Мое любимые детские стихи Некрасова

Н. А. Некрасов-поэт уделял огромное внимание детям: посвящал им свои стихи. В свет вышли такие его произведения, как «Стихотворения, посвященные русским детям» (1867, 1870), «Школьник» (1856), «Плач детей» (1860) и многие другие. Тема детства постоянно перекликается в стихотворениях Некрасова с темой России и русского народа. Вспоминает ли Некрасов свое собственное детство («На Волге»), размышляет ли над судьбой крестьянского мальчика («Школьник») — везде мы замечаем образ России, ее прошлое, настоящее и будущее.

Моим самым любимым стихотворением является произведение «Крестьянские дети». Оно, как мне кажется, занимает особое место в ряду стихотворений, посвященных детям. Сразу же надо отметить, что «Крестьянские дети» появились на свет в 1861 г., в год отмены крепостного права. Возможно, не случайно, что Некрасов пишет в «год надежд» о детях — будущем России.

Играйте же, дети, растите на воле,
На то вам и красное детство дано.

«Воля» — это не только освобождение от гнета и крепостной зависимости, это еще и слияние с природой. Известно, что Некрасов писал это стихотворение в Грешневе. Здесь он полностью посвящает себя любимым занятиям: творчеству и охоте. В этот период и по-
является стихотворение «Крестьянские дети». Первоначально автор хотел назвать произведение «Детская комедия», указывая тем самым на особенность жанра.
По жанру это небольшая лиро-эпическая поэма, в которой отражаются чувства автора и его личные воспоминания о своем собственном детстве. Основу стихотворения составляют отношения Некрасова и крестьянских детей. Перед нами предстают сцены из обыкновенной деревенской жизни: в этих сценах на первый взгляд нет даже трагического отзвука.

В целом можно сказать, что стихотворение внешне являет собой идиллию — «описание мирных бытовых картин, безмятежной жизни крестьян». Суть же «детской комедии» — поэтическая реальность, пропитанная игрой.

Н. А. Некрасов огромное внимание уделял в своих стихотворениях описанию природы. Так и в этом произведении мы можем отметить, что в самом начале поэт описывает солнечный, радостный пейзаж, а затем он начинает рассказ о главных героях — 9 ребятах. У каждого ребенка свой собственный характер: кто наблюдательный, кто осторожный, а кто и испуганный. Но все ребята с неподдельным восхищением рассматривают барина и его снаряжение. Дети убегают, но вскоре возвращаются.

И видно не барин: как ехал с болота,
Так ряд ом с Гаврилой.

В итоге ребята признают в охотнике своего — и между ними исчезают напряженность и недоверие. Особенно ярко восхищение и умиление Некрасова крестьянскими детьми проявляется в следующей части стихотворения:

О милые плуты! Кто часто их видел,
Тот, верю я, любит крестьянских детей.

Но дети скоро станут взрослыми — и им придется выбирать свой путь в этой жизни. И именно в детстве закладываются предпосылки для этого выбора.

Рабочий расставит, разложит снаряды —
Рубанки, подпилки, долота, ножи:
«Гляди, чертенята!» А дети и рады,
Как пилишь, как лудишь — им все покажи.

В стихотворении Некрасова мы наблюдаем людей труда — талантливых, сильных и добрых. Главная тема произведения — поэзия деревенского детства — прерывается на миг:

Довольно, Ванюша! гулял ты немало,
Пора за работу, родной —
Но даже и труд обернется сначала
К Ванюше нарядной своей стороной.

До чего же верно подметил Некрасов, что детство — это прежде всего игра, которая является прообразом будущей жизни. Той жизни, которая будет наполнена трудом до «пота и крови». Автору удается подметить то, что действительно стоит за крестьянской жизнью, точнее за ее безоблачностью и театральной веселостью:

И снег, до окошек деревни лежащий,
И зимнего солнца холодный огонь —
Все, все настоящее русское было,
С клеймом нелюдимой мертвящей зимы.

Эти строки создают контраст картинам природы, передающим гармонию мира. Интересно и лирическое отступление («Играйте же, дети! Растите на воле. »). Оно возвращается к дням отмены крепостного права. Тема вечности также представлена здесь: из детства, из игры поэт ведет нас в будущее! Все стихотворение Н. А. Некрасова проникнуто «обаянием поэзии детства», которое рождает надежды на лучшее будущее русских детей!

Николай Алексеевич Некрасов, так же, как Пушкин, знаком нам с раннего детства. Еще не умея читать, мы с замиранием сердца слушаем, как дедушка Мазай в, половодье спасает зайцев:

Столбик не столбик, зайчишка на пне.
Лапки скрестивши, стоит горемыка.
Взял и его — тягота невелика!

Вместе с поэтом видим, что «серые, карие, синие глазки» крестьянских детей «смешались, как в поле цветы». Позже учим строки и переживаем за судьбу горемыки-пахаря из «Несжатой полосы»:

Плохо бедняге — не ест и не пьет,
Червь ему сердце больное сосет.
Вместе с Дарьей прислушивается к шагам Мороза:
Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи —
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.

Написать такие строки мог только влюбленный в природу, тонко чувствующий ее лирик. А увидеть и по-настоящему понять эту красоту, знакомую по любимым строкам Некрасова, я смогла только здесь, на Родине поэта. С удивлением и восхищением смотрела на стройную, высокую красавицу березу, на красные гроздья рябины, на пушистые лохматые лапы ели:

Пригреты теплым солнышком,
Шумят повеселелые
Сосновые леса.
И липа бледнолистая,
И белая березонька
С зеленою косой!

А зима очаровала меня своей щедростью: сугробы по колено, обилие снега, сверкающего на солнце, как россыпь драгоценных камней, и необозримые русские просторы, поражающие каждого приехавшего сюда.

Кругом поглядеть нету мочи,
Равнина в алмазах блестит.

Детство Некрасова проходило здесь, в Ярославии. Среди полей, лугов, на берегах Волги шло взросление и формирование русского поэта.

Я рос, как многие, в глуши
У берегов большой реки.
Где лишь кричали кулики,
Шумели глухо камыши.

И сегодня я вижу эти берега, березовые рощи, сосновый бор и величественные храмы. «Многое изменилось с тех пор»,— скажете вы. Полноте, многое ли?! Конечно, прогресс в науке ощутим, мы видим большие преобразования в жизни. А душа человеческая намного ли изменилась? Люди так же страдают, переживают, любят, как и сотни лет назад, поэтому стихи Некрасова близки и понятны нам. Особенно его любовная лирика.
Поэт воспевает в своих стихах любовь к Родине, природе, к детям, к женщине. И в его поэзии я с особым чувством ощущаю прекрасный мир образов, звуков, любви и человеческого страдания.

Тяжелый крест достался ей на долю:
Страдай, молчи, притворствуй и не плачь;
Кому и страсть, и молодость, и волю —
Все отдала — тот стал ее палач!

Здесь отражен глубокий конфликт героев и признание правоты каждого из них. Гармоническим, подлинно пушкинским аккордом заканчивается история нелегкой, проходящей в борениях любви, описанной поэтом в стихотворении «Прости»:

Прости! Не помни дней паденья.
Тоски, унынья, озлобленья.
И бодро мы свершали путь,—
Благослови и не забудь!

А сколько светлого и гуманного сказал Некрасов в стихах о так называемой падшей женщине, предупреждая во многом картины и образы Достоевского. И в первую очередь в стихотворении «Еду ли ночью. »:

И роковая свершится судьба?
Кто ж защитит тебя? Все без изъятья
Именем страшным тебя назовут.
Только во мне шевельнутся проклятья—
И бесполезно замрут.

Да, многое вынесла на своих плечах русская женщина. Но она смогла сберечь в себе нежность, верность, красоту, любовь. Выстояла и сохранила черты, про которые Николай Алексеевич писал:

Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц, —
Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
«Пройдет — словно солнце осветит,
Посмотрит—рублем подарит!»

Некрасов в своей поэзии не перестает восхищаться огромной силой воли, чувством собственного достоинства, гордостью и чистотой славянки, которая:

Во всякой одежде красива.
Во всякой работе ловка.

Не говори: «Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной.
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.

СЛАВНАЯ ОСЕНЬ

Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Лед неокрепший на речке студеной
Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,
Выспаться можно — покой и простор!
Листья поблекнуть еще не успели,
Желты и свежи лежат, как ковер.

Славная осень! Морозные ночи,
Ясные, тихие дни.
Нет безобразья в природе! И кочи,
И моховые болота, и пни —

Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю.
Быстро лечу я по рельсам чугунным,
Думаю думу свою.

Стихи некрасова детские

С 55 по 60 годы Некрасов учился на историко-филологическом факультете Потёмкинского педагогического института, где активно участвовал в жизни лито при газете «За педагогические кадры». Руководил этим лито аспирант института Владимир Ильич Лейбсон, пародист, оставивший памятную надпись на совместном со Слуцким фото: «Севе, от которого я научился большему, чем он от меня» со сноской к «я»: «Я не Слуцкий, а Лейбсон (слева направо первый). ”Мудрость — это от благодарности” (из меня)». 1

Ещё в 71 году Лейбсон был на виду у Я.Сатуновского, назвавшего его в стихотворении «Два человека…» «читателем — не-читателем / писателем — не-писателем». Ему же посвящено и стихотворение Некрасова (не позже 60 г.) «Ангел объектива», которое, несмотря на указанные в нём советские идеологические клише: «Негатив / Позитив», «Всю / Правду / По состоянию на завтра» (см. примечание), само в целом вполне позитивно и отмечает некоторую механистичность «обработки» в поэзии Лейбсона, естественную для пародиста, манипулирующего готовыми к обращению литературными образцами. Механистичность эта даже в ещё большей степени была свойственна манере самого Некрасова: он менял местами соседствующие в тексте слова, элементарные словосочетания и даже буквы.

Этот некрасовский комбинаторный принцип построения стиха, особенно проявившийся на последних курсах его студенчества, — большая редкость в газете «За педагогические кадры». Единственное стихотворение из всего, что мне удалось просмотреть, написанное в том же ключе, — «Два брата» Е.Аксельрод:

Уже в 1958 г. в институтской стенгазете был опубликован некрасовский «Рост» (в первой редакции — «ЧЕМ НЕ СТИХИ»), стихотворение, которое Некрасов сам потом отметил вместе с «Водой» (61 г.) и «Свободой» (64 г.) как пример конкрет-поэзии, написанной им ещё до знакомства с творчеством Ойгена Гомрингера:

Комбинаторика хорошо заметна в его стихах того времени:

Редукция (упрощение последовательной заменой) — основной приём в «ЧИСЛОВЫХ СТИХАХ»:

Поэтому не удивительно, например, и среди самых ранних черновых записей встретить цитату из Д.Самойлова: «Любовь завершается браком, / И свет торжествует над мраком», с приписанным внизу собственным продолжением: «И свет завершается мраком, / Любовь торжествует над браком».

Некрасов ничего не знал ни о «Ста тысяч миллиардов стихотворений» Рэймона Кено, своего рода комбинаторном перформансе 61 г., ни о его же «Упражнениях в стиле», впервые изданных «Галлимаром» ещё в 47 г. (99 пародийных жанровых интерпретаций одной и той же незначительной бытовой сценки), — а они, я уверен, были бы интересны ему хотя бы потому, что сам он в ранних стихах вплотную был занят вопросом жанра, держа его всё время на виду, в названиях (считалка, скороговорка, дразнилка, частушка, подражание, беседа, размышление, перевертень, микростишие, стихи для детей, стихи «из детства», «геометрические» стихи, «числовые» стихи, «непонятные» стихи, стихи на разных «языках»: на «древнерусском», на «иностранном», на «нашем»…). Впоследствии многие из этих названий были автором убраны, но до самиздатского сборника 64-65 гг. «Новые стихи Севы Некрасова» названия, имеющие смысл жанрового обозначения, интенсивно демонстрируют его реакцию (тоже часто пародийную, как и у Кено) на разнообразие поэтической формы .

Некрасов не знал о работах Франсуа Ле Лионне, в начале 60-х вводившего в тексты математические структуры. Однако в самиздатском сборнике 61-62 гг. Некрасов помещает «Микростишие», посвящённое математику Л. Розоноеру, с пояснением:

А в черновике это же стихотворение называется «Заело» и обозначено как «стихи по формуле (а) • n» (последняя буква — скорее всего, не русская «п», а латинская «n», как в обычной математической формуле. Скорее всего, Некрасов, готовя сборник 1961-1962 гг., воспроизвел латинское n как русскую букву «П»).

При кажущейся «зацикленности» такие вещи всегда рискованны, но тем и хороши, что безусловны: если уж получилось — сразу видно, если нет — нет. Например, такой вот живой росток как раз отсюда, из «заело» по (а) • n:

О немецкой конкрет-поэзии Некрасов писал в «Объяснительной записке» (1979-1980 гг.): «…как и большинство, с конкретистами я познакомился в 64 году по статье Льва Гинзбурга в ЛГ. (Особенно понравилось «Молчание» Гомрингера)» 6 . Вспоминая в 79 году события пятнадцатилетней давности, Некрасов ошибся: «Молчание» впервые было опубликовано в «Иностранке» как одна из иллюстраций к статье Е.Головина «Лирика “модерн”», действительно, впрочем, в 64 г. Статья Льва Гинзбурга о венской группе «В плену пустоты» с цитатами из Рюма, Ахлейтнера и Винера появилась в 69-м. Гомрингер в ней вообще не упоминался. 7

Как раз в это время, примерно к 65 году, был составлен самиздатский сборник «Новые стихи Севы Некрасова» с обложкой, оформленной Е.Л.Кропивницким.

Эта самиздатская книга во многом отличается от трёх предшествующих. Само поле листа с напечатанным на нём текстом учитывается автором, становится частью стиха. Построение текста на странице гораздо свободней, продуманней. Обычный столбик текста разбивается «зацикленной» длинной строкой («Тьма тьматьматьматьматьматьма то там….» или «тоготоготоготоготовотавотавота»…). Есть чередующиеся сдвиги строк, усиленные пробелами, как бы скачущие по странице:

Вообще здесь впервые акцентируется интонационное значение пробела:

Особая роль разбивки на строки и величины межстрочных интервалов для своей поэзии была почти декларирована Некрасовым ещё в «Слове за слово» (61 г.) в стихотворении 59 г. «Натерпелся / Натрепался». В «Новых стихах Севы Некрасова» расположение текста на странице как бы пробуется в разных своих возможностях, и одновременно это — естественное условие звучания стиха с авторского голоса, особенности своего рода партитуры, удерживающие дыхание, — например, «Как едет ветер»:

В той же партитуре задаётся и пространство высказывания:

«Тут я не был», «Тут я был» сдвинуты влево не случайно: они буквально указывают туда, где не был и где был).

Стихи Некрасова очень звуковые, фонетичные. Но чтоб звучанье зазвучало, нужен нужный ритм. Кажется, что в стихотворении «Стихи про гром» в этом сборнике звучит сама конструкция текста: и нарастающее количество слов в повторе, и пробел перед последним «громом», и отступ слов «Гром» и «Дом», и пропуски между строками с плоскими звуками «Дом / Дом дом дом / Дом». Весь эффект в расположении на странице, оно продумано и очень активно:

В «Малом сухумском варианте поэмы» (см. приложения) повторы после большого пробела выстраиваются в две колонки:

Вся вторая половина книги, начиная с «Натерпелся…», демонстрирует возможности поэтического повтора. Многие из этих стихов написаны в 62-63 годах. «Рост», «Вода» и «Свобода» идут сразу вслед за «Натерпелся…» почти подряд. Характерно, что «Рост», называвшийся в предыдущих самиздатских сборниках «ЧЕМ НЕ СТИХИ», спустя 7 лет своего существования назван здесь впервые без тени лукавства: «СТИХИ»: стихотворение как бы вводится в этом сборнике в свои законные права.

В той же второй половине книги 65 года находится текст «Брызги брызги / брызги брызги» — след решений «…неотвязной почему-то задачи: найти слово, из которого можно было бы сделать стихи, стихотворение одним повтором» 10 , как Некрасов писал в статье «Тут надо бы выяснить одно недоразумение» в связи с «alles» Герхарда Рюма:

2 текста обнаруживают склонность к визуалистике: «Заяц и месяц» (в черновиках 62 г. он не был оформлен визуально — это произошло, видимо, как раз при подготовке «Новых стихов Севы Некрасова») и «Буква Т» (59-60 гг.):

Первое напечатано так, что пустое поле листа проступает в середине текста в форме месяца, буквально «светит» сквозь текст, рассеивая его вокруг себя 11 . Однако эта вещь не говорит ещё о значении Гомрингера для Некрасова (это можно было бы предположить, зная то внимание, которое Некрасов всегда уделял тексту Гомрингера “schweigen” с зиянием внутри — см. приложения). Текстовой визуалистикой ещё раньше занимался, например, и Аполлинер, да и много кто уже к тому времени. Старое же детское стихотворение «Буква Т», знак телеантенны на крыше (кстати, пятикратный повтор в конце стиха, по всей видимости, тоже был добавлен только при подготовке сборника) взято Некрасовым в подборку «новых стихов» специально для финала книги: оно завершает сборник и как раз хорошо показывает, чем этот сборник был для Некрасова ценен. Здесь автором впервые демонстрировались возможности конкрет-поэзии в русском стихе, пространственность текста, «повтор, выводящий в визуальность» («Объяснительная записка»). Всё это, по свидетельству Некрасова, было нажито им до непосредственного знакомства с текстами немецких конкретистов.

Но в машинописных подборках архива Некрасова есть два текста, свидетельствующие, на мой взгляд, о его прямом обращении к творчеству Гомрингера. Их условно можно датировать временем после 67 года, когда Всеволод Николаевич женился на Анне Ивановне Журавлёвой. Эти два текста никогда не публиковались, и я ни разу не слышал их в его чтении. Вероятно, Некрасов считал их недостаточно готовыми. Но они могут быть интересны именно этой своей связью с немецкой конкрет-поэзией. Оба они, как мне кажется, связаны с одним и тем же стихотворением: «baum / baum kind», опубликованным в русском переводе в уже помянутой мной статье Е.Головина «Лирика “модерн”» за 64 г. Вот оригинальный немецкий текст и перевод:

В журнале публиковался, естественно, только текст перевода. Но перевод содержит ошибку: пропущены 2 строки «hund / hund haus». Возможно, это сделано намеренно, как знак пренебрежения, что было распространено в подобных статьях, призванных в то время по редакторским законам демонстрировать советскому читателю издержки «буржуазного искусства». Лев Гинзбург, например, в статье «В плену пустоты» в «Констелляции» Рюма сократил вертикальный столбец из 24 раза повторяющегося слова «пусто» до девяти, а горизонтально расположенный повтор слова «шум» — с 14 до 2. Этот «перевод», конечно, совершенно убивает оригинальную вещь, но структура остаётся, остаётся и последовательность в ней: называемое слово вначале следует за другим, потом оказывается независимым, а потом предшествует следующему за ним (к слову сказать, очень напоминает библейские генеалогические списки). Эта кольцевая, замкнутая на себя структура (повторы заканчиваются тем же словом, что и начинались), последовательность разворачивающегося действия внутри них (у Некрасова: спит-смотрит-видит ) и даже сама строфика (3 двустишия и 4 отдельно повторенных строки ошибочного перевода) в точности совпадают с текстом Некрасова:

Той же структуре: «последование-независимость-предшествие» — подчиняется и второй текст, написанный примерно в то же время:

Итак, если к 65 году поэтика Некрасова имела в себе уже все черты конкрет-поэзии, оформившись независимо от сходных процессов в Европе, и воспринималась им самим как «новая», то к концу 60-х в ней видны следы непосредственного влияния немецких конкретистов, среди которых Гомрингеру принадлежит особое место. Это влияние оказалось очень плодотворным и отразилось на всём последующем творчестве Некрасова (вспомнить хоть «95 стихотворений» в издании Дж.Янечека 85 г.) именно потому что легло на уже разработанную почву, совпало с собственным опытом Некрасова.

_________________________
1 В конце 50-х лито Потёмкинского пединститута общалось с лито Дома железнодорожников «Магистраль», возглавляемым Григорием Левиным («Как летал герой Гагарин / Написал Григорий Левин» (В.Н.Некрасов, «ЧТО К ЧЕМУ»)). Устраивались общие встречи со Слуцким и с Самойловым.
2 Текст приведён по самиздатскому сборнику 61 г. «Слово за слово». В 60-е годы Некрасов печатал на машинке самиздатские сборники своих стихов. Известны 4 таких сборника: 60-го года, 61-го («Слово за слово»), 61-62-го и 65-го («Новые стихи Севы Некрасова»).
3 «Слово за слово».
4 Журавлёва А., Некрасов Вс. Тут надо бы выяснить одно недоразумение… // Журавлёва А., Некрасов Вс. Пакет. М, 1996, с.600.
5 Самиздатский сборник 61-62 гг.
6 Цит. по: Журавлёва А., Некрасов Вс. Пакет. М, 1996, с.300.
7 ЛГ, 1969., 12 февр., №7, с.13.
8 Полный текст процитированных стихов см. в приложении.

9 Это стихотворение имеет несколько редакций, причем ранняя (до 1971 г. – возможно, 1966 г.) записана в одну колонку, под которой есть сноски; эта редакция и воспроизводилась в прижизненных печатных изданиях. Но в публикации 78 г. в журнале «37» (№15), как и в машинописном своде стихов, составленном Некрасовым в 1981 – 1982 гг,. сноски, которые раньше печатались под текстом, графически противопоставлены основному тексту на поле страницы. Я думаю, последнюю редакцию можно датировать не раньше чем 1971 годом, потому что в одной из папок с авторской машинописью, где есть текст в ранней редакции, все тексты, поддающиеся датировке, были написаны до этого года, и рядом с «Ленинградом» есть, например, стихотворение со словами, прямо указывающими на приближающуюся весну 1971:

10 Ещё один след этих поисков – стихотворение из беловиков, готовившихся к самиздатскому сборнику 62 г., которое Некрасов впоследствии в него так и не включил:

На одном из своих последних чтений в 2000-х в мастерской Эрика Булатова Некрасов рассказывал об этой своей «проблеме однословия» в 60-х-70-х. Тогда же он прочитал с меняющейся, «вихляющей» интонацией стих, составленный им из одного слова «всё», и, сопоставляя его с «alles» Рёма сказал, что по-русски «это почти не хуже, чем по-немецки».
11 В таком виде это стихотворение есть только в самиздатском сборнике 1965 г., «Новые стихи Севы Некрасова»; в единственной прижизненной публикации («Детский случай», 2008) все пробелы внутри строк сняты.
12 Последующие 4 строки встречаются в рукописях как отдельное стихотворение, так же как и перечисление времён года известно в упрощённом варианте, независимом от них. Но, даже если они и автономны, то их последовательность в авторской машинописи кажется неслучайной: «осеннее лето» — у порога школы
13 Похоже, что следуя литературоведческой традиции нарекания имён, хвост Иа-Иа в очередной раз назвали колокольчиком. Оказалось, «минимализм» в русской поэзии – это просто маленькая форма. И, видимо, чем герметичнее, тем минималистичней. Мини. А о структуре там (и не только в литературе!) — ни-ни.
14 «Ян Палах», «нет нет/ нет и нет… и я нет», «не работает», «-Гражданин», «Русский человек»,……….«повторяю // это / не должно / повториться».

Некрасов Н.А.

(1821-1876) — поэт, прозаик, критик, издатель.
Детские годы Некрасова прошли на Волге в с. Грешнево Ярославской губернии. Отец Некрасова был одним из тех помещиков, каких тогда было множество: невежественный, грубый и буйный. Он угнетал свою семью, нещадно бил крестьян. Мать поэта, любящая, добрая женщина, бесстрашно заступалась за крестьян. Защищала она и детей от побоев мужа.
Кажется, не было другого поэта, который так часто, с такой благоговейной любовью воскрешал бы в своих стихах образ матери. По словам Некрасова, именно под влиянием воспоминаний о матери им написано столько произведений, протестующих против угнетения женщины («Тройка», «Мороз, Красный нос», «В полном разгаре страда деревенская. » и др.). Именно из Грешнева Некрасов-поэт вынес исключительную чуткость к чужому страданию.
Когда Некрасову исполнилось 10 лет, его отдали в Ярославскую гимназию, из которой он ушел после пятого класса, так как отец отказался вносить плату за его обучение. В эти годы Некрасов полюбил книги и читал очень много. В 17 лет он поехал в столицу, в Петербург, но там ему жилось очень трудно. Отец хотел для сына военной карьеры, а тот решил поступить в университет. За самоволие отец лишил его всякой материальной поддержки, и юноша остался без средств к существованию.
Чтобы не умереть с голоду, талантливый юноша стал сочинять стихи и рассказы по заказу столичных книготорговцев. Некрасов писал день и ночь, но получал за это гроши.
В это время он познакомился и близко сошелся с великим русским критиком В. Г. Белинским, который оказал на Некрасова огромное влияние — нравственное, литературное, идеологическое, и тогда особенно ярко засверкал его свежий, многосторонний талант.
В 1847 году писатель И. И. Панаев вместе с Некрасовым приобрели журнал «Современник», основанный А. С. Пушкиным. В «Современнике» расцветает редакторский талант Некрасова, сплотившего вокруг журнала лучшие литературные силы 40-60-х годов. И. С. Тургенев публикует здесь «Записки охотника», И. А. Гончаров — роман «Обыкновенная история», В. Г. Белинский — поздние критические статьи, А. И. Герцен — повести «Сорока-воровка» и «Доктор Крупов». Здесь же Некрасов помещал и свои стихотворения. После смерти Белинского Некрасов привлек для работы в журнале продолжателей дела Белинского — Чернышевского и Добролюбова.
Влияние «Современника» росло с каждым годом, но вскоре над ним разразилась беда. В 1861 году умер Добролюбов, затем арестовали и сослали в Сибирь Чернышевского. В 1862 году правительство приостановило издание на восемь месяцев, а в 1866 году совсем запретило его.
Спустя полтора года Некрасов арендует «Отечественные записки» и с 1868 года до самой смерти остается редактором этого журнала, объединяющего прогрессивные силы. «Отечественные записки» пользовались таким же успехом, как и «Современник».
Наивысший расцвет творчества Некрасова начался с 1855 года. Он закончил поэму «Саша», в которой хотел показать, как рождаются «новые люди» и чем они отличаются от прежних «героев времени», «лишних людей» из среды культурного дворянства. Тогда же он написал стихотворения «Забытая деревня», «Школьник», «Несчастные», «Поэт и гражданин». В этих произведениях обнаружились могучие силы народного певца.
Первый сборник стихов Некрасова (1856) принес поэту известность. «Крестьянские дети» (1856), созданные одновременно с «Коробейниками», продолжают успех поэта. Поэма «Мороз, Красный нос» (1863-1864) наполнена светлой верой и доброй надеждой.
Стихотворение «Орина, мать солдатская» (1863) прославляет материнскую и сыновью любовь, которая торжествует не только над ужасами солдатчины, но и над самой смертью.
Декабристскую тему раскрывают поэмы «Дедушка» и «Русские женщины» (см. «Русские женщины»). В «Княгине Трубецкой» (1871) и «Княгине Волконской» (1872) Некрасов открывает в лучших женщинах дворянского круга те же качества национального характера, какие он нашел в женщинах-крестьянках поэм «Коробейники» и «Мороз, Красный нос». Именно поэтому произведения о декабристах стали фактами не только литературной, но и общественной жизни. Они вдохновляли молодежь на борьбу за народную свободу.
Пристально изучая крестьянскую жизнь, поэт готовился к великому литературному подвигу — к созданию большой поэмы, прославляющей великодушие, героизм, могучие духовные силы русского народа.
Герой поэмы «Кому на Руси жить хорошо» (1865-1877) — все многомиллионное «мужицкое царство». Такой поэзии еще не бывало в России. Сознание нравственной «силы народной», предвещавшей верную победу народа в борьбе за счастливое будущее, и было источником того оптимизма, который чувствуется в великой поэме Некрасова (см. «Кому на Руси жить хорошо»).
В 1876 году после перерыва Некрасов снова вернулся к поэме, но у него уже не было сил закончить ее, потому что в начале 1875 года он тяжело заболел. Ни знаменитый хирург, ни операция не могли приостановить смертельной раковой болезни. Пришло время подводить итоги, и поэт создает «Последние песни». Некрасов понимает, что своим творчеством он прокладывает новые пути в поэтическом искусстве.
Он решился на смелое сочетание элегических, лирических и сатирических мотивов в пределах одного стихотворения, что раньше было совершенно недопустимо. Некрасов значительно расширил диапазон русской поэзии, используя разговорную речь, народную фразеологию, смело включая разные речевые стили — от бытового до публицистического, от народного просторечия до поэтической лексики, от ораторского до пародийно-сатирического стиля.
Но по-прежнему сохраняет Некрасов святость материнского образа. В стихотворении «Баюшки-баю» устами матери Родина обращается к поэту с последней песней утешения:
Не бойся горького забвенья:
Уж я держу в руке моей
Венец любви, венец прощенья,
дар кроткой родины твоей.

Биография: Николай Некрасов

Родился 28 ноября (10 октября н.с.) в местечке Немирове Подольской губернии в семье мелкопоместного дворянина. Детские годы прошли в селе Грешневе, в родовом имении отца, человека деспотического характера, угнетавшего не только крепостных, но и свою семью, чему стал свидетелем будущий поэт. Ф. Достоевский позднее написал о Некрасове: «Это было раненое в самом начале жизни сердце; и эта-то никогда не заживавшая рана его и была началом и источником всей страстной, страдальческой поэзии его на всю потом жизнь». Мать поэта, женщина образованная, была первым его учителем, она привила ему любовь к литературе, к русскому языку,

В 1832 — 1837 Некрасов учился в Ярославской гимназии. Тогда же начал писать стихи.

В 1838, против воли отца, будущий поэт уехал в Петербург поступать в университет. Не выдержав вступительные экзамены, определился вольнослушателем и в течение двух лет посещал лекции на филологическом факультете. Узнав об этом, отец лишил его всякой материальной поддержки. Бедствия, выпавшие на долю Некрасова, нашли впоследствии отражение в его стихах и незаконченном романе «Жизнь и похождения Тихона Тростникова».

С 1841 начал сотрудничать в «Отечественных записках».

В 1843 Некрасов встретился с Белинским, идеи которого нашли отклик в его душе. Появляются реалистические стихи, первое из которых — «В дороге» (1845) — получило высокую оценку критика. Благодаря своему острому критическому уму, поэтическому таланту, глубокому знанию жизни и предприимчивости Некрасов стал умелым организатором литературного дела. Он собрал и опубликовал два альманаха: «Физиология Петербурга» (1845), «Петербургский сборник» (1846), где были напечатаны очерки, рассказы, повести Тургенева, Достоевского, Белинского, Герцена, Даля и др.

В 1847 — 1866 был издателем и фактическим редактором журнала «Современник», сплотившим лучшие литературные силы своего времени. Журнал стал органом революционно-демократических сил.

В эти годы Некрасов создал лирические стихи, посвященные его гражданской жене Панаевой, поэмы и циклы стихов о городских бедняках («На улице», «О погоде»), о судьбе народной («Несжатая полоса», «Железная дорога» и др.), о крестьянской жизни («Крестьянские дети», «Забытая деревня», «Орина, мать солдатская», «Мороз, Красный нос» и др.).

В период общественного подъема 1850 — 1860-х и крестьянской реформы опубликовал «Поэт и гражданин», («Песня Еремушке», «Размышления у парадного подъезда», поэму «Коробейники».

В 1862, после событий 1861, когда лидеры революционной демократии были арестованы, Некрасов побывал в родных местах — Грешневе и Абакумцеве, итогом чего явилась лирическая поэма «Рыцарь на час» (1862), которую сам поэт выделял и любил. В этот год Некрасов приобрел усадьбу Карабиха, недалеко от Ярославля, куда приезжал каждое лето, проводя время на охоте и в общении с друзьями из народа.

После закрытия журнала «Современник» Некрасов приобрел право на издание «Отечественных записок», с которыми были связаны последние десять лет его жизни. В эти годы работал над поэмой «Кому на Руси жить хорошо» (1866 — 76), написал поэмы о декабристах и их женах («Дедушка», 1870; «Русские женщины», 1871 — 72). Кроме того, создал серию сатирических произведений, вершиной которых стала поэма «Современники» (1875).

Для поздней лирики Некрасова характерны элегические мотивы: «Три элегии»(1873), «Утро», «Уныние», «Элегия» (1874), связанные с утратой многих друзей, сознанием одиночества, тяжелой болезнью (рак). Но появляются и такие, как «Пророк» (1874), «Сеятелям» (1876). В 1877 — цикл стихов «Последние песни».

Умер Н. Некрасов 27 декабря 1877 (8 января 1878 н.с.) в Петербурге

/ Биографии / Некрасов Н.А.

Смотрите также по Некрасову:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: