Марина Цветаева«Уж сколько их упало в эту бездну»

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе.
— Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?! —
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру.
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.

Анализ стихотворения М.И. Цветаевой «Какой-нибудь предок мой был – скрипач. »

Когда-то Марина Цветаева написала: «Гений тот поезд, на который все опаздывают». Наверное, трудно найти более емкое определение для характеристики ее самой. Ведь она и есть тот самый гений. Цветаева мощью своего творчества показала, по словам Е. Евтушенко, что женская любящая душа — это не только хрупкая свечка, не только прозрачный ручеек, созданный для того, чтобы в нем отражался мужчина, но и пожар, перекидывающий огонь с одного дома на другой.

Стихи Марины Цветаевой всегда очень эмоциональны и экспрессивны. Когда их читаешь, кажется, будто это и не стихи вовсе, а проснувшийся вулкан, извергающий потоки раскаленной лавы. Никогда не знаешь, куда направит свои бурлящие воды эта огненная река, что она спалит на своем пути. Обожжет ли твою душу ее жаркое дыхание или обойдет стороной?

М. Цветаева вступает в литературу как поэт с романтическим мировосприятием, максимализмом жизненных требований, крайним индивидуализмом жизненной и поэтической позиции:

Чтоб в мире было двое:

Черты романтической эстетики мы можем найти и в стихотворении Цветаевой «Какой-нибудь предок мой был – скрипач…». В центре поэтического сюжета лирический герой, которым оказывается сам поэт. Стихотворение во многом построено на эффекте неожиданности:

И было все ему нипочем,

Как снег прошлогодний – летом!

Таким мой предок был скрипачом.

Я стала – таким поэтом.

Таким образом, в стихотворении нет сюжета в традиционном его понимании. Оно построено с помощью конкретизации, раскрытия определенных черт лирического героя. Для этого Цветаева обращается к его возможной родословной. Так, в самом начале поэт (лирический герой) предполагает, что его предок был скрипачом, а при этом еще наездником и вором. Отсюда поэтесса делает вывод о чертах его (своего) характера:

Какой-нибудь предок мой был – скрипач,

Наездник и вор при этом.

И потому ли мой нрав бродяч,

И волосы пахнут ветром.

Формально это стихотворение делится на семь самостоятельных, но взаимосвязанных четверостиший. Связь между ними подчеркивается использованием одного и того же способа построения: тезис – вывод. Например, во втором четверостишии то, что предок «крадет абрикосы» (вор) становится причиной «страстной судьбы» героини. В третьей строфе тезис дает описательные характеристики, а затем следует вывод:

Дивясь на пахаря за сохой,

Вертел между изб – шиповник.

Плохой товарищ он был – лихой

И ласковый был любовник.

Можно сделать вывод, что композиция этого стихотворения двухчастна. Последнее четверостишие, а точнее, две его последние строчки, в определенном смысле противопоставлены остальным строфам стихотворения:

Таким мой предок был скрипачом.

Я стала – таким поэтом.

Важной особенностью этой части является то, что только здесь есть указание на пол поэта. Это очень важно в контексте времени, когда жила Цветаева. Она явилась одним из родоначальников русской «женской поэзии».

Таким образом, можно сказать, что тема стихотворения – образ поэта. Идея же его рассыпана по всему произведению и связана с романтическим пафосом. Он воплощается в портрете предка: «скрипач», «наездник и вор», «плохой товарищ», «ласковый любовник», «любитель трубки, луны и бус…». Романтизм проявляется и в автобиографизме стихотворения.

Цветаева-поэт боролась за право иметь сильный характер. Ее стихийность во всем стала стихийностью и ее стиха. Цветаева резка, порывиста, дисгармонична. Она, повинуясь интонации, рвет стихотворную строку на слова и слоги, а слоги переносит из одной строки в другую. Поэту прежде всего важен смысл, речь. Не жалея стиха, Цветаева резала строку цезурой и резко – с помощью тире – выделяла, «отбрасывала» слово вниз.

Все стихотворение «Какой-нибудь предок мой был – скрипач…» построено на центральном образе: предок – скрипач. Он раскрывается с помощью эпитетов, а также «красочного» и разнообразного синтаксиса — примет особого поэтического стиля М. Цветаевой. Поэт активно использует восклицательные знаки, тире, многоточия.

Одним из ключевых в произведении становится прием иронии. Сначала делается предположение: «Какой-нибудь предок мой был скрипач». А затем: «Что он не играл на скрипке». И хотя поэт иронизирует: «Таким мой предок был скрипачом. Я стала таким поэтом», можно без иронии сказать, что поэт Марина Цветаева состоялась. Ее поэзию трудно перепутать с чьей-либо еще. Перечитывая это ее стихотворение, можно смело сказать:

Я (Марина Цветаева) стала – таким поэтом!

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Сочинение Поэзия Серебряного века (на примере лирики М. Цветаевой)

Имя твое — птица в руке,

Имя твое — льдинка на языке.

Одно-единственное движенье губ.

Имя твое — пять букв.

Марина Ивановна Цветаева — замечательный русский поэт, сохранившая на всем протяжении своего творчества самобытность и оригинальность. Ее стихи невозможно спутать с другими. Они прорываются, как лава, кипящая энергией, искрометные и неповторимые. Цветаева с колыбели, кажется, знает о том, что награждена “душой, не знающей меры”. Принято считать, что со стихов 1916 года начинается “настоящая Цветаева”, все ранее написанное лишь разбег к этому важному этапу. С этого времени зазвучала “стихийная Цветаева”, словно некая сила вдруг пробилась из глубины и нашла свой собственный стиль. В стихи поэтессы ворвались шквальные ветры и ритмы, заклятия, причитания и стоны, сменяющиеся внезапным покоем и просветлением. Ее поэзия необузданных страстей словно антипод “тишайшей поэзии” Анны Ахматовой, в любви к которой пылко и открыто признавалась Цветаева.

В стихах 1916-1917 годов много пространства, дорог, быстро бегущих туч и солнца, чьих-то осторожных теней, шорохов, криков полночных птиц, багровых закатов, предвещающих неминуемую бурю, и лиловых беспокойных зорь. . .

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,

Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:

За правду да и нет,

За то, что мне так часто — слишком грустно

И только двадцать лет.

Стихи этого периода и позднее написанные вошли в сборники “Версты”, “Версты I” и “Версты II”. Годы революции и гражданской войны явились страшным испытанием для Цветаевой, но она не была бы большим поэтом, если бы не отозвалась на разыгравшуюся “вьюгу”.

Если душа родилась крылатой —

Что ей хоромы — и что ей хаты!

Что Чингис-хан ей и что — Орда!

Два на миру у меня врага,

Два близнеца, неразывно-слитых:

Голод голодных — и сытость сытых!

Свою жизнь Цветаева воспринимает как предначертанную “книгу судеб”. Свой крестный путь она прошла, воплотив его в стихи,— это по плечу лишь великим.

Пригвождена к позорному столбу

Славянской совести старинной.

С змеею в сердце и с клеймом на лбу,

Я утверждаю, что — невинна.

Я утверждаю, что во мне покой

Причастницы перед причастьем.

Что не моя вина, что я с рукой

По площадям стою — за счастьем.

А как беспечна и даже легкомысленна, хотя и в философском настрое, Цветаева предвидит или скорее предсказывает свою судьбу:

Идешь на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.

Я их опускала — тоже!

Прочти — слепоты куриной

И маков набрав букет.

Что звали меня Мариной

И сколько мне было лет. . .

А ведь поэту нет еще и двадцати лет. В молодости можно быть беспечной и озорной. Впереди жизнь, полная тайн и прекрасных неожиданностей:

Никто ничего не отнял —

Мне сладостно, что мы врозь!

. . . Целую вас — через сотни

А потом придут первые разочарования, обиды и горести. И уже почти интимно, с чисто женской интонацией зазвучит вопрос:

Вчера еще в глаза глядел,

А нынче все косится в сторону!

Вчера еще до птиц сидел —

Все жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,

Живой, а я остолбенелая.

О вопль женщин всех времен:

“Мой милый, что тебе я сделала?!”

Особенной доверительности Цветаева достигает тем, что большинство ее стихотворений написано от первого лица. Это “я” делает ее близкой и понятной, почти родной читателям. Марина Ивановна Цветаева узнала великую любовь и боль утраты. За мужем, белым офицером, она едет в эмиграцию. Не Родину она покидала, а ехала облегчить любимому жизнь на чужбине. Он был ее родиной и смыслом жизни. Такая уж она родилась, что не могла ничего вполовину, а только всей открытой душой и до конца. Перед самой войной Марина с мужем вернулись в Россию, но она их встретила “мачехой”. Муж и дочь оказались в тюрьме, об их судьбе Цветаевой ничего не было известно, а главное, не было сил бороться. Она потеряла не только веру в грядущее, но и “стержень”, на котором держалась жизнь.

Анализ стихотворения Цветаевой «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…»)

В поэзии М.И. Цветаевой нет и следа покоя, умиротворенности. Она вся в буре, в вихревом движении, в действии и поступке. Всякое чувство Цветаева понимала только как активное действие. Недаром любовь у нее всегда «поединок роковой»: «Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей, / У всех золотых знамен, у всех мечей…». Ее любовная лирика, как и вся поэзия, громогласна, неистова. Такие стихи резко противоречили всем традициям женской лирики. В выбранном мною стихотворении Цветаева открывает кредо своей жизни: бороться за все, что дорого,

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес – моя колыбель, и могила – лес,

Оттого что я на земле стою – лишь одной ногой,

Оттого что я о тебе спою – как никто другой.

В стихотворении особенно ярко выражена обращенность поэта ко всему миру, восклицание, крик, резко нарушающие привычную гармонию, обусловленные предельно искренним проявлением

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я закину ключи и псов прогоню с крыльца –

Оттого что в земной ночи я вернее пса.

Метафорические образы золотых знамен и мечей связаны с мотивом битвы лирической героини за свою любовь и с друзьями, и с врагами. Никакая война неспособна ее остановить. Во второй строфе подчеркивается то, что героиня уверенна в своей победе именно в земной жизни («Оттого что в земной ночи я вернее пса»). Однако она готова во имя любви вступить в спор даже с богом:

И в последнем споре возьму тебя – замолчи! –

У того, с которым Иаков стоял в ночи.

Отличительной чертой поэтических текстов Цветаевой является их построение на одном выделенном слове. Так, в стихотворении «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…» ключевое слово – «отвоюю». Глагол употреблен в форме будущего времени, но опирается в своих аргументах на уверенность настоящего («Я тебя отвоюю … оттого что я на земле стою…). Эллиптически построенное предложение – «Оттого что лес – моя колыбель, и могила – лес» – также содержит утвердительную интонацию, которая читается за пропущенными глаголами «есть». Категоричность приказа: «замолчи!» – обнаруживает в героине властность характера, но тем трагичнее звучит: «О, проклятие! – у тебя остаешься – ты…». Причем форма глагола «остаешься» отражает продолжительность действия во времени, то неизбежное, с чем героине придется смириться. Но смирение возможно только после «последнего спора», а пока женщина стоит хоть «одной ногой» на земле, пока не скрестит «на груди персты», она будет бороться за свое счастье с любимым:

Я тебя отвоюю у всех других – у той, одной,

Ты не будешь ничей жених, я – ничьей женой…

Тема смерти осмыслялась Цветаевой в традициях декадентской поэзии «серебряного века», но мы чувствуем неуемную любовь, страсть к жизни у поэта. Это читается в резкости ритма, порывистости синтаксиса стихотворения, экспрессивности противопоставлений («Оттого что мир – твоя колыбель, и могила – мир!»).

Нас поражает книжная романтичность стихотворения, однако вместе с этим яркая афористичность выражения чувств и мыслей создает поразительное ощущение реальности происходящего. Перед нами не просто мечты лирической героини, а ее живая душа, полная переживаний. Разговорные интонации текста сочетаются с высокой торжественной лексикой («Я закину ключи и псов прогоню с крыльца…» – «Два крыла твои, нацеленные в эфир…»). Такие контрасты лексических рядов передают многообразие внутреннего мира лирической героини, в душе которой сочетаются изысканный романтизм и напряженный драматизм человеческих чувств.

В стихотворении «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…» нашли воплощение самые примечательные черты цветаевской поэзии: активность и уверенность в том, что жить стоит, преодолевая любые преграды, а с другой стороны – чрезвычайная ранимость сердца лирической героини. Внутренняя энергия слова и образа стихотворения заставляют и наше сердце болеть, но это светлая боль, через которую приходит осознание смысла жизни, жизни в любви.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector