Лермонтов М — Песнь про купца Калашникова (ский)2-й вариант

«Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» — историческая поэма в народном стиле М. Ю. Лермонтова, написанная в 1837 году и впервые опубликованная в 1838 году в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“». В 1840 году эта поэма открыла единственное прижизненное издание поэта — сборник «Стихотворения М. Лермонтова».

Сюжет поэмы разворачивается в русское средневековье, во времена правления царя Ивана Грозного. Стиль поэмы можно охарактеризовать как русский народный эпос. Она является стилизацией русского народного творчества в большой эпической форме. В основе произведения лежит фольклорный сюжет, восходящий к народным песням о царе Иване Грозном, многие из которых к XIX веку сохранились и были записаны. Эта поэма в контексте всего творчества поэта воспринимается как своеобразный итог работы Лермонтова над русским фольклором. Также стоит отметить уникальность этого произведения. По жанру и художественному своеобразию она оказалась единственной в своём роде и не получила продолжения ни в творчестве её автора, ни у других поэтов.

В центре поэмы проблематика соотношения царской власти, закона и милосердия. Это один из главных вопросов всей русской литературы начала XIX века. В центре внимания Лермонтова — нравственные и политические проблемы своей эпохи, судьба и права человека в ней. Писатель рассуждает над проблемами своей эпохи: нужны ли его времени люди чести, нужна ли сильная личность власти?
Все герои «Песни…» — прежде всего яркие, самобытные, могучие личности. Кирибеевич, который идёт против порядка, так как полюбил замужнюю женщину. Причём как воин привилегированной части общества — опричнины — он чувствует свою абсолютную безнаказанность. И царь Иван IV, который прямо или косвенно потворствует своему любимцу в его «атаке» на мать семейства и добропорядочную жену. Центральная фигура в поэме — удалой купец Калашников — является олицетворением героического национального начала, и в то же время обнаруживает способность к бунту (что шло вразрез с концепцией славянофилов), явился выразителем народных представлений о правде, чести, достоинстве[2]. Но его бунт особый. Он бунтует, оставаясь покорным судьбе. В первый раз его бунт проявляется в том, что он поднял руку на опричника, обрекая тем самым себя на верную смерть. И здесь же проглядывается его покорность обстоятельствам: иначе поступить он не может. В конце поэмы купец абсолютно смиренен перед волей царя, вынесшего ему смертный приговор, вместе с тем в этой смиренности есть некий высший протест против несправедливого приговора. Поступок купца Калашникова производит такое мощное впечатление именно потому, что его личный бунт против несправедливости обличен в форму покорности и смирения.

Зачастую поэму называют сокращённо «Песня о купце Калашникове», подчёркивая, что главным героем поэмы является именно купец.

Фольклорные традиции в «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» Михаила Лермонтова

Работая над «Песней про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» Михаил Юрьевич Лермонтов изучал сборник былин Кирши Данилова и другие публикации фольклора. Источником поэмы может быть признана историческая песня «Кастрюк Мастрюкович», в которой рассказывается о героической борьбе человека из народа против опричника Ивана Грозного. Однако Лермонтов не копировал народные песни механически. Его произведение пронизано народной поэтикой. «Песня про купца Калашникова» представляет собой отражение

В «Песне про купца Калашникова» сохранена складывающаяся столетиями фольклорная лексика. Это хорошо видно в созданном портрете русской красавицы:

На святой Руси, нашей матушке,

Не найти, не сыскать такой красавицы:

Ходит плавно – будто лебедушка;

Смотрит сладко – как голубушка;

Молвит слово – соловой поет;

Горят щеки ее румяные,

Как заря на небе божием;

Косы русые, золотистые,

В ленты яркие заплетенные,

По плечам бегут, извиваются,

Далее в тексте раскрывается не только внешняя красота Алены Дмитриевны, но и ее человеческие достоинства. Произведение Михаила Юрьевича Лермонтова «Песня про купца Калашникова» написано в традициях народной поэзии, оно содержит устойчивые эпитеты, метафоры.

Не сияет на небе солнце красное,

Не любуются им тучки синие:

То за трапезой сидит во златом венце,

Сидит грозный царь Иван Васильевич.

Атмосфера пира воссоздана почти с документальной точностью. Недоверчивый и грозный царь везде ищет крамолу и измену, а когда веселится, хочет видеть только радостные и счастливые лица. Кирибеевич лишен честного имени – он «бусурманский сын», без роду, без племени. Не случайно Лермонтов величает Калашникова по имени‑отчеству, а Кирибеевича называет только Кирибеевичем. Отличительная черта натуры Кирибеевича – это желание покрасоваться, «нарядом похвастаться», «показать удальство свое». Рабская натура, угодничество Кирибеевича порождают в нем желание властвовать, он ни в чем не должен знать отказа. Алену Дмитриевну он выбирает не только за красоту: его уязвляет ее независимость, безразличие к нему, «царскому опричнику»:

У ворот стоят у тесовых

Красны девушки да молодушки,

И любуются, глядя, перешептываясь,

Лишь одна не глядит, не любуется,

Полосатой фатой закрывается…

Почему же кручинится верный слуга Кирибеевич? Влюблен? По мнению царя, это дело поправимое. Надо только шаль дорогую, да кольцо поднести понравившейся девушке, она сразу же кинется на шею слуге царскому. Да вот только Кирибеевич не сказал царю, что приглянулась ему замужняя женщина.

В церкви Божией перевенчана,

Перевенчана с молодым купцом

По закону нашему христианскому.

Алена Дмитриевна и Степан Парамонович наделены лучшими качествами: честностью, человеческим достоинством. Чтобы очистить имя своей верной жены от несправедливых подозрений, Калашников не жалеет даже собственной жизни. Купец вызывает на кулачный бой обидчика. В честном бою он побеждает Кирибеевича, но царь живет по своим законам. Суд царя разошелся с судом народным. Калашников, казненный царем и «оклеветанный молвой», становится народным героем.

«Песня про купца Калашникова» написана в особом жанре. Лермонтов стремился приблизить поэму к эпическим фольклорным сказаниям. Гусляры, тешащие «Песней…» «доброго боярина и боярыню его белолицую», играют важнейшую роль в структуре поэмы. Авторского голоса читатель не слышит, перед ним как бы произведение устного народного творчества. Нравственные позиции, с помощью которых оцениваются персонажи «Песни…», не лично авторские, а народные. Это многократно усиливает торжество правды в произведении.

Историческая поэма Лермонтова в народном стиле

С русской народной поэзией Лермонтов, выросший среди народа, был знаком с детства. В саду, в деревне, в поле – песни звучали всюду. Среди гребенских казаков, на Тереке, где гостил он с бабушкой у родственников, были распространены песни про Ивана Грозного. «Если захочу вдаться в поэзию народную, то верное нигде не буду искать её, как в народных песнях,» — писал Лермонтов в своей тетради, когда ему было пятнадцать лет. В то время он жил в Москве. Проводя летние каникулы под Москвой, в Середникове, юный поэт собирал народные песни. Был знаком он и с имевшимися тогда печатными сборниками. В пансионе и дома Лермонтов учился у А. Ф. Мерзлякова, преклонявшегося перед народным творчеством, в русских песнях видевшего «русскую правду, русскую доблесть».

В пансионе юный поэт занимался у комментатора «Слова о полку Игореве» профессора Дубенского, автора труда о народном стихосложении. Раскрывая богатство стихотворных ритмов народного творчества, Дубенский призывал писателей искать тайну стихотворного склада в русских песнях. Лермонтов, по-видимому, внимательно прислушивался к этим советам, так как ещё в пансионе у него были опыты с тоническим стихом, каким создавал народ свои произведения. Вот почему не удивительно, что гениальный наш поэт написал свою «Песню про купца Калашникова» как подлинный сказитель-импровизатор и, по словам Белинского, «вошёл в царство народности как её полный властелин».

    Ходит плавно – будто лебедушка; Смотрит сладко как голубушка; Молвит слово – соловей поёт…

И здесь, как в «Измаил-Бее», снова встречаем любимых героев Лермонтова: народных певцов. На этот раз это русские народные певцы и артисты гусляры-скоморохи. Как и царь Иван Васильевич, как Кирибеевич и сам Калашников, гусляры-скоморохи такие же герои поэмы. Ведь это они сложили песню. Её пафос – борьба за справедливость, борец за правду – её герой.

«Песня» была опубликована в 1838 году в «Литературных прибавлениях к «Русскому инвалиду». Печатание произведения опального поэта представляло затруднение. Хотя Лермонтов в то время из ссылки за стихи на смерть Пушкина уже вернулся, но тем не менее «цензор нашёл совершенно невозможным делом напечатать стихотворение человека, только что сосланного на Кавказ за свой либерализм», как передавал издатель «Литературных прибавлений» А. А. Краевский первому биографу Лермонтова П. А. Висковатову. Лишь благодаря хлопотам Жуковского удалось добиться разрешения её напечатать, но без имени автора. Поэма была опубликована за подписью «-въ».

С русской народной поэзией Лермонтов, выросший в пензенской деревне Тарханы, был хорошо знаком. Среди гребенских казаков на Тереке, где он гостил в детстве у своих родственников Хастатовых, были распространены песни про Ивана Грозного. В этих местах пребывал он снова в 1837 году, во время первой ссылки на Кавказ. Проводя каникулы под Москвой, в Середникове, юный поэт собирал народные песни и пробовал сам писать в том же роде. Был, конечно, знаком он и с имевшимися тогда сборниками народных песен.

Интерес к народному творчеству в русском обществе 30-х годов прошлого века был очень велик.

Историческая поэма в народном стиле. Жанр романтической поэмы был основным для эпической поэзии Лермонтова, и поэт обращался к нему на всём протяжении своего творческого пути. Но по мере роста реалистических тенденций в творчестве Лермонтова мы наблюдаем у него поиски иных форм эпической поэзии. «Песня…» и была напечатана в 1838 году в «Литературных к Русскому инвалиду». Цензура не сразу разрешившая печатание произведения поэта, незадолго до того попавшего в опалу за стихи на смерть Пушкина, не позволила поставить имя автора, и «Песня…» вышла с подписью «…в».

При всей своей новизне и оригинальности «Песня про царя Ивана Васильевича» не была неожиданностью ни в творчестве Лермонтова, ни в русской литературе.

«Песня про царя Ивана Васильевича» занимает определённое место и в истории русской литературы: она явилась гениальным разрешением поставленной за много лет до Лермонтова творческой задачи создания поэмы в народном духе. В своей глубоко народной поэме, Лермонтов развивает те принципы освоения художественной литературой народно-поэтического творчества, которые нашли осуществление в творчестве передовых поэтов, в первую очередь у Пушкина, в его «Руслане и Людмиле», «Песнях о Стеньке», «Русалке» в сказках.

Поэма Лермонтова тесно связана с общественно-политической обстановкой, породившей её эпохи. Это было ясно уже Белинскому. «Здесь поэт, — писал критик о «Песне», — от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенёсся в её историческое прошедшее…» Дальше Белинский раскрывает значение этого противопоставления прошлого настоящему. Лермонтова привлекала «богатырская сила и широкий размер чувства», свойственные «грубый и дикой общественности» старого времени. Своему поколению, «дремлющему в бездействии», Лермонтов противопоставляет людей, умеющих действовать, бороться.

У народа, говорил А. М. Горький, «своё мнение о действительности… Ивана Грозного». Создавая образ царя Ивана Васильевича, Лермонтов использовал народные песни о Грозном. В фигуре Кирибеевича нашли некоторое отражение черты доброго молодца «удалых» или «разбойничьих» песен. «Какая сильная, могучая натура!» — писал о нём Белинский, раскрывая психологию «удалого бойца».

Но героическое начало в поэме связано не с этими представлениями привилегированных верхов, а с образом «смелого купца» Калашникова. В образе Лермонтову удалось создать характер, близкий по своим качествам к герою русского эпоса. Правда, Калашников, в отличие от богатырей не выступает в качестве защитника родной земли, однако и он умеет постоять за правду «до последнева». Сознание личного и социального достоинства, жажда справедливости, мужество, самоотверженность, честность, прямота, отсутствие холопства в отношении к царю – таковы основные черты Калашникова как демократического героя. Кирибеевичу, поступками которого руководит эгоистическое чувство, Калашников противопоставлен как человек, действующий о имя долга и чести. Поэтому в сцене поединка, ещё не вступив в бой с Кирибеевичем, он одерживает над своим противником моральную победу: обличающие слова Калашникова заставили «удалого» Кирибеевича побледнеть и замолчать («На раскрытых устах слово замерло»). Заключающая «Песню» картина «безымянной могилки», вызывающей сочувственный отклик народных масс, гусляров вдохновляющей на песню, придал подвигу Калашникова почившего «за святую правду-Матушку», народное значение.

Автор «Песни» бросил вызов правящим кругам своего времени, дерзнув воспеть в манере народной песни удалого купца Калашникова, выступившего в защиту своего личного и социального достоинства против царского любимца и самого царя. В призыве гусляров: «Каждому правдой и честью воздайте!» слышится голом народа имеющего право судить всех, не исключая и носителя верховной власти. Поэма Лермонтова проникнута духом общественно политического протеста против социальной несправедливости и просветительского произвола. По меткому выражению А. В. Луначарского, она содержит «заряд гигантского мятежа». Демократическая идея «Песни про Ивана Васильевича» нашла выражение в подлинно народной форме произведения. Лермонтов опирается здесь на жанр народной исторической песни. Помимо песни о Мастрюке Темрюковиче, которая явилась ближайшим образцом для поэта, исследователи нашли немало параллелей к лермонтовскому тексту в различных народнопоэтических произведениях. Но в использовании мотивов и оборотов устной народной поэзии Лермонтов чужд подражательности, механического заимствования. Поэт творчески воссоздает стиль русского народного творчества. Об этом прекрасно сказал Белинский… Наш поэт вошёл в царство народности, как её полный властитель и проникнувшись её духом, «слившись с нею, он показал только своё родство с нею, а не тождество…». Так поступает Лермонтов и в ритмике своей «Песни». Не становясь на путь прямого подражания народному стиху, поэт создает оригинальную ритмическую систему тонического, трёхударного в основном стиха, которая полностью соответствует природе народно песенного ритма. В композиционном отношении Лермонтов умело сочетает особенности устно-народного повествования (решительное преобладание действия над описательными мотивами: эпическая неспешность изложения, сочетающаяся с энергической сжатостью рассказа) и приёмы литературного построения (временной сдвиг в эпизоде оскорбления Алены Дмитриевны опричником, недосказанность первой сцены).

«Песня про царя Ивана Васильевича» явилась творческим откликом Лермонтова и на те события, которые разгорелись в 30-х годах. В решительном противоречии с «официальным» пониманием народности в духе уваровской формулы и в борьбе с той лженародной литературой, которая стремилась популяризовать реакционную концепцию «народности» (Кукольник, Залоскин и др.). Лермонтов творчески реализует идею дворянских революционеров о связи принципа народности литературы с требованиями общественно-политической свободы. «Песня» Лермонтова отвечает и тому духу демократизма, который вносил в понимание народности литературы Белинский. «Песня про царя Ивана Васильевича» свидетельствует о передовом характере лермонтовских взглядов на устную народную поэзию.

«Песня про царя Ивана Васильевича» является не только поэмой в народном стиле, это поэма историческая, и ей принадлежит видное место среди художественно-исторических жанров в русской литературе. Как исторический художник, Лермонтов выступает учеником и продолжателем Пушкина, заложившего основу реалистического историзма в русской литературе. Реалистический историзм «Песни» заключается в том, что Лермонтов, воссоздав исторический колорит эпохи, показал социальное противоречие того времени и дал характеры в их социальной обусловленности.

Народная стихия в драме Лермонтова «Вадим»

Лермонтов показывает историческую закономерность крестьянского протеста против векового гнета. Автор романа сочувственно рисует народное стремление к освобождению. Рассказу о крестьянском восстании в романе знаменательно предшествует народная песня о «вольности-волюшке». Обращаясь к причинам, вызвавшим народное восстание, Лермонтов пишет: «Умы предчувствовали переворот и волновались: каждая старинная и новая жестокость господина была записана его рабами в книгу мщения, и только кровь (его) могла смыть эти постыдные летописи.

Люди, когда страдают, обыкновенно покорны; но если раз им удалось сбросить ношу свою, то ягненок превращается в тигра; притесненный делается притеснителем и платит сторицею — и тогда горе побежденным. » Лермонтов показывает многочисленные факты помещичьего произвола, издевательства над человеком, жестокости. После неудачной охоты Палицын «с горя побил двух охотников», ни в чем не повинных. В церкви помещица «с надменным видом» оттолкнула крестьянку с грудным младенцем, вместе с ней подошедшую к иконе. Не случайно подобный же поступок «какой-то толстой барыни», ударившей ребенка, Лермонтов рисует как каплю, переполнившую чашу народного гнева: «. этого было довольно: толпа зашевелилась, зажужжала, двинулась, как будто она до сих пор ожидала только эту причину, этот незначащий предлог, чтобы наложить руки на свои жертвы, чтоб совершенно обнаружить свою ненависть!» В следующей за этим сцене Лермонтов с большой силой рисует грозную мощь народного мятежа. Гнев народа против вековых угнетателей исторически и морально оправдан.

Но народная стихия в своем разливе становится жестокой и беспощадной. От нее могут пострадать и те, кто не заслужил кровавой расправы («добрая Наталья Сергеевна», дочь помещика из села Красного). Лермонтов в противоречии с собственным признанием справедливости народного возмущения называет иногда «душегубцами» казаков, готовых на крайние меры в борьбе с помещиками. Всепожирающее пламя крестьянской войны, очевидно, страшило Лермонтова, как и декабристов.

Противоречивость лермонтовского отношения к народному восстанию своеобразно отразилась и в характеристике Вадима. Сын обиженного и разоренного Палицыным дворянина, Вадим принимает участие в народном восстании. Но внутренне он остается чужд народным интересам и одинок. В своей борьбе против Палицына Вадим руководствуется не общественными целями, а чувством личной мести. Это гордая, демоническая личность, которая возвышается над «толпой». Поставив в центре произведения романтическую фигуру горбуна, утверждающего свое оскорбленное достоинство и противопоставляющего себя обществу, Лермонтов тем самым обнаруживает незрелость своего общественного мировоззрения. Однако автор приводит Вадима к сознанию ничтожности его стремлений и действий, не связанных органически с народным делом. Вадим сожалеет о растрате своих богатых дарований, которые могли быть обращены «в пользу какого-нибудь народа, угнетенного чуждым завоевателем». Здесь можно видеть первые признаки критического отношения к герою-индивидуалисту, которое в дальнейшем творчестве Лермонтова будет нарастать.

Первый прозаический опыт писателя противоречив и в своем художественном методе, и в своем стиле. В романе встречаются удачные попытки зарисовать типические для того времени образы. Таков прежде всего Палицын — верно схваченный Лермонтовым тип жестокого, сластолюбивого, надменного и трусливого помещика. Правдиво очерчены образы крестьян. Верно в социально-бытовом отношении написаны некоторые сцены. В «Вадиме» нашли развитие встречающиеся в лермонтовских драмах попытки зарисовать крепостнический быт. Но реалистические тенденции противоречиво сочетаются в «Вадиме» с ярко выраженными чертами романтизма. С типично романтическими эффектными контрастами мрачного и светлого, ужасного и возвышенного нарисован ряд эпизодов. Романтичен и образ Вадима, бунтаря-индивидуалиста, родственного герою ранних поэм Лермонтова.

Психологический портрет Вадима так же построен на романтических контрастах: мощь духа и физическое уродство, переходы от любви к ненависти, крайняя жестокость и слезы раскаяния и т. д. Это придает образу Вадима мелодраматичность, которая усиливается ультраромантической манерой изображения душевных переживаний и их внешнего выражения: Вадим «скрежетал зубами», «дико захохотал», похож был на «вампира, глядящего на издыхающую жертву», и т. д.

В художественной противоречивости первого лермонтовского романа отразились идейные противоречия, характерные для периода дворянской революционности, когда был еще неясен вопрос о роли отдельной личности и народных масс в борьбе за свободу.

По своему стилю первый прозаический опыт Лермонтова сближается с романтической прозой 30-х годов, в частности с повестями А. А. Марлинского. Язык «Вадима» насыщен метафорами и сравнениями, уводящими воображение в сторону далеких от повседневности образов («На скамейке. сидела молодая девушка. Это был ангел, изгнанный из рая за то, что слишком сожалел о человечестве»); эмоционально-возвышенными эпитетами («. Ее небесные очи, полузакрытые длинными шелковыми ресницами, были неподвижны, как очи мертвой, полны. мрачной и таинственной поэзии. ни одна алмазная слеза не прокатилась под этими атласными веками»); разительными антитезами («Она была божество или демон, ее душа была или чиста и ясна, как веселый луч солнца, отраженный слезою умиления, или черна как эти очи. »); лирическими восклицаниями и вопросами («. Кто бы подумал сколько страданий за то, что одна собака обогнала другую. как ничтожны люди! как верить общему мнению!»).

Однако рядом с подобными строками, типичными для романтической прозы, в «Вадиме» значительное место занимают отрывки, написанные в реалистическом стиле. Особенно показательны в этом отношении диалоги в бытовых сценах, в частности речь крестьян, богатая пословицами и поговорками. Реалистическое описание двора солдатки вводит в язык романтического произведения просторечно-бытовую лексику в соответствии с изображаемыми деталями; сени, анбар, огород, капуста, конопли, редька, подсолнечники, гумно, овин Реалистически просто описана судьба крепостной девушки Анюты полюбившей Юрия. Реалистические тенденции в языке «Вадима сближали автора с новым направлением русской литературы, и прежде всего с прозой Пушкина.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: