Марина ЦветаеваАриадна

Документальные фильмы о судьбе и творчестве семьи Цветаевых
Ариадна Эфрон: «Я решила жить…»
назад в каталог фильмов

18 сентября 2012 года исполнилось 100 лет со дня рождения Ариадны Сергеевны Эфрон, и в этот же день телеканал «Культура» показал фильм, созданный режиссером Сергеем Басенко «Ариадна Эфрон: «Я решила жить…» Фильм-сопереживание, фильм-память и фильм-констатация трагических судеб великих людей, придавленных лапами «века-волкодава». Очень тонко и с большой любовью, будто отстраняясь от сопереживаний, режиссер плавно ведет зрителя по жизни Ариадны Сергеевны, Али, дочери великого поэта, вернувшей России Марину Цветаеву. «Я решила во что бы то ни стало жить. Моя жизнь настолько связана с ее жизнью, что я обязана жить для того, чтобы не умерло, не пропало бесповоротно то о ней, что я ношу в себе».

Фильм-биография повествует об Ариадне Сергеевне, но он не может быть отстранен от Марины Ивановны и Сергея Яковлевича. Стихи и воспоминания, самые ранние, самые первые, дополняют документы-фотографии, перемежаясь воспоминаниями Руфи Вальбе, составителя собраний сочинений А. С. Эфрон; Татьяны Щербаковой, друга Ариадны Сергеевны; Натальи Громовой, сотрудницы музея М. Цветаевой в Москве; С. С. Виленского, председателя общества «Возвращение»; Людмилы Трубицыной и Ирины Емельяновой.

Друг, подруга, наперсница мамы с раннего возраста – шести-семи лет Аля ведет свои самостоятельные записи, в восемь лет она пишет к Анне Ахматовой по поводу ее «Четок» и «Белой стаи»: «Это так же прекрасно, как андерсеновская «Русалочка» – так же запоминается и ранит навек»; в девять – «Спаси, Господи, Марину, Сережу, Иру, Любу и Андрюшу, русских офицеров и не русских, раненых и не раненых, всех – знакомых и незнакомых».

Уже значительно позже при встрече с Ариадной Сергеевной Анна Ахматова скажет ей: «Её (Марину) убило жестокое время, как оно убивало меня, как оно убивало многих». Оно убивало и Ариадну Сергеевну – обысками, арестами, ссылками и этапами, бесконечными допросами и избиениями на них, гибелью самых дорогих и близких людей. Вначале – спасали детские воспоминания, потом – необходимость выжить, чтобы (по крупицам!) собрать и издать произведения Марины Цветаевой.

Жизнь в нечеловеческих условиях помогла Ариадне Сергеевне понять мать так глубоко, как кому-то другому можно понять творческого человека. «Работать над первой посмертной книгой матери трудно и больно. Все сиротство написанного ею, но ей больше не принадлежавшего, представало мне во весь рост, в каждом стихотворении». Целые тетради, букву за буквой, а за буквой порой – целое слово, расшифровывает со своим плохим зрением (глаз поврежден на работах в ссылке) Ариадна Сергеевна. Часть архивов оставлена Мариной во Франции, Ариадне привозят эти тетради оттуда.

Понимая и осознавая ответственность за эту неподъемную ношу, с цветаевским упорством Ариадна Сергеевна издает первый сборник «Избранное» – спустя 20 лет после елабужской трагедии. С этого сборника и начинается возвращение имени Марины Цветаевой российскому читателю. «Чем старше становлюсь, тем больше приближаюсь к своим старикам, сливаюсь с ними душой. Теперь, когда я календарно старше их, я понимаю их больше как своих детей, чем как родителей».

Выполнив свою миссию на земле, Ариадна Сергеевна Эфрон скончалась 26 июля 1975 года. Похоронена на тарусском кладбище.

Ты будешь невинной, тонкой,
Прелестной — и всем чужой.
Пленительной амазонкой,
Стремительной госпожой.
И косы свои, пожалуй,
Ты будешь носить, как шлем,
Ты будешь царицей бала —
И всех молодых поэм.
И многих пронзит, царица,
Насмешливый твой клинок,
И все, что мне — только снится,
Ты будешь иметь у ног.
Все будет тебе покорно,
И все при тебе — тихи.
Ты будешь, как я — бесспорно —
И лучше писать стихи…
Но будешь ли ты — кто знает —
Смертельно виски сжимать,
Как их вот сейчас сжимает
Твоя молодая мать.

Марина Цветаева
5 июня 1914

Да, я тебя уже ревную,
Такою ревностью, такой!
Да, я тебя уже волную
Своей тоской.
Моя несчастная природа
В тебе до ужаса ясна:
В твои без месяца два года —
Ты так грустна.
Все куклы мира, все лошадки
Ты без раздумия отдашь —
За листик из моей тетрадки
И карандаш.
Ты с няньками в какой-то ссоре —
Все делать хочется самой.
И вдруг отчаянье, что «море
Ушло домой».
Не передашь тебя — как гордо
Я о тебе ни повествуй! —
Когда ты просишь: «Мама, морду
Мне поцелуй».
Ты знаешь, все во мне смеется,
Когда кому-нибудь опять
Никак тебя не удается
Поцеловать.
Я — змей, похитивший царевну, —
Дракон! — Всем женихам — жених! —
О свет очей моих! — О ревность
Ночей моих!

Марина Цветаева
6 июня 1914 г.

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

Марина ЦветаеваАриадна

You are using an outdated browser. Please upgrade your browser to improve your experience and security.

Ошибка 404 Страница не найдена

В связи с полной реновацией нашего сайта была изменена его структура. А значительная часть ранее опубликованных материалов пока ещё не перенесены на новую версию сайта.

Из-за этого в поисковых системах и социальных сетях многие ссылки на страницы нашего сайта в настоящее время не работают.

Приносим наши извинения за причинённые неудобства и рассчитываем на ваше понимание.

В ближайшие месяцы мы восстановим все публикации на нашем сайте в полном объёме. А поисковые системы, в свою очередь, постепенно удалят из выдачи неработающие ссылки.

423600 Республика Татарстан, г. Елабуга, ул. Гассара, д. 9

© ГБУК «Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповеденик» Условия использования материалов сайта

Марина ЦветаеваАриадна

Краткая биография Марины И. Цветаевой (8 октября 1892 — 31 августа 1941).

Марина Ивановна Цветаева — выдающаяся русская советская поэтесса, автор прозаических произведений, переводчик — родилась 8 октября (26 сентября по ст. ст.) 1892 г. в Москве. Ее отцом был профессор университета, авторитетный филолог и искусствовед. Мать, имевшая польско-немецкое происхождение, была пианисткой и мечтала, чтобы дочка пошла по ее стопам. Будучи одаренным ребенком, в 4 года научившись писать, Марина в 6 лет стала сочинять стихи, в том числе на немецком и на французском. Детство девочки связано с Москвой и Тарусом. В Москве она являлась воспитанницей частной женской гимназии, где и получила начальное образование. Мать тяжело болела, в связи с чем семья немало времени проводила в Швейцарии, Италии, Германии. В пансионах этих стран Цветаева училась в 1902-1905 гг.

Дебютный стихотворный сборник — «Вечерний альбом» — увидел свет осенью 1910 г. Он был опубликован за собственные средства и одобрен такими известными людьми, как Гумилев, Брюсов и М. Волошин; с последним Цветаеву объединяла дружба. В том же году появилась первая литературно-критическая статья Цветаевой. Раннее творчество поэтессы испытало заметное влияние В. Брюсова, М. Волошина, Н. Некрасова, однако ее поэзия говорила о растущей оригинальности и самобытности. Впоследствии она не стала последователем ни одного из литературных течений.

На даче Волошина в Коктебеле состоялось знакомство Цветаевой с ее будущим супругом Сергеем Эфроном, женой которого она стала в 1912 г.; в этом же году у них появилась старшая дочь Ариадна. В 1913 и в 1915 гг. выходят очередные поэтические сборники, свидетельствующие о ярком поэтическом таланте Цветаевой. В 1914 г. в жизни Цветаевой разразилась, по ее собственным словам, первая катастрофа — романтическая связь с Софией Парнок, из-за которой у Цветаевой серьезно ухудшились отношения с мужем. В 1916 г. их семейная жизнь наконец наладилась.

Октябрьская революция 1917 г. была воспринята Цветаевой как катастрофа, восстание сил сатаны. Послереволюционные годы и период гражданской войны стали чрезвычайно сложными в биографии поэтессы. Из-за голода и лишений они были вынуждены отдать в приют маленькую дочь, которая там умерла. Сергей Эфрон ушел в белую Добровольческую армию, и на протяжении нескольких лет от него не приходило ни единой весточки. Марина Ивановна и Ариадна жили не только в голоде и холоде, но и страдали от одиночества. В литературной среде Цветаева, как и раньше, была сама по себе, статус супруги белого офицера вынуждал жить в постоянном напряжении, и положение усугублялось ее прямотой, резкостью характера. Она писала произведения, сочувствующие белому движению (в частности, цикл «Лебединый стан»), и на публичных вечерах декламировала их, не скрываясь.

Сергей Эфрон после разгрома армии Деникина обосновался в Праге и поступил в местный университет. В мае 1922 г. Цветаева и ее дочь Ариадна получили разрешение уехать за границу. Пожив немного в Берлине, семья на три года переехала в Чехию, в предместье Праги. Годы эмиграции были наполнены всевозможными проблемами, постоянной нуждой и сильной ностальгией. За весь эмигрантский период биографии время пребывания в Чехии при всех тяготах стало для Цветаевой самым приятным. Она навсегда влюбилась в эту страну, именно там впервые увидел этот мир их сын Георгий. Кроме того, подъем наблюдался и в творчестве, был опубликован целый ряд книг, в частности, «Стихи к Блоку», «Царь-девица», «Психея» и др. После него последовал заметный спад в количестве публикаций.

В 1925 г. Эфрон и Цветаева переехали в Париж, однако во французской столице поэтесса испытывала дискомфорт, что было связано с деятельностью ее супруга. В адрес Эфрона раздавались обвинения, что он являлся агентом НКВД, принимал участие в заговоре против сына Троцкого, Л. Седова. Несмотря на это, Марина Цветаева продолжала интенсивно писать, и именно в эмиграции было написано большинство ее сочинений, причем не только стихи и поэмы, но и эссе («Мой Пушкин», «Искусство при свете совести»), очерки мемуарного характера («Повесть о Сонечке», «Дом у старого Пимена»), трагедии «Федра» и «Ариадна» с использованием сюжетов античных трагиков, воспоминания о А. Белом, М. Волошине, М. Кузмине. Именно прозаические сочинения преобладали в ее творчестве в 30-х гг., и именно проза пользовалась в эмигрантской среде большей популярностью, нежели стихи. В большинстве своем творения эмигрантских лет не были изданы. «После России», состоявший из стихов 1922-1925 гг. и вышедший в Париже в 1928 г., стал последним прижизненным ее стихотворным сборником.

Сама Цветаева определяла причины преследовавших ее неудач в эмиграции чужеродностью среды, тем, что она была и оставалась по духу русским человеком. Отношения с эмигрантами у нее действительно не складывались: вначале она была для них своей, но затем оказалась в одиночестве — во многом из-за независимости, фанатичного увлечения поэзией, бескомпромиссности, нежелания примыкать к какому-либо из политических или поэтических течений. Ее, жившую с семьей в крайней нужде, практически некому было поддержать.

Ариадна возвратилась в Москву 15 марта 1937 г. — ей разрешили это сделать первой. 10 октября покинул Францию муж Цветаевой, а сама поэтесса прибыла в Советский Союз в 1939 г. Однако радость от возвращения на родину была недолгой: 27 августа и 10 октября 1939 г. арестовывают, соответственно, дочь и мужа Цветаевой. Сергея Эфрона расстреляли 16 октября 1941 г., а дочь была надолго сослана в лагеря (реабилитировали ее только в 1955 г.). Цветаева вновь осталась в полном одиночестве, имея на руках сына. У нее не было ни своего жилья, ни работы, а источником средств к существованию служили лишь периодические выплаты за переводы: именно они стали главным занятием Цветаевой. В этот период стихов из-под ее пера практически не выходило.

Переводами М.И. Цветаева занималась и когда началась Великая Отечественная война. Поэтесса не хотела отправляться в эвакуацию, однако их с сыном 8 августа 1941 г. отправили на пароходе, который отправлялся в город Елабуга. Марина Ивановна намеревалась перебраться в Чистополь, где проживало немало писателей, и собиралась работать посудомойкой в столовой Литфонда, получила разрешение на прописку. 28 августа она возвратилась в Елабугу. Полное одиночество, огромная моральная и физическая усталость, отсутствие более-менее сносных условий существования, ответственность за сына, постоянное наблюдение НКВД сломили дух выдающейся поэтессы. 31 августа 1941 г. в доме, где она временно поселилась с Георгием, ее обнаружили повешенной. В трех предсмертных записках, предназначенных трем разным адресатам, она объясняла свой поступок невозможностью нести этот крест и просила не оставить без помощи ее сына.

Елабуга стала ее последним пристанищем: здесь 2 сентября 1941 г. ее похоронили на Петропавловском кладбище, причем доподлинно неизвестно, где точно находится ее могила. В 1980 г. Анастасия Цветаева, родная сестра Марины Ивановны, поставила крест с надписью над одним из четырех захоронений, на которых отсутствовали какие-либо опознавательные знаки. В 1970 г. крест был заменен гранитным надгробием. Когда А. Цветаевой было за 90, она утверждала, что ей на тот момент было точно известно, где похоронена сестра. Краеведы и литературоведы же до сих пор не могут прийти к единому мнению, где же именно покоятся останки поэтессы, вошедшей в число крупнейших литераторов ХХ столетия.

Марина ЦветаеваАриадна

Ариадна Эфрон родилась 5 сентября 1912 года в Замоскворечье, а детство провела в старом доме №6 по Борисоглебскому переулку, который пережил все катастрофы и трагедии ХХ века.

В детстве родители называли дочь Алей, а она родителей так, как они называли друг друга, — Сережа, Марина.

С колыбели Марина стремилась развивать в своей любимице присущие ей самой качества: способность преодолевать трудности и самостоятельность в мыслях и поступках. Рассказывала и объясняла, не опускаясь до уровня ребенка, а приподнимая его до уровня взрослого.

С раннего детства Аля писала стихи, вела дневники, поражавшие оригинальностью и недетской глубиной. Стихи были настолько хороши, что 20 из них, озаглавленные «Стихи моей дочери», Цветаева в 1923 году включила в состав своего сборника «Психея».

Пришедшему знакомиться с Цветаевой Эренбургу пятилетняя Аля вполне осознанно и внятно продекламировала стихи Блока. Эренбург замер от удивления, естественно, он не знал, что несколькими днями ранее Аля записала в своей тетрадке: «Александр Блок – такой же великий поэт, как и Пушкин».

Мир взрослых настолько интересовал Алю, что только за возможность прикоснуться к нему, она была готова вести себя хорошо всегда и везде. Наградой за хорошее поведение, за что-то выполненное и преодоленное были не сладости и подарки, а прочитанная вслух сказка, совместная прогулка или приглашение «погостить» в маминой комнате. Но иногда вести себя хорошо не получалось, и тогда Але приходилось скрывать свои невинные проделки. Но Марина и Сережа всегда и безошибочно знали, когда дочь говорила правду, а когда нет. Стоило Але соврать, как Марина говорила: «А ведь у тебя на лбу написано, что ты неправду сказала». Чтобы стереть со своего лба «неправду», девочке ничего оставалось делать, как рассказать, что было на самом деле.

Сергей и Марина революцию не приняли. Когда началась гражданская война, он ушел воевать против «красных», она в стихах прославляла «белых».

Марина и Аля всюду появлялись вместе — и во Дворце искусств, и в Вахтанговской студии, и на литературных вечерах, где читали свои стихи Блок, Сологуб и сама Цветаева. Бальмонт, с которым она дружила всю свою жизнь, называл мать и дочь двумя сестрами-подвижницами, в голодные дни Марина с молчаливого согласия Али делилась с ним последними картофелинами.

Большое число стихотворений того времени Цветаева посвятила дочери.

После войны Сергей Эфрон перебрался в Константинополь, но, как и многие русские, осел в Берлине. Марина Цветаева одна воспитывала двух дочерей и еле-еле справлялась с голодом и холодом, двумя неизменными спутниками советского быта.

В 1920 году в семье случилось первое несчастье – от голода умерла младшая дочь Ирина.

Годы на чужбине

Долгое время Марина не имела никаких вестей о муже. Узнав, что Сережа жив, Цветаева добилась разрешения на выезд и вместе с Алей в 1922 году выехала в Германию. Из Берлина Эфроны перебрались в Прагу, чешское правительство платило русским эмигрантам небольшое пособие, да жизнь в ней была дешевле.

Кое-как обустроив эмигрантский быт, Цветаева отдала дочь в русскую гимназию-интернат. Но преподавали в гимназии случайные люди, преподавали плохо, и через год она забрала дочь из гимназии. Сформировав в детстве Алину душу, Марина в юные годы взялась за обучение дочери и сделала из нее образованного человека. Аля хорошо знала историю, литературу, языки.

В 1925 году родился сын Мур, жить в Праге на пособие становилось все труднее и труднее, и семья перебралась в Париж.

Здесь Марина еще сильнее почувствовала тиски нищеты. Как и в большевистской России, в России эмигрантской Цветаева не вписывалась ни в какие рамки, в политической жизни не участвовала, ни к какой партии не примыкала, жила особняком и оставалась самой собой — одиночкой и поэтом.

Тем временем Аля окончила специальную школу прикладного искусства при Луврском музее. Но найти работу по специальности было трудно, и она зарабатывала как могла – пришивала игрушечным зверюшкам уши и хвосты, вязала на заказ кофты и свитера.

Ариадна терпела и не жаловалась, все деньги отдавала матери, ходила в стоптанных туфлях и старых платьях, понимала, что мать у нее особая и семья непростая.

О 19-летней дочери Цветаева писала: «Очень старается по дому и вообще мила. Очень красивая, выровнялась, не толстая, но крупная – вроде античных женщин». У Ариадны были огромные голубые глаза, пышные волосы отливали золотом.

В середине 30-х в ней проснулось желание писать, ее очерки, эссе, репортажи стали публиковать журналы «Russie d’Aujourd’hui», «France — URSS», «Pour-Vous» и издававший в Париже советским полпредством журнал на русском языке «Наш Союз».

В эти же годы жизнь семьи стала разлаживаться. Отношения между родителями охладевали, у Марины один за другим возникали романы. Отношения между Мариной и Алей потеряли прежнюю близость, дочь стремилась к самостоятельности, мать ей в этом всячески препятствовала. Но семью раскололи не многочисленные увлечения Цветаевой и не сложные отношения с дочерью и подрастающим сыном, а отношение мужа и детей к возвращению на родину. Сергей перечеркнул свое прошлое, разочаровался в белом движении, уверовал в коммунистическую идею и рвался в Советский Союз.

Аля разделяла его взгляды и поддерживала идею о возвращении. Издалека жизнь в Советской России казалась раем, не без трудностей, но раем, но самое главное не Францию, а Россию, строившую социализм, она считала своей страной и только с ней связывала свое будущее.

Марина была настроена решительно против, но ничего не могла изменить.

Возвращение в СССР

Ариадна вернулась в Москву в марте 1937-го. Сергей Эфрон, работавший на ОГПУ и стоявший на пороге разоблачения, бежал в Советский Союз осенью. Марина Цветаева с сыном Георгием приехала летом 1939-го. Оставаться в Париже, где все русские знали о сотрудничестве мужа с НКВД, было невозможно. Ни Эфрон, ни Ариадна не предполагали, что возвращаются на гибель. Цветаева возвращалась с обреченностью, без всякой надежды. Прощаясь, сказала княгине Зинаиде Шаховской: «Знайте одно, и там я буду с преследуемыми, а не с преследователями, с жертвами, а не с палачами».

Ариадна, блестяще владевшая французским, нашла работу в редакции журнала «Revue de Moscou», распространявшегося во Франции. Как и в Париже, в Москве она продолжала писать статьи, очерки, репортажи.

Цветаева сидела без работы, без денег, перебиваясь редкими переводами, советской литературе она была чужда, у них был разный состав крови.

В августе этого же года ничего не знавшая ни о судьбе мужа, ни о судьбе дочери, доведенная до отчаяния отказом в месте посудомойки в литфондовской столовой, Марина Цветаева повесилась в эвакуации в Елабуге.

Георгий Эфрон погиб на фронте в 1944 году.

«Рай» оказался для Али «адом», родина — мачехой. Она обрекла ее на отсидку в Лубянской тюрьме, лагеря в Потьме и «вечное поселение» в Туруханском крае. Убила отца, довела до петли мать, погубила всех, кого любила.

Однажды Ариадну вызвали в Лагерное управление и предложили стать осведомителем. Она отказалась. Ее этапировали на Крайний Север. После штрафного изолятора и работ на лесоповале выжить было трудно. Но она выжила и дожила до своего освобождения в 1947 году.

Но только два года дали ей пробыть на свободе. Второй раз за Ариадной Эфрон пришли зимой 1949-го. ГБ сметала всех репрессированных в 30-е годы.

После шестнадцати тюремно-лагерно-ссыльных лет летом 1955 года со справкой о реабилитации она вернулась в Москву. Жить было негде и не на что. Ее приютила тетка Елизавета Яковлевна Эфрон, сама живущая в коммунальной квартире.

«Страницы воспоминаний» становились «Страницами былого», она спешила как можно больше рассказать о своем детстве, Марине и Сергее, тяжелом послереволюционном быте и нелегкой жизни за границей, тщательно и подробно воспроизводила давно растворившуюся в прошлом жизнь, стараясь воскресить ее в слове.

Она успела увидеть свои записки на журнальных страницах и тихо умерла в 1975 году.

Ариадну Эфрон похоронили в Тарусе, в городе, в котором она провела несколько лет после возвращения из ссылки.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: