Мальчик у Христа на елке

I
МАЛЬЧИК С РУЧКОЙ
Дети странный народ, они снятся и мерещатся. Перед елкой и в самую елку перед рождеством я все встречал на улице, на известном углу, одного мальчишку, никак не более как лет семи. В страшный мороз он был одет почти по-летнему, но шея у него была обвязана каким-то старьем, — значит его все же кто-то снаряжал, посылая. Он ходил «с ручкой»; это технический термин, значит — просить милостыню. Термин выдумали сами эти мальчики. Таких, как он, множество, они вертятся на вашей дороге и завывают что-то заученное; но этот не завывал и говорил как-то невинно и непривычно и доверчиво смотрел мне в глаза, — стало быть, лишь начинал профессию. На расспросы мои он сообщил, что у него сестра, сидит без работы, больная; может, и правда, но только я узнал потом, что этих мальчишек тьма-тьмущая: их высылают «с ручкой» хотя бы в самый страшный мороз, и если ничего не наберут, то наверно их ждут побои. Набрав копеек, мальчик возвращается с красными, окоченевшими руками в какой-нибудь подвал, где пьянствует какая-нибудь шайка халатников, из тех самых, которые, «забастовав на фабрике под воскресенье в субботу, возвращаются вновь на работу не ранее как в среду вечером». Там, в подвалах, пьянствуют с ними их голодные и битые жены, тут же пищат голодные грудные их дети. Водка, и грязь, и разврат, а главное, водка. С набранными копейками мальчишку тотчас же посылают в кабак, и он приносит еще вина. В забаву и ему иногда нальют в рот косушку и хохочут, когда он, с пресекшимся дыханием, упадет чуть не без памяти на пол,
. и в рот мне водку скверную
Безжалостно вливал.
Когда он подрастет, его поскорее сбывают куда-нибудь на фабрику, но все, что он заработает, он опять обязан приносить к халатникам, а те опять пропивают. Но уж и до фабрики эти дети становятся совершенными преступниками. Они бродяжат по городу и знают такие места в разных подвалах, в которые можно пролезть и где можно переночевать незаметно. Один из них ночевал несколько ночей сряду у одного дворника в какой-то корзине, и тот его так и не замечал. Само собою, становятся воришками. Воровство обращается в страсть даже у восьмилетних детей, иногда даже без всякого сознания о преступности действия. Под конец переносят все — голод, холод, побои, — только за одно, за свободу, и убегают от своих халатников бродяжить уже от себя. Это дикое существо не понимает иногда ничего, ни где он живет, ни какой он нации, есть ли бог, есть ли государь; даже такие передают об них вещи, что невероятно слышать, и, однакоже, всё факты.

II
МАЛЬЧИК У ХРИСТА НА ЕЛКЕ
Но я романист, и, кажется, одну «историю» сам сочинил. Почему я пишу: «кажется», ведь я сам знаю наверно, что сочинил, но мне все мерещится, что это где-то и когда-то случилось, именно это случилось как раз накануне рождества, в каком-то огромном городе и в ужасный мороз.
Мерещится мне, был в подвале мальчик, но еще очень маленький, лет шести или даже менее. Этот мальчик проснулся утром в сыром и холодном подвале. Одет он был в какой-то халатик и дрожал. Дыхание его вылетало белым паром, и он, сидя в углу на сундуке, от скуки нарочно пускал этот пар изо рта и забавлялся, смотря, как он вылетает. Но ему очень хотелось кушать. Он несколько раз с утра подходил к нарам, где на тонкой, как блин, подстилке и на каком-то узле под головой вместо подушки лежала больная мать его. Как она здесь очутилась? Должно быть, приехала с своим мальчиком из чужого города и вдруг захворала. Хозяйку углов захватили еще два дня тому в полицию; жильцы разбрелись, дело праздничное, а оставшийся один халатник уже целые сутки лежал мертво пьяный, не дождавшись и праздника. В другом углу комнаты стонала от ревматизма какая-то восьмидесятилетняя старушонка, жившая когда-то и где-то в няньках, а теперь помиравшая одиноко, охая, брюзжа и ворча на мальчика, так что он уже стал бояться подходить к ее углу близко. Напиться-то он где-то достал в сенях, но корочки нигде не нашел и раз в десятый уже подходил разбудить свою маму. Жутко стало ему, наконец, в темноте: давно уже начался вечер, а огня не зажигали. Ощупав лицо мамы, он подивился, что она совсем не двигается и стала такая же холодная, как стена. «Очень уж здесь холодно», — подумал он, постоял немного, бессознательно забыв свою руку на плече покойницы, потом дохнул на свои пальчики, чтоб отогреть их, и вдруг, нашарив на нарах свой картузишко, потихоньку, ощупью, пошел из подвала. Он еще бы и раньше пошел, да все боялся вверху, на лестнице, большой собаки, которая выла весь день у соседских дверей. Но собаки уже не было, и он вдруг вышел на улицу.
Господи, какой город! Никогда еще он не видал ничего такого. Там, откудова он приехал, по ночам такой черный мрак, один фонарь на всю улицу. Деревянные низенькие домишки запираются ставнями; на улице, чуть смеркнется — никого, все затворяются по домам, и только завывают целые стаи собак, сотни и тысячи их, воют и лают всю ночь. Но там было зато так тепло и ему давали кушать, а здесь — господи, кабы покушать! И какой здесь стук и гром, какой свет и люди, лошади и кареты, и мороз, мороз! Мерзлый пар валит от загнанных лошадей, из жарко дышащих морд их; сквозь рыхлый снег звенят об камни подковы, и все так толкаются, и, господи, так хочется поесть, хоть бы кусочек какой-нибудь, и так больно стало вдруг пальчикам. Мимо прошел блюститель порядка и отвернулся, чтоб не заметить мальчика.
Вот и опять улица, — ох какая широкая! Вот здесь так раздавят наверно; как они все кричат, бегут и едут, а свету-то, свету-то! А это что? Ух, какое большое стекло, а за стеклом комната, а в комнате дерево до потолка; это елка, а на елке сколько огней, сколько золотых бумажек и яблоков, а кругом тут же куколки, маленькие лошадки; а по комнате бегают дети, нарядные, чистенькие, смеются и играют, и едят, и пьют что-то. Вот эта девочка начала с мальчиком танцевать, какая хорошенькая девочка! Вот и музыка, сквозь стекло слышно. Глядит мальчик, дивится, уж и смеется, а у него болят уже пальчики и на ножках, а на руках стали совсем красные, уж не сгибаются и больно пошевелить. И вдруг вспомнил мальчик про то, что у него так болят пальчики, заплакал и побежал дальше, и вот опять видит он сквозь другое стекло комнату, опять там деревья, но на столах пироги, всякие — миндальные, красные, желтые, и сидят там четыре богатые барыни, а кто придет, они тому дают пироги, а отворяется дверь поминутно, входит к ним с улицы много господ. Подкрался мальчик, отворил вдруг дверь и вошел. Ух, как на него закричали и замахали! Одна барыня подошла поскорее и сунула ему в руку копеечку, а сама отворила ему дверь на улицу. Как он испугался! А копеечка тут же выкатилась и зазвенела по ступенькам: не мог он согнуть свои красные пальчики и придержать ее. Выбежал мальчик и пошел поскорей-поскорей, а куда, сам не знает. Хочется ему опять заплакать, да уж боится, и бежит, бежит и на ручки дует. И тоска берет его, потому что стало ему вдруг так одиноко и жутко, и вдруг, господи! Да что ж это опять такое? Стоят люди толпой и дивятся: на окне за стеклом три куклы, маленькие, разодетые в красные и зеленые платьица и совсем-совсем как живые! Какой-то старичок сидит и будто бы играет на большой скрипке, два других стоят тут же и играют на маленьких скрипочках, и в такт качают головками, и друг на друга смотрят, и губы у них шевелятся, говорят, совсем говорят, — только вот из-за стекла не слышно. И подумал сперва мальчик, что они живые, а как догадался совсем, что это куколки, — вдруг рассмеялся. Никогда он не видал таких куколок и не знал, что такие есть! И плакать-то ему хочется, но так смешно-смешно на куколок. Вдруг ему почудилось, что сзади его кто-то схватил за халатик: большой злой мальчик стоял подле и вдруг треснул его по голове, сорвал картуз, а сам снизу поддал ему ножкой. Покатился мальчик наземь, тут закричали, обомлел он, вскочил и бежать-бежать, и вдруг забежал сам не знает куда, в подворотню, на чужой двор, — и присел за дровами: «Тут не сыщут, да и темно».
Присел он и скорчился, а сам отдышаться не может от страху и вдруг, совсем вдруг, стало так ему хорошо: ручки и ножки вдруг перестали болеть и стало так тепло, так тепло, как на печке; вот он весь вздрогнул: ах, да ведь он было заснул! Как хорошо тут заснуть: «Посижу здесь и пойду опять посмотреть на куколок, — подумал мальчик и усмехнулся, вспомнив про них,— совсем как живые. » И вдруг ему послышалось, что над ним запела его мама песенку. «Мама, я сплю, ах, как тут спать хорошо!»
— Пойдем ко мне на елку, мальчик, — прошептал над ним вдруг тихий голос.
Он подумал было, что это все его мама, но нет, не она; кто же это его позвал, он не видит, но кто-то нагнулся над ним и обнял его в темноте, а он протянул ему руку и. и вдруг, — о, какой свет! О, какая елка! Да и не елка это, он и не видал еще таких деревьев! Где это он теперь: все блестит, все сияет и кругом всё куколки, — но нет, это всё мальчики и девочки, только такие светлые, все они кружатся около него, летают, все они целуют его, берут его, несут с собою, да и сам он летит, и видит он: смотрит его мама и смеется на него радостно.
— Мама! Мама! Ах, как хорошо тут, мама! — кричит ей мальчик, и опять целуется с детьми, и хочется ему рассказать им поскорее про тех куколок за стеклом. — Кто вы, мальчики? Кто вы, девочки? — спрашивает он, смеясь и любя их.
— Это «Христова елка», — отвечают они ему. — У Христа всегда в этот день елка для маленьких деточек, у которых там нет своей елки. — И узнал он, что мальчики эти и девочки все были всё такие же, как он, дети, но одни замерзли еще в своих корзинах, в которых их подкинули на лестницы к дверям петербургских чиновников, другие задохлись у чухонок, от воспитательного дома на прокормлении, третьи умерли у иссохшей груди своих матерей, во время самарского голода, четвертые задохлись в вагонах третьего класса от смраду, и все-то они теперь здесь, все они теперь как ангелы, все у Христа, и он сам посреди их, и простирает к ним руки, и благословляет их и их грешных матерей. А матери этих детей все стоят тут же, в сторонке, и плачут; каждая узнает своего мальчика или девочку, а они подлетают к ним и целуют их, утирают им слезы своими ручками и упрашивают их не плакать, потому что им здесь так хорошо.
А внизу наутро дворники нашли маленький трупик забежавшего и замерзшего за дровами мальчика; разыскали и его маму. Та умерла еще прежде его; оба свиделись у господа бога в небе.
И зачем же я сочинил такую историю, так не идущую в обыкновенный разумный дневник, да еще писателя? А еще обещал рассказы преимущественно о событиях действительных! Но вот в том-то и дело, мне все кажется и мерещится, что все это могло случиться действительно, — то есть то, что происходило в подвале и за дровами, а там об елке у Христа — уж и не знаю, как вам сказать, могло ли оно случиться, или нет? На то я и романист, чтоб выдумывать.

«Мальчик у Христа на елке», анализ рассказа Достоевского

Федор Михайлович Достоевский незадолго до нового 1876 года побывал с дочкой на елке в клубе художников, а затем посетил детскую колонию. Примерно в это же время писатель часто встречал на улице нищего мальчика. Предновогодние впечатления вскоре появились в виде рассказов в «Дневнике писателя». Один из них называется «Мальчик у Христа на елке».

Небольшое произведение критики приняли восторженно, некоторые даже назвали его шедевром. Любил этот рассказ и сам автор, не раз читал его на литературных вечерах. Пришлась по душе трагическая история про шестилетнего мальчика и читателям. С 1885 по 1901 год рассказ 22 раза выходил отдельным изданием.

Жанр произведения можно определить как «святочный рассказ», характерный для русской литературы. Его основные признаки: описание доброго и чудесного события, изменившего жизнь к лучшему, присутствие среди героев маленького мальчика – напоминание о новорожденном Иисусе. Время действия – Рождество или Святки. Рассказ должен иметь счастливый конец.

Все условия в произведении были соблюдены, кроме хорошего финала. Здесь Достоевский не счел нужным приукрашивать действительность. Ведь в его других рассказах о детях маленькие нищие попрошайничают на улицах, а затем часто попадают в колонии. Вполне вероятно, что такая судьба ждала и героя этого рассказа, если бы он не замерз на улице.

По традиции в предпраздничные дни люди строят вертеп, который символизирует пещеру, где родился Иисус. Ведь Богоматери не нашлось места в городе. Достоевский сгущает краски, но параллель прослеживается четко: на одной из улиц перед Рождеством стоит вертеп-подвал с мертвой женщиной, которая приехала в город и не нашла здесь места ни себе, ни своему ребенку.

В рождественские дни на Руси принято помогать бедным и обездоленным. Этой традиции придерживаются представители всех слоев общества. Но замерзающий малыш на улицах большого города не встречает сочувствия.

Смерть шестилетнего ребенка от голода и холода – преступление всего общества. Виновны и старуха в подвале, и полицейский, и продавщицы в кондитерской, и другой мальчик, который ударил нашего героя и сорвал с него картуз. Достоевский несколько раз подчеркивает, что этот вымысел вполне реален. К тому же, случай не единичный. На елке у Христа маленький герой встречает много мальчиков и девочек, чьи судьбы загублены равнодушием взрослых.

Достоевский не называет город, где происходит это трагическое событие, хотя по описаниям легко угадывается петербургский колорит. С той же целью не сообщает он имя мальчика, подчеркивая, что случится подобное может с каждым и везде.

Достоевский помогает нам взглянуть на мир глазами ребенка, прочувствовать его переживания. Для большего погружения в детский мир писатель использует слова в уменьшительно-ласкательной форме: «куколка», «скрипочка», «копеечка», «халатик» и т. д.

Композиционно «Мальчик у Христа на елке» построен на контрастах. Ужасный подвал с мертвой женщиной сменяется ярко освещенными предпраздничными улицами, где все богато, красиво и вызывает детский восторг. Но очень быстро ребенок понимает, что весь этот чудесный мир со сладкими пирогами, игрушками и нарядными елками спрятан от него за толстым стеклом. Он здесь лишний, и куклы в витринах более живые, чем люди с очерствевшей душой.

Затем опять контраст – елка у Христа, где мальчик свой, его любят и принимают. Рядом такие же дети, его несчастная мать улыбается, а Христос очень добрый. Бедный мальчик не нашел сочувствия и любви на земле, а только во сне, в Царстве Небесном. Параллели с рождественской библейской историей заостряют внимание читателя на том факте, что люди так же холодны сердцем и жестоки, как и две тысячи лет назад.

Достоевский не раз обращался в своих произведениях к детским трагедиям, к теме бедных и обездоленных. Он хотел, чтобы в каждом человеке проснулась совесть, пробудилась ответственность за происходящее, чтобы люди не были равнодушными.

Краткое содержание “Мальчика у Христа на елке”

Написание святочной сказки о судьбе фабричного мальчика Ф. М. Достоевский задумал сразу после посещения рождественской елки в предместьях Петербурга. Праздник прошел в колонии для малолетних преступников 27 декабря 1875 г. Записи в дневнике писателя за период с 30 декабря 1875 г. по 30 января 1976 г. свидетельствуют о намерении писать историю о елке для сирот и сохранили историю работы над произведением.

Сюжет рассказа Достоевского взят из рождественского стиха немецкого писателя Ф. Рюккерта «Ёлка сироты» (1816 г.): мальчик всматривается в окна, стучит в двери чужих людей с мольбой приютить его хотя бы на Рождество. Является Христос, указывает мальчику на звездное небо. Там – покой, умиротворение. Герой Рюккерта погибает в окружении ангелов и ярких огней. Короткий печальный путь награждается вечным покоем в небесной Благодати Христа.

У русского писателя рассказ состоит из двух частей. Первая часть «Мальчик с ручкой» посвящена портрету главного героя и обстоятельствам его жизни. Несчастный ребенок, по словам автора, вдруг «приснился, померещился». Уловка, предназначенная отвлечь цензора, позволяет бескомпромиссно описать жизнь детей в среде подвальных «халатников». Рабочие-алкоголики, снимающие не комнату – угол или живущие в грязных подвалах, содержат детей только с одной целью: для добычи спиртного. Таких детей с малых лет приучают к выпивке, спаивают насильно, заранее обрекают на самое худшее существование, в будущем они обречены.

Заставить сострадать

Во второй части рассказа обобщений меньше. Повествование касается конкретного мальчика из промерзшего подвала. Герою не более шести лет. Просыпается малыш в канун праздника, его мучит чувства голода. Но ребенку свойственно играть. Он забавляется видом пара собственного дыхания.

События происходят «в каком-то городе». Нет прямого указания на Санкт-Петербург. Но за пределами подвала – заснеженные кварталы. «Очень уж здесь холодно», – думает мальчик о стенах убежища. Хочется выглянуть наружу. «Господи, какой город!» Стук и гром от карет, подковы лошадей «звенят об камни». Рядом – пьяный фабричный работник, мертвая мать и стонущая от ревматизма старушка. Выход из ада охраняет злой пес.

Обладатель утлого халатика, «картузишка» и замерзающих пальчиков, которые необходимо постоянно обогревать, дыша на них, вдруг обретает свободу. Путь в город открывается на Рождество. Мать умерла, собака не преграждает выход. Даже полицмейстер безучастно отворачивается при встрече. Мальчик вливается в общий поток на широком проспекте: «Все кричат, бегут и едут, а свету-то, свету-то!»

Истоки бед

Великому писателю присуща широта взглядов на происходящее. Одним штрихом: «Там, откудова он приехал… один фонарь на всю улицу» Достоевский показывает истоки бед фабричных детей и прочего «халатного» люда. Оторванные от земли крестьяне остались теми же рабами после отмены крепостного права, но не у плуга, а в качестве придатка у заводских машин.

Строка из песни «И в рот мне водку скверную безжалостно вливал» показывает неизбежную преемственность всего худшего, что творится в среде фабричных. Другой мальчик, чуть постарше, безжалостно отнимает картуз мальца, бьет беззащитную жертву, подставляет ножку, чтобы катился обиженный в страхе: на дне господствует только правда силы.

Далее описываются перемены в сознании замерзающего человека: мальчик засыпает за дровяной кучей, ему становится тепло, видится мать, поющая песенку. «Ах, как спать тут хорошо!» – сообщает ребенок возникшей в воображении матери. И в тот момент он видит, что кто-то нагибается к нему, протягивает руку и обнимает. Затем ведет туда где светло и радостно.

Творческий метод великого правдоистца

Увиденное мальчиком достойно восхищения: игрушки, наряды, угощения, «дерево до самого потолка» в новогодней мишуре, дети, играющие на инструментах. Мальчик спрашивает о детях, играющий возле елки, ему отвечают, что «у Христа всегда в этот день елка для маленьких деточек, у которых там нет своей елки». Потом мальчик узнает, что все эти дети стали жертвами небрежного отношения родителей, погибшие в разных трагических ситуациях, обездоленные, брошенные, несчастные. И вот, все они встретились на небе. С ними был и Христос.

Таким образом, только Бог способен подарить покой, тепло и благодать. Цена такого подарка – жизнь. На небе – мальчики и девочки, словно разодетые куколки. Там мама, которая «смотрит… и смеется… радостно».

В увиденном и внутри пережитом пестрят слова, услышанные на реальных исповедях обездоленных детей: на елке много «яблоков», елка – дерево невиданное, «кругом всё куколки». Автор сознательно использует лексику приютов для бездомных. Любой ребенок готов из холодного подвала подняться в мир прекрасный светлый и чистый. Хотя бы в мечтах.

Изначальную чистоту помыслов каждого человека порочит нищета и неравенство. Для глубоко верующего Достоевского равенство всех перед Богом – аксиома. Погрузив читателя во внутренний мир шестилетнего страдальца, писатель заставляет почувствовать физиологию этих страданий, но при этом взывает к совести, призывает взять ответственность за происходящее.

Живительная сила правды

Такое могло случиться в корзине в сторожке дворника, под скамьей в переполненном вагоне, в воспитательном доме от недосмотра нерадивых «чухонок». Такое происходило у лестниц петербургских чиновников. Происходило все чаще, поэтому писатель не может пройти мимо и обратился от имени всех, кто «теперь как ангелы». Смертей невинных детей становилось все больше. Рождественская сказка страшными откровениями превратилась в воззвание о помощи страждущим и бездомным.

Сомневаясь, будет ли рассказ интересен в детской аудитории, Федор Михайлович Достоевский неоднократно читал произведение на благотворительных собраниях с участием детей. И литературная критика, и сами дети проникались сочувствием к герою рассказа, рецензенты отмечали глубокое понимание душевного мира ребенка.

До 1901 года рассказ переиздавался 22 раза, выходил в Германии, Франции и Петербурге отдельной книжкой с иллюстрациями и портретом автора. Маленькая история о страждущем мальчике стоит в едином ряду с великими произведениями Достоевского «Идиот», «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Бесы». Известные на весь мир романы и святочную сказку Достоевский пишет с одинаково страстным желанием: понять психологию человека, истоки низменного и высокого.

Предлагаем вам прочитать краткое содержание “Бедных людей” Достоевского. Это первый роман молодого Достоевского, сразу поставивший его имя в ряд величайших писателей России и Запада.

“Идиот” – роман, в котором Достоевский впервые с подлинной страстью, ярко и полно воплотил образ положительного героя, каким его представлял.

Переживания, мечты, сомнения, зрительные иллюзии, голоса и призраки сосуществуют рядом с персонажами романов, повестей и рассказов Достоевского. Реальное существует рядом с бесплотным. Две субстанции плотно заполняют даже те сюжеты, где всего лишь один персонаж: человек никогда не существует вне человеческого.

Убеждение о первородном совершенстве каждого, как песчинки великого замысла Всевышнего, позволило великому русскому писателю открыть неизмеримую глубину души любого, не зависимо от образования, достатка и обстоятельств существования.

Попытка рассказать о месте зла в иерархии «Земля-Человек-Небо» маленьким читателям завершилась успехом. Автор в родительском доме пережил гнет пьющего неуравновешенного отца (убитого крестьянами за скверный характер). Пережив трагическую и нелепую смерть отца, Ф. М. Достоевский в 18-летнем возрасте определил для себя, что зло – внутри человека. Потомственный дворянин предлагает абстрагироваться от грязи и бедности, смотреть не только вокруг, но и в себя, потому что борьба демонов и ангелов происходит не где-то. Место сражения –человеческое сердце.

Краткое содержание — Мальчик у Хри­ста на елке — Достоевский

У нас вы можете бесплатно скачать произведения по классической литературе в удобном файле-архиве, далее его можно распаковать и читать в любом текстовом редакторе, как на компьютере, так и на любом гаджете или «читалке».

Мы собрали лучших писателей русской классической литературы, таких как:

  • Александр Пушкин
  • Лев Толстой
  • Михаил Лермонтов
  • Сергей Есенин
  • Федор достоевский
  • Александр Островский

. и многих других известнейших авторов написавших популярные произведения русской классической литературы.

Все материалы проверены антивирусной программой. Также мы будем пополнять нашу коллекцию по классической литературе новыми произведениями известных авторов, а возможно, и добавим новых авторов. Приятного прочтения!

Русский писатель (9 (21) августа 1871 — 12 сентября 1919)

Руусский поэт, драматург (20 августа (1 сентября) 1855 — 30 ноября (13 декабря) 1909)

Русский поэт (15 (27) ноября 1840 (1841?) — 17 (29) августа 1893)

Русский поэт, писатель (11 (23) июня 1889 — 5 марта 1966)

Поэт-символист (3 [15] июня 1867 — 23 декабря 1942)

Русский поэт (19 февраля [2 марта] 1800 — 29 июня [11 июля] 1844)

Русский поэт (18 (29) мая 1787 — 7 (19) июня 1855)

Русский писатель, поэт (14 (26) октября 1880 — 8 января 1934)

Русский поэт. (16 (28) ноября 1880 — 7 августа 1921)

Русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, историк. (1 (13) декабря 1873 — 9 октября 1924)

Русский писатель, поэт (10 (22) октября 1870 — 8 ноября 1953)

Русский поэт, художник (16 [28] мая 1877 — 11 августа 1932)

Русская поэтесса, писательница (8 [20] ноября 1869 — 9 сентября 1945)

Русский прозаик, драматург, поэт, критик и публицист. (20 марта (1 апреля) 1809 — 21 февраля (4 марта) 1852)

Русский писатель, прозаик, драматург (16 (28) марта 1868 — 18 июня 1936)

Русский драматург, поэт, дипломат и композитор. (4 (15) января 1795 — 30 января (11 февраля) 1829)

Русский поэт (16 [28] июля 1822 — 25 сентября [7 октября] 1864)

Русский писатель-прозаик (11 августа [23 августа] 1880 — 8 июля 1932)

Русский поэт (3 (15) апреля 1886 — август 1921)

Генерал-лейтенант, участник Отечественной войны 1812 года, русский поэт (16 (27) июля 1784 — 22 апреля (4 мая) 1839)

Русский поэт (3 (14) июля 1743 — 8 (20) июля 1816)

Русский писатель, мыслитель. (30 октября (11 ноября) 1821 — 28 января (9 февраля) 1881)

Русский поэт. (21 сентября (3 октября) 1895 — 28 декабря 1925)

Русский поэт, критик, переводчик. (29 января (9 февраля) 1783 — 12 апреля (24 апреля) 1852)

Русский поэт, прозаик (29 октября (10 ноября) 1894 — 26 августа 1958)

Русский литератор (1 (12) декабря 1766 — 22 мая (3 июня) 1826)

Русский поэт (10 (22) октября 1884 — 23 и 25 октября 1937)

Русский поэт, баснописец (2 (13) февраля 1769 — 9 (21) ноября 1844)

Русский поэт (6 (18) октября 1872 — 1 марта 1936)

Русский писатель (26 августа (7 сентября) 1870 — 25 августа 1938)

Русский поэт, прозаик, драматург. (3 (15) октября 1814 — 15 (27) июля 1841)

Русский писатель (4 (16) февраля 1831 — 21 февраля (5 марта) 1895)

Русская поэтесса (19 ноября [1 декабря] 1869 — 27 августа [9 сентября] 1905)

Русский поэт (23 мая (4 июня) 1821 — 8 (20) марта 1897)

Русский поэт, прозаик (3 (15) января 1891 — 27 декабря 1938)

Русский советский поэт (7 [19] июля 1893 — 14 апреля 1930)

Русский поэт (26 декабря 1862 — 31 января 1887)

Русский поэт, писатель, публицист. (28 ноября (10 декабря) 1821 — 27 декабря 1877 (8 января 1878)

Русский драматург. (31 марта (12 апреля) 1823 — 2 (14) июня 1886)

Русский писатель, поэт (29 января [10 февраля] 1890 — 30 мая 1960)

Русский поэт, драматург и прозаик. (26 мая (6 июня) 1799 — 29 января (10 февраля) 1837)

Русский поэт, общественный деятель, декабрист (18 сентября (29 сентября) 1795 — 13 (25) июля 1826)

Русский писатель. (15 (27) января 1826 — 28 апреля (10 мая) 1889)

Русский поэт (4 мая (16 мая н.ст.) 1887 — 20 декабря 1941)

Русский поэт и писатель (26 июля [7 августа] 1837 — 25 сентября [8 октября] 1904)

Русский поэт (16 [28] января 1853 — 31 июля [13 августа] 1900)

Русский поэт, писатель и драматург (17 февраля (1 марта) 1863, — 5 декабря 1927)

Русский писатель, поэт, драматург. (24 августа (5 сентября) 1817 — 28 сентября (10 октября) 1875 )

Русский писатель, мыслитель. (28 августа (9 сентября) 1828 — 7 (20) ноября 1910)

Русский писатель, поэт. (28 октября (9 ноября) 1818 — 22 августа (3 сентября) 1883)

Русский поэт, дипломат, публицист (23 ноября (5 декабря) 1803 — 15 (27) июля 1873)

Русский поэт, переводчик и мемуарист. (23 ноября (5 декабря) 1820 — 21 ноября (3 декабря) 1892, Москва)

Русский поэт (28 октября (9 ноября) 1885 — 28 июня 1922)

Русский поэт (16 (28) мая 1886 — 14 июня 1939)

Русский поэт, прозаик (26 сентября (8 октября) 1892 — 31 августа 1941)

Русский философ. (27 мая (7 июня) 1794 — 14 (26) апреля 1856)

Русский поэт, прозаик (1 (13) октября 1880 — 5 августа 1932)

Русский философ. (12 (24) июля 1828 — 17 (29) октября 1889)

Русский писатель, драматург. (29 января 1860 — 15 июля 1904)

Русский писатель, поэт (19 [31] марта 1882 — 28 октября 1969)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: