Народность лирики Державина

Белинский заметил, что «главное, отличительное их [стихов Державина] свойство есть народность, народность, состоящая не в подборе мужицких слов или насильственной подделке под лад песен и сказок, но в сгибе ума русского, в русском образе взгляда на вещи»
Национальные обычаи и нравы — это из области глубинных основ личности, и Державин использует этот образ: в 1798 г., переводя второй эпод Горация «Beatus ille. » («Похвала сельской жизни»), Державин русифицировал свой перевод, так что ода стала «соображена с русскими обычаями и нравами»:
Горшок горячих, добрых щей,
Копченый окорок над дымом;
Обсаженный семьей моей,
Средь коей сам я господином,
И тут-то вкусен мне обед!.
Национальное самосознание, органично свойственное эмпирическому мировосприятию Державина, приобретает смысл эстетической категории в переводно-подражательной поэзии позднего периода творчества, когда он пишет стихотворения, объединенные в поэтический сборник 1804 г. «Анакреонтические песни», который включает не только свои вольные переводы стихотворений Анакреона и классической древней анакреонтической лирики, но и свои оригинальные тексты, написанные в духе легкой лирики, воспевающей простые радости земной человеческой жизни.
Общая эстетическая тенденция переводов анакреонтики — очевидная русификация античных текстов: например, стихотворения Анакреона «К лире», издавна знакомый русскому читателю по ломоносовскому «Разговору с Анакреоном»:
Петь Румянцева сбирался,
Петь Суворова хотел;
Гром от лиры раздавался,
И со струн огонь летел
Так не надо звучных строев,
Переладим струны вновь;
Петь откажемся героев,
А начнем мы петь любовь.
Так возникает один из лирических шедевров Державина, стихотворение «Русские девушки», которое ритмом передает мелодику народного танца, а через обращение к народному искусству выражает идею национального характера:
Зрел ли ты, певец тииский,
Как в лугу весной бычка
Пляшут девушки российски
Под свирелью пастушка?
Как, склонясь главами, ходят,
Башмаками в лад стучат,
Тихо руки, взор поводят
И плечами говорят?

Анализ стихотворения Гаврилы Державина «Признание»

Гавриил Державин в 1807 году в стихотворении «Признание» описал свой литературный путь и выразил отношение к собственному творчеству.

Произведение написано от первого лица, лаконичным языком и ритмичным слогом.

В «Признании» поэт чистосердечно изъясняет, что не считал себя святым, великим мудрецом или важным господином. Прежде всего он ценил в себе и окружающих людях чистоту сердца и ум. Поэтические шедевры, по признанию Державина, – заслуга не личная, а божественная помощь извне. Оды, созданные в честь выдающихся правителей, написаны

Стихотворения его творились с целью увековечить благородные качества царей и передать их потомкам. Если поэт осмеливался обличать высокопоставленных особ, то не от своего лица и не по причине личной обиды, а от целого государства, передавая строгое недовольство людей и воспитательное наставление. Был подвержен Державин и общечеловеческим слабостям, погружаясь в водоворот суетных бессмысленных занятий.

Не отрицает он своего преклонения перед красотой женщин, потому посвящал дамам лирические

«Признание» пронизано искренностью, душевностью. Русский поэт творил новую эпоху в литературе, следуя принципу реалистичности описания. Смелые неприукрашенные выражения, такие как «правду брякнуть», «саном надуваться» делают философскую лирику Державина неискусственной, непритворной, настоящей одой правде и сокрушительным ударом по лицемерию.

В особенности последние строки «Признания» оправдывают все возможные огрехи в жизни поэта. Читатель просто не вправе обвинить Державина в чем-либо. К тому же это великолепное, легкое произведение дарит такое же прекрасное настроение после его прочтения. «Ум и сердце» – вот путеводные звезды великого стихотворца Гавриила Державина.

«Памятник» Г. Державин

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.

Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,
Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;
Всяк будет помнить то в народах неисчетных,
Как из безвестности я тем известен стал,

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге
О добродетелях Фелицы возгласить,
В сердечной простоте беседовать о Боге
И истину царям с улыбкой говорить.

О муза! возгордись заслугой справедливой,
И презрит кто тебя, сама тех презирай;
Непринужденною рукой неторопливой
Чело твое зарей бессмертия венчай.

Анализ стихотворения Державина «Памятник»

Практически каждый поэт в своем творчестве обращается к теме вечности, пытаясь найти ответ на вопрос, какая же судьба уготована его произведениям. Подобными эпическими одами славились Гомер и Гораций, а позже – многие русские литераторы, в числе которых оказался и Гавриил Державин. Этот поэт является одним из ярчайших представителей классицизма, который унаследовал европейские традиции слагать свои стихи «высоким штилем», но, вместе с тем, настолько адаптировал их к разговорной речи, что они были доступны пониманию практически любого слушателя.

При жизни Гавриил Державин был обласкан императрицей Екатериной II, которой посвятил свою знаменитую оду «Фелица», однако его вклад в русскую литературу был по достоинству оценен потомками лишь после смерти поэта, который стал своего рода духовным наставником для Пушкина и Лермонтова.

Предвидя подобное развитие событий, в 1795 году Гавриил Державин написал стихотворение «Памятник», которое первоначально назвал «К музе». Это произведение по своей форме было выдержано в лучших традициях древнегреческой поэзии, однако его содержание очень многие посчитали вызывающим и нескромным. Тем не менее, отражая нападки критиков, Державин советовал им не обращать внимания на напыщенный слог, а вдумываться в содержание, отмечая, что не себя он восхваляет в данном произведении, а русскую литературу, которой, наконец, удалось вырваться из тесных оков классицизма и стать более простой для понимания.

Естественно, огромная заслуга в этом принадлежит самому Державину, о чем он и упомянул в своем стихотворении, отметив, что воздвиг себе памятник, который «металлов тверже» и «выше пирамиды». При этом автор утверждает, что ему не страшны ни бури, ни гром, ни годы, так как сие сооружение – не материального, а духовного свойства. Державин намекает на то, что ему удалось «очеловечить» поэзию, которой отныне суждено стать общедоступной. И вполне естественно, что будущие поколения сумеют оценить по достоинству красоту стихотворного слога, которая ранее была доступна лишь избранным. Поэтому поэт не сомневается, в том, что его ждет если и не слава, то бессмертие. «Весь я не умру, но часть меня большая, от тлена убежав, по смерти станет жить», — отмечает поэт. При этом он подчеркивает, что слух о нем прокатится по всей русской земле.

Именно эта фраза вызвала негодование оппонентов поэта, которые приписали Державину чрезмерную гордыню. Однако автор имел ввиду не собственные поэтические достижения, а новые веяния в русской поэзии, которые, как он и предвидел, будут подхвачены новым поколением литераторов. И именно их произведения получат широкую популярность среди различных слоев населения благодаря тому, что сам поэт сумеет их научить «в сердечной простоте беседовать о Боге и истину царям с улыбкой говорить».

Примечательно, что в своих предположениях о будущем русской поэзии, чело которой будет увенчано «зарей бессмертия», Гавриил Державин оказался прав. Примечательно, что незадолго до смерти поэт присутствовал на выпускном экзамене в Царскосельском лицее и слушал стихи юного Пушкина, которого «в гроб сходя, благословил». Именно Пушкину суждено было стать продолжателем поэтических традиций, которые были заложены в русской литературе Державиным. Неудивительно, что знаменитый русский поэт, подражая своему учителю, впоследствии создал стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», которое перекликается с «Памятником» Державина и является продолжением многогранной полемики о роли поэзии в современном русском обществе.

Задумчивость

Коль я добрая девица,
Любит маменька меня;
Если прясть я мастерица,
Я любезна для нея.

Шью когда, вяжу, читаю,
Это нравится всё ей;
Что прикажет, исполняю
Волею всегда своей.

И она мне позволяет
Дни в весельи проводить,
Петь, играть не запрещает,
Резвою и милой быть.

Будьте первым, кто прокомментирует это стихотворение?

Помните, что все комментарии модерируются, соблюдайте пожалуйста правила сайта и простые правила приличия! Уважайте и цените друг друга, и, пожалуйста, не ругайтесь!

Наш сборник работает на голом энтузиазме его создателей. Мы благодарны любой помощи.

Хотите опубликоваться в нашем сборнике? Добро пожаловать! Мы всегда рады новым авторам и интересным материалам.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: