На стихи лермонтова демон

Великий Русский Поэт — Михаил Лермонтов. Гений! Убит на дуэли 26 лет отроду. Ярчайшая, редкостная звезда. Если его краткий юношеский путь так ослепителен, то какой бы немыслимой высоты достиг он в зрелые годы!
Что бы ни говорили – он был ближе всех к Господу.

Лермонтов. У него в сокровенном — не любование, а именно – любовь-страдание-мука. Прозорливость – легко видел то, что иным непонятно.

А современники, даже глядя на него в упор, видели разное: «едок и заносчив»; «скучен и угрюм»; «прост и ласков»; «воплощение шума, буйства, разгула, насмешки»; «грустен, задумчив, мягок»; «пошлости не терпел»; «имея славу льва-писателя, в свете не мог отделаться от застенчивости»; «огромные печальные глаза»; «глаза-щели, полные злости и ума»…

А вот из воспоминаний, когда Лермонтов был убит. Раевский: «Все плакали, как малые дети». Эрастов: «Все смеялись!»
Кто не содрогнется от таких воспоминаний?

Бездонность, непостижимость гения. Гордый, отверженный, одинокий, вроде бы презирающий всех, а сквозь стихи – нежная тоска по отцовству. У самого – ранняя гибель матери (умерла от чахотки в 22 года), жизнь вдали от отца.

Чувство любви. Сквозь всю его Поэзию потрясающее – однолюб, трагическое, властное, высокое чувство, которое было сильнее его. Многим стихи посвящает – а образ вырисовывается единственный…
Приступы ярости, отчаянья, ревности: «Кинжалом в нетерпении изрезал я ковер, я жду…»; «Тебе я душу отдавал; Такой души ты знала ль цену? Ты знала – я тебя не знал!» А впрочем, всё не так просто и однозначно в его Поэзии, тут одновременно и Вселенная и бездна земная… Странный вихрь и дыхание звезд. Увидев ландыш – узрел в небе Бога.

Всё перепутано – и сон и явь. Лермонтов легко переходит из одного мира в другой. Не надо искать ответы о неопознанном у сомнительных гадальщиков (у них свой бизнес!), а загляните в отрешенную от алчного быта – высокую Поэзию. Взять Лермонтовские стихи – всё кратко и зримо: выход астрального тела и жизнь после смерти, и прочее… Всё запечатлено Лермонтовым – давно, легко, ранимо, чисто, ясно… Послание в Будущее. Видимо, адресаты не в нашем поколении.

А Лермонтовский Демон? Из него хотели сделать революционера. Бесполезно! Он отвержен от Божьего света, но сам отверг и черный. «То не был ада, дух ужасный, порочный мученик – о нет! Он был похож на вечер ясный: ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет!»

Я в детстве слышала от своей прабабушки (она Лермонтова не читала, а я еще не успела прочесть) такое таинственное сообщение: «Запомни. Есть некий демон – заблудившийся, отверженный Ангел, их было много сметено в гневе Господом на землю. Он ищет земной любви, летая над деревнями, сёлами и городами. Рассыплется снопом искр над крышей – и пропала девица, он ее избрал. Одно спасение – умереть, отдать Богу душу свою. Все до единой и умирали – чистота побеждала».

Умирает и прекрасная черноволосая Тамара. (Кстати, в ранних редакциях поэмы – она была русоволосая затворница монастыря, о Грузии и вовсе не упоминалось). А теперь гляньте на одухотворенную картину Врубеля «Демон и Ангел с душой Тамары» (эта иллюстрация не включалась в мои детские годы в книги Лермонтова, да и конец поэмы о душе Тамары отсекался цензурой). Тамара (не Муза ли Поэзии Лермонтова?) попадает в объятия Ангела, как две капли воды похожего на Демона, но – ослепительно-белого, чистого, светлого… Тут еще многое не понято, это создано для вечности…

И еще. Насколько противоположен Лермонтовский Демон презренному Фаусту. Фауст – продает, ищет выгоду для себя. А Демон Лермонтова ищет особый свет (Из «Паруса»: «Увы! он счастия не ищет и не от счастия бежит!»), он пренебрегает собой и бессмертием, он не идет в услужение Люциферу, не продает свою душу, он его люто ненавидит и верит в Божий суд; это сквозит через всю лирику Лермонтова: «Но есть и Божий суд, наперсники разврата!»
Но Демон и в святые не рядится – слишком честен, открыт: вот они, грехи мои! Это редкость – обнаженное до боли и безумия сознание своей вины в чем-то… Причем вины такой, что многие люди и за вину не считают.
А «Черный человек» – еще одного пресветлого Поэта? Он прилюдно ударяет себя тростью по лицу, да как! «И летит моя трость Прямо к морде его, В переносицу…» Кто сможет еще подняться на такую духовную высоту душевной честности? Вот и гляньте в зеркало…

Лишь прошедший через великие, душевные страдания видит необозримую даль. «Не смейся над моей пророческой тоскою…», «Настанет год, России чёрный год, Когда царей корона упадёт…». Поэты от Бога — предсказывают в своих стихах Будущее. Лермонтов. Убитый на дуэли 27 июля 1841 года в 6 часов вечера у подножия горы Машук. В ангельском возрасте он ушёл.

Но словно – он и в Настоящем присутствует: «Печально я гляжу на наше поколенье…». Именно – наше, и говорит в этом стихе именно о нашем поколении. Но – для каждого отдельно. А и стоит ли мне объяснять то, что передается не на словесном, а духовном уровне?

Думаю, среди нынешних отроков уже есть посланцы Будущего, которые углядят истинные сокровища Поэзии. Зачем открывать покорно рот (не младенцы!), когда Вас кормят непотребством? А ведь Вы и блаженно летать умеете… Почувствуйте свои крылья.

——
©Татьяна Смертина. О поэзии и творчестве Михаила Юрьевича Лермонтова. Поэма Лермонтова «Демон». Лермонтовская печаль. 1993. Предисловие к сборнику стихов М.Ю. Лермонтова «Предсказание». Статья о Лермонтове, портреты Михаила Лермонтова. Tatiana Smertina
© Портрет М.Ю.Лермонтова. Художник П.Е.Заболотский. 1837.
©Портрет Михаила Юрьевича Лермонтова (скан Татьяны Смертиной, этот портрет висел в ее комнате с детских лет).
©Картина слева — Михаил Врубель «Тамара и Демон», к поэме Михаила Лермонтова.

«Мой демон» М. Лермонтов

Собранье зол его стихия.
Носясь меж дымных облаков,
Он любит бури роковые,
И пену рек, и шум дубров.
Меж листьев желтых, облетевших,
Стоит его недвижный трон;
На нем, средь ветров онемевших,
Сидит уныл и мрачен он.
Он недоверчивость вселяет,
Он презрел чистую любовь,
Он все моленья отвергает,
Он равнодушно видит кровь,
И звук высоких ощущений
Он давит голосом страстей,
И муза кротких вдохновений
Страшится неземных очей.

Анализ стихотворения Лермонтова «Мой демон»

«Мой демон» воспринимается как набросок к знаменитой поэме «Демон». Стихотворение, которым Лермонтов открывает тему демонизма в своем творчестве, датировано 1829 годом. К тому же периоду времени относится начало работы над поэмой. В произведении нашлось место большинству мотивов, впоследствии встречающихся в «Демоне» и являющихся отражением трагического мировосприятия Михаила Юрьевича. Юный поэт страдает от одиночества, не верит в существование искренней любви и в силу добра, скептически относится к окружающей действительности. К осмыслению природы демонизма он обращается на протяжении всей жизни. Косвенно или напрямую тема присутствует в поэмах «Азраил», «Ангел смерти» и «Сказка для детей», романе «Герой нашего времени», балладе «Тамара», драмах «Два брата» и «Маскарад», незавершенном произведении «Вадим».

Своим стихотворением Лермонтов продолжает развивать мотив демонизма, придерживаясь классической европейской традиции. Она восходит к библейской истории о падшем ангеле, восставшем против бога и превращенным им в духа зла. Вариации этой легенды встречаются в творчестве Мильтона, Гете, Клопштока, Байрона, Виньи, Мура. В России одним из первооткрывателей темы считается Пушкин, написавший в 1823 году стихотворение «Демон». Оно настолько впечатлило пятнадцатилетнего Михаила Юрьевича, что тот сочинил своего рода ответ. Важнейшее отличие в восприятии демонической темы у двух поэтов отражается уже в названии. У Лермонтова к слову «демон» прибавляется местоимение «мой».

Первые восемь строк стихотворения Михаила Юрьевича — изображение духа зла через описание пейзажа. Важнейшую роль здесь играет ощущение движения — Демон носится между облаков. Он наслаждается роковыми бурями, пеной рек и шумом дубрав. Его мятежная душа постоянно стремится к действию. Трон Демона, осмелившегося отказаться от власти бога, находится средь желтых облетевших листьев. Дух зла, унылый и мрачный, подвержен страстям, но старается подавить их в себе. Всесильность Демона сочетается с тотальным одиночеством. Только «онемевшие ветры» способны существовать рядом с ним. Лермонтов явно восхищен главным героем стихотворения. Поэту импонирует его мятежность, сила духа, умение управлять собственными страстями. Величие образа духа зла передается Михаилом Юрьевичем при помощи высокой лексики и устаревших слов.

«Мой демон»(1829), анализ стихотворение Лермонтова

Образ Демона привлекал ощущавшего свое глубокое одиночество Лермонтова всю жизнь. Впервые он обращается к этому образу в пятнадцатилетнем возрасте, написав в 1829 году стихотворение «Мой демон».

Слово «демон» ни разу не употребляется в самом стихотворении — оно вынесено лишь в название. Притяжательное местоимение «мой», означающее принадлежность кому-то, в сочетании со словом «демон» подчеркивает глубоко личностное видение и понимание Лермонтовым этой фигуры.

Композиционно стихотворение состоит из шестнадцати строк. Оно цельное, без разделения на строфы. Астрофические стихи служат в данном случае для создания цельного образа Демона и расширения интонационно-синтаксического звучания темы.

В первых восьми строках Лермонтов изображает Демона через природу, создавая при этом отчетливый мотив движения – шум дубров, пена рек, носясь меж облаками. Приносящему разрушения и страдания Демону по душе «роковые бури». Символ мятежного начала, Демон привлекает юного поэта силой духа, своим неутомимым стремлением к действию. Титан, презревший власть Бога, восседает на своем «недвижном троне», властвуя над миром человеческих чувств, страстей, пороков.

С помощью анафоры «Он» поэт раскрывает внутреннюю сущность образа Демона – равнодушный к страданиям людей («Он все моленья отвергает,// Он равнодушно видит кровь») Демон ненавидит мир, весь смысл его существования – губить все доброе. Поэт рисует фигуру Демона, этого воплощения зла («Собранье зол его стихия»), во всем своем страшном и одновременно притягательном величии. Но при этом лермонтовский Демон удивительным образом сочетает величие и мощь титана с печалью и унынием («Сидит уныл и мрачен он»): обрекший сам себя на такое существование, Демон бесконечно одинок в этом мире, его окружают лишь «ветры онемевшие», и ни одна живая душа не разделит его одиночество.

В ключевых строках, являющихся композиционной вершиной стихотворения: «И звук высоких ощущений// Он давит голосом страстей» подчеркивается, что Демон все-таки подвластен высоким чувствам, но он намеренно подавляет в себе любые порывы души.

Стихотворение написано придающим плавность четырехстопным ямбом. Перекрестная рифмовка в сочетании с чередованием мужской и женской рифмы придают произведению строгость и торжественность. Ассонанс «о» передает силу и величие образа Демона, а ассонанс «е» придает некоторую приглушенность внутреннему миру титана, ведь все доброе уничтожается им в своей душе.

Высокая лексика (очей, моленья, презрел) и устаревшие слова (неземных), помогают передать величие образа Демона. Этой же цели служат изобразительные средства: метафоры (пена рек, ветров онемевших) и эпитеты (бури роковые, недвижный трон, высоких ощущений, чистую любовь, неземных очей).

Ощущая трагическую раздвоенность своего мироощущения, Лермонтов воплощает ее в образе Демона – одновременно великого и бесконечно одинокого, отверженного создания, «лишнего» в мироздании.

Михаил Лермонтов
стихотворение
«Тамара»

В глубокой теснине Дарьяла,
Где роется Терек во мгле,
Старинная башня стояла,
Чернея на черной скале.

В той башне высокой и тесной
Царица Тамара жила:
Прекрасна как ангел небесный,
Как демон коварна и зла.

И там сквозь туман полуночи
Блистал огонек золотой,
Кидался он путнику в очи,
Манил он на отдых ночной.

И слышался голос Тамары:
Он весь был желанье и страсть,
В нем были всесильные чары,
Была непонятная власть.

На голос невидимой пери
Шел воин, купец и пастух:
Пред ним отворялися двери,
Встречал его мрачный Евнух.

На мягкой пуховой постели,
В парчу и жемчуг убрана,
Ждала она гостя. — Шипели
Пред нею два кубка вина.

Сплетались горячие руки,
Уста прилипали к устам,
И странные, дикие звуки
Всю ночь раздавалися там.

Как будто в ту башню пустую
Сто юношей пылких и жен
Сошлися на свадьбу ночную,
На тризну больших похорон.

Но только что утра сиянье
Кидало свой луч по горам,
Мгновенно и мрак и молчанье
Опять воцарялися там.

Лишь Терек в теснине Дарьяла
Гремя нарушал тишину;
Волна на волну набегала,
Волна погоняла волну;

И с плачем безгласное тело
Спешили они унести;
В окне тогда что-то белело,
Звучало оттуда: прости.

И было так нежно прощанье,
Так сладко тот голос звучал,
Как будто восторги свиданья
И ласки любви обещал.

Стихотворение написано между маем и началом июля 1841 года. Впервые опубликовано в 4-ом номере «Отечественных записок» за 1843 год.

Стихотворение «Тамара» свидетельствует о знакомстве Лермонтова с грузинским фольклором. В Грузии сохранилась легенда о коварной царице Дарье, замок которой находился в Дарьяльском ущелье. Царица волшебной силой заманивала путников к себе в замок и после ночи любви убивала их, сбрасывая затем трупы в Терек. Французский путешественник Ж. Гамба приводит эту легенду в своей книге, которую Лермонтов упоминал в «Герое нашего времени».

Дарьяльское ущелье с замком Тамары
(рисунок М. Ю. Лермонтова)

Однако, в истории Грузии не было царицы Дарьи, Лермонтов, возможно, слышал другой вариант легенды, связанный с именем имеретинской царицы Тамары, жившей во второй половине XVII в. и соединявшей в себе редкую красоту и очарование с хитростью и вероломством.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Короткая справка