Мертвые души гоголь

В поэме Н. В. Гоголя изображена крепостническая Русь, страна, в которой вся земля с ее богатствами, ее народ принадлежали правящему дворянскому классу. Привилегированное положение дворянства накладывало на него ответственность за экономическое и культурное развитие государства.

Каковы же основные представители этого сословия? Писатель дает в поэме крупным планом образы помещиков, этих хозяев России. Причем он изображает не лучшую просвещенную часть дворянства, а тех, кто составлял его основную массу. Знакомство с обитателями патриархальных барских усадеб &#151 Маниловым, Ноздревым, Собакевичем, Коробочкой, Плюшкиным &#151 выявляет основные типичные черты российского провинциального дворянства: паразитизм, алчность, бездумное расточительство, умственное и моральное убожество. Как замечательный писатель-реалист Гоголь раскрывает эти общие качества в индивидуальных, ярких и неповторимых образах, создавая типические характеры.

Расположение помещиков в поэме не случайно. Сначала мы вместе с Чичиковым попадаем в поместье Манилова, которое называют парадным фасадом помещичьей России, а затем последовательно гостим у хозяйственной, аккуратной «скопидомки» Коробочки, чтобы потом побывать в разоренной усадьбе фамильярного, бесшабашного Ноздрева и у основательного кулака Собакевича. Завершает это безотрадное путешествие картина полнейшей ветхости и запустения деревни Плюшкина. В такой последовательности мы видим движение &#151 от лучшего к худшему. И касается это, главным образом, не столько барских усадеб, сколько их обитателей.

Манилов при первом знакомстве производит приятное впечатление культурного деликатного человека. Но уже в этой беглой характеристике слышится знаменитая гоголевская ирония. Об этом говорит и книга, два года заложенная закладкой на четырнадцатой странице, и сравнение его глаз с сахаром. В облике этого героя явственно проступает приторная слащавость. Склонность Манилова к изысканным, витиеватым оборотам речи говорит о его стремлении казаться просвещенным, высококультурным человеком. Но эти внешние обходительные манеры не могут скрыть пустоты его души. Все занятия Манилова состоят в бессмысленных мечтаниях, глупых и неосуществимых прожектах. На эту мысль наводит и описание его усадьбы, которое является у Гоголя важнейшим приемом характеристики помещиков. Каков хозяин, такова и усадьба. У Манилова в деревне царят беспорядок и разорение. Это впечатление усугубляется описанием пейзажа с преобладанием неопределенного, серого цвета. Невольно вспоминается авторская характеристика людей типа Манилова: «ни то ни се», «ни в городе Богдан ни в селе Селифан». Характер Манилова во всей полноте выражается в его речи и в том, как он ведет себя во время сделки с Чичиковым. Гоголь смешно описывает растерянность Манилова. Понимая, что предложение милейшего гостя явно противоречит закону, он не в силах отказать такому приятнейшему человеку. Его озабоченность находит выражение в размышлении о том, «не будет ли эта негоция не соответствующею гражданским постановлениям и дальнейшим видам России?» Комизм ситуации заключается в том, что заботу о политике государства проявляет человек, не знающий, сколько крестьян у него умерло, не умеющий наладить свое собственное хозяйство. И такие люди являются правящим классом России!

Другой тип помещицы предстает перед нами в образе Коробочки. В отличие от Манилова она хозяйственна и практична. Она хорошо знает цену «копейке». Поэтому она так боится продешевить, продавая Чичикову необычный товар. Все доводы предприимчивого дельца разбиваются о ее несокрушимую «дубинноголовость» и жадность. Значит, при всех индивидуальных особенностях она отличается такой же пошлостью и «мертводушием», как Манилов.

Зато какой неукротимой энергией, активностью, бойкостью, стремительностью веет от Ноздрева, этого кутилы, лихача, известного в городе «исторического человека». Его совершенно не занимают мелочные заботы о накоплении денег. Нет, у него другая, противоположная страсть &#151 бездумно и легко тратить деньги на кутежи, картежные игры, покупку ненужных вещей. Каков же источник его доходов? Он тот же, что и у других помещиков &#151 крепостные крестьяне, которые обеспечивают своим господам праздную и беззаботную жизнь. Именно на этой благодатной почве буйно расцветают такие качества Ноздрева, как наглое вранье, хамское отношение к людям, нечестность, бездумье. Это отражается в его отрывочной, быстрой речи, в том, что он постоянно перескакивает с одного предмета на другой, в его оскорбительных, бранных, циничных выражениях типа «скотовод эдакой», «свинтус ты за это», «такая дрянь». Говоря об одном герое, автор вместе с тем дает характеристику подобным ему людям. Ирония автора заключается в том, что в первой части фразы он аттестует таких ноздревых как «хороших и верных товарищей», а затем добавляет: «. и при всем том бывают весьма больно поколачиваемы». За что? Конечно, за их страстишку нагадить ближнему. Усадьба Ноздрева помогает лучше понять и его характер, и жалкое положение его крепостных, из которых он выколачивает все, что возможно. Поэтому нетрудно сделать вывод о бесправном и нищенском положении крепостных Ноздрева.

У Собакевича в противоположность Ноздреву все отличается добротностью и прочностью. Но это не производит отрадного впечатления, потому что Гоголь гиперболически подчеркивает уродство и нелепость построек Собакевича и обстановки его дома. При описании внешности этого героя писатель применяет блестящий художественный прием &#151 он сравнивает Собакевича со «средней величины медведем». Это позволяет читателю не только зримо представить себе облик героя, но и увидеть его животную сущность, отсутствие высшего духовного начала. Если Манилов хотя бы пытался усвоить внешние манеры интеллигентного гуманного человека, то Собакевич не скрывает своего глубокого презрения к просвещению, определяя его словом «фук». Именно собакевичи были главной опорой трона, они убивали все гуманное и прогрессивное. Собакевич &#151 ярый крепостник, который никогда не упустит своей выгоды, даже если речь идет об умерших крестьянах. Позорный торг из-за «мертвых душ» обнаруживает определяющую черту его характера &#151 неудержимое стремление к наживе, алчность, стяжательство. При обрисовке образа Собакевича писатель широко использует прием гиперболизации. Достаточно вспомнить его чудовищный аппетит или портреты полководцев с толстыми ногами и «неслыханными усами», украшавшими его кабинет.

Классика ру

«Вишь, куды метит, подлец!» — подумал Чичиков и тут же произнес с самым хладнокровным видом:

— Как вы себе хотите, я покупаю не для какой-либо надобности, как вы думаете, а так, по наклонности собственных мыслей. Два с полтиною не хотите — прощайте!

«Его не собьешь, неподатлив!» — подумал Собакевич.

— Ну, бог с вами, давайте по тридцати и берите их себе!

— Нет, я вижу, вы не хотите продать, прощайте!

— Позвольте, позвольте! — сказал Собакевич, не выпуская его руки и наступив ему на ногу, ибо герой наш позабыл поберечься, в наказанье за что должен был зашипеть и подскочить на одной ноге.

— Прошу прощенья! я, кажется, вас побеспокоил. Пожалуйте, садитесь сюда! Прошу! — Здесь он усадил его в кресла с некоторою даже ловкостию, как такой медведь, который уже побывал в руках, умеет и перевертываться, и делать разные штуки на вопросы: «А покажи, Миша, как бабы парятся» или: «А как, Миша, малые ребята горох крадут?»

— Право, я напрасно время трачу, мне нужно спешить.

— Посидите одну минуточку, я вам сейчас скажу одно приятное для вас слово. — Тут Собакевич подсел поближе и сказал ему тихо на ухо, как будто секрет: — Хотите угол?

— То есть двадцать пять рублей? Ни, ни, ни, даже четверти угла не дам, копейки не прибавлю.

Собакевич замолчал. Чичиков тоже замолчал. Минуты две длилось молчание. Багратион с орлиным носом глядел со стены чрезвычайно внимательно на эту покупку.

— Какая ж ваша будет последняя цена? — сказал наконец Собакевич.

— Право у вас душа человеческая все равно что пареная репа. Уж хоть по три рубли дайте!

— Ну, нечего с вами делать, извольте! Убыток, да нрав такой собачий: не могу не доставить удовольствия ближнему. Ведь, я чай, нужно и купчую совершить, чтоб все было в порядке.

— Ну вот то-то же, нужно будет ехать в город.

Так совершилось дело. Оба решили, что завтра же быть в городе и управиться с купчей крепостью. Чичиков попросил списочка крестьян. Собакевич согласился охотно и тут же, подошед к бюро, собственноручно принялся выписывать всех не только поименно, но даже с означением похвальных качеств.

А Чичиков от нечего делать занялся, находясь позади рассматриваньем всего просторного его оклада. Как взглянул он на его спину, широкую, как у вятских приземистых лошадей, и на ноги его, походившие на чугунные тумбы, которые ставят на тротуарах, не мог не воскликнуть внутренно:»Эк наградил-то тебя бог! вот уж точно, как говорят, неладно скроен, да крепко сшит. Родился ли ты уж так медведем, или омедведила тебя захолустная жизнь, хлебные посевы, возня с мужиками, и ты чрез них сделался то, что называют человек-кулак? Но нет: я думаю, ты все был бы тот же, хотя бы даже воспитали тебя по моде, пустили бы в ход и жил бы ты в Петербурге, а не в захолустье. Вся разница в том, что теперь ты упишешь полбараньего бока с кашей, закусивши ватрушкою в тарелку, а тогда бы ты ел какие-нибудь котлетки с трюфелями. Да вот теперь у тебя под властью мужики: ты с ними в ладу и, конечно, их не обидишь, потому что они твои, тебе же будет хуже; а тогда бы у тебя были чиновники, которых бы ты сильно пощелкивал, смекнувши, что они не твои же крепостные, или грабил бы ты казну! Нет, кто уж кулак, тому не разогнуться в ладонь! А разогни кулаку один или два пальца, выдет еще хуже. Попробуй он слегка верхушек какой-нибудь науки, даст он знать потом, занявши место повиднее всем тем, которые в самом деле узнали какую-нибудь науку. Да еще, пожалуй, скажет потом: «Дай-ка себя покажу!» Да такое выдумает мудрое постановление, что многим придется солоно. Эх, если бы все кулаки. «

— Готова записка, — сказал Собакевич, оборотившись.

— Готова? Пожалуйте ее сюда! — Он пробежал ее глазами и подивился аккуратности и точности: не только было обстоятельно прописано ремесло, звание, лета и семейное состояние, но даже на полях находились особенные отметки насчет поведения, трезвости, — словом, любо было глядеть.

— Теперь пожалуйте же задаточек, — сказал Собакевич.

— К чему же вам задаточек? Вы получите в городе за одним разом все деньги.

— Все, знаете, так уж водится, — возразил Собакевич.

— Не знаю, как вам дать, я не взял с собою денег. Да, вот десять рублей есть.

— Что же десять! Дайте по крайней мере хоть пятьдесят!

Чичиков стал было отговариваться, что нет; но Собакевич так сказал утвердительно, что у него есть деньги, что он вынул еще бумажку, сказавши:

— Пожалуй, вот вам еще пятнадцать, итого двадцать. Пожалуйте только расписку.

— Да на что ж вам расписка?

— Все, знаете, лучше расписку. Не ровен час, все может случиться.

— Хорошо, дайте же сюда деньги!

— На что ж деньги? У меня вот они в руке! как только напишете расписку, в ту же минуту

— Да позвольте, как же мне писать расписку? прежде нужно видеть деньги.

Чичиков выпустил из рук бумажки Собакевичу, который, приблизившись к столу и накрывши их пальцами левой руки, другою написал на лоскутке бумаги, что задаток двадцать пять рублей государственными ассигнациями за проданные души получил сполна. Написавши записку, он пересмотрел еще раз ассигнации.

— Бумажка-то старенькая! — произнес он, рассматривая одну из них на свете, — немножко разорвана, ну да между приятелями нечего на это глядеть.

«Кулак, кулак! — подумал про себя Чичиков, — да еще и бестия в придачу!»

— А женского пола не хотите?

— Я бы недорого и взял. Для знакомства по рублику за штуку.

— Нет, в женском поле не нуждаюсь.

— Ну, когда не нуждаетесь, так нечего и говорить. На вкусы нет закона: кто любит попа, а кто попадью, говорит пословица.

— Еще я хотел вас попросить, чтобы эта сделка осталась между нами, — говорил Чичиков, прощаясь.

— Да уж само собою разумеется. Третьего сюда нечего мешать; что по искренности происходит между короткими друзьями, то должно остаться во взаимной их дружбе. Прощайте! Благодарю, что посетили; прошу и впредь не забывать: коли выберется свободный часик, приезжайте пообедать, время провести. Может быть, опять случится услужить чем-нибудь друг другу.

«Да, как бы не так! — думал про себя Чичиков, садясь. в бричку. — По два с полтиною содрал за мертвую душу, чертов кулак!»

Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.

— Подлец, до сих пор еще стоит! — проговорил он сквозь зубы и велел Селифану, поворотивши к крестьянским избам, отъехать таким образом, чтобы нельзя было видеть экипажа со стороны господского двора. Ему хотелось заехать к Плюшкину, у которого, по словам Собакевича, люди умирали, как мухи, но не хотелось, чтобы Собакевич знал про это. Когда бричка была уже на конце деревни, он подозвал к себе первого мужика, который, попавши где-то на дороге претолстое бревно, тащил его на плече, подобно неутомимому муравью, к себе в избу.

— Эй, борода! а как проехать отсюда к Плюшкину, так чтоб не мимо господского дома?

Мужик, казалось, затруднился сим вопросом.

— Что ж, не знаешь?

— Нет, барин, не знаю.

— Эх, ты! А и седым волосом еще подернуло! скрягу Плюшкина не знаешь, того, что плохо кормит людей?

— А! заплатанной, заплатанной! — вскрикнул мужик.

Было им прибавлено и существительное к слову «заплатанной», очень удачное, но неупотребительное в светском разговоре, а потому мы его пропустим. Впрочем, можно догадываться, что оно выражено было очень метко, потому что Чичиков, хотя мужик давно уже пропал из виду и много уехали вперед, однако ж все еще усмехался, сидя в бричке. Выражается сильно российский народ! и если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света. И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица. Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всь сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы!

Как несметное множество церквей, монастырей с куполами, главами, крестами, рассыпано на святой, благочестивой Руси, так несметное множество племен, поколений, народов толпится, пестреет и мечется по лицу земли. И всякий народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров нога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженье его часть собственного своего характера. Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово.

Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего детства, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту: все равно, была ли то деревушка, бедный уездный городишка, село ли, слободка, — любопытного много открывал в нем детский любопытный взгляд. Всякое строение, все, что носило только на себе напечатленье какой-нибудь заметной особенности, — все останавливало меня и поражало. Каменный ли казенный дом, известной архитектуры с половиною фальшивых окон, один-одинешенек торчавший среди бревенчатой тесаной кучи одноэтажных мещанских обывательских домиков, круглый ли правильный купол, весь обитый листовым белым железом, вознесенный над выбеленною, как снег, новою церковью, рынок ли, франт ли уездный, попавшийся среди города, — ничто не ускользало от свежего тонкого вниманья, и, высунувши нос из походной телеги своей, я глядел и на невиданный дотоле покрой какого-нибудь сюртука, и на деревянные ящики с гвоздями, с серой, желтевшей вдали, с изюмом и мылом, мелькавшие из дверей овощной лавки вместе с банками высохших московских конфект, глядел и на шедшего в стороне пехотного офицера, занесенного бог знает из какой губернии на уездную скуку, и на купца, мелькнувшего в сибирке на беговых дрожках, и уносился мысленно за ними в бедную жизнь их. Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату, или прямо к себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока не совсем еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в то время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике. Подъезжая к деревне какого-нибудь помещика, я любопытно смотрел на высокую узкую деревянную колокольню или широкую темную деревянную старую церковь. Заманчиво мелькали мне издали сквозь древесную зелень красная крыша и белые трубы помещичьего дома, и я ждал нетерпеливо, пока разойдутся на обе стороны заступавшие его сады и он покажется весь с своею, тогда, увы! вовсе не пошлою, наружностью; и по нем старался я угадать, кто таков сам помещик, толст ли он, и сыновья ли у него, или целых шестеро дочерей с звонким девическим смехом, играми и вечною красавицей меньшею сестрицей, и черноглазы ли они, и весельчак ли он сам, или хмурен, как сентябрь в последних числах, глядит в календарь да говорит про скучную для юности рожь и пшеницу.

Мертвые души: жанр, сюжет, герои

Сам Гоголь определял жанр произведения Мертвые души (1842 год) как поэму. Подробнее об истории создания поэмы «Мертвые души». Здесь есть прямая отсылка к пушкинской традиции, т.к. и сам сю жет был подсказан Пушкиным незадолго до его смерти.

Поэтому и возникает противопоставление: если Евгений Онегин — это роман в стихах, то Мертвые души — соответственно, поэма в прозе. Мертвые души и построены по похожей схеме, в тексте содержатся лирические отступления, хотя самом по себе произведение эпическое.

Жанр мертвых душ гоголя

Таким образом, можно сказать, что Гоголь правильно определил жанр: на слиянии лирики и эпоса как раз и получается поэма. Если бы не было лирических отступлений, вышел бы роман, опирающийся на сильные пушкинские традиции.

Мертвые души имеют и черты сентиментализма. Это — роман-путешествие. Хоть поездка Чичикова и не имеет под собой никаких сентментальных мотивов, важен сам факт. Симолично заканчивается поэма: подобно Чацкому в Горе от ума, Чичиков выезжает по дороге прочь из города, он стремится навстречу новой жизни.

Также поэму можно назвать, следуя европейской традиции, плутовским романом: главный герой здесь — мошенник, обманывающий всех, кого встречает. Его афера состоит в том, чтобы купить побольше крестьян и получить таким образом бесплатную землю от государства.

Но он не собирается становиться полноценным помещиком, поэтому крестьяне в качестве рабочих рук ему не нужны. Из-за этого он скупает у прочих помещиков т.н. мертвые души (согласно закону о подушной подати, каждая душа облагалась налогом, пока не сообщали о смерти. Помещики часто не сообщали о смерти своих крестьян), помогая таким образом и себе, и продавцам.

Мертвые души: характеристика героев

Что касается героев поэмы, то Гоголь поставил перед собой задачу изобразить три главных российских сословия: помещиков, крестьян и чиновников. Особое внимание уделяется помещикам, у которых Чичиков скупает мертвые души: Манилову, Коробочке, Ноздреву, Плюшкину и Собакевичу.

Чиновники же в этой поэме довольно похожи на помещиков. Очень выразительным персонажей является губернский прокурор, который умирает от потрясения, узнав об афере Чичикова. Так выясняется, что он тоже умел чувствовать. Но вообще, по мнению Гоголя, чиновники умеют исключительно брать взятки.

Крестьяне являются эпизодическими персонажами, их в поэме совсем мало: крепостные помещиков, случайные встречные. Крестьяне — это загадка. Чичиков долго размышляет о русском народе, фантазирует, глядя на длинный список мертвых душ.

И, наконец, главный герой, Чичиков, не принадлежит в полной мере ни к одному из сословий. В его образе Гоголь создает принципиально новый тип героя — это хозяин-приобретатель, главная цель которого состоит в том, чтобы накопить побольше средств.

В какой-то мере его можно назвать и сверхчеловеком, но возвышаться над всеми прочими Чичиков собирается не из-за выдающихся качеств, а за счет своего умения копить копейку.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: История создания поэмы «Мертвые души»: замысел поэмы
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbsp«Живая Русь» в поэме «Мертвые души»: образ Руси, отношение к России

Все неприличные комментарии будут удаляться.

«Мертвые души», анализ произведения Гоголя

Над этим произведением Николай Васильевич Гоголь работал 17 лет. По замыслу писателя грандиозный литературный труд должен был состоять из трех томов. Сам Гоголь не раз сообщал, что идею произведения ему предложил Пушкин. Александр Сергеевич был также одним из первых слушателей поэмы.

Работа над «Мертвыми душами» шла сложно. Писатель несколько раз менял концепцию, переделывал отдельные части. Только над первым томом, который был опубликован в 1842 году, Гоголь трудился шесть лет.

За несколько дней до смерти писатель сжег рукопись второго тома, от которого уцелели лишь черновики первых четырех и одной из последних глав. Третий том автор так и не успел начать.

Поначалу Гоголь считал «Мертвые души» сатирическим романом, в котором намеревался показать «всю Русь». Но в 1840 году писатель серьезно заболел, а исцелился буквально чудом. Николай Васильевич решил, что это знамение – сам Творец требует, чтобы он создал нечто служащее духовному возрождению России. Таким образом, замысел «Мертвых душ» был переосмыслен. Появилась идея создать трилогию по типу «Божественной комедии» Данте. Отсюда и возникло жанровое определение автора – поэма.

Гоголь считал, что в первом томе нужно показать разложение крепостнического общества, его духовное обнищание. Во втором дать надежду на очищение «мертвых душ». В третьем уже планировалось возрождение новой России.

Основой сюжета поэмы стала афера чиновника Павла Ивановича Чичикова. Суть ее заключалась в следующем. Перепись крепостных проводилась в России через каждые 10 лет. Поэтому крестьяне, умершие в период между переписями, по официальным документам (ревизской сказке) числились живыми. Цель Чичикова – скупить «мертвые души» по низкой цене, а затем заложить их в опекунском совете и получить большие деньги. Мошенник рассчитывает на то, что помещикам такая сделка выгодна: не нужно до следующей ревизии платить за усопших налоги. В поисках «мертвых душ» Чичиков и путешествует по России.

Такая сюжетная канва позволила автору создать социальную панораму России. В первой главе происходит знакомство с Чичиковым, затем автор описывает его встречи с помещиками и чиновниками. Последняя глава снова посвящена аферисту. Образ Чичикова и его покупка мертвых душ объединяют сюжетную линию произведения.

Помещики в поэме – типичные представители людей своего круга и времени: расточители (Манилов и Ноздрев), накопители (Собакевич и Коробочка). Завершает эту галерею расточитель и накопитель в одном лице – Плюшкин.

Образ Манилова особенно удался. Этот герой дал название целому явлению российской действительности – «маниловщина». В общении с окружающими Манилов мягкий до приторности, любящий позерство во всем, но пустой и совершенно бездеятельный хозяин. Гоголь показал сентиментального мечтателя, который способен лишь выстраивать красивыми рядками выбитый из трубки пепел. Манилов глуп и живет в мире своих бесполезных фантазий.

Помещик Ноздрев, напротив, очень деятелен. Но его кипучая энергия направлена вовсе не на хозяйственные заботы. Ноздрев игрок, мот, гуляка, хвастун, пустой и легкомысленный человек. Если Манилов стремится всем угодить, то Ноздрев постоянно пакостит. Не со зла, правда, такова его натура.

Настасья Петровна Коробочка – тип хозяйственной, но недалекой и консервативной помещицы, достаточно прижимистой. Круг ее интересов: кладовая, амбары и птичник. Даже в ближайший город Коробочка выбиралась два раза в жизни. Во всем, что выходит за пределы ее каждодневных забот, помещица непроходимо тупа. Автор называет ее «дубинноголовой».

Михаила Семеновича Собакевича писатель отождествляет с медведем: он неповоротливый и неуклюжий, но крепкий и сильный. Помещика в первую очередь интересуют практичность и долговечность вещей, а не их красота. Собакевич, несмотря на грубую внешность, обладает острым умом и хитростью. Это злобный и опасный хищник, единственный из помещиков способный принять новый капиталистический уклад. Гоголь замечает, что приходит время таких жестоких деловых людей.

Образ Плюшкина не вписывается ни в какие рамки. Старик недоедает сам, морит голодом крестьян, а в его кладовых гниет множество продуктов, сундуки Плюшкина забиты дорогими вещами, которые приходят в негодность. Невероятная скупость лишает этого человека семьи.

Чиновничество в «Мертвых душах» – насквозь продажная компания воров и жуликов. В системе городской бюрократии писатель крупными мазками рисует образ «кувшинного рыла», готового мать родную продать за взятку. Не лучше недалекий полицмейстер и паникер-прокурор, который умер от страха из-за аферы Чичикова.

Главный герой – проходимец, в котором угадываются некоторые черты других персонажей. Он любезен и склонен к позерству (Манилов), мелочен (Коробочка), жаден (Плюшкин), предприимчив (Собакевич), самовлюблен (Ноздрев). В среде чиновников Павел Иванович чувствует себя уверенно, поскольку прошел все университеты мошенничества и взяточничества. Но Чичиков умнее и образованнее тех, с кем имеет дело. Он – прекрасный психолог: приводит в восторг губернское общество, мастерски ведет торг с каждым помещиком.

В название поэмы писатель вкладывал особый смысл. Это не только умершие крестьяне, которых скупает Чичиков. Под «мертвыми душами» Гоголь понимает опустошенность и бездуховность своих персонажей. Нет ничего святого для стяжателя Чичикова. Утратил всякое человеческое подобие Плюшкин. Коробочка ради наживы не против и гробы выкапывать. У Ноздрева хорошо живется только собакам, собственные дети заброшены. Беспробудным сном спит душа Манилова. Нет ни капли порядочности и благородства у Собакевича.

Иначе выглядят помещики во втором томе. Тентетников – разочаровавшийся во всем философ. Он погружен в размышления и не занимается хозяйством, но умен и талантлив. Костанжогло и вовсе образцовый помещик. Миллионер Муразов тоже вызывает симпатию. Он прощает Чичикова и заступается за него, помогает Хлобуеву.

Но перерождения главного героя мы так и не увидели. Человек, пустивший в свою душу «золотого тельца», взяточник, казнокрад и мошенник вряд ли сможет стать другим.

Писатель не нашел в течение жизни ответ на главный вопрос: куда несется, как быстрая тройка, Русь? Но «Мертвые души» остаются отражением России 30-х годов XIX века и удивительной галереей сатирических образов, многие из которых стали нарицательными. «Мертвые души» – яркое явление в русской литературе. Поэма открыла в ней целое направление, которое Белинский назвал «критическим реализмом».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: