Анализ стихотворения евой Имя твоё — птица в руке

умео нанесенные на холст стиха художником. Он и «мячик, пойманный на лету», и «камень, кинутый в тихий пруд». Так и хочется повторить слова Цветаевой из третьей строфы, напоминающие звук поцелуя. Блок Цветаевой — её любовь, любовь духовная, неземная. Цветаева пытается услышать в звучании имени поэта мир его снежной маски: «ключевой, ледяной, голубой» Символично и то, чо последнее слово стихотворения — «глубок» — содержит все звуки имени поэта и рифмуется с ним, ведь он безмерен, как и его поэзия.
Синтаксис стихотворения очень лизок к синтаксису самого лока. Цветаева использует безглагольные синтаксические конструкции, что позволяет ей достичь особой экспрессии в передаче своих чувств. Предложения фиксируют настоящее время, но им сойственнен особый, вневременной характер. Они подчеркивают ессмертие Блока. Это позволяет акцентировать внимание на главном для неё — ассоциативном ряде. Вот почему так велика напряженность, взволнованнсть поэта. Цветаева использует синтаксический параллелизм: построение синтаксических конструкций 1 и 3 строфы совпадают, что придает стихотворению композиционную завершенность и целостность. Анафора «имя твоё» обращает наше внимание именно на ключевое слово и усиливает восхищение поэтом. Даже тире у Цветаевой несет синтаксическую нагрузку — необходимо сделать паузу. Помогает Цветаевой и инверсия. Она делает строки особенно плавными: «.. в легком щелканье . «. Зрительный образ Блока помогают создать тропы: метафоры («птица в руке», «льдинка на языке») — они выражают эмоцио
нальное отношение к поэту; эпитеты («нежная стужа недвижных век»); олицетворение («назовет курок»), что дежает образ Блока более живым, запоминающимся.
Повествование держится не столько сюжетом, сколько энергией монолога Цветаевой. Эту энергию даёт стихотворению каждый его элемент.

Сочинение Анализ стихотворения М.Цветаевой «Имя твоё — птица в руке» Найти все анализы стихотворения Цветаевой «Имя твоё — птица в руке»

Поэзия «серебряного века»

Имя твое — птица в руке,

Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.

Имя твое — пять букв.

Марина Ивановна Цветаева — отличный русский поэт, сохранившая на всем протяжении своего творчества самобытность и оригинальность. Ее стихи невозможно спутать с другими. Они прорываются, как лава, кипящая энергией, искрометные и неповторимые. Цветаева с колыбели, кажется, знает о том, что награждена «душой, не знающей меры». Принято считать, что со стихов 1916 года начинается «настоящая Цветаева», все ранее написанное лишь разбег к этому важному этапу. С этого времени зазвучала «стихийная Цветаева», словно некая сила вдруг пробилась из глубины и нашла свой собственный стиль. В стихи поэтессы ворвались шквальные ветры и ритмы, заклятия, причитания и стоны, сменяющиеся внезапным покоем и просветлением. Ее поэзия необузданных страстей словно антипод «тишайшей поэзии» Анны Ахматовой, в любви к которой пылко и открыто признавалась Цветаева.

В стихах 1916-1917 годов много пространства, дорог, быстро бегущих туч и солнца, чьих-то осторожных теней, шорохов, криков полночных птиц, багровых закатов, предвещающих неминуемую бурю, и лиловых беспокойных зорь.

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,

Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:

За правду да и нет,

За то, что мне так часто — слишком уныло

И только двадцать лет.

Стихи этого периода и позднее написанные вошли в сборники «Версты», «Версты I» и «Версты II». Годы революции и гражданской войны явились страшным испытанием для Цветаевой, но она не была бы большим поэтом, если бы не отозвалась на разыгравшуюся «вьюгу».

Если суть человеческая родилась крылатой —

Что ей хоромы — и что ей хаты!

Что Чингис-хан ей и что — Орда!

Два на миру у меня врага,

Два близнеца, неразывно-слитых:

Голод голодных — и сытость сытых!

Свою жизнь Цветаева воспринимает как предначертанную «книгу судеб». Свой крестный путь она прошла, воплотив его в стихи,— это по плечу лишь великим.

Пригвождена к позорному столбу

Славянской совести старинной.

С змеею в сердце и с клеймом на лбу,

Я утверждаю, что — невинна.

Я утверждаю, что во мне покой

Причастницы перед причастьем.

Что не моя вина, что я с рукой

По площадям стою — за счастьем.

А как беспечна и более того легкомысленна, хотя и в философском настрое, Цветаева предвидит или скорее предсказывает свою судьбу:

Идешь на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.

Я их опускала — тоже!

Прочти — слепоты куриной

И маков набрав букет.

Что звали меня Мариной

И сколько мне было лет.

А ведь поэту нет ещё и двадцати лет. В молодости можно быть беспечной и озорной. Впереди жизнь, полная тайн и прекрасных неожиданностей:

Никто ничего не отнял —

Мне сладостно, что мы врозь!

. Целую вас — через сотни

А потом придут первые разочарования, обиды и горести. И уже почти интимно, с чисто женской интонацией зазвучит вопрос:

Вчера ещё в глаза глядел,

А нынче все косится в сторону!

Вчера ещё до птиц сидел —

Все жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,

Живой, а я остолбенелая.

О крик женщин всех времен:

«Мой милый, что тебе я сделала?!»

Особенной доверительности Цветаева достигает тем, что большинство ее стихотворений написано от первого лица. Это «я» делает ее близкой и понятной, почти родной читателям. Марина Ивановна Цветаева узнала великую любовь и боль утраты. За мужем, белым офицером, она едет в эмиграцию. Не Родину она покидала, а ехала облегчить любимому жизнь на чужбине. Он был ее родиной и смыслом жизни. Такая уж она родилась, что не могла ничего вполовину, а только всей открытой душой и до конца. Перед самой войной Марина с мужем вернулись в Россию, но она их встретила «мачехой». Муж и дочка оказались в тюрьме, об их судьбе Цветаевой ничего не было понятно, а главное, не было сил бороться. Она потеряла не только веру в грядущее, но и «стержень», на котором держалась жизнь. А для чего жизнь, если существовать уже нечем. Она добровольно отказалась от жалкого прозябания, на которое ее обрекли, может быть, совершив свой последний подвиг.

Имя твое — птица в руке

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток.
С именем твоим — сон глубок.

«Имя твое — птица в руке…» М. Цветаева

«Имя твое — птица в руке…» Марина Цветаева

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

Анализ стихотворения Цветаевой «Имя твое — птица в руке…»

Марина Цветаева весьма скептически относилась к творчеству знакомых ей поэтов Единственным человеком, которого она боготворила в прямом смысле этого слова, являлся Александр Блок. Цветаева признавалась, что его стихи не имеют ничего общего с земным и обыденным, они написаны не человеком, а неким возвышенным и мифическим существом.

Цветаева не была близко знакома с Блоком, хотя часто бывала на его литературных вечерах и каждый раз не переставала удивляться силе обаяния этого незаурядного человека. Неудивительно, что в него были влюблены многие женщины, среди которых оказались даже близкие подруги поэтессы. Тем не менее, о своих чувствах к Блоку Цветаева никогда не говорила, считая, что в данном случае и речи не может быть о любви. Ведь для нее поэт был недосягаем, и ничто не могло принизить этот образ, созданный в воображении женщины, так любящей мечтать.

Марина Цветаева посвятила этому поэту довольно много стихов, которые позже были оформлены в цикл «К Блоку». Часть из них поэтесса написала еще при жизни кумира, включая произведение под названием «Имя твое – птица в руке…», которое увидело свет в 1916 году. Это стихотворение в полной мере отражает то искреннее восхищение, которое Цветаева испытывает к Блоку, утверждая, что это чувство – одно из самых сильных, которое она испытывала когда-либо в своей жизни.

Имя Блока ассоциируется у поэтессы с птицей в руке и льдинкой на языке. «Одно-единственное движенье губ. Имя твое – пять букв», — утверждает автор. Здесь следует внести некоторую ясность, так как фамилия Блока действительно до революции писалась с ятью на конце, поэтому состояла из пяти букв. И произносилась на одном дыхании, что не преминула отметить поэтесса. Считая себя недостойной того, чтобы даже развивать тему возможных взаимоотношений с этим удивительным человеком, Цветаева словно бы пробует на язык его имя и записывает те ассоциации, которые у нее рождаются. «Мячик, пойманный на лету, серебряный бубенец во рту» — вот далеко не все эпитеты, которыми автор награждает своего героя. Его имя – это звук брошенного в воду камня, женский всхлип, цокот копыт и раскаты грома. «И назовет нам его в висок звонко щелкающий курок», — отмечает поэтесса.

Несмотря на свое трепетное отношение к Блоку Цветаева все же позволяет себе небольшую вольность и заявляет: «Имя твое – поцелуй в глаза». Но от него веет холодом потустороннего мира, ведь поэтесса до сих пор не верит в то, что такой человек может существовать в природе. Уже после смерти Блока она напишет о том, что ее удивляет не его трагическая картина, а то, что он вообще жил среди обычных людей, создавая при этом неземные стихи, глубокие и наполненные сокровенным смыслом. Для Цветаевой Блок так и остался поэтом-загадкой, в творчестве которого было очень много мистического. И именно это возводило его в ранг некоего божества, с которым Цветаева просто не решала себя сравнивать, считая, что недостойна даже находится рядом с этим необыкновенным человеком.

Обращаясь к нему, поэтесса подчеркивает: «С именем твоим – сон глубок». И в этой фразе нет наигранности, так как Цветаева действительно засыпает с томиком стихов Блока в руках. Ей грезятся удивительные миры и страны, а образ поэта становится настолько навязчивым, что автор даже ловит себя на мысли о некой духовной связи с этим человеком. Однако проверить, так ли это на самом деле, ей не удается. Цветаева живет в Москве, а Блок – в Санкт-Петербурге, их встречи носят редкий и случайный характер, в них нет романтики и высоких отношений. Но это не смущает Цветаеву, для которой стихи поэта являются лучшим доказательством бессмертия души.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: