Любовь марины цветаевой и сергея эфрона

Архив новостей и событий феодосийского музея Марины и Анастасии Цветаевых
вернуться к последним новостям

04 августа 2015 — Выставка из фондов Дома-музея М. А. Волошина и феодосийского музея Марины и Анастасии Цветаевых «Юбилейные и памятные даты семьи Эфрон»

Витрина, посвященная жизни и творчеству актрисы, библиотекаря Вере Яковлевне Эфрон (1888-1945)

Витрина, посвященная жизни матери семьи Эфрон, участницы революционного движения Елизавете Петровне Дурново (1854-1910)

Витрина, посвященная жизни и творчеству дочери Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, переводчицы, мемуаристки Ариадне Сергеевне Эфрон (1912-1975)

Витрина, о жизни и творчестве театрального режиссёра и педагога Елизавете Яковлевне Эфрон (1885-1976)

2015 год отмечен юбилеями — 160 лет со дня рождения матери семьи Эфрон, участницы революционного движения Елизаветы Петровны Дурново (1854-1910), 130 лет со дня рождения театрального режиссёра и педагога Елизаветы Эфрон (1885-1976), 70 лет со дня смерти актрисы, библиотекаря Веры Эфрон (1888-1945) и 40 лет со дня смерти переводчицы, мемуаристки Ариадны Эфрон (1912-1975).

Елизавета Петровна Дурново — представительница старинного дворянского рода, единственная дочь рано вышедшего в отставку гвардейского офицера, адъютанта Николая I. Окончила Московские высшие женские курсы В. И. Герье, была членом партии «Земля и воля»; в 1879 году примкнула к группе «Черный Передел».

На одном из конспиративных собраний она познакомилась с Яковом Константиновичем Эфроном (1854-1909), сыном строительного подрядчика, студеном университета. В июле 1880 года при перевозке из Москвы в Петербург нелегальной литературы и станка для подпольной типографии была арестована и заключена в Петропавловскую крепость.

Освобождена из крепости 8 ноября 1880 года и отдана на поруки отца с внесением залога в 10 000 руб. Выехала в Москву, откуда в декабре 1880 года скрылась за границу. Туда за ней последовал Яков Константинович Эфрон. В 1885 году она вышла замуж за Я. К. Эфрона и провела за границей долгих семь лет. Первые их дети – Анна, Петр и Елизавета родились в эмиграции.

По возвращении в Россию вела активную работу в политическом «Красном Кресте». В 1905 году вступила в партию эсеров, в 1906 году была повторно арестована. Через 9 месяцев заключения на основании медицинского свидетельства освобождена под большой залог, внесенный Н. А. Шаховым, и, не дожидаясь суда, через Финляндию снова уехала за границу.

С осени 1908 года жила в Париже. В 1909 году не стало главы семейства. А через год семью снова постигло несчастье: трагически погибли Елизавета Петровна с сыном Константином, в один день.

Волошин был добрым другом семьи Эфронов. Их первая встреча произошла в Москве в новогоднюю ночь 1898 года у общих знакомых – народовольцев В. А. и М. А. Жебуневых, где среди гостей были Петр, Анна и Елизавета Петровна Эфроны. «Было много молодежи, много искреннего веселья, пелись студенческие песни», — писал М. Волошин.

В Париже в конце 1908 года происходит случайная встреча М. Волошина с Е. П. Эфрон. Узнав о трагедии в их семье, в 1911 году он пригласил Сергея, Веру и Лилю в Коктебель провести лето у моря, в своем доме. Брат с двумя сестрами восстанавливали душевные силы в обществе Максимилиана Волошина, Елены Оттобальдовны и новых друзей Дома Поэта.

Многочисленные творческие гости Волошина, а большую их часть составляла молодежь, разряжавшая свою энергию в остроумии, поэтических турнирах, литературных спорах и всякого рода выдумках, привносили оригинальность и колорит в жизнь этого Дома. «Обормотство» – так определил Максимилиан Александрович сложившуюся атмосферу. И активными участниками этого «обормотства» были Эфроны, театрально одаренные, они могли блестяще разыграть любую мистификацию.

На выставке демонстрируются уникальные коктебельские фотографии 1911 года, на которых запечатлены Эфроны – сестры Вера и Елизавета, их брат Сергей.

Вера Яковлевна Эфрон чаще всего являлась адресатом Максимилиана Волошина, его матери Елены Оттобальдовны Кириенко-Волошиной, позже его жены Марии Степановны. На выставке представлен ряд писем Веры Эфрон к Волошиным, свидетельствующих о взаимопонимании, о глубоких, искренних отношениях.

В петербургский и московский периоды жизни Веры Эфрон будут завязаны теснейшие узы с художественной интеллигенцией столичных городов. По рекомендации М. А. Волошина она будет заниматься в студии пластического танца Э. И. Рабенек, на драматических курсах артистки художественного театра Халютиной.

Максимилиан Волошин – близкий друг и советчик для всех членов семейства – принимал душевное участие в жизни Веры. Когда у Веры Эфрон был сложный период в жизни, связанный с уходом из театра, она находилась на грани душевного срыва. Максимилиан Александрович очень чутко подошел к ее проблеме. Понимая, что Вере сейчас необходимо «живое» общение и, не имея возможности приехать лично, Волошин просит Маргариту Сабашникову встретиться и поговорить с ней, объясняя состояние подруги: «…Она всегда живет другими и о других… Я почти никого не знаю, в ком бы чувствовалось столько духовной чистоты, жертвенности и безвыходности, как в Вере, и кто побуждал бы к себе такую мучительную любовь…».

Письма Веры Эфрон к Волошину в 20-е годы наполнены тоской по Коктебелю.

Трепетно относился Максимилиан Волошин и к Елизавете Эфрон. Ее образ он запечатлел в своих «Сонетах о Коктебеле», а также в известном стихотворении «Полёт её собачьих глаз».

Не прекращалась дружба Елизаветы Эфрон с Домом Поэта и после смерти Волошина. Ряд писем Елизаветы Яковлевны к Марии Степановне Волошиной 1960-х годов можно увидеть на выставке.

Ариадна Эфрон – дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона, впервые приехала в Коктебель, будучи еще совсем ребенком в апреле 1913 года. Елена Оттобальдовна Кириенко-Волошина (Пра) была крестной матерью маленькой Али. Позже в дневниковых записях Ариадна Эфрон так опишет время, проведенное в Коктебеле: «Помню, как мы были в Феодосии (Феодосия была на южной стороне). Мы жили в белом домике, около моря. Эта деревенька называлась Кок Тебель. У нас был сад или палисадник с розами. У меня был ежик или ежиха. Еж был маленький и Пра, моя крестная мать, приносила ежу много молока в бутылках, с бумажкой, что молоко получается на грудного ребенка. Так шли дни нашей жизни».

Уникальные экспонаты из своих фондов также представил феодосийский музей Марины и Анастасии Цветаевых. Прежде всего, это личные вещи Ариадны Эфрон из ее дома в Тарусе: керамическая ваза ручной работы (подарок скульптора Людмилы Кардашевой Ариадне Эфрон к 50-летию), игрушка «Бравый солдат Швейк» (подарок девочки Кати из Тарусы к 50-летию А.С. Эфрон), игрушка «Конь» (подарок студентки Кати к 60-летию А. С. Эфрон), любимые вещи Ариадны – «Ежик» — декоративная керамика, «Зайчик» — брелок (подарок скульптора Людмилы Кардашевой), шкатулка, подставка под стакан. Интересными экспонатами также являются две деревянные сувенирные ложки – подарок Сергея Эфрона Анне Тесковой, подруге Марины Цветаевой. Все эти вещи были переданы в дар музею М. и А. Цветаевых московским издателем Борисом Мансуровым в начале 2000-х годов.

На выставке также можно познакомиться с рядом книг, повествующих о жизненном и творческом пути Ариадны Эфрон.

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

Факты и Лайфхаки

Популярные новости

По их словам, на мужчине не осталось живого места

Причиной этого может быть падения рубля

Памятник будет располагаться в Акмолинской области

Ее признали виновной в халатности

© ТОО «Internet Portal Nur» Интернет Портал Нур, 2009-2020

Все права защищены

Республика Казахстан, 050060

г. Алматы, ул. Байзакова, 280 БЦ «Almaty Towers», 6 этаж

Любовь марины цветаевой и сергея эфрона

You are using an outdated browser. Please upgrade your browser to improve your experience and security.

Ошибка 404 Страница не найдена

В связи с полной реновацией нашего сайта была изменена его структура. А значительная часть ранее опубликованных материалов пока ещё не перенесены на новую версию сайта.

Из-за этого в поисковых системах и социальных сетях многие ссылки на страницы нашего сайта в настоящее время не работают.

Приносим наши извинения за причинённые неудобства и рассчитываем на ваше понимание.

В ближайшие месяцы мы восстановим все публикации на нашем сайте в полном объёме. А поисковые системы, в свою очередь, постепенно удалят из выдачи неработающие ссылки.

423600 Республика Татарстан, г. Елабуга, ул. Гассара, д. 9

© ГБУК «Елабужский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповеденик» Условия использования материалов сайта

Цветаева

Цветаева Марина Ивановна [26 сентября (9 октября) 1892, Москва — 31 августа 1941, Елабуга], русская поэтесса, прозаик, переводчик, один из крупнейших русских поэтов XX века.. Родилась в Москве. Родителями Цветаевой были Иван Владимирович Цветаев и Мария Александровна Цветаева (урожденная Мейн). Отец, филолог-классик, профессор, возглавлял кафедру истории и теории искусств Московского университета, был хранителем отделения изящных искусств и классических древностей в Московском Публичном и в Румянцевском музеях. В отце Цветаева ценила преданность собственным стремлениям и подвижнический труд, которые, как утверждала, унаследовала именно от него. Огромное влияние на Марину, на формирование её характера оказывала мать. Она мечтала видеть дочь музыкантом. Несмотря на духовно близкие отношения с матерью, Цветаева ощущала себя в родительском доме одиноко и отчужденно. Юная Марина жила в мире прочитанных книг, возвышенных романтических образов.

Зимнее время года семья проводила в Москве, лето — в городе Тарусе Калужской губернии. Ездили Цветаевы и за границу. В 1903 Цветаева училась во французском интернате в Лозанне (Швейцария), осенью 1904 — весной 1905 обучалась вместе с сестрой в немецком пансионе во Фрейбурге (Германия), летом 1909 одна отправилась в Париж, где слушала курс старинной французской литературы в Сорбонне.

Марина Цветаева начала писать стихи в шестилетнем возрасте, причем не только на русском, но и на французском и немецком языках. В 1906-1907 написала повесть (или рассказ) «Четвертые», в 1906 перевела на русский язык драму французского писателя Э. Ростана «Орленок», посвященную трагической судьбе сына Наполеона (ни повесть, ни перевод драмы не сохранились). В литературе ей были особенно дороги произведения А.С. Пушкина и творения немецких романтиков, переведенные В.А. Жуковским.

В печати произведения Марины Цветаевой появились в 1910, когда она издала на собственные средства свою первую книгу стихов – «Вечерний альбом». «Вечерний альбом» был очень доброжелательно встречен критикой: новизну тона, эмоциональную достоверность книги отметили В.Я. Брюсов, М.А. Волошин, Н.С. Гумилев, М.С. Шагинян. Начало творческой деятельности Цветаевой связано с кругом московских символистов. После знакомства с Брюсовым и поэтом Эллисом Цветаева участвует в деятельности кружков и студий при издательстве «Мусагет». Также на раннее творчество Цветаевой значительное влияние оказали Николай Некрасов, Валерий Брюсов и Максимилиан Волошин (который стал одним из самых близких ее друзей).

Зимой 1910-1911 Волошин пригласил Марину Цветаеву и ее сестру Анастасию (Асю) провести лето 1911 в Коктебеле, где он жил. Там Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном. В Сергее Эфроне Цветаева увидела воплощенный идеал благородства, рыцарства и вместе с тем беззащитность. Любовь к Эфрону была для нее и преклонением, и духовным союзом, и почти материнской заботой. Встречу с ним Цветаева восприняла как начало новой, взрослой жизни и как обретение счастья: В январе 1912 произошло венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. 5 сентября у них родилась дочь Ариадна (Аля).

Вторая книга Цветаевой «Волшебный фонарь» (1912) был воспринят как относительная неудача, как повторение оригинальных черт первой книги, лишенное поэтической новизны. Сама Цветаева также чувствовала, что начинает повторяться и, выпуская новый сборник стихов, — «Из двух книг» (1913), она очень строго отбирала тексты: из двухсот тридцати девяти стихотворений, входивших в «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь», были перепечатаны только сорок.

На протяжении 1913-1915 совершается постепенная смена цветаевской поэтической манеры: место трогательно-уютного детского быта занимают эстетизация повседневных деталей (например, в цикле «Подруга», 1914-1915, обращенном к поэтессе С.Я. Парнок), и идеальное, возвышенное изображение старины (стихотворения «Генералам двенадцатого года» (1913) «Бабушке» (1914) и др.). Начиная с этого времени, стихотворения Цветаевой становятся более разнообразными в метрическом и ритмическом отношении (она осваивает дольник и тонический стих, отступает от принципа равноударности строк); поэтический словарь расширяется за счет включения просторечной лексики, подражания слогу народной поэзии и неологизмов. В 1915-1916 складывается индивидуальная поэтическая символика Цветаевой, ее «личная мифология». Эти особенности поэтики сохранятся и в стихотворениях Цветаевой позднейшего времени.

Свойственные Цветаевой демонстративная независимость и резкое неприятие общепринятых представлений и поведенческих норм проявлялись не только в общении с другими людьми, но и в оценках и действиях, относящихся к политике. Первую мировую войну Цветаева восприняла как взрыв ненависти против дорогой с детства ее сердцу Германии. Она откликнулась на войну стихами, резко диссонировавшими с патриотическими и шовинистическими настроениями конца 1914. Февральскую революцию 1917 она приветствовала, как и ее муж, чьи родители (умершие до революции) были революционерами-народовольцами. Октябрьскую революцию восприняла как торжество губительного деспотизма. Известие о ней застало Цветаеву в Крыму, в гостях у Волошина. Вскоре сюда приехал и ее муж. 25 ноября 1917 она выехала из Крыма в Москву, чтобы забрать детей — Алю и маленькую Ирину, родившуюся в апреле этого года. Цветаева намеревалась вернуться с детьми в Коктебель, к Волошину, Сергей Эфрон, вставший на сторону Временного правительства, решил отправиться на Дон, чтобы там продолжить борьбу с большевиками. Вернуться в Крым не удалось: непреодолимые обстоятельства, фронты Гражданской войны разлучили Цветаеву с мужем и с Волошиным. С Волошиным она больше никогда не увиделась. Сергей Эфрон сражался в рядах Белой армии, и оставшаяся в Москве Цветаева не имела о нем никаких известий. В голодной и нищей Москве в 1917-1920 она пишет стихи, воспевающие жертвенный подвиг Белой армии. К концу 1921 эти стихотворения были объединены в сборник «Лебединый стан», подготовленный к изданию. (При жизни Цветаевой сборник напечатан не был, впервые опубликован на Западе в1957). Цветаева публично и дерзко читала эти стихотворения в большевистской Москве.

Она и дети с трудом сводили концы с концами, голодали. В начале зимы 1919-1920 Цветаева отдала дочерей в детский приют в Кунцеве. Вскоре она узнала о тяжелом состоянии дочерей и забрала домой старшую, Алю, к которой была привязана как к другу и которую исступленно любила. Выбор Цветаевой объяснялся и невозможностью прокормить обеих, и равнодушным отношением к Ирине. В начале февраля 1920 Ирина умерла. Ее смерть отражена в стихотворении «Две руки, легко опущенные…» (1920) и в лирическом цикле «Разлука» (1921), обращенном к мужу.

11 июля 1921 она получила письмо от мужа, эвакуировавшегося с остатками Добровольческой армии из Крыма в Константинополь. Вскоре он перебрался в Чехию, в Прагу. После нескольких изнурительных попыток Цветаева получила разрешение на выезд из Советской России и 11 мая 1922 вместе с дочерью Алей покинула родину.

15 мая 1922 Марина Ивановна и Аля приехали в Берлин. Там Цветаева оставалась до конца июля, где подружилась с временно жившим здесь писателем-символистом Андреем Белым. В Берлине она отдает в печать новый сборник стихотворений — «Ремесло» (опубл. в 1923) — и поэму «Царь-Девица». Сергей Эфрон приехал к жене и дочери в Берлин, но вскоре вернулся в Чехию, в Прагу, где учился в Карловом университете и получал стипендию. Цветаева с дочерью приехала к мужу в Прагу 1 августа 1922. В Чехии они провела более четырех лет. 1 февраля 1925 у них родился долгожданный сын, названный Георгием (домашнее имя — Мур). Цветаева его обожала. Стремление сделать всё возможное для счастья и благополучия сына воспринимались взрослевшим Муром отчужденно и эгоистично; вольно и невольно он сыграл трагическую роль в судьбе матери.

В Праге у Цветаевой впервые устанавливаются постоянные отношения с литературными кругами, с издательствами и редакциями журналов. Ее произведения печатались на страницах журналов «Воля России» и «Своими путями», Цветаева выполняла редакторскую работу для альманаха «Ковчег».

В 1924 Цветаева создает «Поэму Горы», завершает «Поэму Конца». В первой отражен роман Цветаевой с русским эмигрантом, знакомым мужа К.Б. Родзевичем, во второй — их окончательный разрыв. Мотивы расставания, одиночества, непонятости постоянны и в лирике Цветаевой этих лет: циклы «Гамлет» (1923, позднее разбит на отдельные стихотворения), «Федра» (1923), «Ариадна» (1923). Жажда и невозможность встречи, союз поэтов как любовный союз, плодом которого станет живое чадо — лейтмотивы цикла «Провода», обращенного к Б.Л. Пастернаку. Символом соединения разлученных становятся телеграфные провода, тянущиеся между Прагой и Москвой.

Поэтический диалог и переписка с Пастернаком, с которым до отъезда из России Цветаева близко знакома не была, стали для Цветаевой в эмиграции дружеским общением и любовью двух духовно родственных поэтов. В трех лирических стихотворениях Пастернака, обращенных к Цветаевой, нет любовных мотивов, это обращения к другу-поэту. Цветаева послужила прототипом Марии Ильиной из пастернаковского романа в стихах «Спекторский». Цветаева, уповая как на чудо, ждала личного свидания с Пастернаком; но когда он с делегацией советских писателей посетил Париж в июне 1935, их встреча обернулась беседой двух духовно и психологически далеких друг от друга людей.

Во второй половине 1925 Цветаева приняла окончательное решение покинуть Чехословакию и переселиться во Францию. Ее поступок объяснялся тяжелым материальным положением семьи; она полагала, что сможет лучше устроить себя и близких в Париже, который тогда становился центром русской литературной эмиграции. 1 ноября 1925 Цветаева с детьми приехала во французскую столицу; к Рождеству туда перебрался и Сергей Эфрон.

В Париже в ноябре 1925 она закончила поэму «Крысолов» на сюжет средневековой легенде о человеке, избавившем немецкий город Гаммельн от крыс, выманив их звуками своей чудесной дудочки; когда скаредные гаммельнские обыватели отказались заплатить ему, он вывел, наигрывая на той же дудочке, их детей и отвел на гору, где их поглотила разверзшаяся земля. Крысолов был опубликован в пражском журнале «Воля России».

Во Франции Цветаева создала еще несколько поэм. Поэма «Новогоднее» (1927) — пространная эпитафия, отклик на смерть немецкого поэта Р.-М. Рильке, с которым она и Пастернак состояли в переписке. Поэма «Воздуха» (1927), — художественное переосмысление беспосадочного перелета через Атлантический океан, совершенного американским авиатором Ч. Линдбергом. Полет летчика у Цветаевой — одновременно символ творческого парения и иносказательное, зашифрованное изображение умирания человека.

Переезд во Францию не облегчил жизнь Цветаевой и ее семьи. Сергей Эфрон, непрактичный и не приспособленный к тяготам жизни, зарабатывал немного. Цветаеву печатали мало, зачастую правили ее тексты. За все парижские годы она смогла выпустить лишь один сборник стихов – «После России» (1928). Эмигрантской литературной среде, преимущественно ориентированной на возрождение и продолжение классической традиции, были чужды эмоциональная экспрессия и гиперболизм Цветаевой, воспринимавшиеся как истеричность. Ведущие эмигрантские критики и литераторы (З.Н. Гиппиус, Г.В. Адамович, Г.В. Иванов и др.) оценивали ее творчество отрицательно. Высокая оценка цветаевских произведений поэтом и критиком В.Ф. Ходасевичем и критиком Д.П. Святополк-Мирским, а также симпатии молодого поколения литераторов не меняли общей ситуации. Неприятие Цветаевой усугублялись ее сложным характером и репутацией мужа (Сергей Эфрон хлопотал с 1931 о советском паспорте, высказывал просоветские симпатии, работал в «Союзе возвращения на родину»). Он стал сотрудничать с советскими спецслужбами. Энтузиазм, с которым Цветаева приветствовала Маяковского, приехавшего в Париж в октябре 1928, было воспринято консервативными эмигрантскими кругами как свидетельство просоветских взглядов самой Цветаевой (на самом деле Цветаева, в отличие от мужа и детей, не питала никаких иллюзий в отношении режима в СССР и просоветски настроена не была).

Во Франции Цветаевой были созданы посвященные поэзии и поэтам циклы «Маяковскому» (1930, отклик на смерть В.В. Маяковского), «Стихи к Пушкину» (1931), «Надгробие» (1935, отклик на трагическую смерть поэта-эмигранта Н.П. Гронского), «Стихи сироте» (1936, обращены к поэту-эмигранту А.С. Штейгеру). Творчество как каторжный труд, как долг и освобождение — мотив цикла «Стол» (1933). Антитеза суетной человеческой жизни и божественных тайн и гармонии природного мира выражена в стихотворениях из цикла «Куст» (1934). В 1930-х Цветаева часто обращалась к прозе: автобиографические сочинения, эссе о Пушкине и его произведениях «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачев».

Во второй половине 1930-х Цветаева испытала глубокий творческий кризис. Она почти перестала писать стихи (одно из немногих исключений — цикл «Стихи к Чехии» (1938-1939) — поэтический протест против захвата Гитлером Чехословакии. Неприятие жизни и времени — лейтмотив нескольких стихотворений, созданных в середине 1930-х. У Цветаевой произошел тяжелый конфликт с дочерью, настаивавшей, вслед за своим отцом, на отъезде в СССР. В сентябре 1937 Сергей Эфрон оказался причастен к политическому убийству бывшего агента советских спецслужб и вскоре был вынужден скрыться и бежать в СССР. Вслед за ним на родину вернулась дочь Ариадна. Цветаева осталась в Париже вдвоем с сыном. Ее долгом и желанием было соединиться с мужем и дочерью и 18 июня 1939 Цветаева с сыном вернулись на родину.

На родине Цветаева с родными первое время жили на государственной даче НКВД предоставленной С. Эфрону. Однако вскоре и Эфрон, и Ариадна были арестованы. После этого Цветаева была вынуждена скитаться. Полгода, прежде чем получить временное (сроком на два года) жилье в Москве, она поселилась вместе с сыном в доме писателей в подмосковном поселке Голицыне. Функционеры Союза писателей отворачивались от нее, как от жены и матери «врагов народа». Подготовленный ею в 1940 сборник стихов напечатан не был. Денег катастрофически не хватало. Вскоре после начала Великой Отечественной войны, 8 августа 1941 Цветаева с сыном эвакуировались из Москвы и оказались в небольшом городке Елабуге. В Елабуге работы так же не было, у Цветаевой произошла ссора с сыном, который, по-видимому, упрекал ее в их тягостном положении. И 31 августа 1941, Марина Цветаева повесилась. Точное место ее захоронения неизвестно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: