Марина Ивановна Цветаева — краткая биография и обзор творчества

Хронологический обзор жизни и творчества А. И. Цветаевой

Это не академическая хроника жизни и творчества, а своего рода хронологическая канва. Перед нами именно обзор, то есть сжатое сообщение фактов жизненной и творческой биографии писательницы. Предпочтение отдавалось преимущественно тем событиям, которые сама А. И. Цветаева считала важными, к которым она возвращалась в наших беседах в период с 1984 по 1993 год и тем, которые отражены в полном тексте «Воспоминаний» и других произведениях, имеющих автобиографический характер.

Опора на конкретные даты есть и в романе «Аmor», и в повестях «Моя Сибирь», «Старость и молодость», в книгах-сборниках «Неисчерпаемое», «О чудесах и чудесном», «Непостижимое», в ее очерках, статьях. В результате наметился пунктир почти по всем годам жизни последней представительницы Серебряного века. Не сплошная линия, а именно прерывистый пунктир, где точки неравномерно проставлены рядом с тире, если точками символизировать даты, а тире – события и факты биографии. При просмотре этой событийно-витальной протяженности возникает общее впечатление о том, чем были наполнены труды и дни той, чье имя стало достоянием истории русской культуры.

В обзоре отражены имена видных личностей эпохи, с которыми А. И. Цветаева соприкасалась на протяжении жизни. Здесь же помещены сведения о неизданных книгах А. И. Цветаевой, рукописи которых погибли или затеряны. Например, написанные в Судаке в 1919 году – «Начало и конец» и «L’eau».

Хроникальный обзор дает представление о том, что если бы Анастасия Ивановна, невзирая на время, могла печататься, или ее довоенные рукописи сохранились, мы бы стали свидетелями наследия немалого объема и размаха. Увы, потерь у нее было больше, чем у иных ее современников, переживших, как и она, тюрьмы и изгнания. Так, книга «Семь лет с Горьким» доброго знакомого А. И. Цветаевой, репрессированного литератора И. С. Шкапы, была преданно сохранена его женой и опубликована. Рукопись же книги А. И. Цветаевой о М. Горьком, конфискованная в Москве вместе со всем ее творческим архивом, исчезла. Восстановить ее удалось лишь частично, расширив опубликованный еще в 1930 году в журнале «Новый мир» фрагмент. Книгу же о писателе-эссеисте, философе В. В. Розанове, которую он высоко ценил, А. И. Цветаева в припадке отчаяния уничтожила сама, когда в Коктебеле умирал ее второй сын, Алексей.

Исчезли ее оконченные и незавершенные романы «Третий Рим», «SOS или созвездие Скорпиона», «Нюрнбергская хроника», «Музей», бесценные тома дневников, книга «Народ о голоде», первый, полный вариант восстановленной затем по памяти книги о московском звонаре, К. Сараджеве. «Горечь одолевает меня. Сколько их было. Где они все. » – говорила о потерянном томе своих сказок А. И. Цветаева. Тем не менее, последние двадцать пять лет ее жизни были иcключительно плодотворны. Это время насыщено работой над художественной прозой, о которой поэт Павел Антокольский говорил, что она «насыщена электричеством памяти». Анастасия Ивановна знала радость держать в руках сигнальные экземпляры своих, только что изданных книг, от которых до ее первой книги пролегло огромное расстояние. Особенно радовалась она выходу своего лагерного романа «Amor», именно за этот роман она получила литературную премию.

Погодовой калейдоскоп лиц, дат, встреч, запечатленных на бумажных листах, конечно, неполон и полон быть не может хотя бы потому, что переписка А. И.Цветаевой с современниками не вся изучена и выявлена. Особенно ценные письма к А. И. Цветаевой Б. Л. Пастернака и других собратьев по перу закрыты в фонде М. И. Цветаевой в РГАЛИ, куда их поместила А. С. Эфрон. Письма самой А. И. Цветаевой также рассредоточены по многим частным и государственным архивам. Труднодоступны материалы, касающиеся периода тюрем, лагерей, ссылки. Поэтому достижение фактографической полноты нашей темы сегодня вряд ли возможно. По всему полю темы «Жизнь А. И. Цветаевой» требуется немалая поисково-исследовательская, аналитико-компаративная и атрибутивно-идентификационная работы.

Публикуемый «Краткий хронологический обзор. » – это своего рода мемориальный конспект того, что, надеюсь, сложится в будущем. Сегодня же наша задача – дать направление поиску. Надо засветить маяки-ориентиры. Некоторые из них светят уже сейчас точно и ярко, другие слабы, как корабельные фонари в тумане, третьи же иллюзорны, как блуждающие огни над заболоченной равниной.

Необходимо упомянуть еще об одной характеризующей особенности обзора – в него изредка вплетаются моменты не сухо-информативные, а эмоциональные. Это прямое следствие характера самой героини, которая часто в жизни была на гребне чувства, постоянным литературным образом ее был «девятый вал». Естественно, что следы этой особенности ощутимы и в приведенной текстуальной протяженности. Все почти произведения А. И. Цветаевой автобиографичны. Это связано как с литературной традицией, ведущей начало от увлечения сестер Цветаевых «Дневником» Марии Башкирцевой, затем «Опавшими листьями» В. В. Розанова, так и знакомством с французской литературой, представителем которой был самый любимый писатель А. И. Цветаевой – пристальнейший, и, опять таки, весьма автобиографичный Марсель Пруст. С другой стороны, автобиографизм прозы младшей Цветаевой связан еще с ее христианской жизненной позицией, с законом ответственности.

Ее credo было – не вносить в мир «насильственного» домысла и вымысла. Писательница художественно отражала виденное и пережитое, что, конечно, отличалось от, если можно так выразиться, «романизированных» воспоминательных очерков ее старшей сестры, М. И. Цветаевой.

Как прозаик А. И. Цветаева своими «Королевскими размышлениями» (1915) и «Дымом, дымом и дымом» (1916) опередила сестру, начавшую писать свою, кстати тоже автобиографическую, прозу значительно позже. Проза обеих сестер дает биографический материал. И у М. И. Цветаевой в ее сопряженных с вымыслом очерках, также находим немалую долю жизненной правды, за которой стремятся, совершая литературное паломничество, читатели сестер Цветаевых – в Москву, в Александров, в Тарусу, в Ново-Талицы, в Усень-Ивановское, в Болшево, в Елабугу.

С благодарностью перечислю тех, кто оказал информационную поддержку, кто ответил на мои вопросы, дополняя и расширяя уже известное. Среди них – внучка А. И. Цветаевой О. А. Трухачева, хранитель Дома-музея М. И. Цветаевой в Москве Н. И. Катаева-Лыткина, заведующая отделом рукописей ГМИИ им.А. С. Пушкина, М. Б. Аксененко, цветаевед-исследователь Е. И. Лубянникова, директор Литературно-художественного музея Марины и Анастасии Цветаевых в Александрове Л. К. Готгельф, директор Тарусского музея семьи Цветаевых Е. М. Климова, внучка М. И. Кузнецовой-Гриневой М. Е. Коптевская. Особой благодарностью хотелось бы выделить экскурсовода и научного сотрудника Дома-музея М. И. Цветаевой, поэта Г. А. Данильеву, скорректировавшую и упорядочившую несколько годовых сообщений в “Хронологическом обзоре жизни и творчества А. И. Цветаевой”.

Станислав Айдинян, литературный редактор и секретарь А. И. Цветаевой (1984-1993)
Айдинян С. А. Хронологический обзор жизни и творчества А. И. Цветаевой
Литературно-художественный музей Марины и Анастасии Цветаевых в г. Александрове.
— М.: АКПРЕСС, 2010. — 176 с.

Годы жизни Анастасии Цветаевой

Годы жизни Анастасии Цветаевой

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Марина Ивановна Цветаева — краткая биография и обзор творчества

Марина Цветаева, краткая биография которой насыщена событиями, на сегодня считается одним из лучших российских поэтов. Её жизнь и творчество у всех на слуху не только в России, но и в целом мире. Сегодня мы поговорим об этой удивительной женщине с поистине «поэтической» судьбой.

Детство и юность

Один из ключевых поэтов Серебряного века, Марина Цветаева родилась 8 октября (26 сентября по старому стилю) 1892 года в Москве. Семья Цветаевых несколько поколений имела прямое или косвенное отношение к искусству. Например, папа Марины, Иван Владимирович, основал Московский музей изобразительных искусств. Мать, Мария Мейн, училась у известного пианиста Антона Рубинштейна и сама была известной пианисткой.

Из-за болезни матери семья часто переезжала. Лето Марина с сестрой Анастасией и родителями обычно проводила в Тарусе. Потом семья подолгу жила за границей. Марина училась в Москве в частной женской гимназии М.Т. Брюхоненко, в связи с переездами получала образование также в пансионах в Лозанне (Швейцария) и Фрайбурге (Германия), французском интернате. В возрасте 16 лет прослушала краткий курс о старофранцузской литературе в Сорбонне (Париж).

После смерти матери в 1906 году семья возвратилась в Россию. Иван Владимирович тщательно следил за тем, чтобы дочери получили лучшее образование и не ленились изучать языки.

Начало творческого пути и знакомство с Сергеем Эфроном

Первые стихотворения Марина написала ещё в шестилетнем возрасте. Мать поощряла увлечение дочери языками и искусством, правда, Мария видела свою старшую дочь музыкантом. Стихи Марина писала на 3 языках: кроме родного русского, ещё на французском и немецком.

В 1910 году на собственные деньги Марина издала первый сборник стихотворений – «Вечерний альбом». Хотя в него вошли её школьные, совсем ещё детские произведения, они сразу привлекли к себе внимание поэтических кругов, в том числе таких известных поэтов, как Максимилиан Волошин, Николай Гумилёв и Валерий Брюсов. Следом за первым сборником выходит и первая критическая статья Марины «Волшебство в стихах Брюсова».

В 1911 году Марина поехала в Крым погостить у М. Волошина. Там она и познакомилась с Сергеем Эфроном, за которого через несколько месяцев вышла замуж. Первый год замужества был очень насыщенным: в 1912 году у четы родилась дочь Ариадна (Аля), кроме того, вышел второй сборник стихов Марины – «Волшебный фонарь», в который вошли разноплановые юношеские сочинения.

Как бы ни были загружены дни, Цветаева стихи писала исправно – по несколько часов в день. Кроме стихов, Марина также писала статьи, прозу и делала переводы, которые приносили основную часть денег в семью. Следом за первыми двумя выходит сборник «Из двух книг» (1913). В нём чувствуется влияние круга общения поэта (Цветаева подчёркивала, что она именно поэт, а не поэтесса), а именно М. Волошина, В. Брюсова и Н. Некрасова. На этом сборнике творчество Цветаевой ранних лет считают завершенным.

Знакомство с Софией Парнок

Марина Цветаева, краткая биография которой вместила в себя многое, была очень любвеобильной натурой. Она постоянно влюблялась, как в мужчин, так и в женщин. Лучшие её стихи, которые у всех на слуху, написаны именно в состоянии влюбленности или сильного эмоционального потрясения – без этого поэт творить не могла.

В 1914 году Марина познакомилась с поэтессой и переводчицей Софией Парнок и сильно увлеклась ею. Она фактически ушла из семьи, оставив маленькую Алю на Сергея, который очень страдал от её измены. Бурный, скандальный роман, о котором знали все, длился до 1916 года. После двухлетнего отсутствия и долгих извинений Марина возвратилась к мужу, а муки расставания с Софией вылились в цикл стихов «Подруга».

Период Гражданской войны

После возвращения к мужу в 1917 году в семье появилась ещё одна дочь – Ирина. В тот период началась революция. Сергей воевал на стороне Белой армии, а Марина жила с детьми в Москве, в Борисоглебском переулке. Денег не было, она продавала личные вещи, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Младшую дочь из-за стесненных обстоятельств отдала в приют под Москвой, где она умерла в возрасте 3 лет, чего Марина себе не простила до конца жизни.

В тот же период поэт познакомилась с известным русским театральным деятелем, режиссёром и литератором князем Сергеем Волконским, дружба с которым была плодовитой и вдохновляла её до конца его жизни в 1937 г. Именно в этот период Цветаева, стихи коей так и не получили в эмигрантской среде признания на тот момент, написала несколько романтических пьес. К этому периоду также принадлежат поэмы «Царь-Девица», «Егорушка» и на «Красном коне», а также цикл стихов «Лебединый стан». Последний написан под влиянием революции и проникнут сочувствием к «белоармейцам».

Скитания в эмиграции

Сергей Эфрон после разгрома армии Деникина бежал за границу и стал студентом Пражского университета. В его отсутствие Марина пережила ещё несколько страстных романов, но все же приняла решение также переехать за границу после того, как мужу удалось с ней связаться.

В мае 1922 г. Марина Цветаева вместе с дочерью Ариадной наконец получила разрешение на выезд. Сначала они ненадолго остановились в Берлине, а после этого 3 года жили в предместье Праги. Сергей учился, Марина писала и переводила. Переводы и дальше были главным источником дохода, к ним добавились авторские вечера.

Хотя Марина очень старалась наладить отношения с мужем, у неё завязывается новый роман – с Константином Родзевичем, скульптором и плюс ко всему — близким другом Сергея. Именно он – лирический герой её поэм «Поэма Горы» и «Поэма Конца», ему они и посвящены. В 1925 г. Марина родила долгожданного сына – Георгия (она звала его Муром), надеясь заглушить чувство вины за погибшую от голода дочь. Хотя многие считали иначе, Марина подчёркивала, что этот ребёнок рожден от Сергея.

После рождения сына чета перебралась в Париж, где Марину подавляла атмосфера преследования и недомолвок. С. Эфрона подозревали в участии в заговоре против сына Троцкого – Льва Седова. В этот период Цветаева переписывается с Борисом Пастернаком, с его подачи начинает общение с Райнером Марией Рильке, которое оборвалось со смертью поэта, не продлившись и года. Когда до Марины дошла весть о самоубийстве В. Маяковского, она отреагировала очень болезненно. В 1930 г. появился цикл «Маяковскому».

В эмиграции творчество Цветаевой все ещё не оценили по достоинству. Но именно в этот период она выросла и получила известность как прозаик. Именно её проза того периода («Мой Пушкин», «Дом у Старого Пимена», «Мать и Музыка», «Повесть о Сонечке», «Живое о живом» и прочее) кормила семью. Практически все стихи, написанные в тот период, опубликованы уже после смерти поэта. Единственный и последний прижизненный сборник стихов того времени – «После России», изданный в 1928 г.

Возвращение в СССР

Марина Цветаева, краткая биография которой пестрит несчастьями, сталкивается с ещё одной трагедией. Первой возвратиться в СССР позволили Ариадне, она поехала в 1937 г. и была арестована первой – 27 августа 1939 г. Следом за ней из Парижа в Москву бежал С. Эфрон, оказавшись впутанным в политическое убийство – его арестовали через несколько месяцев после дочери, 10 октября. Не прошло и недели, как С. Эфрон был расстрелян на Лубянке. Аля выжила – после 15 лет заключения и ссылок её реабилитировали. Марина возвратилась на родину последней. По возвращении она жила в Подмосковье на даче НКВД, расположенной в Болшеве.

Конец жизненного пути и тайна могилы

Период после возврашения в СССР наименее заполненный стихами – Марина активно занималась переводами. Перед эвакуацией в Елабугу она как раз переводила Федерико Гарсиа Лорку. Причиной для эвакуации стала война. 18 августа 1941 г. Марина с сыном прибыли в Елабугу с намерением перебраться в Чистополь, где уже было много эвакуированных литераторов. Но до этого не дошло: 31 августа 1941 года Марину Цветаеву нашли повешенной в сенях дома Бродельщиковых. Она оставила 3 предсмертных записки: для сына, семьи Асеевых и тех, кто будет заниматься её похоронами. Жизнь Цветаевой была короткой и очень скандальной — всего 49 лет.

Интересно то, что расположение могилы Марины Цветаевой точно не известно. Её похоронили 2 сентября, очень тихо, не привлекая лишнего внимания, в одной из безымянных могил Елабужского кладбища. Позже был установлен надгробный памятник, который теперь считается официальным местом захоронения.

Музей Марины Цветаевой

Марина Цветаева, краткая биография которой полна событий, оставила после себя очень большое поэтическое наследие, которое было по заслугам оценено уже после её кончины. Ей поставили несколько памятников, а многие стихи превратились в красивые романсы. На сегодня издано много посмертных сборников произведений Марины Цветаевой, которые не увидели свет при её жизни — в основном это стихи, написанные в эмиграции и по возвращении в Россию.

Сегодня действует не один музей Цветаевой Марины, а целых 8. Некоторые из них официально являются также музеями всей семьи Цветаевых или только сестёр Марины и Анастасии Цветаевых. На фото — Музей Марины Цветаевой в Москве, в Борисоглебском переулке.

Биография Марины Цветаевой

(1892- 1941)

Трагическая биография Марины Цветаевой и сейчас, спустя почти семь десятилетий со дня ее смерти, по-прежнему вызывает жалость и заставляет от щемящей боли сжиматься сердце.

Родилась известная русская поэтесса в Москве, в семье профессора Московского университета, искусствоведа и филолога Цветаева Ивана Владимировича. В последствии он был директором музея Румянцева и стал основателем ныне существующего Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Мама Марины умерла, когда девочке было 14 лет, в дальнейшем ее воспитанием занимался отец. Детские годы будущей поэтессы прошли в Москве и в Тарусе, где находилась дача Цветаевых. Начав обучение в родном городе, Марина продолжила образование в Лозанне и Фрейбурге, а, посетив в 16 — летнем возрасте Францию, прослушала курс лекций в Сорбонне, посвященных ранней французской литературе.

Литературный талант Цветаевой проявился уже в раннем возрасте. Первые свои стихи она написала в шесть лет. Печататься стала с 16 лет, а в 18 годов вышел ее первый поэтический сборник – «Вечерний альбом», заслуживший одобрение таких известных критиков, как Гумилев, Волошин, Брюсов. Один за другим выходили книги поэтессы, творчество которой отличалось своеобразием и самобытностью.

В 1912 году биография Марины Цветаевой была отмечена важной вехой – поэтесса становиться женой Сергея Эфрона, который сумел стать для нее не только хорошим мужем, но и замечательным другом.

Марина все эти годы живет в Москве и много работает, но мало печатается. За прошедшее время поэтическое мастерство Цветаевой значительно выросло, но не потеряло своей оригинальной направленности.

Свершившуюся революцию Цветаева не приняла, считая ее выступлением «сатанинских сил». В 1922 году поэтесса получает разрешение от советского правительства на выезд за границу. Ее муж, бывший белый офицер, после поражения армии Деникина жил в Чехии. На какое-то время Марина вместе с дочерью Ариадной задерживается в Германии, где в 1923 году выходит ее книга «Ремесло». В чешский период жизни поэтессы появляются две ее книги – «Поэма Горы», «Поэма Конца». С рождением сына семья переезжает в Париж, где Марина завершает работу над поэмой «Крысолов», и очень много времени уделяет своим новым произведениям – «Поэма Лестницы», «С моря». Последний сборник стихов, который вышел при жизни Цветаевой, издается в Париже в 1928 года и получает название «После России». В него вошли стихи, написанные Мариной еще в Москве в начале 20.-х годов.

Жизнь семьи в эмиграции была очень тяжелой, Марина, увлеченная своею творческой деятельностью и жившая в созданном ею поэтическом мире, совершенно не способная к компромиссам, не хотела принимать участие в организации антисоветской компании. Она была чуждой и непонятной не только населению страны, где находила временный приют, но и русским эмигрантам. Эта, почти полная изолированность от общества, заставила Цветаеву подумать о возвращении в Россию. Она очень хотела стать для этой страны «желанным и жданным гостем», но этим надеждам не суждено было сбыться. В 1939 году состоялось возвращение на Родину, которое сделало ее еще более несчастной и одинокой. Муж и дочь Марины, вернувшиеся в Россию раньше ее, были арестованы, а сестра Анастасия уже давно отбывала ссылку.

Придавленная горем, ни кому не нужная замечательная поэтесса жила в Москве и зарабатывала переводами на нищенское пропитание. В начале войны Марина вместе с сыном покидает Москву, и уезжает в Елабугу. Доведенная до полного отчаяния событиями последних лет, не имеющая поддержки, бесконечно уставшая поэтесса добровольно уходит из жизни в 1941 году, 31 августа. Этим печальным событием и заканчивается краткая биография Марины Цветаевой.

Цветаева М.И.

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. По происхождению, семейным связям, воспитанию она принадлежала к трудовой научно-художественной интеллигенции. Если влияние отца, Ивана Владимировича, университетского профессора и создателя одного из лучших московских музеев (ныне музея Изобразительных Искусств), до поры до времени оставалось скрытым, подспудным, то мать, Мария Александровна, страстно и бурно занималась воспитанием детей до самой своей ранней смерти, — по выражению дочери, завила их музыкой: “После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом”.
Характер у Марины Цветаевой был трудный, неровный, неустойчивый. Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, говорит: “Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовью к душевному косноязычию, предельную гордость и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок”.
Однажды Цветаева случайно обмолвилась по чисто литературному поводу: “Это дело специалистов поэзии. Моя же специальность — Жизнь”. Жила она сложно и трудно, не знала и не искала покоя, всегда была в полной неустроенности, искренне утверждала, что “чувство собственности” у нее “ограничивается детьми и тетрадями”. Жизнью Марины правило воображение.
Детство, юность и молодость Марины Ивановны прошли в Москве и в тихой Тарусе, отчасти за границей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно: совсем маленькой девочкой — в музыкальной школе, потом в католических пансионах в Лозанне и Фрейбурге, в ялтинской женской гимназии, в московских частных пансионах.
Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски, по-немецки), печататься — с шестнадцати. Герои и события поселились в душе Цветаевой, продолжали в ней свою “работу”. Маленькая, она хотела, как всякий ребенок, “сделать это сама”. Только в данном случае “это” было не игра, не рисование, не пение, а написание слов. Самой найти рифму, самой записать что-нибудь. Отсюда первые наивные стихи в шесть-семь лет, а затем — дневники и письма.
В 1910 году еще не сняв гимназической формы, тайком от семьи, выпускает довольно объемный сборник “Вечерний альбом”. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин.
Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. На этом сошлись все рецензенты. Строгий Брюсов, особенно похвалил Марину за то, что она безбоязненно вводит в поэзию “повседневность”, “непосредственные черты жизни”: “Несомненно, талантливая Марина Цветаева может дать нам настоящую поэзию интимной жизни и может, при той легкости, с какой она, как кажется, пишет стихи, растратить все свои дарования на ненужные, хотя бы и изящные безделушки”.
В этом альбоме Цветаева облекает свои переживания в лирические стихотворения о несостоявшейся любви, о невозвратности минувшего и о верности любящей:
В ее стихах появляется лирическая героиня — молодая девушка, мечтающая о любви. “Вечерний альбом” — это скрытое посвящение. Перед каждым разделом — эпиграф, а то и по два: из Ростана и Библии.
Таковы столпы первого возведенного Мариной Цветаевой здания поэзии. Какое оно еще пока ненадежное, это здание; как зыбки его некоторые части, сотворенные полудетской рукой. Немало строк оригинальных, ни на чьи не похожих: “Кошку завидели, курочки Стали с индюшками в круг. Мама у сонной дочурки Вынула куклу из рук” (“У кроватки”).
Но некоторые стихи уже предвещали будущего поэта. В первую очередь — безудержная и страстная “Молитва”, написанная поэтессой в день семнадцатилетия, 26 сентября 1909 года:
Нет, она вовсе не хотела умереть в тот момент, когда писала эти строки; они — лишь поэтический прием.
Марина была очень жизнестойким человеком (“Меня хватит еще на 150 миллионов жизней!”). Она жадно любили жизнь и, как положено поэту-романтику, предъявляла ей требования громадные, часто непомерные.
В стихотворении “Молитва” скрытое обещание жить и творить: “Я жажду всех дорог!”. Они появятся во множестве — разнообразные дороги цветаевского творчества.
В стихах “Вечернего альбома” рядом с попытками выразить детские впечатления и воспоминания соседствовала недетская сила, которая пробивала себе путь сквозь немудреную оболочку зарифмованного детского дневника московской гимназистки. “В Люксембургском саду”, наблюдая с грустью играющих детей и их счастливых матерей, завидует им: “Весь мир у тебя”, — а в конце заявляет: Я женщин люблю, что в бою не робели // Умевших и шпагу держать, и копье, // Но знаю, что только в плену колыбели // Обычное женское — счастье мое!
В “Вечернем альбоме” Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям; в первую очередь о маме и о сестре Асе.
“Вечерний альбом” завершается стихотворением “Еще молитва”. Цветаевская героиня молит создателя послать ей простую земную любовь.
В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между “землей” и “небом”, между страстью и идеальной любовью, между стоминутным и вечным, конфликта цветаевской поэзии: быта и бытия.
Вслед за “Вечерним альбомом” появилось еще два стихотворных сборника Цветаевой: “Волшебный фонарь” ( 1912 г .) и “Из двух книг” ( 1913 г .) — оба под маркой издательства “Оле-Лукойе”, домашнего предприятия Сергея Эфрона, друга юности Цветаевой, за которого в 1912 году она выйдет замуж. В это время Цветаева — “великолепная и победоносная” жила уже очень напряженной душевной жизнью.
Устойчивый быт уютного дома в одном из старомосковских переулков, неторопливые будни профессорской семьи — все это было поверхностью, под которой уже зашевелился “хаос” настоящей, не детской поэзии.
К тому времени Цветаева уже хорошо знала себе цену как поэту (уже в 1914 г . она записывает в своем дневнике: “В своих стихах я уверена непоколебимо”), но ровным счетом ничего не делала для того, чтобы наладить и обеспечить свою человеческую и литературную судьбу.
Жизнелюбие Марины воплощалось, прежде всего, в любви к России и к русской речи. Марина очень сильно любила город, в котором родилась, Москве она посвятила много стихов:
Позднее в поэзии Цветаевой появится герой, который пройдет сквозь годы ее творчества, изменяясь во второстепенном и оставаясь неизменным в главном: в своей слабости, нежности, зыбкости в чувствах. Лирическая героиня наделяется чертами кроткой богомольной женщины: Пойду и встану в церкви // И помолюсь угодникам // О лебеде молоденьком.
В первые дни 1917 года в тетради Цветаевой появляются не самые лучшие стихи, в них слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последнем часе нераскаявшейся, истомленной страстями лирической героини.
В наиболее удавшихся стихах, написанных в середине января — начале февраля, воспевается радость земного бытия и любви:
Многие из своих стихов Цветаева посвящает поэтам современникам: Ахматовой, Блоку, Маяковскому, Эфрону:
Но все они были для нее лишь собратьями по перу. Блок в жизни Цветаевой был единственным поэтом, которого она чтила не как собрата по “старинному ремеслу”, а как божество от поэзии, и которому, как божеству, поклонялась:
Всех остальных, ею любимых, она ощущала соратниками своими, вернее — себя ощущала собратом и соратником их, и о каждом считала себя вправе сказать, как о Пушкине: “Перья навостроты знаю, как чинил: пальцы не присохли от его чернил!”.
Марина Цветаева пишет не только стихи, но и прозу. Проза Цветаевой тесно связана с ее поэзией. В ней, как и в стихах, важен был не только смысл, но и звучание, ритмика, гармония частей. Она писала: “Проза поэта — другая работа, чем проза прозаика, в ней единица усилия — не фраза, а слово, и даже часто — мое”. Однако в отличие от поэтических произведений, где искала емкость и локальность выражения, в прозе же она любили распространить, пояснить мысль, повторить ее на разные лады, дать слово в его синонимах.
Проза Цветаевой создает впечатление большой масштабности, весомости, значительности. Мелочи у Цветаевой просто перестают существовать, люди, события, факты всегда объемны. Цветаева обладала даром точно и метко рассказать о своем времени.
Одна из ее прозаических работ посвящена Пушкину. В ней Марина пишет, как она впервые познакомилась с Пушкиным и что о нем узнала сначала. Она пишет, что Пушкин был ее первым поэтом, и первого поэта убили. Она рассуждает о его персонажах. Пушкин “заразил” Цветаеву словом любовь. Этому великому поэту она также посвятила множество стихов:
Самое ценное, самое несомненное в зрелом творчестве Цветаевой — ее неугасимая ненависть к “бархотной сытости” и всякой пошлости. В дальнейшем творчестве Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. В то же время в Цветаевой все более растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой Родине. “Родина не есть условность территории, а принадлежность памяти и крови, — писала она. — Не быть в России, забыть Россию — может бояться только тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот теряет ее лишь вместе с жизнью”. С течением времени понятие “Родина” для нее наполняется новым содержанием. Поэт начинает понимать размах русской революции (“лавина из лавин”), она начинает чутко прислушиваться к “новому звучанию воздуха”.
Тоска по России сказывается в таких лирических стихотворениях, как “Рассвет на рельсах”, “Лучина”, “Русской ржи от меня поклон”, “О неподатливый язык. ”, сплетается с думой о новой Родине, которую поэт еще не видел и не знает, — о Советском Союзе, о его жизни, культуре и поэзии.
К 30-м годам Марина Цветаева совершенно ясно осознала рубеж, отделивший ее от белой эмиграции. Важное значение для понимания поэзии Цветаевой, которую она заняла к 30-м годам, имеет цикл “стихи к сыну”. Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе, как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед — в будущее, и в само мироздание — “на Марс”.
Русь для Цветаевой — достояние предков, Россия — не более как горестное воспоминание “отцов”, которые потеряли родину, и у которых нет надежды обрести ее вновь, а “детям” остается один путь — домой, на единственную родину, в СССР. Столь же твердо Цветаева смотрела и на свое будущее. Она понимала, что ее судьба — разделить участь “отцов”.

Личная драма поэтессы переплеталась с трагедией века. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, — цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила.
На этой ноте последнего отчаяния оборвалось творчество Цветаевой. Дальше осталось просто человеческое существование.

В 1939 году Цветаева восстанавливает свое советское гражданство и возвращается на родину. Она мечтала вернуться в Россию “желанным и жданным гостем”. Но так не получилось. Личные ее обстоятельства сложились плохо: муж и дочь подвергались репрессиям. Цветаева поселилась в Москве, готовила сборник стихотворений. Но тут грянула война. Эвакуация забросила Цветаеву сначала в Чистополь, а затем в Елабугу. Тут-то ее и настигло одиночество, о котором она с таким глубоким чувством сказала в своих стихах. Измученная, потерявшая веру, 31 августа 1941 года Марина Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством. Могила ее затерялась. Долго пришлось ожидать и исполнения ее юношеского пророчества, что ее стихам “как драгоценным винам настанет свой черед”.
Марину Цветаеву — поэта не спутаешь ни с кем другим. Ее стихи можно безошибочно узнать — по особому распеву, неповоротным ритмам, не общей интонации. С юношеских лет уже начала сказываться особая цветаевская хватка в обращении со стихотворным словом, стремление к афористической четкости и завершенности.
При всей своей романтичности юная Цветаева не поддалась соблазнам того безжизненного, мнимого многозначительного декадентского жанра. Марина Цветаева хотела быть разнообразной, она искала в поэзии различные пути.
Марина Цветаева — большой поэт, и вклад ее в культуру русского стиха ХХ века значителен. Среди созданного Цветаевой, кроме лирики — семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиографическая, мемуарная, историко-литературная и философско-критическая проза.
Ее не впишешь в рамки литературного течения, границы исторического отрезка. Она необычайно своеобразна, трудноохватима и всегда стоит особняком.
Одним близка ее ранняя лирика, другим — лирические поэмы; кто-то предпочитает поэмы — сказки с их могучим фольклорным разливом; некоторые станут поклонниками проникнутых современным звучанием трагедий на античные сюжеты; кому-то окажется ближе философская лирика 20-х годов, иные предпочтут прозу или литературные письмена, вобравшие в себя неповторимость художественного мироощущения Цветаевой. Однако все ею написанное объединено пронизывающей каждое слово могучей силой духа.
“Цветаева звезда первой величины. Кощунство кощунств — относиться к звезде как к источнику света, энергии или источнику полезных ископаемых. Звезды — это всколыхающая духовный мир человека тревога, импульс и очищение раздумий о бесконечности, которая нам непостижима. ”, — так отозвался о творчестве Цветаевой, поэт Латвии О. Вициетис.

/ Биографии / Цветаева М.И.

Смотрите также по Цветаевой:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Марина Ивановна Цветаева — краткая биография и обзор творчества

Марина Цветаева, краткая биография которой насыщена событиями, на сегодня считается одним из лучших российских поэтов. Её жизнь и творчество у всех на слуху не только в России, но и в целом мире. Сегодня мы поговорим об этой удивительной женщине с поистине «поэтической» судьбой.

Детство и юность

Один из ключевых поэтов Серебряного века, Марина Цветаева родилась 8 октября (26 сентября по старому стилю) 1892 года в Москве. Семья Цветаевых несколько поколений имела прямое или косвенное отношение к искусству. Например, папа Марины, Иван Владимирович, основал Московский музей изобразительных искусств. Мать, Мария Мейн, училась у известного пианиста Антона Рубинштейна и сама была известной пианисткой.

Из-за болезни матери семья часто переезжала. Лето Марина с сестрой Анастасией и родителями обычно проводила в Тарусе. Потом семья подолгу жила за границей. Марина училась в Москве в частной женской гимназии М.Т. Брюхоненко, в связи с переездами получала образование также в пансионах в Лозанне (Швейцария) и Фрайбурге (Германия), французском интернате. В возрасте 16 лет прослушала краткий курс о старофранцузской литературе в Сорбонне (Париж).

После смерти матери в 1906 году семья возвратилась в Россию. Иван Владимирович тщательно следил за тем, чтобы дочери получили лучшее образование и не ленились изучать языки.

Начало творческого пути и знакомство с Сергеем Эфроном

Первые стихотворения Марина написала ещё в шестилетнем возрасте. Мать поощряла увлечение дочери языками и искусством, правда, Мария видела свою старшую дочь музыкантом. Стихи Марина писала на 3 языках: кроме родного русского, ещё на французском и немецком.

В 1910 году на собственные деньги Марина издала первый сборник стихотворений – «Вечерний альбом». Хотя в него вошли её школьные, совсем ещё детские произведения, они сразу привлекли к себе внимание поэтических кругов, в том числе таких известных поэтов, как Максимилиан Волошин, Николай Гумилёв и Валерий Брюсов. Следом за первым сборником выходит и первая критическая статья Марины «Волшебство в стихах Брюсова».

В 1911 году Марина поехала в Крым погостить у М. Волошина. Там она и познакомилась с Сергеем Эфроном, за которого через несколько месяцев вышла замуж. Первый год замужества был очень насыщенным: в 1912 году у четы родилась дочь Ариадна (Аля), кроме того, вышел второй сборник стихов Марины – «Волшебный фонарь», в который вошли разноплановые юношеские сочинения.

Как бы ни были загружены дни, Цветаева стихи писала исправно – по несколько часов в день. Кроме стихов, Марина также писала статьи, прозу и делала переводы, которые приносили основную часть денег в семью. Следом за первыми двумя выходит сборник «Из двух книг» (1913). В нём чувствуется влияние круга общения поэта (Цветаева подчёркивала, что она именно поэт, а не поэтесса), а именно М. Волошина, В. Брюсова и Н. Некрасова. На этом сборнике творчество Цветаевой ранних лет считают завершенным.

Знакомство с Софией Парнок

Марина Цветаева, краткая биография которой вместила в себя многое, была очень любвеобильной натурой. Она постоянно влюблялась, как в мужчин, так и в женщин. Лучшие её стихи, которые у всех на слуху, написаны именно в состоянии влюбленности или сильного эмоционального потрясения – без этого поэт творить не могла.

В 1914 году Марина познакомилась с поэтессой и переводчицей Софией Парнок и сильно увлеклась ею. Она фактически ушла из семьи, оставив маленькую Алю на Сергея, который очень страдал от её измены. Бурный, скандальный роман, о котором знали все, длился до 1916 года. После двухлетнего отсутствия и долгих извинений Марина возвратилась к мужу, а муки расставания с Софией вылились в цикл стихов «Подруга».

Период Гражданской войны

После возвращения к мужу в 1917 году в семье появилась ещё одна дочь – Ирина. В тот период началась революция. Сергей воевал на стороне Белой армии, а Марина жила с детьми в Москве, в Борисоглебском переулке. Денег не было, она продавала личные вещи, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Младшую дочь из-за стесненных обстоятельств отдала в приют под Москвой, где она умерла в возрасте 3 лет, чего Марина себе не простила до конца жизни.

В тот же период поэт познакомилась с известным русским театральным деятелем, режиссёром и литератором князем Сергеем Волконским, дружба с которым была плодовитой и вдохновляла её до конца его жизни в 1937 г. Именно в этот период Цветаева, стихи коей так и не получили в эмигрантской среде признания на тот момент, написала несколько романтических пьес. К этому периоду также принадлежат поэмы «Царь-Девица», «Егорушка» и на «Красном коне», а также цикл стихов «Лебединый стан». Последний написан под влиянием революции и проникнут сочувствием к «белоармейцам».

Скитания в эмиграции

Сергей Эфрон после разгрома армии Деникина бежал за границу и стал студентом Пражского университета. В его отсутствие Марина пережила ещё несколько страстных романов, но все же приняла решение также переехать за границу после того, как мужу удалось с ней связаться.

В мае 1922 г. Марина Цветаева вместе с дочерью Ариадной наконец получила разрешение на выезд. Сначала они ненадолго остановились в Берлине, а после этого 3 года жили в предместье Праги. Сергей учился, Марина писала и переводила. Переводы и дальше были главным источником дохода, к ним добавились авторские вечера.

Хотя Марина очень старалась наладить отношения с мужем, у неё завязывается новый роман – с Константином Родзевичем, скульптором и плюс ко всему — близким другом Сергея. Именно он – лирический герой её поэм «Поэма Горы» и «Поэма Конца», ему они и посвящены. В 1925 г. Марина родила долгожданного сына – Георгия (она звала его Муром), надеясь заглушить чувство вины за погибшую от голода дочь. Хотя многие считали иначе, Марина подчёркивала, что этот ребёнок рожден от Сергея.

После рождения сына чета перебралась в Париж, где Марину подавляла атмосфера преследования и недомолвок. С. Эфрона подозревали в участии в заговоре против сына Троцкого – Льва Седова. В этот период Цветаева переписывается с Борисом Пастернаком, с его подачи начинает общение с Райнером Марией Рильке, которое оборвалось со смертью поэта, не продлившись и года. Когда до Марины дошла весть о самоубийстве В. Маяковского, она отреагировала очень болезненно. В 1930 г. появился цикл «Маяковскому».

В эмиграции творчество Цветаевой все ещё не оценили по достоинству. Но именно в этот период она выросла и получила известность как прозаик. Именно её проза того периода («Мой Пушкин», «Дом у Старого Пимена», «Мать и Музыка», «Повесть о Сонечке», «Живое о живом» и прочее) кормила семью. Практически все стихи, написанные в тот период, опубликованы уже после смерти поэта. Единственный и последний прижизненный сборник стихов того времени – «После России», изданный в 1928 г.

Возвращение в СССР

Марина Цветаева, краткая биография которой пестрит несчастьями, сталкивается с ещё одной трагедией. Первой возвратиться в СССР позволили Ариадне, она поехала в 1937 г. и была арестована первой – 27 августа 1939 г. Следом за ней из Парижа в Москву бежал С. Эфрон, оказавшись впутанным в политическое убийство – его арестовали через несколько месяцев после дочери, 10 октября. Не прошло и недели, как С. Эфрон был расстрелян на Лубянке. Аля выжила – после 15 лет заключения и ссылок её реабилитировали. Марина возвратилась на родину последней. По возвращении она жила в Подмосковье на даче НКВД, расположенной в Болшеве.

Конец жизненного пути и тайна могилы

Период после возврашения в СССР наименее заполненный стихами – Марина активно занималась переводами. Перед эвакуацией в Елабугу она как раз переводила Федерико Гарсиа Лорку. Причиной для эвакуации стала война. 18 августа 1941 г. Марина с сыном прибыли в Елабугу с намерением перебраться в Чистополь, где уже было много эвакуированных литераторов. Но до этого не дошло: 31 августа 1941 года Марину Цветаеву нашли повешенной в сенях дома Бродельщиковых. Она оставила 3 предсмертных записки: для сына, семьи Асеевых и тех, кто будет заниматься её похоронами. Жизнь Цветаевой была короткой и очень скандальной — всего 49 лет.

Интересно то, что расположение могилы Марины Цветаевой точно не известно. Её похоронили 2 сентября, очень тихо, не привлекая лишнего внимания, в одной из безымянных могил Елабужского кладбища. Позже был установлен надгробный памятник, который теперь считается официальным местом захоронения.

Музей Марины Цветаевой

Марина Цветаева, краткая биография которой полна событий, оставила после себя очень большое поэтическое наследие, которое было по заслугам оценено уже после её кончины. Ей поставили несколько памятников, а многие стихи превратились в красивые романсы. На сегодня издано много посмертных сборников произведений Марины Цветаевой, которые не увидели свет при её жизни — в основном это стихи, написанные в эмиграции и по возвращении в Россию.

Сегодня действует не один музей Цветаевой Марины, а целых 8. Некоторые из них официально являются также музеями всей семьи Цветаевых или только сестёр Марины и Анастасии Цветаевых. На фото — Музей Марины Цветаевой в Москве, в Борисоглебском переулке.

Краткая биография: Цветаева Марина Ивановна

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. По происхождению, семейным связям, воспитанию она принадлежала к трудовой научно-художественной интеллигенции. Отец ее — сын бедного сельского попа, уроженец села Талицы Владимирской губернии — вырос в таких «достатках», что до двенадцати лет сапог в глаза не видал. Трудом и талантом Иван Владимирович Цветаев пробил себе дорогу в жизни, стал известным филологом и искусствоведом, профессором Московского университета, директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств (ныне Музей имени Пушкина, у подъезда которого прибита мемориальная лоска в честь И.В.Цветаева). Он умер в 1913 году. Мать — из обрусевшей польско-немецкой семьи, натура художественно одаренная, музыкантша, ученица Рубинштейна. Она скончалась рано (в 1906 году), но, по словам дочери, успела оказать на нее «главенствующее влияние»: «Музыка, природа, стихи, Германия. Одна против всех».
Детство, юность и молодость Марины Цветаевой прошли в Москве и в тихой подмосковной (калужской) Тарусе, отчасти — за границей (Италия, Швейцария, Германия, Франция). Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно: совсем маленькой девочкой — в музыкальной школе, потом — в католических пансионах в Лозане и Фрейнбурге, в ялтинской женской гимназии, в московских частных пансионах. Окончила в Москве семь классов частной гимназии Брюхоненко (из 8-го класса вышла). В возрасте шестнадцати лет, совершив самостоятельную поездку в Париж, прослушала в Сорбонне сокращенный курс истории старофранцузской литературы.
Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски и по-немецки), печататься — с шестнадцати, а два года спустя, в 1910 году, еще не сняв гимназической формы, тайком от семьи, выпустила довольно объемный сборник — «Вечерний альбом». Изданный в количестве всего 500 экземпляров, он не затерялся в потоке стихотворных новинок, затоплявшем тогда прилавки книжных магазинов. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В.Брюсов, Н.Гумилев, М.Волошин. Были и другие сочувственные отзывы.
Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. Но этом сошлись все рецензенты. Брюсов противопоставил Цветаеву другому тогдашнему дебютанту — Илье Эренбургу. Строгий Брюсов особенно похвалил Цветаеву за то, что она безбоязненно вводит в поэзию «повседневность», «Непосредственные черты жизни», предостерегая ее, впрочем, от опасности впасть в «домашность» и разменять свои темы на «милые пустяки». Отзыв Гумилева был еще благосклоннее: «Марина Цветаева внутренне талантлива, внутренне своеобразна. Многое ново в этой книге: нова смелая (иногда чрезмерно) интимность; новы темы, например детская влюбленность; ново непосредственное, бездумное любование пустяками жизни. «.
Особенно поддержал Цветаеву при вхождении ее в литературу Максимилиан Волошин, с которым она вскоре, несмотря на большую разницу в возрасте, подружилась. Вслед за «Вечерним альбомом» появилось еще два стихотворных сборника Цветаевой: «Волшебный фонарь» (1912) и «Из двух книг» (1913), — оба под маркой издательства «Оле-Лукойе», домашнего предприятия Сергея Эфрона, друга юности Цветаевой, за которого в 1912 году она вышла замуж.
В это время Цветаева — «великолепная и победоносная» — жила уже очень напряженной душевной жизнью. Устойчивый быт уютного дома в одном из старомосковских переулков, неторопливые будни профессорской семьи — все это было внешностью, под которой уже зашевелился «хаос» настоящей, не детской поэзии. Жизнелюбие Марины Цветаевой воплощалось прежде всего в любви к России и к русской речи. Но как раз при встрече с родиной поэта постигла жестокая и непоправимая беда.
Годы первой мировой войны, революции и гражданской войны были временем стремительного творческого роста Цветаевой. Она жила в Москве, много писала, но печатала мало, и знали ее только завзятые любители поэзии. С писательской средой сколько-нибудь прочных связей у нее не установилось. В январе 1916 года она съездила в Петроград, где встретилась с М.Кузминым, Ф.Сологубом и С.Есениным и ненадолго подружилась с О.Мандельштамом. Позже, уже в советские годы, изредка встречалась с Пастернаком и Маяковским, дружила со стариком Бальмонтом. Блока видела дважды, но подойти к нему не решилась.
Октябрьской революции Марина Цветаева не поняла и не приняла. В литературном мире Цветаева по-прежнему держалась особняком. С настоящими советскими писателями контакта почти не имела, но и сторонилась той пестрой буржуазно-декадентской среды, которая еще задавала тон в литературных клубах и кафе. Советская власть великодушно не замечала фрондерства в стихах поэтессы, уделила Цветаевой из своих скудных запасов паек, печатала ее книжки в Государственном издательстве («Вёрсты», «Царь-Девица»), а в мае 1922 года разрешила ей с дочерью Ариадной уехать за границу — к мужу, который был белым офицером, пережил разгром Деникина и Врангеля, а к тому времени стал пражским студентом.
За рубежом Цветаева жила сперва в Берлине (недолго), потом три года — в Праге; в ноябре 1925 года перебралась в Париж. Жизнь была эмигрантская, трудная, нищая. В самих столицах жить было не по средствам, приходилось селиться в пригородах или ближайших деревнях. Пейзажи этих и других мест отразились в произведениях Цветаевой («Поэма Горы», «Поэма Конца», многие стихи), причем очень конкретно. Поначалу белая эмиграция приняла Цветаеву как свою. Ее охотно печатали и хвалили. Но вскоре же картина существенно изменилась.
Прежде всего, для самой Цветаевой наступило жестокое отрезвление. Действительность не оставила камня на камне от мифа о «русской Вандее». Муж Цветаевой, С.Я.Эфрон, прошедший с белой армией весь ее бесславный и преступный путь, повинуясь голосу чести и совести, коренным образом пересмотрел свои взгляды. Он рассказал Цветаевой правду о «белом движении», и она не могла не признать этой суровой правды. Знаменательно, что политические темы, которым Цветаева отдала щедрую дань в стихах 1917-1921 гг., постепенно выветриваются из ее творчества эмигрантского периода. Характерен и такой факт: Цветаева вывезла с собой из Советской России рукопись целого сборника стихов («Лебединый стан»), посвященных «русской Вандее»; убедившись, что за всем, о чем она здесь писала, не стояло ни исторической, ни человеческой правды, она так и не напечатала эту книжку, несмотря на многочисленные и настоятельные предложения.
Постепенно связи Цветаевой с белой эмиграцией все более ослабевают и наконец почти рвутся. Ее печатают все меньше и меньше. Она пишет очень много, но написанное годами не попадает в печать или вообще остается в столе автора. Если в 1922-1923 гг. ей удалось издать за рубежом пять книжек, то в 1924 году — уже только одну, а потом наступает перерыв до 1928 года, когда вышел в свет последний прижизненный сборник Цветаевой «После России», включающий стихи 1922-1925 гг. Большие ее вещи — «Поэма Горы», «Поэма Конца», «Крысолов», «Поэма Лестницы», «С моря», «Попытка Комнаты», «Новогоднее», «Поэма Воздуха», драмы «Метель», «Фортуна», «Конец Казановы» («Феникс»), «Приключение», «Тезей» («Ариадна»), «Федра» — затеривались на страницах малотиражных журналов и альманахов.
Поэзия Цветаевой была монументальной, мужественной и трагической. Мелководье эмигрантской литературы было ей по ступню. Она думала и писала только о большом — о жизни и смерти, о любви и искусстве, о Пушкине и Гёте. Независимость Цветаевой, ее смелые эксперименты со стихом, самый дух и направление ее творчества раздражали и восстанавливали против нее большинство эмигрантских литераторов. Один из них — критик, считавшийся арбитром вкуса, без обиняков говорил в печати о «нашем не сочувствии» к поэзии Цветаевой, об ее «полной, глубокой и бесповоротной для нас неприемлемости».
В творчестве Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. Чего стоит одна «Хвала богатым!». В этом же ряду стоят такие сильные стихотворения, как «Поэма Заставы», «Поезд», «Полотерская», «Ода пешему ходу», стихи из цикла «Стол», «Никуда не уехали. «, «Читатели газет», отдельные строфы «Поэмы Горы», в которых струится поистине обжигающая «лава ненависти» к жалкому «царству моллюсков», и, конечно, целиком — такие яростно антимещанские, антибуржуазные вещи, как «Крысолов» и «Поэма Лестницы».
Важное значение для понимания позиции Цветаевой, которую заняла она к 30-м годам, имеет цикл «Стихи к сыну» (1932). Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед — в будущее. Во тьме дичающего старого мира самый звук СССР звучит для поэта как призыв к спасению и весть надежды.
Личная драма Цветаевой переплелась с трагедией века. Она увидела звериный оскал фашизма — и успела проклясть его. Победа гитлеризма в Германии, гибель Испанской республики, мюнхенская измена — все это вызвало в душе Цветаевой страстный протест. Близкие ей люди — муж и дочь — уехали в Советский Союз. Марина Ивановна с сыном готовились к отъезду. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, — цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила (эти стихи ей уже негде было печатать).
В 1939 году Цветаева восстанавливает свое советское гражданство и возвращается на родину. Тяжело дались ей семнадцать лет, проведенные на чужбине. Личные ее обстоятельства сложились плохо: муж и дочь подверглись необоснованным репрессиям. Цветаева поселилась в Москве, занялась переводами, готовила сборник избранных стихотворений. Грянула война. Превратности эвакуации забросили Цветаеву сперва в Чистополь, потом в Елабугу. Тут-то и настиг ее тот «одиночества верховный час», о котором она с таким глубоким чувством сказала в своих стихах. Измученная, потерявшая волю, 31 августа 1941 года Марина Ивановна Цветаева покончила с собой.

Цветаева М.И.

Марина Ивановна Цветаева родилась в Москве 26 сентября 1892 года. По происхождению, семейным связям, воспитанию она принадлежала к трудовой научно-художественной интеллигенции. Если влияние отца, Ивана Владимировича, университетского профессора и создателя одного из лучших московских музеев (ныне музея Изобразительных Искусств), до поры до времени оставалось скрытым, подспудным, то мать, Мария Александровна, страстно и бурно занималась воспитанием детей до самой своей ранней смерти, — по выражению дочери, завила их музыкой: “После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом”.
Характер у Марины Цветаевой был трудный, неровный, неустойчивый. Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, говорит: “Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовью к душевному косноязычию, предельную гордость и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок”.
Однажды Цветаева случайно обмолвилась по чисто литературному поводу: “Это дело специалистов поэзии. Моя же специальность — Жизнь”. Жила она сложно и трудно, не знала и не искала покоя, всегда была в полной неустроенности, искренне утверждала, что “чувство собственности” у нее “ограничивается детьми и тетрадями”. Жизнью Марины правило воображение.
Детство, юность и молодость Марины Ивановны прошли в Москве и в тихой Тарусе, отчасти за границей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно: совсем маленькой девочкой — в музыкальной школе, потом в католических пансионах в Лозанне и Фрейбурге, в ялтинской женской гимназии, в московских частных пансионах.
Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски, по-немецки), печататься — с шестнадцати. Герои и события поселились в душе Цветаевой, продолжали в ней свою “работу”. Маленькая, она хотела, как всякий ребенок, “сделать это сама”. Только в данном случае “это” было не игра, не рисование, не пение, а написание слов. Самой найти рифму, самой записать что-нибудь. Отсюда первые наивные стихи в шесть-семь лет, а затем — дневники и письма.
В 1910 году еще не сняв гимназической формы, тайком от семьи, выпускает довольно объемный сборник “Вечерний альбом”. Его заметили и одобрили такие влиятельные и взыскательные критики, как В. Брюсов, Н. Гумилев, М. Волошин.
Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. На этом сошлись все рецензенты. Строгий Брюсов, особенно похвалил Марину за то, что она безбоязненно вводит в поэзию “повседневность”, “непосредственные черты жизни”: “Несомненно, талантливая Марина Цветаева может дать нам настоящую поэзию интимной жизни и может, при той легкости, с какой она, как кажется, пишет стихи, растратить все свои дарования на ненужные, хотя бы и изящные безделушки”.
В этом альбоме Цветаева облекает свои переживания в лирические стихотворения о несостоявшейся любви, о невозвратности минувшего и о верности любящей:
В ее стихах появляется лирическая героиня — молодая девушка, мечтающая о любви. “Вечерний альбом” — это скрытое посвящение. Перед каждым разделом — эпиграф, а то и по два: из Ростана и Библии.
Таковы столпы первого возведенного Мариной Цветаевой здания поэзии. Какое оно еще пока ненадежное, это здание; как зыбки его некоторые части, сотворенные полудетской рукой. Немало строк оригинальных, ни на чьи не похожих: “Кошку завидели, курочки Стали с индюшками в круг. Мама у сонной дочурки Вынула куклу из рук” (“У кроватки”).
Но некоторые стихи уже предвещали будущего поэта. В первую очередь — безудержная и страстная “Молитва”, написанная поэтессой в день семнадцатилетия, 26 сентября 1909 года:
Нет, она вовсе не хотела умереть в тот момент, когда писала эти строки; они — лишь поэтический прием.
Марина была очень жизнестойким человеком (“Меня хватит еще на 150 миллионов жизней!”). Она жадно любили жизнь и, как положено поэту-романтику, предъявляла ей требования громадные, часто непомерные.
В стихотворении “Молитва” скрытое обещание жить и творить: “Я жажду всех дорог!”. Они появятся во множестве — разнообразные дороги цветаевского творчества.
В стихах “Вечернего альбома” рядом с попытками выразить детские впечатления и воспоминания соседствовала недетская сила, которая пробивала себе путь сквозь немудреную оболочку зарифмованного детского дневника московской гимназистки. “В Люксембургском саду”, наблюдая с грустью играющих детей и их счастливых матерей, завидует им: “Весь мир у тебя”, — а в конце заявляет: Я женщин люблю, что в бою не робели // Умевших и шпагу держать, и копье, // Но знаю, что только в плену колыбели // Обычное женское — счастье мое!
В “Вечернем альбоме” Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям; в первую очередь о маме и о сестре Асе.
“Вечерний альбом” завершается стихотворением “Еще молитва”. Цветаевская героиня молит создателя послать ей простую земную любовь.
В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между “землей” и “небом”, между страстью и идеальной любовью, между стоминутным и вечным, конфликта цветаевской поэзии: быта и бытия.
Вслед за “Вечерним альбомом” появилось еще два стихотворных сборника Цветаевой: “Волшебный фонарь” ( 1912 г .) и “Из двух книг” ( 1913 г .) — оба под маркой издательства “Оле-Лукойе”, домашнего предприятия Сергея Эфрона, друга юности Цветаевой, за которого в 1912 году она выйдет замуж. В это время Цветаева — “великолепная и победоносная” жила уже очень напряженной душевной жизнью.
Устойчивый быт уютного дома в одном из старомосковских переулков, неторопливые будни профессорской семьи — все это было поверхностью, под которой уже зашевелился “хаос” настоящей, не детской поэзии.
К тому времени Цветаева уже хорошо знала себе цену как поэту (уже в 1914 г . она записывает в своем дневнике: “В своих стихах я уверена непоколебимо”), но ровным счетом ничего не делала для того, чтобы наладить и обеспечить свою человеческую и литературную судьбу.
Жизнелюбие Марины воплощалось, прежде всего, в любви к России и к русской речи. Марина очень сильно любила город, в котором родилась, Москве она посвятила много стихов:
Позднее в поэзии Цветаевой появится герой, который пройдет сквозь годы ее творчества, изменяясь во второстепенном и оставаясь неизменным в главном: в своей слабости, нежности, зыбкости в чувствах. Лирическая героиня наделяется чертами кроткой богомольной женщины: Пойду и встану в церкви // И помолюсь угодникам // О лебеде молоденьком.
В первые дни 1917 года в тетради Цветаевой появляются не самые лучшие стихи, в них слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последнем часе нераскаявшейся, истомленной страстями лирической героини.
В наиболее удавшихся стихах, написанных в середине января — начале февраля, воспевается радость земного бытия и любви:
Многие из своих стихов Цветаева посвящает поэтам современникам: Ахматовой, Блоку, Маяковскому, Эфрону:
Но все они были для нее лишь собратьями по перу. Блок в жизни Цветаевой был единственным поэтом, которого она чтила не как собрата по “старинному ремеслу”, а как божество от поэзии, и которому, как божеству, поклонялась:
Всех остальных, ею любимых, она ощущала соратниками своими, вернее — себя ощущала собратом и соратником их, и о каждом считала себя вправе сказать, как о Пушкине: “Перья навостроты знаю, как чинил: пальцы не присохли от его чернил!”.
Марина Цветаева пишет не только стихи, но и прозу. Проза Цветаевой тесно связана с ее поэзией. В ней, как и в стихах, важен был не только смысл, но и звучание, ритмика, гармония частей. Она писала: “Проза поэта — другая работа, чем проза прозаика, в ней единица усилия — не фраза, а слово, и даже часто — мое”. Однако в отличие от поэтических произведений, где искала емкость и локальность выражения, в прозе же она любили распространить, пояснить мысль, повторить ее на разные лады, дать слово в его синонимах.
Проза Цветаевой создает впечатление большой масштабности, весомости, значительности. Мелочи у Цветаевой просто перестают существовать, люди, события, факты всегда объемны. Цветаева обладала даром точно и метко рассказать о своем времени.
Одна из ее прозаических работ посвящена Пушкину. В ней Марина пишет, как она впервые познакомилась с Пушкиным и что о нем узнала сначала. Она пишет, что Пушкин был ее первым поэтом, и первого поэта убили. Она рассуждает о его персонажах. Пушкин “заразил” Цветаеву словом любовь. Этому великому поэту она также посвятила множество стихов:
Самое ценное, самое несомненное в зрелом творчестве Цветаевой — ее неугасимая ненависть к “бархотной сытости” и всякой пошлости. В дальнейшем творчестве Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. В то же время в Цветаевой все более растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой Родине. “Родина не есть условность территории, а принадлежность памяти и крови, — писала она. — Не быть в России, забыть Россию — может бояться только тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри — тот теряет ее лишь вместе с жизнью”. С течением времени понятие “Родина” для нее наполняется новым содержанием. Поэт начинает понимать размах русской революции (“лавина из лавин”), она начинает чутко прислушиваться к “новому звучанию воздуха”.
Тоска по России сказывается в таких лирических стихотворениях, как “Рассвет на рельсах”, “Лучина”, “Русской ржи от меня поклон”, “О неподатливый язык. ”, сплетается с думой о новой Родине, которую поэт еще не видел и не знает, — о Советском Союзе, о его жизни, культуре и поэзии.
К 30-м годам Марина Цветаева совершенно ясно осознала рубеж, отделивший ее от белой эмиграции. Важное значение для понимания поэзии Цветаевой, которую она заняла к 30-м годам, имеет цикл “стихи к сыну”. Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе, как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед — в будущее, и в само мироздание — “на Марс”.
Русь для Цветаевой — достояние предков, Россия — не более как горестное воспоминание “отцов”, которые потеряли родину, и у которых нет надежды обрести ее вновь, а “детям” остается один путь — домой, на единственную родину, в СССР. Столь же твердо Цветаева смотрела и на свое будущее. Она понимала, что ее судьба — разделить участь “отцов”.

Личная драма поэтессы переплеталась с трагедией века. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, — цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила.
На этой ноте последнего отчаяния оборвалось творчество Цветаевой. Дальше осталось просто человеческое существование.

В 1939 году Цветаева восстанавливает свое советское гражданство и возвращается на родину. Она мечтала вернуться в Россию “желанным и жданным гостем”. Но так не получилось. Личные ее обстоятельства сложились плохо: муж и дочь подвергались репрессиям. Цветаева поселилась в Москве, готовила сборник стихотворений. Но тут грянула война. Эвакуация забросила Цветаеву сначала в Чистополь, а затем в Елабугу. Тут-то ее и настигло одиночество, о котором она с таким глубоким чувством сказала в своих стихах. Измученная, потерявшая веру, 31 августа 1941 года Марина Ивановна Цветаева покончила жизнь самоубийством. Могила ее затерялась. Долго пришлось ожидать и исполнения ее юношеского пророчества, что ее стихам “как драгоценным винам настанет свой черед”.
Марину Цветаеву — поэта не спутаешь ни с кем другим. Ее стихи можно безошибочно узнать — по особому распеву, неповоротным ритмам, не общей интонации. С юношеских лет уже начала сказываться особая цветаевская хватка в обращении со стихотворным словом, стремление к афористической четкости и завершенности.
При всей своей романтичности юная Цветаева не поддалась соблазнам того безжизненного, мнимого многозначительного декадентского жанра. Марина Цветаева хотела быть разнообразной, она искала в поэзии различные пути.
Марина Цветаева — большой поэт, и вклад ее в культуру русского стиха ХХ века значителен. Среди созданного Цветаевой, кроме лирики — семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиографическая, мемуарная, историко-литературная и философско-критическая проза.
Ее не впишешь в рамки литературного течения, границы исторического отрезка. Она необычайно своеобразна, трудноохватима и всегда стоит особняком.
Одним близка ее ранняя лирика, другим — лирические поэмы; кто-то предпочитает поэмы — сказки с их могучим фольклорным разливом; некоторые станут поклонниками проникнутых современным звучанием трагедий на античные сюжеты; кому-то окажется ближе философская лирика 20-х годов, иные предпочтут прозу или литературные письмена, вобравшие в себя неповторимость художественного мироощущения Цветаевой. Однако все ею написанное объединено пронизывающей каждое слово могучей силой духа.
“Цветаева звезда первой величины. Кощунство кощунств — относиться к звезде как к источнику света, энергии или источнику полезных ископаемых. Звезды — это всколыхающая духовный мир человека тревога, импульс и очищение раздумий о бесконечности, которая нам непостижима. ”, — так отозвался о творчестве Цветаевой, поэт Латвии О. Вициетис.

/ Биографии / Цветаева М.И.

Смотрите также по Цветаевой:

Цветаева Марина Ивановна

Русская поэтесса. Дочь ученого, специалиста в области античной истории, эпиграфики и искусства, Ивана Владимировича Цветаева. Романтический максимализм, мотивы одиночества, трагической обреченности любви, неприятие повседневного бытия (сборники «Версты», 1921, «Ремесло», 1923, «После России», 1928; сатирическая поэма «Крысолов», 1925, «Поэма Горы», «Поэма Конца», обе &#151 1926). Трагедии («Федра», 1928). Интонационно-ритмическая экспрессивность, парадоксальная метафоричность. Эссеистская проза («Мой Пушкин», 1937; воспоминания об А. Белом, В. Я. Брюсове, М. А. Волошине, Б. Л. Пастернаке и др.). В 1922 &#151 39 в эмиграции. Покончила жизнь самоубийством.

Биография

Родилась 26 сентября (8 октября н.с.) в Москве в высококультурной семье. Отец, Иван Владимирович, профессор Московского университета, известный филолог и искусствовед, стал в дальнейшем директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина). Мать происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи, была талантливой пианисткой. Умерла в 1906, оставив двух дочерей на попечение отца.

Детские годы Цветаевой прошли в Москве и на даче в Тарусе. Начав образование в Москве, она продолжила его в пансионах Лозанны и Фрейбурга. В шестнадцать лет совершила самостоятельную поездку в Париж, чтобы прослушать в Сорбонне краткий курс истории старофранцузской литературы.

Стихи начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски и по-немецки), печататься с шестнадцати, а два года спустя тайком от семьи выпустила сборник «Вечерний альбом», который заметили и одобрили такие взыскательные критики, как Брюсов, Гумилев и Волошин. С первой встречи с Волошиным и беседы о поэзии началась их дружба, несмотря на значительную разницу в возрасте. Она много раз была в гостях у Волошина в Коктебеле. Сборники ее стихов следовали один за другим, неизменно привлекая внимание своей творческой самобытностью и оригинальностью. Она не примкнула ни к одному из литературных течений.

В 1912 Цветаева вышла замуж за Сергея Эфрона, который стал не только ее мужем, но и самым близким другом.

Годы Первой мировой войны, революции и гражданской войны были временем стремительного творческого роста Цветаевой. Она жила в Москве, много писала, но почти не публиковалась. Октябрьскую революцию она не приняла, видя в ней восстание «сатанинских сил». В литературном мире М. Цветаева по-прежнему держалась особняком.

В мае 1922 ей с дочерью Ариадной разрешили уехать за границу &#151 к мужу, который, пережив разгром Деникина, будучи белым офицером, теперь стал студентом Пражского университета. Сначала Цветаева с дочерью недолго жили в Берлине, затем три года в предместьях Праги, а в ноябре 1925 после рождения сына семья перебралась в Париж. Жизнь была эмигрантская, трудная, нищая. Жить в столицах было не по средствам, приходилось селиться в пригородах или ближайших деревнях.

Творческая энергия Цветаевой, невзирая ни на что, не ослабевала: в 1923 в Берлине, в издательстве «Геликон», вышла книга «Ремесло», получившая высокую оценку критики. В 1924, в пражский период &#151 поэмы «Поэма Горы», «Поэма Конца». В 1926 закончила поэму «Крысолов», начатую еще в Чехии, работала над поэмами «С моря», «Поэма Лестницы», «Поэма Воздуха» и др. Большинство из созданного осталось неопубликованным: если поначалу русская эмиграция приняла Цветаеву как свою, то очень скоро ее независимость, ее бескомпромиссность, ее одержимость поэзией определяют ее полное одиночество. Она не принимала участия ни в каких поэтических или политических направлениях. Ей «некому прочесть, некого спросить, не с кем порадоваться», «одна всю жизнь, без книг, без читателей, без друзей. ». Последний прижизненный сборник вышел в Париже в 1928 &#151 «После России», включивший стихотворения, написанные в 1922 &#151 1925.

К 1930-м годам Цветаевой казался ясным рубеж, отделивший ее от белой эмиграции: «Моя неудача в эмиграции &#151 в том, что я не эмигрант, что я по духу, т.е. по воздуху и по размаху &#151 там, туда, оттуда. » В 1939 она восстановила свое советское гражданство и вслед за мужем и дочерью возвратилась на родину. Она мечтала, что вернется в Россию «желанным и жданным гостем». Но этого не случилось: муж и дочь были арестованы, сестра Анастасия была в лагере. Цветаева жила в Москве по-прежнему в одиночестве, кое-как перебиваясь переводами. Начавшаяся война, эвакуация забросили ее с сыном в Елабугу. Измученная, безработная и одинокая поэтесса 31 августа 1941 покончила с собой.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: