Марина цветаева у кроватки

— «Там, где шиповник рос аленький,
Гномы нашли колпачки».
Мама у маленькой Валеньки
Тихо сняла башмачки.

— «Солнце глядело сквозь веточки,
К розе летела пчела».
Мама у маленькой деточки
Тихо чулочки сняла.

— «Змей не прождал ни минуточки,
Свистнул, — и в горы скорей!»
Мама у сонной малюточки
Шелк расчесала кудрей.

— «Кошку завидевши, курочки
Стали с индюшками в круг».
Мама у сонной дочурочки
Вынула куклу из рук.

— «Вечером к девочке маленькой
Раз прилетел ангелок».
Мама над дремлющей Валенькой
Кукле вязала чулок.

Цветаева М.И.

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. По происхождению, семейным связям, воспитанию она принадлежала к трудовой научно-художественной интеллигенции. Если влияние отца, Ивана Владимировича, университетского профессора и создателя одного из лучших московских музеев (ныне музея Изобразительных Искусств), до поры до времени оставалось скрытым, подспудным, то мать, Мария Александровна, страстно и бурно занималась воспитанием детей до самой своей ранней смерти, — по выражению дочери, завила их музыкой: “После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом”.
Характер у Марины Цветаевой был трудный, неровный, неустойчивый. Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, говорит: “Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовью к душевному косноязычию, предельную гордость и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок”.
Однажды Цветаева случайно обмолвилась по чисто литературному поводу: “Это дело специалистов поэзии. Моя же специальность — Жизнь”. Жила она сложно и трудно, не знала и не искала покоя, всегда была в полной неустроенности, искренне утверждала, что “чувство собственности” у нее “ограничивается детьми и тетрадями”. Жизнью Марины правило воображение.
Детство, юность и молодость Марины Ивановны прошли в Москве и в тихой Тарусе, отчасти за границей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно: совсем маленькой девочкой — в музыкальной школе, потом в католических пансионах в Лозанне и Фрейбурге, в ялтинской женской гимназии, в московских частных пансионах.
Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски, по-немецки), печататься — с шестнадцати. Герои и события поселились в душе Цветаевой, продолжали в ней свою “работу”. Маленькая, она хотела, как всякий ребенок, “сделать это сама”. Только в данном случае “это” было не игра, не рисование, не пение, а написание слов. Самой найти рифму, самой записать что-нибудь. Отсюда первые наивные стихи в шесть-семь лет, а затем — дневники и письма.
В 1910 году еще не сняв гимназической формы, тайком от семьи, выпускает довольно объемный сборник “Вечерний альбом”. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин.
Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. На этом сошлись все рецензенты. Строгий Брюсов, особенно похвалил Марину за то, что она безбоязненно вводит в поэзию “повседневность”, “непосредственные черты жизни”: “Несомненно, талантливая Марина Цветаева может дать нам настоящую поэзию интимной жизни и может, при той легкости, с какой она, как кажется, пишет стихи, растратить все свои дарования на ненужные, хотя бы и изящные безделушки”.
В этом альбоме Цветаева облекает свои переживания в лирические стихотворения о несостоявшейся любви, о невозвратности минувшего и о верности любящей:
В ее стихах появляется лирическая героиня — молодая девушка, мечтающая о любви. “Вечерний альбом” — это скрытое посвящение. Перед каждым разделом — эпиграф, а то и по два: из Ростана и Библии.
Таковы столпы первого возведенного Мариной Цветаевой здания поэзии. Какое оно еще пока ненадежное, это здание; как зыбки его некоторые части, сотворенные полудетской рукой. Немало строк оригинальных, ни на чьи не похожих: “Кошку завидели, курочки Стали с индюшками в круг. Мама у сонной дочурки Вынула куклу из рук” (“У кроватки”).
Но некоторые стихи уже предвещали будущего поэта. В первую очередь — безудержная и страстная “Молитва”, написанная поэтессой в день семнадцатилетия, 26 сентября 1909 года:
Нет, она вовсе не хотела умереть в тот момент, когда писала эти строки; они — лишь поэтический прием.
Марина была очень жизнестойким человеком (“Меня хватит еще на 150 миллионов жизней!”). Она жадно любили жизнь и, как положено поэту-романтику, предъявляла ей требования громадные, часто непомерные.
В стихотворении “Молитва” скрытое обещание жить и творить: “Я жажду всех дорог!”. Они появятся во множестве — разнообразные дороги цветаевского творчества.
В стихах “Вечернего альбома” рядом с попытками выразить детские впечатления и воспоминания соседствовала недетская сила, которая пробивала себе путь сквозь немудреную оболочку зарифмованного детского дневника московской гимназистки. “В Люксембургском саду”, наблюдая с грустью играющих детей и их счастливых матерей, завидует им: “Весь мир у тебя”, — а в конце заявляет: Я женщин люблю, что в бою не робели // Умевших и шпагу держать, и копье, // Но знаю, что только в плену колыбели // Обычное женское — счастье мое!
В “Вечернем альбоме” Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям; в первую очередь о маме и о сестре Асе.
“Вечерний альбом” завершается стихотворением “Еще молитва”. Цветаевская героиня молит создателя послать ей простую земную любовь.
В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между “землей” и “небом”, между страстью и идеальной любовью, между стоминутным и вечным, конфликта цветаевской поэзии: быта и бытия.
Вслед за “Вечерним альбомом” появилось еще два стихотворных сборника Цветаевой: “Волшебный фонарь” ( 1912 г .) и “Из двух книг” ( 1913 г .) — оба под маркой издательства “Оле-Лукойе”, домашнего предприятия Сергея Эфрона, друга юности Цветаевой, за которого в 1912 году она выйдет замуж. В это время Цветаева — “великолепная и победоносная” жила уже очень напряженной душевной жизнью.
Устойчивый быт уютного дома в одном из старомосковских переулков, неторопливые будни профессорской семьи — все это было поверхностью, под которой уже зашевелился “хаос” настоящей, не детской поэзии.
К тому времени Цветаева уже хорошо знала себе цену как поэту (уже в 1914 г . она записывает в своем дневнике: “В своих стихах я уверена непоколебимо”), но ровным счетом ничего не делала для того, чтобы наладить и обеспечить свою человеческую и литературную судьбу.
Жизнелюбие Марины воплощалось, прежде всего, в любви к России и к русской речи. Марина очень сильно любила город, в котором родилась, Москве она посвятила много стихов:
Позднее в поэзии Цветаевой появится герой, который пройдет сквозь годы ее творчества, изменяясь во второстепенном и оставаясь неизменным в главном: в своей слабости, нежности, зыбкости в чувствах. Лирическая героиня наделяется чертами кроткой богомольной женщины: Пойду и встану в церкви // И помолюсь угодникам // О лебеде молоденьком.
В первые дни 1917 года в тетради Цветаевой появляются не самые лучшие стихи, в них слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последнем часе нераскаявшейся, истомленной страстями лирической героини.
В наиболее удавшихся стихах, написанных в середине января — начале февраля, воспевается радость земного бытия и любви:
Многие из своих стихов Цветаева посвящает поэтам современникам: Ахматовой, Блоку, Маяковскому, Эфрону:
Но все они были для нее лишь собратьями по перу. Блок в жизни Цветаевой был единственным поэтом, которого она чтила не как собрата по “старинному ремеслу”, а как божество от поэзии, и которому, как божеству, поклонялась:
Всех остальных, ею любимых, она ощущала соратниками своими, вернее — себя ощущала собратом и соратником их, и о каждом считала себя вправе сказать, как о Пушкине: “Перья навостроты знаю, как чинил: пальцы не присохли от его чернил!”.
Марина Цветаева пишет не только стихи, но и прозу. Проза Цветаевой тесно связана с ее поэзией. В ней, как и в стихах, важен был не только смысл, но и звучание, ритмика, гармония частей. Она писала: “Проза поэта — другая работа, чем проза прозаика, в ней единица усилия — не фраза, а слово, и даже часто — мое”. Однако в отличие от поэтических произведений, где искала емкость и локальность выражения, в прозе же она любили распространить, пояснить мысль, повторить ее на разные лады, дать слово в его синонимах.
Проза Цветаевой создает впечатление большой масштабности, весомости, значительности. Мелочи у Цветаевой просто перестают существовать, люди, события, факты всегда объемны. Цветаева обладала даром точно и метко рассказать о своем времени.
Одна из ее прозаических работ посвящена Пушкину. В ней Марина пишет, как она впервые познакомилась с Пушкиным и что о нем узнала сначала. Она пишет, что Пушкин был ее первым поэтом, и первого поэта убили. Она рассуждает о его персонажах. Пушкин “заразил” Цветаеву словом любовь. Этому великому поэту она также посвятила множество стихов:
Самое ценное, самое несомненное в зрелом творчестве Цветаевой — ее неугасимая ненависть к “бархотной сытости” и всякой пошлости. В дальнейшем творчестве Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. В то же время в Цветаевой все более растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой Родине. “Родина не есть условность территории, а принадлежность памяти и крови, — писала она. — Не быть в России, забыть Россию — может бояться только тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот теряет ее лишь вместе с жизнью”. С течением времени понятие “Родина” для нее наполняется новым содержанием. Поэт начинает понимать размах русской революции (“лавина из лавин”), она начинает чутко прислушиваться к “новому звучанию воздуха”.
Тоска по России сказывается в таких лирических стихотворениях, как “Рассвет на рельсах”, “Лучина”, “Русской ржи от меня поклон”, “О неподатливый язык. ”, сплетается с думой о новой Родине, которую поэт еще не видел и не знает, — о Советском Союзе, о его жизни, культуре и поэзии.
К 30-м годам Марина Цветаева совершенно ясно осознала рубеж, отделивший ее от белой эмиграции. Важное значение для понимания поэзии Цветаевой, которую она заняла к 30-м годам, имеет цикл “стихи к сыну”. Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе, как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед — в будущее, и в само мироздание — “на Марс”.
Русь для Цветаевой — достояние предков, Россия — не более как горестное воспоминание “отцов”, которые потеряли родину, и у которых нет надежды обрести ее вновь, а “детям” остается один путь — домой, на единственную родину, в СССР. Столь же твердо Цветаева смотрела и на свое будущее. Она понимала, что ее судьба — разделить участь “отцов”.

Личная драма поэтессы переплеталась с трагедией века. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, — цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила.
На этой ноте последнего отчаяния оборвалось творчество Цветаевой. Дальше осталось просто человеческое существование.

В 1939 году Цветаева восстанавливает свое советское гражданство и возвращается на родину. Она мечтала вернуться в Россию “желанным и жданным гостем”. Но так не получилось. Личные ее обстоятельства сложились плохо: муж и дочь подвергались репрессиям. Цветаева поселилась в Москве, готовила сборник стихотворений. Но тут грянула война. Эвакуация забросила Цветаеву сначала в Чистополь, а затем в Елабугу. Тут-то ее и настигло одиночество, о котором она с таким глубоким чувством сказала в своих стихах. Измученная, потерявшая веру, 31 августа 1941 года Марина Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством. Могила ее затерялась. Долго пришлось ожидать и исполнения ее юношеского пророчества, что ее стихам “как драгоценным винам настанет свой черед”.
Марину Цветаеву — поэта не спутаешь ни с кем другим. Ее стихи можно безошибочно узнать — по особому распеву, неповоротным ритмам, не общей интонации. С юношеских лет уже начала сказываться особая цветаевская хватка в обращении со стихотворным словом, стремление к афористической четкости и завершенности.
При всей своей романтичности юная Цветаева не поддалась соблазнам того безжизненного, мнимого многозначительного декадентского жанра. Марина Цветаева хотела быть разнообразной, она искала в поэзии различные пути.
Марина Цветаева — большой поэт, и вклад ее в культуру русского стиха ХХ века значителен. Среди созданного Цветаевой, кроме лирики — семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиографическая, мемуарная, историко-литературная и философско-критическая проза.
Ее не впишешь в рамки литературного течения, границы исторического отрезка. Она необычайно своеобразна, трудноохватима и всегда стоит особняком.
Одним близка ее ранняя лирика, другим — лирические поэмы; кто-то предпочитает поэмы — сказки с их могучим фольклорным разливом; некоторые станут поклонниками проникнутых современным звучанием трагедий на античные сюжеты; кому-то окажется ближе философская лирика 20-х годов, иные предпочтут прозу или литературные письмена, вобравшие в себя неповторимость художественного мироощущения Цветаевой. Однако все ею написанное объединено пронизывающей каждое слово могучей силой духа.
“Цветаева звезда первой величины. Кощунство кощунств — относиться к звезде как к источнику света, энергии или источнику полезных ископаемых. Звезды — это всколыхающая духовный мир человека тревога, импульс и очищение раздумий о бесконечности, которая нам непостижима. ”, — так отозвался о творчестве Цветаевой, поэт Латвии О. Вициетис.

/ Биографии / Цветаева М.И.

Смотрите также по Цветаевой:

Детство лучше сказки

Каждое лето приезжаю из Санкт-Петербурга в Сибирь, в тихую деревеньку на Оби под Томском. Несколько лет уже веду литературно-музыкальный кружок с детьми оздоровительного лагеря «Обская волна». Этим летом с детьми 12 -16 лет вместе « создали» музыкально — поэтический спектакль по стихам « Вечернего Альбома» (1910 г.). Дети сами придумывали « сценки» к полюбившимся стихотворениям ранней Цветаевой, учили стихи наизусть. В процессе работы над текстами Цветаевой произошло истинное «погружение» детей в мир поэзии Цветаевой, подлинное проникновение в мир ее «зачарованной» души — в Поэзию, Музыку, Романтику, Природу, Любовь — во все то, что -по-настоящему и формирует Человека, возвышает и развивает детские души. По окончании спектакля дети читали собственные стихи, написанные летом под мощным воздействием этого «погружения» в атмосферу « Вечернего альбома».

Нам представляется, что предельно искренние, возвышенные романтические стихи Цветаевой, безусловно, имели огромное познавательное и эмоциональное воздействие на детей, развивая их воображение, ум и память. Знакомство с «волшебной музой» ранней Цветаевой, близкой им по возрасту , безусловно, сыграло плодотворную роль в их знакомстве с миром настоящей Поэзии. Прежде чем началась непосредственная работа над текстами, стихи были прочитаны вместе не один раз.

Прочитаны и осмыслены были высказывания современников Цветаевой (Н. Гумилева, В. Брюсова, М. Волошина, М. Шагинян и др.) о « Вечернем альбоме», а также дети знакомились с биографией Цветаевой, особенно ранним периодом ее жизни и творчества. Читались нами воспоминания сестры Цветаевой – Анастасии Ивановны, а также воспоминания людей, знавших Цветаеву.

Интересной для детей оказалась статья В. Воскобойниковой «Когда Цветаева была маленькая» в ее книге, посвященной детству великих людей. Выборочно читалась детям автобиографическая проза Цветаевой, Особое внимание уделялось ее детским воспоминаниям. Важно было донести до детей внутреннюю тему, подтекст цветаевской прозы о детстве — она видит себя, будучи уже взрослой, ребенком, обреченном быть поэтом, быть невольником своего дара. Отсюда вытекали и размышления на тему: что такое поэт? Какова его роль в мире?

Почему, собственно, и явилась первая книга Цветаевой «Вечерний альбом». Далее дети сами выбирали понравившиеся им стихи и предлагали варианты « инсценирования» их (« В зале», « Маме», « Мама на лугу»,» Скучные игры», « Лесное царство» и др//. Детей, что очень понятно, особенно трогали стихи о Любви ( второй раздел сборника). Тема Любви, бесспорно, главная в творчестве Цветаевой была положена в основу композиции по « Вечернему альбому».

Открыть детям мир чувств и образов ранней Цветаевой помогла и музыка. которая сопровождала выразительное чтение стихотворений ( например « Маме» — « В старом вальсе Штрауса впервые…» и др.), и фотографии мест( Таруса, Москва), где жила Марина и другой наглядный материал ( диапозитивы, портреты юной Цветаевой. Дети сами придумали название музыкально-педагогического спектакля по строчке полюбившегося им стихотворения « Христос и Бог». На экране во время действия на сцене проецировались портреты Марины, Марии Александровны,( теме Матери уделялось особое внимание), Марины с Асей ( две девочки в соответствующих костюмах читали стихотворение « Сестры»), портрет Марины за роялем.

Вместе с детьми подбирались стихотворения, которые легко воспринимаются на слух, Главным было — эмоционально «пережить» стихотворение, прочувствовать его, а потом — научить детей «по-цветаевски» произносить слова, расставить акценты, слышать знаки препинания, Мы не анализировали стихи ( как в школе), не комментировали их — в процессе « постановки» стихотворений на сцене происходило ВЖИВАНИЕ, погружение детей в мир первого сборника стихов Цветаевой, в очарованный мир ее детства.Чтобы юные читатели не испытывали страха пере М кажущейся трудностью понимания цветаевских стихов, приводим слова самой Марины Цветаевой о том, что ее поэзия не идет от головы, что она прежде всего взывает к чувствам, т.е. к душам читателей.

Выбор стихов был обусловлен тем, насколько они отражали событие, внутреннее состояние поэта. творческое отношение к ранним текстам Цветаевой помогало не только понять суть ее творчества, приоткрыть тайны ее поэтического мира,но создавало предпосылки для дальнейшего знакомства с поэтом. Особое внимание обращалось на ключевые стихи:» Молитва», «Душа и имя», «В Оши», «Как мы читали Лихтенштейн»,» Маме», «Мирок»,»Ася», « и др. Подготовка к проведению литературно-музыкальной композиции требовала времени:чтение стихов — особого состояния души: настроения,напряжения и сосредоточенности. Осмысление лирики юной Цветаевой происходило медленно, тайны, загадки ее поэзии не разгадываются с ходу, с налету. Опыт школьников, даже если они старшеклассники, не так велик, чтобы застоль краткое время постигнуть особенности поэтического мира Цветаевой.

Чувство, как полагала Марина Ивановна, нуждается во времени.

Детям, уже владеющим навыками выразительного чтения и заинтересовавшимся творчеством Цветаевой, уже после проведения литературно-музыкальной композиции, предлагалось подготовить на занятиях литературного кружка следующие ее произведения:» Красною кистью…( из цикла «Стихи о Москве»), Скучные игры», «В Париже», «Я с вызовом ношу его кольцо», «Але», «Я знаю правду! Все прежние правды –прочь!»Два дерева», «с Белый был – красным стал…»и др.), а также написать лирическую миниатюру» Встреча с Цветаевой», так как проведение театрализованной композиции « Детство лучше сказки…» явилось для детей именно такой ВСТРЕЧЕЙ с творчеством великого русского поэта – Мариной Цветаевой, воспитанием чуткого и умного читателя, знакомством отроческой души с миром.

Ирина Викторовна Киселева, филолог, к.фил. наук
поэт, член Союза писателей России и Северо-Запада Санкт-Петербург, Россия

Дети — это отдых, миг покоя краткий,
Богу у кроватки трепетный ответ,
Дети — это мира нежные загадки
И в самих загадках кроется ответ!

Марина Цветаева
«Мирок» (отрывок)
«Вечерний альбом»

Все бледней лазурный
остров – детство.

Марина Цветаева
«Маме» (отрывок)
«Вечерний альбом»

Так начинают жить стихом.

Чаша любви – раскрытие «записи любви», раскрытие потенциала любви. Внутреннее ощущение спокойствия, согласия, тихой радости, ощущение, что меня любят и я себя люблю

М. Цветаева «Вечерний альбом». М. 1910 г. Репринтное издание

Цветаева А. И.
Воспоминания. М., Сов. писатель 1974

Цветаева М. Соч. в 2-х т. М. Худож. лит. 1980

Платек Я. М.
Под сенью дружных муз: музыкально–литературные этюды. М.: Сов. композитор, 1987 г.

Журавлев А. П.
Звук и смысл. М. 1981

Саакянц А. А.
Марина Цветаева, Страницы жизни и творчества 1910-1922), М., 1986

Эткинд. Материя стиха, Париж, 1978

Швейцер В.
Быт и бытие Марины Цветаевой, М.: Интерпринт, 1992

Федосеева Л. Г.
Марина Цветаева. Путь в вечность, М.,1992.

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

Что нужно человеку для счастья? — по лирике М. И. Цветаевой

Видно, грусть оставила в наследство.

Ты, о мама, девочкам своим! М. Цветаева
Марина Ивановна Цветаева поразительно талантлива, но столь же трагична. Ее дар рано проявился и многое сулил, а обернулся лишь мучительной судьбой и ранним уходом.

Дети — это взгляды боязливых.

Ножек шаловливых по паркету стук.

Дети — это солнце в пасмурных мотивах,

Целый мир гипотез радостных наук.

Дети — это отдых, миг покоя краткий.

Богу у кроватки трепетный обет,

Дети — это мира нежные загадки,

И в самих загадках кроется ответ!

Прекрасные времена детства и ранней юности оставили вдуше Марины Ивановны светлый след, а потом пришла любовь, большая, на всю жизнь, и Цветаева смело и решительно шагнула ей навстречу.

Я с вызовом ношу его кольцо!

— Да, в Вечности — супруга, не на бумаге! —

Чрезмерно узкое его лицо

В его лице я рыцарству верна,

— Всем вам, кто жил и умирал без страху!

Такие — в роковые времена —

Слагают стансы — и идут на плаху.

Очень рано и поразительно верно она оценила характер Сергея Эфрона, своего возлюбленного и мужа, сильного и благородного человека. Свет этой любви помог Цветаевой пережить холодные и голодные революционные годы в Москве, стойко, не бросая творчества, существовать в ожидании встречи. И когда ради этого пришлось уехать из РФ, Марина Ивановна не усомнилась. Она не родину покидала, а ехала к любимому, который нуждался в ней, но волей судьбы оказался на чужбине.

Как правая и левая рука —

Твоя личность моей душе близка.

Мы смежены, блаженно и тепло,

Как правое и левое крыло.

Но вихрь встает — и бездна пролегла

От правого — до левого крыла!

В эмиграции было очень тяжело, но не только сложности быта обременяли Цветаеву. Она понимала, что нужна своим близким, что это ее крест, и несла его, высокомерно подняв голову. Это было пора напряженной творческой работы. Ведь поэзия для Марины Ивановны была сродни жизни. В своем творчестве она не покривила душой, не солгала, не было таких благ, ради которых можно было поступиться вдохновением, истиной. Это единственная опора в тяжелые годы скитаний по Европе, когда самоутверждался и складывался стиль Цветаевой. Она пыталась разобраться в своей душе, в поэтическом даре, за который, она была уверена, придется ещё уплатить высокую цену.

Стихи растут, как звезды и как розы,

Как красота — ненужная в семье.

А на венцы и на апофеозы —

Один ответ: — Откуда мне сие?

Мы спим — и вот, сквозь каменные плиты.

Небесный гость в четыре лепестка.

О мир, пойми. Певцом — во сне — открыты

Закон звезды и формула цветка.

Цветаева жила единой мечтой — вернуться в Россию, без которой не мыслила своего существования, от которой никогда не отрекалась. Этой надеждой держалась в самые тяжелые и безрадостные периоды жизни, но прежде всего она была поэтом, чутко переживающим пора, слышащим малейшие нюансы души.

Как по канату и как на свет.

Слепо и без возврата.

Ибо раз звук тебе, поэт,

Дан, остальное — взято.

Я уверена, в определенные периоды, или более того в мгновения, Цветаева была счастлива, но не той обывательской меркой, когда решающее слово за сытым и спокойным существованием, а мерой творца, оправдывающего свое существование каждодневным упорным трудом; своей необходимостью близким и любимым ею людям; осуществляющейся мечтой — возвращением в Россию.

Но временами ее охватывали сомнения, и тогда появлялись горькие, разрывающие душу строки.

Тоска по родине!

Давно Разоблаченная морока!

Мне совершенно все равно —

Где совершенно одинокой Быть.

В себя, в единоличье чувств.

Камчатским медведем без льдины

Где не ужиться (и не тщусь!).

Где унижаться — мне едино.

Мне кажется, Марине Цветаевой, как, хотя вообще-то, и каждому, для счастья надобно было очень мало и одновременно безмерно много: любовь, семья, творчество. Почти все у нее было отнято, и она отказалась от жизни, потому что никогда не шла на сделки, компромиссы. Она была максималисткой, ей надобно все — или ничего. И когда судьба отняла у нее любимых, Марина Ивановна не смогла больше существовать.

Я не сужу ее и не оправдываю, у меня нет такого права. Лишь пытаюсь понять, как смогла она, довольно хрупкая и слабая физически, перенести на своих плечах столько горя, не сломаться, а перелить его в талантливые стихи — своеобразную летопись жизни, помогающую оценить масштаб ее личности.

Ни к городу и ни к селу —

Езжай, мой сын, в свою страну, —

В край — всем краям наоборот! —

Куда назад ходить — вперед

Идти, особенно — тебе.

Нас родина не позовет!

Езжай, мой сын, домой — вперед —

В свой край, в свой век, в свой час,— от нас —

В Россию — вас, в Россию — масс.

К Марине Цветаевой пришла известность, но слишком поздно, она и это предвидела. Как жаль, что в РФ умеют ценить лишь умерших, а поэту хочется счастья и признания при жизни, короткой, как правило.

Моим стихам, написанным так рано.

Что и не знала я, что я — поэт,

Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

Как искры из ракет.

Разбросанным в пыли по магазинам.

(Где их никто не брал и не берет!).

Моим стихам, как драгоценным винам.

Настанет свой черед.

Горькое и гордое провидение, не правда ли?!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: