Образ Чичикова

В поэме «Мертвые души» Н. В. Гоголь показал, что старая патриархальная дворянская Россия начинает разрушаться. Образы помещиков, в частности Плюшкина, — яркие тому свидетельства. Появление людей иной жизненной ориентации вызвано неумолимым ходом истории. Таков Павел Иванович Чичиков — человек новой формации, делец-приобретатель.

Характер Чичикова непрост, понять его читателю нелегко. В начале повествования автор рисует внешний облик героя: «не красавец, но и не дурной наружности», «ни слишком толст, ни слишком тонок», «человек средних лет», — подчеркивая неопределенность и непредсказуемость этого образа.

Раскрывая читателю главного героя как социально-психологический тип, Гоголь повествует о происхождении, воспитании и жизненных условиях формирования личности Чичикова. Павел Иванович — единственный персонаж, история жизни которого раскрыта во всех деталях, всесторонне художественно исследована. Он относится к типу «сквозных» героев («здесь он полный хозяин»), хотя с его биографией мы знакомимся лишь в конце первого тома.

Что же за человек Чичиков? Входит ли он в общую картину российской жизни или выпадает из нее? Хотя Чичиков отчасти чиновник и отчасти помещик (правда, помещик «херсонский», но все-таки дворянин), Гоголь отделяет его от этого мира, присоединяя к Руси «с одного боку». Своеобразие героя заключается в том, что он являет собой существо новое, в своей новизне неясное, возможностей своих не исчерпавшее, как помещики и чиновники.

В одиннадцатой главе поэмы писатель открывает перед нами историю жизни Чичикова. Автор отмечает «темное и скромное» происхождение героя. Его начальное воспитание и обучение протекали в «маленькой горенке с маленькими окнами», которые никогда не открывались. Отец оставил в наследство Павлуше полтину меди да завет старательно учиться, угождать учителям и начальникам, сторешиться друзей и самое главное — беречь и копить копейку. В завещании батюшка ничего не сказал сыну о моральной ответственности перед людьми, о чести и достоинстве. Идя по дороге жизни и вырабатывая свои житейские принципы, Чичиков понял, что эти понятия только мешают достижению корыстных целей.

Свое благополучие Чичиков строил за счет других: оскорбление учителя, обман повытчика и его дочери, взяточничество, присвоение казенного, махинации на таможне. Причем, всякий раз терпя поражение, он с еще большей энергией осуществлял очередное мошенничество. Интересно вспомнить, какие мысли занимали гоголевского героя после неудавшейся сделки с контрабандистами. Чичиков сетовал на то, что все пользуются своей должностью, «все приобретают», если бы не взял он, то взяли бы другие. Это Павел Иванович называет «угрызениями совести», размышляя о своих детях, которым он не сможет оставить достойного состояния. Гоголь, пристально следящий не только за поступками героя, но и за его мыслями, отмечает, что в чичиковских рассуждениях «была некоторая сторона справедливости». Грустно звучит гоголевская ирония, как страшно понимать, что такое поведение чиновников в России было естественно.

Мы не можем отрицать, что Чичиков — человек дела, не опускающий руки перед трудностями, что его судьба во многом драматична. Отрадно замечать в таких людях проявление искренних чувств. При встрече на балу с таинственной незнакомкой, губернаторской дочкой, с Чичиковым произошло что-то такое странное» («. видно, и Чичиковы на несколько минут жизни обращаются в поэтов»). Однако грустно осознавать неразвитость души героя, ее неспособность воспринимать высокое и возвышенное («. но слово «поэт» будет уж слишком»).

Гоголю удалось показать характер сложный, который выписан с такой психологической точностью и обобщенностью, что узнаваем и сегодня. Называя Чичикова «подлецом», писатель не только высказывает свое отношение к типу таких людей, но и ясно осознает, что приобретательство становится страшным бичом общества.

Приступая к самому грандиозному проекту — покупке «мертвых душ», Павел Иванович пытался учесть опыт предшествующих неудач, потому действия его были неторопливы и в то же время целенаправленны и масштабны. Он постиг «великую тайну нравиться», производя неотразимое впечатление на губернское дворянство. Ему не откажешь в знании людей, как тонкий психолог, беседует он с помещиками. Наконец, Гоголь не отказал Чичикову в таких качествах, как энергия и воля, чего лишены совершенйо «мертвые души» чиновников и помещиков. Однако «живая душа» героя «Мертвых душ» несет миру не меньшее зло. На смену косности и пошлости приходит воинствующая подлость.

Николая Васильевича Гоголя всерьез тревожит глубокое проникновение Чичиковых в общество, что ведет за собой потерю человечности. Исследования характера приобретателя («приобретение — вина всего») автор заканчивает горьким раздумьем о том, что «миллионщик», новоявленный Наполеон — Чичиков живет в каждом человеке. И потому задача писателя помочь избавиться людям от пороков: «Я думал, что. лирическая сила. поможет мне так ярко изобразить недостатки, что их возненавидит читатель, если бы даже нашел их в себе самом» («Авторг екая исповедь»).

Мертвые души — Чичиков в 11 главе

Из шести обозреваемых тем только две: «Образ автора в поэме Н.В. Гоголя “Мёртвые души”» и «Предыстория Чичикова. (Анализ эпизода из главы 11 первого тома поэмы Н.В. Гоголя “Мёртвые души”.)» — сформулированы более или менее внятно. И то в силу их традиционности и — чего греха таить — избитости.

Формулировки остальных четырёх тем сочинений, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Наиболее одиозными мне представляются темы № 67 — «Почему Чичикову удалось приобрести “мёртвые души”?» и № 72 — «Почему Н.В. Гоголь заканчивает комедию “Ревизор” “немой сценой”?».

Формулировка темы № 67 предполагает бесконечное число истолкований. А что касается темы № 72, то, как мне кажется, полно, точно и по существу на этот вопрос может (мог) ответить только один человек — автор «Ревизора». Ну а нашим ученикам в очередной раз предлагается вместо экзаменационного сочинения заняться ритуальным словоблудием.

Да и темы № 64 — «“Мёртвые души” Н.В. Гоголя — удивительная книга, горький упрёк современной Руси, но не безнадёжный» (А.И. Герцен) — и № 65 — «Образы Манилова и Плюшкина в поэме Н.В. Гоголя “Мёртвые души”» — заставляют болезненно содрогнуться. Первая — как почти любая тема-цитата — предлагает нам и нашим ученикам “пойти туда — не знаю куда”. К тому же в цитате имеется явная пунктуационная ошибка. А вторая тема скорее предполагает разговор о типах помещиков, а не об их образах. Впрочем, нам не привыкать. Мы терпеливо объясним ученикам, что именно имели в виду те, кто в очередной раз осчастливил нас такими замечательными формулировками тем выпускных сочинений.

В крайнем случае, дружно посоветуем своим ученикам “закавыченных” тем не брать. Так что 1 июня 2005 года, как и в прошлом, и позапрошлом году, нашим подопечным придётся писать сочинение по одной (в лучшем случае двум) из предложенных в комплекте тем.

Грустно жить на свете, господа!

Статья опубликована при поддержке группы компаний «Таможенные технологии», осуществляющей доставку грузов и таможенное оформление в странах СНГ. Если Вам необходима экспресс-доставка в Туркменистан, доставка в Таджикистан, Казахстан, Грузию или Киргизию, оформление импорта или экспорта в Москве, Брянске, Владимире, Смоленске, Санкт-Петербурге, и все это оперативно, аккуратно и по выгодным ценам, тогда лучшего партнера, чем «Таможенные технологии» Вам не найти. Вам не придется больше тратить время на оформление сертификационных документов. Специалисты «Таможенных технологий» готовы оформить сертификат происхождения товара СТ-1 за один день! Заказать услугу можно прямо на сайте ilogteh.ru , предоставив минимальный комплект документов в отсканированном виде. «Таможенные технологии» – качественная работа по оптимальным ценам.

Тема № 69. Предыстория Чичикова.

(Анализ эпизода из главы 11 первого тома поэмы Н.В. Гоголя «Мёртвые души».)

Подробно об этом я уже писал в статье «Чичиков. Герой нашего времени», опубликованной в газете «Литература» № 19 за 2002 год.

Очень важно подчеркнуть, что многие качества, которые мы обнаруживаем у Чичикова в зрелом возрасте, сформировались у него в детстве и в юности. Кто знает, родись Павлуша у богатых родителей где-нибудь в столичном или хотя бы губернском городе, может, и жизнь у него сложилась бы иначе.

“Темно и скромно было происхождение нашего героя. Родители были дворяне, но столбовые или личные — Бог ведает”, — пишет автор о “корне происхождения” Павла Ивановича. Единственное, что мог сделать “отец, вечно больной человек”, для своего Павлуши — это определить его в училище, да ещё дал отец сыну полтину меди “на лакомства” и совет: “Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам. Коли будешь угождать начальнику, то хоть и в науке не успеешь и таланту Бог не дал, всё пойдёшь в ход и всех опередишь А больше всего береги и копи копейку; эта вещь надёжнее всего на свете. Товарищ или приятель тебя надует и в беде первый выдаст, а копейка не выдаст, в какой бы беде ты ни был. Всё сделаешь и всё прошибёшь на свете копейкой”.

Что поделаешь — выдающихся способностей Бог Павлуше Чичикову не дал. Зато наградил его с детских лет терпением, умением “постигать дух начальника”, своего учителя, который к тому же откровенно говорил: “Способности и дарования? это всё вздор. Я смотрю только на поведенье. Я поставлю полные баллы во всех науках тому, кто ни аза не знает, да ведёт себя похвально; а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я тому нуль, хотя он Солона заткни за пояс!”

Так, кстати, и вышло. Не очень способному к наукам Павлуше учитель обеспечил “полное удостоверение во всех науках, аттестат и книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадёжное поведение”.

Надо отдать должное Павлу Ивановичу: он попытался, “вышед из училища”, “скорее приняться за дело и службу”.

Вот как описывает Гоголь первые шаги своего героя на новом месте: “И точно, самоотвержение, терпенье и ограничение нужд показал он неслыханное. С раннего утра до позднего вечера, не уставая ни душевными, ни телесными силами, писал он, погрязнув весь в канцелярские бумаги, не ходил домой, спал в канцелярских комнатах на столах, обедал подчас вместе с сторожами и при всём том умел сохранить опрятность, порядочно одеться, сообщить лицу приятное выражение и даже что-то благородное в движениях”.

Кажется, такое рвение молодого чиновника нельзя было не заметить и не оценить, однако “он попал под начальство уже престарелому повытчику, который был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости”. Не помогло Чичикову и то, что он очинял своему начальнику перья; что “завёл новую тряпку для его чернильницы”; что “отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала в мире, и всякий раз клал её возле него за минуту до окончания присутствия”.

Не поведи Чичиков “наступление” с другого боку — не быть бы ему к средним годам коллежским советником, чиновником 6-го класса в табели о рангах, “на военные деньги” полковником.

Цели известного рода требуют соответствующих средств.

И Чичиков сподличал, добился того, что “суровый повытчик стал даже хлопотать за него” и обернул дело так, что “чрез несколько времени сам сел повытчиком на одно открывшееся вакантное место”.

Нужно ли теперь удивляться тому, что следующие шаги главного героя «Мёртвых душ» по служебной лестнице были связаны с откровенным мошенничеством, с более или менее остроумными афёрами!

Кстати, и на службе в таможне Чичиков показал себя натурой недюжинной: “За службу свою принялся он с ревностью необыкновенною. Казалось, сама судьба определила ему быть таможенным чиновником. Подобной расторопности и прозорливости было не только не видано, но даже не слыхано”. Находить контрабанду в самых невероятных местах мог только своеобразный таможенный гений.

Как известно, Чичиков ждал своего часа. И дождался. Афёра с брабантскими кружевами озолотила его. Но дело едва не закончилось для Чичикова тюрьмой. А товарищ его по таможенной афёре именно там и оказался. Самому же Чичикову удалось “отвертеться” от уголовного суда с огромным трудом. Именно после этого Чичиков начинает искать способ довольно быстро разбогатеть, не рискуя оказаться за решёткой.

Таким образом, именно подробный и внимательный анализ соответствующего фрагмента 11-й главы поэмы «Мёртвые души» позволяет нам понять и особенности характера главного героя, и мотивы его поступков, его жизненные цели, и многое другое.

Обратим внимание ребят, что “предыстория Чичикова” помещена автором практически в конец первого тома поэмы, тогда как в других прозаических произведениях соответствующие страницы чаще всего являются элементами экспозиции.

Чичиков

-Вариант 1
-Вариант 2
-Вариант 3
-Вариант 4
-Вариант 5
-Вариант 6

Скачать характеристику

Чичиков Павел Иванович — новый для русской литературы тип авантюриста-приобретателя, главный герой поэмы, падший, изменивший своему истинному предназначению, но способный очиститься и воскреснуть душой. На эту возможность указывает многое, в том числе — имя героя. Св. Павел — апостол, который до своего мгновенного, «скоропостижного» раскаяния и преображения был одним из самых страшных гонителей христиан. Обращение св. Павла произошло на пути в Дамаск, и то, что Чичиков сюжетными обстоятельствами нераздельно связан с образом дороги, пути, также не случайно. Эта перспектива нравственного возрождения резко отличает Ч. от его литературных предшественников — героев и антигероев европейских и русских плутовских романов, от Жиль-Блаза Лесажа до Фрола Скобеева, «Российского Жильблаза», В. Т. Нарежного, Ивана Выжигина Ф. В. Булгарина. Она же неожиданно сближает «отрицательного» Ч. и с героями сентиментальных путешествий, и в целом — с центральными фигурами романа-странствия (начиная с «Дон Кихота» Сервантеса).
Бричка коллежского советника Павла Ивановича Ч., следующего по своим надобностям, останавливается в городе NN, который расположен чуть ближе к Москве, чем к Казани (т. е. в самой сердцевине Центральной России). Проведя в городе две недели (гл. 1) и познакомившись со всеми важными лицами, Ч. отправляется в имения местных помещиков Манилова и Собакевича — по их приглашению. Момент завязки романного сюжета все время оттягивается, хотя некоторые «особенности поведения» Ч. должны с самого начала насторожить читателя. В расспросах приезжего о положении дел в губернии чувствуется что-то большее, чем простое любопытство; при знакомстве с очередным помещиком Ч. сначала интересуется количеством душ, затем положением имения и лишь после этого — именем собеседника.
Лишь в самом конце 2-й главы, проплутав почти целый день в поисках Маниловки-Зама-ниловки, а затем побеседовав со сладким помещиком и его супругой, Ч. «открывает карты», предлагая купить у Манилова мертвые души крестьян, числящихся по ревизии живыми. Ради чего ему это нужно, Ч. не сообщает; но сама по себе анекдотическая ситуация «покупки» мертвых душ для последующего их заклада в опекунский совет — на которую внимание Гоголя обратил Пушкин — не была исключительной.
Заплутав на возвратном пути от Манилова, Ч. попадает в имение вдовы-помещицы Коробочки (гл. 3); сторговавшись с нею, наутро отправляется дальше и встречает в трактире буйного Ноздрева, который заманивает Ч. к себе (гл. 4). Однако здесь торговое дело не идет на лад; согласившись сыграть с жуликоватым Ноздревым на мертвые души в шашки, Ч. еле уносит ноги. По пути к Собакевичу (гл. 5) бричка Ч. сцепляется с повозкой, в которой едет 16-летняя девушка с золотыми волосами и овалом лица, нежным, как яичко на солнце в смуглых руках ключницы. Пока мужики — Андрюшка и дядя Митяй с дядей Миняем — распутывают экипажи, Ч., несмотря на всю осмотрительную охлажденность своего характера, мечтает о возвышенной любви; однако в конце концов мысли его переключаются на любимую тему о 200 тысячах приданого, и под впечатлением этих мыслей Ч. въезжает в деревню Собакевича. В конце концов приобретя и здесь желанный «товар», Ч. едет к скупому помещику Плюшкину, у которого люди мрут как мухи. (О существовании Плюшкина он узнает от Собакевича.)
Сразу поняв, с кем имеет дело, Ч. (гл. 6) уверяет Плюшкина, что всего лишь хочет принять на себя его податные издержки; приобретя здесь 120 -мертвых душ и присовокупив к ним несколько беглых, возвращается в город — оформлять бумаги на купленных крестьян.
В главе 7-й он посещает большой 3-этажный казенный дом, белый, как мел («для изображения чистоты душ помещавшихся в нем должностей»). Нравоописание чиновничества (особенно колоритен Иван Антонович Кувшинное Рыло) также замыкается на образ Ч. Здесь он встречается с Собакевичем, сидящим у председателя; Собакевич чуть было не проговаривается, некстати упомянув о проданном Ч. каретнике Михееве, которого председатель знал. Тем не менее все сходит герою с рук; в этой сцене он впервые объявляет, что намерен «вывезти» купленные души на новые земли в Херсонскую губернию.
Все отправляются на пирушку к полицеймейстеру Алексею Ивановичу, который берет взятки больше, чем его предшественники, но любим купцами за ласковое обращение и кумовство, а потому почитается «чудотворцем». После водки оливкового цвета председатель высказывает игривую мысль о необходимости женить Ч., а тот, расчувствовавшись, читает Собаке-вичу послание Вертера к Шарлотте. (Этот юмористический эпизод получит вскоре важное сюжетное развитие.) В главе 8 имя Ч. впервые начинает обрастать слухами — пока еще исключительно положительными и лестными для него. (Сквозь нелепицу этих слухов неожиданно прорисовывается обширный гоголевский замысел трехтомной поэмы «Мертвые души» как «малой эпопеи», религиозно-моралистического эпоса. Жители города NN обсуждают покупку Ч. и так отзываются о приобретенных им крестьянах: они теперь негодяи, а, переселившись на новую землю, вдруг могут сделаться отличными подданными. Именно так намеревался Гоголь поступить во 2-м и 3-м томах с душами некоторых «негодяев» 1-го тома. С Ч. — прежде всего.) Однако слишком высокие намеки тут же заземлены; слухи о Ч.-миллионщике делают его необычайно цопулярным в дамском обществе; он даже получает неподписанное письмо от стареющей дамы: «Нет, я не должна тебе писать!»
Сцена губернского бала (гл. 8) кульминаци-онна; после нее события, приняв новый оборот, движутся к развязке. Ч., восхищенный красотой 16-летней губернаторской дочки, недостаточно любезен с дамами, которые образуют «блистающую гирлянду». Обида не прощается; только что находившие в лице Ч. что-то даже марсовское и военное (это сравнение позже отзовется в реплике почтмейстера о том, что Наполеон складом своей фигуры не отличается от Ч.) дамы теперь заранее готовы к его превращению в «злодея». И когда безудержный Ноздрев через всю залу кричит: «Что? много наторговал мертвых?» — это, несмотря на сомнительную репутацию Ноздрева-враля, решает «судьбу» Ч. Тем более что тою же ночью в город приезжает Коробочка и пытается узнать, не продешевила ли она с мертвыми душами.
Наутро слухи приобретают совершенно новое направление. Раньше времени, принятого в городе NN для визитов, «просто приятная дама» (Софья Ивановна) приезжает к «даме, приятной во всех отношениях» (Анне Григорьевне); после препирательств из-за выкройки дамы приходят к выводу, что Ч. — кто-то вроде «Ринальда Ринальдина», разбойника из романа X. Вольпиуса, и конечная цель его — увезти губернаторскую дочку при содействии Ноздрева.
Ч. на глазах читателя из «реального» персонажа романа превращается в героя фантастических слухов. Чтобы усилить эффект от подмены героя губернской легендой о нем, Гоголь «насылает» на Ч. трехдневную простуду, выводя его из сферы сюжетного действия. Теперь на страницах романа вместо Ч. действует его двойник, персонаж слухов. В главе 10 слухи достигают апогея; для начала сравнив Ч. с разбогатевшим жидом, затем отождествив его с фальшивомонетчиком, жители (и особенно чиновники) постепенно производят Ч. в беглые Наполеоны и чуть ли не в антихристы.
Ч. выздоравливает и, вновь заступив свое сюжетное место и вытеснив за пределы романа своего «двойника», никак не возьмет в толк, почему отныне его не велено принимать в домах чиновников, пока Ноздрев, без приглашения явившийся к нему в гостиницу, не разъясняет, в чем дело. Принято решение рано утром выехать из города. Однако, проспав, Ч. к тому же должен дожидаться, пока «кузнецы-разбойники» подкуют лошадей (гл. 11). И потому в момент отъезда сталкивается с похоронной процессией. Прокурор, не выдержав напряжения слухов, умер — и тут все узнали, что у покойника были не только густые брови и мигающий глаз, но и душа.
Пока Ч., везомый кучером Селифаном и сопровождаемый слугой Петрушкой, от которого всегда исходит запах «жилого покоя», едет в неизвестность, перед читателем разворачивается вся «кисло-неприятная» жизнь героя. Рожденный в дворянской (столбовое или личное дворянство было у родителей Ч. — неизвестно) семье, от матери-пигалицы и от отца — мрачного неудачника, он сохранил от детства одно воспоминание — «снегом занесенное» окошко, одно чувство — боль скрученной отцовскими пальцами краюшки уха. Отвезенный в город на мухортой пегой лошадке кучером-горбуном, Ч. потрясен городским великолепием (почти как капитан Копейкин Петербургом). Перед разлукой отец дает сыну главный совет, запавший тему в душу: «копи копейку», и несколько дополнительных: угождай старшим, не водись с товарищами.
Вся школьная жизнь Ч. превращается в непрерывное накопление. Он продает товарищам угощение, снегиря, слепленного из воска, зашивает в мешочки по 5 рублей. Учитель, более всего ценящий послушание, выделяет смирного Ч.; тот получает аттестат и книгу с золотыми буквами, — но, когда позже старого учителя выгонят из школы и тот сопьется, Ч. пожертвует на вспомоществование ему всего 5 копеек серебра. Не из скупости, а из равнодушия и следования отцовскому «завету».
К тому времени умрет отец (не накопивший, вопреки совету, «копейку»); продав ветхий домишко за 1000 руб., Ч. переберется в город и начнет чиновную карьеру в казенной палате. Старательность не помогает; мраморное лицо начальника с частыми рябинами и ухабами — символ черствости. Но, посватавшись к его уродливой дочери, Ч. входит в доверие; получив от будущего тестя «подарок» — продвижение по службе, тут же забывает о назначенной свадьбе («надул, надул, чертов сын!»).
Нажив было деньги на комиссии по возведению какого-то весьма капитального строения, Ч. лишается всего из-за начавшегося преследования взяточничества. Приходится делать «новый карьер», на таможне. Долгое время воздерживаясь от мздоимства, Ч. приобретает репутацию неподкупного чиновника и представляет по начальству проект поимки всех контрабандистов. Получив полномочия, входит в сговор с контрабандистами и с помощью хитроумного плана обогащается. Но вновь неудача — тайный донос «подельника».
С огромным трудом избежав суда, Ч. в третий раз начинает карьеру с чистого листа в презренной должности присяжного поверенного. Тут-то до него и доходит, что можно заложить мертвые души в опекунский совет как живые; сельцо Павловское в Херсонской губернии маячит перед его умственным взором, и Ч. приступает к делу.
Так конец 1-го тома поэмы возвращает читателя к самому началу; последнее кольцо российского ада замыкается. Но, по композиционной логике «Мертвых душ», нижняя точка совмещена с верхней, предел падения — с началом возрождения личности. Образ Ч. пребывает на пике перевернутой пирамиды романной композиции; перспектива 2-го и 3-го томов сулила ему «чистилище» сибирской ссылки — и полное нравственное воскрешение в итоге.
Отсветы этой славной сюжетной будущности Ч. заметны уже в 1-м томе. Дело не только в том, что автор, словно оправдываясь перед читателем, за что выбрал в герои «подлеца», тем не менее отдает должное непреодолимой силе его характера. Финальная притча о «бесполезных», никчемных русских людях — домашнем философе Кифе Мокиевиче, который кладет жизнь на решение вопроса, почему зверь родится нагишом? почему не вылупляется из яйца? и о Мокии Кифовиче, богатыре-припертене, не знающем, куда девать силу, резко оттеняет образ Ч. — хозяина, «приобретателя», в котором энергия все-таки целенаправленна. Куда важнее, что Ч., готовый ежеминутно размышлять о «крепкой бабенке», ядреной, как репа; о 200 тысячах приданого, — при этом на самом деле тянется к юным, неиспорченным институткам, словно прозревая в них свою собственную утраченную чистоту души и свежесть. Точно так же автор время от времени словно «забывает» о ничтожестве Ч. и отдается во власть лирической стихии, превращая пыльную дорогу в символ общероссийского пути к «Храмине», а бричку косвенно уподобляя огненной колеснице бессмертного пророка Илии: «Грозно объемлет меня могучее пространство У! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! Русь. »
Тем не менее в «приобретателе» Ч. явлено новое зло, незаметно вторгшееся в пределы России и всего мира— зло тихое, усредненное, «предприимчивое» и тем более страшное, чем менее впечатляющее. Чичиковская «усреднен-ность» подчеркнута с самого начала — в описании его внешности. Перед читателем — «господин средней руки», не слишком толстый, не слишком худой, не слишком старый, не слишком молодой. Ярок костюм Ч. — из ткани брусничного цвета с искрой; громок его нос, при сморкании гремящий трубой; замечателен его аппетит, позволяющий съесть в дорожном трактире целого поросенка с хреном и со сметаною. Сам Ч. тих и малоприметен, округл и гладок, как его щеки, всегда выбритые до атласного состояния; душа Ч. подобна его знаменитой шкатулке (в самой середине мыльница: 6—7 узеньких перегородок для бритв, квадратные закоулки для песочницы и чернильницы; самый главный, потаенный ящичек этой шкатулки предназначен для денес).:
Когда чиновники» после рассказанной почтмейстером повести о капитане Копейкине, договариваются до сравнения Ч. с антихристом, они невольно угадывают истину. «Новый антихрист» буржуазного мира таким и будет — незаметно-ласковым, вкрадчивым, аккуратным; на роль «князя мира сего» заступает , «незначащий червь мира сего». Этот «червь» способен выесть самую сердцевину российской жизни, так что она сама не заметит, как загниет. Надежда — на исправимость человеческой натуры. Не случайно образы большинства героев «Мертвых душ» (Ч. — в первую очередь) созданы по принципу «вывернутой перчатки»; их изначально положительные качества переродились в самодовлеющую страсть; подчас — как в случае с Ч. — страсть преступную. Но если совладать со страстью, вернуть ее в прежние границы, направить на благо — полностью переменится и образ самого героя, «перчатка» вывернется с изнанки на лицевую сторону.

/ Характеристики героев / Гоголь Н.В. / Мертвые души / Чичиков

Смотрите также по произведению «Мертвые души»:

Краткое содержание «Мертвые души», 11 глава

Краткое содержание «Мертвые души». Введение

Данная статья будет посвящена анализу и краткому изложению поэмы «Мертвые души» великого русского прозаика Николая Васильевича Гоголя. В своем произведении

«Мертвые души», краткое содержание 11 главы. Побег из города

Начинается заключительная часть поэмы с подготовки Чичикова к отъезду. Перед

Краткое содержание «Мертвые души». Биография Чичикова

Мало что рассказано о родителях героя, ясно лишь то, что они были дворянами, однако, очень бедными. Жизнь посмотрела на нашего героя кисло-неприветливо. Детство Павлуша помнил смутно, самые яркие воспоминания — вечно угрюмый отец наказывает его за то, что тот отвлекся от правописания. Переехав в город и поступив в

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector