Матерный стих пушкина евгений онегин

КОМПОЗИЦИЯ «ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА» *
(Повествование и лирика)

«… пишу не роман, а роман
в стихах — дьявольская разница!»

Среди основных вопросов композиции «Евгения Онегина» А. С. Пушкина долгое время оставался в тени вопрос соотношения и связи лирической и повествовательной тем. Эпизодически этот вопрос привлекал к себе внимание таких исследователей, как Томашевский, Слонимский, Бахтин. Большим замыслам Томашевского, о которых он писал в 1957 году, не удалось осуществиться. Можно назвать еще ряд исследователей, некоторым образом касавшихся этого вопроса, тем не менее он остается открытым до сих пор.

Основная ошибка заключается в том, что анализируя специфическую природу отступлений, несущих особое содержание по отношению к повествованию, исследователи пытаются представить их как нечто безусловно самостоятельное. Однако понимая, что таким образом дробится структура «Евгения Онегина», они пытаются включить их в роман в стихах совершенно на иной основе, чем они там существуют. Так возникли ошибочные концепции «автора-персонажа», не тождественного Пушкину, отсутствие прямого голоса поэта, т. е. включение лирических отступлений в речь персонажей, где авторская речь принимает характер косвенной речи того или иного персонажа.

«Автор участвует в романе (он вездесущ в нем) — резюмирует М. Бахтин, но… — почти без собственного прямого языка» (М. Бахтин, Слово в романе).

Предварительная характеристика лирических отступлений может быть дана после изучения архитектоники «Евгения Онегина». Этот методологический принцип положен в основу работы.

До сих пор «Евгений Онегин» включают в историко-литературный процесс как роман, несмотря на то, что Пушкин сам указал — «пишу не роман, а роман в стихах».

Каждому жанру свойственна своя архитектоника, и если Пушкин определяет жанровое своеобразие своего произведения, то, естественно, подходить к «Евгению Онегину» с мерками романа было бы неправильным. Ведь «дьявольская разница» состоит не в сопротивлении предмета (его прозаического содержания) стихотворной обработке, а в архитектоническом различии романа и романа в стихах, в его отличном от романа содержании. (В письме к А. А. Бестужеву в 1825 году Пушкин пишет: «Он (Воронцов. — А. М.) воображает, что русский поэт явится в его передней с посвящением или одою, а тот является с требованием на уважение, как шестисотлетний дворянин — дьявольская разница!» «Дьявольская разница» здесь определяет вещи совершенно различного содержания.)

Архитектоника романа в стихах сложна, и наибольшей сложностью представляется процесс контаминации двух жанров, процесс взаимодействия лирических отступлений с повествованием.

О жанре «Евгения Онегина» в высказываниях самого поэта есть известное противоречие: то он называет его романом, то поэмой, причем романтической, все это требует объяснения.

Пушкин не раз указывал на формальную близость «Евгения Онегина» и «Дон Жуана» — поэмы Байрона, хотя подчеркивал при этом, что между ними нет ничего общего. Действительно, с одной стороны «Евгений Онегин» Пушкина тяготеет к жанру поэмы, причем к одной из ее разновидностей — поэме байронической, уже испытавшей на себе влияние архитектоники романа. (Недаром Байрон в двух местах называет свое произведение романом.) С другой стороны — «Евгений Онегин» противостоит «Дон Жуану» своей антиромантической направленностью, сказавшейся и в его архитектонике.

Одним из творческих принципов романтиков является принцип разорванности действия, особенно при перемене плана повествования, и, вообще, принцип отрывочности повествования. Это нашло свое отражение не только в теории немецких романтиков, но и у Байрона. Романтическая поэтика пренебрегала условием, при котором время, которое художник должен изображать, чтобы быть правдивым, идет не скачкообразно, и один момент сюжета или времени, изображенного в романе, соединяется с другим и вытекает из предыдущего.

Насколько важным для Пушкина являлся вопрос изображения времени, можно понять из «Предисловия к “Последней главе Онегина»» 1832 г., в котором он объясняет причины пропуска целой главы. П. А. Катенин заметил Пушкину, что вследствие этого пропуска переход Татьяны, уездной барышни, к Татьяне, знатной даме, становится неожиданным и необъяснимым. В восьмой (выпущенной; главе Татьяна не появлялась совсем, тем не менее, наше сознание за время онегинского путешествия, изображенного в главе, дорисовало бы образ Татьяны. Это, как видно, и предполагал Пушкин, изобразив в нынешней восьмой главе Татьяну светской дамой.

Сохранение сюжетного времени вообще характерно для композиции «Евгения Онегина». Посмотрим, как Пушкин воспроизводит его.

Строфа ХVII первой главы кончается стихами:

    Онегин полетел к театру, —
    Где каждый, вольностью дыша… и т. д.

Повествовательная тема прерывается лирический отступлением — строфы ХVШ, XIX и XX. В XXI строфе — продолжение повествовательной темы:

Таким образом, «быстрый (романтический) переход» («полетел» — «входит») растягивается здесь чуть ли не до реального времени. Лирическое отступление как бы воспроизводит это время.

Подобный прием в изображении сюжетного времени повторяется на всем протяжении романа. Разрывая два момента сюжета, Пушкин соединяет их лирическим отступлением, в которой тема освещается изнутри. И эта объективация в форме личного только усиливает впечатление реальности и правдоподобия изображенного.

Итак, лирические отступления воспроизводят сюжетное время. Можно полагать, что на этой основе происходит контаминация жанров. Именно таким образом лирические отступления включаются в систему жанра романа в стихах. Такой целостности нельзя найти у Байрона. Подобный принцип противоречил романтическому способу создания произведения.

Включение лирических отступлений на иной основе, указанной выше, противоречило и вносит путаницу в концепцию романа в стихах.

Подобные модификации только затемняют ту простую истину, которая позволяет различать три рода поэзии по способу их объективации. В лирической поэзии «действительность, преломленная в мыслях и чувствах личности, субъективна, объективируется опять-таки в форме личного (поэт “не изменяет своего лица», по Аристотелю)» (В. Д. Сквозников. Лирика. В кн. Теория литературы, т. 2, 1964, стр. 178).

Таким образом, остроумный метод Пушкина, доведенный им до высокого совершенства, — пропускать свой рассказ через восприятие наблюдателя, который и сам участвует в действии, — истолковывается ошибочно. Этот метод позволил Пушкину обойти некоторые трудности, связанные с романтической традицией слияния авторских чувств и мыслей с образом главного героя. Борьба с этой литературной традицией видна как в романе, так и в статьях и письмах Пушкина.

Дальнейшего развития в общелитературном процессе жанр романа в стихах не получил. В «гордом и блестящем одиночестве» стоит он у истоков русской реалистической литературы. Чем можно объяснить это одиночество?

Чтобы верно ответить на этот вопрос, нужно прежде всего отказаться от традиционного представления, что «Евгений Онегин» породил принципиально новый жанр. Отталкиваясь от одних и используя другие романтические традиции, Пушкин своим романом в стихах завершил развитие жанра романтической поэмы. Возможно, именно с этим связаны колебания Пушкина в определении жанра «Евгения Онегина». Развив и, в конечном счете, видоизменив жанр поэмы, Пушкин создал роман в стихах, который нельзя отрывать от традиций романтической поэмы.

Хочется подчеркнуть, что эта концепция не противоречит восприятию «Евгения Онегина» как законченного произведения реалистического типа. Историзм и типизация характеров уничтожили и самый дух романтической поэмы. Как когда-то «Дон Кихот» Сервантеса завершил и уничтожил жанр рыцарского романа, так и «Евгений Онегин» завершил жанр романтической поэмы. Именно поэтому жанр романа в стихах не имеет развития.

* Материалы XXII науч. студенч. конф.: Поэтика. История литературы. Лингвистика / Отв. ред. У. М. Сийман. Ред. А. Б. Рогинский, Г. Г. Суперфин. Тарту, 1967. С. 58–64. Назад Дата публикации на Ruthenia 11.04.03.

Пушкин и Онегин в романе Пушкина «Евгений Онегин»

Может ли хороший человек не любить стихи Пушкина? По-моему, нет. Можем ли мы себе когда-нибудь представить, чтобы Пушкин убил на дуэли Дантеса? Конечно же, нет… «Гений и злодейство — две вещи несовместные», — считал поэт. Пушкин может быть только жертвой, а не убийцей. Он не может служить царю и сколачивать себе состояние. Не может обыгрывать партнера в карты и добросовестно составлять отчеты о саранче. Почему же этот человек оказывается самым близким любому, кому дорога русская культура?

С первыми шагами по земле мы влюбляемся

Мы говорим «наш Пушкин». Изучая каждый этап его жизни, изумляемся бесконечности пушкинского гения. Дивимся его жизнелюбию, преданности друзьям, честности, отваге и беззащитности. Есть у Пушкина произведение особое, исключительное. Среди русских книг эта книга то же, что и ее автор среди русских писателей. Это роман в стихах «Евгений Онегин» — любимое детище Пушкина, во многом отражение его самого. Если искать аналоги в мировой культуре, то я могу сравнить

Вот что сам Пушкин сказал о романе: «Пишу я «Онегина» для себя. Это моя прихоть, мое развлечение. Почему художник может написать картину не для продажи, а для себя и может любоваться, когда хочет, а писатель менее свободен в этом отношении?». Вряд ли существует произведение, которое бы так ярко отразило душу и характер народа и проблемы общечеловеческие — бытия, любви и дружбы, взаимоотношения человека и общества.

Был ли Пушкин «лишним человеком»? Нет, безусловно, не был. Он ведь писал стихи, завещая своим поэтическим потомкам: «Глаголом жги сердца людей». У него были друзья, которых он любил и которые любили его. Но общество, к которому он принадлежал, не доросло до понимания гения.

Другое дело Онегин — вымышленный и в то же время реальный «добрый приятель» поэта. Он в чем-то похож на Пушкина. Образованностью (особенно после встречи с Татьяной), широтой взглядов. Но он — лишний человек среди тех, кто не ценит поэзию, философичность, острый ум. Он не реализовавшийся человек — первая трагическая фигура в русской литературе. «Эгоист поневоле», он не находит применения своим силам, не вписывается в предназначенный ему круг людей. Всякое дело ему быстро надоедает. От скуки им овладела «охота к перемене мест». Он едет в деревню, но, в отличие от Пушкина, не чувствует красоты природы и не способен творчески общаться с ней, видеть в ней «приют спокойствия, трудов и вдохновения».

Пушкин никогда не был эгоистом. Он способен был жертвовать собою ради других. Онегин, хотя и страдающий, но эгоист. Он эгоист во всех сценах романа. Не эгоист он только в последний свой приход к Татьяне. Онегин «как дитя, влюблен». Великолепное, хотя и простое, сравнение. Ведь ребенок не может думать одно, а говорить другое. Есть люди, которых не коснулась никакая житейская грязь, они всю жизнь сохраняют чистоту и прелесть детства. Таким человеком был Пушкин.

«Вот начало большого стихотворения, которое, вероятно, не будет окончено», — писал он в предисловии к первому изданию первой главы. Это «большое стихотворение» не может быть окончено, так как жизнь автора в нем значит больше, чем вымышленный романный сюжет. Создавая роман, Пушкин создавал, созидал и нового себя. Впервые в роли героя-автора Пушкин выступает при описании онегинского дня — в эпизоде посещения театра. Пушкин перемещает сюжет к себе, в ссылку, организует его вокруг собственных переживаний. «Мои богини! что вы? где вы?» — мечтает он о возвращении. Пушкин любит театр, все в нем полно поэзии, жизни и красоты, а для Онегина все скучно. Автор переживает: «Другие ль девы, сменив, не заменили вас?», а с точки зрения Онегина: «Всех пора на смену».

Пушкин прекрасно знает и чувствует театр, он восхищается тем, как балерина «быстрой ножкой ножку бьет». Онегин же «идет меж кресел по ногам». Он никогда не смог бы дать емкую пушкинскую формулу балета — «душой исполненный полет», потому что, в отличие от Пушкина, не был человеком полета.
Всегда я рад заметить разность
Между Онегиным и мной.
«Разность» есть и в ощущении деревни, которая была для Пушкина «лоном счастья и забвенья», почвой и животворящим источником собственного творчества, а для Онегина — местом вынужденного пребывания, чем-то инородным, не созвучным его петербургской натуре.
Онегин живет как бы не свою жизнь. У него другая — высокая сущность. Эта его сущность не на первом плане. Она иногда просвечивается, и мы видим, что Евгений «вчуже чувство уважал». По прочтении письма Татьяны «чувствий пыл им на минуту овладел». Онегин честен и открыт с Татьяной, после гибели Ленского «всем сердцем юношу любя, он обвинял себя во многом». Мы видим, что совесть, побежденная «честью», не совсем умерла в нем. Мы заме чаем это в трехстрочии, раскинутом на весь роман:

«С душою, полной сожалений» — в первой главе,
«В тоске сердечных угрызений» — в шестой,
«В тоске безумных сожалений» — в восьмой.

Тема моего сочинения столь неисчерпаема, что мне мало что удалось сказать. «Онегина воздушная громада, как облако, стояла надо мной» (Анна Ахматова).

Я хотела бы закончить свою работу строками из стихотворения Пушкина «Андрей Шенье»:

Я скоро весь умру. Но, тень мою любя,
Храните рукопись, о други, для себя!
Когда гроза пройдет, толпою суеверной
Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный
И, долго слушая, скажите: это он;
Вот речь его. А я, забыв могильный сон,
Взойду невидимо и сяду между вами,
И сам заслушаюсь, и вашими слезами
Упьюсь… И, может быть, утешен буду я
Любовью.

Такие стихи никогда не смог бы написать Онегин. На это способен только гений Пушкина.

А.С.Пушкин

Евгений Онегин.

Евгений Онегин

«Евгений Онегин» (1823—1831) — роман в стихах Александра Сергеевича Пушкина, одно из самых значительных произведений русской словесности.

История создания

Пушкин работал над романом свыше семи лет. Роман был, по словам Пушкина, «плодом ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Работу над ним Пушкин называл подвигом — из всего своего творческого наследия только «Бориса Годунова» он характеризовал этим же словом. На широком фоне картин русской жизни показана драматическая судьба лучших людей дворянской интеллигенции.

Начал работу над «Онегиным» Пушкин в 1823 году, во время своей южной ссылки. Автор отказался от романтизма как ведущего творческого метода и начал писать реалистический роман в стихах, хотя в первых главах ещё заметно влияние романтизма. Изначально предполагалось, что роман в стихах будет состоять из 9 глав, но впоследствии Пушкин переработал его структуру, оставив только 8 глав. Он исключил из произведения главу «Путешествие Онегина», которую включил в качестве приложения. После этого была написана десятая глава романа, являющаяся зашифрованной хроникой из жизни будущих декабристов.

Публиковался роман в стихах отдельными главами, и выход каждой главы становился большим событием в современной литературе. В 1831 году роман в стихах был окончен и в 1833 году вышел в свет. Он охватывает события с 1819 года по 1825 год: от заграничных походов русской армии после разгрома Наполеона до восстания декабристов. Это были годы развития русского общества, времени правления царя Александра I. Сюжет романа прост и хорошо известен. В центре романа — любовная интрига. А главной проблемой является вечная проблема чувства и долга. В романе «Евгений Онегин» отразились события первой четверти XIX века, то есть время создания, и время действия романа примерно совпадают. Александр Сергеевич Пушкин создал роман в стихах подобно поэме Байрона «Дон Жуан». Определив роман как «собранье пёстрых глав», Пушкин подчёркивает одну из черт этого произведения: роман как бы «разомкнут» во времени, каждая глава могла бы стать последней, но может иметь и продолжение. И тем самым читатель обращает внимание на самостоятельность каждой главы романа. Роман стал энциклопедией русской жизни 20-х годов позапрошлого века, так как широта охвата романа показывает читателям всю действительность русской жизни, а также многосюжетность и описание разных эпох. Именно это дало основание В. Г. Белинскому в своей статье «Евгений Онегин» сделать вывод:
«„Онегина“ можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением».
В романе, как и в энциклопедии, можно узнать всё об эпохе: о том, как одевались, и что было в моде, что люди ценили больше всего, о чём они разговаривали, какими интересами они жили. В «Евгении Онегине» отразилась вся русская жизнь. Кратко, но довольно ясно, автор показал крепостную деревню, барскую Москву, светский Петербург. Пушкин правдиво изобразил ту среду, в которой живут главные герои его романа — Татьяна Ларина и Евгений Онегин. Автор воспроизвёл атмосферу городских дворянских салонов, в которых прошла молодость Онегина.

Сюжет

Роман начинается брюзгливой речью молодого дворянина Евгения Онегина, посвящённой болезни его дядюшки, вынудившей его покинуть Петербург и отправиться к одру больного в надежде стать наследником умирающего. Само повествование ведётся от имени безымянного автора, представившегося добрым приятелем Онегина. Обозначив таким образом завязку, автор посвящает первую главу рассказу о происхождении, семье, жизни своего героя до получения известия о болезни родственника.

Евгений родился «на брегах Невы», то есть в Петербурге, в семье типичного дворянина своего времени —

Сын такого отца получил типичное же воспитание — сначала гувернантка Madame, затем гувернёр-француз, не утруждавший своего воспитанника обилием наук. Здесь Пушкин подчеркивает, что воспитанием Евгения с детства занимались чужие для него люди, к тому же иностранцы.
Жизнь Онегина в Петербурге была полна любовными интригами и светскими забавами, но теперь ему предстоит скука в деревне. По прибытии оказывается, что дядя умер, а Евгений стал его наследником. Онегин поселяется в деревне, и вскоре им действительно овладевает хандра.

Соседом Онегина оказывается приехавший из Германии восемнадцатилетний Владимир Ленский, поэт-романтик. Ленский и Онегин сходятся. Ленский влюблен в Ольгу Ларину, дочь помещика. На всегда весёлую Ольгу не похожа её задумчивая сестра Татьяна. Встретив Онегина, Татьяна влюбляется в него и пишет ему письмо. Однако Онегин отвергает её: он не ищет спокойной семейной жизни. Ленский и Онегин приглашены к Лариным. Онегин не рад этому приглашению, но Ленский уговаривает его поехать.

На обеде у Лариных Онегин, дабы заставить Ленского ревновать, неожиданно начинает ухаживать за Ольгой. Ленский вызывает его на дуэль. Поединок заканчивается смертью Ленского, и Онегин уезжает из деревни.
Через два года он появляется в Петербурге и встречает Татьяну. Она важная дама, жена князя. Онегин воспылал к ней любовью, но на этот раз был отвергнут уже он, несмотря на то, что Татьяна так же любит его, но хочет остаться верной мужу.

Сюжетные линии

  1. Онегин и Татьяна:
    • Знакомство с Татьяной
    • Разговор с няней
    • Письмо Татьяны к Онегину
    • Объяснение в саду
    • Сон Татьяны. Именины
    • Посещение дома Онегина
    • Отъезд в Москву
    • Встреча на балу в Петербурге через 2 года
    • Письмо к Татьяне (объяснение)
    • Вечер у Татьяны
  2. Онегин и Ленский:
    • Знакомство в деревне
    • Разговор после вечера у Лариных
    • Визит Ленского к Онегину
    • Именины Татьяны
    • Дуэль (Смерть Ленского)

Действующие лица

  • Евгений Онегин — прототип Пётр Чаадаев, друг Пушкина, назван самим Пушкиным в первой главе. История Онегина напоминает жизнь Чаадаева. Важное влияние на образ Онегина оказал Лорд Байрон и его «Байроновские Герои», Дон Жуан и Чайлд Гарольд, которые также не раз упоминаются самим Пушкиным.
  • Татьяна Ларина — прототип Авдотья (Дуня) Норова, подруга Чаадаева. Сама Дуня упоминается во второй главе, а в конце последней главы Пушкин выражает свою скорбь по поводу её безвременной кончины. Из-за гибели Дуни в конце романа прототипом княгини, созревшей и преображённой Татьяны, выступает Анна Керн, возлюбленная Пушкина. Она же, Анна Керн, была прототипом Анны Керениной. Хотя внешность Анны Карениной Лев Толстой списал со старшей дочери Пушкина, Марии Гартунг, но имя и история очень близка к Анне Керн. Так, через историю Анны Керн, роман Толстого «Анна Каренина» является продолжением романа «Евгений Онегин».
  • Ольга Ларина, её сестра — обобщённый oбраз типичной героини популярного романа; красивый внешне, но лишённый глубокого содержания.
  • Владимир Ленский — сам Пушкин или скореe его идеализированный образ.
  • няня Татьяны — вероятный прототип — Яковлева Арина Родионовна, няня Пушкина
  • Зарецкий, дуэлянт — в числе прототипов называли Фёдора Толстого-Американца
  • Не названный в романе муж Татьяны Лариной, «важный генерал», генерал Керн, муж Анны Керн.
  • Автор произведения — сам Пушкин. Он постоянно вмешивается в ход повествования, напоминает о себе, водит дружбу с Онегиным, в своих лирических отступлениях делится с читателем своими размышлениями о самых разных жизненных вопросах, высказывает свою мировоззренческую позицию.

В романе упоминается также отец — Дмитрий Ларин — и мать Татьяны и Ольги; «княжна Алина» — московская кузина матери Татьяны Лариной; дядя Онегина; ряд комичных образов провинциальных помещиков (Гвоздин, Флянов, «Скотинины, чета седая», «толстый Пустяков» и проч.); петербургский и московский свет.
Образы провинциальных помещиков в основном имеют литературное происхождение. Так, образ Скотининых отсылает к комедии Фонвизина «Недоросль», Буянов — герой поэмы «Опасный сосед» (1810—1811) В. Л. Пушкина. «Среди гостей ещё намечались „Кирин важный“, „Лазоркина — вдова-вострушка“, „толстого Пустякова“ заменял „толстый Тумаков“, Пустяков был назван „тощим“, Петушков был „отставным канцеляристом“».

Поэтические особенности

Роман написан особой «онегинской строфой». Каждая такая строфа состоит из 14 строк четырёхстопного ямба.
Первые четыре строчки рифмуются перекрёстно, строки с пятой по восьмую — попарно, строки с девятой по двенадцатую связаны кольцевой рифмой. Оставшиеся 2 строчки строфы рифмуются между собой.

« Евгений Онегин » — Роман — Александра Сергеевича Пушкина

Роман « Евгений Онегин » один из лучших романов в мировой литературе!

«книги»

« Читать роман в стихах »

«Евгений Онегин»

«Александр Пушкин»

Евгений Онегин

Александр Пушкин

Аннотации к книге

— ЕВГЕНИИ ОНЕГИН, роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина. Санктпетербург. В типографии Александра Смирдина. 1833. (На обороте: «Издание книгопродавца Смирдина»). Шмуцтитул+ заглавный лист+ 2 не-нум.+ 287 стр.

Обложка: без всякой наборной рамки или украшений. На передней стороне напечатано крупно: «Евгений Онегин»; на последней стр. (тоже без рамки и украшений) — текст: «Продается в книжном магазине А. Смирдина. Цена 12 рублей».

Цензурное разрешение: «С дозволения правительства». [Дата не указана]. В книге «Дела отделения» документов об этом издании нет.

Дата выхода в свет—около 23 марта 1833 года—определяется на основании извещения в «Северной пчеле» от того же числа, № 66, где указано о продаже полного «Евгения Онегина» в книжном магазине А. Смирдина по 12 рублей. В «Московских ведомостях» — такое же извещение в № 24 от 25 марта 1833 года ’.

Имея теперь возможность получать некоторые архивные документы для работы на дому и, в частности, близко ознакомившись с материалами крестьянского восстания при Екатерине II, именовавшегося «Пугачевским бунтом», Пушкин начинает писать его историю.

Но все это, однако, может быть реализовано только в будущем, а пока же материальные дела поэта далеко не блестящи. Книг его за это время вышло немного, а жизнь с женой в Петербурге требовала очень больших расходов. Ни «государева жалования», ни «пенсиона» Смирдина не хватало. Надо было что-то предпринимать, чтобы не жить только займами, векселями и закладами.

Не исключено, что тот же Смирдин подсказал поэту возможность поправить материальные дела изданием первого полного «Евгения Онегина». Хотя главы этого романа, напечатанные отдельными книжками, и были еще не распроданы и находились в распоряжении Смирдина, но осталось их немного, стоили они дорого, к тому же не всегда имелись в полном комплекте. Смирдин был явно заинтересован в новом и полном издании «Евгения Онегина».

Первоначально, однако, Пушкин решил напечатать полное издание романа сам, с помощью Плетнева. В книге «Рукою Пушкина» приводится интереснейший черновой листок с расчетами поэта по предполагаемому изданию. Расчеты эти были сделаны еще в Болдине, примерно в сентябре 1830 года. На листке выписаны даты окончания работы над каждой отдельной главой «Евгения Онегина» и сделан общий подсчет времени, потраченного на его создание. По расчетам Пушкина вышло «7 лет, 4 месяца, 17 дней».

После этого подсчета на листке стоит цифра «45», комментируемая составителями книги «Рукою Пушкина» как общая цена всех девяти глав романа (тогда Пушкин еще не собирался объединять восьмую и девятую главы в одну), 9 глав по 5 рублей ==45 рублей.

Далее на том же расчете стоит цифра «15», по мнению комментаторов, это — предполагаемая автором новая цена полного «Онегина» (мне тоже кажется это верным), и затем следует умножение этой цены на проектируемую цифру тиража в 2400 экземпляров, что давало общую стоимость издания в 36 000 рублей.

Еще далее рукою Пушкина на том же расчете поставлена цифра «25», обведенная кружком. Эту цифру авторы комментариев склонны рассматривать как новую цену, намечаемую автором за полного «Онегина», то есть вместо пятнадцати — двадцать пять рублей за экземпляр.

С этим я позволю себе не согласиться. Мне кажется, что если из суммы стоимости издания в 36 000 рублей вычесть книгопродавческую скидку и расходы на печать и бумагу, то цифра 25, поставленная Пушкиным, будет обозначать ту чистую прибыль от издания, которую вправе был ожидать автор.

Вероятнее всего, что на таких основаниях это издание и состоялось бы, но Пушкин во-время вспомнил, что право переиздания всех глав «Онегина» (кроме главы последней, восьмой) ему не принадлежит в силу известного нам условия, заключенного им 1 мая 1830 года со Смирдиным. По этому условию Пушкин в течение четырех лет имел возможность издавать любые новые книги, но «не касаться того, что было напечатано до начала условия». Семь глав «Онегина» входили именно в число последних.

До окончания срока условия Пушкину оставалось ждать еще более года, а нужда в деньгах была большая и поэтому, хотел того автор «Онегина» или не хотел, ему пришлось договариваться о новом полном издании романа со Смирдиным.

Вместо проектируемой Пушкиным прибыли от издания в сумме 25000 рублей, Смирдин предложил гонорар 12000, то есть ту самую обычную «половину», которая несколько раз уже упоминалась в предыдущих рассказах. При этом конечно, все расходы по изданию брал на себя Смирдин.

Цена на полного «Онегина» была назначена не 15 рублей, как хотел Пушкин, а двенадцать; что же касается тиража, то он остался таким, каким проектировал его автор: две или две тысячи четыреста экземпляров. С одного «завода» в 1200 экземпляров Смирдин не смог бы уплатить автору двенадцать тысяч гонорара.

Впрочем, контроль за тиражом издания на этот раз не принадлежал ни Пушкину, ни Плетневу. По условию, Смирдин являлся издателем полного «Евгения Онегина», а не покупателем готового тиража его. Именно поэтому Смирдин впервые на книге Пушкина поставил свою торговую марку — «Издание книгопродавца Смирдина» — и напечатал книгу в собственной типографии.

Издал «Евгения Онегина» Смирдин весьма изящно, хотя и просто. По-видимому, большую часть тиража он выпустил в издательских переплетах, так как крайне редко встречаются экземпляры в печатных обложках, причем последние выполнены грубо, без обычной наборной рамки и украшений. На передней стороне оттиснуто только «Евгений Онегин», а на задней — «Продается в книжном магазине А. Смирдина. Цена 12 рублей». В какой-то мере такая обложка почти равна «немой» цветной обертке, в которой в то время выходили некоторые книги.

Роман напечатан без посвящений, предисловия и без «Разговора книгопродавца с поэтом». В конце, после «Примечаний», напечатаны «Отрывки из путешествия Онегина».

Выход полного издания романа приветствовался такими словами «Московского телеграфа»:

«До сих пор Онегин продавался ценою малослыханною в летописях книжной торговли: за восемь тетрадок надо было платить 40 рублей! Много ли тут было лишнего сбора можно судить потому, что теперь Онегин с дополнениями и примечаниями продается по 12 рублей. Хвала поэту, который сжалился над тощими карманами читающих людей! Веселие Руси, в которой богатые покупают книги так мало, а небогатым покупать Онегина было так неудобно. »

При всей внешней доброжелательности статьи в ней звучит ядовитый намек на чрезмерную дороговизну отдельных глав «Евгения Онегина».

Я уже говорил, что вопрос этот чрезвычайно раздражал Пушкина. В его «Опровержениях на критики» сохранился такой не напечатанный при жизни автора ответ на эти обвинения:

«Между прочими литературными обвинениями, укоряли меня слишком дорогою ценою Евгения Онегина, и видели в ней ужасное корыстолюбие. Это хорошо говорить тому, кто отроду сочинений своих не продавал или чьи сочинения не продавались, но как могли повторять то же милое обвинение издатели Северной пчелы? Цена устанавливается не писателем, а книгопродавцами. В отношении стихотворений число требователей ограничено. Оно состоит из тех же лиц, которые платят по 5 рублей за место в театре. Книгопродавцы, купив, положим, целое издание по рублю экземпляр, все-таки продавали б по 5 рублей. Правда, в таком случае автор мог бы приступить ко второму дешевому изданию, но и книгопродавец мог бы тогда сам понизить свою цену и таким образом уронить новое издание. Эти торговые обороты нам мещанам писателям очень известны. Мы знаем, что дешевизна книги не доказывает бескорыстия автора, но или большое требование оной или совершенную остановку в продаже. Спрашиваю: что выгоднее — напечатать 20 000 экземпляров одной книги и продать по 50 коп. или напечатать 200 экземпляров и продавать по 50 рублей?

Цена последнего издания басен Крылова, во всех отношениях самого народного нашего поэта (le plus national et le) Впрочем, именно книготорговцы — все, начиная со Смирдина, уважали и ценили Пушкина куда больше, чем многие его критики. Эти простые, не очень грамотные люди, зарабатывая порой на книгах великого поэта много меньше, чем на разного рода «Выжигиных», каким-то чутьем угадывали в нем гения и всячески старались высказать это.

В газете «Крымский вестник» за 1900 год приводится такой анекдот:

«Пушкин, бродя по Новочеркасску, зашел в книжную лавочку Жиркова.

— А есть у вас сочинения Пушкина? — спросил поэт.

— Сколько стоит книжка?

Торговец заломил неимоверно высокую цену, в раз превышавшую номинальную.

— Почему так дорого? — улыбаясь спросил Пушкин.

— А уж очень уж приятная книжка. Случалось ли вам пить чай без сахара? — вдруг спросил торговец.

— Да ведь это очень неприятно.

— Ну, так вот пойдите домой, возьмите эту книжку и велите налить себе чаю без сахара. Пейте чай и читайте эту книжку — будет так же сладко, как и с сахаром».

Разумеется, дело здесь вовсе не в том, достоверен ли этот анекдот или не достоверен. Самый факт возникновения его в изустных преданиях характерен для популярности Пушкина и для отношения к нему книгопродавцев.

Что касается «экономических расчетов» от продажи книг для самого Пушкина, то поэт писал Соболевскому еще в середине ноября 1829″ года: «Здесь в Петербурге дают мне (буквально) по 10 рублей за стих, а у вас в Москве хотят меня заставить даром и исключительно работать журналу [речь идет о „Московском вестнике“]. Да еще говорят:

Он богат, чорт ли ему в деньгах. Положим так, но я богат через мою торговлю стишистую, а не прадедовскими вотчинами, находящимися в руках Сергея Львовича».

Однако истинные размеры «богатства», приносимого Пушкину его «единственной деревенькой на Парнасе», никак и никогда не заслуживали столь пышного названия.

«Евгений Онегин» в издании А. Смирдина 1833 года на антикварном рынке не представлял какой-либо особенной редкости. Сейчас, конечно, экземпляры его «подобрались», но тоже не считаются ненаходимыми. Большая редкость лишь экземпляры в печатных обложках.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: