Марина Цветаева ФОРТУНА Пьеса в пяти картинах, в стихах

Возрастная категория: 16+

WhatsApp: +7 (926) 384-24-49

Прием заказов: 10.00-18.00 Пн. — Пт. Доставка Пн. — Пт. frwd@bk.ru

цена за книгу (руб.): до 7 000 7 001 — 10 000

ЭКСКЛЮЗИВНЫЕ ПОДАРОЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

(золото) ЦЕНА: 17 5 00 руб.

Дорогая книга «Ваша Цветаева» Цветаева М.И.

ФОРМАТ ИЗДАНИЯ: 210 х 260 мм

БУМАГА ДИЗАЙНЕРСКАЯ ГАРДА ПАТ 13

ПЕРЕПЛЕТ ТВЕРДЫЙ ИЗ НАТУРАЛЬНОЙ КОЖИ

ЗОЛОЧЕНИЕ ОБРЕЗОВ — ЗОЛОТО 22 карата

ИЛЛЮСТРАЦИИ — 290 шт.

Книга-альбом. Стихотворения, поэмы («Поэма Конца», «Крысолов» и др.), автобиографическая проза («Мой Пушкин», «Живое о живом», «Нездешний вечер» и др.), драматургия («Фортуна», «Федра»). Хроника жизни и творчества.

Под общей редакцией чл.-корр. РАН Н.Н. Скатова. В книге впервые собрана столь обширная галерея лучших иллюстраций к произведениям, а также графика и живопись художников разных творческих направлений. Широко представлены фотодокументы и автографы из фондов Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, Российского государственного архива литературы и искусства, Государственного литературного музея и др. Издание снабжено подробными примечаниями, комментированным именным указателем. Том завершает иллюстрированная хроника жизни и творчества автора.

Аннинский Л.А. Расцвет над бездной
Стихотворения

Часть I
Для того я (в проявленном — сила)
Все родное на суд отдаю,
Чтобы молодость вечно хранила
Беспокойную юность мою.

Все бледней лазурный остров — детство,
Мы одни на палубе стоим.

Воспоминанье слишком давит плечи,
Я о земном заплачу и в раю.

Быть в аду нам, сестры пылкие,
Пить нам адскую смолу.

Москва! Какой огромный
Странноприимный дом!

Не чурался я в ночи
Окаянных мест.
Высоко надо мной торчи,
Безымянный крест.

Часть II
Надобно смело признаться, Лира!
Мы тяготели к великим мира:
Мачтам, знаменам, церквам, царям,
Бардам, героям, орлам и старцам.

Свобода! — Прекрасная Дама
Маркизов и русских князей.

Есть времена, где солнце — смертный грех,
Не человек — кто в наши дни — живет.

Два на миру у меня врага,
Два близнеца, неразрывно-слитых:
Голод голодных — и сытость сытых!

Над кабаком, где грехи, гроши,
Кровь, вероломство, дыры —
Встань, Триединство моей души:
Лилия — Лебедь — Лира!

Проста моя осанка,
Нищ мой домашний кров,
Ведь я островитянка
Сдалеких островов!

Часть III
Ибо раз голос тебе, поэт,
Дан, остальное — взято.

Боль, знакомая, как глазам — ладонь,
Как губам —
Имя собственного ребенка.

Деревья! К вам иду! Спастись
От рева рыночного!

Я тебя высоко любила:
Я себя схоронила в небе!

Невозвратно, неостановимо,
Невосстановимо хлещет стих.

Часть IV
Двух станов не боец, а — если гость случайный —
То гость — как в глотке кость.

Как нежный шут о злом своем уродстве,
Я повествую о своем сиротстве.

Тоска по родине! Давно
Разоблаченная морока!

Поколенью с сиренью
И с Пасхой в Кремле,
Мой привет поколенью
По колено в земле.

Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.

Поэмы
Поэма Конца — Крысолов (Лирическая сатира) — Новогоднее — Поэма Воздуха

Драматургия
Фортуна (Пьеса в пяти картинах, в стихах) — Федра (Трагедия в четырех картинах)

Автобиографическая проза
Мать и музыка

Музей Александра III

Лавровый венок (Памяти проф. И.В. Цветаева)

Наталья Гончарова (Жизнь и творчество)

Живое о живом (Волошин)

Хроника жизни и творчества М.И. Цветаевой

Комментированный именной указатель

Алфавитный указатель

подарочная книга «Ваша Цветаева»

17 5 00

Название книги Цена
Ваша Цветаева (золото)

Книги можно заказать по телефону или написав на e-mail. Заказы доставляются после предварительного звонка. Наш представитель свяжется с Вами по контактному телефону для согласования даты и времени доставки. Заказы принимаются с 10 .00 до 1 8 .00 по будням .

книги собственного производства: /

подарочные наборы, сейфы, бары, разное:

© 200 7 —2018 Forward-books

Со всеми вопросами, замечаниями, предложениями обращаться на: frwd@bk.ru Ждем ваших писем.
*Изображения книг могут отличаться от оригинала и не совпадать по цвету и дизайну с ними. ВНИМАНИЕ! ДИЗАЙН КНИГ МОЖЕТ НЕ СОВПАДАТЬ С ИЗОБРАЖЕНИЕМ. Издательства и переплетные мастерские могут менять некоторые элементы, цвет кожи или дизайн книги без предупреждения. В случае ошибки в описании, просьба сообщать на frwd@bk.ru. Пожалуйста, уточняйте наличие всех книг у нашего менеджера.

Вся информация на сайте несёт справочный характер и не является публичной офертой, определяемой положениями ст. 437 ГК РФ

Книги онлайн

. . . все ваши любимые книги онлайн

Сайт на реконструкции. Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

Копирование материалов сайта www.bookol.ru
допускается только с письменного разрешения
администрации сайта.

Информационная продукция сайта
запрещена для детей (18+).
© 2010 -2020 «Книги онлайн»

Фортуна 1

Пьеса в пяти картинах, в стихах

ЛИЦА

Арман-Луи граф Бирон-Гонто, герцог Лозэн, белокурый, сэвр. В 1-й картине вне возраста, ибо в колыбели, во 2-й — 17 лет, в 3-й — 28 лет, в 4-й — 29 лет, в 5-й, придерживаясь буквы закона, — 46 лет. Но Лозэн не придерживался буквы закона.

Госпожа фортуна, в образе маркизы де Помпадур — возраст Фортуны.

Маркиза д’Эспарбэс, 23 года.

Княгиня Изабэлла Чарторийская, 30 лет.

Мария-Антуанэтта, королева французов, 20 лет.

Клэрэтта, служанка 17 лет.

Розанэтта, дочка привратника, 16 лет.

Нянюшка, в 1-й картине — 60 лет, в 3-й — 88 лет.

Палач, во цвете лет.

Au Dieu — mоn amе
Моn corps — au Roi,
Mon coeur — aux Dames,
L’honneur — pour moi.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

РОГ ИЗОБИЛИЯ

Ce fut dons á la cour et pour
ainsi dire sur les genoux de la
maоtresse du Roi que se passérent,
les premiéres années de mоn enfance…

Встреча происходит 13 апреля 1747 года, в Париже, в отеле графов Биронов-Гонто. Графская детская. Ранний возраст. Свечи. В кружевном облаке колыбели покоится новорожденный граф Арман-Луи Бирон-Гонто, будущий герцог Лозэн. У бельевого шкафчика Нянюшка и Дворецкий беседуют.

Дворецкий

Как наша графиня?

Нянюшка

Дворецкий

А маленький графчик наш?

Нянюшка

Графчик — спит.
Сыт и спит, — и такой красавчик!
Ну хоть сейчас под стекло — и в шкафчик!
Ангел!

Дворецкий

Нянюшка

Не сболтни при ком!
Вижу я это — бочком, бочком —
С требником, — даром что нам неровня!
В черную дверку…

Дворецкий

Никак в часовню?

Нянюшка

И о сю пору там.

Дворецкий

Нянюшка

А как в уборной его мела,
Под шифоньеркою — царь небесный! —
Весь-то в клочочках — парик воскресный!
Еле опомнилась.

Дворецкий

Знать, любил,
Коли парик из-за них сгубил.
Жалко графинюшку.

Нянюшка

Сущий ангел!
Ни о каком-то там ихнем ранге
Сроду не знала, — шалит, поет,
Старою мамой меня зовет.
«С первым сынком вас», — я ей намедни,
«С первым-то графа, меня — с последним».
И зарыдала. Потом меня
Пальчиком манит: «Ему коня,
Няня, купи, да из жести шпагу.
Да ни на шаг от него! Ни шагу!
Вырасти верного мне слугу.
Господу Богу и королю».

Даже и сонный смеется! Живчик!
Ангельчик! В маму пошел! Счастливчик!
Ротик-то! Носик-то! — Весь с кулак!
Так бы и съела тебя! Уж как
С ней мы мечтали об этом сыне!
Всех-то невест…

Слуга

Дворецкий

Нянюшка

Я ж снаряжала их под венец!
Солнышко! Боженька! Ангел кроткий!

Вот мы с тобою, сынок, сиротки.
Спи, богоданный сыночек мой!
Я побаюкаю, — не впервой…

Люлька вправо,
Люлька влево.
А у нас с короной — метки.
Будем мы, как наши предки,
С королем ходить на приступ,
И на бал — с королевой.
— Люлька вправо,
Люлька влево. —

С королем — на охоту,
С королевой — на ужин.
А кому мальчик нужен?
— Люлька вправо,
Люлька влево. —
Королевам он нужен,
Королям, королевам.

Даст ему королева
С бел-груди своей розу.
«Вспомяни мою розу».
— Люлька вправо,
Люлька влево. —
«Как настанет час грозный
Королям, королевам…»
Люлька вправо — и влево,
Люлька вправо — и влево…

(Засыпает, во сне роняет чепец.)

Влетает шелковым розовым вихрем Фортуна,
во образе маркизы де Помпадур.

Фортуна

Все спят, одна в ночи спешит
Моя крылатая стопа.
Как райские врата — мой взгляд,
А говорят, что я слепа.

(Наклоняясь над колыбелью.)

Здравствуй, дитя!
Царствуй, дитя!

Нянька спит, мамка спит,
Мать лежит, не дыша.
Но Фортуна пришла, —
Будешь цел, будешь сыт!

По кустам — терновника
Смело беги — босым!
Ты Фортуны сын
И любовник.

Розовой пылью
Глазки тебе засыплю,
Розовой цепью
Ножки тебе опутаю…

(Подымает над головой рог изобилия.)

Рог изобилия — взвейся!
Лейтесь рдяным потоком
Розы в сию колыбель.

(Колыбель скрывается под розами. Ловя на лету прекраснейшую, последнюю — и грозя ей пальчиком.)

Роза, роза,
Спрячь занозу!
Мальчик, бойся
Тронной розы!
Роза — кровь,
Роза — плен,
Роза — рок непреклонный!
Рви все розы, но тронной
Розы — бойся, Лозэн!

Может стать
В страшный час
Роза — смертною ризой…

(К нянюшке, которая только что проснулась и еще не понимает, в чем дело.)

Что, няня, выспались?

Нянюшка

Святой Исус! Маркиза
Де Помпадур! А я-то без чепца!

(Торопливо надевает чепец.)

Маркиза Де Помпадур

Пока вы спали, вашего птенца
Я побаюкала…

Нянюшка

Скончалась наша мама.

Маркиза Де Помпадур

Да, знаю, знаю, потому и прямо
Сюда прошла, минуя смерть —

(Указывает на колыбель.)

На жизнь
Полюбоваться. Будущее наше
Что будет — здравствуй! Что прошло — прости!

(Наклоняется над колыбелью.)

Прекрасное дитя! Дай Бог расти
Вам и цвести — златого утра краше!
Прощайте, нянюшка!

Нянюшка

А хлеб и соль?
А на покойницу взглянуть?

Маркиза Де Помпадур

На слезы?
Нет, не охотница — и ждет король.
Ах, я рассыпала все розы!

Несчастному вдовцу и всем родным
Мой вздох и соболезнованья…

(Целуя ребенка в лоб.)

Тебе ж Фортуны поцелуй — и с ним
Страшнейший из даров — очарованье!

Марина Цветаева ФОРТУНА Пьеса в пяти картинах, в стихах

:: Марина Ивановна Цветаева ::

ГЛАВНАЯ >> Биографии писателей и поэтов >> Марина Ивановна Цветаева

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. По происхождению, семейным связям, воспитанию она принадлежала к трудовой научно-художественной интеллигенции. Отец ее — сын бедного сельского попа, уроженец села Талицы Владимирской губернии — вырос в таких «достатках», что до двенадцати лет сапог в глаза не видал. Трудом и талантом Иван Владимирович Цветаев пробил себе дорогу в жизни, стал известным филологом и искусствоведом, профессором Московского университета, директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств (ныне Музей имени Пушкина, у подъезда которого прибита мемориальная доска в честь И.В.Цветаева). Он умер в 1913 году. Мать — из обрусевшей польско-немецкой семьи, натура художественно одаренная, музыкантша, ученица Рубинштейна. Она скончалась рано (в 1906 году), но, по словам дочери, успела оказать на нее «главенствующее влияние»: «Музыка, природа, стихи, Германия. Одна против всех».

Детство, юность и молодость Марины Цветаевой прошли в Москве и в тихой подмосковной (калужской) Тарусе, отчасти — за границей (Италия, Швейцария, Германия, Франция). Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно: совсем маленькой девочкой — в музыкальной школе, потом — в католических пансионах в Лозане и Фрейнбурге, в ялтинской женской гимназии, в московских частных пансионах. Окончила в Москве семь классов частной гимназии Брюхоненко (из 8-го класса вышла). В возрасте шестнадцати лет, совершив самостоятельную поездку в Париж, прослушала в Сорбонне сокращенный курс истории старофранцузской литературы.

Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски и по-немецки), печататься — с шестнадцати, а два года спустя, в 1910 году, еще не сняв гимназической формы, тайком от семьи, выпустила довольно объемный сборник — «Вечерний альбом» . Изданный в количестве всего 500 экземпляров, он не затерялся в потоке стихотворных новинок, затоплявшем тогда прилавки книжных магазинов. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В.Брюсов, Н.Гумилев, М.Волошин. Были и другие сочувственные отзывы.

Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. Но этом сошлись все рецензенты. Брюсов противопоставил Цветаеву другому тогдашнему дебютанту — Илье Эренбургу. Строгий Брюсов особенно похвалил Цветаеву за то, что она безбоязненно вводит в поэзию «повседневность», «Непосредственные черты жизни», предостерегая ее, впрочем, от опасности впасть в «домашность» и разменять свои темы на «милые пустяки». Отзыв Гумилева был еще благосклоннее: «Марина Цветаева внутренне талантлива, внутренне своеобразна. Многое ново в этой книге: нова смелая (иногда чрезмерно) интимность; новы темы, например детская влюбленность; ново непосредственное, бездумное любование пустяками жизни. «.

Особенно поддержал Цветаеву при вхождении ее в литературу Максимилиан Волошин, с которым она вскоре, несмотря на большую разницу в возрасте, подружилась. Вслед за «Вечерним альбомом» появилось еще два стихотворных сборника Цветаевой: «Волшебный фонарь» (1912) и «Из двух книг» (1913), — оба под маркой издательства «Оле-Лукойе», домашнего предприятия Сергея Эфрона, друга юности Цветаевой, за которого в 1912 году она вышла замуж.

В это время Цветаева — «великолепная и победоносная» — жила уже очень напряженной душевной жизнью. Устойчивый быт уютного дома в одном из старомосковских переулков, неторопливые будни профессорской семьи — все это было внешностью, под которой уже зашевелился «хаос» настоящей, не детской поэзии. Жизнелюбие Марины Цветаевой воплощалось прежде всего в любви к России и к русской речи. Но как раз при встрече с родиной поэта постигла жестокая и непоправимая беда.

Годы первой мировой войны, революции и гражданской войны были временем стремительного творческого роста Цветаевой. Она жила в Москве, много писала, но печатала мало, и знали ее только завзятые любители поэзии. С писательской средой сколько-нибудь прочных связей у нее не установилось. В январе 1916 года она съездила в Петроград, где встретилась с М.Кузминым, Ф.Сологубом и С.Есениным и ненадолго подружилась с О.Мандельштамом. Позже, уже в советские годы, изредка встречалась с Пастернаком и Маяковским, дружила со стариком Бальмонтом. Блока видела дважды, но подойти к нему не решилась.

Октябрьской революции Марина Цветаева не поняла и не приняла. В литературном мире Цветаева по-прежнему держалась особняком. С настоящими советскими писателями контакта почти не имела, но и сторонилась той пестрой буржуазно-декадентской среды, которая еще задавала тон в литературных клубах и кафе. Советская власть великодушно не замечала фрондерства в стихах поэтессы, уделила Цветаевой из своих скудных запасов паек, печатала ее книжки в Государственном издательстве («Вёрсты», «Царь-Девица»), а в мае 1922 года разрешила ей с дочерью Ариадной уехать за границу — к мужу, который был белым офицером, пережил разгром Деникина и Врангеля, а к тому времени стал пражским студентом.

За рубежом Цветаева жила сперва в Берлине (недолго), потом три года — в Праге; в ноябре 1925 года перебралась в Париж. Жизнь была эмигрантская, трудная, нищая. В самих столицах жить было не по средствам, приходилось селиться в пригородах или ближайших деревнях. Пейзажи этих и других мест отразились в произведениях Цветаевой («Поэма Горы», «Поэма Конца», многие стихи), причем очень конкретно. Поначалу белая эмиграция приняла Цветаеву как свою. Ее охотно печатали и хвалили. Но вскоре же картина существенно изменилась.

Прежде всего, для самой Цветаевой наступило жестокое отрезвление. Действительность не оставила камня на камне от мифа о «русской Вандее». Муж Цветаевой, С.Я.Эфрон, прошедший с белой армией весь ее бесславный и преступный путь, повинуясь голосу чести и совести, коренным образом пересмотрел свои взгляды. Он рассказал Цветаевой правду о «белом движении», и она не могла не признать этой суровой правды. Знаменательно, что политические темы, которым Цветаева отдала щедрую дань в стихах 1917-1921 гг., постепенно выветриваются из ее творчества эмигрантского периода. Характерен и такой факт: Цветаева вывезла с собой из Советской России рукопись целого сборника стихов ( «Лебединый стан» ), посвященных «русской Вандее»; убедившись, что за всем, о чем она здесь писала, не стояло ни исторической, ни человеческой правды, она так и не напечатала эту книжку, несмотря на многочисленные и настоятельные предложения.

Постепенно связи Цветаевой с белой эмиграцией все более ослабевают и наконец почти рвутся. Ее печатают все меньше и меньше. Она пишет очень много, но написанное годами не попадает в печать или вообще остается в столе автора. Если в 1922-1923 гг. ей удалось издать за рубежом пять книжек, то в 1924 году — уже только одну, а потом наступает перерыв до 1928 года, когда вышел в свет последний прижизненный сборник Цветаевой «После России» , включающий стихи 1922-1925 гг. Большие ее вещи — «Поэма Горы» , «Поэма Конца» , «Крысолов» , «Поэма Лестницы» , «С моря» , «Попытка Комнаты» , «Новогоднее» , «Поэма Воздуха» , драмы «Метель» , «Фортуна» , «Конец Казановы» ( «Феникс» ), «Приключение» , «Тезей» ( «Ариадна» ), «Федра» — затеривались на страницах малотиражных журналов и альманахов.

Поэзия Цветаевой была монументальной, мужественной и трагической. Мелководье эмигрантской литературы было ей по ступню. Она думала и писала только о большом — о жизни и смерти, о любви и искусстве, о Пушкине и Гёте. Независимость Цветаевой, ее смелые эксперименты со стихом, самый дух и направление ее творчества раздражали и восстанавливали против нее большинство эмигрантских литераторов. Один из них — критик, считавшийся арбитром вкуса, без обиняков говорил в печати о «нашем не сочувствии» к поэзии Цветаевой, об ее «полной, глубокой и бесповоротной для нас неприемлемости».

В творчестве Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. Чего стоит одна «Хвала богатым!». В этом же ряду стоят такие сильные стихотворения, как «Поэма Заставы», «Поезд», «Полотерская», «Ода пешему ходу», стихи из цикла «Стол», «Никуда не уехали. «, «Читатели газет», отдельные строфы «Поэмы Горы», в которых струится поистине обжигающая «лава ненависти» к жалкому «царству моллюсков», и, конечно, целиком — такие яростно антимещанские, антибуржуазные вещи, как «Крысолов» и «Поэма Лестницы».

Важное значение для понимания позиции Цветаевой, которую заняла она к 30-м годам, имеет цикл «Стихи к сыну» (1932). Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед — в будущее. Во тьме дичающего старого мира самый звук СССР звучит для поэта как призыв к спасению и весть надежды.

Личная драма Цветаевой переплелась с трагедией века. Она увидела звериный оскал фашизма — и успела проклясть его. Победа гитлеризма в Германии, гибель Испанской республики, мюнхенская измена — все это вызвало в душе Цветаевой страстный протест. Близкие ей люди — муж и дочь — уехали в Советский Союз. Марина Ивановна с сыном готовились к отъезду. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, — цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила (эти стихи ей уже негде было печатать).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: