Лицейский период творчества Пушкина

Лицейский период творчества Пушкина часто характеризуют как подражательный. Он искал свой идеал в уже установившихся формах и образцах. В стихотворении «Осгар» (1814) представлен образ старца-барда, взятый из баллад древнешотландского, якобы, поэта Оссиана. Симпатии Пушкина к поэтам-карамзинистам отразились в увлечении популярным среди них жанром послания. Именно так написано стихотворение «Городок» (1815), которое можно считать своеобразной литературной программой молодого поэта. В нем мы видим образ поэта-избранника, оставшийся с Пушкиным на всю жизнь:

Он к солнцу воспарит,
Превыше смертных станет,
И слава громко грянет:
«Бессмертен ввек пиит».

Также можно выделить и эпикурейские мотивы, характерные, главным образом, для раннего творчества Пушкина:
Блажен, кто веселится,
В покое, без забот,
С кем втайне Феб дружится
И маленький Эрот.

Пушкин с немалой долей иронии выражает свое отношение к поэтам-современникам. В стихах этого периода можно найти подражание и Державину, и Батюшкову, но особенно много взял Пушкин у Жуковского, своего учителя в литературе. В стихотворении «Мечтатель» (1815) сквозь образ поэта-ленивца — любимца муз уже видится пассивный романтизм и переход к жанру унылой элегии, популярной в то время. Образ

романтического поэта, страдающего и умирающего, воссоздан в элегии «Певец» (1816):
Когда в лесах вы юношу видали,
Встречая взор его потухших глаз,
Вздохнули ль вы?

Стихотворение «Лицинию» (1815) отражает отношение Пушкина к российской действительности, предвосхищает политический цикл петербургского периода. Здесь возникает образ поэта, стоящего выше греховной земной власти, послушного лишь правде:

В сатире праведной порок изображу
И нравы сих веков потомству обнажу.

Идея гражданского долга поэта нашла свое воплощение в период пребывания поэта в Петербурге (1817-1820): поэт входит в круг передовой дворянской молодежи, где в дискуссиях рождается программа будущего переустройства России. В этот период поэта занимает мысль о том, что закон, дарованный монархом, а не взятый насильственно, могуч и является одинаковым для всех, включая и самого монарха. Его исполнение вкупе с просвещением дает искомую вольность. Участие поэта в приближении «минуты вольности святой» дает ему возможность «воспеть свободу миру, на тронах поразить порок» и, в то же время, преподнести «урок царям», указать им путь к «народов вольности и покою».

Стихотворение «Деревня» (1819), состоящее из элегической и одической частей, сочетает в себе и концепцию творчества: «Учуся в истине блаженство находить, свободною душой закон боготворить, роптанью не внимать толпы непросвещенной». В первой части звучат эпикурейские мотивы («льется дней моих неведомый поток на лоне счастья и забвенья»), постепенно переходя в осмысление поэзии как творческого труда:

Оракулы веков, здесь вопрошаю вас!
В уединенье величавом
Слышнее ваш отрадный глас.
Он гонит лени сон угрюмый,
К трудам рождает жар во мне.

Но, подойдя к основной мысли «Деревни», поэт срывает маску умиротворенности с сурового и мрачного лица российской действительности. Резко меняется характер стиха, меняется и образ стихотворца. Надеясь на падение рабства «по манию царя», Пушкин по-прежнему вменяет поэту в обязанность «сердца тревожить» и лишь сожалеет о том, что «витий-ственный грозный дар» дан ему в недостаточной степени, чтобы описать весь ужас взаимоотношений «барства дикого» и «рабства тощего».
Первая четверть девятнадцатого века в русской литературе отличалась разнообразием течений и стилей. Обращение Пушкина в период южной ссылки к романтизму было результатом не только личных обстоятельств жизни, впечатлений от общения с экзотической южной стороной,. но и фактом общего культурного состояния и увлечения молодежи того времени, ее разочарованностью в жизни и «преждевременной старости души». Если в петербургский период лирический герой-поэт стремился к активному участию если не в политической, то в идейной жизни, то в южный период в его творчестве появляется мотив бегства от людской толпы, от оков света, сплетен, предрассудков, суетных желаний и «порочных убеждений»:

Лети, корабль, неси меня к пределам дальным
По грозной прихоти обманчивых морей.
Но только не к брегам печальным
Туманной родины моей.

Поэт погружается в мир воспоминаний и мечтаний о недостижимой свободе. Они, а не мимолетные радости или иллюзии, становятся завершением исканий поэта в романтическом направлении, представленном в стихотворении «К морю» (1824):

Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.
В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн,
Твои скалы, твои заливы,
И блеск, и тень, и говор волн.

В несколько завуалированной форме концепция творческого начала как некоего сверхъестественного дара, не подчиняющегося земным законам, прослеживается в «Песне о Вещем Олеге» (1822):

Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.

Изображение действительности, проблем современности с помощью исторических сюжетов является одной из традиций романтизма. Так, в стихотворении «К Овидию» (1821) Пушкин проводит параллель между своей судьбой и судьбой римского поэта, также сосланного на берег Черного моря: «Не славой — участью я равен был тебе».
В период увлечения романтизмом стал четче вырисовываться образ лирического героя Пушкина, человека жизнерадостного, оптимистического, приемлющего жизнь во всех ее проявлениях. Образ вдохновения к этому периоду еще не приобрел четких очертаний, которые проявятся впоследствии.

В стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом» (1824) мы видим попытку реалистически осмыслить результаты поэтических трудов, перенести на бумагу образ самого вдохновения, а не только его результаты:
Какой-то демон обладал
Моими играми, досугом,
За мной повсюду он летал,
Мне звуки дивные шептал.
Особенно пристально рассматриваются отношения дарования и славы:
Блажен, кто молча был поэт
И, терном славы не увитый,
Презренной чернию забытый,
Без имени покинул свет!

Книгопродавец соглашается с поэтом, правда, по другой причине: «Что слава! — Яркая заплата на ветхом рубище певца. Нам нужно злата, злата, злата. »

Проблема взаимоотношения поэта и общества и в дальнейшем волновала Пушкина. В стихотворении «Желание славы» (1825) известность признается необходимой для того, чтобы бросить ее к ногам любимой женщины, вызвать в ней чувство ревности.
В стихотворении «Поэт и толпа» (1828) проводится мысль об избранности, отверженности и неподкупности творца, обличается стремление неблагодарной толпы повсюду искать практическую пользу («печной горшок тебе дороже»). Это стихотворение вызвало ряд критических откликов. В первую очередь, это касалось того, кого же имел в виду Пушкин под словом «толпа»? Очевидно, людей, далеких от подлинного искусства, видящих в нем лишь материальные ценности. В сонете «Поэту» (1830) этот принцип возводится в абсолют: Ты царь: живи один.

Мотив избранничества поэта звучит и в стихотворении «Арион» (1827), в основе которого лежит известный античный миф о древнегреческом певце Арионе. Символика стихотворения близка к романтической традиции, творчество рассматривается как духовный талисман, защищающий его обладателя от любых жизненных перипетий и стихий. То, что именно творчество и вдохновение дают поэту дар провидения и величие, подчеркивается в другом стихотворении, написанном в михайловской ссылке, — «Поэт» (1827). До прихода вдохновения поэт «меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней», но «лишь божественный глагол до слуха чуткого коснется, душа поэта встрепенется, как пробудившийся орел».

Та же идея, но более поэтически четко выражена в стихотворении «Пророк» (1826). Лирический герой «влачится» в «пустыне мрачной», «томим духовной жаждой», жаждой творчества. Вдруг появляется серафим, посланник Бога, наделяющий поэта сверхслухом, сверхзрением, что символизирует напряженную духовную жизнь поэта, муки его совести и творчества. Но даже и теперь поэт — «труп», лежащий в пустыне. Лишь «бога глас. воззвал: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли», — как человек превращается в истинного поэта, высокой миссией которого является «глаголом жечь сердца людей».
Особняком в творчестве Пушкина стоят «Послания цензору», написанные в первой половине 20-х годов, представляющие собой послания к цензору Бирюкову. Они по сути являются литературными статьями в стихах, отражающими взгляд автора на различные художественные произведения, задачи цензуры и культурную политику правительства.
С возрастом в поэзии Пушкина проявляется тенденция отхода от представлений о творчестве как о забаве, безвинной шалости или как о средстве воздействия на общество. Поэзия все более понимается как путь к духовному совершенству. Вдохновение уже само по себе является наградой за все гонения, претерпеваемые в жизни поэтом:

Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальнюю трудов и чистых нег.

В стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» (1836) Пушкин как бы подводит итог своему творчеству, обосновывает свои жизненные и творческие принципы. Только искусство может, в конечном счете, «прах пережить и тленья убежать», подняться «выше Александрийского столпа». Предназначение искусства в том, чтобы пробуждать «чувства добрые», в «жестокий век восславлять свободу». Искусство не должно зависеть от мнения «черни»:

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.

Именно этим принципам и следовал Пушкин на протяжении всей своей жизни.

Стихотворения А.С.Пушкина о любви

И сердце вновь горит и любит оттого, что не любить оно не может!» Эти слова велико поэта можно было бы поставить эпиграфом к его любовной лирике. Здесь каждое стихотворение – шедевр.
В лицейский период своего творчества Пушкин занят поисками своего собственного стиля, любовь становится символом жизни в этот период, любить, по Пушкину, значит жить. «Милая Бакунина» предмет лицейского увлечения Пушкина, остается в памяти поэта надолго; ей будет посвящено несколько стихотворений, в том числе стихотворение «Осеннее утро» (1816 г.). Поэт грустит: «Уж нет ее…я был у берегов, где милая ходила в вечер ясный…» В Катеньку Бакунину, сестру своего одноклассника, били влюблены многие лицеисты, в том числе и Пушкин. Со временем увлеченность К.Бакуниной прошла, и появляется еще одна лицейская героиня Пушкина – Наталья Кочубей. По лицейским преданиям Кочубей стала героиней стихотворения «Измены».
Очень часто любовные стихотворения написаны поэтом в жанре послания. Это стихотворение «К Каверину», где Пушкин призывает своего соратника-поэта:
Молись и Вакху и любви
И черни презирай ревнивое роптанье…
Написанное в 1817 г. это послание – прощание с безумством лицейских лет, но не с темой любви. Здесь любовь – способ ухода поэта от окружающего его мира, ухода от черни. Любовь и свобода – вот что теперь питает вдохновение поэта. Об этом Пушкин говорит в стихотворении «К Н. Я. Плюсковой» (1818 г.):
Любовь и тайная свобода
Внушали сердцу гимн простой…
«Любовь и тайная свобода», т.е. уход от мира в глубину своих чувств, где поэт полностью независим, вот что, в понимании Пушкина, необходимо для творчества. Идеи любви и свободы пройдут через все творчество Пушкина.
Южная ссылка и отрыв поэта от общества оказывают большое влияние на творчество Пушкина, он ощущает себя изгнанником, наподобие романтических героев Байрона. Романтизируется и пушкинская любовь. Это уже не шалость юных лет, но глубокая, драматическая страсть. Например, в стихотворении «Признанье» (1826 г.), посвященном Осиповой, Пушкин говорит:
Я вас люблю – хоть я бешусь…
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, – я зеваю;
При вас мне грустно, – я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Любовь – это болезнь, в состоянии которой человек обманывает сам себя:
Я сам обманываться рад!
Романтическая любовь Пушкина часто безответна, она говорит и сжигает сама себя, как в стихотворении «Сожженное письмо» (1825 г.):
Прощай, письмо любви, прощай! …
… гори, письмо любви.
Готов я; ничему душа моя не внемлет.
Любовь как свеча, сгорает за короткий миг, и от нее остается лишь пепел и опустошенная душа. Этот горестный финал заставляет поэта разочароваться в романтической любви.
Стихотворение «К ***» (1825 г.) написано в форме послания. Анна Петровна Керн внушила поэту сильное чувство во время его ссылки в Михайловском. Стихотворение захватывает нас трепетностью чувств, музыкальностью и каким-то внутренним сиянием. Поэт говорит о силе любви, о важности этого чувства в жизни человека. Первую встречу еще в Петербурге, в доме Олениных, поэт называет «чудным мгновеньем». Но «влачились тихо» дни поэта «без божества, без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви». А потом:
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
Вдохновенье вернулось к поэту. «И сердце бьется в упоенье…» Большое чувство, по Пушкину, может быть основой для вдохновенья, импульсом напряженного труда, источником творческого озарения. Примечательно, что на эти стихи в 1840 г. Глинка создал романс, столь же прекрасный.
Стихотворение «Простишь ли мне ревнивые мечты…» (1823 г.), посвященное Екатерине Воронцовой – снова послание. Жене генерал-губернатора, графа Воронцова, Пушкин посвятил несколько стихотворений: «Сожженное письмо», «Прощанье», «Талисман» (1825 г.). Этот талисман – перстень, который поэт получил от Воронцовой. Он им очень дорожил и берег его:
Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.
Даже воспоминание о сильном чувстве дорого поэту, оно помогает пережить невзгоды, надеяться на счастье.
Элегия «Не пой, красавица, при мне…» (1828 г.) была рождена при совершенно необычных обстоятельствах. В имении Приютино, где собирался тогда весь цвет русской интеллигенции: Грибоедов, который приехал сюда с юга и сообщил мелодию грустной грузинской песни; Глинка, который давал здесь уроки музыки юной хозяйке этой дачи Олениной, и Пушкин, приехавший погостить – три гения встретились. Глинка обработал переданную ему Грибоедовым грузинскую песню, а Пушкин написал на эту мелодию слова своего романса. Произошел редкий случай, когда не на стихи была сочинена музыка, а на мелодию написаны стихи. Но композиция этого шедевра также необычна, как и его рождение. Поэт не случайно молит красавицу не петь при нем эту песню. Она воскрешает в его памяти шедевр другой далекой бедной девы, услышанные в поездке по Кавказу. На первый женский образ в стихотворении как бы накладывается другой, не менее прекрасный. Такой прием сопоставления двух пленительных женщин и наложение одного образа на другой Пушкин уже применил в стихотворении «Ее глаза», где сравнил облик Смирновой-Рассет с ее «черкесскими глазами» с несравненной Анной Олениной. Но тогда пальма первенства принадлежала прекрасной Олениной. Стихотворение «Не пой, красавица, при мне…» явно отдано женщине, живущей в памяти поэта, утаенной любви. Речь идет о Марии Раевской, с которой два года назад (1826) поэт простился, когда она уезжала в Сибирь из дома своей родственницы к мужу – декабристу. Поэт был восхищен героическим поступком русской женщины, лишившейся всех прав, состояния, роскошного дома, ребенка-младенца во имя супруга и поддержки изгнанника. Нынешнее пребывание ее в Сибири объясняют два эпитета: далекая и бедная.
Анна Оленина не ответила Пушкину взаимностью. Поэт тяжело переживал расстроенное сватовство и вынужденный разрыв с Олениной. Эта драматическая перемена нашла свое отражение во второй редакции стихотворения «Не пой, красавица, при мне…» Пушкин противопоставляет женщин в пользу Олениной.
Есть у поэта скорбные стихи о любви. Такова трилогия, посвященная Амалии Ризниг, умершей от чахотки совсем молодой. Стихотворение «Ночь» (1823) написано еще при ее жизни. Это момент сильного увлечения, когда стихи текут рекой, и эти стихи о любви. А потом были еще два стихотворения: «Для берегов отчизны дальной…» (1830) и «Под небом голубым страны своей родной…» (1826). Поэт вспоминает прощание, известие о смерти, когда все, что было ему так дорого «исчезло в урне гробовой».
К шедеврам пушкинской любовной лирики относится стихотворение «Я вас любил…» (1829 г.). Шедевр, безусловно, адресован Анне Олениной. Поэт упрямо пронес свое чувство, обнаружив настойчивость, мужество, верность избраннице, способность сдерживать страсть. Лирический герой не ожесточился, остался по-прежнему искренним и добрым. Самое поразительное в этом стихотворении то, что Пушкин способен подняться над своей болью ради счастья той женщины, которую он продолжает любить. Поэт пишет: «дай вам бог любимой быть другим». Сознанье счастья любимой заглушает боль пережитого и сохраняет светлую печаль о былом. В этом стихотворении Пушкин лишен какого-либо эгоизма. 71 композитор (!) написал музыку на это стихотворение! Именно настолько оно музыкально.
Разумеется, нет возможности обратиться ко всем стихам поэта о любви, но есть одно, мимо которого пройти невозможно: в 1830 г. было написано стихотворение «Мадонна», посвященное будущей жене Пушкина, Наталье Николаевне Гончаровой:
Исполнились мои желанья. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейший прелести чистейший образец.
Любовная лирика Пушкина исполнена нежных и светлых чувств к женщинам, лирического героя стихов о любви отличает самоотверженность, благородство, глубина и сила чувств.

12629 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Стихотворения А.С.Пушкина о любви

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Стихи пушкина лицейского периода

Для Пушкина чувство дружбы &#151 это огромная ценность, которой равновелики лишь любовь, творчество и внутренняя свобода. Тема дружбы проходит через все творчество поэта, от лицейского периода и до конца жизни.

Будучи лицеистом, Пушкин пишет о дружбе в свете «легкой поэзии» французского поэта Парни. Дружеская лицейская лирика поэта во многом подражательна и противопоставлена классицизму. В стихотворении «К студентам» поэтизируется веселая пирушка, воспевается вино и радость дружеского беззаботного общения:

Друзья, досужий час настал,
Все тихо, все в покое.
Скорее скатерть и бокал,
Сюда вино златое!

В дружеской лирике также воспеваются и сентименталистские ценности, среди которых важное место занимает дружба «с Кифарой, с портиком, и с книгой, и с бокалом» («К Каверину», 1817). В этом послании Пушкин призывает всех своих друзей оставить волнения и заботы света и присоединиться к интимному кругу друзей, объединенных призывом:

Блажен, кто веселится
В покое, без забот.

Покой, беззаботное веселье, шумный пир друзей &#151 вот что составляют, по мнению поэта, человеческое счастье. Пушкин ставит это выше общественных и государственных дел:

И станут самые цари
Завидовать студентам.

В сердечности и искренности друзей Пушкин видит самое ценное: «Он друг без этикета. Не требует привета Лукавой суеты». Это чувство сердечной привязанности к своим друзьям Пушкин пронесет через всю жизнь. Чувство это присутствует даже в гражданской лирике петербургского периода. Поэты-декабристы видели в дружбе союз людей, скрепленный одной идеей, целью. Но в лирике Пушкина высокая цель не исключает наслаждение дружеским общением, даже наоборот, дружба становится опорой и поддержкой в гражданском служении долгу и отечеству.

Соединение интимного чувства дружбы с высокими гражданскими чувствами отражено в стихотворении «К Чаадаеву». Поэт призывает адресата к высокой цели не только как политического единомышленника, а именно как друга. Это подчеркнуто обращениями типа: «мой друг», «товарищ, верь».

Юный Пушкин начинает разрабатывать в своих стихах тему свободы, и дружба становится как бы «третьим компонентом» в ряду «любовь и тайная свобода». В стихотворении «Послание к кн. Горчакову» средоточием этой свободы опять становится «младых повес счастливая семья. где ум кипит, где в мыслях волен я». Дружеское общение становится как бы почвой этой свободы.

Но дружеские пиры происходят все реже и реже. Наступает разочарование и в гражданских идеалах. Во время южной ссылки Пушкин оказывается целиком охвачен романтическими настроениями. Дружеская лирика в этот период творчества поэта очень своеобразна. Романтик никогда не ищет счастья в друзьях, он порывает со своим прошлым. Малочисленную дружескую лирику этого периода отчетливо характеризует стихотворение «Дружба». Мотив этого стихотворения затем подхватит Лермонтов, что станет основным настроением его лирики.

Теперь друзьями Пушкина становятся море и горы, но с ними поэт не может быть на равных, хотя и говорит о шуме моря, прощаясь с ним, что шум этот как «друга ропот заунывный, как зов его в прощальный час». Уже само по себе стихотворение «К морю» является прощальным.

Южные романтические настроения поэта сменяются внутренним самосозерцанием. Душевная буря сменяется гармонией и покоем. Но наследие романтического периода &#151 свобода &#151 не оставляет поэта. В лирике этого периода звучит тема внутренней свободы. Дружеские чувства не зависят от политики, &#151 в них мы более свободны, чем в гражданских.

В стихотворении «19 октября 1827», написанном к годовщине открытия лицея, Пушкин говорит о том, что он по-прежнему помнит о всех своих друзьях, где бы они ни были. Для него они все равны: и те, кто на «царской службе», и те, кто в «мрачных пропастях земли». «Я гимны прежние пою», &#151 говорит поэт в стихотворении «Арион». Пушкин остается по-прежнему верен своим друзьям-декабристам. Он поддерживает их в трудный для них час своим знаменитым посланием в Сибирь «Во глубине сибирских руд. «. В этом стихотворении нет ни строчки о политическом перевороте, оно целиком наполнено дружеским участием. Под мечом, упоминающимся в конце стихотворения («И братья меч вам отдадут»), подразумевается, как мне кажется, не новое восстание, а символ дворянской чести.

Пушкин не разделяет политических взглядов декабристов, но душою он всегда остается с ними. Поэтому в своем посвящении юбилею Лицея в 1825 году он пишет:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа, неразделим и вечен.

Но в этом стихотворении, открывающем цикл стихотворений, посвященных лицейским годовщинам, уже четко просматривается тема одиночества. Поэту больно от того, что с ним нет его друзей:

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку.

Со временем эти настроения все больше и больше завладевают поэтом, и каждое последующее стихотворение, посвященное лицейской годовщине, все более мрачно окрашено. Стихотворение 1836 года, посвященное празднованию последней в жизни Пушкина лицейской годовщины, отличается настроением «не мальчика, но мужа»:

Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш.

В начале творчества тема дружбы была связана с весельем и свободой, позже она все больше связывается с грустью потерь. Пораженный смертью Дельвига, Пушкин пишет: «И мнится, очередь за мной». Стихотворение «Чем чаще празднует лицей. » тоже наполнено грустью. Итак, в конце жизни, пережив «бурь порыв мятежный», поэт возвращается к лицейской теме, но насколько иначе она звучит! Лицей становится в сознании Пушкина идеальным царством дружбы, а лицейские друзья &#151 идеальной аудиторией его поэзии, хранителями культа дружбы, как отмечают биографы поэта.

Лицейская лирика Пушкина

Лицейское творчество условно делится на два периода — ранний (1813—1815) и поздний (1815—1817). Ранний период проходит под знаком анакреонтики. Здесь преобладает поэзия, славящая наслаждение жизнью с ее радостями и весельем. Пушкин следует анакреонтической лирике Державина, Батюшкова, легкой французской поэзии. Он пишет о беспечном и беззаботном отношении к жизни и к ее горестям. Краткость жизни побуждает поэта насытиться ее чувственной прелестью. В упоении жизненными радостями происходит самоутверждение личности, которая отказывается от казенной морали, от условностей света, от погони за чинами, титулами, регалиями и богатством. Их место во множестве стихотворений занимает пир души и духа с непременными атрибутами — вином, любовью, дружбой, поэзией.

Поэзия пиршеств, вакхических удовольствий никак не совместима с религиозно-этическими нормами, светским этикетом, но вполне совместима с либеральными идеями личной свободы, защиты чести, достоинства, независимости мнений. Подлинный поэт, в представлении Пушкина, творит по наитию, по вдохновению, в противоположность ремесленнику, который не знает духовной свободы и подчиняет свою поэзию корыстным интересам. Следовательно, анакреонтика не просто жанр, но либерально-поэтическая установка творческой личности, которая порождает разнообразные жанры — от «анакреонтической оды» («Гроб Анакреона») до романса и «сказки» («Амур и Гименей»), В том же ключе формируется и самый распространенный жанр раннего лицейского периода — любовное и дружеское послание («К Наталье», «К другу стихотворцу»). Многие послания берут в качестве образца «Мои пенаты» Батюшкова. К ним относятся многочисленные послания к поэтам-учителям и друзьям. В посланиях обычно провозглашается литературная программа, устремленная к романтизму и исключающая классицизм.

Послания часто включают бытовые и сатирические сцены, которые присутствуют не как живые и непосредственные впечатления, а в качестве литературно-условных примет и имеют чисто жанровое происхождение. Особенность пушкинской поэтики в Лицее — усвоение принципов разных поэтических школ. Пушкин не стремился слепо, бездумно подражать Жуковскому или Батюшкову. Он учится у них писать, поэтому в посланиях Пушкин объявляет себя сторонником «арзамасских» творческих деклараций и одновременно отстаивает собственный путь. Так, послание «Батюшкову» («В пещерах Геликона. ») завершается знаменательной цитатой-концовкой («Будь всякий при своем»).

Если в посланиях, в романсах, в элегиях вырабатывался пушкинский поэтический язык психологической лирики, пока достаточно условный, изобилующий готовыми формулами, то в одических жанрах (ода, песня, гимн, дифирамб), оживленных батальной лирикой Отечественной войны 1812 года, слагалась гражданская лирика с ее высоким стилем слов-сигналов, за которыми стояли социально-политические понятия.

После 1815 года заметно усиливается оппозиционность общественных настроений. Если в ранний лицейский период основная установка Пушкина состоит в том, что жизнь дана для наслаждения, то в поздний лицейский период он сожалеет о том, что пиршество духа невозможно вследствие несовершенных обстоятельств. Земные радости, чувственные желания уступают место грусти. Невозможность достичь полноты душевной жизни выдвигает в поэзии на первый план жанр элегии и близкий к нему жанр романса. Господствующее положение занимает исповедальная любовная лирика, которая реализуется в двух разновидностях — «унылой» и любовной элегии.

В «унылой» элегии преобладает одна страсть — уныние, страдание от разлуки, воспоминание об утрате возлюбленной. Любовь, переживаемая героем, лишена, как правило, чувственного начала. Она созерцательна, платонична и часто религиозна.

Герой предстает мечтательным юношей — поэтом, оплакивающим любовные страдания. Типичная элегическая ситуация — предсмертный монолог. В таких элегиях преобладают устойчивые поэтические обороты («увяла в цвете лет» и пр.). Те же чувства любовного томления и уныния характеризуют и романс. Но в нем речь может идти о герое, отделенном от автора. Такому герою сообщается особая биография воина-певца, павшего на поле битвы («Наездники»). В романсе может звучать и гусарская тема («Слезы»), в которой оживают приметы лирики Д. В. Давыдова.

Любовная элегия, в отличие от «унылой», выражала противоречивый внутренний мир героя — «Элегия» («Опять я ваш, о юные друзья!»), «Элегия» («Я думал, что любовь погасла навсегда. »). Основной герой в ней — задумчивый отшельник, бегущий из общества в естественный мир любви, наслаждений, поэзии. Иногда он является в облике скептического вольнодумца. В отличие от «унылой», любовная элегия наполнена чувственной страстью. Герой в любовной элегии противоречив: он жаждет полноты наслаждений, но она оказывается невозможной.

В обращениях к друзьям («В альбом Илличевскому», «Товарищам», «В альбом Пущину», «Кюхельбекеру») возникает тема Лицея, мотив поэтического союза, «святого братства».

Итоги обозрения лицейской лирики таковы. Лицейская лирика носила типично жанровый характер. Она была поэтиче-ски-условной и отражала идеальную позицию Пушкина-поэта, но никак не его реальное жизненное поведение. Именно условность лирики была залогом поэтического новаторства Пушкина, который позднее наполнил условные поэтические формулы конкретным жизненным содержанием. Книжно-условный строй лицейской лирики отразился и на образе лирического героя. Он тоже жанровое лицо.

Юный Пушкин часто воображал себя то мечтательным, грустным поэтом («Певец»), то ленивым мудрецом («Городок»), то веселым и беспечным гулякой («Пирующие студенты»), В жизни он не был похож на литературные образы, которые возникали в его стихотворениях. Иначе говоря, в лицейской лирике в центре стихов находится не автор, а обобщенный условный образ, зависимый от жанра. Выбор жанра определяет и выбор лирических масок героя, которые постоянно меняются. В стихотворении «Послание к Юдину» появляется образ юноши-отшельника («Живу с природной простотой, С философической забавой И музой резвой и младой. »). В послании «К Батюшкову» возникает иная маска: «Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец, Харит изнеженный любимец, Наперсник милых Аонид». В «Моем завещании» Пушкин примерил маску эпикурейца, поэта лени и сладострастной неги:

Здесь дремлет Юноша-Мудрец,
Питомец Heг и Аполлона.

В стихотворении «Опытность» приоткрылась другая маска — влюбленного гуляки, живущего простой и веселой жизнью. Смена масок — это одновременно и смена жанровых и стилистических примет. Пушкин в Лицее учился писать: каждую тему, каждый жанр преобразовывал соответственно своей личности, своим литературным взглядам и творческим целям.

В последних лицейских стихотворениях берет начало тема поэтического союза, дружеского братства. В них заметно усилились оппозиционные мотивы. Все это явные свидетельства органичного перелива лицейской лирики в творчество петербургского периода.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: