Марина Цветаева тайна одного украшения

Цветаева Марина Ивановна [26 сентября (9 октября) 1892, Москва — 31 августа 1941, Елабуга], русская поэтесса, прозаик, переводчик, один из крупнейших русских поэтов XX века.. Родилась в Москве. Родителями Цветаевой были Иван Владимирович Цветаев и Мария Александровна Цветаева (урожденная Мейн). Отец, филолог-классик, профессор, возглавлял кафедру истории и теории искусств Московского университета, был хранителем отделения изящных искусств и классических древностей в Московском Публичном и в Румянцевском музеях. В отце Цветаева ценила преданность собственным стремлениям и подвижнический труд, которые, как утверждала, унаследовала именно от него. Огромное влияние на Марину, на формирование её характера оказывала мать. Она мечтала видеть дочь музыкантом. Несмотря на духовно близкие отношения с матерью, Цветаева ощущала себя в родительском доме одиноко и отчужденно. Юная Марина жила в мире прочитанных книг, возвышенных романтических образов.

Зимнее время года семья проводила в Москве, лето — в городе Тарусе Калужской губернии. Ездили Цветаевы и за границу. В 1903 Цветаева училась во французском интернате в Лозанне (Швейцария), осенью 1904 — весной 1905 обучалась вместе с сестрой в немецком пансионе во Фрейбурге (Германия), летом 1909 одна отправилась в Париж, где слушала курс старинной французской литературы в Сорбонне.

Марина Цветаева начала писать стихи в шестилетнем возрасте, причем не только на русском, но и на французском и немецком языках. В 1906-1907 написала повесть (или рассказ) «Четвертые», в 1906 перевела на русский язык драму французского писателя Э. Ростана «Орленок», посвященную трагической судьбе сына Наполеона (ни повесть, ни перевод драмы не сохранились). В литературе ей были особенно дороги произведения А.С. Пушкина и творения немецких романтиков, переведенные В.А. Жуковским.

В печати произведения Марины Цветаевой появились в 1910, когда она издала на собственные средства свою первую книгу стихов – «Вечерний альбом». «Вечерний альбом» был очень доброжелательно встречен критикой: новизну тона, эмоциональную достоверность книги отметили В.Я. Брюсов, М.А. Волошин, Н.С. Гумилев, М.С. Шагинян. Начало творческой деятельности Цветаевой связано с кругом московских символистов. После знакомства с Брюсовым и поэтом Эллисом Цветаева участвует в деятельности кружков и студий при издательстве «Мусагет». Также на раннее творчество Цветаевой значительное влияние оказали Николай Некрасов, Валерий Брюсов и Максимилиан Волошин (который стал одним из самых близких ее друзей).

Зимой 1910-1911 Волошин пригласил Марину Цветаеву и ее сестру Анастасию (Асю) провести лето 1911 в Коктебеле, где он жил. Там Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном. В Сергее Эфроне Цветаева увидела воплощенный идеал благородства, рыцарства и вместе с тем беззащитность. Любовь к Эфрону была для нее и преклонением, и духовным союзом, и почти материнской заботой. Встречу с ним Цветаева восприняла как начало новой, взрослой жизни и как обретение счастья: В январе 1912 произошло венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. 5 сентября у них родилась дочь Ариадна (Аля).

Вторая книга Цветаевой «Волшебный фонарь» (1912) был воспринят как относительная неудача, как повторение оригинальных черт первой книги, лишенное поэтической новизны. Сама Цветаева также чувствовала, что начинает повторяться и, выпуская новый сборник стихов, — «Из двух книг» (1913), она очень строго отбирала тексты: из двухсот тридцати девяти стихотворений, входивших в «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь», были перепечатаны только сорок.

На протяжении 1913-1915 совершается постепенная смена цветаевской поэтической манеры: место трогательно-уютного детского быта занимают эстетизация повседневных деталей (например, в цикле «Подруга», 1914-1915, обращенном к поэтессе С.Я. Парнок), и идеальное, возвышенное изображение старины (стихотворения «Генералам двенадцатого года» (1913) «Бабушке» (1914) и др.). Начиная с этого времени, стихотворения Цветаевой становятся более разнообразными в метрическом и ритмическом отношении (она осваивает дольник и тонический стих, отступает от принципа равноударности строк); поэтический словарь расширяется за счет включения просторечной лексики, подражания слогу народной поэзии и неологизмов. В 1915-1916 складывается индивидуальная поэтическая символика Цветаевой, ее «личная мифология». Эти особенности поэтики сохранятся и в стихотворениях Цветаевой позднейшего времени.

Свойственные Цветаевой демонстративная независимость и резкое неприятие общепринятых представлений и поведенческих норм проявлялись не только в общении с другими людьми, но и в оценках и действиях, относящихся к политике. Первую мировую войну Цветаева восприняла как взрыв ненависти против дорогой с детства ее сердцу Германии. Она откликнулась на войну стихами, резко диссонировавшими с патриотическими и шовинистическими настроениями конца 1914. Февральскую революцию 1917 она приветствовала, как и ее муж, чьи родители (умершие до революции) были революционерами-народовольцами. Октябрьскую революцию восприняла как торжество губительного деспотизма. Известие о ней застало Цветаеву в Крыму, в гостях у Волошина. Вскоре сюда приехал и ее муж. 25 ноября 1917 она выехала из Крыма в Москву, чтобы забрать детей — Алю и маленькую Ирину, родившуюся в апреле этого года. Цветаева намеревалась вернуться с детьми в Коктебель, к Волошину, Сергей Эфрон, вставший на сторону Временного правительства, решил отправиться на Дон, чтобы там продолжить борьбу с большевиками. Вернуться в Крым не удалось: непреодолимые обстоятельства, фронты Гражданской войны разлучили Цветаеву с мужем и с Волошиным. С Волошиным она больше никогда не увиделась. Сергей Эфрон сражался в рядах Белой армии, и оставшаяся в Москве Цветаева не имела о нем никаких известий. В голодной и нищей Москве в 1917-1920 она пишет стихи, воспевающие жертвенный подвиг Белой армии. К концу 1921 эти стихотворения были объединены в сборник «Лебединый стан», подготовленный к изданию. (При жизни Цветаевой сборник напечатан не был, впервые опубликован на Западе в1957). Цветаева публично и дерзко читала эти стихотворения в большевистской Москве.

Она и дети с трудом сводили концы с концами, голодали. В начале зимы 1919-1920 Цветаева отдала дочерей в детский приют в Кунцеве. Вскоре она узнала о тяжелом состоянии дочерей и забрала домой старшую, Алю, к которой была привязана как к другу и которую исступленно любила. Выбор Цветаевой объяснялся и невозможностью прокормить обеих, и равнодушным отношением к Ирине. В начале февраля 1920 Ирина умерла. Ее смерть отражена в стихотворении «Две руки, легко опущенные…» (1920) и в лирическом цикле «Разлука» (1921), обращенном к мужу.

11 июля 1921 она получила письмо от мужа, эвакуировавшегося с остатками Добровольческой армии из Крыма в Константинополь. Вскоре он перебрался в Чехию, в Прагу. После нескольких изнурительных попыток Цветаева получила разрешение на выезд из Советской России и 11 мая 1922 вместе с дочерью Алей покинула родину.

15 мая 1922 Марина Ивановна и Аля приехали в Берлин. Там Цветаева оставалась до конца июля, где подружилась с временно жившим здесь писателем-символистом Андреем Белым. В Берлине она отдает в печать новый сборник стихотворений — «Ремесло» (опубл. в 1923) — и поэму «Царь-Девица». Сергей Эфрон приехал к жене и дочери в Берлин, но вскоре вернулся в Чехию, в Прагу, где учился в Карловом университете и получал стипендию. Цветаева с дочерью приехала к мужу в Прагу 1 августа 1922. В Чехии они провела более четырех лет. 1 февраля 1925 у них родился долгожданный сын, названный Георгием (домашнее имя — Мур). Цветаева его обожала. Стремление сделать всё возможное для счастья и благополучия сына воспринимались взрослевшим Муром отчужденно и эгоистично; вольно и невольно он сыграл трагическую роль в судьбе матери.

В Праге у Цветаевой впервые устанавливаются постоянные отношения с литературными кругами, с издательствами и редакциями журналов. Ее произведения печатались на страницах журналов «Воля России» и «Своими путями», Цветаева выполняла редакторскую работу для альманаха «Ковчег».

В 1924 Цветаева создает «Поэму Горы», завершает «Поэму Конца». В первой отражен роман Цветаевой с русским эмигрантом, знакомым мужа К.Б. Родзевичем, во второй — их окончательный разрыв. Мотивы расставания, одиночества, непонятости постоянны и в лирике Цветаевой этих лет: циклы «Гамлет» (1923, позднее разбит на отдельные стихотворения), «Федра» (1923), «Ариадна» (1923). Жажда и невозможность встречи, союз поэтов как любовный союз, плодом которого станет живое чадо — лейтмотивы цикла «Провода», обращенного к Б.Л. Пастернаку. Символом соединения разлученных становятся телеграфные провода, тянущиеся между Прагой и Москвой.

Поэтический диалог и переписка с Пастернаком, с которым до отъезда из России Цветаева близко знакома не была, стали для Цветаевой в эмиграции дружеским общением и любовью двух духовно родственных поэтов. В трех лирических стихотворениях Пастернака, обращенных к Цветаевой, нет любовных мотивов, это обращения к другу-поэту. Цветаева послужила прототипом Марии Ильиной из пастернаковского романа в стихах «Спекторский». Цветаева, уповая как на чудо, ждала личного свидания с Пастернаком; но когда он с делегацией советских писателей посетил Париж в июне 1935, их встреча обернулась беседой двух духовно и психологически далеких друг от друга людей.

Во второй половине 1925 Цветаева приняла окончательное решение покинуть Чехословакию и переселиться во Францию. Ее поступок объяснялся тяжелым материальным положением семьи; она полагала, что сможет лучше устроить себя и близких в Париже, который тогда становился центром русской литературной эмиграции. 1 ноября 1925 Цветаева с детьми приехала во французскую столицу; к Рождеству туда перебрался и Сергей Эфрон.

В Париже в ноябре 1925 она закончила поэму «Крысолов» на сюжет средневековой легенде о человеке, избавившем немецкий город Гаммельн от крыс, выманив их звуками своей чудесной дудочки; когда скаредные гаммельнские обыватели отказались заплатить ему, он вывел, наигрывая на той же дудочке, их детей и отвел на гору, где их поглотила разверзшаяся земля. Крысолов был опубликован в пражском журнале «Воля России».

Во Франции Цветаева создала еще несколько поэм. Поэма «Новогоднее» (1927) — пространная эпитафия, отклик на смерть немецкого поэта Р.-М. Рильке, с которым она и Пастернак состояли в переписке. Поэма «Воздуха» (1927), — художественное переосмысление беспосадочного перелета через Атлантический океан, совершенного американским авиатором Ч. Линдбергом. Полет летчика у Цветаевой — одновременно символ творческого парения и иносказательное, зашифрованное изображение умирания человека.

Переезд во Францию не облегчил жизнь Цветаевой и ее семьи. Сергей Эфрон, непрактичный и не приспособленный к тяготам жизни, зарабатывал немного. Цветаеву печатали мало, зачастую правили ее тексты. За все парижские годы она смогла выпустить лишь один сборник стихов – «После России» (1928). Эмигрантской литературной среде, преимущественно ориентированной на возрождение и продолжение классической традиции, были чужды эмоциональная экспрессия и гиперболизм Цветаевой, воспринимавшиеся как истеричность. Ведущие эмигрантские критики и литераторы (З.Н. Гиппиус, Г.В. Адамович, Г.В. Иванов и др.) оценивали ее творчество отрицательно. Высокая оценка цветаевских произведений поэтом и критиком В.Ф. Ходасевичем и критиком Д.П. Святополк-Мирским, а также симпатии молодого поколения литераторов не меняли общей ситуации. Неприятие Цветаевой усугублялись ее сложным характером и репутацией мужа (Сергей Эфрон хлопотал с 1931 о советском паспорте, высказывал просоветские симпатии, работал в «Союзе возвращения на родину»). Он стал сотрудничать с советскими спецслужбами. Энтузиазм, с которым Цветаева приветствовала Маяковского, приехавшего в Париж в октябре 1928, было воспринято консервативными эмигрантскими кругами как свидетельство просоветских взглядов самой Цветаевой (на самом деле Цветаева, в отличие от мужа и детей, не питала никаких иллюзий в отношении режима в СССР и просоветски настроена не была).

Во Франции Цветаевой были созданы посвященные поэзии и поэтам циклы «Маяковскому» (1930, отклик на смерть В.В. Маяковского), «Стихи к Пушкину» (1931), «Надгробие» (1935, отклик на трагическую смерть поэта-эмигранта Н.П. Гронского), «Стихи сироте» (1936, обращены к поэту-эмигранту А.С. Штейгеру). Творчество как каторжный труд, как долг и освобождение — мотив цикла «Стол» (1933). Антитеза суетной человеческой жизни и божественных тайн и гармонии природного мира выражена в стихотворениях из цикла «Куст» (1934). В 1930-х Цветаева часто обращалась к прозе: автобиографические сочинения, эссе о Пушкине и его произведениях «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачев».

Во второй половине 1930-х Цветаева испытала глубокий творческий кризис. Она почти перестала писать стихи (одно из немногих исключений — цикл «Стихи к Чехии» (1938-1939) — поэтический протест против захвата Гитлером Чехословакии. Неприятие жизни и времени — лейтмотив нескольких стихотворений, созданных в середине 1930-х. У Цветаевой произошел тяжелый конфликт с дочерью, настаивавшей, вслед за своим отцом, на отъезде в СССР. В сентябре 1937 Сергей Эфрон оказался причастен к политическому убийству бывшего агента советских спецслужб и вскоре был вынужден скрыться и бежать в СССР. Вслед за ним на родину вернулась дочь Ариадна. Цветаева осталась в Париже вдвоем с сыном. Ее долгом и желанием было соединиться с мужем и дочерью и 18 июня 1939 Цветаева с сыном вернулись на родину.

На родине Цветаева с родными первое время жили на государственной даче НКВД предоставленной С. Эфрону. Однако вскоре и Эфрон, и Ариадна были арестованы. После этого Цветаева была вынуждена скитаться. Полгода, прежде чем получить временное (сроком на два года) жилье в Москве, она поселилась вместе с сыном в доме писателей в подмосковном поселке Голицыне. Функционеры Союза писателей отворачивались от нее, как от жены и матери «врагов народа». Подготовленный ею в 1940 сборник стихов напечатан не был. Денег катастрофически не хватало. Вскоре после начала Великой Отечественной войны, 8 августа 1941 Цветаева с сыном эвакуировались из Москвы и оказались в небольшом городке Елабуге. В Елабуге работы так же не было, у Цветаевой произошла ссора с сыном, который, по-видимому, упрекал ее в их тягостном положении. И 31 августа 1941, Марина Цветаева повесилась. Точное место ее захоронения неизвестно.

«В зале» М. Цветаева

«В зале» Марина Цветаева

Над миром вечерних видений
Мы, дети, сегодня цари.
Спускаются длинные тени,
Горят за окном фонари,
Темнеет высокая зала,
Уходят в себя зеркала…
Не медлим! Минута настала!
Уж кто-то идет из угла.
Нас двое над темной роялью
Склонилось, и крадется жуть.
Укутаны маминой шалью,
Бледнеем, не смеем вздохнуть.
Посмотрим, что ныне творится
Под пологом вражеской тьмы?
Темнее, чем прежде, их лица, —
Опять победители мы!
Мы цепи таинственной звенья,
Нам духом в борьбе не упасть,
Последнее близко сраженье,
И темных окончится власть
Мы старших за то презираем,
Что скучны и просты их дни…
Мы знаем, мы многое знаем
Того, что не знают они!

Анализ стихотворения Цветаевой «В зале»

Первый поэтический сборник Марины Цветаевой под названием «Вечерний альбом» увидел свет в 1910 году. В нем было несколько разделов, один из которых юная поэтесса назвала «Детство». Таким образом, Цветаева решила отдать должное самому счастливому периоду своей жизни, который завершился так резко и внезапно в 1906 году со смертью матери. Поэтесса специально решила не включать в этот сборник свои ранние стихи, так как считала их недостаточно взрослыми и содержательными. Поэтому все произведения для раздела детства были написаны буквально за несколько месяцев. Среди них — стихотворение «В зале», которое раскрывает одну из страниц жизни маленькой Марины, увлекательную и полную тайн.

Не секрет, что мать поэтессы старалась привить своим дочерям хорошие манеры, поэтому воспитывала их не только в строгости, но и очень много времени уделяла занятиям с девочками. Больше всего на свете Марина и Анастасия любили уроки музыки, которые проводились в зале, где стоял роскошный рояль. Именно сюда по вечерам любили пробираться сестры, испытывая, таким образом, собственную силу воли и преодолевая детские страхи. Один из таких вечеров в своем стихотворении и описала Цветаева, рассказав, как «спускаются длинные тени», и они с сестрой тайком пробираются в темный зал, трепеща от страха.

«Нас двое над темной роялью склонилось, и крадется жуть», — отмечает поэтесса, подчеркивая при этом, что чувство страха смешивается с неописуемым восторгом. Это – ощущение победы над самими собой и над взрослыми, которые давно уже позабыли те ощущения, которые испытывали в детстве. Но от этого они не стали мудрее и сильнее, потому что перестали бороться со своими страхами и испытывать пьянящее чувство победы лишь потому, что им удалось узнать, что «твориться под пологом вражеской тьмы».

Обращаясь мысленно в прошлое, Цветаева вновь становится маленькой девочкой, которая заявляет: «Мы старших за то презираем, что просты и скучны их дни…». При этом Цветаева убеждена, что они с сестрой знают то, о чем взрослые уже давно успели позабыть. И это чувство превосходства дарит удивительное ощущение радости, сопричастности к великим тайнам мироздания, которые открываются лишь перед теми, кто обладает бесстрашным сердцем, острым умом, фантазией и – непослушанием. Всеми этими качествами когда-то могла похвастаться Марина Цветаева, которая, став взрослой, постаралась сохранить в своей памяти те ощущения, которые подарило ей беззаботное и счастливое детство.

Анализ стихотворения Цветаевой “Федра”

Мифология не раз становилась источником вдохновения в мировой литературе. Греческие небожители, их проблемы, чувства, образ жизни не редко описаны и российскими поэтами. Одной из интерпретаций знаменитого древнегреческого мифа о Федре, дочери критского царя, которая воспылала чувствами к своему пасынку, стало произведение «Федра» М. Цветаевой.

Данная работа является частью трилогии «Гнев Афродиты». Главным героем произведения стал Тезей, а части трилогии получили свои названия по именам женщин, которых он любил. Но в стихотворении «Федра»

Этот миф неоднократно пересказывался в литературе ранее, но именно Цветаевой удалось уловить то новое чувство – сочувствие, а не осуждение и ненависть, которое не без помощи сильных метафор, возникает по отношению к женщине. Произведение построено на иносказании, множественных антитезах и анафорах. Ипполит, избранник Федры – это «ужас жестокий», «это хуже пил», но в тоже время «великая тайна», «прихотливый мальчик» с красотой «как воск».

Произведение разделено на две части: первая «Ипполит» –

Композиция стихотворения целостная, но в то же время строфы, как будто обрезаны острыми ножницами. В этом схожесть строк с истерическим состоянием главной героини – она резко меняет темы разговора, то умоляет, то страшит, то ставит условия. Довольно часто отмечено употребление архаизмов, что соответствует теме и наполняет содержание актуальными на то время деталями (ланиты, перси), которые помогают читателям почувствовать атмосферу Древней Греции.

Численные лексические повторы то и дело заставляют оглянуться назад, пробежать глазами по уже прочтенным строкам, для того чтобы открыть что-то новое не видимое ранее за привычными словами. В стихотворении практически отсутствуют союзы, что говорит о бессвязности речи о отрывках, которые обязательно нужно успеть сказать.

De Grisogono Когда сбываются мечты

«Попробуйте изменить стиль – и вокруг начнут происходить превращения» –

эта фраза основателя известнейшего ювелирного бренда de Grisogono Фаваза Груози цитируема сегодня на многих языках мира как символ человеческих возможностей в достижении успеха.

Фаваз Груози, сын итальянки и ливанца, торговавшего подержанными авто на Ближнем Востоке, родился 8 августа 1952 года. Отца он практически не помнил и толком не знал. Все свое детство Фаваз провел с матерью во Флоренции, куда они после смерти отца вернулись в 1961-м и где он пошел в школу. Мальчик говорил и по-французски и по арабски, его дразнили наперебой: то Фрамбуаз, то Фанфан или Фанфар. Тихому и умному Фавазу пришлось научиться драться, вскоре он сколотил собственную команду и дал обидчикам бой. Школу Фаваз в конце концов бросил, женился в 17 с половиной лет по большой любви, и тут же мать лишила его карманных денег. «И, чтобы прокормить семью, я устроился на посылки «помощником помощника помощника в ювелирную лавку» – так, смеясь, рассказывает сейчас Фаваз Груози в интервью.

А через семь лет предприимчивого и ответственного молодого человека отправили консультантом в Лондон – налаживать продажи на британском рынке. Спустя четыре года он начал работать в качестве управляющего и уже самостоятельно определял маркетинговую стратегию предприятия. Когда Фавазу стукнуло тридцать лет, семья Ализера, являющаяся официальным представителем бренда Harry Winston, предложила Груози позицию представителя компании в Саудовской Аравии. Энергичный Фаваз не мог упустить такой блестящий шанс! Согласие молодого и начинающего ювелира было получено незамедлительно, и надо отметить, что продажи под его руководством выросли в несколько раз! Кроме того, Фаваз обладал удивительным вкусом и нюхом на покупательский спрос, легко определяя фаворитов среди ювелирных линеек, и прекрасно разбирался в драгоценных камнях.

ЧЕРНЫЕ БРИЛЛИАНТЫ СТОЛЕТИЯ

Следующей высокой ступенью в карьере Груози стала интересная и престижная работа в очень известной компании Bvlgary. Фаваз вернулся с Ближнего Востока через три года и сразу же был приглашен Джанни Булгари на должность в отдел по торговле драгоценностями. Для него открылся не только доступ к роскошнейшим и новейшим коллекциям ювелирного дома Bvlgary, но и громадная профессиональная перспектива. Круг влиятельных знакомых, среди которых были политики и самые богатые люди планеты, великие артисты, музыканты, стремительно расширялся. А записная книжка была полна фамилий, от которых у простых смертных захватывает дух.

Груози вскоре понимает, что давно вырос из «второй роли», он решает открыть собственный бренд и стать лучшим, создавать драгоценные украшения – самые необычные, смелые, говорящие, уникальные! Ему снились кольца, колье, он видел собственный дизайн в фантазиях и хотел воплотить их в жизнь. Груози основал шикарный, эксклюзивный бутик de Grisogono в Женеве, на улице Роны, 104. О магазине тут же напишут газеты, что это новая тема в ювелирной истории амбициозного Груози. Ювелир дает пафосные интервью, и его фразы становятся крылатыми моментально: «Либо мы верим в то, что творим, и делаем все, чтобы выпустить продукцию, либо мы отказываемся от идеи. Наше достоинство – это, безусловно, свобода творчества, и она чувствуется во всех творениях de Grisogono».

Фаваз много трудится, выпуская на волю свою необузданную фантазию, и создает самые удивительные украшения из драгоценных металлов и камней. Критики и поклонники de Grisogono отмечают собственный, всеми узнаваемый стиль исполнения украшений. Он изначально основан на комбинации необычных дизайнов и причудливых пропорций. De Grisogono – единение больших размеров, уникальных форм, спонтанных, но точных творческих решений. Красочные, яркие ювелирные изделия – это россыпь дорогостоящих камней самого высокого качества. В своих творениях Фаваз использует рубины, жемчуг, бриллианты и изумруды, но именно Груози называют отцом популярности черных бриллиантов. Гениальный ювелир применяет для изготовления своих ювелирных изделий такой нестереотипный материал, как коричневое золото.

И происходит настоящий фурор: мировые звезды безоговорочно выбирают бренд de Grisogono. Среди них – Дженнифер Лопез, Кейт Мосс, Шарлиз Терон, Мила Йовович, Софи Марсо, Сальма Хайек, Шерон Стоун и многие другие.

А настоящим событием в истории de Grisogono стала коллекция украшений из черных бриллиантов, вдохновленных знаменитым бриллиантом «Черный Орлов».

– Да, черные бриллианты – это фирменный стиль de Grisogono, – рассказывает Груози. – Еще в 1996 году, листая страницы одного журнала, я вдруг заметил изображение камня, который тут же очаровал меня. Без сомнения, это мог быть только «Черный Орлов». Бриллиант с богатой историей и темным прошлым, в то же время невероятно притягательный, красота которого с лихвой компенсировала его мелкие недостатки, стал для меня «королем» Высокого ювелирного искусства. – С тех самых пор черный бриллиант стал фирменным камнем множества ожерелий, серег, колец и браслетов. А контрастное сочетание с роскошным жемчугом, яркими рубинами или бездонными зелеными изумрудами раскрывает особую прелесть черного бриллианта, его особый металлический блеск, двойственность и тайну его природы, – подчеркивает мастер с большой буквы. За бриллиантовым успехом следует новое открытие: Груози выпускает коллекции часов, пользующихся неизменной популярностью у сильных мира сего. Часы от De Grisogono – это отличное сочетание итальянского стиля и истинного швейцарского качества. Маэстро без устали находит что-то новое, его коллекции никогда не повторяются, а среди его постоянных клиентов значатся представители многих королевских семей, шейхов и императорских династий Востока.

День рождения Фаваза восьмого августа для многих звезд мирового уровня – настоящий праздник. Как обычно, к нему в гости, на Сардинию, прибудут Леонардо Ди Каприо, Куинси Джонс, Кевин Спейси, Джанет Джексон, представители английского королевского двора и др. Он умеет дружить, и его окружение отвечает ему тем же. Его друзья обычно становятся его клиентами, а его клиенты почти всегда хотят называться друзьями.

Фаваз Груози подчеркивает женственность в ювелирном искусстве, его безудержная фантазия творит исключительно шедевры: провокационные и смелые, эксцентричные и привлекательные. Его коллекции – это настоящий парад драгоценностей и стилей. Карнавал роскоши, таланта и творчества выражен в каждом ювелирном изделии Груози. На протяжении многих лет великий мастер стремится показать свое восхищение тем, кто носит его удивительные украшения.

– Роскошь – это эксклюзивность. А также свобода мышления и абсолютная свобода творчества, – говорит основатель de Grisogono. Кстати, Груози давно и счастливо женат на. вице-президенте другой не менее известной и солидной ювелирной марки Chopard – Каролине Груози-Шойфеле.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: