Маяковский любимый стих

Поэты всегда задумывались о цели поэтического творчества, о месте поэта в жизни страны, народа. Что и для кого должен писать поэт — эти вопросы возникли еще в глубокой древности одновременно с самой поэзией. Поэт или гражданин? Поэт и гражданин? Поэт — гражданин? Необходимо ли поэту — Божьему избраннику — быть еще и гражданином?

Великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » писал:

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.

Трагична была судьба великого русского поэта М. Ю. Лермонтова, который не нашел себе места в жизни среди бесчисленных «масок». Одиночество тяжелой печатью легло на его стихи. О своем назначении поэта, о своих стихах он говорил:

И отзыв мыслей благородных
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.

Поэт-демократ Н. А. Некрасов свои лучшие стихи посвятил народу, он до конца пронес на плечах всю тяжесть труда и ответственности поэта, чтобы в конце жизни с гордостью сказать: «Я лиру посвятил народу своему.»

Творчество Владимира Маяковского представляет новый этап в развитии русской поэзии. Он стал одним из лучших поэтов начала XX века, века глубоких социальных перемен. Это было время ломки не только политического строя, но и этических и эстетических норм. В его лирике наиболее ярко, может быть, даже демонстративно запечатлены черты новой человеческой личности. Герой поэзии Маяковского — это и сам поэт, и обобщенный образ россиянина.

Место своей поэзии в жизни современного ему общества поэт определил не сразу и не скоро. Задумываясь о кажущейся бесполезности поэта среди повседневных будничных забот людей, он задает вопрос:

Поэт — та же звезда, и свет ее служит нравственным ориентиром людям. Внутренне убежденный в необходимости поэтического слова для человеческой души, Маяковский видит миссию поэта в том, чтобы впитать в себя всю боль миллионов страдающих и одиноких людей и рассказать о ней миру. Обращаясь к окружающим, к грядущим поколениям, поэт заявляет:

После Октябрьской революции поэт обращается ко всем художникам слова с призывом направить свое мастерство на воспитание людей: «Товарищи, на баррикады — баррикады сердец и душ». Маяковский уже не сомневается в том, что его искусство нужно народу, что оно необходимо стране. Как капитан, который является душой и сердцем корабля, так и поэт, в понимании Маяковского, выполняет большое и ответственное дело: управляет сердцами и умами людей на одном большом корабле, называемом страной. «Сердца — такие же моторы. Душа — такой же хитрый двигатель.»

По Маяковскому, поэзия необходима людям, как солнце. И здесь не случайно сравнение настоящей поэзии со светилом, которое издавна считалось символом жизни на земле, без которого не было бы ни тепла, ни света. Стихи согревают душу каждого человека, наполняя ее вечным огнем жизни, заставляя осознать себя неотъемлемой частью огромного мира.

В стихотворении «Необычайное приключение. » возникает тема двух солнц: солнца света и солнца поэзии. Эта тема развивается в произведении и дальше, находя очень точное и меткое воплощение в поэтическом образе «двухстволки солнц», из одного ствола которой вырываются снопы света, а из другого — свет поэзии. Перед силой этого оружия падает ниц «стена теней, ночей тюрьма». Поэт и Солнце действуют сообща, сменяя друг друга. Поэт заявляет, что когда «устанет» и захочет «прилечь» Солнце, то он «во всю светает мочь — и снова день трезвонится».

Размышления о поэтическом труде В. Маяковский продолжает в стихотворении «Разговор с фининспектором о поэзии». Это его произведение является одним из ключевых к пониманию того, какой глубокий смысл вкладывал автор в слово «поэт». Стихотворение представляет собой шутливый, но страстный монолог — спор, где Маяковский отстаивает свою точку зрения.

Прежде всего, он говорит о поэте как о труженике, человеке, который не даром ест хлеб, а является полезным членом общества: «Мой труд любому труду равен». Этими словами автор строк хочет сказать, что поэзия — нелегкий, кропотливый, требующий высочайшего мастерства и квалификации труд, нуждающийся в шлифовке каждого стихотворения, как драгоценного камня, чтобы он «сверкал всеми гранями»:

Работа поэта-мастера оправдывается глубоким воздействием меткого слова на умы и сердца людей. Как и Пушкин, видевший задачу поэта в том, чтобы «глаголом жечь сердца людей», так и Маяковский пишет об «испепеляющем слов этих жжении».

Важной особенностью поэзии В. Маяковского было то, что круг жизненных явлений, отраженных в его произведениях, был ничем не ограничен. Поэт считал, что он обязан писать обо всем, что видит вокруг себя, обо всем, что волнует и мучает его, ведь любая тема — это познание чего-то нового, каждое стихотворение — это первооткрытие, а поэзия в целом — «езда в незнаемое».

Возможно, и революцию Маяковский принял от жажды чего-то нового, неведомого доселе, от желания идти в ногу со временем, участвовать в созидании новой жизни, новых идеалов, а вовсе не оттого, что он глубоко верил в идеи коммунизма. Революция «пожирает» своих детей. Поэт, наступая на горло собственной песне», превратился в производителя штампов, певца Моссельпрома:

Как нельзя лучше эти строки показывают душевную борьбу Маяковского, его мучительные раздумья. В 1930 году, незадолго до своей трагической гибели, поэт пишет поэму «Во весь голос», которая является как бы его поэтическим завещанием. Именно в этом произведении мы видим истинное лицо и настоящие чувства поэта, который через головы современников обращается к грядущим поколениям, к своим потомкам, обещая рассказать «о времени и о себе». Начиная этот рассказ, автор не торопится называть себя поэтом.

Поэт борется с грязью и «мразью» жизни. Почему он водовоз? Потому что стихи, как и вода, необходимы людям, без них не может гармонично развиваться ни один человек. «Водовоз» противопоставляется тем, кто «строчит романсы», кто «мандолинит из-под стен», создавая литературные побрякушки в угоду низкопробным мещанским вкусам.

И теперь, уже громко и ясно называя себя поэтом, В. Маяковский резко отмежевывается от всех тех, кто считает поэзию делом сугубо личным. Маяковский с полным сознанием своего значения утверждает, что его стихи будут известны потомкам:

«Люблю» В. Маяковский

«Люблю» Владимир Маяковский

Обыкновенно так

Любовь любому рожденному дадена, —
но между служб,
доходов
и прочего
со дня на день
очерствевает сердечная почва.
На сердце тело надето,
на тело — рубаха.
Но и этого мало!
Один —
идиот! —
манжеты наделал
и груди стал заливать крахмалом.
Под старость спохватятся.
Женщина мажется.
Мужчина по Мюллеру мельницей машется.
Но поздно.
Морщинами множится кожица.
Любовь поцветет,
поцветет —
и скукожится.

Мальчишкой

Я в меру любовью был одаренный.
Но с детства
людьё
трудами муштровано.
А я —
убег на берег Риона
и шлялся,
ни чёрта не делая ровно.
Сердилась мама:
«Мальчишка паршивый!»
Грозился папаша поясом выстегать.
А я,
разживясь трехрублевкой фальшивой,
играл с солдатьём под забором в «три листика».
Без груза рубах,
без башмачного груза
жарился в кутаисском зное.
Вворачивал солнцу то спину,
то пузо —
пока под ложечкой не заноет.
Дивилось солнце:
«Чуть виден весь-то!
А тоже —
с сердечком.
Старается малым!
Откуда
в этом
в аршине
место —
и мне,
и реке,
и стовёрстым скалам?!»

Юношей

Юношеству занятий масса.
Грамматикам учим дурней и дур мы.
Меня ж
из 5-го вышибли класса.
Пошли швырять в московские тюрьмы.
В вашем
квартирном
маленьком мирике
для спален растут кучерявые лирики.
Что выищешь в этих болоночьих лириках?!
Меня вот
любить
учили
в Бутырках.
Что мне тоска о Булонском лесе?!
Что мне вздох от видов на море?!
Я вот
в «Бюро похоронных процессий»
влюбился
в глазок 103 камеры.
Глядят ежедневное солнце,
зазнаются.
«Чего, мол, стоют лучёнышки эти?»
А я
за стенного
за желтого зайца
отдал тогда бы — всё на свете.

Мой университет

Французский знаете.
Делите.
Множите.
Склоняете чудно.
Ну и склоняйте!
Скажите —
а с домом спеться
можете?
Язык трамвайский вы понимаете?
Птенец человечий
чуть только вывелся —
за книжки рукой,
за тетрадные дести.
А я обучался азбуке с вывесок,
листая страницы железа и жести.
Землю возьмут,
обкорнав,
ободрав ее, —
учат.
И вся она — с крохотный глобус.
А я
боками учил географию, —
недаром же
наземь
ночёвкой хлопаюсь!
Мутят Иловайских больные вопросы:
— Была ль рыжа борода Барбароссы?—
Пускай!
Не копаюсь в пропыленном вздоре я —
любая в Москве мне известна история!
Берут Добролюбова (чтоб зло ненавидеть), —
фамилья ж против,
скулит родовая.
Я
жирных
с детства привык ненавидеть,
всегда себя
за обед продавая.
Научатся,
сядут —
чтоб нравиться даме,
мыслишки звякают лбёнками медненькими.
А я
говорил
с одними домами.
Одни водокачки мне собеседниками.
Окном слуховым внимательно слушая,
ловили крыши — что брошу в уши я.
А после
о ночи
и друг о друге
трещали,
язык ворочая — флюгер.

Взрослое

У взрослых дела.
В рублях карманы.
Любить?
Пожалуйста!
Рубликов за сто.
А я,
бездомный,
ручища
в рваный
в карман засунул
и шлялся, глазастый.
Ночь.
Надеваете лучшее платье.
Душой отдыхаете на женах, на вдовах.
Меня
Москва душила в объятьях
кольцом своих бесконечных Садовых.
В сердца,
в часишки
любовницы тикают.
В восторге партнеры любовного ложа.
Столиц сердцебиение дикое
ловил я,
Страстною площадью лёжа.
Враспашку —
сердце почти что снаружи —
себя открываю и солнцу и луже.
Входите страстями!
Любовями влазьте!
Отныне я сердцем править не властен.
У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди — любому известно!
На мне ж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце —
гудит повсеместно.
О, сколько их,
одних только вёсен,
за 20 лет в распалённого ввалено!
Их груз нерастраченный — просто несносен.
Несносен не так,
для стиха,
а буквально.

Что вышло

Больше чем можно,
больше чем надо —
будто
поэтовым бредом во сне навис —
комок сердечный разросся громадой:
громада любовь,
громада ненависть.
Под ношей
ноги
шагали шатко —
ты знаешь,
я же
ладно слажен, —
и всё же
тащусь сердечным придатком,
плеч подгибая косую сажень.
Взбухаю стихов молоком
— и не вылиться —
некуда, кажется — полнится заново.
Я вытомлен лирикой —
мира кормилица,
гипербола
праобраза Мопассанова.

Зову

Поднял силачом,
понес акробатом.
Как избирателей сзывают на митинг,
как сёла
в пожар
созывают набатом —
я звал:
«А вот оно!
Вот!
Возьмите!»
Когда
такая махина ахала —
не глядя,
пылью,
грязью,
сугробом, —
дамьё
от меня
ракетой шарахалось:
«Нам чтобы поменьше,
нам вроде танго бы…»
Нести не могу —
и несу мою ношу.
Хочу ее бросить —
и знаю,
не брошу!
Распора не сдержат рёбровы дуги.
Грудная клетка трещала с натуги.

Ты

Пришла —
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть —
как девочка мячиком.
И каждая —
чудо будто видится —
где дама вкопалась,
а где девица.
«Такого любить?
Да этакий ринется!
Должно, укротительница.
Должно, из зверинца!»
А я ликую.
Нет его —
ига!
От радости себя не помня,
скакал,
индейцем свадебным прыгал,
так было весело,
было легко мне.

Невозможно

Один не смогу —
не снесу рояля
(тем более —
несгораемый шкаф).
А если не шкаф,
не рояль,
то я ли
сердце снес бы, обратно взяв.
Банкиры знают:
«Богаты без края мы.
Карманов не хватит —
кладем в несгораемый».
Любовь
в тебя —
богатством в железо —
запрятал,
хожу
и радуюсь Крезом.
И разве,
если захочется очень,
улыбку возьму,
пол-улыбки
и мельче,
с другими кутя,
протрачу в полночи
рублей пятнадцать лирической мелочи.

Так и со мной

Флоты — и то стекаются в гавани.
Поезд — и то к вокзалу гонит.
Ну а меня к тебе и подавней —
я же люблю! —
тянет и клонит.
Скупой спускается пушкинский рыцарь
подвалом своим любоваться и рыться.
Так я
к тебе возвращаюсь, любимая.
Мое это сердце,
любуюсь моим я.
Домой возвращаетесь радостно.
Грязь вы
с себя соскребаете, бреясь и моясь.
Так я
к тебе возвращаюсь, —
разве,
к тебе идя,
не иду домой я?!
Земных принимает земное лоно.
К конечной мы возвращаемся цели.
Так я
к тебе
тянусь неуклонно,
еле расстались,
развиделись еле.

Вывод

Не смоют любовь
ни ссоры,
ни вёрсты.
Продумана,
выверена,
проверена.
Подъемля торжественно стих строкопёрстый,
клянусь —
люблю
неизменно и верно!

Анализ стихотворения Маяковского «Люблю»

Владимир Маяковский был по натуре очень влюбчивым и увлекающимся человеком. Однако единственной женщиной, с которой его связывали длительные отношения, являлась Лиля Брик. Их роман развивался довольно странно, то угасая, то вновь разгораясь. Но своенравная и достаточно эмансипированная девушка каждый раз на предложение руки и сердца со стороны поэта неизменно отвечала отказом.

Между тем, именно Лиля Брик открыла для Маяковского целую вселенную под названием любовь, и заставила его рассматривать это чувство как настоящий дар. Но, страдая от отсутствия взаимности, поэт то и дело задавался вопросом, почему обычное человеческое чувство способно превратить взрослого и состоявшегося мужчину в обычного мальчишку, ранимого и беззащитного. Анализируя этот феномен, Маяковский в 1926 году написал поэму «Люблю», которую посвятил Лиле Брик, буквально вывернув наизнанку перед избранницей свою душу. Однако с первых строчек он сразу же расставил все точки над «i», отметив, что его чувство не является рафинированным и утонченным, так как жизнь не баловала поэта. Но, в то же время, ему удалось избежать того момента, когда «очерствевает сердечная почва», поэту неведомо было ощущение горечи оттого, что его «любовь поцветет, поцветет – и скукожится».

Поэма включает в себя одиннадцать глав, первые из которых посвящены детству и юности поэта. Беспристрастно и в привычной грубой манере автор рассказывает о том, как состоялось становление его личности. Уже в подростковом возрасте он мечтал о том, чтобы его жизнь была наполнена любовью, но не приторно-сладкой, когда парочки восхищаются морским прибоем и шумом ветра. Маяковского интересовала любовь в чистом ее проявлении, когда во всем мире существуют лишь два человека, а все остальное не имеет для них никакого значения.

Рассматривая через поэтическую призму взаимоотношения других людей, поэт безжалостно высмеивает тех, кто хочет произвести друг на друга впечатление благодаря своим нарядам, умению изъясняться по-французски или же благосостоянием. К последней категории людей, привыкших покупать любовь за деньги, поэт испытывает особое презрение. «Я жирных с детства привык ненавидеть, всегда себя за обед продавая», — отмечает автор.

Его жизнь резко изменилась, когда в нее, словно вихрь, ворвалась Лиля Брик, которая «взяла, отобрала сердце и просто пошла играть – как девочка мячиком». Однако поэт готов был простить ей абсолютно все и «от радости себя не помня, скакал, индейцем свадебным прыгал, так было весело, было легко мне». Многочисленные ссоры и недомолвки между влюбленными происходили довольно часто, однако этот факт не смог повлиять на силу чувств, которые Маяковский испытывал к Лиле Брик. И каждый раз, возвращаясь к ней, поэт знал, что идет домой, туда, где навсегда осталось его сердце. «Так я к тебе тянусь неуклонно, еле расстались, еле развиделись», — отмечает поэт в своей поэме. При этом он осознает, что даже безответное чувство может давать удивительное ощущение счастья и радости только потому, что где-то существует человек, которому оно адресовано. И эта мысль дает Маяковскому не только утешение, но и надежду на то, что когда-нибудь его избранница сможет оставить свои предубеждения, став обычной женщиной, которая способна принять он поэта бесценный дар и ответить на него взаимностью.

«Не смоют любовь ни ссоры, ни версты», — убежден Маяковский. Но при этом он все же не может удержаться от пафоса, заявляя: «Клянусь – люблю неизменно и верно!». В последней строчке поэмы, конечно же, содержится преувеличение, так как после каждой ссоры с Лилей Брик поэт очень быстро утешался в объятиях других женщин. Но – неизменно возвращался к той, которая была его музой и вдохновительницей.

Поэзия и поэты серебряного века, биографии и стихи поэтов

Серебряный век

На стыке XIX и XX веков русская поэзия пережила второе рождение, которое впоследствии было названо ее серебряным веком. Бальмонт и Сологуб, Брюсов и Блок, Гумилев и Ахматова, Мандельштам, Волошин, Цветаева, Северянин, Есенин, Маяковский и другие знаменитые русские поэты в этот период написали свои лучшие творения.

Свежее слово в русскую поэзию стремились внести символисты — романтики серебряного века, видевшие преображение человечества в слиянии прекрасного и божественного — искусства и религии. Ветвь, отошедшая от ствола символизма — акмеисты — напротив, стали воспевать земное существование во всей красоте его многообразия. Футуристы же с их тяготением к словотворчеству шли в ногу с европейскими авангардистами от искусства. Футуристический экспрессионизм, стремление к эпатажу, дух бунтарства привнесли свежую струю энергии в поэзию этого периода, сделав серебряный век русской поэзии еще богаче.

Сайт о поэзии и поэтах серебряного века будет полезен не только преподавателям словесности, школьникам и студентам-филологам, но и всем любителям русской поэзии. Вы сможете узнать чем отличаются младосимволисты от символистов первой волны, какие идеи несли в жизнь объединения «Центрифуга» и «Мезонин поэзии», кто такие крестьянские поэты, почему Бунин, Цветаева, Ходасевич, Эренбург не входили в сложившиеся группы поэтов, какие вехи биографии каждого из поэтов стали определяющими на пути выбора того или иного поэтического течения и о многом другом, а самое главное — насладиться прекрасной поэзией.

Владимир Маяковский — неувядаемый авангардист русской поэзии

«Героически просто, как наше сегодня» — охарактеризовал Владимир Владимирович Маяковский героику будней, и эти слова можно отнести к его творчеству. Тот самый В. В., о котором из года в год говорится в учебниках, о котором пишут критики, которого читают громким голосом (или вовсе не читают). Но я хочу говорить о другом Маяковском.

У меня Маяковский ассоциируется с революцией и большевиками, с ярким, режущим светом. Он был очень необычный человек. Быть поэтом для него было не профессией, а призванием. Мне кажется, что Маяковский

Конечно, Маяковский сознавал свою исключительность и, веря ее стихийной правоте, шел напролом. Для меня Маяковский — это начало. Начало новой поэтической эпохи, новой связи искусства с жизнью, это новый герой. Наверное, Маяковский-поэт несет в себе что-то от «не поэта»: он мастер цеха, «делающего» стихи, и он боец, имеющий перед собой цель, которой, может быть, проще добиться другими средствами, не стихами.

Многие мои одноклассники

Сейчас многим увлечение Маяковского стихами может показаться наивным. Но он верил в новый строй, в коммунистический идеал. Он был революционером с малолетства, сидел в тюрьме. Сначала я тоже не мог понять смысл стихотворений. Но стоило всего лишь глубже изучить биографию Маяковского, обстановку в стране в то время — все сразу стало на свои места.

Я не могу сказать, что Маяковский — мой любимый поэт. Мне просто очень интересно «разбираться» в смысле его стихов, доходить до их сути. Маяковский использует в стихотворениях очень необычные обороты, свойственные только его поэзии. Лишь Маяковский может написать такое: «Вошел к парикмахеру, сказал — спокойный: Будьте добры, причешите мне уши». Или такое: «Людям страшно — у меня изо рта Шевелит ногами непрожеванный крик». Таких примеров великое множество.

Мне очень понравилась поэма «Хорошо!». Она меня просто поразила. В поэме отражены настроения массы людей. Я думаю, что только человек, обладающий величайшим талантом, мог передать атмосферу того времени. Не просто описать, а воссоздать в стихах, сатирически изображая врагов революции.

Я думаю, что стихи Маяковского не могут оставить никого равнодушным. Они должны или очень нравиться или очень не нравиться. Мне они нравятся своей оригинальностью, удачными сравнениями. Каждый поэт — дитя своего времени. Маяковский чувствует свое время, «болеет» своей эпохой. Это проявляется во всех его произведениях.

Маяковский в своем творчестве отразил эпоху грандиозного, крутого перелома. За это я и ценю поэзию Маяковского.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector