Написать сочинение письмо Пушкину с началом Когда я читаю стихи о любви Пушкина, у меня возникает желание сказать вам

И. С. Тургенев — Н. А. Некрасову

И. С. ТургеневН. А. Некрасову

В. П. Боткин — Н. А. Некрасову

Т. Н. Грановский — Е. К. и А. В. Станкевичам

Н. А. НекрасовТ. Н. Грановскому

К. Т. Солдатенков — Н.А. Некрасову

25.1Х(7.Х) 1855 г. Москва

Милостивый государь Николай Алексеевич.

К. Т. Солдатенков — Н. А. Некрасову

18(30).I 1856 г. Москва

Ваш К. Солдатенков

К. Т. Солдатенков — Н. А. Некрасову

20.III(1.IV) 1856 г.
Москва

В. П. Боткин — Н. А. Некрасову

24.III(5.IV) 1856 г.

В. П. Боткин — Н. А. Некрасову

25.III(6.IV) 1856 г.

Н. А. НекрасовВ. П. Боткину

26.III(7.IV) 1856 г.

Н. А. Некрасов — К. Т. Солдатенкову

28.III(8.IV) 1856 г.

В. П. БоткинН. А. Некрасову

28.III(9.IV) 1856 г.

В. П. Боткин — Н. А. Некрасову

30.III(11.IV) 1856 г.

Н. А. Некрасов — В. П. Боткину

К. Т. Солдатенков — Я. А. Некрасову

8(20).IV 1856 г. Москва

Ваш покорный слуга Козма Солдатенков

H. А. Некрасов — В. П. Боткину

В. П. БоткинН. А. Некрасову

Н. А. НекрасовИ. С. Тургеневу

И. С. Тургенев — Н. А. Некрасову

Н. А. Некрасов — В. П. Боткину

В. П. Боткин — Н. А. Некрасову

29.VII(10.VIII) 1856 г.

Е. Я. Колбасин — А. В. Дружинину

В. П. Боткин — И. И. Панаеву

19(31).VIII 1856 г.

Н. Г. Чернышевский — Н. А. Некрасову

Е. Я. КолбасинИ. С Тургеневу

M. Н. Лонгинов — И. С. Тургеневу

Н. Г. Чернышевский — Н. А. Некрасову

Уважаемые друзья!
На Change.org создана петиция президенту РФ В.В. Путину
об открытии архивной информации о гибели С. Есенина

Призываем всех принять участие в этой акции и поставить свою подпись
ПЕТИЦИЯ

РОЗАНОВ И. Н. Воспоминания о Сергее Есенине

И.Н. Розанов

ВОСПОМИНАНИЯ О СЕРГЕЕ ЕСЕНИНЕ

Иван Никанорович Розанов (1874–1959) — литературовед, историк русской поэзии, автор большого числа работ о русских поэтах XVIII-XX вв. Он познакомился с Есениным в 1920 году и часто встречался с ним в 1920–1921 годах. Сохранились две книги с дарственными надписями Есенина: «Исповедь хулигана». М., 1921 — «Ивану Никаноровичу Розанову. С. Есенин. 1921″ и сб. „Звездный бык“. М., Имажинисты, 1921 — «Ивану Никаноровичу с приязнью С. Есенин. 26 февраля 1921» (Библиотека русской поэзии И. Н. Розанова. М., 1975, с. 155 и 243).

Я не принадлежу к тем, кто был с Есениным на «ты», звал его Сережей и великолепно знал всю подноготную, всю его частную и домашнюю жизнь. И никогда я особенно не сетовал, что нет у меня неодолимой страсти непременно разбираться в закулисных интригах, заглядывать в чужие спальни. Я всегда думал, что есть известные границы, что можно говорить о писателе и чего не надо, не следует. Дела поэта — это прежде всего стихи его. Все остальное — постольку поскольку. Знание обыденной домашней обстановки может в некоторых случаях пояснить его творчество, но чаще только мешает, заслоняя главное, существенное и неповторимое, второстепенным, обыденным и заурядным.
Мои отношения к Есенину, как к человеку и к поэту, были живые, а все живое изменяется. Я с самого начала, как только о них узнал, стал ценить его стихи, но несколько предубежденно вначале относился к нему как к человеку, потому что замечал грим, позу. И не особенно стремился познакомиться с ним. Этим следует объяснить тот странный на первый взгляд факт, что я совершенно не помню, как и при каких обстоятельствах я в 1920 году познакомился с ним лично. Но когда познакомился, прежнее предубеждение против него стало быстро исчезать. Каждый писатель немного актер. Грим, поза — это главным образом для зрительного зала, а я попал в число тех привилегированных зрителей, которых в антракты пускают на сцену. В личных отношениях Есенин оказался милым, простым и совершенно очаровал меня.
В Риме в кинематографе в 1907 году случилось мне видеть историю из жизни русских революционеров. Тут были и тайные совещания заговорщиков, и покушение на жизнь важной особы, и внезапный обыск, и одиночное заключение, наконец — высший момент нервного напряжения публики — бегство из тюрьмы на лихой тройке и неизбежная погоня. Была дана настоящая русская зима, великолепно ложились колеи на рыхлом снегу, тройка неслась, «бразды пушистые взрывая». Но одна подробность в этой истории из жизни русских революционеров с самого начала особенно бросалась в глаза и вызывала улыбку у русского зрителя: все революционеры одеты были совершенно одинаково — в русские кучерские костюмы, острижены все были в кружок, револьверы заткнуты за кушаки.
Этот римский кинематограф и этот наряд пришли мне на память, когда я в первый раз увидел Есенина.
В Москве такого поэта еще не знали. Начинался 1916 год, последний дореволюционный. В воздухе еще стоял угар войны. Национализм, подогреваемый войной и большею частью воинствующий, был одним из самых заметных мотивов в поэзии того времени.
21 января 1916 года я узнал, что в Москву приехал Николай Клюев и вечером будет выступать в Обществе свободной эстетики 1 . Я не очень любил это общество и почти никогда там не бывал, но Клюева мне хотелось послушать и посмотреть. Уже четыре года, как он обратил на себя всеобщее внимание. Он уже успел выпустить три книги стихов, и я был ими очень заинтересован.
Собрание Общества свободной эстетики на этот раз происходило в помещении картинной галереи Лемерсье на Петровке. Я прибыл в назначенное время, но тут всегда запаздывали, и я долго слонялся по залам, увешанным картинами, терпеливо ожидающими себе покупателей. Галерея Лемерсье была чем-то вроде художественно-комиссионной конторы. Потом я очутился в одной из последних комнат, где расставлены были стулья рядами и собралось уже порядочно публики. Я нашел знакомых, с которыми ранее уговорился встретиться. Стали дожидаться вместе. Наконец раздался шепот: «Приехал!»
И вот между пиджаками, визитками, дамскими декольте твердо и уверенно пробирается Николай Клюев. У него прямые светлые волосы; прямые, широкие, спадающие, «моржовые» усы. Он в коричневой поддевке и высоких сапогах. Но он не один: за ним следом какой-то парень странного вида. На нем голубая шелковая рубашка, черная бархатная безрукавка и нарядные сапожки. Но особенно поражали пышные волосы. Он был совершенно белоголовый, как бывают в деревнях малые ребята. Обыкновенно позднее такие волосы более или менее темнеют, а у нашего странного и нарядного парня остались, очевидно, и до сих пор. Они были необычайно кудрявы.
Распорядитель объявил, что стихи будет читать сначала Клюев, потом. последовала незнакомая фамилия. «Ясенин» послышалось мне. Это легко осмысливалось: «Ясень», «Ясюнинские». И когда через полгода я купил только что вышедшую «Радуницу», я не без удивления увидал, что фамилия автора начинается с «е» и что происходит она не от «ясень», а от «осень», по-церковнославянски «есень».
Сначала Клюев читал большие стихотворения, что-то вроде современных былин, потом перешел к мелким, лирическим. Помню, как читал он свой длинный «Беседный наигрыш. Стих доброписный». Содержание было самое современное:

А я стою, как пред причастьем,
И говорю в ответ тебе:
Я умер бы сейчас от счастья,
Сподобленный такой судьбе.

Но обреченный на гоненье,
Еще я долго буду петь.
Чтоб и мое степное пенье
Сумело бронзой прозвенеть 18 .

Но петь пришлось недолго. Последняя моя встреча с Есениным состоялась уже 30 декабря 1925 года, когда мы, московские писатели, пришли в Дом печати встретить прибывший из Ленинграда гроб с телом покойного поэта. Был сырой зимний вечер. Подавленные бессмысленной смертью, молча стояли мы у гроба.
А на здании Дома печати порывистый ветер колыхал длинный белый плакат, на котором крупными буквами написано было: «Умер великий русский поэт».

Воспоминания И. Н. Розанова были написаны в 1926 году и тогда же опубликованы в виде трех различных очерков — «Мое знакомство с Есениным» (в сб. «Памяти Есенина». М., 1926), «Есенин и его спутники» (в сб. «Есенин. Жизнь. Личность. Творчество». М., 1926), «Есенин о себе и других» (отд. изд. М., 1926). Все эти очерки частично повторяли друг друга. Незадолго до смерти И. Н. Розанов предпринял попытку создать сводный, единый текст своих воспоминаний о Есенине. Имеется несколько близких друг другу вариантов этой рукописи. Он провел их общую редактуру, но полностью работа не была завершена и ни один из вариантов нельзя признать окончательным. Остались незамеченными некоторые повторы, видны также колебания автора в отборе отдельных фрагментов. В основу наст. изд. положена одна из этих рукописей И. Н. Розанова, ряд исправлений внесен по первопечатным текстам.

1 Объявление о выступлении Н. А. Клюева и Есенина в помещении картинной галереи Лемерсье было напечатано в газ. «Утро России», М., 1916, 21 января.
2 Речь идет о стихотворении Есенина «Песнь о Евпатии Коловрате». При жизни Есенина оно было напечатано в газ. «Голос трудового крестьянства» (М., 1918, 23 июня) под заглавием «Сказание о Евпатии Коловрате, о хане Батые, о цвете троеручице, о черном идолище и спасе нашем Иисусе Христе». Затем вошло во второй том «Собрания стихотворений» Есенина (М., 1926), вышедший уже после того, как были написаны воспоминания И. Н. Розанова.
3 Из стихотворения Ф. И. Тютчева «Молчит сомнительно Восток. ».
4 В газетном отчете об этом вечере говорилось: «Вчера Общество свободной эстетики устроило вечер народных поэтов Н. Клюева и С. Есенина. Поэты еще до чтения своих стихов привлекли внимание собравшихся своими своеобразными костюмами: оба были в черных бархатных кафтанах, цветных рубахах и желтых сапогах. После небольшого выступления И. И. Трояновского, указавшего, что Н. Клюев слушателям уже известен, а г. Есенин выступает в Обществе свободной эстетики первый раз, поэты начали чтение стихов. Н. Клюев прочел былину-сказание «О Вильгельмище, царе поганыем», а г. Есенин — сказание о Евпатии Коловрате. Затем поэты читали поочередно лирические стихотворения. В произведениях обоих поэтов в значительной мере нашла свое отражение современная война. Оба поэта имели у слушателей успех» (газ. «Утро России». М., 1916, 22 января).
5 Строка из стихотворения «Я обманывать себя не стану. ».
6 «Радуница» была выпущена в свет 1 февраля 1916 года. Статья П. Н. Сакулина «Народный златоцвет» появилась в майской книге «Вестника Европы» за 1916 год. Ей предшествовала рецензия на «Радуницу» Н. Венгрова (журн. «Современный мир». Пг., 1916, февраль, № 2, с. 159). Затем появилась рецензия З. Бухаровой («Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу «Нива». Пг., 1916, май, № 5, стлб. 148—150), С. Парнок (под псевдонимом «Андрей Полянин» — журн. «Северные записки». Пг., 1916, № 6, с. 219—220) и др. Однако имя Есенина начало фигурировать в критике довольно широко еще в 1915 г. в связи с его петроградскими выступлениями, встречалось оно в критике и до этого, еще в пору его московской жизни. Так, он упоминался в статье «Обзор журналов для детского чтения за 1914 год» (журн. «Новости детской литературы». М., 1915, февраль, № 2).
7 См. примеч. 3 к воспоминаниям А. Б. Мариенгофа.
8 В дневнике И. Н. Розанова (хранится у К. А. Марцишевской) отмечено, что эта встреча состоялась 9 февраля 1921 г. Критик — В. Л. Львов-Рогачевский, который готовил в то время работу «Имажинизм и его образоносцы». Он, в частности, писал: «Вадим Шершеневич и Анатолий Мариенгоф, а рядом Сергей Есенин и Александр Кусиков — что может быть нелепее, безобразнее этого сочетания? Вот уж подлинно «пара нечистых» и «пара чистых» (Львов-Рогачевский В. Имажинизм и его образоносцы. Изд. «Орднас», 1921, с. 46; название издательства — перевернутое слово «Сандро» — дружеское прозвище поэта А. Б. Кусикова).
9 Имеется в виду сборник Есенина «Стихи (1920—24) ». М.— Л., Круг, 1924. В раздел «После скандалов» вошли стихотворения «Пушкину», «Годы молодые с забубенной славой. », «Я усталым таким еще не был. », «Письмо матери», «Мы теперь уходим понемногу. », «Возвращение на родину».
10 И. Н. Розанов имеет в виду автобиографию Есенина 1923 г. Она была написана Есениным еще в духе имажинистских эпатажей, некоторые фразы в ней были явно рассчитаны на то, чтобы шокировать читателя (см. V, 223; у Есенина — «Я знал это лучше других»).
11 Имеется в виду стихотворение «О Русь, взмахни крылами. ».
12 Перефразировка из «Исповеди хулигана» (у Есенина: «. сын ваш в России // Самый лучший поэт!»).
13 Дата рождения Есенина по новому стилю — 3 октября.
14 Это любимая Есениным, не раз повторенная им разным лицам легенда о «деде-старообрядце». См. об этом во вступит. статье.
5-6 июня 1926 г. в составе делегации Союза писателей И. Н. Розанов приезжал в Константиново и беседовал с дедом поэта Ф. А. Титовым и его дядей Александром Федоровичем. В своем дневнике И. Н. Розанов записал:
«Утром к деду. Встретил приветливо.
— Сколько вам лет? — спросил Львов-Рогачевский.
— Восемьдесят два.
— А внук писал, что девяносто. Это он, значит, неправду сказал.
— Правду. Я ему так тогда сказал, что мне девяносто. Он и написал, как сказано было.
Стал вспоминать свою жизнь.
— Жил светло. Без тысячи домой не ездил. Сорок годов в Питере хозяйствовал. Как министра, тут меня встречали. Известно, в деревне кто богат — тому и почет. Приеду, сейчас к отцу Ивану. Мы все с ним. Нужды не имел. Песни я мастер играть. Я был веселый. Выпью, и старость пройдет. »
Затем в дневнике И. Н. Розанов пишет, что он и В. Л, Львов-Рогачевский стали расспрашивать деда и А. Ф. Титова о раскольниках.
«Дед отрицал, а дядя Александр Федорович заметил, что в Константинове раскольников нет, и в Спас-Клепиках раскольников нет.
Дед и дядя стали говорить, что как Сережа приедет, так и начинает с дедом песни вместе петь. Любимые были:
«Прощай, жизнь, радость моя.
Слышу, едет мой Сережа от меня. »

«Ночью темною не спится. »
Уходя я спросил:
— А стихи духовные, дедушка, знаете?
— Знаю, — потом опасливо, как мне показалось, подумал и сказал: — Но только плохо. Нет, духовные стихи знаю плохо». (Дневник И. Н. Розанова, хранится у К. А. Марцишевской).
15 Речь идет, разумеется, не о патриотических стихах, а о стихах, которые Есенина понуждали писать в пору его службы в Царском Селе в честь Николая II. «Гром победы раздавайся» — цитата из стихотворения Г. Р. Державина «Хор для кадрили».
16 Всероссийский союз поэтов образовался в ноябре — декабре 1918 года. Первым председателем президиума союза был В. В. Каменский, которого вскоре сменил В. Я. Брюсов. В 1919— 1922 гг. и состав президиума, и председатели союза неоднократно менялись. В разное время председателями были В. Г. Шершеневич, Р. Ивнев, И. А. Аксенов, и др. В. Я. Брюсов, в частности, возглавлял союз с июля 1920 г. до середины февраля 1921 г. Есенин входил в состав президиума, избранного общим собранием 24 августа 1919 года. Кроме него, в данный состав президиума входили Ю. К. Балтрушайтис, А. Белый, П. С. Коган, А. Б. Кусиков, Р. Ю. Рок, В. Г. Шершеневич и др. (подробнее см.: ЛН, т. 85, с. 232—233).
17 Два вечера В. В. Маяковского в Политехническом музее «Чистка современной поэзии» состоялись 19 января и 17 февраля 1922 г., т. е. еще до зарубежной поездки Есенина.
18 Из стихотворения «Пушкину». «С. А. Есенин в воспоминаниях современников» в 2-х тт., М., «Художественная литература», 1986.

Написать сочинение письмо Пушкину с началом Когда я читаю стихи о любви Пушкина, у меня возникает желание сказать вам

Александр Сергеевич настолько популярен в России, что образованный человек знает поэта, его жену, друзей и врагов чуть ли не лучше, чем своих собственных жену, друзей и врагов, а возможно, и самого себя. Семейная трагедия классика давно стала нашей личной трагедией. Важность пушкинской фигуры для русской культуры привела к тому, что вот уже более полутора веков поэта используют в интересах не столько литературных, сколько политических. Пушкин давно на небе. А власти, партии, течения то и дело узурпируют право быть его толкователями на земле. Историческая трагедия Пушкина в том, что его превратили в идола, которому поклоняются, в икону, в монументы, в названия городов, улиц, библиотек, пароходов, причем реальный человек плотно покрылся наслоениями грима. Другими словами, икона множество раз подменялась, сохраняя то же славное имя.

Где все растет неутолимо,

Так идеологический миф сразу обрел художественную, поэтическую форму.

Так, русские, мы и наш русский поэт,

Получается, что поэт ковал себе самолет вместе с нами. Но Пушкин действительно воевал. Учителя должны были на уроках увязывать его патриотизм с героизмом солдат на фронте. На выставках демонстрировались томики Пушкина, простреленные пулями. Очерки военных корреспондентов рассказывали о солдатах, умиравших с его стихами на устах.

Мы слово «Пушкин» говорим

Мы слово «Пушкин» говорим

Мы слово «Пушкин» говорим,

И город наш, и человек —

Разумеется, это, так сказать, дежурная лирика, написанная к событию. Но Вера Инбер политически точно соединяет в своем стихотворении три фактора: великого Пушкина, предстоящую великую победу и великую страну — Россию. Инбер была племянницей Льва Троцкого и всю жизнь боялась последствий этого родства, что наложило отпечаток на пафос ее поэзии.

. Иль нам с Европой спорить ново?

Стихотворение отражало озлобление русского правительства в связи с западными попытками вмешаться в русско-польские дела. История старая, как мир, но — снова весьма актуальная для послевоенного переустройства Европы. Что делать с захваченной Польшей, Сталин хотел решать сам. Западные союзники отыграли свою роль, и теперь им можно показать кузькину мать. Пушкин и тут оказался кстати.

Есть место им в полях России

Я учился в московской школе после войны, и это большое стихотворение учительница требовала выучить наизусть. Помню, как звонко я его декламировал. Между тем во времена Пушкина друзья резко критиковали поэта за крайне правую позицию, в нем выраженную. Стихотворение это углубило духовный кризис поэта. Многие отвернулись от него, обвинив в политическом ренегатстве, лизоблюдстве и даже сотрудничестве с тайной полицией. Теперь постыдное стихотворение по логике идеологии опять заработало, на сей раз — на новую имперскую систему.

Одни тираны и рабы

не зная, что Пушкин радовался его смерти. И вообще: «Величие Пушкина символизирует и отражает величие выдающейся русской нации».

Он знак подаст: и все хлопочут;

И Пушкин по-прежнему работал, как сформулировали пушкинисты, в качестве «учителя беззаветной преданности Родине». Цензура аккуратно выполняла требования этого тотального патриотизма. Владимир Тендряков записал в мемуарах, много лет спустя опубликованных, что после войны он читал издание детской сказки Пушкина «О царе Салтане». В тексте вместо изъятой у Пушкина строки стояли точки. Строка гласит:

За морем житье не худо.

И вот тут мы подобрались вплотную к одной из наиболее любопытных прорех в агитпроповском мифе о Пушкине как государственном поэте и ортодоксальном патриоте. Впрочем, темы этой, как ни странно, за ничтожным исключением, вообще избегала пушкинистика на протяжении всей своей истории.

Написать сочинение письмо Пушкину с началом Когда я читаю стихи о любви Пушкина, у меня возникает желание сказать вам

Тема свободы в поэзии А.С.Пушкина

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы.
А.С.Пушкин

Приступая к обозрению русской литературы, осиротевшей после гибели Пушкина, замечательный русский критик Аполлон Григорьев в 1859 году писал: «. Пушкин — наше все. Пушкин — представитель всего нашего Душевного, особенного, такого, что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами». По размышлениям критика, «не только в мире художественных, но и в мире всех общественных и нравственных наших сочувствий Пушкин первый и полный представитель народа русского».

Поэзия, драматургия, проза, критические статьи, заметки и письма — все виды литературы, к которым прикасался Пушкин, несут на себе печать его гения. На все жанры распространяются и общие «законы» пушкинского творчества. Но в каждом жанре цельная и многообразная личность Пушкина отражена своими особенными сторонами. Лирика не составляет исключения.

Жизнь и творческий путь Пушкина начались в эпоху национального и европейского общественного подъема:

Припомните, о други, с той поры,
Когда наш круг судьбы соединили,
Чему, чему свидетели мы были!
Металися смущенные народы;
И высились и падали цари;
И кровь людей то славы, то свободы,
То гордости багрила алтари.

Пушкин вступил на литературное поприще в ту историческую пору, когда живы были классицисты, достиг расцвета сентиментализм, приносил первые плоды романтизм. На глазах у Пушкина уходила в прошлое русская культура XVIII века и рождалась новая, облик которой, как мы теперь знаем, сложился благодаря его гению. Юный Пушкин задорно посмеивался над классицистами, участвуя в споре о языке литературы на стороне своих друзей-карамзинистов, потешался над жеманностью и вычурностью слога сентименталистов. Но вместе с тем «муза Пушкина», по словам Белинского, «была вскормлена и воспитана творениями предшествующих поэтов». Пушкин отдал дань уважения старой культуре и признал за ней достоинство самостоятельной ценности.

Мужание Пушкина как человека и поэта проходило под знаком «грозы двенадцатого года», резко изменившей течение истории. Испытав в Лицее и после влияние ранней декабристской идеологии, Пушкин в стихотворениях тех лет выразил настроения русского гражданского вольнолюбия:

Вы помните, текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас.

Он возложил надежду на «закон», регулирующий права монарха и народа, его увлекал манящий призрак свободы, он сочувствовал «падшим».

В Лицее Пушкин понял, что главное дело его жизни — поэзия. «При самом начале он — наш поэт», — вспоминает Пущин. Однажды, окончив лекцию несколько раньше урочного часа, профессор сказал: «Теперь, господа, будем пробовать перья: опишите мне, пожалуйста, розу стихами». У всех стихи вообще не клеились, а Пушкин мигом прочел два четверостишия, которые всех восхитили.

Окончив Лицей, Пушкин поселился в Петербурге. Столичная жизнь с ее театрами, балами, литературными обществами захватила поэта. Он встречается с молодыми офицерами, вступает с ними в горячие споры о том, как добиться свободы. Вольнолюбивые стихи Пушкина, насмешливые эпиграммы расходились по всему Петербургу. Дошли они и до царя.

Однажды Пушкина вызвали к генерал-губернатору Милорадовичу, и тот хотел направить полицейского на квартиру поэта опечатать его бумаги. Пушкин сказал ему: «Все мои стихи сожжены — у меня ничего не найдете на квартире. Лучше прикажите подать бумагу, я здесь же вам все напишу».

Подали бумагу. Пушкин сел и написал целую тетрадь. Милорадович был пленен благородством поэта, его прямотой и честностью и обещал ему от имени государя прощение, вступились за Пушкина и его друзья, они просили смягчить наказание. И поэта сослали не в Сибирь, а в Кишинев. Там он должен был служить чиновником.

Кишинев был в те годы глухой провинцией, над одноэтажными домиками мрачно возвышался острог. Здание было сложено из огромных серых камней, узкие окна выходили во двор, где, прикованные цепями к столбам, сидели два орла. Могучие птицы не могли улететь, но они не становились ручными. Гордо смотрели они на людей круглыми желтыми глазами и величественно принимали пищу.

Несколько раз Пушкин заходил в острог, чтобы поговорить с арестованными. Поэт всей душой разделял их мечту о свободе. Так родилось стихотворение «Узник».

Приехавший в Петербург молодой Пушкин попадает в «Арзамас», куда в 1817 году вступают П. Тургенев, Орлов и Муравьев, которые, будучи активными членами конспиративных групп, рассматривают литературу как средство политической пропаганды. Основная идея — « необходимость уничтожения рабства». Начало оды «Вольность» Пушкина — демонстративный отказ от любовной поэзии и обращение к вольнолюбивой Музе — вполне в духе этих настроений. Да и весь круг идей — отношение к русскому самодержавию и французской революции — четко выражает политические взгляды Союза Благоденствия, вольность в понимании Пушкина наступает тогда, когда выше всех будет стоять не царь, не тиран, а закон и правосудие.

В то же время тема свободы у Пушкина связана с идеей «естественного человека» Руссо. Свобода не противопоставляется Счастью, а совпадает с ним. Свободное общество должно обеспечить полноту и расцвет личности, расширение внутренних сил и возможностей.

Одновременно с этим тема свободы приобретает личный характер: человек противопоставляется чиновному миру. В стихах появляется идея союза единомышленников, в это время пишется много посланий: «К Чаадаеву», «Жуковскому», «Послание к Тургеневу» и другие. В стихотворении «К Чаадаеву» выражены стремления к борьбе за свободу, честолюбивые замыслы, желание бессмертной славы:

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы.

В стихотворении 1819 года «Деревня» с темой борьбы за свободу соединяется тема поэта-витии. Кроме того, свобода соединяется с просвещением:

И над отечеством Свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная заря?

В годы ссылки тема свободы приобретает романтический колорит. В поэме «Кавказский пленник» тема свободы носит философский смысл: герой не только пленник горцев, но и пленник своих страстей, «цепей судьбы». Свободолюбивый романтический герой бежит из тесных городов на волю, но и там он не находит полного раскрепощения, хотя и не жалеет людей города:

О чем жалеть? Когда б ты знала,
Когда бы ты воображала
Неволю душных городов!
Там люди в кучах, за оградой,
Не дышат утренней прохладой,
Ни вешним запахом лугов,
Любви стыдятся, мысли гонят,
Торгуют волею своей,
Главы пред идолами клонят
И просят денег да цепей.

Алеко не может жить вольной жизнью цыган, он «не рожден для дикой доли, он для себя лишь хочет воли».

В годы южной ссылки Пушкин сближается с Орловым, Раевским и другими кишиневскими декабристами и становится выразителем их идей. В стихотворении 1821 года «Кинжал» Пушкин явно называет себя сторонником тираноубийства. По идее Пушкина, на каждого тирана обязательно найдется кинжал:

Как адский луч, как молния богов,
Немое лезвие злодею в очи блещет,
И, озираясь, он трепещет
Среди своих пиров.

Цезарь хочет стать императором Рима, но его убивает Брут. Марат становится палачом революции, вольности, и его убивает Шарлотта Корде. «Грозя бедой преступной силе», кинжал становится символом мести для каждого тирана.

Весной 1923 года Пушкин переезжает в Одессу. В это время его ждут два потрясения. Первое — подавление революции в Греции, второе — разгром кишиневской группы заговорщиков, что было связано с общим кризисом декабризма. Настроения этого времени выразились в стихах «Свободы сеятель пустынный. ». Появляется идея бесполезности всех усилий:

Паситесь, мирные народы! Вас не разбудит чести клич. К чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь.

Кроме того, в южной ссылке Пушкин, разрабатывая тему поэта, приходит к противопоставлению поэта и царя и пишет о свободе внутренней, о свободе человека творчества.

В период Михайловской ссылки вольнолюбивая лирика Пушкина связана с декабристскими идеями. В 1825 году написано стихотворение «Андрей Шенье», в котором Пушкин пишет о гибели поэта, чья слава будет бессмертна; человек, который даже перед смертью казнит самодержавных палачей, воспевает свободу. В стихотворении провозглашается неизбежность свободы:

Постой, постой, день только, день один:
И казней нет, и всем свобода,
И жив великий гражданин
Среди великого народа.

В 1827 году Пушкин пишет послание декабристам «Во глубине сибирских руд». Декабризм требовал осмысления, и первой реакцией явилось эмоциональное чувство солидарности. Пушкин пишет декабристам о небесполезности всего, что было сделано, и о том времени, когда оковы непременно рухнут и настанет царство свободы. В стихотворении «Арион» Пушкин подчеркивает свою причастность к идеям декабристов и вместе с тем провозглашает: «Я гимны прежние пою. ».

В 1828 году Пушкиным было написано стихотворение «Анчар». В нем поэт говорит о несвободе от всякой власти, поэтому любая власть ужасна. Больше того: в этом стихотворении ясно указывается на то, что смерть порождает смерть:

А царь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседям в чуждые пределы.

В конце 20-х — начале 30-х годов основным мотивом вольнолюбивых стихов Пушкина становится тема внутренней, духовной свободы — свободы поэта и свободы человека.

Предметом поэзии Пушкина, писал ли он об исторических или современных событиях, проникал ли в глубины национального духа или предавался раздумьям о бытии других стран и народов, всегда была реальная жизнь. При этом характеры и конфликты, навеянные другой национальной культурой, Пушкин воспроизводил с той же достоверностью и свободой, как образы, рожденные на родной почве. Проникаясь духом изображаемой эпохи, поэт стремился к тому, чтобы история и герои полно и явно высказывали себя. Он не навязывал персонажам своего взгляда, но наделял их способностью думать, чувствовать, поступать и говорить так, как это свойственно образу их жизни. И это тоже свобода.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector