Имя твое

«Имя твое — птица в руке…» Марина Цветаева

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

Анализ стихотворения Цветаевой «Имя твое — птица в руке…»

Марина Цветаева весьма скептически относилась к творчеству знакомых ей поэтов Единственным человеком, которого она боготворила в прямом смысле этого слова, являлся Александр Блок. Цветаева признавалась, что его стихи не имеют ничего общего с земным и обыденным, они написаны не человеком, а неким возвышенным и мифическим существом.

Цветаева не была близко знакома с Блоком, хотя часто бывала на его литературных вечерах и каждый раз не переставала удивляться силе обаяния этого незаурядного человека. Неудивительно, что в него были влюблены многие женщины, среди которых оказались даже близкие подруги поэтессы. Тем не менее, о своих чувствах к Блоку Цветаева никогда не говорила, считая, что в данном случае и речи не может быть о любви. Ведь для нее поэт был недосягаем, и ничто не могло принизить этот образ, созданный в воображении женщины, так любящей мечтать.

Марина Цветаева посвятила этому поэту довольно много стихов, которые позже были оформлены в цикл «К Блоку». Часть из них поэтесса написала еще при жизни кумира, включая произведение под названием «Имя твое – птица в руке…», которое увидело свет в 1916 году. Это стихотворение в полной мере отражает то искреннее восхищение, которое Цветаева испытывает к Блоку, утверждая, что это чувство – одно из самых сильных, которое она испытывала когда-либо в своей жизни.

Имя Блока ассоциируется у поэтессы с птицей в руке и льдинкой на языке. «Одно-единственное движенье губ. Имя твое – пять букв», — утверждает автор. Здесь следует внести некоторую ясность, так как фамилия Блока действительно до революции писалась с ятью на конце, поэтому состояла из пяти букв. И произносилась на одном дыхании, что не преминула отметить поэтесса. Считая себя недостойной того, чтобы даже развивать тему возможных взаимоотношений с этим удивительным человеком, Цветаева словно бы пробует на язык его имя и записывает те ассоциации, которые у нее рождаются. «Мячик, пойманный на лету, серебряный бубенец во рту» — вот далеко не все эпитеты, которыми автор награждает своего героя. Его имя – это звук брошенного в воду камня, женский всхлип, цокот копыт и раскаты грома. «И назовет нам его в висок звонко щелкающий курок», — отмечает поэтесса.

Несмотря на свое трепетное отношение к Блоку Цветаева все же позволяет себе небольшую вольность и заявляет: «Имя твое – поцелуй в глаза». Но от него веет холодом потустороннего мира, ведь поэтесса до сих пор не верит в то, что такой человек может существовать в природе. Уже после смерти Блока она напишет о том, что ее удивляет не его трагическая картина, а то, что он вообще жил среди обычных людей, создавая при этом неземные стихи, глубокие и наполненные сокровенным смыслом. Для Цветаевой Блок так и остался поэтом-загадкой, в творчестве которого было очень много мистического. И именно это возводило его в ранг некоего божества, с которым Цветаева просто не решала себя сравнивать, считая, что недостойна даже находится рядом с этим необыкновенным человеком.

Обращаясь к нему, поэтесса подчеркивает: «С именем твоим – сон глубок». И в этой фразе нет наигранности, так как Цветаева действительно засыпает с томиком стихов Блока в руках. Ей грезятся удивительные миры и страны, а образ поэта становится настолько навязчивым, что автор даже ловит себя на мысли о некой духовной связи с этим человеком. Однако проверить, так ли это на самом деле, ей не удается. Цветаева живет в Москве, а Блок – в Санкт-Петербурге, их встречи носят редкий и случайный характер, в них нет романтики и высоких отношений. Но это не смущает Цветаеву, для которой стихи поэта являются лучшим доказательством бессмертия души.

Марина цветаева отношения

Бывают поэты «с биографией» и «без биографии». В сочинениях первых отражен сюжет их жизни, их судьба и поэзия образуют единое целое; у вторых жизнь и поэзия существуют отдельно друг от друга, для понимания их стихов знание биография словно бы не нужно. Цветаева — в высшей степени «поэт с биографией». Свое происхождение, обстоятельства жизни были осмыслены и переосмыслены ею в традициях романтического мифа о поэте — избраннике и страдальце.

Исследовательница поэзии Цветаевой С. Ельницкая так характеризует позицию поэта в мире: «Отношение Цветаевой-поэта к миру — это позиция:
— идеалиста-максималиста: ориентация не на то, что есть (данное), а на то, что быть должно (должное), т. е. исключительно на идеал, не существующий в реальной действительности; идеал приобретает форму мифа типа «возвышенного обмана»;
— пристрастного борца с ненавистным несовершенным миром: все, что не соответствует идеалу, упорно преодолевается, гневно отвергается и уничтожается как низкое, презренное;
— с другой стороны — страстная проповедь, прославление, громогласно-декларативное отстаивание идеала, яростная «защита мира высшего от мира низшего», доходящие порой до фанатичного навязывания своей истины; творца, не только разрушающего старый, несовершенный мир, и несовершенного себя, но и творящего новый, совершенный мир и высшего себя; миротворчество в таком случае есть мифотворчество;
— романтика-индивидуалиста, для которого главные события разворачиваются не в реальной жизни, а в душе, а преобразование мира осуществляется не во внешней сфере «строительства жизни», а в области души и духа, как созидание нового, высшего себя и своего мира» (Ельницкая С. Поэтический мир Цветаевой. Конфликт лирического героя и действительности. Wien, 1990. [Wiener Slawistischer Almanach. Sonderband 30]. С. 7).

Семья. Детские годы и юность. Первые стихи

Марина Ивановна Цветаева родилась 26 сентября ст. стиля (9 октября нов. стиля) 1892 г. в Москве.
Родителями Цветаевой были Иван Владимирович Цветаев и Мария Александровна Цветаева (урожденная Мейн). Отец, сын сельского священника, филолог-классик, профессор, возглавлял кафедру истории и теории искусств Московского университета, был хранителем отделения изящных искусств и классических древностей в Московском Публичном и в Румянцевском музеях. В 1912 г. по его инициативе в Москве был открыт Музей Александра III (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Созданию музея И.В. Цветаев посвятил многие годы своей жизни. В отце Цветаева ценила преданность собственным стремлениям и подвижнический труд, которые, как утверждала, унаследовала именно от него. Намного позднее, в 1930-х гг., она посвятила отцу несколько мемуарных очерков («Музей Александра III», «Лавровый венок», «Открытие музея», «Отец и его музей»). В отце Цветаева видела интеллигента, служащего высокой культуре. Однако Иван Владимирович, будучи человеком рационалистического склада и почти не имея свободного времени для воспитания детей, оказал на Цветаеву, с раннего детства жившую романтическими представлениями, меньшее влияние, чем мать.

Мария Александровна была второй женой Ивана Владимировича, она вышла замуж не по любви, вынужденная, под влиянием своих родителей, расстаться с любимым и любившим ее человеком, который был женат. Брак родителей Цветаевой не был счастливым: отец был привязан к первой жене, умершей В.Д. Иловайской, мать тяжело переживала эту привязанность. Мария Александровна в отличие от отца была натурой восторженно-романтической, требовательной вплоть до суровости к дочерям — Марине и ее младшей сестре Асе (Анастасии); прекрасно игравшая на пианино, она надеялась, что в дочерях также проявится музыкальный талант, и болезненно переживала крушение этих надежд. Мать передала Цветаевой и свой нравственный и духовный максимализм, и романтическое противостояние обыденности, и трагическое мироощущение. Дочь Цветаевой, Ариадна Эфрон так передала впечатления своей матери о Марии Александровне: «Детей своих Мария Александровна растила не только на сухом хлебе долга: она открыла им глаза на никогда не изменяющее человеку, вечное чудо природы, одарила их многими радостями детства, волшебством семейных праздников, рождественских елок, дала им в руки лучшие в мире книги — те, что прочитываются впервые; возле нее было просторно уму, сердцу, воображению» (Эфрон А. Страницы воспоминаний // Марина Цветаева в воспоминаниях современников: Рождение поэта. М., 2002. С. 193). В 1914 г., в возрасте двадцати одного года, Цветаева так сказала о себе, сестре Анастасии и о матери в письме литератору и мыслителю В.В. Розанову: «Ее измученная душа живет в нас, — только мы открываем то, что она скрывала. Ее мятеж, ее безумье, ее жажда дошли в нас до крика» (8 апреля 1914 г. // Цветаева М. Собрание сочинений: В 7 т. Т. 6. Письма. М., 1995. С. 124). Мать Марии Александровны была полькой, польское происхождение Марии Александровны стало частью поэтической мифологии Цветаевой-поэта, уподоблявшей себя польской аристократке Марине Мнишек, жене русского самозванца Григория (Лжедмитрия I) Отрепьева. По отцовской линии Мария Александровна была из обрусевших немцев. «М И , бывало, говорила про себя, что по матери и отцу в ней слились три крови, и от них — любовь к Москве, польский гонор и привязанность к Германии, — вспоминал знакомый Цветаевой, литератор М.Л. Слоним (Слоним М. О Марине Цветаевой: Из воспоминаний // Марина Цветаева в воспоминаниях современников: Годы эмиграции. М., 2002. С. 95). Мария Александровна умерла в 1906 г., когда Марина была еще юной девушкой. К памяти матери дочь сохранила восторженное преклонение. Матери Марина Ивановна посвятила очерки-воспоминания, написанные в 1930-х гг. («Мать и музыка», «Сказка матери»).

Несмотря на духовно близкие отношения с матерью, Цветаева ощущала себя в родительском доме одиноко и отчужденно. Она намеренно закрывала свой внутренний мир и для сестры Аси, и для сводных брата и сестры — Андрея и Валерии. Даже с Марией Александровной не было полного взаимного понимания. Юная Марина жила в мире прочитанных ею книг, в мире возвышенных романтических образов.

Зимнее время года Цветаевы проводили в Москве, лето — в городе Тарусе Калужской губернии. Здесь юная Цветаева полюбила русские пейзажи — широкие поля и бескрайние леса, многие часы она отдала пешим прогулкам по окрестностям Тарусы. Ездили Цветаевы и за границу. В 1903 г. Цветаева училась во французском интернате в Лозанне (Швейцария), осенью 1904 — весной 1905 г. обучалась вместе с сестрой в немецком пансионе во Фрейбурге (Германия), летом 1909 г. одна отправилась в Париж, где слушала курс старинной французской литературы в Сорбонне.

По собственным воспоминаниям, Цветаева начала писать стихи в шестилетнем возрасте. В 1906-1907 гг. она написала повесть (или рассказ) «Четвертые», в 1906 г. перевела на русский язык драму французского писателя Э. Ростана «Орленок», посвященную трагической судьбе сына Наполеона, герцога Рейхштадтского (ни повесть, ни перевод драмы не сохранились). С этого времени Наполеон и его сын, разлученный с отцом и рано умерший, становятся одними из самых дорогих для Цветаевой исторических персонажей. В литературе ей были особенно дороги творения немецких романтиков, переведенные В.А. Жуковским, т произведения А.С. Пушкина.

В печати произведения Цветаевой появились в 1910 г., когда она издала на собственные средства свою первую книгу стихов — «Вечерний альбом». Поступок юной Цветаевой был неожиданным и имел демонстративный характер: было принято, что серьезные поэты сначала печатают стихотворения в журналах и лишь затем, обретя известность и прочную литературную репутацию, решаются издать свои сочинения отдельной книгой. Цветаева имела все возможности избрать традиционный путь вхождения в литературу. Ко времени выхода сборника она была знакома с несколькими литераторами — с поэтом и теоретиком символизма Эллисом (псевдоним Л.Л. Кобылинского), с поэтом и переводчиком В.О. Нилендером. Игнорируя принятые правила литературного поведения, поступая подобно поэтам-дилетантам, Цветаева решительно демонстрировала собственную независимость и нежелание соответствовать социальной роли «литератора». Писание стихов она представляла не как профессиональное занятие, а как частное дело и одновременно как непосредственное самовыражение.

Частный, «домашний» характер первой цветаевской книги был задан в заглавии: альбомами именовались обычно рукописные книги, в которые влюбленные барышни записывали свои стихотворные признания. Названию соответствовало оформление: сборник был издан на плотной «альбомной» бумаге и переплетен в плотную «альбомную» зеленую обложку.

Стихи «Вечернего альбома» отличались «домашностью», в них варьировались такие мотивы, как пробуждение юной девичьей души, как счастье доверительных отношений, связывающих лирическую героиню и ее мать, как радости впечатлений от мира природы, как первая влюбленность, как дружба со сверстницами-гимназистсками. Раздел «Любовь» составили стихотворения, обращенные к В.О. Нилендеру, которым тогда была увлечена Цветаева. Стихи Цветаевой неожиданно сочетали темы и настроения, присущие детской поэзии, с виртуозной поэтической техникой.

Поэтизация быта, автобиографическая обнаженность, установка на дневниковый принцип, свойственные «Вечернему альбому», унаследованы стихотворениями, составившими вторую книгу Цветаевой, «Волшебный фонарь» (1912).

«Вечерний альбома» был очень доброжелательно встречен критикой: новизну тона, эмоциональную достоверность книги отметили В.Я. Брюсов, М.А. Волошин, Н.С. Гумилев, М.С. Шагинян. Сравнивая цветаевскую книгу со стихами других русских поэтов — женщин, Волошин писал: » [Н]и у одной из них эта женская, эта девичья интимность не достигала такой наивности и искренности, как у Марины Цветаевой. Это очень юная и неопытная книга — «Вечерний альбом». Ее нужно читать подряд, как дневник, и тогда каждая строчка будет понятна и уместна. Она вся на грани последних дней детства и первой юности» (Волошин М. А. Женская поэзия // Марина Цветаева в критике современников: В 2 ч. М., 2003. Ч. 1. 1910—1941 годы. Родство и чуждость. С. 24) «Волшебный фонарь» был воспринят как относительная неудача, как повторение оригинальных черт первой книги, лишенное поэтической новизны. Сама Цветаева также чувствовала, что начинает повторяться. Она переживает в 1912 г. творческий кризис; за весь год было написано только два стихотворения. Кризис был преодолен весной 1913 г. В 1913 г. Цветаева выпустила новый сборник — «Из двух книг». За исключением одного нового текста в книгу вошли стихи, прежде напечатанные в двух первых сборниках. Однако, составляя свою третью книгу, она очень строго отбирала тексты: из двухсот тридцати девяти стихотворений, входивших в «Вечерний альбом» и в «Волшебный фонарь», были перепечатаны только сорок. Такая требовательность свидетельствовала о поэтическом росте автора. Но при этом Цветаева по-прежнему чуралась литературных кругов, хотя познакомилась или подружилась с некоторыми писателями и поэтами (одним из самых близких ее друзей стал М.А. Волошин, которому Цветаева позднее посвятила мемуарный очерк «Живое о живом», 1933). Она не осознавала себя литератором. Поэзия оставалась для нее частным делом и высокой страстью, но не профессиональным делом.

Зимой 1910—1911 гг. М.А. Волошин пригласил Марину Цветаеву и ее сестру Анастасию (Асю) провести лето 1911 г. в восточном Крыму, в Коктебеле, где жил он сам. В Коктебеле Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном. Однажды, полушутя, она сказала Волошину, что выйдет замуж только за того, кто угадает, каков ее любимый камень. Вскоре Сергей Эфрон подарил ей найденный на морском берегу сердоликовый камешек. Сердолик и был любимым камнем Цветаевой.

В Сергее Эфроне, который был моложе ее на год, Цветаева увидела воплощенный идеал благородства, рыцарства и вместе с тем беззащитность. Любовь к Эфрону была для нее и преклонением, и духовным союзом, и почти материнской заботой. «Я с вызовом ношу его кольцо / — Да, в Вечности — жена, не на бумаге. — / Его чрезмерно узкое лицо / Подобно шпаге», — написала Цветаева об Эфроне, принимая любовь как клятву: «В его лице я рыцарству верна». Встречу с ним Цветаева восприняла как начало новой, взрослой жизни и как обретение счастья: «Настоящее, первое счастье / Не из книг!». В январе 1912 г. произошло венчание Цветаевой и Сергея Эфрона. 5 сентября (старого стиля) у них родилась дочь Ариадна (Аля).

Марина цветаева отношения

Краткая биография Марины И. Цветаевой (8 октября 1892 — 31 августа 1941).

Марина Ивановна Цветаева — выдающаяся русская советская поэтесса, автор прозаических произведений, переводчик — родилась 8 октября (26 сентября по ст. ст.) 1892 г. в Москве. Ее отцом был профессор университета, авторитетный филолог и искусствовед. Мать, имевшая польско-немецкое происхождение, была пианисткой и мечтала, чтобы дочка пошла по ее стопам. Будучи одаренным ребенком, в 4 года научившись писать, Марина в 6 лет стала сочинять стихи, в том числе на немецком и на французском. Детство девочки связано с Москвой и Тарусом. В Москве она являлась воспитанницей частной женской гимназии, где и получила начальное образование. Мать тяжело болела, в связи с чем семья немало времени проводила в Швейцарии, Италии, Германии. В пансионах этих стран Цветаева училась в 1902-1905 гг.

Дебютный стихотворный сборник — «Вечерний альбом» — увидел свет осенью 1910 г. Он был опубликован за собственные средства и одобрен такими известными людьми, как Гумилев, Брюсов и М. Волошин; с последним Цветаеву объединяла дружба. В том же году появилась первая литературно-критическая статья Цветаевой. Раннее творчество поэтессы испытало заметное влияние В. Брюсова, М. Волошина, Н. Некрасова, однако ее поэзия говорила о растущей оригинальности и самобытности. Впоследствии она не стала последователем ни одного из литературных течений.

На даче Волошина в Коктебеле состоялось знакомство Цветаевой с ее будущим супругом Сергеем Эфроном, женой которого она стала в 1912 г.; в этом же году у них появилась старшая дочь Ариадна. В 1913 и в 1915 гг. выходят очередные поэтические сборники, свидетельствующие о ярком поэтическом таланте Цветаевой. В 1914 г. в жизни Цветаевой разразилась, по ее собственным словам, первая катастрофа — романтическая связь с Софией Парнок, из-за которой у Цветаевой серьезно ухудшились отношения с мужем. В 1916 г. их семейная жизнь наконец наладилась.

Октябрьская революция 1917 г. была воспринята Цветаевой как катастрофа, восстание сил сатаны. Послереволюционные годы и период гражданской войны стали чрезвычайно сложными в биографии поэтессы. Из-за голода и лишений они были вынуждены отдать в приют маленькую дочь, которая там умерла. Сергей Эфрон ушел в белую Добровольческую армию, и на протяжении нескольких лет от него не приходило ни единой весточки. Марина Ивановна и Ариадна жили не только в голоде и холоде, но и страдали от одиночества. В литературной среде Цветаева, как и раньше, была сама по себе, статус супруги белого офицера вынуждал жить в постоянном напряжении, и положение усугублялось ее прямотой, резкостью характера. Она писала произведения, сочувствующие белому движению (в частности, цикл «Лебединый стан»), и на публичных вечерах декламировала их, не скрываясь.

Сергей Эфрон после разгрома армии Деникина обосновался в Праге и поступил в местный университет. В мае 1922 г. Цветаева и ее дочь Ариадна получили разрешение уехать за границу. Пожив немного в Берлине, семья на три года переехала в Чехию, в предместье Праги. Годы эмиграции были наполнены всевозможными проблемами, постоянной нуждой и сильной ностальгией. За весь эмигрантский период биографии время пребывания в Чехии при всех тяготах стало для Цветаевой самым приятным. Она навсегда влюбилась в эту страну, именно там впервые увидел этот мир их сын Георгий. Кроме того, подъем наблюдался и в творчестве, был опубликован целый ряд книг, в частности, «Стихи к Блоку», «Царь-девица», «Психея» и др. После него последовал заметный спад в количестве публикаций.

В 1925 г. Эфрон и Цветаева переехали в Париж, однако во французской столице поэтесса испытывала дискомфорт, что было связано с деятельностью ее супруга. В адрес Эфрона раздавались обвинения, что он являлся агентом НКВД, принимал участие в заговоре против сына Троцкого, Л. Седова. Несмотря на это, Марина Цветаева продолжала интенсивно писать, и именно в эмиграции было написано большинство ее сочинений, причем не только стихи и поэмы, но и эссе («Мой Пушкин», «Искусство при свете совести»), очерки мемуарного характера («Повесть о Сонечке», «Дом у старого Пимена»), трагедии «Федра» и «Ариадна» с использованием сюжетов античных трагиков, воспоминания о А. Белом, М. Волошине, М. Кузмине. Именно прозаические сочинения преобладали в ее творчестве в 30-х гг., и именно проза пользовалась в эмигрантской среде большей популярностью, нежели стихи. В большинстве своем творения эмигрантских лет не были изданы. «После России», состоявший из стихов 1922-1925 гг. и вышедший в Париже в 1928 г., стал последним прижизненным ее стихотворным сборником.

Сама Цветаева определяла причины преследовавших ее неудач в эмиграции чужеродностью среды, тем, что она была и оставалась по духу русским человеком. Отношения с эмигрантами у нее действительно не складывались: вначале она была для них своей, но затем оказалась в одиночестве — во многом из-за независимости, фанатичного увлечения поэзией, бескомпромиссности, нежелания примыкать к какому-либо из политических или поэтических течений. Ее, жившую с семьей в крайней нужде, практически некому было поддержать.

Ариадна возвратилась в Москву 15 марта 1937 г. — ей разрешили это сделать первой. 10 октября покинул Францию муж Цветаевой, а сама поэтесса прибыла в Советский Союз в 1939 г. Однако радость от возвращения на родину была недолгой: 27 августа и 10 октября 1939 г. арестовывают, соответственно, дочь и мужа Цветаевой. Сергея Эфрона расстреляли 16 октября 1941 г., а дочь была надолго сослана в лагеря (реабилитировали ее только в 1955 г.). Цветаева вновь осталась в полном одиночестве, имея на руках сына. У нее не было ни своего жилья, ни работы, а источником средств к существованию служили лишь периодические выплаты за переводы: именно они стали главным занятием Цветаевой. В этот период стихов из-под ее пера практически не выходило.

Переводами М.И. Цветаева занималась и когда началась Великая Отечественная война. Поэтесса не хотела отправляться в эвакуацию, однако их с сыном 8 августа 1941 г. отправили на пароходе, который отправлялся в город Елабуга. Марина Ивановна намеревалась перебраться в Чистополь, где проживало немало писателей, и собиралась работать посудомойкой в столовой Литфонда, получила разрешение на прописку. 28 августа она возвратилась в Елабугу. Полное одиночество, огромная моральная и физическая усталость, отсутствие более-менее сносных условий существования, ответственность за сына, постоянное наблюдение НКВД сломили дух выдающейся поэтессы. 31 августа 1941 г. в доме, где она временно поселилась с Георгием, ее обнаружили повешенной. В трех предсмертных записках, предназначенных трем разным адресатам, она объясняла свой поступок невозможностью нести этот крест и просила не оставить без помощи ее сына.

Елабуга стала ее последним пристанищем: здесь 2 сентября 1941 г. ее похоронили на Петропавловском кладбище, причем доподлинно неизвестно, где точно находится ее могила. В 1980 г. Анастасия Цветаева, родная сестра Марины Ивановны, поставила крест с надписью над одним из четырех захоронений, на которых отсутствовали какие-либо опознавательные знаки. В 1970 г. крест был заменен гранитным надгробием. Когда А. Цветаевой было за 90, она утверждала, что ей на тот момент было точно известно, где похоронена сестра. Краеведы и литературоведы же до сих пор не могут прийти к единому мнению, где же именно покоятся останки поэтессы, вошедшей в число крупнейших литераторов ХХ столетия.

Тезисы научно-исследовательской работы по теме: «Литературное окружение Марины Цветаевой»

В 2012 году исполнилось 120 лет со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой. Она была подлинным поэтом, а значит, согласно собственной формуле, «утысячеренным человеком», которому свойственно «равенство дара души и глагола». Свидетельством этому являются ее произведения: более 800 лирических стихотворений, 17 поэм, 8 пьес, около 500 произведений в прозе, свыше 1000 писем.

Тема работы: «Литературное окружение Марины Цветаевой».

Цель: проанализировать и понять причины неоднозначного восприятия личности и творчества поэта.

• «Душа, не знающая меры»;

• «Мне абсолютно все равно –

Где совершенно одинокой…»

II. Истоки неординарности личности Марины Цветаевой

Начало XX столетия… На небосклоне русской поэзии целая плеяда ярких, неповторимых имен: Блок, Бунин, Ахматова, Волошин, Бальмонт и многие другие.

Что же позволило Марине Цветаевой не потеряться, не раствориться в этой россыпи звезд? Что ей позволило сохранить свою самобытность, неординарность?

Есть замечательные строки Иоганна Гёте: «Если хочешь знать поэта, ты в страну его последуй…». Страна Цветаевой – это отчий дом в московском Трехпрудном переулке. С уверенностью можно сказать, что внутренняя культура, интеллигентность, исходили от родителей: отца – Ивана Владимировича Цветаева и матери – Марии Александровны Мейн. Родители оказали на душевный строй Марины огромное влияние. От матери ей достались любовь к музыке, природе, стихам. От отца Цветаева унаследовала «страсть к труду, отсутствие карьеризма, простоту, отрешенность».

Цветаева предстает человеком сложным и противоречивым: гордая, своенравная, эгоцентричная, четко осознающая собственное избранничество.

Бог меня – одну поставил

Посреди большого света.

— Ты не женщина, а птица,

Посему – летай и пой.

А с другой стороны, ни гордыни, ни жажды славы, ни зависти, ни самолюбования, а четкое осознание, что любой талант дан человеку волею Небес, и этот крест нужно терпеливо нести до конца.

Поэтому и восприятие Марины Цветаевой ее современниками, ее литературным окружением было неоднозначным.

III. Разнообразные отношения Марины Цветаевой и ее литературное окружение

Теплые отношения связывали Марину Цветаеву с Мальденштамом и Бальмонтом, с Павлом Антокольским. Она охотно принимала восхищения Андрея Белого. Боготворила Блока, которому посвятила прекрасный цикл стихотворений. Но при этом оставалась одиноким странником в мире поэзии…

Марина Цветаева признавалась: «Из равных себе по силе я встретила только Рильке и Пастернака». Переписка с Рильке завязалась весной 1926 года, после того как он, по просьбе Пастернака, выслал Марине в подарок два своих сборника.

В какой-то момент тяжелобольного Рильке начала тяготить цветаевская манера общения – безудержная, требовательная, категоричная, — и он перестал отвечать на ее письма.

Не чужд ей был Бунин с его виртуозной, отточенной прозой, прозой по-настоящему поэтической. «Я только не согласна, — писала Марина Цветаева в дни нобелевских торжеств, — ибо несравненно больше Бунина: и больше, и человечнее, и своеобразнее, и нужнее – Горький. Горький – эпоха, а Бунин – конец эпохи». Правду сказать, и Бунин категорически отвергал поэзию Цветаевой…

Из эмигрантских литературных кругов особенно не приняли ее независимость и талант Гиппиус, Мережковский, Адамович.

Прямота и независимость Марины Ивановны раздражали коллег не меньше, чем ее своеобразная поэтическая манера и романтизм. Ариадна Эфрон так писала о матери: «Общение с Мариной Цветаевой мог выдержать далеко не каждый. Эти Эвересты чувств (всегда Эвересты по выси, Этны и Везувии по накалу)… Воздух ее чувств был раскален и разряжен, она не понимала, что дышать им нельзя – только раз хлебнуть! …у людей от нее делалась горная болезнь».

Рамки работы позволяют подробнее остановиться на взаимопониманиях Цветаевой с людьми, сумевшими понять и принять, поддержать, равновеликими по таланту и духу: М.Волошиным и Б.Пастернаком.

IV. Марина Цветаева и Максимилиан Волошин

Дружба с Волошиным сыграла большую роль в жизни Марины Цветаевой.

«М.Волошину я обязана первым самосознанием себя как поэта», — отмечала она в 1932 году. 1 декабря Цветаева дарит Волошину свой первый стихотворный сборник «Вечерний альбом». 2 декабря датировано обращенное к Цветаевой стихотворение Волошина «К Вам душа так радостно влекома», где поражают строки:

Кто Вам дал такую ясность красок?

Кто Вам дал такую точность слов?

Смелость все сказать: от детских ласок

До весенних, новолунных снов?

Ваша книга – это весть «оттуда»,

Утренняя благостная весть.

Я давно уж не приемлю чуда,

Но как сладко слышать: «Чудо – есть!»

Поняв человека до конца, Волошин принимал его целиком, и ни разочароваться в нем, ни «отречься» от него уже не мог. «Он меня любил и за мои недостатки», — отмечала сама Марина.

Неизбалованная человеческой теплотой, благодарная за каждое ее проявление Цветаева пронесла глубокое уважение и дружеское чувство к Волошину через всю жизнь, воздав должное его памяти в очерке «История одного посвящения» и в блестящих по глубине проникновения воспоминаниях «Живое о живом», несомненно, лучших из всего написанного о Волошине.

Сам Коктебель, обетованная земля для многих поэтов.

30 августа Цветаева пишет его матери: «Коктебель 1911 года – счастливейший год моей жизни, никаким российским заревам не затмить того сияния». «Одно из лучших мест на земле»…».

V. Марина Цветаева и Борис Пастернак

Они встречались изредка и были мало знакомы. По словам Цветаевой: «Три – четыре беглых встречи – и почти безмолвных, ибо никогда, ничего нового не хочу».

Вскоре Пастернак прочел изданные в 1921 году «Версты» и написал

Цветаевой письмо. Спустя тридцать пять лет Пастернак рассказывал об этом в своей биографии: «В нее надо было вчитаться. Когда я это сделал, я ахнул от открывшейся мне бездны чистоты и силы. Ничего подобного нигде кругом не существовало». Между Цветаевой и Пастернаком завязалась переписка.

Как в поэзии, так и в жизни Марина Цветаева ставила своих героев в такие ситуации, когда любящие разъединены и не могут сойтись. Идеальный образ любимого человека для нее дороже, чем близкий, осязаемый. В то же время, не отрицая общепринятых проявлений любви, она сдирает телесную оболочку, как бы освобождая от земных уз – от оков косной материи и низкой чувственности.

«Люблю тебя». Цветаева в эти слова заключает все переживания любви. Как бы создавая новую реальность – реальность души. По сути своей это высокий романтизм с характерным для него пониманием любви – к недоступному, к неосуществимому.

Рас-стояние: вёрсты, мили…

Нас рас-ставили, рас-садили,

Чтобы тихо себя вели,

По двум разным концам земли.

Рас-стояние: вёрсты, дали…

Нас расклеили, распаяли,

В две руки развели, распяв,

И не знали, что это сплав…

В нем она обрела ту слуховую прорву, которая единственно вмещала её с той же ненасытимостью, с какой она творила, жила, чувствовала.

Пастернак любил её, понимал, никогда не судил, хвалил – и возведённая циклопической кладкой стена его хвалы ограждала её от несовместимости с окружающим, от неуместности в окружающем…

Не волнуйся, не плачь, не труди

Сил иссякших и сердца не мучай.

Ты жива, ты во мне, ты в груди,

Как опора, как друг и как случай.

Отношения, завязавшиеся между обоими поэтами, не имели и не имеют себе подобных – они уникальны. Два человека – он и она! Равновозрастных, равномощных во врожденном и избранном (наперекор внушавшейся им музыке, наперекор изобразительности окружавших их искусств!) поэтическом призвании, равноязыких, живущих бок о бок в одно и то же время, в одном и том же городе и в нем эпизодически встречающихся, обретают друг друга лишь в письмах и стихах, как в самом крепком из земных объятий!

Это была настоящая дружба, подлинное содружество и истинная любовь.

Проанализировав неординарность личности Марины Цветаевой, разнообразные отношения с ее литературным окружением, я пришла к выводу, что причиной неоднозначного восприятия поэта является то, что с первых стихов она гордо несла поэтическую неприкаянность, обрекая себя на недопонятость, но ни на секунду не сомневаясь в том, что последнее слово – в веках – останется за ней.

Сегодня пишутся многочисленные монографии, статьи в надежде постигнуть творческие бездны этой обнаженной души (один из современников охарактеризовал Цветаеву как «человека с содранной кожей»). Поэтому надеюсь, что работа сможет внести хотя бы частицу в понимание цветаевского макрокосма, его неисчерпаемости.

Да, Марина Цветаева была великим поэтом, опережающим время. «И когда она поняла, что в эмиграции «она не нужна», а в России 40-х годов «невозможна», то рванулась вперед – в Будущее! В неувядаемую Память Человечества!»

VII. Список литературы

Copyright © 2010—2020
ООО «Современные медиа технологии в образовании и культуре»

Поддержка
(495) 589-87-71

Сервис «Комментарии» — это возможность для всех наших читателей дополнить опубликованный на сайте материал фактами или выразить свое мнение по затрагиваемой материалом теме.

Редакция Информио.ру оставляет за собой право удалить комментарий пользователя без предупреждения и объяснения причин. Однако этого, скорее всего, не произойдет, если Вы будете придерживаться следующих правил:

  1. Не стоит размещать бессодержательные сообщения, не несущие смысловой нагрузки.
  2. Не разрешается публикация комментариев, написанных полностью или частично в режиме Caps Lock (Заглавными буквами). Запрещается использование нецензурных выражений и ругательств, способных оскорбить честь и достоинство, а также национальные и религиозные чувства людей (на любом языке, в любой кодировке, в любой части сообщения — заголовке, тексте, подписи и пр.)
  3. Запрещается пропаганда употребления наркотиков и спиртных напитков. Например, обсуждать преимущества употребления того или иного вида наркотиков; утверждать, что они якобы безвредны для здоровья.
  4. Запрещается обсуждать способы изготовления, а также места и способы распространения наркотиков, оружия и взрывчатых веществ.
  5. Запрещается размещение сообщений, направленных на разжигание социальной, национальной, половой и религиозной ненависти и нетерпимости в любых формах.
  6. Запрещается размещение сообщений, прямо либо косвенно призывающих к нарушению законодательства РФ. Например: не платить налоги, не служить в армии, саботировать работу городских служб и т.д.
  7. Запрещается использование в качестве аватара фотографии эротического характера, изображения с зарегистрированным товарным знаком и фотоснимки с узнаваемым изображением известных людей. Редакция оставляет за собой право удалять аватары без предупреждения и объяснения причин.
  8. Запрещается публикация комментариев, содержащих личные оскорбления собеседника по форуму, комментатора, чье мнение приводится в статье, а также журналиста.

Претензии к качеству материалов, заголовкам, работе журналистов и СМИ в целом присылайте на адрес

Информация доступна только для зарегистрированных пользователей.

Уважаемые коллеги. Убедительная просьба быть внимательнее при оформлении заявки. На основании заполненной формы оформляется электронное свидетельство. В случае неверно указанных данных организация ответственности не несёт.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: