Монолог гоголя мертвые души

Вошел в гостиную, Собакевич показал на кресла, сказавши опять: «Прошу!» Садясь, Чичиков взглянул на стены и на висевшие на них картины. На картинах все были молодцы, всь греческие полководцы, гравированные во весь рост: Маврокордато в красных панталонах и мундире, с очками на носу, Миаули, Канами. Все эти герои были с такими толстыми ляжками и неслыханными усами, что дрожь проходила по телу. Между крепкими греками, неизвестно каким образом и для чего, поместился Багратион, тощий, худенький, с маленькими знаменами и пушками внизу и в самых узеньких рамках. Потом опять следовала героиня греческая Бобелина, которой одна нога казалась больше всего туловища тех щеголей, которые наполняют нынешние гостиные. Хозяин, будучи сам человек здоровый и крепкий, казалось, хотел, чтобы и комнату его украшали тоже люди крепкие и здоровые. Возле Бобелины, у самого окна, висела клетка, из которой глядел дрозд темного цвета с белыми крапинками, очень похожий тоже на Собакевича. Гость и хозяин не успели помолчать двух минут, как дверь в гостиной отворилась и вошла хозяйка, дама весьма высокая, в чепце с лентами, перекрашенными домашнею краскою. Вошла она степенно, держа голову прямо, как пальма.

— Это моя Феодулия Ивановна! — сказал Собакевич.

Чичиков подошел к ручке Феодулии Ивановны, которую она почти впихнула ему в губы, причем он имел случай заметить, что руки были вымыты огуречным рассолом.

— Душенька, рекомендую тебе, — продолжал Собакевич, — Павел Иванович Чичиков! У губернатора и почтмейстера имел честь познакомиться.

Феодулия Ивановна попросила садиться, сказавши тоже: «Прошу!» — и сделав движение головою, подобно актрисам, представляющим королев. Затем она уселась на диване, накрылась своим мериносовым платком и уже не двигнула более ни глазом, ни бровью.

Чичиков опять поднял глаза вверх и опять увидел Канари с толстыми ляжками и нескончаемыми усами, Бобелину и дрозда в клетке.

Почти в течение целых пяти минут все хранили молчание; раздавался только стук, производимый носом дрозда о дерево деревянной клетки, на дне которой удил он хлебные зернышки. Чичиков еще раз окинул комнату, и все, что в ней ни было, — все было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с самим хозяином дома; в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь. Стол, кресла, стулья — все было самого тяжелого и беспокойного свойства, — словом, каждый предмет, каждый стул, казалось, говорил: «И я тоже Собакевич!» или: «И я тоже очень похож на Собакевича!»

— Мы об вас вспоминали у председателя палаты, у Ивана Григорьевича, — сказал наконец Чичиков, видя, что никто не располагается начинать разговора, — в прошедший четверг. Очень приятно провели там время.

— Да, я не был тогда у председателя, — отвечал Собакевич.

— А прекрасный человек!

— Кто такой? — сказал Собакевич, глядя на угол печи.

— Ну, может быть, это вам так показалось: он только что масон, а такой дурак, какого свет не производил.

Чичиков немного озадачился таким отчасти резким определением, но потом, поправившись, продолжал:

— Конечно, всякий человек не без слабостей, но зато губернатор какой превосходный человек!

— Губернатор превосходный человек?

— Да, не правда ли?

— Первый разбойник в мире!

— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог попасть в разбойники. — Признаюсь, этого я бы никак не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными руками, и отозвался с похвалою об ласковом выражении лица его.

— И лицо разбойничье! — сказал Собакевич. — Дайте ему только нож да выпустите его на большую дорогу — зарежет, за копейку зарежет! Он да еще вице-губернатор — это Гога и Магога!

«Нет, он с ними не в ладах, — подумал про себя Чичиков- А вот заговорю я с ним о полицеймейстере: он, кажется, друг его».

— Впрочем, что до меня, — сказал он, — мне, признаюсь, более всех нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой, открытый; в лице видно что-то простосердечное

— Мошенник! — сказал Собакевич очень хладнокровно, — продаст, обманет, еще и пообедает с вами! Я их знаю всех: это всь мошенники, весь город там такой: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет. Все христопродавцы. Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья.

После таких похвальных, хотя несколько кратких биографий Чичиков увидел, что о других чиновниках нечего упоминать и вспомнил, что Собакевич не любил ни о ком хорошо отзываться.

— Что ж, душенька, пойдем обедать, — сказала Собакевичу его супруга.

— Прошу!- сказал Собакевич.

Засим, подошевши к столу, где была закуска, гость и хозяин выпили как следует по рюмке водки, закусили, как закусывает вся пространная Россия по городам и деревням, то есть всякими соленостями и иными возбуждающими благодатями, и потекли все в столовую; впереди их, как плавный гусь, понеслась хозяйка. Небольшой стол был накрыт на четыре прибора. На четвертое место явилась очень скоро, трудно сказать утвердительно, кто такая, дама или девица, родственница, домоводка или просто проживающая в доме: что-то без чепца, около тридцати лет, в пестром платке. Есть лица, которые существуют на свете не как предмет, а как посторонние крапинки или пятнышки на предмете. Сидят они на том же месте, одинаково держат голову, их почти готов принять за мебель и думаешь, что отроду еще не выходило слово из таких уст; а где-нибудь в девичьей или в кладовой окажется просто: ого-го!

— Щи, моя душа, сегодня очень хороши! — сказал Собакевич, хлебнувши щей и отваливши себе с блюда огромный кусок няни, известного блюда, которое подается к щам и состоит из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгом и ножками. — Эдакой няни, — продолжал он, обратившись к Чичикову, — вы не будете есть в городе, там вам черт знает что подадут!

— У губернатора, однако ж, недурен стол, — сказал Чичиков.

— Да знаете ли, из чего это все готовится? вы есть не станете, когда узнаете.

— Не знаю, как приготовляется, об этом я не могу судить, но свиные котлеты и разварная рыба были превосходны.

— Это вам так показалось. Ведь я знаю, что они на рынке покупают. Купит вон тот каналья повар, что выучился у француза, кота, обдерет его, да и подает на стол вместо зайца.

— Фу! какую ты неприятность говоришь, — сказала супруга Собакевича.

— А что ж, душенька, так у них делается, я не виноват, так у них у всех делается. Все что ни есть ненужного, что Акулька у нас бросает, с позволения сказать, в помойную лохань, они его в суп! да в суп! туда его!

— Ты за столом всегда эдакое расскажешь! — возразила опять супруга Собакевича.

— Что ж, душа моя, — сказал Собакевич, — если б я сам это делал, но я тебе прямо в глаза скажу, что я гадостей не стану есть. Мне лягушку хоть сахаром облепи, не возьму ее в рот, и устрицы тоже не возьму: я знаю, на что устрица похожа. Возьмите барана, — продолжал он, обращаясь к Чичикову, — это бараний бок с кашей! Это не те фрикасе, что делаются на барских кухнях из баранины, какая суток по четыре на рынке валяется! Это все выдумали доктора немцы да французы, я бы их перевешал за это! Выдумали диету, лечить голодом! Что у них немецкая жидкостная натура, так они воображают, что и с русским желудком сладят! Нет, это все не то, это всь выдумки, это всь. — Здесь Собакевич даже сердито покачал головою. — Толкуют: просвещенье, просвещенье, а это просвещенье — фук! Сказал бы и другое слово, да вот только что за столом неприлично. У меня не так. У меня когда свинина — всю свинью давай на стол, баранина — всего барана тащи, гусь — всего гуся! Лучше я съем двух блюд, да съем в меру, как душа требует. — Собакевич подтвердил это делом: он опрокинул половину бараньего бока к себе на тарелку, съел все, обгрыз, обсосал до последней косточки.

«Да, — подумал Чичиков, — у этого губа не дура».

— У меня не так, — говорил Собакевич, вытирая салфеткою руки, — у меня не так, как у какого-нибудь Плюшкина: восемьсот душ имеет, а живет и обедает хуже моего пастуха!

— Кто такой этот Плюшкин? — спросил Чичиков.

— Мошенник, — отвечал Собакевич. — Такой скряга, какого вообразитъ трудно. В тюрьме колодники лучше живут, чем он: всех людей переморил голодом.

— Вправду! — подхватил с участием Чичиков. — И вы говорите, что у него, точно, люди умирают в большом количестве?

— Неужели как мухи! А позвольте спросить, как далеко живет он от вас?

— В пяти верстах! — воскликнул Чичиков и даже почувствовал небольшое сердечное биение. — Но если выехать из ваших ворот, это будет направо или налево?

— Я вам даже не советую дороги знать к этой собаке! — сказал Собакевич. — Извинительней сходить в какое-нибудь непристойное место, чем к нему.

— Нет, я спросил не для каких-либо, а потому только, что интересуюсь познанием всякого рода мест, — отвечал на это Чичиков.

За бараньим боком последовали ватрушки, из которых каждая была гораздо больше тарелки, потом индюк ростом в теленка, набитый всяким добром: яйцами, рисом, печенками и невесть чем, что все ложилось комом в желудке. Этим обед и кончился; но когда встали из-за стола, Чичиков почувствовал в себе тяжести на целый пуд больше. Пошли в гостиную, где уже очутилось на блюдечке варенье — ни груша, ни слива, ни иная ягода, до которого, впрочем, не дотронулись ни гость, ни хозяин. Хозяйка вышла, с тем чтобы накласть его и на другие блюдечки. Воспользовавшись ее отсутствием, Чичиков обратился к Собакевичу, который, лежа в креслах, только покряхтывал после такого сытного обеда и издавал ртом какие-то невнятные звуки, крестясь и закрывая поминутно его рукою. Чичиков обратился к нему с такими словами:

Живые и мертвые души в поэме Николая Гоголя «Мертвые души»

Тема живых и мертвых душ главная в поэме Гоголя «Мертвые души». Об этом мы можем судить уже по названию поэмы, в котором не только содержится намек на суть аферы Чичикова, но и заключен более глубокий смысл, отражающий авторский замысел первого тома поэмы «Мертвые души».

Существует мнение, что Гоголь задумал создать поэму «Мертвые души» по аналогии с поэмой Данте «Божественная комедия». Это и определило предполагаемую трехчастную композицию будущего произведения. «Божественная комедия» состоит из трех частей: «Ад», «Чистилище»

Художественное пространство первого тома поэмы составляют два мира: реальный мир, где главное действующее лицо — это Чичиков, и идеальный мир лирических отступлений, где главным героем

Реальный мир «Мертвых душ» страшен и уродлив. Его типичными представителями являются Манилов, Ноздрев, Собакевич, полицмейстер, прокурор и многие другие. Все это статичные характеры. Они всегда были такими, какими мы видим их сейчас. «Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, как в осьмнадцать и двадцать». Гоголь не показывает никакого внутреннего развития помещиков и жителей города, это позволяет заключить, что души героев реального мира «Мертвых душ» полностью застыли и окаменели, что они мертвы. Гоголь изображает помещиков и чиновников со злой иронией, показывает их смешными, но в то же время очень страшными. Ведь это не люди, а лишь бледное, уродливое подобие людей. В них не осталось ничего человеческого. Мертвящая окаменелость душ, абсолютная бездуховность скрывается как за размеренной жизнью помещиков, так и за судорожной деятельностью города. Гоголь писал по поводу города «Мертвых душ»: «Идея города. Возникшая до высшей степени. Пустота. Пустословие… Смерть поражает нетрогающийся мир. Еще сильнее между тем должна представиться читателем мертвая бесчувственность жизни».

Жизнь города внешне кипит и клокочет. Но эта жизнь на самом деле является лишь пустой суетой. В реальном мире «Мертвых душ» мертвая душа — обычное явление. Для этого мира душа является только тем, что отличает живого человека от покойника. В эпизоде смерти прокурора окружающие догадались о том, что у него «была точно душа», лишь когда от него осталось «одно только бездушное тело». Но неужели у всех действующих лиц реального мира «Мертвых душ» душа мертва? Нет, не у всех.

Из «коренных жителей» реального мира поэмы, как это ни парадоксально и ни странно, только у Плюшкина не совсем еще мертвая душа. В литературоведении бытует мнение, что Чичиков посещает помещиков по мере их духовного оскудения. Однако я не могу согласиться с тем, что Плюшкин «мертвее» и страшнее Манилова, Ноздрева и других. Наоборот, образ Плюшкина намного отличается от образов остальных помещиков. Попробую доказать это, обращаясь прежде всего к строению главы, посвященной Плюшкину, и к средствам создания характера Плюшкина.

Глава о Плюшкине начинается с лирического отступления, чего не было при описании ни одного помещика. Лирическое отступление сразу настраивает читателей на то, что эта глава значительна и важна для повествователя. Повествователь не остается безучастным и равнодушным к своему герою: в лирических отступлениях, (в VI главе их два) он выражает свою, горечь от осознания того, до какой степени мог опуститься человек.

Образ Плюшкина выделяется своим динамизмом среди статичных героев реального мира поэмы. От повествователя мы узнаем, каким был Плюшкин раньше и как постепенно загрубела и затвердела его душа. В истории Плюшкина мы видим жизненную трагедию. Поэтому возникает вопрос, является ли нынешнее состояние Плюшкина деградацией самой личности, или же это результат жестокой судьбы? При упоминании о школьном товарище на лице Плюшкина «скользнул какой-то теплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства». Значит, все-таки душа Плюшкина еще не совсем умерла, значит, в ней осталось еще что-то человеческое. Живыми у Плюшкина были и глаза, еще не потухшие, «бегавшие из-под высоко выросших бровей, как мыши».

В VI главе содержится подробное описание сада Плюшкина, запущенного, заросшего и заглохшего, но живого. Сад — это своеобразная метафора души Плюшкина. Только в имении Плюшкина находятся две церкви. Из всех помещиков только Плюшкин произносит внутренний монолог после отъезда Чичикова. Все эти детали позволяют сделать вывод, что душа Плюшкина еще не совсем умерла. Наверное, объясняется это тем, что во втором или третьем томе «Мертвых душ», по мысли Гоголя, должны были встретиться два героя первого тома, Чичиков и Плюшкин.

Вторым героем реального мира поэмы, обладающим душой, является Чичиков. Именно в Чичикове наиболее сильно показана непредсказуемость и неисчерпаемость живой души, пусть не бог весть какой богатой, пусть скудеющей, но живой. XI глава посвящена истории души Чичикова, в ней показано развитие его характера. Чичикова зовут Павел, это имя апостола, пережившего духовный переворот. По мысли Гоголя, Чичиков должен был переродиться во втором томе поэмы и стать апостолом, возрождающим души русских людей. Поэтому Гоголь доверяет Чичикову рассказать о мертвых крестьянах, вкладывая в его уста свои размышления. Именно Чичиков воскрешает в поэме былых богатырей земли русской.

Образы мертвых крестьян в поэме идеальны. Гоголь подчеркивает в них сказочные, богатырские черты. Все биографии мертвых крестьян определяются проходящим через каждую из них мотивом движения («Чай, все губернии исходил с топором за поясом… Где-то носят вас теперь ваши быстрые ноги? …И ты переезжаешь себе из тюрьмы в тюрьму…»). Именно мертвые крестьяне в «Мертвых душах» обладают живыми душами, в отличие от живого народа поэмы, душа которого мертва.

Идеальный мир «Мертвых душ», который предстает перед читателем в лирических отступлениях, является полной противоположностью реального мира. В идеальном мире нет Маниловых, собакевичей, ноздревых, прокуроров, в нем нет и не может быть мертвых душ. Идеальный мир строится в строгом соответствии с истинными духовными ценностями. Для мира лирических отступлений душа бессмертна, так как она является воплощением божественного начала в человеке. В идеальном мире живут бессмертные человеческие души. Прежде всего это душа самого повествователя. Именно потому, что повествователь живет по законам идеального мира и что у него есть идеал в сердце, он может заметить всю мерзость и пошлость реального мира. Повествователь болеет душой за Россию, он верит в ее возрождение. Патриотический пафос лирических отступлений доказывает нам это.

В конце первого тома образ чичиковской брички становится символом вечно живой души русского народа. Именно бессмертие этой души вселяет в автора веру в обязательное возрождение России и русского народа.

Таким образом, в первом томе «Мертвых душ» Гоголь изображает все недостатки, все отрицательные стороны русской действительности. Гоголь показывает людям, во что превратились их души. Делает он это потому, что горячо любит Россию и надеется на ее возрождение. Гоголь хотел, чтобы люди, прочитав его поэму, ужаснулись своей жизни и пробудились от мертвящего сна. В этом и состоит задача первого тома. Описывая страшную действительность, Гоголь рисует нам в лирических отступлениях свой идеал русского народа, говорит о живой, бессмертной душе России. Во втором и третьем томах своего произведения Гоголь задумывал перенести этот идеал в реальную жизнь. Но, к сожалению, он так и не смог показать переворот в душе русского человека, не смог оживить мертвые души. В этом заключалась творческая трагедия Гоголя, которая переросла в трагедию всей его жизни.

Большой Бейсуг

Живые и мертвые души в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души».

Тема живых и мертвых душ главная в поэме Гоголя «Мертвые души». Об этом мы можем судить уже по названию поэмы, в котором не только содержится намек на суть аферы Чичикова, но и заключен более глубокий смысл, отражающий авторский замысел первого тома поэмы и Мертвые души» Существует мнение, что Гоголь задумал создать поэму «Мертвые души» по аналогии с поэмой Данте «Божественная комедия».

Это и определило предполагаемую трехчастную композицию будущего произведения. «Божественная комедия» состоит из трех частей: «Ад», «Чистилище» и «Рай», которым должны были соответствовать задуманные Гоголем три тома «Мертвых душ». В первом томе Гоголь стремился показать страшную российскую действительность, воссоздать «ад» современной жизни. Во втором и третьем томах Гоголь хотел изобразить возрождение России. Себя Гоголь видел писателем-проповедником, который, рисуя на страницах своего произведения картину возрождения России, выводит ее из кризиса.

Художественное пространство первого тома поэмы составляют два мира: реальный мир, где главное действующее лицо — это Чичиков, и идеальный мир лирических отступлений, где главным героем является повествователь.

Реальный мир «Мертвых душ» страшен и уродлив. Его типичными представителями являются Манилов, Ноздрев, Собакевич, полицмейстер, прокурор и многие другие. Все это статичные характеры. Они всегда были такими, какими мы видим их сейчас. «Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, как в осьмнадцать и двадцать». Гоголь не показывает никакого внутреннего развития помещиков и жителей города, это позволяет заключить, что души героев реального мира «Мертвых душ» полностью застыли и окаменели, что они мертвы. Гоголь изображает помещиков и чиновников со злой иронией, показывает их смешными, но в то же время очень страшными. Ведь это не люди, а лишь бледное, уродливое подобие людей. В них не осталось ничего человеческого. Мертвящая окаменелость душ, абсолютная бездуховность скрывается как за размеренной жизнью помещиков, так и за судорожной деятельностью города. Гоголь писал по поводу города «Мертвых душ»: «Идея города. Возникшая до высшей степени. Пустота. Пустословие. Смерть поражает нетрогающийся мир. Еще сильнее между тем должна представиться читателем мертвая бесчувственность жизни».

Жизнь города внешне кипит и клокочет. Но эта жизнь на самом деле является лишь пустой суетой.

В реальном мире «Мертвых душ» мертвая душа — обычное явление, для этого мира душа является только тем, что отличает живого человека от покойника. В эпизоде смерти прокурора окружающие догадались о том, что у него «была точно душа», лишь когда от нёго осталось «одно только бездушное тело».

Но неужели у всех действующих лиц реального мира «Мертвых душ» душа мертва? Нет, не у всех.

Из «коренных жителей реального мира поэмы, как это ни парадоксально и ни странно, только у Плюшкина не совсем еще мертвая душа. В литературоведении бытует мнение, что Чичиков посещает помещиков по мере их духовного оскудения. Однако я не могу согласиться с тем, что Плюшкин «мертвее» и страшнее Манилова, Ноздрева и других. Наоборот, образ Плюшкина намного отличается от образов остальных помещиков. Попробую доказать это, обращаясь. прежде всего к строению главы, посвященной Плюшкину, и к средствам создания характера Плюшкина.

Глава о Плюшкине начинается с лирического отступления, чего не было при описании ни одного помещика. Лирическое отступление сразу настраивает читателей на то, что эта глава значительна и важна для повествователя. Повествователь не остается безучастным и равнодушным к своему герою в лирических отступлениях (в УI главе их два) он выражает свою горечь от осознания того, до какой степени мог опуститься человек.

Образ Плюшкина выделяется своим динамизмом среди статичных героев реального мира поэмы. От повествователя мы узнаем, каким был Плюшкин раньше и как постепенно загрубела и затвердела его душа. В истории Плюшкина мы видим жизненную трагедию. Поэтому возникает вопрос, является ли нынешнее состояние Плюшкина деградацией самой личности, или же это результат жестокой судьбы? При упоминании о школьном товарище на лице Плюшкина «скользнул какой-то теплый луч, выразилось не чувство, а какое-то бледное отражение чувства». Значит, все-таки душа Плюшкина еще не совсем умерла, значит, в ней осталось еще что-то человеческое. Живыми у Плюшкина были и глаза, еще не потухшие, «бегавшие из-под высоко выросших бровей, как мыши».

В VI главе содержится подробное описание сада Плюшкина, запущенного, заросшего и заглохшего, но живого. Сад — это своеобразная метафора души Плюшкина. Только в имении Плюшкина находятся две церкви. Из всех помещиков только Плюшкин произносит внутренний монолог после отъезда Чичикова. Все эти детали позволяют сделать вывод, что душа Плюшкина еще не совсем умерла. Наверное, объясняется это тем, что во втором или третьем томе «Мертвых душ», по мысли Гоголя, должны были встретиться два героя первого тома, Чичиков и Плюшкин.

Вторым героем реального мира поэмы, обладающим душой, является Чичиков. Именно в Чичикове наиболее сильно показана непредсказуемость и неисчерпаемость живой души, пусть не бог весть какой богатой, пусть скудеющей, но живой. XI глава посвящена истории души Чичикова, в ней показано развитие его характера. Чичикова зовут Павел, это имя апостола, пережившего духовный переворот. По мысли Гоголя, Чичиков должен был переродиться во втором томе поэмы и стать апостолом, возрождающим души русских людей. Поэтому Гоголь доверяет Чичикову рассказать о мертвых крестьянах, вкладывая в его уста свои размышления. Именно Чичиков воскрешает в поэме былых богатырей земли русской.

Образы мертвых крестьян в поэме идеальны. Гоголь подчеркивает в них сказочные, богатырские черты. Все биографии мертвых крестьян определяются проходящим через каждую из них мотивом движения («Чай, все губернии исходил с топором за поясом. Где-то носят вас теперь ваши быстрые ноги. И ты переезжаешь себе из тюрьмы в тюрьму. »). Именно мертвые крестьяне в «Мертвых душах» обладают живыми душами, в отличие от живого народа поэмы, душа которого мертва.

Идеальный мир «Мертвых душ», который предстает перед читателем в лирических отступлениях, является полной противоположностью реального мира. В идеальном мире нет маниловых, собакевичей, ноздревых, прокуроров, в нем нет и не может быть мертвых душ. Идеальный мир строится в строгом соответствии с истинными духовными ценностями. Для мира лирических отступлений душа бессмертна, так как она является воплощением божественного начала в человеке. В идеальном мире живут бессмертные человеческие души. Прежде всего это душа самого повествователя. Именно потому, что повествователь живет по законам идеального мира и что у него есть идеал в сердце, он может заметить всю мерзость и пошлость реального мира. Повествователь болеет душой за Россию, он верит в ее возрождение. Патриотический пафос лирических отступлений доказывает нам это.

В конце первого тома образ чичиковской брички становится символом вечно живой души русского народа. Именно бессмертие этой души вселяет в автора веру в обязательное возрождение России и русского народа.

Таким образом, в первом томе «Мертвых душ» Гоголь изображает все недостатки, все отрицательные стороны русской действительности. Гоголь показывает людям, во что превратились их души. Делает он это потому, что горячо любит Россию и надеется на ее возрождение. Гоголь хотел, чтобы люди, прочитан его поэму, ужаснулись своей жизни и пробудились от мертвящего сна. В этом и состоит задача первого тома. Описывая страшную действительность, Гоголь рисует нам в лирических отступлениях свой идеал русского народа, говорит о живой, бессмертной душе России. Во втором и третьем томах своего произведения Гоголь задумывал перенести этот идеал в реальную жизнь. Но, к сожалению, он так и не смог показать переворот в душе русского человека, не смог оживить мертвые души. В этом заключалась творческая трагедия Гоголя, которая переросла в трагедию всей его жизни.

Ноздрев прожигатель жизни – сочинение по “Мертвые души” Гоголь Н. В

В поэме «Мертвые души» Гоголь ярко изобразил «хозяев страны», помещиков, отвечающих за экономическое и культурное состояние России, за судьбу народа. Один из них, Ноздрев, предстает перед нами в 4 главе первого тома. Во время встречи в трактире Чичиков продолжает знакомиться с ним, а мы – начинаем. Вот чем важен эпизод. Автор описывает Ноздрева так: «Это был среднего роста, очень недурно сложенный молодец с полными румяными щеками, с белыми, как снег зубами и черными как смоль бакенбардами. Свеж он был, как кровь с молоком; здоровье, казалось, так и прыскало с лица его». Судя по портрету, энергии и сил герою не занимать.

Куда же он их тратит? Ноздрев рассказывает Чичикову, что возвращается с ярмарки, где «продулся в пух». Так мы выясняем, что герой необыкновенно азартен. Причем, это касается не только различных игр. Ноздрев и врет, например, азартно.

Он настолько любит фантазировать и хвалиться, что, похоже, давно утратил чувство реальности: « А ведь будь только двадцать рублей в кармане, продолжал Ноздрев, именно не больше как двадцать, я отыграл бы все, то есть кроме того, что отыграл бы, вот как честный человек, тридцать тысяч сейчас положил бы в бумажник». В разговоре участвует третье лицо, зять Ноздрева Мишуев, который постоянно пытается спускать тестя с небес на землю. Но это невозможно. Ноздрев лжет «вдохновенно» и сам искренне, горячо верит в собственную болтовню! Кроме того, он немыслимо упрям, и свою неправоту никогда не признает.

Например, в споре с Мишуевым по поводу собственного проигрыша Ноздрев сначала приводит доводы, не относящиеся к делу («А ты думаешь, майор твой хорошо играет?»), а потом меняет тему и собеседника («Зато, брат Чичиков, как покутили мы в первые дни!»). Но его реплика должна быть последней! Героя также нельзя заставить замолчать или перебить, чтобы он выслушал пространный монолог собеседника.

Ноздрев не имеет представления даже об элементарных правилах поведения в обществе. Такое ощущение, что воспитанием героя никто никогда не занимался, а ведь перед нами дворянин! Так Гоголь развенчал миф о представителях господствующего класса как людях высококультурных, образованных.

Ноздрев даже здороваться не умеет. «Ба, ба, ба! – вскричал он вдруг, расставив обе руки при виде Чичикова. Какими судьбами?

» Это вместо приветствия! Здесь же мы узнаем, что Ноздрев говорит Чичикову «ты», хотя «он с своей стороны не подал к тому никакого повода». Ноздрев готов побрататься со всем миром, но такое «родство» налагает определенные обязательства на противоположную сторону. Герой как бы говорит: «Все мое – твое, однако и все, что есть у тебя, – давай мне». Чужим имуществом Ноздрев пользуется без спросу и без всякого стеснения, последнее ему вообще не свойственно.

Точно так же герой относится и ко времени других людей, поэтому на фразу Чичикова о том, что у него есть срочное дело, говорит: «Ну вот уж и дело! Уж и выдумал! Ах ты, Оподелдок Иванович!» Ноздрев просто не понимает, как люди могут заниматься чемто серьезным, работать.

Езным, работать. Жизнь для него – сплошной праздник, состоящий из пьяного разгула, карточной игры и псовой охоты. К развлечению герой постоянно готов и не знает в этом устали. Он легко находит друзей, подобных себе, таких же бестолковых кутил: «…как начали мы, братец, пить…

Штабсротмистр Поцелуев … такой славный! усы, братец, такие! Бордо называет просто бурдашкой…

Поручик Кувшинников… Ах, братец, какой премилый человек! вот уж, можно сказать, во всей форме кутила».

Ноздрев очень эмоционален. Это можно понять хотя бы по тем эпитетам, которыми он наделяет друзей. Вообще людей герой четко делит на два лагеря: одни «премилые», «славные», другие же – «жидоморы», «свинтусы», «бестии», «мошенники», «подлецы».

Причем Ноздрев противоречив, «плохие» у него могут мгновенно стать «хорошими» и наоборот. Герой непредсказуем, поэтому Чичиков ведет себя очень осторожно. Боясь обидеть Ноздрева, он, например, рассматривает щенка и, что удивительно, находит нужные слова, чтоб похвалить покупку «приятеля»: говорит, что собака «доброй породы», имеет «хорошее чутье». В этом эпизоде Чичиков опять демонстрирует свое умение приспосабливаться к людям.

На фамильярность Ноздрева, его грубость герой отвечает выносливостью, «олимпийским» спокойствием. Он терпит и поцелуи, и объятия «приятеля», даже соглашается поехать к нему: «заеду я в самом деле к Ноздреву. Чем он хуже других, такой же человек, да еще и проигрался. Горазд он, как видно, на все, стало быть, у него даром можно коечто выпросить».

Чичиков знает свое дело, он неуклонно движется к намеченной цели, преодолевая все преграды. Как опытный «бизнесмен», герой постоянно ищет новые, более легкие пути получения выгоды. Но с Ноздревым Чичиков ошибся: с непредсказуемым человеком договориться нельзя.

Эпизод встречи героев в трактире раскрывает характеры, явные и скрытые, потенциальные возможности собеседников. Главным образом, автор здесь изображает Ноздрева, в натуре которого выделяется бесцельная активность. Свою неуемную энергию герой растрачивает впустую.

Это прожигатель жизни, один из многих в галерее «мертвых душ».

Предыдущий реферат из данного раздела: Моя школа – Школа, учителя

Следующее сочинение из данной рубрики: Биография Шукшин В. М. – Вариант 3

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: