Марина цветаева и сергей эфрон фото

Краткая хроника жизни и творчества М. И. Цветаевой

1912

27 января. Состоялось венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. Февраль. Выходит в свет вторая книга стихов Марины Цветаевой «Волшебный фонарь». 29 февраля. Новобрачные уехали в свадебное путешествие: Италия, Франция, Германия. 31 мая. Открытие Музея Александра III (он же — Музей изящных искусств, потом — изобразительных искусств). 5 (18 сентября). У Марины Цветаевой родилась дочь Ариадна.

1913

Февраль. Выходит третий сборник М. Цветаевой «Из двух книг». Марина Цветаева работает над новой книгой «Юношеские стихи» 1912—1915 гг. (издана не была). Апрель — август. Марина Цветаева с семьей живет в коктебельском доме М. Волошина. 30 августа. В Москве скончался И .В. Цветаев. Сентябрь — декабрь. Семья Цветаевой живет в Крыму: Ялта, Феодосия. Ноябрь — декабрь. Выступления на литературных вечерах.

1914

Март — апрель. Переписка с В. В. Розановым. 15 февраля — 15 марта. Работа над поэмой «Чародей» (вошла в «Юношеские стихи»). Осень. Марина Цветаева нашла наконец «волшебный дом» в Борисоглебском переулке. Осенью же состоялся переезд. Осень — зима. Написан цикл лирических стихов, вдохновленных встречей с поэтессой С. Я. Парнок.

1915

11 февраля. Написано первое стихотворение, обращенное к Анне Ахматовой («Узкий, нерусский стан. »). Март. Сергей Эфрон начинает ездить на фронт с санитарным поездом. Весна, лето. Поездка с С. Парнок в Коктебель и Малороссию. Встреча в Коктебеле с О. Мандельштамом. Август. Возвращение в Москву. Декабрь. Поездка с С. Парнок в Петроград.

Марина Цветаева и Сергей Эфрон. Москва, 1911 год

Годы жизни Марины Цветаевой

1892 — 1893 — 1894 — 1895
1896 — 1897 — 1898 — 1899
1900 — 1901 — 1902 — 1903
1904 — 1905 — 1906 — 1907
1908 — 1909 — 1910 — 1911
1912 — 1913 — 1914 — 1915
1916 — 1917 — 1918 — 1919
1920 — 1921 — 1922 — 1923
1924 — 1925 — 1926 — 1927
1928 — 1929 — 1930 — 1931
1932 — 1933 — 1934 — 1935
1936 — 1937 — 1938 — 1939
1940 — 1941

Годы жизни Марины Цветаевой

С. Э.
(Сергею Эфрону)

Я с вызовом ношу его кольцо!
-Да, в Вечности — жена, не на бумаге.-
Его чрезмерно узкое лицо
Подобно шпаге.

Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.

Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
Под крыльями распахнутых бровей —
Две бездны.

В его лице я рыцарству верна.
-Всем вам, кто жил и умирал без страху.
Такие — в роковые времена —
Слагают стансы — и идут на плаху.

Коктебель, 3 июня 1914 г.

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

Авторская программа Светланы Буниной «Частная коллекция». Неблестящая литература в глянце и «без глянца» — Цветаева: письма без купюр — Послание в поэзии русского зарубежья.

Итак, я продолжаю разговор о явлениях, которые, видимо, стоит обсуждать в связи с границами глянцевой литературы. Мы обсуждаем писательские биографии — и сейчас попробуем понять, нужна ли читателю правда (вся Мемориальный музей Цветаевой в Болшево издал в этом году книгу «Марина Цветаева. Письма к Тесковой». Если вы уже читали письма к Тесковой, не удивляйтесь. На этот раз перед нами полный свод писем, взятых без купюр. А подготовил книгу известный цветаевед и знаток архивного дела Лев Мнухин. Несколько слов о важнейшем адресате поэта: Анна Тескова была на двадцать лет старше Цветаевой. Она была чешским переводчиком, знатоком и любителем русской культуры и несколько лет возглавляла общество «Чешско-русской Едноты». И переписка с ней, возможно, самое исповедальное из всего, что написала Цветаева в письмах. Это пронзительный человеческий документ, который охватывает семнадцать лет жизни в эмиграции, фактически весь эмигрантский период её творчества.

Мне понятно, почему Вадим Морковин, который впервые издавал эти письма в шестьдесят девятом году, пошёл на серьёзные купюры. В то время действительно были живы люди, которые упоминаются в письмах. Кроме того, само осмысление цветаевского наследия было настолько фрагментарным, что полный свод писем был просто неуместен, читатель был не подготовлен к такому изданию. Но мне гораздо труднее понять, почему, когда издавался семитомник Цветаевой и дополнительные материалы к этому семитомнику, письма к Тесковой вновь были даны с купюрами. Уже во время перестройки, уже в свободной стране, уже перед читателем, который был всё это готов понять и принять. Мне кажется, что здесь идёт речь как раз о «нормальном» кумиротворчестве, желании избавить поэта от бытовых подробностей его жизни, от сторон характера, которые могли бы нам показаться неприглядными. И что же мы получили теперь? Теперь мы держим в руках книгу, где именно эти бытовые подробности, ранее исключённые, набраны жирным шрифтом (действительно так, чтобы выделить новое), где обиды Марины Ивановны на её дочь Алю, которые в общем контексте писем были бы, возможно, не столь заметны, теперь набраны жирным шрифтом. Вот как может пострадать поэт от любви к нему некоторых редакторов и издателей.

Повторюсь, чтобы меня поняли правильно. Перед нами очень важная, замечательно важная книга. И я очень благодарна Льву Мнухину, который её подготовил. Потому что читатель должен знать правду, имеет право на правду. В случае с Цветаевой мы узнали её позже, чем могли бы, но, конечно, лучше узнавать её позже, чем никогда. Да, мне грустно, как человеку, который неотрывно следит за тем, как исследуется творчество Цветаевой, как появляются новые материалы. мне грустно видеть, как несколько меняется наше представление о ней как авторе писем, как она приближается к тем самым современникам, о которых часто весьма критично отзывается (приближается потому, что она тоже иногда говорит о быте и тоже иногда уделяет внимание жизненным мелочам). Мы были лишены этого, когда читали предыдущие издания, предыдущие публикации этих писем. Лишены усилиями сомнительной «любовной цензуры». Как бы то ни было, перед нами книга огромной важности и просто огромной фактологической ценности.

Хотя бы потому, что в ней есть фрагменты писем, которые говорят о деле Сергея Эфрона. И вот из этих писем, в частности письма от 7 февраля 1938 года, совершенно понятно, что Цветаева действительно не знала о работе Эфрона, о его участии в деле Игнатия Рейсса. Тесковой она пишет так искренне, как, возможно, никому другому — и ее письмо, которое раньше не публиковалось, совершенно убеждает нас в том, что Сергей Яковлевич, видимо, пытался её оградить от того, чем занимался. Она с совершенной убеждённостью пишет вот что:

«Дорогая Анна Антоновна! В газетах опять началась травля Сергея Яковлевича. Его просто — NB, „по сведениям из Швейцарии“, где его ноги не было, — называют участником убийства, когда он, знаю наверное, ко всему этому делу ни малейшего отношения не имел, и это лучше всего знают те, кто сидят, и один из коих, выгораживая себя и пользуясь его отсутствием, его обвиняет или называет. Никто из знавших Сергея Яковлевича в это не верит. Люди самых разнообразных кругов и убеждений, и в самой редакции сидит человек, который просто смеется при мысли, что Сергей Яковлевич мог убить или участвовать. А печатают, без единого доказательства, „по сведениям из Швейцарии“. Очень прошу Вас, если при Вас будет заходить об этом речь, смело говорите то, что есть: „человека нет и вот на него валит и взводит“».

Какое страшное свидетельство о тоталитарном режиме с его способностью совершенно оболванивать человека. Я имею в виду, конечно, то, что произошло с Сергеем Эфроном, трагедию и преступление Сергея Эфрона, потому что сегодня совершенно точно доказано, что он был причастен к делу Рейсса и ещё некоторым неприглядным операциям НКВД. Кстати, приложением к книге дан протокол допроса Цветаевой в Министерстве внутренних дел Франции, куда её вызывали в связи с делом Эфрона. А ещё цикл «Деревья», посвящённый Тесковой, и несколько писем к А. Бему, её и Тесковой

Однажды, уже лет, наверное, десять назад, мне приснился очень странный сон. Мне снилось, что я нахожусь во Франции, на маленьком курортном базарчике, где всё — на прилавки выложенное — очень зримо, и вдруг вижу Сергея Эфрона, который покупает на этом базаре овощи. Он покупает их поштучно. Вот, мне это невероятно врезалось в память. И каково было моё удивление, когда я прочитала фрагмент из письма к Тесковой, тоже раньше не публиковавшийся письмо из курортного городка Lacanau-Ocean, где оказалась Цветаева с семьёй:

«Еда дороже, чем в Ванве, мясо недоступно: не покупала ни разу, рыбы, как я уже сказала, нет совсем, морковки продается поштучно (двадцать пять сантимов штука). К фруктам не подступишься — спасаемся кооперативом, который каждый день выставляет какую-нибудь дешёвку. Её и едим».

Я читаю и удивляюсь: на каком предельном уровне (сна, воображения) мы иногда узнаём нечто о людях, которых очень любим Но понимаете, эта обстановка, в которой жила Цветаева, эта атмосфера нищеты (в одном письме, и этот фрагмент тоже был удалён, она пишет: «А мне говорят у Вас уже мания эти печи» — потому что да, у неё в доме не было нормальной печи, и она пишет с горечью: «об этом говорит человек, у которого в доме центральное отопление») — вот эти обстоятельства её жизни давно заслуживали того, чтобы быть известными читателям. И, если есть ещё те, кто любит Цветаеву и не читал писем к Тесковой, просто те, кто хотел бы знать о жизни поэта во времени, я рекомендую вам обязательно найти эту книгу. Потому что главное, лучшее её содержание — на уровне цветаевской поэзии, на высоте её поэзии.

И эти давно уже известные письма — некоторые из них просто на слуху — каждый раз читаешь сквозь слёзы. Я прочитаю фрагмент из письма от 12 июня 1939 года. Это письмо уезжающей Цветаевой, последнее из писем к Тесковой. Как она сама помечает, написанное в ещё стоящем поезде:

«Дорогая Анна Антоновна! (Пишу на ладони, потому такой детский почерк.) Громадный вокзал с зелеными стеклами: страшный зеленый сад — и чего в нем не растет! — На прощание посидели с Муром, по старому обычаю, перекрестились на пустое место от иконы (сдана в хорошие руки, жила и ездила со мной с 1918 г. — ну, когда-нибудь со всем расстанешься: совсем! А это — урок, чтобы потом — не страшно — и даже не странно — было ) Кончается жизнь семнадцати лет. Какая я тогда была счастливая! А самый счастливый период моей жизни — это — запомните! — Мокропсы и Вшеноры, и еще — та моя родная гора. Странно — вчера на улице встретила ее героя» (имеется в виду Константин Радзевич, герой «Поэмы Горы» и «Поэмы Конца» Цветаевой) « которого не видала — годы, он налетел сзади и без объяснений продел руки под руки Мура и мне — пошел в середине — как ни в чем не бывало. И еще встретила — таким же чудом — старого безумного поэта с женою — в гостях, где он год нe был. Точно все — почуяли. Постоянно встречала — всех. (Сейчас слышу, гулко и грозно: Express de Vienne и вспомнила башни и мосты которых никогда не увижу.) Кричат: — En voiture, Madame! — точно мне, снимая меня со всех прежних мест моей жизни. Нечего кричать — сама знаю. Мур запасся (на этом слове поезд тронулся) газетами. —

— Подъезжаем к Руану, где людская благодарность сожгла Жанну д’Арк. (А англичанка 500 лет спустя поставила ей на том самом месте памятник.) — Миновали Руан — рачьте дале! — Буду ждать вестей о всех вас, передайте мой горячий привет всей семье, желаю вам всем здоровья, мужества и долгой жизни. Мечтаю о встрече на Муриной родине» ну, родина Георгия, сына Цветаевой, — Чехия , «которая мне роднее своей. Оборачиваюсь на звук ее — как на свое имя. Помните, у меня была подруга Сонечка, так мне все говорили: «Ваша Сонечка». — Уезжаю в Вашем ожерелье и в пальто с Вашими пуговицами, а на поясе — Ваша пряжка. Все — скромное и безумно-любимое, возьму в могилу, или сожгусь совместно. До свидания! Сейчас уже не тяжело, сейчас уже — судьба. Обнимаю Вас и всех ваших, каждого в отдельности и всех вместе. Люблю и любуюсь. Верю как в себя. М.»

Читайте книгу Марины Цветаевой «Письма к Тесковой», читайте эту уникальную книгу о судьбе поэта.

Новости

ПРЕМЬЕРА В РОССИИ. «Зеркала»

1 ноября в 22:50 на телеканале «Россия К» – премьера в России драмы Марины Мигуновой «Зеркала», посвященной трагической судьбе Марины Цветаевой. По окончании фильма в 01:00 – документальная лента «Марина Цветаева. Последний дневник».

Драма «Зеркала» (1 ноября в 22:50) – это первый художественный фильм о судьбе Марины Цветаевой – трагической и неоднозначной. Документальных фильмов о великом русском поэте предостаточно, но первой, кто рискнул сделать знакомую всем и в то же время неизвестную даже близким Цветаеву героиней большого кино, стала режиссер Марина Мигунова. Более пяти лет она вынашивала идею снять фильм о ней. Для режиссера – это и эксперимент, и потребность осознать личность поэта, и желание приблизится к разгадке тайны этой мужественной и хрупкой женщины. По словам Мигуновой, она пыталась быть честной, ни один факт биографии поэта ее «Зеркала» не искажают. «Я очень люблю Цветаеву, абсолютно ее оправдываю, преклоняюсь перед ней за ее честность, за ее бесстрашие, за ее верность самой себе, – говорит Марина Мигунова. – Это самая трагическая судьба всего поколения Серебряного века. Цветаева сама говорила: «Я нуждаюсь в разъяснении меня». И вот эта попытка объяснения ее – она мной предпринята. Это не просто биография, а приношение поэту, масштабной личности, женщине, которая бросала вызов судьбе».

Фильм состоит из новелл, каждая из которых посвящена определенному периоду жизни Цветаевой. Действие происходит в России, Праге, Париже и снова в России.

Безмятежный Крым 1911 года, встреча с Сергеем Эфроном, про которого она сразу сказала, что он словно шестикрылый Серафим, который является каждому поэту. «Она влюбилась в него с первого взгляда и сразу поставила ему очень высокую планку, до которой он пытался всю жизнь дотянуться, – считает Роман Полянский, сыгравший роль Сергея Эфрона. – Это ему не удавалось, ему было тяжело, потому что Цветаева жила страстями, ураганом».

Эмиграция в Прагу в начале 1920-х годов, еще одна встреча – с Константином Родзевичем – человеком, не очень разбиравшимся в стихах, но ставшим ее новым объектом страсти и героем двух произведений «Поэмы Горы» и «Поэмы Конца». По словам Цветаевой, этот период был лучшим и в творчестве, и по состоянию души. Блистательная ураганная лирика написана в Чехии, за три месяца – 90 стихотворений. «Какие удивительные стихи Вы пишите, Марина, – писал ей Борис Пастернак. – Как больно, что сейчас Вы больше меня. Вы возмутительно большой поэт. «Поэма Конца» – нечто совершенно гениальное, простите за восторженность, верх возможного мастерства». Именно чешский период Марины Цветаевой будут сравнивать потом с Болдинской осенью Пушкина.

Но главной линией в «Зеркалах» становятся ее отношения с Эфроном. На фоне эпохальных событий в мире разворачивается история любви Цветаевой и Эфрона – от первой встречи в Коктебеле в 1911 году до страшного 1941 года, когда она получила известие о его смерти. Роман длиною в 30 лет и длиною в трагическую жизнь.

«Моя Цветаева до этой картины – это, конечно, исключительно стихи, фантастическая, гениальная поэзия, – признается исполнительница главной роли Виктория Исакова. – Но так глубоко я не интересовалась ее судьбой, во время съемок мне открылась совсем незнакомая, другая Марина Цветаева…».

После фильма в 01:00 – документальная лента «Марина Цветаева. Последний дневник». Рабочая тетрадь, возобновленная в начале сентября 1940 года в Москве, – главный документ последнего года жизни Марины Цветаевой. Вплоть до эвакуации в августе 1941 Цветаева поверяла дневнику сокровенные мысли о прошлом и горькие раздумья над трагическим настоящим.

Пресс-служба телеканала «Россия К»

Марина Цветаева

Марина Ивановна Цветаева (1892—1941) — русская поэтесса, прозаик, переводчица, одна из самых читаемых и оригинальных русских поэтесс XX века.

Биография Править

Марина Цветаева родилась 26 сентября (8 октября) 1892 г. в Москве, в семье профессора Ивана Владимировича Цветаева и Марии Александровны Мейн-Цветаевой. Детские годы Цветаевой прошли в Москве и в Тарусе, где сейчас существует цветаевский дом-музей. Марина начала писать стихи — не только на русском, но и на французском и немецком языках — еще в шестилетнем возрасте.

«Девочке было всего четыре года, когда Мария Александровна записала в своём дневнике: «Старшая всё ходит вокруг и бубнит рифмы. Может быть, моя Маруся будет поэтом. » Записала и забыла. И бумагу дочери давала только нотную, так что строчки и рифмы Муся царапает каракулями на случайно найденных бумажных клочках. А всё дело в том, что сама Мария Александровна одержима музыкой. Незаурядная музыкантша, она мечтает вырастить из старшей дочери пианистку — и посадит её за рояль «злотворно рано» — девочке ещё не исполнилось тогда и пяти лет.» (Кудрова И.В.,» Молодая Цветаева»)

В 1906 г. мать умерла, Марина с сестрой Анастасией остались на попечении отца. Марина училась в Москве, затем в пансионах Швейцарии и Германии. Опубликовав свои ранние стихи, она привлекла к себе внимание знаменитых поэтов — Брюсова, Волошина и Гумилева.

В 1912 г. Марина вышла замуж за Сергея Эфрона. Во Время гражданской войны Сергей воевал на стороне белых, и после победы большевиков был вынужден эмигрировать.

В 1914 г. Марина встретилась с Софией Парнок, расстались в 1916 г.

В 1922 г. покинула родину и Марина. Жила в эмиграции — сперва в Берлине, затем в Праге. В 1925 г., после рождения сына, она переехала во Францию. Вела практически нищенскую жизнь, снимая квартиры в пригородах Парижа. Из Парижа была «выдавлена» атмосферой, сложившейся вокруг неё из-за деятельности мужа. Эфрона обвиняли в том, что он был завербован НКВД и участовал в заговоре против Льва Седова, сына Троцкого.

В 1939 г. Цветаева вернулась в СССР, вслед за мужем и дочерью. По приезде жила на даче НКВД в Болшево (ныне Музей-квартира М.И.Цветаевой в Болшеве), соседями были чета Клепининых. Однако на родине ее родных ждала суровая участь — 27 августа была арестована дочь Ариадна, а 10 октября — Эфрон. В этот период Марина Ивановна практически не писала своих стихов, занимаясь переводами.

Во время Великой отечественной войны она с сыном отправилась в эвакуацию в Елабугу. Там, доведенная одиночеством, безработицей и трагичностью судеб близких, Марина Ивановна покончила жизнь самоубийством, повесившись 31 августа 1941 г. Похоронена на кладбище г.Елабуга.

Творчество Править

Романтический максимализм, мотивы одиночества, трагическая обреченность любви, неприятие повседневности, конфликт быта и бытия, обыденности и жизни души. Интонационно-ритмическая экспрессивность, парадоксальная метафоричность.

  • Поэзия
    • сборник «Вечерний альбом», 1910,
    • сборник «Вёрсты», 1921,
    • «Лебединый стан»,
    • «Ремесло», 1923,
    • «Психея»,1923;
    • «Молодец», 1924;
    • «После России», 1928;
    • сатирическая поэма «Крысолов», 1925,
    • «Поэма Конца», 1926.
  • Трагедии
    • «Федра» (1928).
  • Эссеистская проза
    • «Мой Пушкин», 1937;
    • «Искусство при свете совести»,
    • «Поэт и время»
    • воспоминания об Андрее Белом, Валерии Брюсове, Максимилиане Волошине, Борисе Пастернаке и др.
  • Мемуары
    • «Дом у Старого Пимена»,
    • «Повесть о Сонечке»

«Но одержимость искусством есть, ибо есть — и в безмерно-большем количестве, чем поэт – лже-поэт, эстет, искусства, а не стихии, глотнувший, существо погибшее и для Бога и для людей — и зря погибшее. Демон (стихия) жертве платит. Ты мне — кровь, жизнь, совесть, честь, я тебе — такое сознание силы (ибо сила — моя!), такую власть над всеми (кроме себя, ибо ты — мой!), такую в моих тисках — свободу, что всякая иная сила будет тебе смешна, всякая иная власть — мала, всякая иная свобода — тесна — и всякая иная тюрьма — просторна. Искусство своим жертвам не платит. Оно их и не знает. Рабочему платит хозяин, а не станок. Станок может только оставить без руки. Сколько я их видала, безруких поэтов. С рукой, пропавшей для иного труда…» Цветаева М.И., Об искусстве, М., «Искусство», 1991 г., с. 96.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector