Лирика Пушкина как духовная биография

Осмысление роли литературы, искусства в жизни общества &#151 это, наверное, один из самых важных вопросов, стоящих перед писателями и поэтами. Каждый большой художник рано или поздно задумывается о том, что он оставит людям, каким целям служило его творчество, какова вообще роль поэзии в жизни народа. Эти вопросы не могли не волновать Александра Сергеевича Пушкина. Его размышления на эту тему нашли полное и глубокое отражение в его лирике.

Идеальный образ поэта воплощен Пушкиным в стихотворении «Пророк». Время написания &#151 1826 год. Это была тяжелая для Пушкина пора духовного кризиса, вызванного известием о казни декабристов. Название и содержание стихотворения позволяют предположить обращение Пушкина к библейской книге пророка Исайи, который находился в отчаянии, видя, что окружающий его мир погряз в беззаконии и пороках. «И тогда прилетел. один из серафимов, и в руке у него горящий уголь». Ангел «удалил беззаконие» и «очистил грех» Исайи, поручив ему миссию по исправлению людей.

Пушкин дает в «Пророке» свою интерпретацию библейского сюжета. Его лирический герой не чувствует себя оскверненным беззаконием общества, но он не равнодушен к происходящему вокруг, хотя и бессилен что-либо изменить. Именно к такому человеку является посланник Бога:

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, &#151
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.

Все образы здесь истинно пушкинские, несмотря на библейский сюжет. Они знакомы нам по другим его произведениям. Так, в «Подражаниях Корану» мы встречаем тот же образ одинокого путника:

И путник усталый на Бога роптал:
Он жаждой томился и тени алкал.
В пустыне блуждая три дня и три ночи.

Концовка данного цикла стихотворений также перекликается с воззванием и призывом к пророку:

Мужайся ж, презирай обман,
Стезею правды бодро следуй.

Мужественная энергия стиха, призыв проповедовать правду людям роднят «Подражания Корану» с «Пророком», но последний гораздо шире и богаче по содержанию.

Можно отметить также некоторые черты «Пророка» в более позднем стихотворении Пушкина «В часы забав иль праздной скуки. «. Духовное преображение поэта в этом стихотворении перекликается с физическим и нравственным преображением пророка, очищенного, опаленного в горниле человеческих страданий.

Явление «шестикрылого серафима» в «Пророке» помогает поэту обрести дар прозрения, научиться видеть и слышать то, что недоступно зрению и слуху обыкновенных людей, постичь великие тайны бытия:

Перстами легкими, как сон,
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, &#151
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход.
И дольней лозы прозябанье.

Отныне для поэта нет тайн ни на земле, ни под водой. Это возвышает его над людьми, но вместе с тем и накладывает огромную ответственность. В минуты творческого вдохновения поэт обретает нечеловеческую обостренность видения мира, он отрешается от своего обычного состояния и внутренним взором может постичь то, что недоступно обыкновенным людям. Действия серафима становятся все более жестокими, но дар, полученный героем, приобретает все большую ценность. Наконец настает момент наивысшего духовного подъема: через ряд мучительных превращений происходит обретение мудрости, истины. Взамен «грешного» языка серафим вкладывает в уста пророка «жало мудрыя змеи», а вместо сердца вдвигает «угль, пылающий огнем». Поэт-пророк слышит голос, повелевающий ему:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей &#151
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.

Суровым и торжественным воззванием, побуждающим поэта стать глашатаем правды, заканчивается стихотворение, посвященное высокому общественному и гражданскому назначению поэта и поэзии: Стихотворение «Арион», написанное в 1827 году, воссоздает в аллегорической форме трагические события декабристского восстания. Но если в «Пророке» автор размышляет о роли поэта и поэзии философски обобщенно, то в «Арионе» он проверяет жизнеспособность своих идей в конкретной трагической ситуации. Певец Арион связан со своими друзьями общностью взглядов, он стремится помочь им в их благородном деле своей смелой поэзией. Но его друзья гибнут. А поэт, несмотря на опасность, продолжает выполнять свою великую миссию, как истинный пророк. «Я гимны прежние пою», говорит пушкинский герой.

Раздумья о быстротечности жизни звучат в поздних произведениях Пушкина. Поэт предчувствует близкую гибель. Наступает время подвести итог своей творческой деятельности, оцепить значение поэзии. Своего рода поэтическим завещанием Пушкина оказалось стихотворение «Памятник», записанное в 1836 году. По теме это стихотворение восходит к оде римского поэта Горация. Первый перевод оды был сделан М. В. Ломоносовым. В дальнейшем эти мотивы развивал Державин в своем стихотворении «Памятник». Но разные поэты по-разному оценивали свои поэтические заслуги и смысл творчества. Пушкин уверен, что к его памятнику «не зарастет народная тропа». Он пророчески предсказывает, что его поэзия станет достоянием всех народов России:

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

Великий русский поэт утверждает, что право на всенародную любовь он заслужил гуманностью своей поэзии, тем, что своей лирой он пробуждал «чувства добрые». Пушкин дает точную и лаконичную оценку идейного смысла своего творчества, подчеркивает, что вся его поэзия была проникнута духом свободы.

Концовка стихотворения &#151 традиционное обращение поэта к своей музе. Она должна быть «послушна» «веленью Божию», то есть голосу правды, и следовать к своей цели, не обращая внимания на «хвалу и клевету» невежественных глупцов.

Тема одиночества поэта среди толпы поднималась Пушкиным во многих стихотворениях о положении поэта в обществе. Так, в стихотворении «Поэту» он писал:

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

А в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом» мы встречам те же выражения, когда Пушкин размышляет о славе:

Что слава? шепот ли чтеца?
Гоненье ль низкого невежды?
Иль восхищение глупца?

Не надо думать, что Пушкин превозносил себя над людьми, говоря о «невеждах» и «глупцах». Он просто подчеркивал независимость своих суждений, свое право поэта идти туда, «куда влечет его свободный ум». И тут Пушкин высказался однозначно. Возьмем его стихотворение «Из Пиндемонти». Быть свободным, по Пушкину &#151 значит стоять в стороне от общественных волнений, не отождествляя себя ни с одной из социальных групп:

Зависеть от царя, зависеть от народа &#151
Не все ли нам равно? Бог с ними.
Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать: для власти, для ливреи
Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи;
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! Вот права.

Свобода духа в лирике А.С. Пушкина.Как реализуется идеал абсолютной духовной свободы в лирике Пушкина?

В романтической лирике Пушкина 1820-1824 годов тема свободы занимала центральное место. О чем бы ни писал поэт-романтик: о кинжале, «тайном страже свободы», грозе несговорчивых тиранов, о вожде восставших сербов Георгии Черном – «Дочери Карагеоргия», о Байроне или Наполеоне –«Наполеон», «К морю», о своих думах и повседневных занятиях в посланиях друзьям, — мотивы свободы пронизывали стихотворения, придавая им неповторимый облик.
В послании «Дельвигу» опальный поэт провозгласил: «Одна свобода мой кумир».
Стихотворение «К морю» можно назвать эпилогом романтического творчества. Пушкин в нем прощался с югом, с романтизмом, подводя итог южному периоду своей творческой судьбы. Это произведение навеяно образами грандиозной южной природы, безбрежными просторами Черного моря. Образ моря многозначен: это не только действительное Черное море, это и романтический символ абсолютной свободы, это и выражение свободной, гордой человеческой души, ее «непокорности», ее «своенравных» порывов. Море для поэта – символ свободы, символ безбрежной вольной стихии, родственной ее духу. Образ моря, созданный Пушкиным, прекрасен и величествен. Море полно скрытой силы – оно подчиняется только своему закону, только своей прихоти. Стихия не терпит никакого принуждения, и в этом ей сродни вольный дух человека: «Моей души предел желанный».
Свойства человеческой личности непосредственно связываются с качествами «свободной стихии». Человеку тоже присущи и «гордая краса» и своенравные порывы», и мощь мысли и чувства.
Горечь и протест звучат в строках, обобщающих размышления о «судьбах людей» в мире:
Судьба людей повсюду та же:
Где благо, там уже на страже
Иль просвещенье, иль тиран.
Той стихийной вольности, какая свойственна морю и душе поэта, нет в действительности. Порыв к свободе остается неосуществленным. Свободной стихии противопоставлен «скучный, неподвижный брег», т.е. прозаическая, косная реальность. Мир природы как бы растворяется в субъективном мире автора:
Мир опустел…Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Пушкин понимает, что бежать некуда: «за тучей белеет гора». Но в этом стихотворении нет безысходности, т.к. пришло понимание, что свобода в душе каждого человека. С этого момента понятие свободы утрачивает политическое содержание и становится эстетико-философской категорией.
В этом стихотворении Пушкин прощается со своими мечтами о свободе, со своими надеждами на скорое осуществление свободолюбивых чаяний декабристов. Однако наперекор пессимистическому опыту истории, Пушкин завершает свое стихотворение оптимистической нотой, обещая сохранить «торжественную красу» моря, перенести ее в «пустыни молчаливы» михайловской ссылки. Это было клятвой верности свободной стихии, идеалам юности и свободы.
В конце 1820-х годов в лирике Пушкина появляется философское осмысление темы «вольности».
Анчар – притча о цене за нарушение природного закона свободы, Пять из девяти строф стихотворения обрисовывают «грозное» порождение природы. Анчар – «древо смерти». Он напоен ядом, на нем печать гнева природы, и это проклятие не дерзает нарушить никто, кроме человека.
Глубочайшее философское осмысление свободы дано в стихотворении 1828 года «Анчар». С первых строк возникает образ часового, стоящего на границе и охраняющего один мир от вторжения другого. Пустыня обретает черты особого мира – мира Анчара. Это мир зла, так как яд Анчара изливается не из мести, а от переизбытка: «Яд каплет сквозь его кору…». Зло Анчара страшно своей беспричинностью. Вторая часть стихотворения рассказывает о людях:
Но человека человек…
Перед Анчаром не люди, которые должны объединиться и бороться со злом, а господа и рабы. Одного «властного взгляда» достаточно рабу, чтобы пойти за смертью и на смерть. «Бедный раб», умирающий у «ног Непобедимого владыки», вызывает у Пушкина презрение, так как смирение раба есть проявление его духовного рабства, как и чувство вседозволенности, руководящее «владыкой», ибо духовная свобода не имеет ничего общего ни с вседозволенностью, ни с рабской покорностью. Через духовное рабство входит в мир людей яд Анчара.

Лирика Пушкина как отражение многогранности личности поэта – Часть 3

Поэт не человек, он только дух-

Будь слеп он, как Гомер,

Иль, как Бетховен, глух,-

Все видит, слышит, всем владеет. —

Говорит А. Ахматова в своем стихотворении об особом, обостренном восприятии поэтом мира. Не смотря на внешнее, физическое ослепление и оглушение, остаются внутреннее зрение и слух, ибо «поэт не человек, он только дух».

У какого поэта есть свой преимущественный жанр. Жуковский писал «средневековые баллады», и его недаром называли «балладником». Батюшков предпочитал античность и сочинял элегии и эклоги.

«Что же было предметом поэзии Пушкина? » — спрашивал Гоголь, обратившись к творчеству Пушкина. И отвечал: «Всё стало её предметом, и ничто в особенности. Немеет мысль перед бесчисленностью его предметов. Чем он не поразился, перед, чем он не остановился?» Гоголь Н. В. Собр. Соч. — Т. 6 — С. 380..

Сначала поражает широта самой действительности, нашедшей отклик и отражение в его стихах. «От заоблачного Кавказа и картинного черкеса до бедной северной деревушки с балалайкой и трепаком у кабака — везде, всюду: на модном бале, в избе, в степи, в дорожной кибитке — все становится его предметом» Там же..

Потом открывается духовная перспектива его лирики. «На всё, что ни есть во внутреннем человеке, начиная от его высокой и великой черты до малейшего вздоха его слабости и ничтожной приметы, его смутившей, он откликнулся так же, как откликнулся на всё, что ни есть в природе видимой и внешней» Там же..

Гоголь первым заговорил об «энциклопедичности» поэзии Пушкина, не называя, впрочем, этого слова.

Пушкинское эхо было не простое, не механическое. Тут особая акустика, подчиненная законам истины, добра и красоты.

У каждого поэта есть свой идеал, который определяет форму и смысл его художественного мира. «Чувство красоты развито у него до высшей степени, как не у кого» Гольденвейзер А. Б. Вблизи Толстого. — М.,1922- 1923. — Т. 1. — С.38., — говорил Лев Толстой о Пушкине. Действительно, у Пушкина определяющим был именно идеал красоты, приведенный в гармоническое соответствие с идеалом истины и добра.

«Влиянье красоты» определяет и тон поэзии Пушкина, ее гармонию, величавость, отчуждение от всего суетного — все то, что нашло отражение в крылатой формуле: «Служенье муз не терпит суеты;/ Прекрасное должно быть величаво…» (II, 246).

Пушкинское «эхо» оживало только тогда, когда «слышалось» в мире присутствие красоты.

Это было удивительное эхо. Оно не на все и не всегда «откликалось». Иногда пушкинское «эхо» молчало, сколько бы ни вызывали его внешние причины.

И не потому, что Пушкин «не хотел» отзываться, а потому, что он не мог и даже не знал, как можно откликнуться на то, в чем не было ни величия, ни простоты, ни правды. В поэзии Пушкина нет никаких откликов на трагедию последних лет его жизни.

«Даже и в те поры, когда метался он сам в аду страстей, — пишет Гоголь, — поэзия была для него святыня — точно какой-то храм» Гоголь Н. В. Собр. Соч. — Т. 6.- С.382.. Пушкин видел жизнь в сиянии прекрасного, а того, что было вне этого сияния, как бы не видел, не понимал. «Не входил он туда, — пишет Гоголь о «храме» пушкинской поэзии, — неопрятный, неприбранный; ничего не вносил он туда необдуманного, опрометчивого из своей собственной жизни» там же. — С.382-383..

Гармония, к которой тяготел Пушкин, не мешала ему улавливать демонические начала жизни (так, вслед за «Мадонной» он написал стихотворение «Бесы»). Лирика Пушкина поражала воображение современников соей противоречивостью, совмещением «полярных начал». «Не надо забывать, однако ж, что из смешения противоположностей состоит весь поэтический облик Пушкина» Анненков П. В. Материалы для биографии А. С. Пушкина. — М., 1984. — С. 360..

Пушкин был «всевышней волею Зевеса наследник всех своих родных». Он создал тему счастливого ученичества.

«Струны» Батюшкова он называл «звучными», арфу Державина — «золотой». «Благослови, поэт!» — обращался он к Жуковскому.

Но Пушкин был не ученик, а юный гений. Он видел в работах своих учителей больше, чем видели они сами.

Так, в одном из писем Пушкин говорит, что «кумир Державина» на три четверти свинцовый и лишь одну четверть золотой (X, 114):

Так! — весь я не умру, но часть меня большая,

От тлена, убежав, по смерти станет жить…

В этом отрывке лишь начало первой строки («Так! — весь я не умру») может быть названа «золотой». Все остальное звучит тяжело и нескладно.

Пушкин как бы переплавил эту строку, перечеканил ее, и она вся стала «золотой»:

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире

Мой прах переживет и тленья убежит…

Слово у Пушкина стало легким и певучим, сверкнуло, как стрела и драгоценность.

«Муза Пушкина, — пишет Белинский, — была вскормлена и воспитана творениями предшествовавших поэтов. Скажем более: она приняла их в себя, как свое законное достояние и возвратила миру в новом, преображенном виде» Белинский В. Г. Собр. Соч. — Т. 7. — С.266..

Такой же качественный анализ производил Пушкин и в стилях современной литературы.

Он пришел в поэзию, когда классицизм считался «устаревшим», когда уже сентиментализм становился старомодным…

Сознательно или бессознательно, но Пушкин возвращался к стилям минувших эпох, преобразовывая, как это отметил Белинский, стих своих предшественников.

В его поэзии возникли такие, казалось бы, архаичные жанры, как ода в двух ее главных формах — гражданская и духовная.

В 1831 году, когда в европейской печати гремела очередная антирусская компания, Пушкин написал стихи «Клеветникам России», гражданскую оду, эхо 1812 года:

И ненавидите вы нас…

За что ж? ответствуйте: за то ли,

Что на развалинах пылающей Москвы

Мы не признали наглой воли

Того, под кем дрожали вы?

За то ль, что в бездну повалили

Мы тяготеющий над царствами кумир

И нашей кровью искупили

Европы вольность, честь и мир?

Влияние этой оды Пушкина на русскую социальную, историческую и публицистическую мысль на протяжении столетия было огромным. Гоголь поставил стихи Пушкина в один ряд с одами Ломоносова и Державина как классику жанра.

И не то удивительно, что Пушкин в ученические годы писал в жанрах классицизма, а то важно, что он вошел в классику его высшего жанра, будучи уже зрелым мастером.

Можно по всей справедливости сказать, что история русского классицизма осталась бы неполной без Пушкина.

Чувствительные песни и идиллии, которые некогда сочиняли сентименталисты, в пушкинские времена многим уже казались архаичными и смешными. Но сам жанр песни и идиллии в этом несколько не был виноват.

«Идиллия, — пишет Гоголь, не сказка и не повесть, хотя и содержит в себе что-то похожее на происшествие, но живое представление тихого, мирного быта, сцена, не имеющая драматического движения. Ее можно назвать в истинном смысле картиною; по предметам, ею избираемым, всегда простым, — картиною фламандской» Гоголь Н. В. Собр. Соч. — Т.6. — С. 501..

Предыдущий реферат из данного раздела: Биография М. А. Шолохова – Часть 2

Please verify you are a human

Access to this page has been denied because we believe you are using automation tools to browse the website.

This may happen as a result of the following:

  • Javascript is disabled or blocked by an extension (ad blockers for example)
  • Your browser does not support cookies

Please make sure that Javascript and cookies are enabled on your browser and that you are not blocking them from loading.

Reference ID: #853eadc0-5a37-11ea-87a0-1f42215208eb

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: