Лись листья над Вашей могилой

Вам понравился сайт Sentido.ru?
Есть несколько способов помочь его развитию:

2. Стать модератором сайта, получив права добавлять тексты, стихи, переводы на сайт. Для этого нужно отправить свои контакты администратору сайта.

3. Стать спонсором или партнером сайта. Подробности можно узнать здесь.

Первый раз на сайте? Рекомендуем посетить его лучшие страницы:

3. Напеть давно забытый мотив бесконечности, послушать мелодию о лютой ненависти и святой любви, погрустить вдвоем вместе с летним дождем.

Для вашего удобства мы создали виджеты быстрого доступа к сайту через главную страницу Яндекса. Имеется возможность установить три виджета быстрого доступа (как по отдельности, так и все вместе):
1. К переводам лучших иностранных песен;
2. К текстам песен отечественных и иностранных исполнителей;
3. К лучшим стихам и рассказам о любви классиков жанра и современных авторов.

Для установки перейдите на страницу виджетов

Двадцатка самых популярных стихов на сайте Sentido.Ru:

1. Рождественский Роберт — Я в глазах твоих утону, можно?
2. Пушкин Александр — Письмо Онегина Татьяне (отрывок из романа «Евгений Онегин»)
3. Пушкин Александр — Письмо Татьяны Онегину (отрывок из романа «Евгений Онегин»)
4. Асадов Эдуард — Я могу тебя очень ждать…
5. Рождественский Роберт — Будь, пожалуйста, послабее
6. Рождественский Роберт — Мы совпали с тобой
7. Асеев Николай — Я не могу без тебя жить!
8. Цветаева Марина — Мне нравится, что Вы больны не мной…
9. Есенин Сергей — Ты меня не любишь, не жалеешь
10. Ахматова Анна — Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
11. Визбор Юрий — Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь.
12. Высоцкая Ольга — Любовь — она бывает разной
13. Асадов Эдуард — Ты далеко сегодня от меня…
14. Дементьев Андрей — Ни о чем не жалейте
15. Пушкин Александр — Я помню чудное мгновенье.
16. Пастернак Борис — Любить иных – тяжелый крест…
17. Друнина Юлия — Ты – рядом
18. Есенин Сергей — Заметался пожар голубой.
19. Рождественский Роберт — Приходить к тебе
20. Северянин Игорь — Встречаются, чтоб расставаться

* * *
Осыпались листья над Вашей могилой…

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы все-таки мой.

Смеетесь! – В блаженной крылатке
дорожной!
Луна высока.
Мой – так несомненно и так непреложно,
Как эта рука.

Опять с узелком подойду утром рано
К больничным дверям.
Вы просто уехали в жаркие страны,
К великим морям.

Я Вас целовала! Я Вам колдовала!
Смеюсь над загробною тьмой!
Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала –
Домой.

Пусть листья осыпались, смыты и стерты
На траурных лентах слова.
И, если для целого мира Вы мертвый,
Я тоже мертва.

Я вижу, я чувствую,- чую Вас всюду!
— Что ленты от Ваших венков! –
Я Вас не забыла и Вас не забуду
Во веки веков!

Таких обещаний я знаю бесцельность,
Я знаю тщету.
— Письмо в бесконечность.- Письмо в беспредельность –
Письмо в пустоту.

Лись листья над Вашей могилой

Костянтинівська центральна міська бібліотека знаходиться за адресою:
85113 м. Костянтинівка Донецької області
б/р Космонавтів, 11
тел. /факс(06272) 2-70-06
e-mail: konstlib(dog)ukr.net

Літній графік роботи с 1 липня по 31 серпня: бібліотека працює с 10:00 до 18:00. Вихідні — неділя, понеділок.

Проїзд від залізничного вокзалу автобусом №1,2,6 до зупинки «Універсам»

Банківські реквізити бібліотеки:

Рахунок № 35425007003007
УДК у Донецькій області
МФО 834016
Код організації (ЄДРПОУ) 00183816

Кресты и тишина над ними,
Остановилось время здесь.
Хранят покой людей могилы,
Стоит могил гранитный лес.

Зеленые деревьев листья,
По осени слетят золой.
Но на могилах те же лица,
Что были раннею весной.

Одно из них уж десять лет,
Встречает путников улыбкой.
Лицо красивое с открытки,
И грусти в той улыбке нет.

Лицо из черного гранита,
Когда-то было теплым очень.
И юным, как весною листья,
Но рано к ней подкралась осень.

Ранима юная любовь,
И кровоточит без ответа,
Озябшая под жизни ветром,
Пускает безрассудно кровь.

О, сколько на алтарь любви,
Своих сердец положат люди.
Слезой польется вены кровь,
Встречать нас кто-то юный будет
С улыбкою гранитной вновь.
Осень 2008 г.

Осыпались листья над Вашей могилой

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы всё-таки мой.

Цветаева продолжает забирать жизни любимых и милых. На днях в расцвете лет и творческих сил ушёл из жизни наш друг Александр Данилов. Выдающийся певец и музыкант. Совсем недавно искрившийся здоровьем и энергией, он неожиданно угас за считанные месяцы.
Ещё звучит в памяти его голос. Мы вместе выступали в концертах русского романса в старинном особняке Боголюбова.
В жизни Александра появилась новая любовь и чрезмерное увлечение творчеством Цветаевой. В новой семье Александра МЦ посвящались все душевные и творческие силы, и … жизнь. МЦ буквально воспевалась. Мне подарили диски с песнями, написанными и исполненными супругой Александра на стихи МЦ. Музыка, классическая гитара, вокал – всё было на достаточно высоком профессиональном уровне, но стихи… Они были ужасны. Везде холод, могилы, смерть и всё очарование порока.
Осенью Александр пригласил меня в музей Цветаевой на спектакль. Это было ещё ужасней. 2 часа невыносимой муки. Только из вежливости, я еле досидел до конца, а потом сказал, что предпочитаю воздержаться от высказывания своего мнения. Но Вам скажу: игра актёров была на высоте, а всё остальное – полное безобразие и безумие. Даже хуже. Сюжет, как таковой, отсутствовал. Просто набор каких-то несвязных мыслей и эпизодов, собственно, как и всё творчество МЦ. Во всём жуткая тоска, муть, смерть и безысходность. Но самое страшное – опять двойной потаённый смысл. Режиссёр оказался во власти Цветаевой или, что ещё хуже, того великого зла, во власти которого оказалась сама МЦ. В главной роли был зловещий гротеск – режиссер нашла некрасивую еврейскую девушку и раздела её до полунага. При этом довела роль до сумасшествия. Зачем этот гротеск? Почему еврейка должна быть некрасивой, сумасшедшей и голой? Как кадры из Освенцима. А самое страшное, что весь зал поддался этому безумию. Люди рукоплескали и долго не покидали зал. Как зомби какие-то. Я спрашивал, что конкретно понравилось, никто толком ничего сказать не мог. Все были, как в тумане.
Прошло полчаса, пока Александр с супругой не вышли, наконец, из зала. У меня было время поговорить с разными людьми. И осталось ощущение грязи и порока. Вдобавок я стал очень плохо себя чувствовать во время спектакля, меня душил кашель и насморк, я буквально задыхался. Но я-то верующий и православный человек.
Я не знаю, как Александр относился к Цветаевой до создания новой семьи. Такого великого обожания к МЦ я в нём не заметил и после. Сам он писал песни на стихи великих русских поэтов, но МЦ в его исполнении я не слышал. Боюсь, что новая семья и новая любовь ассоциировались с творчеством Цветаевой настолько, что все вместе слились с судьбой Александра воедино.
В конце концов стихи Цветаевой воплотились в… чуть не сказал «в жизнь». Они воплотились в смерть.

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы всё-таки мой.

Марина Д. является яростной поклонницей Марины Ц. В силу совпадения имени, наверно. И судьба ребёнка Марины Д. едва не повторила судьбу ребёнка Марины Ц. О выздоровлении ребёнка Марина Д. молилась стихами Марины Ц. про лишнюю руку. Две руки — это две дочери Цветаевой — Аля и Ирина. Но одну руку она посчитала лишней — Ирину. И намеренно оставила её умирать в Кунцевском приюте. Эти факты изложены в статьях (по ссылкам) на основе дневников Али, самой МЦ, заведующей приюта, друзей, родственников, которые предлагали забрать умирающую Ирину из приюта к себе, и др. современников. Эти ужасные стихи Марина Ц. цинично написала по случаю смерти от голода брошенной дочери Ирины. А Марина Д этого не знала и не понимала, какую беду она навлекает на своего ребёнка такими молитвами! И продолжает упорствовать в своих заблуждениях. Но Господь миловал, поскольку Марина Д., в отличие от Марины Ц., своего ребёнка очень любит. И до сих пор думает, что её ребёнка спасли стихи марины Ц!

Любимые и милые, берегите себя и своих любимых! Не поддавайтесь моде и очарованию порока. Зло затмевает разум и может выглядеть очень разумно и привлекательно. Но против него у нас есть сам Господь Бог и наша православная вера.

Всякое дерево познаётся по плодам. А много ли среди поклонников МЦ счастливых семейных людей? Или всё сплошь несчастные одинокие люди?

Продолжение темы здесь: http://www.stihi.ru/2014/01/04/11513 Биографические статьи о Цветаевой и её детях, основанные на дневниках МЦ и её дочери Али. Стихи МЦ с привязкой к биографии по времени их написания. Какие факты биографии вдохновляли МЦ на каждый её стих. Мало известные факты, поскольку биографии пишут, в основном, поклонники.

P.S. Я не тревожу прах мёртвых. Я тревожу прах живых.

Эх, умерла наша дорогая Марина Дёмина! Я так старался привести её к покаянию незадолго до ухода из этого мира, предлагал отвезти её в Лавру. Всё это содержится в нашей дискуссии. Я не знал, что она тяжело больна. Её смерть явилась неожиданным тяжёлым ударом. Но я остро почувствовал необходимость всё ей объяснить, помочь осознать, прийти к Богу. Предупреждал о том, что Цветаева забирает жизни своих поклонников. Но она не послушала.
А я говорил ей, что это — её Рубикон, что именно сейчас она должна принять решение, с Богом она или нет. И от этого решения зависит вся её жизнь. И в этом мире, и в будущем.
Нет ничего страшнее для человека, чем уход без покаяния. Очень жаль.
А для живых это пример, что все мы под Богом ходим. И никто не знает, когда придёт его час. Не смерти надо бояться, а смерти без покаяния.

Как страшно видеть, как живут и умирают безбожники. На похороны Марины Дёминой не приехал ни муж (бывший, разумеется, — а как могло быть иначе?), ни сестра, никто из родственников. Хоронить Марину пришлось поэтам. На её похороны собирали деньги всем миром. Только сын приехал, и тот на похороны матери деньги не нашёл. Хотя Марина, зная что смертельно больна, заранее отложила необходимую сумму. Но сын приехал за несколько месяцев до её смерти и забрал деньги под предлогом, что договорится о лечении в её родном Тихорецке. Обманул. Родную мать обманул. Собственно, какое воспитание было, какой пример подавали родители, таковы и дети, таков и финал.

Помнится, с похоронами и с посещением могилы Марины Цветаевой родственниками, история была точно такая же. Её сестра и слышать не хотела, чтобы приехать на могилу хотя бы один единственный раз.

Для чего я это пишу? Вот для чего: может хоть кто-нибудь, не имея сил и мудрости задуматься о своей беспутной жизни, задумается о своей беспутной смерти?

Лись листья над Вашей могилой

Ольга Севостьянова

Без малого три десятка лет Ольга Севостьянова живет в небольшом городе средней полосы России – в Александрове Владимирской области. Все эти годы работает в местной районной газете «Александровский голос труда», активно сотрудничает с издательством Данилова монастыря.

Член Союза журналистов РФ. Автор трилогии книг «На кораблике под сенью Креста» («О жизни и смерти», «О любви и страдании», «О смысле жизни и Промысле Божием»), а также повести для детей «Сказки Морского волка. Хождение за три моря Никитки и его друзей».

Будучи не только журналистом, но и профессиональным филологом (автор окончила факультет журналистики МГУ и филфак ЛГУ), Ольга Севостьянова в своих книгах проводит собственное лингвистическое исследование, помогая читателю глубже вникнуть в суть поставленных проблем, связанных с вечными ценностями.

«ОСЫПАЛИСЬ ЛИСТЬЯ НАД ВАШЕЙ МОГИЛОЙ…»

1.

Самолет трясет как в лихорадке. Его железное промерзшее нутро скрежещет и грохочет. Не шевелясь, я сижу на узенькой металлической скамейке вдоль борта, уже не чувствуя ни рук, ни ног. Наверное, я к ней примерзла. Самолет почтовый, пассажиров видит редко. На этот раз «редкостью» была я. Меня засунул сюда знакомый летчик, так как рейсовые самолеты не летали. Во-первых, было 1 января, во-вторых, мороз минус 55, когда замерзший воздух висит пеленой. Мне надо долететь до Красноярска. Три часа пытки. Потом еще пять часов до Москвы. Правда, на рейсовом самолете. Если, конечно, достану билет.

В Красноярске потребовали заверенную врачами телеграмму, что у меня действительно смертельно болен отец. Я представила, как мама бежит в поликлинику, достает справку, потом на почту… И вот я лечу. Я еще не знаю, что на похороны.

Она позвонила сразу после Нового года. У нее была ночь, у нас – уже утро. Мы сидели с друзьями на диване, тесно прижавшись друг к другу, и дремали. Дом был новый, еще не прогрелся, а отопление так себе. За ночь салаты на столе подмерзли. Мы тоже. Детей, правда, мы укутали и уложили спать. А сами грелись друг о друга. В это время мама и позвонила. Сквозь рыдания она сказала, что конец близок. Я ответила, что сейчас же вылетаю. Благо рядом был тот самый летчик, который и запихнул меня в почтовый самолет.

2.

О неизлечимой болезни папы я узнала летом, когда приезжала домой в отпуск. Папа хотел, чтобы ему сделали операцию, но врач сказал, что поздно. Папа был не просто опорой нашего женского семейного царства, он был несущей балкой. На тот момент ему было 57, мне – 34. Казалось, что сейчас я проснусь – и все будет как прежде. Тем более что как прежде все и было. По первому нашему хотению он возил нас на своем маленьком зеленом «Запорожце» то в магазин, то на дачу.

Машина была его вожделенной мечтой. Он купил ее после двух лет каторжной работы на Кубе. Проектировал для кубинцев дома. Мама проявила чудеса изобретательности, чтобы сэкономить на машину. Сначала купили венгерскую спальню. Несколько лет стояли на нее в очереди. Потом осуществили мамину мечту – шубу. Шуба была шикарная, беличья. Мама носила ее до конца дней, ежегодно реставрируя залысины, которые распространялись по шубе очень быстро. А остальное, самые большие накопления за жизнь, пошло на «Запорожец». Папа был счастлив.

…Он лежал на кровати, став почему-то легким и маленьким. На голове – большая опухоль. Метастазы. Мы с мамой перевернули его на бок, чтобы сделать укол морфия, и я увидела тоненькие ноги, трубочки, выходящие из паха, и громадную незаживающую язву на крестце. Сердце мое дрогнуло и затрепыхалось от пронзившей его острой боли. Горло свело судорогой. Только не заплакать, только не заплакать, только не заплакать…

Мама бегала по аптекам за морфием, доставала дефицитную красную икру, которую папа есть уже не мог, а я была при нем, делала ему уколы. Папа думал, что его лечат. Однажды для укрепления духа я рассказала ему историю, как какой-то человек вылечился от рака. Он изумленно уставился на меня:

– А у меня разве рак?
Я не менее изумленно смотрела на него, не зная, что сказать.
– У меня не рак, – насколько мог твердо сказал мне папа, – у меня опухоль.

Я с ужасом думала о том, что мой отпуск подходит к концу. Бессонными ночами я размышляла, как мне быть. Дома ждут маленькие дети, работа… Но ведь невозможно оставить маму одну… Невозможно. А где-то в глубине души тяжело ворочалась страшная мысль, что было бы гораздо «удобнее», если бы папа умер, пока я еще здесь…

3.

Но отпуск закончился. Самолет улетал в 4 часа утра. Вечером я была в аэропорту. До отлета оставалось несколько часов…

– Как хорошо, что ты вернулась, доченька! – тихо радовался папа. Я сделала ему укол. Рассказала, как в последний момент сдала билет. Что ничего страшного. Что улечу позже.
– Ну и хорошо! – погладил папа меня по руке.
Кажется, впервые за весь этот месяц я уснула быстро. Проснулась от какой-то суеты в соседней комнате. Взглянула на часы. «Четыре часа, – мелькнуло в голове, – мой самолет сейчас взлетает…»

Папа лежал на боку, дыхание его прерывалось, он пытался повернуть голову в сторону мамы.

– Мама, – закричала я, – он хочет с тобой попрощаться.
– Пришел… Пришел… – прошептал папа и выдохнул в последний раз.
– Кто пришел? Кто? – в ужасе закричала мама.

– Мама, он умер. Умер… – закричала я душераздирающим голосом, который слышала будто со стороны. Я задыхалась, как минуту назад задыхался папа, кашляла и рыдала, рыдала и кашляла…

– Санечка… Нет… Нет… – кричала мама.

Это была первая в моей жизни такая близкая смерть. Мы не знали, что надо подождать, пока тело человека немного остынет. Мы не знали, что можно позвать чужих, чтобы его обмыть. Рыдая, мы опустили папу на простыне на пол и стали его обмывать. Что было дальше, я не помню…

Дальше я помню папу в гробу. Вокруг полно народу. Лицо у папы спокойное. Никаких признаков тления. Но в морге сказали, что нужно залить в нос формалин. Я знаю, что это нужно сделать мне. Не маме же… Я ввожу в нос шприц с формалином и шепчу: «Прости меня, папочка…»

Люди идут и идут, прощаются. Я сижу на кухне и чувствую, как, изгибаясь по коридору, тянется ко мне от папиных ног ниточка смерти. Еще помню, что никто из приехавших родственников не хотел ложиться на постель, на которой умер папа. Легла я. И он мне снился, снился, снился… Он будет еще не раз приходить ко мне, наклоняться надо мной и щекотать мое лицо своими усами…

4.

– Я скоро вернусь, – говорю я маме. – Закончу свои дела и вернусь…

Я не помню, как летела назад. Помню только, как болело у меня горло. Так болело, будто кто-то засунул в него раскаленный гвоздь и проворачивает его там. А я задыхаюсь – и кашляю, кашляю, кашляю…

Лор сказал, что никакого гвоздя там нет, и отправил меня к психиатру. Психиатр выписал какие-то таблетки – и я провалилась в небытие. Меня просто не было. Иногда я просыпалась, пила таблетку – и снова исчезала из этого мира…

Через два месяца я вернулась домой навсегда, чтобы жить рядом с мамой. Шли месяцы – а мы все плакали и плакали. Мама сочинила музыку на стихотворение Цветаевой и пела трагическим голосом под звуки фортепьяно:

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы все-таки мой.

Смеетесь! – В блаженной крылатке дорожной!
Луна высока.
Мой – так несомненно и так непреложно,
Как эта рука.

Опять с узелком подойду утром рано
К больничным дверям.
Вы просто уехали в жаркие страны,
К великим морям.

Я вас целовала! Я вам колдовала!
Смеюсь над загробною тьмой!
Я смерти не верю! Я жду вас с вокзала – домой.

Пусть листья осыпались, смыты и стерты
На траурных лентах слова.
И, если для целого мира вы мертвый,
Я тоже мертва.

Я вижу, я чувствую – чую вас всюду!
– Что ленты от ваших венков! –
Я вас не забыла и вас не забуду
Во веки веков!

Таких обещаний я знаю бесцельность,
Я знаю тщету.
– Письмо в бесконечность. – Письмо в беспредельность –
Письмо в пустоту.

Мама пела и рыдала. И я вместе с ней.

Так мучили мы папину душу больше года. Он приходил к нам во сне почти каждую ночь, звал к себе… Мама ужасалась. А потом снова ныряла в свое горе.

…Спустя еще год мама допелась до церковного хора. Она стала ходить в храм, нашла утешение в Боге. Вслед за ней пришла и я. Папа снится мне реже. Однажды я увидела его в раю. Там он проектирует не дома для кубинцев, а синие воздушные замки…

Мама прожила без папы 20 лет. Теперь их могилы рядом. Я сгребаю с них желтые листья… И не жду их «с вокзала – домой». Они уже дома. Этой осенью мне исполнилось 64. Это на 6 лет больше, чем было тогда папе. Скоро и я поеду «в жаркие страны, к великим морям». Домой…

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: