Любовная лирика — &nbspА

Любовная лирика &nbspА . С . Пушкина

А.С.Пушкин — прежде всего поэт -лирик. В своем творчестве он обращался к темам, которые больше всего волновали его: к темам любви, свободы, дружбы, творчества. В стихотворениях поэт выражал свое видение мира, свои переживания. Лирика дает наиболее полное представление об идеалах и жизненных ценностях поэта. В стихотворениях все значимо: каждый образ, каждая художественная деталь, ибо только с помощью таких приемов можно выразить все богатство и разнообразие переживаний.

Любовь для Пушкина — спутница юности. Но она сопровождает поэта всю жизнь. В своем творчестве поэт неоднократно возвращается к теме любви.

В ранний период творчества Пушкин пишет о дружеских пирушках, о радостях и разочарованиях любви. Юного поэта интересовали любовные забавы. Почти все стихотворения этого периода игривы.

Ах! Если превращенный в прах,
И в табакерке, в заточенье,
Я в персты нежные твои попасться мог,
Тогда в сердечном восхищенье,
Рассыпался на грудь под шелковый платок
И даже… может быть…
( » Красавице, которая нюхала табак » )

Так, в стихотворениях «Красавице, которая нюхала табак», «Монах», «К Наташе» все обращается в шутку, в игру. Настоящего, возвышенного душевного единства нет. Для раннего творчества Пушкина характерен жанр «легкой поэзии». Считается, что Пушкин был последователем Анакреона — греческого лирика, автора легкой и эротической поэзии.

Еще в Лицее Пушкин начинает писать в особом жанре любовной лирики — стихах в альбом. Интересно то, что поэт, не питавший обычно глубоких чувств к владелице альбома, должен был написать ей признание в любви. Пушкин обычно писал шутки в виде какого-либо парадоксального утверждения.

…Отечество почти я ненавидел —
Но я вчера Голицину увидел
И примирен с отечеством моим.
( » В альбом Голициной » )

В петербургский период Пушкин пишет любовные стихи, подобные лицейским. («О.Массон», «Как сладостно. Но боги, как опасно…»). Но появляется и нечто новое. Впервые появляется то, к чему впоследствии очень часто будет обращаться поэт: возвышенный идеал. «Где женщина не с хладной красотой, но с пламенной, возвышенной, живой?»

Почти одновременно с этим Пушкин пишет оду «Вольность». В первых же ее строчках он изгоняет «царицу Цитеры» — богиню любви Афродиту, а «изнеженную лиру» собирается «разбить», чтобы «воспеть свободу».

В петербургский период происходит постепенный переход от лицейской лирики к той новой, которая появится в южной ссылке.

Все Дориды, Лиды и Темиры для Пушкины на Юге уже в прошлом. Сам он пишет о том, что было предметом его любовной лирики, как о прошлом, от которого настоящее уже далеко:

Мне вас не жаль, года весны моей,
Протекшие в мечтах любви напрасной…
Где прежний жар и слезы вдохновенья?
Придите вновь, года моей весны!

В любовной лирике южного периода мы не найдем ничего, кроме грустного, даже трагичного. Это связано с тем, что в этот период почти все творчество поэта подчиняется законам такого литературного направления, как романтизм. Более того, подобно Байрону, Пушкин стремится сократить расстояние между собой и своим романтическим героем. Романтический герой — это беглец из несвободного и не понимающего его мира. Он изгнанник, оставивший в том мире свою любовь. Как уже говорилось, любовные стихотворения этого периода трагичны:

Все кончено: меж нами связи нет…
В последний раз твой образ милый
Дерзаю мысленно ласкать,
Будить мечту сердечной силой
И с негой робкой и унылой
Твою любовь воспоминать.
( » Прощанье » )

Считается, что все эти грустные мысли навевала Пушкину некая «утаенная любовь». «Утаенная любовь» подходила романтическому герою соответствовала его образу. Однако, по словам М.Н.Волконской, поэт обожал только свою музу и поэтизировал все, что видел.

Но в любовной лирике Пушкин не новатор. Он романтик. Так, в стихотворении «Я помню чудное мгновенье…» он говорит о нежном голосе, милых чертах, мятежном порыве.

Литературоведы считают, что в стихах Пушкина прослеживается унынье, тоска, но есть «чудные мгновенья», которые связаны с любовью. В период южной ссылки поэт пережил много глубоких увлечений: любовь в Собаньской, любовь к Ризнич и Воронцовой. Любовь заполняет короткое время пребывания в Одессе. В многочисленных стихотворениях, посвященных возлюбленным , созданы яркие образы любимых женщин. Однако любовь рассматривалась как чувство преходящее. Пушкин не искал вечной любви, вечной для него была только потребность любить.

Любовную лирику Пушкина после 1824 года не следует рассматривать как поэтический анализ его «донжуанского списка». В стихотворениях «На холмах Грузии…», «Я вас любил…» говорится именно о чувствах поэта, а не об отношениях, связывающих его с возлюбленными. В этих стихотворениях не стоит искать ответа на вопрос, кого имеет в виду поэт, признаваясь в искренней, нежной любви, говоря: «печаль моя полна тобою, тобой, одной тобой…». В стихотворениях нет портрета возлюбленной. Любимых женщин Пушкин часто видит сквозь дымку воспоминаний и снов. В стихотворениях отражены не только любовные переживания о Женщине как об источнике красоты, гармонии, неизъяснимых наслаждений.

В лирике Пушкина оживают его «любви пленительные сны». Это стихотворения — воспоминания. В стихотворении «Я вас любил…» все чувства уже в прошлом, вернее, поэт пишет о том моменте, когда чувство уже угасает, но еще «угасло не совсем». В его душе оживает любовь-воспоминание. То же самое происходит в душе поэта в стихотворении «На холмах Грузии…» Однако любовь оживает не только потому, что поэт вспоминает о любимой. В ней источник новых ярких переживаний.

И сердце вновь горит и любит оттого,
Что не любить оно не может.

В этом стихотворении говорится о той любви, которая вдохновляла поэта.

Любовь для Пушкина-лирика становится предметом высокой поэзии. Она словно выведена за пределы быта, житейской «прозы». «Стихотворения, коих цель горячить воображение любострастными описаниями, унижают поэзию,» — говорит Пушкин.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

«Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть». А.П.Чехов. (По произведениям русской литературы. — А.А.Ахматова. Любовная лирика.)

Стихи Анны Ахматовой, посвященные любви, стали самыми популярным в ее творчестве. Едва ли не сразу после появления первой книги, а потом «Четок» и «Белой стаи» в особенности, стали говорить о «загадке Ахматовой».
Сам^ талант был очевидным, но непривычна, а значит, и неясна была его суть. Как объяснить, например, пленительное сочетание женственности и хрупкости с той твердостью и отчетливостью рисунка, что свидетельствуют о властности и незаурядной, почти жесткой воле? Сначала хотели эту волю не замечать, она достаточно противоречила «эталону женственности». Вызывало недоуменное восхищение и странное немногословие ее любовной лирики, в которой страсть походила на тишину предгрозья и выражала себя обычно лишь двумя-тремя словами, похожими на зарницы, вспыхивающие за грозно потемневшим горизонтом.
Но если страдание любящей души так неимоверно — до молчания, до потери речи — замкнуто и обуглено, то почему так огромен, так прекрасен и пленительно достоверен весь окружающий мир? Дело, очевидно, в том, что, как у любого крупного поэта, ее любовный роман был шире и многозначнее своих конкретных ситуаций. В сложной музыке ахматовской лирики, в ее едва мерцающей глубине, в ее убегающей от глаз мгле, в подпочве, в подсознании постоянно жила и давала о себе знать особая, пугающая дисгармония, смущавшая саму А.Ахматову. Она писала впоследствии в «Поэме без героя», что постоянно слышала непонятный гул, как бы некое подземное клокотание, сдвиги и трение тех первоначальных твердых пород, на которых извечно и надежно зиждилась жизнь, но которые стали терять устойчивость и равновесие.
Самым первым предвестием такого тревожного ощущения было стихотворение «Первое возвращение» с его образами смертельного сна, савана и погребального звона, с общим ощущением резкой и бесповоротной перемены, происшедшей в самом воздухе времени. В любовный роман А.Ахматовой входила эпоха — она по-своему озвучивала и переиначивала стихи, вносила в них ноту тревоги и печали, имевших более широкое значение, чем собственная судьба.
Именно по этой причине любовная лирика А.Ахматовой стечением времени, в предреволюционные, а затем и в первые послереволюционные годы, завоевывала все новые и новые читательские круги и поколения и, не переставая быть объектом восхищенного внимания тонких ценителей, явно выходила из, казалось бы, предназначенного ей узкого круга читателей Эта «хрупкая» и «камерная», как ее обычно называли, лирика женской любви начала вскоре, и, ко всеобщему удивлению, не менее пленительно, звучать также и для первых советских читателей — комиссаров гражданской войны и работниц в красных косынках. На первых порах столь странное обстоятельство вызывало немалое смущение — прежде всего среди пролетарских читателей.
Надо сказать, что советская поэзия первых лет Октября и гражданской войны, занятая грандиозными задачами ниспровержения старого мира, любившая образы и мотивы, как правило, вселенского, космического масштаба, предпочитавшая говорить не столько о человеке, сколько о человечестве или, во всяком случае, о массе, была первоначально недостаточно внимательной к микромиру интимных чувств, относя их к разряду социально небезопасных буржуазных предрассудков. Из всех возможных музыкальных инструментов она в те годы отдавала предпочтение ударным. На этом грохочущем фоне, не признававшем полутонов и оттенков, в соседстве с громоподобными маршами и «железными»стихами первых пролетарских поэтов, любовная лирика Анны Ахматовой, сыгранная на приглушенных скрипках, должна была бы по всем законам логики затеряться и бесследно исчезнуть. .
Но этого не произошло. Молодые читатели новой, пролетарской, встававшей на социалистический путь Советской России, работницы и рабфаковцы, красноармейки и красноармейцы — все эти люди, такие далекие и враждебные самому миру, оплаканному в ахматовских стихах, тем не менее заметили и прочли маленькие, белые, изящно изданные томики ее стихов, продолжавшие невозмутимо выходить все эти огненные годы.
А.Ахматова действительно самая характерная героиня своего времени, явленная в бесконечном разнообразии женских судеб: любовницы и жены, вдовы и матери, изменявшей и оставляемой. А Ахматова воплотила в искусстве сложную историю женского характера переломной эпохи, его истоков, ломки, нового становления. Герой ахматовской лирики сложен и многолик. Он — любовник, брат, друг, представший в бесконечном разнообразии ситуаций: коварный и великодушный, убивающий и воскрешающий, первый и последний.
Но всегда, при всем многообразии жизненных коллизий и житейских казусов, при всей необычности, даже экзотичности характеров, героиня или героини Ахматовой несут нечто главное, исконно женское, и к нему-то пробивается стих в рассказе о какой-нибудь канатной плясунье, например, идя сквозь привычные определения и заученные положения («Меня покинул в новолунье // Мой друг любимый. Ну так что ж!») к тому, что «сердце знает, сердце знает»: глубокую тоску оставленной женщины. Вот эта способность выйти к тому, что «сердце знает», — главное в стихах А.Ахматовой. «Я вижу все, // Я все понимаю». Но это «все» освещено в ее поэзии одним источником света. Есть центр, который как бы сводит к себе весь остальной мир ее поэзии, оказывается ее основным нервом, ее идеей и принципом. Эта любовь. Стихия женской души неизбежно должна была начать с такого заявления себя в любви. Именно здесь рождались подлинно поэтические открытия, такой взгляд на мир, что позволяет говорить о поэзии Ахматовой как о новом явлении в развитии русской лирики двадцатого века. В ее поэзии есть и «божество», и «вдохновенье». Сохраняя высокое значение идеи любви, связанное с символизмом, Ахматова возвращает ей живой и реальный, отнюдь не отвлеченный характер. Душа оживает «не для страсти, не для забавы, а для великой земной любви».
«Великая земная любовь» — вот движущее начало всей лирики Анны Ахматовой. Именно она заставила по-иному — уже не символистски и не акмеистски, а, если воспользоваться привычным определением, реалистически — увидеть мир.

То пятое время года,
Только его славословь.
Дыши последней свободой,
Оттого, что это — любовь.

В этом стихотворении А.Ахматова назвала любовь «пятым временем года». Из этого-то необычного, пятого, времени увидены ею остальные четыре, обычные. В состоянии любви мир видится заново. Обострены и напряжены все чувства. И открывается необычность обычного. Человек начинает воспринимать мир с удесятеренной силой, действительно достигая в ощущении жизни вершин. Мир открывается в дополнительной реальности: «Ведь звезды были крупнее, ведь пахли иначе травы». Поэтому стих Анны Ахматовой так предметен: он возвращает вещам первозданный смысл, он останавливает внимание на том, мимо чего мы в обычном состоянии способны пройти равнодушно, не оценить, не почувствовать. «Над засохшей повиликою мягко плавает пчела» — это увидено впервые.
Только женщина с ее умением не просто чувствовать, но и предчувствовать, не просто мыслить, но и ощущать, не просто страдать самой, но и воплотить в собственных муках и переживаниях страдание миллионов могла создать такую ни на что не похожую любовную лирику. И в этом — великая загадка творчества Анны Ахматовой.

3588 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Рекомендуем эксклюзивные работы по этой теме, которые скачиваются по принципу «одно сочинение в одну школу»:

Чехов любовная лирика

В 1850–1860‑х гг. создаются лучшие произведения любовной лирики Тютчева, потрясающие психологической правдой в раскрытии человеческих переживаний. Ф. И. Тютчев – поэт возвышенной любви. Особое место в творчестве поэта занимает цикл стихов, посвященных Е. А. Денисьевой. Любовь поэта была драматична. Возлюбленные не могли быть вместе, и поэтому любовь воспринимается Тютчевым не как счастье, а как роковая страсть, несущая горе. Тютчев не певец идеальной любви – он, как и Некрасов, пишет о ее «прозе» и о своих чувствах: любовь к самому дорогому неожиданно оборачивается мучительством. Но он утверждает, что важно понимать любимого, смотреть на себя его глазами, бояться совершить опрометчивые поступки в отношениях с любимым:

О, не тревожь меня укорой справедливой!

Поверь, из нас двоих завидней часть твоя:

Ты любишь искренно и пламенно, а я –

Я на тебя гляжу с досадою ревнивой.

В этом стихотворении можно увидеть терзания поэта из‑за этой «незаконной» любви. Поэта мучает опустошенность собственной души. Тютчев считал эгоизм болезнью века, он боялся его проявлений. В этом стихотворении женщина любит «искренно и пламенно», а мужчина признает себя лишь «безжизненным кумиром» ее души:

Чему молилась ты с любовью,

Что, как святыню берегла,

Судьба людскому суесловью

На поруганье предала.

Толпа вошла, толпа вломилась

В святилище души твоей и ты невольно постыдилась

И тайн и жертв, доступных ей…

В интимной лирике Тютчева рождается мучительное признание несовместимости красоты со злом бытия.

Вместе с любовью поэт переживал тоску, безысходность положения, предчувствие смерти.

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Следуя пушкинским традициям, Тютчев передавал простые, правдивые чувства, проникнутые напевностью и мелодичностью стиха:

Я знал ее еще тогда,

В те баснословные года,

Как перед утренним лучом

Первоначальных дней звезда

Уж тонет в небе голубом…

Любовь у Тютчева очень похожа на его природу, на весь особенный мир его поэзии. Любовь для него – борьба, мучение, безнадежность.

Тютчева больше всего интересует не проявление любви, а ее тайна: «Как неразгаданная тайна, живая прелесть дышит в ней – мы смотрим с трепетом тревожным на тихий свет ее очей…»

Он изображает любовь как стихию, ведь недаром у его героини «сердце, жаждущее бурь». В любовной лирике Тютчев придает большое значение ночи. Ночь для него – это время открытия правды, признания в любви:

В толпе людей, в нескромном шуме дня

Порой мой взор, движенья, чувства, речи

Твоей не смеют радоваться встрече

Душа моя! О, не вини меня.

Смотри, как днем туманисто-бело

Чуть брезжит в небе месяц светозарный,

Наступит ночь – и в чистое стекло

Вольет елей, душистый и янтарный.

На склоне лет Тютчев испытал, быть может, самое большое в своей жизни чувство – любовь к Е. А. Денисьевой. Именно с этой «последней любовью» связаны стихи, такие как: «Не говори: меня он, как и прежде, любит. », «Весь день она лежала в забытьи. », «Утихла бриза. легче дышит. » и др. Взятые все вместе, эти стихи образуют так называемый денисьевский цикл, которые по своему трагизму, передаче чувств не имеют аналогов не только в русской, но и в мировой любовной лирике.

Одно из самых лучших стихотворений «денисьевского цикла» – «Последняя любовь». Это настоящий шедевр русской лирики:

О, как на склоне наших лет

Нежней мы любим и суеверней.

Сияй, сияй, прощальный свет

Любви последней, зари вечерней!

В нем чувствуется волнение живой души, ощущается «нарушенное дыхание», неудержимое чувство. Само слово «безнадежность» звучит как беда, как боль. Тютчев глубоко переживал болезнь своей любимой женщины. Его скорбь, горькая безнадежность, разлука нашли отражение в стихотворении «Весь день она лежала в забытьи…»:

Любила ты, и так, как ты, любить –

Нет, никому не удавалось!

О Господи. и это пережить…

И сердце на клочки не разорвалось…

Любовная лирика Тютчева замечательна тем, что в ней поэт отражает свои пережитые чувства. Каждый раз, читая стихи Тютчева, мы открываем для себя что‑то свое. Его лирика рождает напряжение чувств и мысли.

Школяру.ру | В помощь школьнику

В 1850–1860‑х гг. создаются лучшие произведения любовной лирики Тютчева, потрясающие психологической правдой в раскрытии человеческих переживаний. Ф. И. Тютчев – поэт возвышенной любви. Особое место в творчестве поэта занимает цикл стихов, посвященных Е. А. Денисьевой. Любовь поэта была драматична. Возлюбленные не могли быть вместе, и поэтому любовь воспринимается Тютчевым не как счастье, а как роковая страсть, несущая горе. Тютчев не певец идеальной любви – он, как и Некрасов, пишет о ее «прозе» и о своих чувствах: любовь к самому дорогому неожиданно оборачивается мучительством. Но он утверждает, что важно понимать любимого, смотреть на себя его глазами, бояться совершить опрометчивые поступки в отношениях с любимым:

О, не тревожь меня укорой справедливой!

Поверь, из нас двоих завидней часть твоя:

Ты любишь искренно и пламенно, а я –

Я на тебя гляжу с досадою ревнивой.

В этом стихотворении можно увидеть терзания поэта из‑за этой «незаконной» любви. Поэта мучает опустошенность собственной души. Тютчев считал эгоизм болезнью века, он боялся его проявлений. В этом стихотворении женщина любит «искренно и пламенно», а мужчина признает себя лишь «безжизненным кумиром» ее души:

Чему молилась ты с любовью,

Что, как святыню берегла,

Судьба людскому суесловью

На поруганье предала.

Толпа вошла, толпа вломилась

В святилище души твоей и ты невольно постыдилась

И тайн и жертв, доступных ей…

В интимной лирике Тютчева рождается мучительное признание несовместимости красоты со злом бытия.

Вместе с любовью поэт переживал тоску, безысходность положения, предчувствие смерти.

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Следуя пушкинским традициям, Тютчев передавал простые, правдивые чувства, проникнутые напевностью и мелодичностью стиха:

Я знал ее еще тогда,

В те баснословные года,

Как перед утренним лучом

Первоначальных дней звезда

Уж тонет в небе голубом…

Любовь у Тютчева очень похожа на его природу, на весь особенный мир его поэзии. Любовь для него – борьба, мучение, безнадежность.

Тютчева больше всего интересует не проявление любви, а ее тайна: «Как неразгаданная тайна, живая прелесть дышит в ней – мы смотрим с трепетом тревожным на тихий свет ее очей…»

Он изображает любовь как стихию, ведь недаром у его героини «сердце, жаждущее бурь». В любовной лирике Тютчев придает большое значение ночи. Ночь для него – это время открытия правды, признания в любви:

В толпе людей, в нескромном шуме дня

Порой мой взор, движенья, чувства, речи

Твоей не смеют радоваться встрече

Душа моя! О, не вини меня.

Смотри, как днем туманисто-бело

Чуть брезжит в небе месяц светозарный,

Наступит ночь – и в чистое стекло

Вольет елей, душистый и янтарный.

На склоне лет Тютчев испытал, быть может, самое большое в своей жизни чувство – любовь к Е. А. Денисьевой. Именно с этой «последней любовью» связаны стихи, такие как: «Не говори: меня он, как и прежде, любит. », «Весь день она лежала в забытьи. », «Утихла бриза. легче дышит. » и др. Взятые все вместе, эти стихи образуют так называемый денисьевский цикл, которые по своему трагизму, передаче чувств не имеют аналогов не только в русской, но и в мировой любовной лирике.

Одно из самых лучших стихотворений «денисьевского цикла» – «Последняя любовь». Это настоящий шедевр русской лирики:

О, как на склоне наших лет

Нежней мы любим и суеверней.

Сияй, сияй, прощальный свет

Любви последней, зари вечерней!

В нем чувствуется волнение живой души, ощущается «нарушенное дыхание», неудержимое чувство. Само слово «безнадежность» звучит как беда, как боль. Тютчев глубоко переживал болезнь своей любимой женщины. Его скорбь, горькая безнадежность, разлука нашли отражение в стихотворении «Весь день она лежала в забытьи…»:

Любила ты, и так, как ты, любить –

Нет, никому не удавалось!

О Господи. и это пережить…

И сердце на клочки не разорвалось…

Любовная лирика Тютчева замечательна тем, что в ней поэт отражает свои пережитые чувства. Каждый раз, читая стихи Тютчева, мы открываем для себя что‑то свое. Его лирика рождает напряжение чувств и мысли.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: