Названия произведений пушкина

Тест: определите жанр произведения.
Страница для повторения материала
(Чтобы прочитать ответ в окошке, наведите курсор на вопрос)

Жанр (от фр. genre – род, вид) – форма, в которой проявляются основные роды литературы, т.е. эпос, лирика, драма, в их разновидности. Например, в эпосе – былина, сказка, роман, повесть и т.д., в драме – комедия, драма, трагедия и т.д., в лирике – послание, элегия, эпиграмма, песня.

Сюжеты исторических произведений Пушкина

Вскоре после окончания «Бориса Годунова» Пушкин задумал создать ряд новых драматических произведений на сюжеты из самых разных исторических эпох и жизни разных народов. Еще во время ссылки в Михайловском в его творческом сознании возникли замыслы нескольких пьес. Три из них получили необычайно стремительное воплощение: за две недели Пушкиным были окончены «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость» и еще через день четвертая из «маленьких трагедий» — ‘Пир во время чумы».

Если в «Борисе Годунове» Пушкина преимущественно интересовали большие исторические события, «судьба народная», то в «маленьких трагедиях» поэт сосредоточивается на «судьбе человеческой» — глубочайшем психологическом анализе человеческой души, охваченной всепоглощающей, но эгоистической и потому разрушительной страстью: скупостью, завистью, чувственностью. В качестве носителей этих страстей Пушкин берет натуры незаурядные, людей большого ума, огромной силы воли. Но поскольку страсти, ими владеющие, носят резко индивидуалистический, сугубо эгоистичный характер, они неизбежно влекут их на стезю злодейств и преступлений.

Скупой рыцарь воздвигает здание своего бесплодного могущества страшной ценой человеческих слез, крови и пота.

Сальери — этот «жрец» «чистого искусства», страстно любящий музыку, однако не ради того, что она несет людям, а ради нее самой, — злодейски убивает Моцарта, тщетно пытаясь оправдать в своих собственных глазах это убийство тем, что оно якобы осуществляется во имя восстановления попранной справедливости, во имя спасения искусства. В то же время именно незаурядность натуры сообщает образам Скупого рыцаря и Сальери подлинно трагическую силу. Особенно выразителен образ барона Филиппа. Ужасающая — «демоническая» — фигура средневекового рыцаря-ростовщика с его беспощадностью, попранием в себе всех человеческих чувств и стремлений, ненасытной алчностью, безумными мечтами о безраздельном господстве над миром вырастает в зловещий образ-символ: олицетворение «века-торгаша», как Пушкин назвал свою современность.

Главный герой «Каменного гостя» — легендарный испанский соблазнитель — является одним из так называемых вечных литературных образов, который подвергался неоднократной разработке в различных литературных произведениях и до и после Пушкина. Тем рельефнее выступает оригинальность и своеобразие пушкинской трактовки характера Дон Гуана. Его герой, любящий жизнь и ее наслаждения и смело играющий со смертью, веселый, предприимчивый, беспечно-дерзкий и всегда влюбленный, вызывает невольную симпатию, и не только со стороны обольщенных им женщин. При всей мужественности Дон Гуана есть в нем и какая-то пленительная детскость. «Я счастлив! Я счастлив, как ребенок!» — в восторге восклицает он, добившись у Анны согласия на свидание.

Однако в своем беспечном и бездумном эгоизме, в готовности обнять весь мир только потому, что сам он чувствует себя до краев переполненным счастьем, Дон Гуан совершает тягчайшее нравственное преступление: зовет статую убитого им Командора прийти к дому своей вдовы и стать у двери на часах, пока он, его убийца, будет наслаждаться ее ласками. Так вскрывается Пушкиным глубочайшая аморальность эгоистического донжуанства.

Пафос четвертой «маленькой трагедии» — «Пира во время чумы» — торжество человеческого духа над смертью. В песне Мери с исключительной силой выражена чистота и самоотверженность большого женского чувства. Гимн председателя пира — Вальсингама исполнен упоения борьбой, непреклонного мужества, смело бросающего вызов всему, что грозит человеку гибелью. Но перед лицом смертельной угрозы Вальсингам, как и Дон Гуан, становится на путь эгоистических, чувственных услад, особенно обостряемых близостью смерти. И в этой «маленькой трагедии» нет никакого морализирования. Вальсингам отклоняет традиционную (ре лигиозную) стезю: не идет за священником. Но «глубокая задумчивость» председателя, которой завершается «Пир», особенно знаменательна.

Раскрывая характеры с исключительной широтой, разнообразием и углубленностью, которые так восхищали его в Шекспире, поэт еще больше конденсирует «узкую форму» трагедии классицизма. В этих тесных рамках он с захватывающим драматизмом и исключительной глубиной развертывает трагедию души, одержимой страстью, которая поднята на высоту идеи, и идеей, которая приобрела всю силу страсти. В дальнейшем становлении и развитии русского реализма «маленьким трагедиям» принадлежит выдающаяся роль. В них заключено основополагающее начало того проникновенного и бесстрашного анализа диалектики человеческой души, который составит одну из сильнейших сторон последующего русского реализма. Этот опыт затем освоили и развили в своих романах Толстой и особенно Достоевский.

Пушкину, пожалуй, как никому другому из русских писателей, была свойственна способность с исключительным художественным проникновением «описывать совершенно сторонний мир», говоря словами Белинского, «быть как у себя дома во многих и самых противоположных сферах жизни», рисовать природу и нравы даже никогда не виданных им стран. Каждая из «маленьких трагедий» отличается своей отчетливо выраженной национальной окраской. В то же время их объединяет «истинная национальность» Пушкина, который, изображая «сторонний мир», «глядит на него глазами своей национальной стихии».

Знаменитые слова Белинского об «энциклопедии русской жизни» можно отнести ко всему творчеству А. С. Пушкина. Белинскому вторит и А. Григорьев: «Пушкин — наше все». Пушкин и тончайший лирик, и философ, и автор увлекательных романов, и учитель гуманизма, и историк. Для многих из нас интерес к истории начинается с чтения «Капитанской дочки» или «Арапа Петра Великого». Гринев и Маша Миронова стали не только нашими спутниками и друзьями, но и нравственными ориентирами.

Так получилось, что мое знакомство с героями В. Скотта, самоотверженным Айвенго, отважным Квентином Дорвардом, благородным Робом Роем состоялось позже чтения Пушкина, и мне радостно было находить в них сходство с любимыми героями нашего гения.

Но пушкинское наследие более многогранно в жанровом отношении. Не только ориентированные на историческое предание баллады и исторические романы (излюбленные жанры «шотландского чародея») встречаем мы в творчестве нашего писателя. Исторической теме посвящены и поэмы («Полтава», «Медный всадник»), и драмы («Борис Годунов», «Пир во время чумы», «Скупой рыцарь», «Сцены из рыцарских времен»), и лирика (ода «Вольность», сатирические «Сказки», «Бородинская годовщина»). Пушкин выступил и как автор исторических исследований. Его перу принадлежат «История Пугачева», «История Петра» и разнообразные исторические заметки. Интерес к истории у Пушкина был неизменным, но на различных этапах творческого пути историческая тема разрабатывалась им в разных жанрах и разных направлениях.

Под знаком романтизма проходит петербургский период и период южной ссылки. Произведения этой поры проникнуты чувством гордости за великий исторический путь России и романтическим культом великого человека.

Уже лицейское стихотворение «Воспоминания в Царском Селе», отмеченное печатью сентименталистской и классицистической поэтики, представляет собой вдохновенный гимн России и ее военной славе. Здесь упоминаются «Орлов, Румянцев и Суворов, / Потомки грозные славян», воспевается победа над Наполеоном («И вспять бежит надменный галл»).

Классицистическая традиция в изображении исторических событий продолжается в оде «Вольность», написанной в петербургский период. В этом произведении Пушкин как бы бросает взгляд на всю мировую историю:

  • Увы! куда ни брошу взор
  • Везде бичи, везде железы.
  • Законов гибельный позор,
  • Неволи немощные слезы.

«Гибельный позор» (то есть зрелище) трагической истории разных народов — следствие пренебрежения к нравственному «Закону». «Печать проклятия» лежит на тиранах и на рабах. Восемнадцатилетний Пушкин дает завет потомкам:

  • Лишь там над царскою главой
  • Народов не легло страданье,
  • Где крепко с Вольностью святой
  • Законов мощных сочетанье.

Эта тема будет продолжена в «Капитанской дочке», одном из последних произведений Пушкина. Автор не приемлет «русский бунт — бессмысленный и беспощадный». В оде «Вольность» он одинаково порицает и бунт «галлов», и заговорщиков, убивших Павла I, и тирана Калигулу, и всех «самовластительных злодеев».

«Клии страшный глас» обогащается в лирике Пушкина и сатирическими оттенками. «Сказки» («Ура! В Россию скачет. ») написаны, конечно, на злободневную тему, но на этом стихотворении лежит отсвет библейской истории. Пушкин высмеивает Александра I, «властителя слабого и лукавого», его рождественские обещания России. Молодой поэт ставит проблему истинного человеческого величия, он рассматривает исторических деятелей через призму нравственного закона и гуманизма. Эта мысль получила дальнейшее развитие в «Войне и мире» Л. Н. Толстого.

В «Борисе Годунове» впервые у Пушкина историческая тема представлена в реалистическом ключе. Первая русская реалистическая трагедия, написанная в 1825 году, заканчивается знаменитой ремаркой: «Народ безмолвствует». Все персонажи оцениваются в трагедии с точки зрения народа. В этом Пушкин продолжает традиции Шекспира, что и подчеркивается даже строением стиха. Как и в шекспировских трагедиях, в «Борисе Годунове» используется белый пятистопный ямб, имеются также и прозаические вставки.

Историческая тема разрабатывается Пушкиным и в других драматических произведениях. Однако не летопись и не события русской истории послужили основой для знаменитых маленьких трагедий. В них использованы предания и традиционные западноевропейские сюжеты. Историческая основа интересует Пушкина прежде всего своей психологической стороной. Так, психологически возможным считал он отравление Моцарта его другом Сальери. Маленькие трагедии на примерах из истории доказывают, что «гений и злодейство две вещи несовместные».

Это только кажется, что летописные и легендарные сюжеты Пушкин разрабатывает подчеркнуто бесстрастно. Рассмотрим «Песнь о вещем Олеге». Почему погибает князь, такой могущественный и уверенный в себе? По канонам романтического жанра баллады («Песнь о вещем Олеге» написана в 1822 году Пушкиным-романтиком) герой погибает в трагической схватке с судьбой, роком. Но в этом произведении можно увидеть и будущего Пушкина-реалиста, не боявшегося «могучих владык», потому что не они вершат историю, а народ, чьим «эхом» был «неподкупный голос» поэта.

Одним из самых сложных неоднозначных образов в произведениях Пушкина, посвященных историко-психологической теме, является образ Петра I. Это, безусловно, самая главная фигура в галерее «владык», «венцов» и «тронов» в пушкинском творчестве. Петр I является одним из центральных героев поэмы «Полтава». Возвеличивая Петра I, рассказывая о героических событиях русской истории, Пушкин не забывает, однако, о моральном, гуманном аспекте исторической темы. Жертвой истории оказывается несчастная Мария Кочубей.

Так, в другом, уже прозаическом произведении Пушкина («Арап Петра Великого»), его первом историческом романе, Петр I не только «то академик, то герой, то мореплаватель, то плотник», как в «Стансах», но и заботливый друг, великодушный человек, идеал монарха и семьянина. К сожалению, роман не был закончен, тема Петра в этом освещении не получила дальнейшего развития. Но в 1833 году она нашла свое продолжение в новом стихотворном произведении.

Это самая загадочная поэма Пушкина, которая называется не по имени Петра и не по топониму, как «Полтава», а перифразой. Это поэма «Медный всадник». Вспоминаются еще два таких названия произведений Пушкина, сходных и по сюжету. Кульминационным моментом в них является оживление статуи (статуэтки), отнимающей возлюбленную у героя. В «Медном всаднике», «Каменном госте» и «Сказке о золотом петушке» действие происходит в реальной (Петербург, «Мадрид») или вымышленной столице. Герой, бросивший вызов загадочной стихии или мистической силе, погибает. Создавая «Медного всадника», Пушкин основывался на нескольких преданиях о тени Петра I, являющейся в Петербурге то Павлу I, то А. Голицыну. Жители Петербурга, верившие этим легендам, считали, что ничто не угрожает их городу, пока в нем стоит памятник Петру. Тема Петра переходит в тему российской государственности, и обращение к истории как бы высвечивает будущее России.

Апокалиптическая картина наводнения и гибнущего «Петрополя» служит предупреждением потомкам. Петр I, сотворивший Петербург, как библейский Бог (недаром во вступлении к поэме местоимение «Он», отнесенное к государю, написано с большой буквы, как в Библии), «Россию поднял на дыбы». Показывая конфликт государства и личности, Пушкин завершает поэму вопросом:

  • Куда ты скачешь, гордый конь,
  • И где опустишь ты копыта?

Впоследствии символом исторического пути России в «Мертвых душах» Н. В. Гоголя станет фантастический полет тройки коней, традиция будет продолжена А. Блоком в цикле «На поле Куликовом».

Итогом размышлений Пушкина над историей, ролью личности и народа в ней, нравственным смыслом исторических событий стала главная, на мой взгляд, книга Пушкина, работа над которой была завершена в 1836 году. «Капитанская дочка» вышла в свет за месяц до смерти автора. Своеобразие пушкинской исторической прозы недооценили современники. По мнению Белинского, в «Капитанской дочке» изображены «нравы русского общества в царствование Екатерины», характер же Гринева критик называет «ничтожным, бесцветным».

Названия произведений пушкина

Тайны произведения &nbsp » Пиковая дама » &nbspПушкина

Тайна первая: отсутствие имени у Германна

Не трудно заметить, что у главного героя произведения отсутствует имя (а может быть — фамилия). Докажем, что «Германн» — это фамилия. Поведем доказательство от противного: пусть «Германн» — это имя. Но в этом случае возникают противоречия: во-первых, в слове «Герман», обозначающем имя, только одна буква «Н», в отличие от написанного Пушкиным; во-вторых, исходя из диалогов можно сделать вывод, что кавалеры используют фамилию человека, когда обращаются друг к другу или говорят о ком-либо в третьем лице:

Что ты сделал, Сурин.
А каков Германн.

Следовательно, «Германн» — это фамилия. Почему же Пушкин обделил своего «расчетливого немца» именем? Можно предположить, что автор сделал это безо всякого подтекста: Чаплицкий, Нарумов, Чекалинский…— по аналогии. Но эта причина вряд ли является истинной, т.к. названные герои играют эпизодические роли, в то время как Германн — главный герой.

Мне кажется, Пушкин отказал своему герою в имени, преследуя цель подчеркнуть таинственность, связанную с героем: в душе страстный игрок, человек с «профилем Наполеона» и «душой Мефистофеля», Германн никогда не играл и вообще не проявлял светской активности. Единственным занятием, обусловленным азартным характером, было постоянное его пребывание около карточного стола в качестве наблюдающего за игрой.

Германн в произведении предстает нам хладнокровным военным инженером, обладающим способностью подчинять разуму свои чувства, когда подобная мера необходима для достижения поставленной цели. Как нетрудно заметить, необходимость прибегать к такой иерархии подчинения была у героя постоянная, ибо вся его жизнь преследовала цель самоутверждения в обществе, что было невозможно сделать без некоторого капитала. Именно стремлением добиться этой цели и было обусловлено знакомство Германна с графиней и ее воспитанницей Лизой.

Причина знакомства нашего героя с Лизаветой Ивановной из вышесказанного понятна, но не переросла ли искусственная любовь Германна в любовь истинную?

Тайна вторая: любил ли Германн Лизу?

Мне кажется, что не любил. Хотя, возможно, он и был влюблен в нее некоторое время, но о долгой и страстной любви говорить не приходится. Германн пишет Лизе признания в любви, попросту скопированные из немецких романов, благо воспитанница графини не знает немецкого. Но вдруг он делал это не по принципу «лишь бы как, только чтобы добиться “аудиенции” графини», а только из-за того, что был профаном в любовных делах: он не представлял себе методы знакомства с девушками отличные от описанных в романах. Этот довод убедителен. Действительно, многие люди прежде читают про любовь, а уж потом налаживают взаимоотношения со своими возлюбленными, и в этих случаях, если у человека нет красноречия и тому подобных эмоциональных черт, их свидания, и очные, и, тем более, заочные, становятся очень похожими на сцены из прочитанных романов. Также мой мнимый оппонент может опровергнуть меня, ссылаясь на то, что герой самоотверженно мерз на улице в холод только для того, чтобы увидеть лицо Лизаветы. Все так, но это не отрицает, что

Германн стоял на морозе не от любви к девушке, а от любви к тайне графини.

После смерти графини наш герой как-то небрежно сообщает бывшей воспитаннице умершей ужасную новость, не пытаясь каким-то образом огородить ее от этой вести, утешить ее. Но в противовес этому можно высказать следующее: во-первых, Лиза была домашней узницей у старой графини и смерть последней освободила бы воспитанницу от этой муки; во-вторых, Германна можно оправдать тем, что он сам был в предшоковом состоянии и не мог адекватно проанализировать обстановку. Опять мой виртуальный противник не согласен. Но я хочу напомнить, что Лизавета жила за счет графини и была от нее зависима в материальном плане.

Итак, счет равный. На все мои доводы мнимый оппонент ответил своими контраргументами. Так что же — спор проигран? Надеюсь, что нет. У меня в запасе остался еще один факт: после того, как Германн узнал тайну трех карт, он перестал встречаться с Лизой, перестал о ней думать. А уже сидя в Обуховской больнице, он и вовсе забыл про нее. Здесь можно возразить, что мол не до того ему было и вообще он сошел с ума — но это же только подчеркивает мое утверждение: При развитии умопомешательства у Германна наружу выплеснулось то, что занимало его воображение в предыдущее время. Как видно, это множество целиком и полностью состояло из мысли о картах: «…тройка, семерка, туз. тройка, семерка, дама. », и здесь нет даже намека на «былую» любовь.

Но также имеет право на существование и следующая гипотеза. Возможно, изначально Германн не думал воспользоваться Лизой в качестве невольной помощницы для личного знакомства с графиней. Возможная влюбленность Германн в Лизавету Ивановну нисколько не противоречит его основной цели, поэтому не исключено, что параллельно развивались две истории «любви»: между Германном и Тайной и Германном и Лизой.

Но за размышлениями о любви, действительной или отсутствующей, Германна к Лизе совершенно потерялся не менее интересный вопрос о чувствах Лизаветы Ивановны к герою. Смею утверждать, что и здесь не было любви. Постараюсь это доказать. Лиза, «чужая среди своих» на балах и затерроризированная дома графиней, по романному (т.к. больше ничего не знала) влюбилась в первого молодого человека, обратившего на нее внимание. Также быстро она и «бросила» своего недавнего избранника, увидев в нем прежде незамеченные отрицательные, на ее взгляд, черты. По-моему, если бы она действительно любила Германна, то хотя бы их разлука была бы более поэтичная.

Тайна третья: «случайные» явления

В «Пиковой даме» встречаются некоторые моменты, которые можно списать на счет случайных. Но так ли они случайны, или все-таки за ними есть какой-то внутренний смысл?

«…Рассуждая таким образом, очутился он в одной из главных улиц Петербурга, перед домом старинной архитектуры.
— Чей это дом? — спросил он [Германн] у углового будочника.
— Графини ***, — отвечал будочник.

Германн затрепетал. Удивительный анекдот снова представился его воображению. Он стал ходить около дома, думая об его хозяйке и о чудной её способности» * — Как видно, Германна влекла к этому ничем внешне не замечательному дому какая-то «неведомая сила». Вряд ли кто-либо будет утверждать, что его появление около этого дома два раза подряд является случайностью. Таким непреодолимым стремлением «проказницы судьбы» свести нашего героя с этим домом Пушкин, на мой взгляд, преследовал цель показать торжество подсознания Германна, стремившегося доставить своего хозяина поближе к возможному месту реализации его навязчивой идеи, над его разумом.

«В эту минуту показалось ему, что мёртвая насмешливо взглянула на него, прищуривая одним глазом. Германн поспешно подавшись назад, оступился и навзничь грянулся об земь. Его подняли. В то же самое время Лизавету Ивановну вынесли в обмороке на паперть» — без сомнения, подобная вещь могла произойти на похоронах, но Пушкин, на мой взгляд, вводит в произведение этот элемент для того, чтобы подчеркнуть ту неопределенную, нервозную обстановку, которая царила в душах Лизы и, в особенности, Германна.

Тайна четвертая: тайна графини

Как известно, тайну трех карт поведал графине Сен-Жермен. Но откуда он сам узнал эту тайну? Возможно, предположение Германна насчет дьявольского договора было верным. События произведения не противоречат этой гипотезе, что дает право считать ее возможной действительностью. Сделанное предположение можно развивать в двух направлениях. Следуя первому, сделку с Дьяволом совершил Сен-Жермен и потом «по доброте сердечной (душу-то он уже продал)» подарил эту тайну графине. Другая же версия заключается в том, что контракт с председателем оппозиции Богу заключала сама графиня, а Сен-Жермен был лишь «подарком судьбы», посланным Дьяволом. Эта версия, на мой взгляд, является более правдоподобной, т.к. при рассмотрении графини как сгустка темных сил достаточно просто объясняются многие моменты, связанные с тайной карт, которые можно списать на проявления воли властителя Преисподни. Итак, графиня продала душу Дьяволу и стала носителем страшной тайны.

В пользу вышеописанного говорит также намек, выраженный в речи Германна к графине: «Может быть, она [тайна] сопряжена с ужасным грехом, с пагубою вечного блаженства, с дьявольским договором. Подумайте: вы стары; жить вам уж недолго, — я готов взять грех ваш на свою душу»

Тайна пятая: почему Германн «обдернулся»?

Этот вопрос распадается на два: причина проигрыша и механизм осуществления этого приговора.

Среди возможных причин того, что Германн проиграл, несмотря на знание тайны трех карт, можно назвать следующие. Во-первых, из того, что графиня продала душу дьяволу может следовать, что она, помогая своему новому повелителю — Дьяволу, назвала Германну заведомо неправильные карты для того, чтобы получить его душу, не платя за это. Эту версию подтверждает и то, что графиня пришла к Германну «исполнить его просьбу» «не по своей воле». Во-вторых, делясь с героем тайной, она сделала оговорку: «…с тем, чтоб ты женился на моей воспитаннице Лизавете Ивановне. ». Германн же совсем не собирался жениться на Лизе. За этого графиня, обретшая способность рассматривать души людей, и наказала нашего героя. В-третьих, возможно, что таким весьма своеобразным способом Бог пытался спасти душу Германна от попадания к своему противнику, быстрее забрав ее к себе (этот способ чем-то напоминает предательство Христа Иудой, который пытался, на мой взгляд, самым верным способом оградить своего учителя от псевдолюбящих его людей).

Механизм такой странной ошибки может быть следующим. Во-первых, Германн мог нервничать и просто перепутать карты. Но эта версия является малоправдоподобной. Во-вторых, карту, уже отложенную Германном, могли подменить «темные силы». И третьей, наиболее сложной технически, версией является следующая. Эти «темные силы» каким-то образом действовали на Германна так, что дама ему виделась тузом. И только после того, как талья была проиграна, и Дьявол совершил свое грязное дело, наш герой увидел ошибку, которая так дорого ему стоила.

Еще одним вариантом развития событий могло служить следующее. Существовало Нечто, которое могло каким-то образом влиять на жизнь людей. Именно это Нечто «осчастливило» тайной Сен-Жермена, графиню и Чаплицкого. Когда это Нечто узнало о возможности того, что еще кто-нибудь (в данном случае — Германн) узнает тайну, то оно решило, что уже достаточно людей обогатилось благодаря этому и изменило условия розыгрыша карт. Оно сообщило графине об изменении, но не объяснило новые правила. Когда обладательница тайна говорила Германну про нее, она не была вполне уверена в правильности тактики, но, поддавшись уговорам на грани угроз нашего героя, она наугад изменила правила. Как видно, она не угадала. В пользу этой версии говорит то, что графиня и Чаплицкий ставили карты одну за другой, в то время как Германну было сказано: «Тройка, семёрка и туз выиграют тебе сряду, — но с тем, чтобы ты в сутки более одной карты не ставил и чтоб во всю жизнь уже после не играл».

Тайна самого Пушкина

Возникает естественный вопрос: а почему, собственно, Александр Сергеевич Пушкин взялся написать такое своеобразное произведение?

Попытаемся ответить на этот вопрос. Сразу необходимо отметить, что «Пиковая дама» написана в 1833 году, то есть уже не юным писателем. Возможно, это произведение стало продолжением исследования поведения человека под влиянием внешних факторов. Еще одним произведением, ставящим эту проблему, является «Медный всадник». Но «Пиковая дама» интереснее с точки зрения разнообразия сюжетных линий и проблем, никак не менее сложных, нашедших отражение в произведении. В «Евгении Онегине» автор убивает Ленского, мотивируя это предрешенностью судьбы героя. Почему же тогда он оставляет в живых Германна? Возможно, уже работая над произведением, Пушкин сам заинтересовался не совсем заурядным персонажем и решил проследить его судьбу.

Правда, возможно и такое, что «Пиковая дама» была своеобразным криком души поэта. Теперь уже ни для кого не секрет, что сам Пушкин был азартным игроком (это объясняет такое точное, детальное описание самой игры). Могло случиться так, что сам автор в то время проиграл крупную сумму и решил создать произведение, отражающее перипетии карточной жизни.

Если я не ошибаюсь, «Пиковая дама» была первым произведением в русской литературе, так ярко осветившим проблемы взаимосвязи азарта, денег, любви, светской жизни.

Список использованных источников информации

«А.С. Пушкин. Его жизнь и сочинения» Сборник историческо-литературных статей. Составитель В. Покровский. Москва, 1905 год.

А.С. Пушкин «Избранные произведения» в двух томах. Лениздат, Ленинград, 1961 год.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Каталоги коллекций

В 1994 году Ученым советом ГМИИ им. А.С.Пушкина было принято решение о подготовке и издании полного свода научных каталогов (каталогов-резоне).

Над полным сводом каталогов-резоне работают ведущие научные сотрудники музея, специализирующиеся в различных областях западноевропейского искусства. Каталоги выходят под общим научным руководством директора музея И.А. Антоновой как многотомное, продолжающееся издание, в котором с исчерпывающей полнотой публикуются главные коллекции музея.

Осуществление столь масштабного научно-исследовательского и издательского проекта в области западноевропейского искусства в настоящее время является приоритетным направлением научной деятельности музея.

Первой частью этого многосложного проекта стала публикация живописного собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина. В продолжение программы осуществляется интенсивная и сложная работа по изданию каталогов собраний рисунков, которая содержит как опыт предшествующих исследований, так и новые научные подходы, и современные издательские технологии.

В основу издания положено несколько фундаментальных научных установок. Важнейшая из них – историко-монографическая подача материала. Каждый из свода каталогов представляет определенную европейскую школу живописи или рисунка, которая преподносится в хронологической последовательности развития данного вида искусства вплоть до ХХ века. Аннотации о художниках в каждом томе выстроены в алфавитном порядке, фамилия, имя и прозвище художника даются также и в оригинальной транскрипции; названия произведения даются на русском и английском языках. Описания произведений строятся по принципу академического каталога, они содержат самый полный набор сведений, имеющихся в настоящее время о каждом памятнике. Помимо скрупулезного инвентарно-технического паспорта, фиксирующего название на русском и иностранном языках, размеры, технику исполнения, наличие подписей, надписей, печатей, ярлыков и т.д., год и источник поступления, приводится самый полный провенанс произведения, его выставочная история, сведения о корреспондирующих работах, находящихся в музейных и частных собраниях. В научном комментарии первостепенное внимание уделяется вопросам атрибуции и датировки: приводятся результаты новейших исследований, в том числе экспертиз с применением технических и технологических анализов. Каждый том издания снабжен досконально разработанным справочным аппаратом, приложением, включающим целую систему указателей: результаты исследований красочного слоя, перечень выставок, архивные материалы, библиографии на русском и иностранном языках, изменение атрибуции, указатель имен на русском и иностранном языках.

Принимая во внимание достижения современного искусствознания, свод научных каталогов собрания ГМИИ им. А.С.Пушкина является значительным вкладом в науку об искусстве, имеет большое культурологическое и гуманитарное значение, вводя в научный обиход множество новых сведений, касающихся истории отдельных произведений в контексте творчества художников. Каждый из томов содержит новые материалы и открытия, которые привносят неоспоримый высокий вклад в дело сохранения культурных ценностей, как в нашей стране, так и за рубежом. Это, прежде всего, научные и творческие связи с зарубежными коллегами и музеями-партнерами, выставочная деятельность, художественное образование и научный обмен опытом, история коллекционирования и судьбы художественных собраний. Весь этот широкий спектр информации в сочетании с идеально структурированным справочным аппаратом придает научным каталогам ГМИИ им. А.С.Пушкина неоспоримое достоинство глубокого научного исследования, обращенного как к отечественным, так и к зарубежным специалистам.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: