Михаил Юрьевич ог материалов Отдела рукописей

Михаил Юрьевич Лермонтов.
Каталог материалов Отдела рукописей

Изучение М. Ю. Лермонтова

Работы Д. Е. Максимова

Максимов Д. Е. «Лермонтов и Блок (К постановке вопроса)». Статья и глава книги. [1941]. Авториз. машиноп.26 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 151.

Максимов Д. Е. «Лермонтов и мы». Доклад. Окт. 1949. Без окончания. Автограф. 33 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 152.

Максимов Д. Е. «Лермонтов». Лекции. [1949–1950] и б. д. Автограф и машиноп., черн. и кар.96 л. + 88 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 153, 162.

Максимов Д. Е. «Лермонтов». Заключительное слово на семинаре для студентов. 1950. Автограф. Кар. пометы.13 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 154.

Максимов Д. Е. «Герой нашего времени». Выступление и лекции. 1950–1971. Черновой автограф. Черн. и кар.121 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 155.

Максимов Д. Е. «Поэзия Лермонтова». Вступительная статья для книги: М. Лермонтов. Избранные произведения (Б-ка поэта. Л., 1957). 1956–1957. 2 экз. 1-й – неполный. Машиноп. с авторской правкой черн. и кар.117 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 156.

Максимов Д. Е. «“Мцыри”, поэма Лермонтова». Глава из книги о Лермонтове. Тезисы и отрывки доклада. [Кон. 1950-х – нач. 1960-х]. Черн. автограф и машиноп.27 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 157.

Максимов Д. Е. «Лирика Лермонтова». Лекции. 1960. Автограф и машиноп., черн. и кар. Нет л. 2–17 по авторской пагинации.78 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 158.

Максимов Д. Е. «Белинский о Лермонтове». Доклад. Дек. 1961. Автограф и машиноп. Черн. и кар.60 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 159.

Максимов Д. Е. Вступительное слово, ответ оппонентам и заключительное слово на защите диссертации по теме «Поэзия Лермонтова». [1964]. Автограф и машиноп.39 л. +113 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 160, 161.

Максимов Д. Е. Отзыв о диссертации В. А. Архипова «М. Ю. Лермонтов. Поэзия познания и действия». Дек. 1966. Автограф и машиноп.32 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 265.

Максимов Д. Е. Отзыв о диссертации А. И. Журавлевой «Лермонтов и романтическая лирика 30-х годов XIX века. 22 нояб. 1967. Авториз. машиноп., подпись-автограф.3 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 268.

Максимов Д. Е. Отзыв о диссертации Т. А. Недосекиной «Ранние поэмы Лермонтова (1828–1832)». 9 июня 1973. Машиноп., подпись и дата – автограф.1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 277.

Максимов Д. Е. О докторской диссертации Э. Э. Найдича «Проблемы поэзии Лермонтова (1835–1841)». 25 апр. 1974. Машиноп., подпись и дата – автограф.1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 278.

Максимов Д. Е. «О поэтическом идеале Лермонтова». Выступление. Б. д. Автограф и машиноп. Кар. пометы.7 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 163.

Максимов Д. Е. Отдельные стихотворения Лермонтова. Заметки. Б. д. Черн. и кар. 124 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 164.

Максимов Д. Е. Письмо В. Е. [Дукельской] с просьбой выслать в Лен. отд. изд-ва АН рукопись его книги «Поэзия Лермонтова» с приложением выписки о принятии ее к печати 22 апр. 1969. Ленинград. Машиноп.1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 332.

Максимов Д. Е. Письмо А. Л. Рубанович по поводу ее диссертации о Лермонтове. 6 июля 1971. Авториз. машиноп.1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 348.

Иконников С. Н. Письмо Д. Е. Максимову об отправке своей книги о Лермонтове. [1964].1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 481.

Оксман Ю. Г. Письма (2) Д. Е. Максимову о работе по изданию Собрания сочинений Лермонтова. 17 сент. [1957] и 29 дек. 1964. Москва.2 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 542.

Пастернак Б. Л. Письма (3) Дм. Евг. Максимову с отзывами о работах Д. Е. Максимова о Лермонтове. 1956–1957. Автограф и машиноп.8 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 1. № 33.

Соколов А. Н. Письмо Д. Е. Максимову с отзывом о работе Максимова о Лермонтове. 27 мая 1955. 1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 596.

Тимофеев Л. И. Письма (15) Д. Е. Максимову с замечаниями на его работу о Лермонтове. 1954–1980. Москва. Автограф и машиноп. 17 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 609.

Фохт У. Р. Письмо Д. Е. Максимову с ответом на замечание по поводу работы Фохта о Лермонтове. 2 нояб. 1964. Машиноп., подпись-автограф.1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 619.

Эйхенбаум Б. М. Письмо Д. Е. Максимову с отзывом о его работе о Лермонтове и приглашение на лермонтовскую комиссию. 18 мая 1939.1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 1. № 46.

Отзывы на работы Д. Е. Максимова о Лермонтове

Базанов В. Г. Предварительный отзыв на диссертацию Д. Е. Максимова «Поэзия Лермонтова». 1 сент. 1964. Машиноп.1 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 80.

Билинкис Я. С., Кулакова Л. И. Отзыв о докторской диссертации Д. Е. Максимова «Поэзия Лермонтова». 8 июня 1964. Машиноп., подписи-автографы.3 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 81.

Бурсов Б. И. Отзыв о рукописи Д.Е. Максимова «Поэзия Лермонтова». 26 июня 1958. Авториз. машиноп.5 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 82.

Бухмейер К. К., Ямпольский И. Г. Редакционное заключение по статье Д. Е. Максимова «Лермонтов. Стихотворения» (для Малой серии Библиотеки поэта). 19 нояб. 1956. Машиноп., подписи-автографы.4 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 83.

Виролайнен [Л. А.]. Замечания к работе Д.Е. Максимова «Поэзия Лермонтова». Автограф. [1960]. Приложение: выписки из печатных отзывов о книге Д.Е. Максимова «Поэзия Лермонтова». 1960–1961. Машиноп.3 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 85.

Найдич Э. Э. Отзыв о книге «М.Ю. Лермонтов. Стихотворения» (Библиотека поэта. Малая серия). Вступительная статья, подготовка текста и примечания Д.Е. Максимова. 15 сент. 1956. Машиноп., подпись-автограф.16 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 96.

Перцов В. О. «О вступительной статье к стихотворениям Лермонтова в Библиотеке поэта». 23 окт. 1956. Авториз. машиноп., подпись-автограф.6 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 97.

Пропп В. Я. Отзыв о диссертации Д. Е. Максимова «Поэзия Лермонтова», представленной на соиск. уч. степ. доктора филологических наук. [1964]. Машиноп., подпись-автограф.3 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 98.

Фридлендер Г. М. Рецензия и отзыв на книгу Д. Е. Максимова «Поэзия Лермонтова». 19 марта и 11 мая 1964. Авториз. машиноп., подписи-автографы.7 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 101.

Подборка материалов о М. Ю. Лермонтове: оттиски статей с дарств. надписями авторов Д. Е. Максимову. 1959–1968. Печ. Приложение: набор открыток с иллюстрациями к поэме «Демон».143 л.
Ф. 1136 (Максимов Д. Е.). Оп. 2. № 831.

Рабство и свобода – главные антиномии поэмы Лермонтова «Демон»

Невозможность обретения подлинно высокой жизненной цели, счастья вне связи с общим миропорядком переключала сюжетно-психологическое и нравственно-философское содержание поэмы в иной «регистр», связанный с проблемами социальными, конкретно-историческими, к которым современные Лермонтову читатели были особенно чутки.

Рабство и свобода — одна из главных антиномий поэмы Лермонтова и русской действительности 30-х годов. Трагический исход борьбы Демона был необыкновенно созвучен эпохе несбывшихся, обманутых надежд. «Бедный! Больной, несчастный век!» — восклицал в одном из своих писем 1836 г. Н.В. Станкевич. Но здесь же молодой философ писал о том, что усиленная работа мысли в недрах общества «восстанавливает убеждения и обещает возрождение». Мотив возрождения, надежды на него при всей безысходности и трагичности положения прямо перекликается с содержанием лермонтовской поэмы. Значение «Демона» как поэтически-обобщенного свидетельства эпохи становится особенно наглядным при сопоставлении его социально-исторического подтекста с духовной эволюцией на рубеже 30—40-х годов Белинского. Творчество поэта способствовало преодолению духовного кризиса, переживавшегося великим критиком в 1837—1840 годах. Освобождение Белинского от уз «примирения», реабилитация им отрицания и активной борьбы протекали не только под влиянием Лермонтова. Но творчеству Лермонтова, и особенно его Демону, в этом процессе принадлежало одно из первых мест. В начале 1842 г. критик писал Боткину о своем понимании «Демона»: «. содержание, добытое со дна глубочайшей и могущественнейшей натуры, исполинский взмах, демонский полет — с небом гордая вражда — все это заставляет думать, что мы лишились в Лермонтове поэта, который по содержанию шагнул бы дальше Пушкина». По мнению критика, Демон «отрицает для утверждения, разрушает для созидания. Это Демон движения, вечного обновления, вечного возрождения».

Лермонтовский Демон — это и внутреннее противоречивое конкретно-личностное сознание; и художественное воплощение трагических исканий современников поэта, их обретений и потерь; и символико-философское отражение глубинной сущности человеческого духа, человеческого рода в процессе его бесконечного и трудного познания мира с целью его пересоздания и «очеловечивания». Не случайно существующий «Божий мир», правда сущего не просто отрицается лермонтовским героем, а служит для него и предметом «жадного познанья» как нечто непреложно и объективно существующее. Еще более объективен в рассмотрении правд героя и противостоящего ему мироздания автор поэмы, чья правда не совпадает целиком ни с правдой существующего мира, ни с правдой Демона. Для автора поэмы «вечный ропот человека», воплощенный в образе Демона, его бунтарское противостояние «внечеловечной» гармонии «Божия мира» — равноправное слагаемое становящегося нового миропорядка, отличного от существующего. Однако при этом автор не сливается целиком со своим романтическим героем-индивидуалистом, с его безграничным своеволием. В столкновении правд героя и мира изменению подлежит не только мир, но и герой. Мир, универсум, должен стать более человечным, человек — более мирообъемлющим. Отсюда усиление в романтизме «Демона» не только субъективного, но и объективного начала, что придает ему новое качественное своеобразие.

Контрапунктное столкновение в «Демоне» взаимоисключающих и взаимосвязанных правд, полисемантичность образа главного героя послужили основной причиной множества полярно расходящихся интерпретаций этого выдающегося произведения русской и мировой литературы не только в критике и литературоведении, но и при переводах поэмы на язык других видов искусств. Наибольшую известность получили посвященные «Демону» картины и иллюстрации к поэме М.А. Врубеля, одноименная опера А.Г. Рубинштейна, симфония Э.Ф. Направника.

Литература:

  • Лермонтов М.Ю. Мцыри (любое издание)
  • Лермонтов М.Ю. Демон (любое издание)
  • Ломинадзе С. Куда бежит Мцыри? // Поэтический мир Лермонтова, М., 1987.
  • Максимов Д.Е. Поэзия Лермонтова. М. – Л., 1964.
  • Мелихова Л.С., Турбин В.Н. Поэмы Лермонтова. М., 1969.
  • Фохт У.Р. Лермонтов: Логика творчества. М., 1975.
  • Кормилов С. И. Поэзия М. Ю. Лермонтова. М., 1997
  • Махлевич Я. Л. И Эльбрус на юге…- М., 1991
  • Суздалев П. К. Врубель и Лермонтов. М., 1991

Максимов, Д.Е. Поэзия Лермонтова

Максимов, Д.Е. Поэзия Лермонтова [Текст] / Д. Е. Максимов ; [отв. ред. Г. М. Фридлендер]. — М. ; Л. : Наука, 1964. — 266 с.

В книге вы найдете подробный анализ стихотворений Лермонтова о родине, а также поэм «Мцыри», «Демон», в которых описание кавказской природы тесно переплетено с сюжетными линиями произведений.

Взрослым читателям

Приглашаем в раздел «Краеведение»

Наш сайт богат уникальным краеведческим материалом. Многие годы он бережно собирается по крупицам из различных источников.
Приглашаем вас познакомиться с наиболее интересными фактами из истории Сормовского района и Нижнего Новгорода.

О том как сормовичи ковали Победу на фронтах и в тылу, о судьбах ветеранов в послевоенные годы вы сможете узнать из материалов в разделе “Краеведение” на странице «Сормовичи-фронтовики и труженики тыла».

Статьи об авторе » А.С. Долинин. Лермонтов

Лермонтов, Михаил Юрьевич — гениальный русский поэт. Родился в Москве в ночь со 2 на 3 октября 1814 г. Русская ветвь рода Лермонтовых ведет свое начало от Георга Лермонта, выходца из Шотландии, взятого в плен при осаде крепости Белой и в 1613 г. уже числившегося на «Государевой службе», владевшего поместьями в Галичском уезде (ныне Костромской губернии). В конце XVII века внуки его подают в Разрядный Приказ «Поколенную роспись», в которой они называют своим предком того шотландского вельможу Лермонта, который, принадлежа к «породным людям Английской земли», принимал деятельное участие в борьбе Малькольма, сына короля Дункана, с Макбетом. Фамилию Lermont носит также легендарный шотландский поэт-пророк XIII века; ему посвящена баллада Вальтера Скотта: «Thomas the Rymer», рассказывающая о том, как Томас был похищен в царство фей и там получил вещий свой дар. Юная фантазия Лермонтова колеблется между этим чарующим преданием о родоначальнике-шотландце и другой, также пленительной для него мечтой — о родстве с испанским герцогом Лерма. Он называет Шотландию «своей», считает себя «последним потомком отважных бойцов», но в то же время охотно подписывается в письмах М. Lerma, увлекается сюжетами из испанской жизни и истории (первые очерки «Демона», драма «Испанцы») и даже рисует портрет своего воображаемого испанского предка. В поколениях, ближайших ко времени поэта, род Лермонтовых считался уже захудалым; отец его, Юрий Петрович, был пехотный капитан в отставке. По словам близко знавших его людей, это был замечательный красавец, с доброй и отзывчивой душой, но крайне легкомысленный и несдержанный. Поместье его — Кропотовка, Ефремовского уезда Тульской губернии — находилось по соседству с имением Васильевским, принадлежавшим Елизавете Алексеевне Арсеньевой, урожденной Столыпиной.

Красота и столичный лоск Юрия Петровича пленили единственную дочь Арсеньевой, нервную и романтически-настроенную Марию Михайловну. Несмотря на протесты своей гордой матери, она вскоре стала женой небогатого «армейского офицера». Семейное их счастье продолжалось, по-видимому, очень недолго.

Постоянно болея, мать Лермонтова умерла весною 1817 г., оставив в воспоминаниях сына много смутных, но дорогих ему образов. «В слезах угасла моя мать», — говорил Лермонтов и помнил, как она певала над ним колыбельные песни. Бабушка Лермонтова, Арсеньева, перенесла на внука всю свою любовь к умершей дочери и страстно к нему привязалась, но тем хуже стала относиться к зятю; распри между ними приняли такой обостренный характер, что уже на 9-й день после смерти жены Юрий Петрович вынужден был покинуть сына и уехать в свое поместье. Он лишь изредка появлялся в доме Арсеньевой, каждый раз пугая ее своим намерением забрать сына к себе. До самой смерти его длилась эта взаимная вражда, и ребенку она причинила очень много страданий. Лермонтов сознавал всю неестественность своего положения и все время мучился в колебаниях между отцом и бабушкой. В драме «Menschen und Leidenschaften» отразилось болезненное переживание им этого раздора между близкими ему людьми. Арсеньева переехала вместе с внуком в имение «Тарханы», Пензенской губернии, где и протекало все детство поэта. Окруженный любовью и заботами, он уже в ранние годы не знает радости и погружается в собственный мир мечты и грусти. Здесь сказывалось, быть может, и влияние перенесенной им тяжелой болезни, которая надолго приковала его к постели и приучила к одиночеству; сам Лермонтов сильно подчеркивает ее значение в юношеской неоконченной «Повести», где рисует свое детство в лице Саши Арбенина: «Он выучился думать. Лишенный возможности развлекаться обыкновенными забавами детей, Саша начал искать их в самом себе. Воображение стало для него новой игрушкой. В продолжение мучительных бессонниц, задыхаясь между горячих подушек, он уже привыкал побеждать страдания тела, увлекаясь грезами души. Вероятно, это раннее умственное развитие немало помешало его выздоровлению».

Уже теперь намечается в Лермонтове распад между миром затаенных грез и миром повседневной жизни. Он чувствует себя отчужденным среди людей и в то же время жаждет «родной души», такой же одинокой. Когда мальчику было 10 лет, его повезли на Кавказ, на воды; здесь он встретил девочку лет 9-ти и в первый раз узнал чувство любви, оставившее память на всю его жизнь и неразрывно слившееся с первыми подавляющими впечатлениями Кавказа, который он читает своей поэтической родиной («Горы Кавказа для меня священны; вы к небу меня приучили, и я с той поры все мечтаю о вас, да о небе»). Первыми учителями Лермонтова были какой-то беглый грек, больше занимавшийся скорняжным промыслом, чем уроками, домашний доктор Ансельм Левис и пленный офицер Наполеоновской гвардии, француз Капэ. Из них наиболее заметное влияние оказал на него последний, сумевший внушить ему глубокий интерес и уважение к «герою дивному» и «мужу рока». По смерти Капэ был взят к дом французский эмигрант Шандро, выведенный потом Лермонтовым в «Сашке» под именем маркиза de Tess, «педанта полузабавного», «покорного раба губернских дам и муз», «парижского Адониса». Шандро скоро сменил англичанин Виндсон, знакомивший Лермонтова с английской литературой, в частности с Байроном, который сыграл в его творчестве такую большую роль. В 1828 г. Лермонтов в Московский университетский Благородный пансион и пробыл в нем около двух лет. Здесь процветал вкус к литературе; как и раньше, учениками составлялись рукописные журналы; в одном из них — «Утренней Заре» — Лермонтов был главным сотрудником и поместил свою первую поэму — «Индианка». Из русских писателей на него влияет сильнее всего Пушкин, пред которым он преклонялся всю свою жизнь, а из иностранных — Шиллером, особенно своими первыми трагедиями. У них обоих поэт находит образы, нужные ему для выражения своего собственного, по-прежнему, тяжелого состояния. Его гнетет печальное одиночество; он готов окончательно порвать с внешней жизнью, создать «в уме своем мир иной, и образов иных существование». Грезы его «удручены ношею обманов»; он живет, «не веря ничему и ничего не признавая». В этих излияниях, конечно, не мало преувеличений, но в их основе несомненно лежит духовный разлад с окружающей жизнью. К 1829 г. относятся первый очерк «Демона» и стихотворение «Монолог»; в обоих вылилось очень ярко это тяжелое настроение. В первом поэт отказывается от «нежных и веселых песней», сравнивает свою жизнь со «скучным осенним днем», рисует измученную душу демона, живущего без веры, без упований, ко всему на свете относящегося с равнодушием и презрением. В «Монологе» мрачными красками изображаются захудалые «дети севера», их душевная тоска, пасмурная жизнь без любви и дружбы сладкой.

Весною 1810 г. Благородный пансион преобразовывается в гимназию, и Лермонтов оставляет его.

Лето он проводит в Середникове, подмосковном имении брата бабушки, Столыпина. Недалеко от Середникова жили его московские знакомые барышни, А. Верещагина и ее подруга Е. Сушкова, «черноокая» красавица, в которую Лермонтов возмечтал себя серьезно влюбленным. В записках Сушковой Лермонтов рисуется невзрачным, неуклюжим, косолапым мальчиком, с красными, но умными выразительными глазами, со вздернутым носом и язвительно-насмешливой улыбой.

Кокетничая с Лермонтовым, Сушкова в то же время беспощадно над ним издевалась. В ответ на его чувства ему предлагали «волан или веревочку, угощали булочками с начинкой из опилок». Когда они встретились вновь при совершенно иной обстановке, Лермонтов отомстил Сушковой очень зло и жестоко.

В это же лето возникает серьезный интерес Лермонтова к личности и поэзии «огромного» Байрона, которого поэт всю жизнь свою «достигнуть бы хотел». Ему отрадно думать, что у них «одна душа, одни и те же муки»; ему страстно хочется, чтобы и «одинаков был удел». С самого начала здесь скорее ощущение родственности двух мятежных душ, чем то, что разумеют обыкновенно под влиянием. Об этом говорят те многочисленные параллели и аналогии, общие мотивы, образы и драматические положения, которые можно найти у Лермонтова и в самый зрелый период, когда о подражании не может быть и речи. Осенью 1830 г. Лермонтов поступает в Московский университет на «нравственно-политическое отделение». Университетское преподавание того времени мало способствовало умственному развитию молодежи. «Ученость, деятельность и ум, по выражению Пушкина, чужды были тогда Московскому университету». Профессора читали лекции по чужим руководствам, находя, что «умнее не сделаешься, хотя и напишешь свое собственное». Начиналась серьезная умственная жизнь в студенческих кружках, но Лермонтов со студентами не сходится; он больше тяготеет к светскому обществу. Впрочем, кое-что из надежд и идеалов тогдашней лучшей молодежи находит, однако, отражение и у него в драме «Странный человек» (1831), главный герой которой, Владимир, — воплощение самого поэта. Он тоже переживает семейную драму, тоже раздираем внутренними противоречиями; он знает эгоизм и ничтожество людей и все-таки стремится к ним; когда «он один, то ему кажется, что никто его не любит, никто не заботится о нем — и это так тяжело!» Это — душевное состояние самого Лермонтова. И тем ценнее та сцена, когда мужик рассказывает Владимиру о жестокостях помещицы и о других крестьянских печалях, и он приходит в ярость, и у него вырывается крик: «О, мое отечество! мое отечество!» Все же это только случайный мотив, стороной задевающий душу поэта; главными, основными остаются по-прежнему разлад между мечтой и действительностью, трагическое столкновение противоположных начал, чистого и порочного, глубокая ненависть к людям, к тому самому «свету», в котором он так охотно бывал.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector