Сценарий литературной гостиной Марина Цветаева Моим стихам

Звучит музыкальный фрагмент «Ноктюрн», соч. №2 Шопена

Тебе, имеющему быть рожденным

Столетие спустя, как отдышу, —

Из самых недр, — как на смерть осужденный, Рукой своей — пишу.

Друг! Не ищи меня! Другая мода!

Меня не помнят даже старики.

Ртом не достать! — Через летейски воды

Протягиваю две руки.

Как два костра, глаза твои я вижу, Пылающие мне в могилу — в ад,

Ту видящие, что рукой не движет,

Умершую сто лет назад.

Со мной в руке — почти что горстка пыли

Мои стихи! — я вижу: на ветру

Ты ищешь дом, где родилась я — или

В котором я умру.

На встречных женщин — тех, живых, счастливых,

Горжусь, как смотришь, и ловлю слова: Сборище самозванок! Все мертвы вы! Она одна жива!

Я ей служил служеньем добровольца!

Все тайны знал, весь склад ее перстней! Грабительницы мертвых! Эти кольца Украдены у ней!

О, сто моих колец! Мне тянет жилы, Раскаиваюсь в первый раз,

Что столько я их вкривь и вкось дарила, — Тебя не дождалась!

И грустно мне еще, что в этот вечер, Сегодняшний — так долго шла я вслед Садящемуся солнцу, — и навстречу

Тебе — через сто лет.

Бьюсь об заклад, что бросишь ты проклятье Моим друзьям во мглу могил:

— Все восхваляли! Розового платья

Никто не подарил!

Кто бескорыстней был?! — Нет, я корыстна! Раз не убьешь, — корысти нет скрывать,

Что я у всех выпрашивала письма,

Чтоб ночью целовать.

Сказать? — Скажу! Небытие — условность. Ты мне сейчас — страннейшей из гостей,

И ты откажешь перлу всех любовниц

Во имя той — костей.

Чтец

Марину Цветаеву как-то неловко называть «поэтессой». Она была великимрусским поэтом — женщиной. Вся ее жизнь — это роман с собственной душой, отраженный в стихах.

Чтец (под музыку Чайковского «Вальс цветов»

День был субботний:

У директора Румянцевского музея и основателя московского Музея изящных искусств, и Марии Александровны Мейн 26 сентября 1892 г. в семье Ивана Владимировича Цветаева, профессора Московского университета, родилась дочь Марина.

Марина Цветаева ( МЦ ) (под звук волн)

Кто создан из камня, кто создан из глины,-

А я серебрюсь и сверкаю!

Мне дело — измена, мне имя — Марина,

Я — бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти —

Тем гроб и нагробные плиты…

— В купели морской крещена — и в полете

Своем — непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети

Пробьется мое своеволье.

Меня — видишь кудри беспутные эти?-

Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной — воскресаю!

Да здравствует пена — веселая пена —

Высокая пена морская!

Ведущий 1 :

Главенствующее влияние — матери (музыка, природа, стихи, Германия). Более скрытые, но не менее сильное влияние отца (страсть к труду, отсутствие карьеризма, простота, отрешенность). Слитое влияние отца и матери — спартанство. Два лейтмотива в одном доме: Музыка и музей. Воздух дома не буржуазный, не интеллигентный рыцарский. Жизнь на высокий лад.

Максимилиан Волошин (звучит «Мелодия слёз»)

К Вам душа так радостно влекома!

О, какая веет благодать

От страниц «Вечернего альбома»!

(Почему «альбом», а не «тетрадь»?)

Ваша книга — это весть «оттуда»,

Утренняя благостная весть.

Я давно уж не приемлю чуда,

Но как сладко слышать: «Чудо — есть!»

Ведущий 2 :

Шло время, и Марина из круглолицей девочки с глазами цвета крыжовника превратилась в невысокую светловолосую девушку с задумчивым взглядом близоруких глаз. Интерес к музыке у Марины постепенно угасает, особенно после смерти матери. У нее появляется глубокая страсть – книги.

МЦ (звучит Бетховен «К Элизе »)

Что же мне делать, слепцу и пасынку,

В мире, где каждый и отч и зряч,

Где по анафемам, как по насыпям —

Страсти! где насморком

Что же мне делать, певцу и первенцу,

В мире, где наичернейший — сер!

Где вдохновенье хранят, как в термосе!

С этой безмерностью

Ведущий 1

И эта страстность – на всю жизнь. Сама же она называла это качество «безмерностью в мире мер». Как раздражало это ее качество многих и многих, как не хотели простить ей непохожести, безудержности, самого высокого градуса горения жизни!

МЦ (звучит «Мелодия слёз»)

Писала я на аспидной доске,

И на листочках вееров поблеклых,

И на речном, и на морском песке,

Коньками по льду, и кольцом на стеклах, —

И на стволах, которым сотни зим,

И, наконец, — чтоб всем было известно! —

Что ты любим! любим! любим! любим! —

Расписывалась — радугой небесной.

Ведущий 2

5 мая 1911 года Марина приехала в Коктебель к Максимилиану Волошину, другу на всю жизнь, одному из немногих. На пустынном, усеянном галькой морском берегу она встретилась с семнадцатилетним Сергеем Эфроном, только что приехавшим туда из пансиона. Любовь с первого же взгляда – и на всю жизнь.

Ведущий 1

Сергей и Марина нашли друг друга. Письма, которые они писали друг другу всю жизнь, невозможно читать бесстрастно. Это потрясение, это невозможный накал страстей, обжигающий и сегодня.

Чтец (звучит «5 симфония» Шостаковича)

Мы с тобою лишь два отголоска:

Ты затихнул, и я замолчу.

Мы когда-то с покорностью воска

Отдались роковому лучу.

Это чувство сладчайшим недугом

Наши души терзало и жгло.

Оттого тебя чувствовать другом

Мне порою до слез тяжело.

Станет горечь улыбкою скоро,

И усталостью станет печаль.

Жаль не слова, поверь, и не взора,-

Только тайны утраченной жаль!

От тебя, утомленный анатом,

Я познала сладчайшее зло.

Оттого тебя чувствовать братом

Мне порою до слез тяжело.

Сергей Эфрон (звучит «Мелодия слёз»)

Я живу верой в нашу встречу. Без Вас для меня не будет жизни, живите! Я ничего от Вас не буду требовать – мне ничего не нужно, кроме того, чтобы Вы были живы… Берегите себя. Храни Вас бог. Ваш С.

МЦ (звучит «Мелодия слёз»)

Мой Сереженька! Не знаю, с чего начинать. То, чем и кончу: моя любовь к Вам бесконечна.

Чтец:

Я с вызовом ношу его кольцо!

— Да, в Вечности — жена, не на бумаге. —

Его чрезмерно узкое лицо

Безмолвен рот его, углами вниз,

В его лице трагически слились

Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.

Его глаза — прекрасно-бесполезны! —

Под крыльями раскинутых бровей —

В его лице я рыцарству верна,

— Всем вам, кто жил и умирал без страху! —

Такие — в роковые времена —

Слагают стансы — и идут на плаху.

Ведущий 2:

Разве это не поэтическое предвидение, не роковое пророчество гениального поэта и любящей женщины?! Судьба. Да, судьба! Обвенчались Сергей и Марина в январе 1912 года, а 5 сентября 1912 года родилась дочь Аля – Ариадна Эфрон, которая станет для матери и ребенком, и подругой, и первым читателем.

МЦ

Я назвала ее Ариадной, вопреки Сереже, который любит русские имена… Назвала от романтизма и высокомерия, которые руководят всей моей жизнью. Ариадна – ведь это ответственно! Именно поэтому.

Чтец (звучит инструментальная мелодия без слов)

Ты будешь невинной, тонкой,

Прелестной — и всем чужой.

И косы свои, пожалуй,

Ты будешь носить, как шлем,

Ты будешь царицей бала —

И всех молодых поэм.

И многих пронзит, царица,

Насмешливый твой клинок,

И всe, что мне — только снится,

Ты будешь иметь у ног.

Всe будет тебе покорно,

И все при тебе — тихи.

Ты будешь, как я — бесспорно —

И лучше писать стихи…

Но будешь ли ты — кто знает —

Смертельно виски сжимать,

Как их вот сейчас сжимает

Твоя молодая мать.

Чтец

Не знаю, где ты и где я.

Те ж песни и те же заботы.

Такие с тобою друзья!

Такие с тобою сироты!

И так хорошо нам вдвоем:

Бездомным, бессонным и сирым..

Две птицы: чуть встали — поeм.

Две странницы: кормимся миром.

Ведущий 1:

Цветаева всегда стремилась дать детям как можно больше для души. Несмотря на свой возраст (ей было 20 лет) она вкладывала в них Поэзию, Музыку, Романтику, Природу и Любовь. Так было и сыном Муром. Он стал для матери идолом. «Пока я живу, ему должно быть всегда хорошо», — говорила Марина. Дети были частью Сережи, любимого мужа, счастье с которым быстро сменилось тревогой за него.

Сергей Эфрон ( СЭ ):

Меня страшно тянет на войну, солдатом или офицером… Я прекрасно знаю, что буду бесстрашным офицером, что не буду бояться смерти.

Ведущий 2:

В 1914 году Сергей Эфрон, студент 1 курса Медицинского Университета, отправляется на фронт с санитарным поездом в качестве брата милосердия. В ноябре 1917 года их разлучили революционные события. Сергей уехал в Ростов, где формировалась добровольческая армия Корнилова – так понимал он тогда свой долг русского офицера.

Звучит фрагмент песни Зои Ященко «Белая гвардия»

Ведущий 1:

Цветаева именно теперь стала ревностной поборницей белого движения – то была романтика обреченности. В это время из-под ее пера выходит сборник «Лебединый стан».

Чтец

— Что делали? — Да принимали муки,

Потом устали и легли на сон.

И в словаре задумчивые внуки

За словом: долг напишут слово: Дон.

Ве дущий 2:

Превратно понятые идеи товарищества, верности присяге, вскоре возникшее чувство обреченности «белого движения» и невозможности изменить – именно обреченным уводят Сергея самым скорбным, ошибочным и тернистым путем, через Галлиполи и Константинополь – в Чехию и Францию.

Ведущий 1:

А что же Марина Ивановна? Она в Москве, с двумя маленькими дочерьми.

Марина цветаева сценарии мероприятий

8 октября 2012 года исполняется 120 лет со дня рождения русской писательницы

Марины Ивановны Цветаевой.

Сценарии:

Макарова Б.А. «Мне имя – Марина, я – бренная пена морская»: Литературный вечер для учащихся 7-11 классов / Игровая библиотека. – 2012. — № 3. – С. 50-62.

Карнизова Н.В. «В певучем моём граде…»: Сценарий вечера, посвящённого образу Москвы в лирике М.И. Цветаевой / Н.В. Карнизова // Игровая библиотека. – 2011. — № 3. – С. 16-27.

Деноткина О.А. «Легко обо мне подумай…»: Литературно-музыкальная композиция по творчеству М. Цветаевой, для учащихся 11 классов / О.А. Деноткина // Читаем, учимся, играем. – 2010. – Вып. № 11. – С. 43-49.

Зеленцов И.А. Читаем Цветаеву: Урок для учащихся 11 классов // Творческий опыт работы с книгой: Библиотечные уроки, читательские часы, внеклассные занятия / сост. Т.Р. Цымбал.r. – Волгоград: Учитель, 2010. – С. 109-121.

Ляшок Н.В. Болью и счастьем, пронзённая жизнь: Литературный вечер для учащихся старших классов / Н.В. Ляшок // Читаем, учимся, играем. – 2009. – Вып. № 9. – С. 100-105.

Вираховская Т.И. «… Я – бренная пена морская»: Литературный вечер, посвящённый жизни и творчеству Марины Цветаевой, для учащихся 8-9 классов / Т.И. Вираховская // Читаем, учимся, играем. – 2007. – Вып. № 7. – С. 25-30.

Марина Ивановна Цветаева: Выставка в школьной библиотеке. К 115-летю со дня рождения. – М: Школьная библиотека, 2007.

Бурова Г.В. Урок судьбы: Драматические сцены по очерку М. Цветаевой «Мой Пушкин» / Г.В. Бурова // Театр круглый год. – 2006. – Вып. № 1. – С. 81-82.

Юрьева Н.Ю. Марина, Ася и Серёжа: Драматические страницы из жизни русского поэта Марины Цветаевой / Н.Ю. Юрьева // Театр круглый год. – 2005. – Вып. № 2. – С. 39-46.

Амфилохиева М. Это – двух соловьёв поединок: Сценарий по стихам и письмам М. Цветаевой и Б. Пастернака / М. Амфилохиева // Библиотека в школе. – 2002. — № 4. – 16-28 февраля. – С. 14-15.

Курамжина И.А. «Мы дети цепи таинственной звенья»: Дополнительный материал к беседе / И.А. Курамкина // Читаем, учимся, играем. — 2001. – Вып. № 5. – С. 31-36

Третьякова В. «Ты лети, мой конь ретивый…»: Литературно-музыкальный вечер, посвящённый творчеству Марины Цветаевой / В. Третьякова // Школьная библиотека. 2001. — № 3. – С. 46-53.

Побединская Л.А. Безмерность в мире мер: Сценарий о жизни и творчестве Марины Цветаевой // Побединская Л.А. Слово и судьба. – М., 2000. – С. 70-84.

Валеева Н.Л. Быт и бытие Марины Цветаевой: Беседа о творческой биографии для старших школьников / Н.Л. Валеева // Читаем, учимся, играем. – 1998. – Вып. № 8. – С. 30-34.

Валеева Н. Гибель Марины Цветаевой: Премьера книги И.В. Кудровой / Н. Л. Валеева // Читаем, учимся, играем. – 1997. – Вып. № 3. – С. 110-112.

Данилина Т.М. Москва Марины Цветаевой: Литературная композиция / Т.М. Данилина // Литература в школе. – 1997. — № 5. – С. 154-160.

Марина цветаева сценарии мероприятий

Государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы «Дом-музей Марины Цветаевой»

121069, г. Москва,
Борисоглебский пер., д. 6, стр. 1

8 (905) 584 84 90 (организация экскурсий)
8 (495) 695-35-43 (организация мероприятий)

График работы Дома-музея Марины Цветаевой

Вторник, среда, пятница, суббота, воскресенье – 12.00–19.00

Выходной день – понедельник

Касса прекращает свою работу за 20 мин. до закрытия музея

Санитарный день – последняя пятница месяца

Каждое третье воскресенье месяца вход в музей бесплатный

Стоимость билета
Взрослый: 300 р.
Льготный: 150 р.

Сценарий музыкально-поэтической зарисовки «Мир Марины Цветаевой», посвященной 115-летию со дня рождения поэтессы

СЦЕНАРИЙ МУЗЫКАЛЬНО-ПОЭТИЧЕСКОЙ ЗАРИСОВКИ

СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПОЭТЕССЫ

УЧИТЕЛЬ: Добрый день, ученики, учителя и гости нашего мероприятия. Вчера, 8 октября 2007 года, исполнилось 115 лет со дня рождения великой поэтессы Марины Ивановны Цветаевой. В честь этой даты мы, ученики 6 – 7-х классов, приглашаем вас послушать музыкально-поэтическую зарисовку «».

Идешь, на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.

Я их опускала – тоже!

Прочти – слепоты куриной

И маков набрав букет,

Что звали меня Мариной

И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь – могила

Что я появлюсь, грозя…

Я слишком сама любила

Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,

И кудри мои вились…

Я тоже была, прохожий!

Сорви себе стебель дикий

И ягоду ему вслед, –

Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо.

Главу опустив на грудь,

Легко обо мне подумай,

Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!

Ты весь в золотой пыли…

– И пусть тебя не смущает

Мой голос из-под земли.

3 мая 1913 г., Коктебель

УЧИТЕЛЬ: Цветаева. Немного есть на земле поэтов, которых узнают только по одному имени, без добавления фамилии. Говорят: Марина, — и все предельно ясно. Ее биография – это ее стихи и проза, письма и переводы, все творчество. Итак, предоставим слово самой Марине Ивановне Цветаевой, кто же лучше нее знает свою жизнь?

День был субботний:

(Шопен, ноктюрн ор. 15 №1)

ВЕД-ИЙ 1: Марина Ивановна Цветаева. Родилась 26 сентября (8 октября по новому стилю) 1892 года, в Москве.

ВЕД-ИЙ 2: Отец – Иван Владимирович Цветаев – профессор Московского университета, основатель и собиратель Музея изящных искусств (ныне Музея изобразительных искусств), выдающийся филолог.

ВЕД-ИЙ 1: Мать – Мария Александровна Мейн – страстная музыкантша, любит стихи и сама их пишет.

ВЕД-ИЙ 2: Страсть к стихам – от матери, к работе и к природе – от обоих родителей.

В старом вальсе штраусовском впервые

Мы услышали твой тихий зов,

С той поры нам чужды все живые

И отраден беглый бой часов.

Мы, как ты, приветствуем закаты,

Упиваясь близостью конца.

Все, чем в лучший вечер мы богаты,

Нам тобою вложено в сердца.

К детским снам клонясь неутомимо,

(Без тебя лишь месяц в них глядел!)

Ты вела своих малюток мимо

Горькой жизни, помыслов и дел.

С ранних лет нам близок, кто печален,

Скучен смех и чужд домашний кров…

Наш корабль не в добрый миг отчален

И плывет по воле всех ветров!

Все бледней лазурный остров – детство,

Мы одни на палубе стоим.

Видно, грусть оставила в наследство

Ты, о мама, девочкам своим!

«Маме», 1907 – 1910

ВЕД-ИЙ 1: Первые языки: немецкий и русский, к семи годам – французский. Материнское чтение вслух и музыка. Ундина, Рустем и Зораб, Царевна в зелени – из самостоятельно прочитанного. Нелло и Патраш.

ВЕД-ИЙ 2: Любимое занятие с четырех лет – чтение, с пяти лет – писание. Все, что любила до семи лет, и больше не полюбила ничего. Сорока семи лет от роду скажу, что все, что мне суждено было узнать, – узнала до семи лет, а все последующие сорок – осознавала.

Из рая детского житья

Вы мне привет прощальный шлете,

В потертом, красном переплете.

Чуть легкий выучен урок,

Бегу тотчас же к вам, бывало.

— Уж поздно! – Мама, десять строк. –

Но, к счастью, мама забывала.

Дрожат на люстрах огоньки…

Как хорошо за книгой дома!

Под Грига, Шумана и Кюи

Я узнавала судьбы Тома.

Темнеет… В воздухе свежо…

Том в счастье с Бэкки полон веры.

Вот с факелом индеец Джо

Блуждает в сумраке пещеры…

Кладбище… Вещий крик совы…

(Мне страшно!) Вот летит чрез кочки

Приемыш чопорной вдовы,

Как Диоген, живущий в бочке.

Светлее солнца тронный зал,

Над стройным мальчиком – корона…

Вдруг – нищий! Боже! Он сказал:

«Позвольте, я наследник трона!»

Ушел во тьму, кто в ней возник,

Британии печальны судьбы…

— О, почему средь красных книг

Опять за лампой не уснуть бы?

О, золотые времена,

Где взор смелей и сердце чище!

О, золотые имена:

Гек Финн, Том Сойер, Принц и Нищий!

«Книги в красном переплете», 1908 – 1910

ВЕД-ИЙ 1: Мать – сама лирическая стихия. Я у своей матери старшая дочь, но любимая – не я. Мною она гордится, вторую любит. Ранняя обида на недостаточность любви.

ВЕД-ИЙ 2: Детство до десяти лет – старый дом в Трехпрудном переулке (Москва) и одинокая дача Песочная, на Оке, близ города Тарусы Калужской губернии.

Ах, золотые деньки!

Где уголки потайные,

Где вы, луга заливные

Старые липы в цвету,

К взрослому миру презренье,

И на жаровне варенье

К Богу идут облака;

Лентой холмы огибая,

Тихая и голубая

Детство, верни нам, верни

Все разноцветные бусы, —

Маленькой, мирной Тарусы

Бежит тропинка с бугорка,

Как бы под детскими ногами,

Все так же сонными лугами

Лениво движется Ока;

Колокола звонят в тени,

Спешат удары за ударом,

И всё поют о добром, старом,

О детском времени они.

О, дни, где утро было рай,

И полдень рай, и все закаты!

Где были шпагами лопаты

И замок царственный – сарай.

Куда ушли, в какую даль вы?

Что между нами пролегло?

Все так же сонно-тяжело

Качаются на клумбах мальвы…

ВЕД-ИЙ 1: Первая школа – музыкальная школа Зограф-Плаксиной в Мерзляковском переулке, куда поступаю самой младшей ученицей, неполных шести лет. Следующая – Четвертая гимназия, куда поступаю в приготовительный класс. Стихи пишу с 6 лет. Печатаю с 16.

ВЕД-ИЙ 2: Осенью 1902 года уезжаю с больной матерью на Итальянскую Ривьеру. Пишу стихи, которые печатают в Женеве. Весной 1902 года поступаю во французский интернат в Лозанне, где остаюсь полтора года. Пишу французские стихи.

ВЕД-ИЙ 1: Летом 1904 года еду с матерью в Германию, в Шварцвальд, где осенью поступаю в интернат во Фрейбурге. Пишу немецкие стихи.

Волшебство немецкой феерии,

Томный вальс, немецкий и простой…

А луга покинутой России

Зацвели куриной слепотой.

Милый луг, тебя мы так любили,

С золотой тропинкой у Оки…

Меж стволов снуют автомобили, —

Золотые майские жуки.

ВЕД-ИЙ 2: Летом 1906 года возвращаюсь с матерью в Россию. Мать, не доехав до Москвы, умирает на даче Песочная, близ города Тарусы.

ВЕД-ИЙ 1: Осенью 1906 года поступаю в интернат московской гимназии Фон-Дервиз. Лета’ – за границей, в Париже и Дрездене.

Дома до звезд, а небо ниже,

Земля в чаду ему близка.

В большом и радостном Париже

Все та же тайная тоска…

…Я здесь одна. К стволу каштана

Прильнуть так сладко голове!

И в сердце плачет стих Ростана,

Как там, в покинутой Москве.

Париж в ночи мне чужд и жалок,

Дороже сердцу прежний бред!

Иду домой, там грусть фиалок

И чей-то ласковый портрет.

Там чей-то взор печально-братский,

Там нежный профиль на стене.

Ростан и мученик-Рейхштадский

И Сара – все придут во сне!

В большом и радостном Париже

Мне снятся травы, облака,

И дольше смех, и тени ближе,

И боль, как прежде, глубока.

«В Париже», июнь 1909, Париж

ВЕД-ИЙ 2: В 1910 году, еще в гимназии, издаю свою первую книгу стихов – «Вечерний Альбом» – стихи 15, 16, 17 лет – и знакомлюсь с поэтом Максимилианом Волошиным, написавшим обо мне первую (если не ошибаюсь) большую статью.

ВЕД-ИЙ 1: Летом 1911 года еду к нему в Коктебель и знакомлюсь там со своим будущим мужем – Сергеем Эфроном, которому 17 лет и с которым уже не расстаюсь. Замуж за него выхожу в 1912 году.

(Романс на сл. «Мне нравится, что вы больны не мной» в исполнении .)

ВЕД-ИЙ 2: В 1912 году выходит моя вторая книга стихов «Волшебный фонарь» и рождается моя первая дочь – Ариадна.

Над Феодосией угас

Навеки этот день весенний,

И всюду удлиняет тени

Прелестный предвечерний час.

Захлебываясь от тоски,

Иду одна без всякой мысли,

И опустились и повисли

Две тоненьких мои руки.

Иду вдоль генуэзских стен,

Встречая ветра поцелуи,

И платья шелковые струи

Колеблются вокруг колен.

И скромен ободок кольца,

И трогательно мал и жалок

Букет из нескольких фиалок

Почти у с’амого лица.

Иду вдоль крепостных валов,

В тоске вечерней и весенней.

И вечер удлиняет тени,

И безнадежность ищет слов.

«Над Феодосией угас…», 14.02.1914, Феодосия

ВЕД-ИЙ 1: В 1913 году – смерть отца.

ВЕД-ИЙ 2: В 1920 году умирает моя вторая дочь, Ирина, трех лет от роду.

ВЕД-ИЙ 1: В 1922 году уезжаю за границу, где остаюсь 17 лет, из которых три с половиной года в Чехии и 14 лет во Франции.

УЧИТЕЛЬ: «После России». Так Цветаева назвала свою книгу стихов, изданную в эмиграции. Так она воспринимала и свою вынужденную разлуку с Родиной. Ехала к мужу, с которым не виделась 5 лет и которому путь в Россию был закрыт, – «белогвардеец». Были и вечера с чтением стихов, и редкие праздники, и новые лица, часто приятные, но неустроенный быт, подчас кошмарный, высасывал все силы.

«Я здесь никому не нужна. Есть – знакомые. Но какой это холод, какая условность, какое висение на ниточке и цепляние за соломинку. Какая нечеловечность… Всё меня выталкивает в Россию, в которую я ехать не могу. Здесь я не нужна. Там я невозможна».

Тоска по Родине! Давно

Мне совершенно все равно –

Где совершенно одинокой

Быть, по каким камням домой

Брести с кошелкою базарной

В дом, и незнающий, что – мой,

Как госпиталь или казарма…

…Остолбеневши, как бревно,

Оставшееся от аллеи,

Мне все – равны, мне всё – равно,

И, может быть, всего равнее –

Роднее бывшее – всего.

Все признаки с меня, все меты,

Все даты – как рукой сняло:

Душа, родившаяся – где-то.

Так край меня не уберег

Мой, что и самый зоркий сыщик

Вдоль всей души, всей – поперек!

Родимого пятна не сыщет!

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,

И всё – равно, и всё – едино.

Но если по дороге – куст

Встает, особенно – рябина…

«Тоска по Родине…», 3 мая 1934

ВЕД-ИЙ 2: В 1939 году возвращаюсь в Советский Союз – вслед за семьей и чтобы дать сыну Георгию (родился в 1925 году) Родину.

УЧИТЕЛЬ: В июне 1939 года Марина Цветаева и сын Георгий сели в поезд. Сергей Эфрон и Ариадна уже там, пока еще не в тюрьме, но уже в России. Из Парижа ее с сыном не провожал никто. Без мужа и дочери, без жилья и друзей, без «надобы в себе» и абсолютно без всяких надежд… Еще два года будет длиться Голгофа Марины, ее расплата за неумение приспосабливаться к чему бы то ни было, за право быть самой собой.

(Песня на сл. «Настанет день…» в исполнении Юлиана.)

УЧИТЕЛЬ: Город Елабуга станет последним земным пристанищем неукротимой души поэтессы. «Воздух, которым я дышу, воздух, трагедии… Хватит ли у Вас сил долюбить меня до конца, то есть в час, когда я скажу: «Мне надо умереть». Ведь я не для жизни, у меня все – пожар. Я ни в одну форму не умещаюсь, даже в наипросторнейшую – своих стихов! Не могу жить. Все не как у людей». Марина Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством, повесившись на оконной раме.

(Песня на сл. «Реквием» в исполнении .)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector