Михаил Лермонтовпоэма«Корсар»

Longtemps il eut le sort prospere
Dans ce metier si dangereux.
Las! il devient trop temeraire
Pour avoir ete trop heureux.
La Harpe
1

Друзья, взгляните на меня!
Я бледен, худ, потухла радость
В очах моих, как блеск огня;
Моя давно увяла младость,
Давно, давно нет ясных дней,
Давно нет цели упованья.
Исчезло все. одни страданья
Еще горят в душе моей.

Я не видал своих родимых, —
Чужой семьей воскормлен я;
Один лишь брат был у меня,
Предмет всех радостей любимых.
Его я старе годом был,
Но он равно меня любил,
Равно мы слезы проливали,
Когда все спит во тьме ночной,
Равно мы горе поверяли
Друг другу жаркою душой.
Нам очарованное счастье
Мелькало редко иногда.
Увы! — не зрели мы ненастья,
Нам угрожавшего тогда.

Мой умер брат! — перед очами
Еще теперь тот страшный час,
Когда в ногах его с слезами
Сидел. Ах! я не зрел ни раз
Столь милой смерти хладной муки:
Сложив крестообразно руки,
Несчастный тихо угасал,
И бледны впалые ланиты
И смертный взор, тоской убитый,
В подушке бедный сокрывал.
Он умер! — страшным восклицаньем
Сражен я вдруг был с содроганьем,
Но сожаленье, не любовь
Согрели жизнь мою и кровь.

С тех пор с обманутой душою
Ко всем я недоверчив стал.
Ах! не под. кровлею родною
Я был тогда — и увядал.
Не мог с улыбкою смиренья
С тех пор я все переносить:
Насмешки, гордости презренья.
Я мог лишь пламенней любить.
Самим собою недоволен,
Желая быть спокоен, волен,
Я часто по лесам бродил
И только там душою жил,
Глядел в раздумий глубоком,
Когда на дереве высоком
Певец незримый напевал
Веселье, радость и свободу,
Как нежно вдруг ослабевал,
Как он, треща, свистал, щелкал,
Как по лазоревому своду
На легких крылиях порхал,
И непонятное волненье
В душе я сильно ощущал.
Всегда любя уединенье,
Возненавидя шумный свет,
Узнав неверной жизни цену,
В сердцах людей нашед измену,
Утратив жизни лучший цвет,
Ожесточился я — угрюмой
Душа моя смутилась думой;
Не могши более страдать,
Я вдруг решился убежать.

Настала ночь. Я встал печально
С постели, грустью омрачен.
Во всем дому глубокий сон.
Хотелось мне хоть взор прощальный
На место бросить то, где я
Так долго жил в тиши безвестной,
Где жизни тень всегда прелестной
Беспечно встретила меня,
Я взял кинжал; два пистолета
На мне за кожаным ремнем
Звенели. Я страшился света
Луны в безмолвии ночном.

Но вихорь сердца молодого
Меня влачил к седым скалам,
Где между берега крутого
Дунай кипел, ревел; и там,
Склонясь на камень головою,
Сидел я, озарен луною.
Ах! как она, томна, бледна,
Лила лучи свои златые
С небес на рощи бреговые.
Везде знакомые места,
Все мне напоминало младость,
Все говорило мне, что радость
Навеки здесь погребена.
Хотел проститься с той могилой,
Где прах лежал столь сердцу милый.
Перебежавши через ров,
Пошел я тихо по кладбищу,
Душе моей давало пищу
Спокойствие немых гробов.
И долго, долго я в молчанье
Стоял над камнем гробовым.
Казалось, веяло в страданье
Каким-то холодом сырым.

Потом. неверными шагами
Я удалился — но за мной,
Казалось, тень везде бежала.
Я ночь провел в глуши лесной;
Заря багряно освещала
Верхи холмов; ночная тень
Уже редела надо мною.
С отягощенною главою
Я там сидел, склонясь на пень.
Но встал, пошел к брегам Дуная,
Который издали ревел,
Я в Грецию идти хотел,
Чтоб турок сабля роковая
Пресекла горестный удел
(В душе сменялося мечтанье).
Ярчее дневное сиянье,
И вот Дунай уж предо мной
Синел с обычной красотой.
Как он, прекрасный, величавый,
Играл в прибережных скалах.
Воспоминанье о делах
Живет здесь, и протекшей славой
Река гордится. Сев на брег,
Я измерял Дуная бег.
Потом бросаюсь в быстры волны,
Они клубятся под рукой
(Я спорил с быстрою рекой),
Но скоро на берег безмолвный
Я вышел. Все в душе моей
Мутилось пеною Дуная;
И бросив взор к стране своей:
«Прости, отчизна золотая! —
Сказал, — быть может, в этот раз
С тобой навеки мне проститься,
Но этот миг, но этот час
Надолго в сердце сохранится. »
Потом я быстро удалился.

Зачем вам сказывать, друзья,
Что было как потом со мною:
Скажу вам только то, что я
Везде с обманутой душою
Бродил один как сирота,
Не смея ввериться, как прежде.
Все изменяющей надежде;
Мир был чужой мне, жизнь пуста —
Уж я был в Греции прекрасной,
А для души моей несчастной
Ее лишь вид отравой был.
День приходил — день уходил.
Уже с Балканския вершины
Открылись Греции долины,
Уж море синее, блестя
Под солнцем пламенным Востока,
Как шум нагорного потока,
Обрадовало вдруг меня.
Но как спастися нам от рока!
Я здесь нашел, здесь погубил
Почти все то, что я любил.

Где Геллеспонт седой, широкий,
Плеская волнами, шумит,
Покрытый лесом, одинокий,
Афос задумчивый стоит.
Венчанный грозными скалами,
Как неприступными стенами
Он окружен. Ни быстрых волн,
Ни свиста ветров не боится.
Беда тому, чей бренный челн
Порывом их к нему домчится,
Его высокое чело
Травой и мохом заросло.
Между стремнин, между кустами,
Изрезан узкими тропами,
С востока ряд зубчатых гор
К подошве тянутся Афоса,
И башни гордые Лемоса
Встречает удивленный взор.
Порою корабли водами
На быстрых белых парусах
Летали между островами,
Как бы на лебедя крылах,
Воспоминанье здесь одною
Прошедшей истиной живет.
Там Цареградский путь идет
Чрез поле черной полосою.
(Я шел, не чувствуя себя;
Я был в стремительном волненье,
Увидев, Греция, тебя!).
Кустарник дикий в отдаленье
Терялся меж угрюмых скал,
Меж скал, где в счастья упоенье
Фракиец храбрый пировал;
Теперь все пусто. Вспоминанье
Почти изгладил ток времен,
И этот край обременен
Под игом варваров. Страданье
Осталось только в той стране,
Где прежде греки воспевали
Их храбрость, вольность; но оне
Той страшной участи не знали,
И дышит все здесь стариной,
Минувшей славой и войной.

Когда ж народ ожесточенный
Хватался вдруг за меч военный —
В пещере темной у скалы,
Как будто горние орлы,
Бывало, греки в ночь глухую
Сбирали шайку удалую,
Чтобы на турок нападать,
Пленить, рубить, в морях летать —
И часто барка в тьме у брега
Была готова для побега
От неприятельских полков;
Не страшен был им плеск валов.
И в той пещере отдыхая,
Как часто ночью я сидел,
Воспоминая и мечтая,
Кляня жестокий свой удел,
И что-то новое пылало
В душе неопытной моей,
И сердце новое мечтало
О легком вихре прежних дней.
Желал я быть в боях жестоких,
Желал я плыть в морях широких
(Любить кого, не находил),
Друзья мои, я молод был!
Зачем губить нам нашу младость,
Зачем стареть душой своей,
Прости навек тогда уж радость,
Когда исчезла с юных дней.

Нашед корсаров, с ними в море
Хотел я плыть. Ах, думал я,
Война, могила, но не горе,
Быть может, встретят там меня,
Простясь с печальными брегами,
Я с маврским опытным пловцом
Стремил мой бег меж островами,
Цветущими над влажным дном
Святого старца океана;
Я видел их — но жребий мой
Где свел нас с буйною толпой,
Там власть дана мне атамана,
И так уж было решено,
Что жизнь и смерть — все за одно.

Как весело водам предаться,
Друзья мои, в морях летать,
Но должен, должен я признаться,
Что я готов теперь бы дать
Все, что имею, за те годы,
Которые уж я убил
И невозвратно погубил.
Прекрасней были бы мне воды,
Поля, леса, луга, холмы
И все, все прелести природы.
Но! — так себе неверны мы!! —
Живем, томимся и желаем,
А получивши — забываем
О том. Уже предмет другой
Играет в нашем вображенье
И — в беспрерывном так томленье
Мы тратим жизнь, о боже мой!

Мы часто на берег сходили
И часто по степям бродили,
Где конь арабский вороной
Играл скачками подо мной,
Летая в даль степи широкой,
Уже терялся брег далекой,
И я с веселою толпой,
Как в море, был в степи сухой.

Или в лесу в ночи глубокой,
Когда все спит, то мы одне
При полной в облаках луне
В пещере темной, припевая,
Сидим, и чаша между нас
Идет с весельем круговая;
За нею вслед за часом час,
И светит пламень, чуть блистая,
Треща, синея и мелькая.

Потом мы часто в корабли
Опять садились, в быстры волны
С отважной дерзостью текли,
Какой-то гордостию полны.
Мы правы были: дом царей
Не так велик, как зыбь морей.

Я часто, храбрый, кровожадный,
Носился в бурях боевых;
Но в сердце юном чувств иных
Таился пламень безотрадный.
Чего-то страшного я ждал,
Грустил, томился и желал.
Я слушал песни удалые
Веселой шайки средь морей,
Тогда, воспомнив золотые
Те годы юности моей,
Я слезы лил. Не зная бога,
Мне жизни дальная дорога
Была скользка; я был, друзья,
Несчастный прах из бытия.
Как бы сражаяся с судьбою,
Мятежной ярости полна,
Душа, терзанью предана,
Живет утратою самою.
Узнав лишь тень утраты сей,
Я ждал ее еще мятежней,
Еще печальней, безнадежней,
Как лишь начало страшных дней,
Опять пред мной все исчезало,
Как свет пред тению ночной,
И сердце тяжко изнывало,
Исчез и кроткий мой покой,
Исчезло милое волненье
И благородное стремленье
И чувств и мыслей молодых,
Высоких, нежных, удалых.

Однажды в ночь сошлися тучи,
Катился гром издалека,
И гнал, стоная, вихрь летучий
Порывом бурным облака.
Надулись волны, море плещет,
И молния во мраке блещет.
Но наших храбрых удальцов
Ничто б тогда не испугало,
И море синее стонало
От резких корабля следов.
Шипящей пеною белеет
Корабль. Вдруг рвется к небесам
Волна, качается, чернеет
И возвращается волнам.
Нам в оном ужасе казалось,
Что море в ярости своей
С пределами небес сражалось,
Земля стонала от зыбей,
Что вихри в вихри ударялись,
И тучи с тучами слетались,
И устремлялся гром на гром,
И море билось с влажным дном,
И черна бездна загоралась
Открытой бездною громов,
И наше судно воздымалось
То вдруг до тяжких облаков,
То вдруг, треща, вниз опускалось.
Но храбрость я не потерял.
На палубе с моей толпою
Я часто гибель возвещал
Одною пушкой вестовою.
Мы скоро справились! Кругом
Лишь дождь шумел, ревел лишь гром,
Вдруг слышен выстрел отдаленный.
Блеснул фонарь как бы зажженный
На мачте в мрачной глубине.
И скрылся он в туманной мгле,
И небо страшно разразилось
И блеском молний озарилось,
И мы узрели: быстро к нам
Неслося греческое судно.
Все различить мне было трудно.
Предавшися глухим волнам,
Они на помощь призывали,
Но ветры вопли заглушали.
«Скорей ладью, спасите их!» —
Раздался голос в этот миг.
О камень судно ударяет,
Трещит — и с шумом утопает.

Но мы иных еще спасли,
К себе в корабль перенесли.
Они без чувств, водой покрыты,
Лежали все как бы убиты;
И ветер буйный утихал,
И гром почаще умолкал.
Лишь изредка волна вздымалась,
Как бы гора, и опускалась.
.
.
Все смолкло! Вдруг корабль волной
Был брошен к мели бреговой.

Хотел я видеть мной спасенных,
И к ним поутру я взошел.
Тогда на тучах озлащенных
Вскатилось солнце. Я узрел,
Увы, гречанку молодую.
Она почти без чувств, бледна,
Склонившись на руку главою,
Сидела, и с тех пор она
Доныне в памяти глубоко.
Она из стороны далекой
Была сюда привезена.
Свою весну, златые лета
Воспоминала. Томный взор
Чернее тьмы, ярчее света
Глядел, казалось, с давних пор
На небо. Там звезда, блистая,
Давала ей о чем-то весть
(О том, друзья, что в сердце есть).
Звезду затмила туча злая,
Звезда померкла, и она
С тех пор печальна и грустна.
С тех пор, друзья, и я стенаю,
Моя тем участь решена,
С тех пор покоя я не знаю,
Но с тех же пор я омертвел,
Для нежных чувств окаменел.

1 Долго счастье ему благоприятствовало
В его опасном ремесле.
Увы! он становится слишком дерзким,
Потому что был слишком счастливым.
Лагарп (фр.).

Поэмы, стихи — Михаил Лермонтов

У нас вы можете бесплатно скачать произведения по классической литературе в удобном файле-архиве, далее его можно распаковать и читать в любом текстовом редакторе, как на компьютере, так и на любом гаджете или «читалке».

Мы собрали лучших писателей русской классической литературы, таких как:

  • Александр Пушкин
  • Лев Толстой
  • Михаил Лермонтов
  • Сергей Есенин
  • Федор достоевский
  • Александр Островский

. и многих других известнейших авторов написавших популярные произведения русской классической литературы.

Все материалы проверены антивирусной программой. Также мы будем пополнять нашу коллекцию по классической литературе новыми произведениями известных авторов, а возможно, и добавим новых авторов. Приятного прочтения!

Русский писатель (9 (21) августа 1871 — 12 сентября 1919)

Руусский поэт, драматург (20 августа (1 сентября) 1855 — 30 ноября (13 декабря) 1909)

Русский поэт (15 (27) ноября 1840 (1841?) — 17 (29) августа 1893)

Русский поэт, писатель (11 (23) июня 1889 — 5 марта 1966)

Поэт-символист (3 [15] июня 1867 — 23 декабря 1942)

Русский поэт (19 февраля [2 марта] 1800 — 29 июня [11 июля] 1844)

Русский поэт (18 (29) мая 1787 — 7 (19) июня 1855)

Русский писатель, поэт (14 (26) октября 1880 — 8 января 1934)

Русский поэт. (16 (28) ноября 1880 — 7 августа 1921)

Русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, историк. (1 (13) декабря 1873 — 9 октября 1924)

Русский писатель, поэт (10 (22) октября 1870 — 8 ноября 1953)

Русский поэт, художник (16 [28] мая 1877 — 11 августа 1932)

Русская поэтесса, писательница (8 [20] ноября 1869 — 9 сентября 1945)

Русский прозаик, драматург, поэт, критик и публицист. (20 марта (1 апреля) 1809 — 21 февраля (4 марта) 1852)

Русский писатель, прозаик, драматург (16 (28) марта 1868 — 18 июня 1936)

Русский драматург, поэт, дипломат и композитор. (4 (15) января 1795 — 30 января (11 февраля) 1829)

Русский поэт (16 [28] июля 1822 — 25 сентября [7 октября] 1864)

Русский писатель-прозаик (11 августа [23 августа] 1880 — 8 июля 1932)

Русский поэт (3 (15) апреля 1886 — август 1921)

Генерал-лейтенант, участник Отечественной войны 1812 года, русский поэт (16 (27) июля 1784 — 22 апреля (4 мая) 1839)

Русский поэт (3 (14) июля 1743 — 8 (20) июля 1816)

Русский писатель, мыслитель. (30 октября (11 ноября) 1821 — 28 января (9 февраля) 1881)

Русский поэт. (21 сентября (3 октября) 1895 — 28 декабря 1925)

Русский поэт, критик, переводчик. (29 января (9 февраля) 1783 — 12 апреля (24 апреля) 1852)

Русский поэт, прозаик (29 октября (10 ноября) 1894 — 26 августа 1958)

Русский литератор (1 (12) декабря 1766 — 22 мая (3 июня) 1826)

Русский поэт (10 (22) октября 1884 — 23 и 25 октября 1937)

Русский поэт, баснописец (2 (13) февраля 1769 — 9 (21) ноября 1844)

Русский поэт (6 (18) октября 1872 — 1 марта 1936)

Русский писатель (26 августа (7 сентября) 1870 — 25 августа 1938)

Русский поэт, прозаик, драматург. (3 (15) октября 1814 — 15 (27) июля 1841)

Русский писатель (4 (16) февраля 1831 — 21 февраля (5 марта) 1895)

Русская поэтесса (19 ноября [1 декабря] 1869 — 27 августа [9 сентября] 1905)

Русский поэт (23 мая (4 июня) 1821 — 8 (20) марта 1897)

Русский поэт, прозаик (3 (15) января 1891 — 27 декабря 1938)

Русский советский поэт (7 [19] июля 1893 — 14 апреля 1930)

Русский поэт (26 декабря 1862 — 31 января 1887)

Русский поэт, писатель, публицист. (28 ноября (10 декабря) 1821 — 27 декабря 1877 (8 января 1878)

Русский драматург. (31 марта (12 апреля) 1823 — 2 (14) июня 1886)

Русский писатель, поэт (29 января [10 февраля] 1890 — 30 мая 1960)

Русский поэт, драматург и прозаик. (26 мая (6 июня) 1799 — 29 января (10 февраля) 1837)

Русский поэт, общественный деятель, декабрист (18 сентября (29 сентября) 1795 — 13 (25) июля 1826)

Русский писатель. (15 (27) января 1826 — 28 апреля (10 мая) 1889)

Русский поэт (4 мая (16 мая н.ст.) 1887 — 20 декабря 1941)

Русский поэт и писатель (26 июля [7 августа] 1837 — 25 сентября [8 октября] 1904)

Русский поэт (16 [28] января 1853 — 31 июля [13 августа] 1900)

Русский поэт, писатель и драматург (17 февраля (1 марта) 1863, — 5 декабря 1927)

Русский писатель, поэт, драматург. (24 августа (5 сентября) 1817 — 28 сентября (10 октября) 1875 )

Русский писатель, мыслитель. (28 августа (9 сентября) 1828 — 7 (20) ноября 1910)

Русский писатель, поэт. (28 октября (9 ноября) 1818 — 22 августа (3 сентября) 1883)

Русский поэт, дипломат, публицист (23 ноября (5 декабря) 1803 — 15 (27) июля 1873)

Русский поэт, переводчик и мемуарист. (23 ноября (5 декабря) 1820 — 21 ноября (3 декабря) 1892, Москва)

Русский поэт (28 октября (9 ноября) 1885 — 28 июня 1922)

Русский поэт (16 (28) мая 1886 — 14 июня 1939)

Русский поэт, прозаик (26 сентября (8 октября) 1892 — 31 августа 1941)

Русский философ. (27 мая (7 июня) 1794 — 14 (26) апреля 1856)

Русский поэт, прозаик (1 (13) октября 1880 — 5 августа 1932)

Русский философ. (12 (24) июля 1828 — 17 (29) октября 1889)

Русский писатель, драматург. (29 января 1860 — 15 июля 1904)

Русский писатель, поэт (19 [31] марта 1882 — 28 октября 1969)

Поэмы, стихи — Михаил Лермонтов

Великий Русский Поэт — Михаил Лермонтов. Гений! Убит на дуэли 26 лет отроду. Ярчайшая, редкостная звезда. Если его краткий юношеский путь так ослепителен, то какой бы немыслимой высоты достиг он в зрелые годы!
Что бы ни говорили – он был ближе всех к Господу.

Лермонтов. У него в сокровенном — не любование, а именно – любовь-страдание-мука. Прозорливость – легко видел то, что иным непонятно.

А современники, даже глядя на него в упор, видели разное: «едок и заносчив»; «скучен и угрюм»; «прост и ласков»; «воплощение шума, буйства, разгула, насмешки»; «грустен, задумчив, мягок»; «пошлости не терпел»; «имея славу льва-писателя, в свете не мог отделаться от застенчивости»; «огромные печальные глаза»; «глаза-щели, полные злости и ума»…

А вот из воспоминаний, когда Лермонтов был убит. Раевский: «Все плакали, как малые дети». Эрастов: «Все смеялись!»
Кто не содрогнется от таких воспоминаний?

Бездонность, непостижимость гения. Гордый, отверженный, одинокий, вроде бы презирающий всех, а сквозь стихи – нежная тоска по отцовству. У самого – ранняя гибель матери (умерла от чахотки в 22 года), жизнь вдали от отца.

Чувство любви. Сквозь всю его Поэзию потрясающее – однолюб, трагическое, властное, высокое чувство, которое было сильнее его. Многим стихи посвящает – а образ вырисовывается единственный…
Приступы ярости, отчаянья, ревности: «Кинжалом в нетерпении изрезал я ковер, я жду…»; «Тебе я душу отдавал; Такой души ты знала ль цену? Ты знала – я тебя не знал!» А впрочем, всё не так просто и однозначно в его Поэзии, тут одновременно и Вселенная и бездна земная… Странный вихрь и дыхание звезд. Увидев ландыш – узрел в небе Бога.

Всё перепутано – и сон и явь. Лермонтов легко переходит из одного мира в другой. Не надо искать ответы о неопознанном у сомнительных гадальщиков (у них свой бизнес!), а загляните в отрешенную от алчного быта – высокую Поэзию. Взять Лермонтовские стихи – всё кратко и зримо: выход астрального тела и жизнь после смерти, и прочее… Всё запечатлено Лермонтовым – давно, легко, ранимо, чисто, ясно… Послание в Будущее. Видимо, адресаты не в нашем поколении.

А Лермонтовский Демон? Из него хотели сделать революционера. Бесполезно! Он отвержен от Божьего света, но сам отверг и черный. «То не был ада, дух ужасный, порочный мученик – о нет! Он был похож на вечер ясный: ни день, ни ночь, ни мрак, ни свет!»

Я в детстве слышала от своей прабабушки (она Лермонтова не читала, а я еще не успела прочесть) такое таинственное сообщение: «Запомни. Есть некий демон – заблудившийся, отверженный Ангел, их было много сметено в гневе Господом на землю. Он ищет земной любви, летая над деревнями, сёлами и городами. Рассыплется снопом искр над крышей – и пропала девица, он ее избрал. Одно спасение – умереть, отдать Богу душу свою. Все до единой и умирали – чистота побеждала».

Умирает и прекрасная черноволосая Тамара. (Кстати, в ранних редакциях поэмы – она была русоволосая затворница монастыря, о Грузии и вовсе не упоминалось). А теперь гляньте на одухотворенную картину Врубеля «Демон и Ангел с душой Тамары» (эта иллюстрация не включалась в мои детские годы в книги Лермонтова, да и конец поэмы о душе Тамары отсекался цензурой). Тамара (не Муза ли Поэзии Лермонтова?) попадает в объятия Ангела, как две капли воды похожего на Демона, но – ослепительно-белого, чистого, светлого… Тут еще многое не понято, это создано для вечности…

И еще. Насколько противоположен Лермонтовский Демон презренному Фаусту. Фауст – продает, ищет выгоду для себя. А Демон Лермонтова ищет особый свет (Из «Паруса»: «Увы! он счастия не ищет и не от счастия бежит!»), он пренебрегает собой и бессмертием, он не идет в услужение Люциферу, не продает свою душу, он его люто ненавидит и верит в Божий суд; это сквозит через всю лирику Лермонтова: «Но есть и Божий суд, наперсники разврата!»
Но Демон и в святые не рядится – слишком честен, открыт: вот они, грехи мои! Это редкость – обнаженное до боли и безумия сознание своей вины в чем-то… Причем вины такой, что многие люди и за вину не считают.
А «Черный человек» – еще одного пресветлого Поэта? Он прилюдно ударяет себя тростью по лицу, да как! «И летит моя трость Прямо к морде его, В переносицу…» Кто сможет еще подняться на такую духовную высоту душевной честности? Вот и гляньте в зеркало…

Лишь прошедший через великие, душевные страдания видит необозримую даль. «Не смейся над моей пророческой тоскою…», «Настанет год, России чёрный год, Когда царей корона упадёт…». Поэты от Бога — предсказывают в своих стихах Будущее. Лермонтов. Убитый на дуэли 27 июля 1841 года в 6 часов вечера у подножия горы Машук. В ангельском возрасте он ушёл.

Но словно – он и в Настоящем присутствует: «Печально я гляжу на наше поколенье…». Именно – наше, и говорит в этом стихе именно о нашем поколении. Но – для каждого отдельно. А и стоит ли мне объяснять то, что передается не на словесном, а духовном уровне?

Думаю, среди нынешних отроков уже есть посланцы Будущего, которые углядят истинные сокровища Поэзии. Зачем открывать покорно рот (не младенцы!), когда Вас кормят непотребством? А ведь Вы и блаженно летать умеете… Почувствуйте свои крылья.

——
©Татьяна Смертина. О поэзии и творчестве Михаила Юрьевича Лермонтова. Поэма Лермонтова «Демон». Лермонтовская печаль. 1993. Предисловие к сборнику стихов М.Ю. Лермонтова «Предсказание». Статья о Лермонтове, портреты Михаила Лермонтова. Tatiana Smertina
© Портрет М.Ю.Лермонтова. Художник П.Е.Заболотский. 1837.
©Портрет Михаила Юрьевича Лермонтова (скан Татьяны Смертиной, этот портрет висел в ее комнате с детских лет).
©Картина слева — Михаил Врубель «Тамара и Демон», к поэме Михаила Лермонтова.

МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841) — Поэт, художник, прозаик, драматург. Один из самых известных русских поэтов, произведения которого входят в классику русской литературы. Творчество М. Ю. Лермонтова относится к романтизму, особенно сильное влияние на поэта оказали Байрон и А. С. Пушкин.

Родился Михаил Юрьевич в Москве в ночь со 2 на 3 октября 1814. Его родители — Юрий Петрович, армейский капитан в отставке, неродовитый дворянин, и Мария Михайловна, урожденная Арсеньева, принадлежавшая к богатому и знатному роду Столыпиных. Через два года после рождения Михаила его мать умерла от чахотки, и бабушка, страстно любившая внука, забрала его к себе, нимало не заботясь о чувствах и интересах отца. До смерти отца в 1831 году М. Ю. Лермонтов виделся с ним один единственный раз, когда уже учился в университете.

В 1828 Лермонтова зачислили в 4 класс Московского благородного пансиона. Именно в это время Лермонтов начинает сочинять стихи. Ранние стихотворные опыты Лермонтова являются в большей степени подражаниями романтикам, в них встречаются целые куски, заимствованные из сочинений других авторов. Особенно сильное влияние на Лермонтова оказало творчество Байрона. В 1828-1832 годах Лермонтов пережил ряд романтических увлечений, которые также отразились в его творчестве.

Лермонтов всю свою сознательную жизнь, до своей безвременной гибели, посвящал не только литературе, но и рисованию. Многое из его художественных работ не сохранилось, но то, что дошло до наших дней, — это более десятка картин маслом, более пятидесяти акварельных работ, свыше трёхсот рисунков — даёт нам возможность оценить его художественное наследие.
В сентябре 1830 года Лермонтов поступил на «нравственно-политическое отделение» Московского университета, затем перевелся на словесное. К этому периоду творчества Лермонтова относятся уже вполне самостоятельные поэмы «Измаил-бей» (1832), «Литвинка» (1832), «Исповедь» (1831) — прообраз будущей поэмы «Мцыри». В 1832 году поэт подал прошение об уходе из университета. Согласно наиболее достоверной версии, причиной ухода стали неприязненные отношения с некоторыми профессорами. Лермонтов уехал в Санкт-Петербург с намерением продолжить обучение, однако ему отказались засчитать два года обучения в Москве и предложили поступить на первый курс. Лермонтова это не устроило, и он под влиянием родственников поступил в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров.

Два года, проведенные в этом заведении, Лермонтов потом назвал «злополучными». В стенах школы царствовала муштра, литературных книг воспитанникам вовсе не позволяли читать. За пределами этих стен юнкера были известны своими похождениями, гулянками и дебошами, в которых принимал участие и Лермонтов. В этот период он начал ряд серьезных работ (роман «Вадим», несколько поэм), однако ни одной не довел до конца. В 1834 году Лермонтов закончил школу и, получив звание корнета, был направлен в лейб-гвардии Гусарский полк. Вообще в 1832-1836 лирическое творчество Лермонтова почти угасло, зато возросло число произведений иных жанров: он отдает свои силы поэмам, драмам, прозе. Вершинным достижением Лермонтова в этот период его творчества можно признать драму «Маскарад». Однако ни одна его попытка напечатать драму не увенчалась успехом. Первая «серьезная» публикация Лермонтова относится к 1835 году, когда его товарищ без его ведома, забрал повесть «Хаджи-Абрек» (1834) и отдал ее в журнал «Библиотека для чтения». Публикация, хотя и была встречена положительно, не снискала Лермонтову особой славы, и к 1837 году он оставался малоизвестен публике и литературным кругам.

Известность пришла к Лермонтову вместе со стихотворением «Смерть Поэта» (1837) — откликом на последнюю дуэль Пушкина. Смерть Пушкина произвела на Лермонтова огромное впечатление, и тон его стихотворения по тем временам был очень резок. Стихотворение вызвало возмущение Николая II, и Лермонтов был арестован. Дело завершилось повелением императора: «Лейб-гвардии гусарского полка корнета Лермонтова перевести с тем же чином в Нижегородский драгунский полк». Фактически это была ссылка — поэта отправляли на Кавказ в действующую армию. В марте 1837 года Лермонтов выехал из Петербурга.

Бабушка поэта, пользуясь своими связями, хлопотала за внука, и в том же году поэт был прощен и переведен в Гродненский гусарский полк, который находился в Новгородской губернии, а затем в свой прежний лейб-гвардии Гусарский полк. Лермонтов вернулся в «большой свет», снова играл в нем заметную роль. В это же время Лермонтов установил связи с пушкинским кругом, его произведения публиковались в «Современнике», «Отечественных записках» и других изданиях. В печать вышли поэмы «Тамбовская казначейша», «Песня про царя Ивана Васильевича…», повесть «Бэла», вошедшая позднее в роман «Герой нашего времени». В 1839 Лермонтов закончил работу над одним из своих главных произведений — поэмой «Мцыри». По свидетельствам современников, Лермонтов обладал непростым характером и его отношения с окружающими (особенно приближенными ко двору) были очень натянутыми.

В феврале 1840 года на балу у графини Лаваль произошло столкновение поэта с сыном французского посла де Баранта. Последствием ссоры стала дуэль, а последствием дуэли – военный суд. Лермонтов снова был отправлен на Кавказ — в Тенгинский пехотный полк в действующую армию. С июня по ноябрь поэт принимал участие в боевых сражениях, проявил отвагу и был даже представлен к награде, однако император вычеркнул его имя из наградных списков. Лермонтов получил отпуск и на короткое время вернулся в Петербург. Это время было временем творческого подъема: завершена работа над поэмой «Демон», собран в отдельную книжку роман «Герой нашего времени», написано, как никогда, много стихов. В октябре 1840 вышел единственный прижизненный сборник поэта «Стихотворения М. Лермонтова». Сам Лермонтов хотел выйти в отставку и посвятить себя литературе, однако уступил настояниям бабушки, которая еще надеялась на то, что внук сделает военную карьеру.

В мае 1841 Лермонтов вернулся на Кавказ. В Пятигорске он задержался для лечения на минеральных водах. Здесь произошла роковая ссора с бывшим сокурсником по юнкерской школе Н. С. Мартыновым, приведшая 15 июля 1841 к последней дуэли у подножия Машука. Пуля Мартынова попала Лермонтову в грудь и поэт скончался на месте.

По словам кн. Васильчикова, в Петербурге смерть поэта встретили отзывом: «туда ему и дорога»… В своих воспоминаниях П. П. Вяземский, со слов флигель-адъютанта полковника Лужина, отметил, что Николай I отозвался об этом, сказав: «Собаке — собачья смерть».

На обвинения в том, что он убил солнце русской поэзии он отвечал: «Господа, если бы вы знали, что это был за человек! Он был невыносим. Если бы я промахнулся тогда на дуэли, я бы убил его потом. Когда он появлялся в обществе, единственной его целью было испортить всем настроение. Все танцевали, веселились, а он садился где-то в уголке и начинал над кем-нибудь смеяться, посылать из своего угла записки с гнусными эпиграммами. Поднимался скандал, кто-то начинал рыдать, у всех портилось настроение. Вот тогда Лермонтов чувствовал себя в порядке».

Весной 1842 г. Арсеньева перевезла прах внука в Тарханы.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector