Лирический герой лирики Ф

Выдающийся русский лирик Федор Иванович Тютчев был во всех отношениях противоположностью своему современнику и почти ровеснику Пушкину. Если Пушкин получил очень глубокое и справедливое определение солнца русской поэзии, то Тютчев ночной поэт. Хотя Пушкин и напечатал в своем Современнике в последний год жизни большую подборку стихов тогда никому не известного, находившегося на дипломатической службе в Германии поэта, вряд ли они ему очень понравились. Хотя там были такие шедевры, как Видение, Бессонница, Как океан обемлет шар земной, Последний катаклизм, Цицерон, О чем ты воешь, ветр ночной, Пушкину была чужда прежде всего традиция, на которую опирался Тютчев: немецкий идеализм, к которому Пушкин остался равнодушен, и поэтическая архаика XVIII начала XIX века (прежде всего Державин), с которой Пушкин вел непримиримую литературную борьбу.

С поэзией Тютчева мы знакомимся в начальной школе, это стихи о природе, пейзажная лирика. Но главное у Тютчева не изображение, а осмысление природы философская лирика, и вторая его тема жизнь человеческой души, напряженность любовного чувства. Единство его лирике придает эмоциональный тон постоянная неясная тревога, за которой стоит смутное, но неизменное ощущение приближения всеобщего конца.

Наряду с нейтральными в эмоциональном плане пейзажными зарисовками, природа у Тютчева катастрофична и восприятие ее трагедийно. Таковы стихотворения Бессонница, Видение, Последний катаклизм, Как океан объемлет шар земной, О чем ты воешь, ветр ночной… Ночью у бодрствующего поэта открывается внутреннее пророческое зрение, и за покоем дневной природы он видит стихию хаоса, чреватого катастрофами и катаклизмами. Он слушает всемирное молчание покинутой, осиротелой жизни (вообще жизнь человека на земле для Тютчева есть призрак, сон) и оплакивает приближение всеобщего последнего часа:

И наша жизнь стоит пред нами,

Как призрак, на краю земли.

В то же время поэт признает, что голос хаоса, слышимый ночью, хотя и непонятен, глух для человека, но и глубоко родственный настроению его смятенной души.

О, страшных песен сих не пой

Про древний хаос, про родной!

Заклинает поэт ветр ночной, но продолжает стихотворение так:

Как жадно мир души ночной

Внимает повести любимой!

Такая двойственность естественная: ведь в душе человека те же бури, под ними (т. е. под человеческими чувствами) хаос шевелится, тот же родимый, что и в мире окружающей среда.

Жизнь человеческой души повторяет и воспроизводит состояние природы мысль стихотворений философского цикла: Цицерон, Как над горячею золой, Душа моя элизиум теней, Не то, что мните вы, природа. Слезы людские, Волна и дума, Два голоса. В жизни человека и общества те же бури, ночь, закат, господствует рок (об этом стихотворение Цицерон со знаменитой формулой: Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые). Отсюда острое ощущение конца бытия (Как над горячею золой), признание безнадежности (Два голоса). Выразить же все это и тем более быть понятым и услышанным людьми невозможно, в этом Тютчев следует распространенной романтической идее принципиальной непонятности толпе прозрений поэта.

Столь же катастрофична и гибельна для человека любовь (О, как убийственно мы любим, Предопределение, Последняя любовь). Откуда же у Тютчева все эти страсти роковыеОни определены эпохой великих социально-исторических катаклизмов, в которую жил и творил поэт. Обратим внимание, что творческая активность Тютчева приходится на рубеж 2030-х годов, когда революционная активность и в Европе, и в России пошла на спад и утвердилась николаевская реакция, и на конец 40-х годов, когда по Европе вновь прокатилась волна буржуазных революций.

Разберем стихотворение Я лютеран люблю богослуженье, датированное 16 сентября 1834 года. Чем привлекла православного христианина Тютчева вера немецких протестантов, последователей зачинателя европейской Реформации Мартина Лютера. Он увидел в обстановке отправления их культа столь родственную его душе ситуацию всеобщего конца: Собравшиеся в дорогу, в последний раз вам вера предстоит. Поэтому так пуст и гол ее дом (а в первой строфе Сих голых стен, сей храмины пустой). Вместе с тем в этом стихотворении Тютчев с потрясающей силой выразил смысл любой религии: она готовит человека, его душу к последнему уходу. Ведь смерть с религиозной точки зрения благо: душа возвращается в свое божественное лоно, из которого вышла при рождении. Христианин должен быть всякий миг готов к этому. Он и ходит в Божий храм затем, чтобы подготовить к этому душу.

Но час настал, пробил…

В последней раз вы молитесь теперь.

Поэт стремится, прежде всего, показать мир человеческой души, осознать, есть ли какой-то смысл в существовании. В лирике Тютчева часто встречаетс

Это парадоксально, но одновременно с ничтожностью индивидуального бытия Тютчев ощущает и его колоссальность: Я, царь земли, прирос к земле, По высям творенья, как Бог, я шагал… Подобная раздвоенность вообще свойственна поэту. Для него у каждого поэтического понятия есть изнанка: гармония хаос, любовь смерть, вера безверие. Человек всегда находится между небом и землей, между днем и ночью, на пороге двойного бытия. Душа всегда жилица двух миров.

Может быть, это восприятие личности на грани двух миров и объясняет пристрастие Тютчева к образу сна, сновидения, где человек как никогда приближается к границе двух разных жизней. Сон в восприятии поэта тоже неоднозначен. С одной стороны это некая форма существования, близкая к хаосу (частый образ у Тютчева). В одном из стихотворений Сон близнец Смерти. С другой стороны, сон может быть и благодатным, и волшебным, и младенчески-прекрасным.

Двойственность Тютчева ярко проявилась в стихотворении Сон на море. Он пишет:

…Я, сонный, был предан всей прихоти волн.

Две беспредельности были во мне,

И мной своевольно играли оне.

И в том же стихотворении:

По высям творенья, как Бог, я шагал,

И мир подо мною недвижный сиял.

Все эти образы-символы не только говорят о существовании человека на границе сна и яви, покоя и бури, но также показывают ту огромную роль, которую человек играет в мироздании. Странное сочетание, так свойственное Тютчеву: он подчинен прихоти волн и в то же время шагает по высям творенья.

Тютчев никогда не уставал говорить о том, что человек часть природы, ее неотделимая частица. В то же время, особенно в раннем творчестве, он замечал, что у человека существует потребность уйти от толпы, уединиться в себе:

Лишь жить в себе самом умей

Есть целый мир в душе твоей…

Этот мотив снова звучит в стихотворении Душа моя Элизиум теней… Душа чуждается живой жизни, толпы, она живет своими воспоминаниями. Хотя так происходит, но это вовсе не благо для поэта. Напротив, он стремится именно к живой жизни (особенно в ранней лирике):

Нет, моего к тебе пристрастъя

Я скрыть не в силах, мать-земля!

Если ранней лирике Тютчева свойственно противопоставление мироздания и отдельного человека (огромной скалы и крошечной песчинки), то позже поэт спускается на грешную землю, зачастую не ограничиваясь умозрительными рассуждениями, а прослеживая человеческую судьбу. Начинает проясняться своеобразная жизненная философия: чем труднее, обреченнее живет человек, тем сильнее любит он землю. Обреченность, мучения, порой даже смерть, соседствуют с неизбывной любовью к миру. Сияющий мир во всем великолепии появляется у него даже в трагичнейшем стихотворении о любви Весь день она лежала в забытьи… Женщина (любимая женщина) лежит на смертном одре, а за окном продолжается жизнь.

Для Тютчева характерны размышления о смерти, о горестях, о безрадостности человеческого удела, о слезах:

Слезы людские, о слезы людские,

Льетесь вы ранней и поздней порой…

Вся поэзия Тютчева пронизана трагизмом одинокого существования, раздвоенностью души, неверием, часто отчаянием. Но вместе с тем у позднего Тютчева все чаще звучит мотив непокорности судьбе, жажды борьбы, вне которой жизнь теряет свое оправдание:

Мужайтесь, о други, боритесь прилежно,

Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!

Да, борьба безнадежна, но бороться надо!

В этом, может быть, единственный смысл бытия.

Контраст лирики Тютчева заключен, с одной стороны, в его упоении жизнью, ощущении радости, неповторимости бытия, с другой в осознании скоротечности жизни, в восприятии ее как чего-то призрачного, тени от дыма (даже не дыма, только тени!). Эти противоречия и составляют жизненную философию поэта, два взгляда на жизнь сливаются в единое восприятие действительности.

Тютчев всегда пытался определить смысл бытия. Чем старше он становился (в поэтическом и человеческом отношении), тем чаще он связывал с человеком образ борьбы, отчаянного боя. Поначалу человек для Тютчева лишь часть огромного мироздания, крохотная щепка на волнах океана, странник, гонимый неутоленной тоской. Позже поэта начинает тревожить сознание бесполезности жизни. Затем, уже у позднего Тютчева, возникает уверенность в необходимости боя человека с судьбой. Бой этот неравный, роковой, но он неизбежен, потому что, может быть, только он и оправдывает жизнь человека, крохотной крупицы мироздания.

«Какое дикое ущелье. » Ф. Тютчев

Какое дикое ущелье!
Ко мне навстречу ключ бежит —
Он в дол спешит на новоселье…
Я лезу вверх, где ель стоит.

Вот взобрался я на вершину,
Сижу здесь, радостен и тих…
Ты к людям, ключ, спешишь в долину —
Попробуй, каково у них!

Анализ стихотворения Тютчева «Какое дикое ущелье!…»

Горы – один из важнейших образов в пейзажной лирике Тютчева. Они занимают ключевое место в ряде стихотворений. В их числе – «Альпы», «Хоть я и свил гнездо в долине…», «Утро в горах». По мнению литературоведа Пумпянского, горные пейзажи позволяют наиболее ярко раскрыть идею двоемирия природы, продемонстрировать соотнесенность сфер. В лирике горы принято изображать в качестве древнейшей части земного мира. С одной стороны – она укоренена в земле, с другой – возвышается над ней. Мир вершин, как правило, воспринимается как чуждый человеку. Его принято считать пространством духов. Ночью мир этот невероятно страшен, днем – светел.

Горам посвящено и стихотворение «Какое дикое ущелье. », точное время написания которого не выяснено. Примерная датировка, обычно обозначаемая исследователями творчества Тютчева, — 1830-е годы. В произведении можно увидеть вертикальное измерение пейзажа, характерное для природной лирики Федора Ивановича. Перед читателями предстают два встречных движения. Герой направляется вверх, одновременно с ним стекает вниз ручей. Первое движение затушевывается поэтом, второе, напротив, разными способами подчеркивается. Это видно даже на примере начальной строфы. Открывающая стихотворение строка обозначает место действие – дикое ущелье. Дальше речь идет о ручье, бегущем навстречу лирическому герою и спешащем в дол на новоселье. Только в финале первого четверостишия упомянут человек, лезущий вверх, где стоит ель. Во второй строфе движение к вершине прекращается. Герой оказывается в точке назначения. Ручей при этом продолжает течь – он торопится к людям, в долину.

В тютчевской лирике нередко движение связывается с водой. Возникновение этой пары легко объяснить. Вода для поэта – источник жизни, следовательно, и движения. Иногда лирические герои стихотворений Федора Ивановича разговаривают с водой, что можно наблюдать и в рассматриваемом тексте. В финале произведения «Какое дикое ущелье. » человек напрямую обращается к ключу: «…Попробуй, каково у них!».

Стихотворение соединяет в себе черты пейзажной и философской лирики. В нем поэт говорит о главном смысле человеческого бытия. Подвиг индивида заключается в том, чтобы научиться жить на земле отведенный срок, не падая духом. Путь наверх представляет собой пожизненный труд. Поднимаясь на вершину, лирический герой стремится познать скрытые начала бытия, уйти в иной мир, отказаться от страстей.

Лирический герой лирики Федора Тютчева

Тютчев, тот что Фёдор Иванович, признан тонким лириком и ярким стилистом. Ему от природы был дан особый дар, который он мастерски передавал в своих произведениях. И сердца людей при знакомстве с его творчеством начинают биться в одном ритме с природой, которая их окружает.

Многие герои стихотворений Тютчева являются лирическими. Они наделены обостренным восприятием красоты окружения, открыты для звуков, запахов и красок внешнего мира. Поэтому от произведений Тютчева исходит свет, как и от окружающей его природы.

Поэт с удивительным

Герой произведений поэта поразительно зоркий и ничто не остается без его внимания. Все интересное не ускользает от его взора и слуха. Но это не проявление простого любопытства, а сама гармония с окружающим его миром, составляющим

Но при этом лирический герой произведений Тютчева не уходит от ответственности за беды и печали своей страны. Герой отличается высоким патриотизмом, хотя Россия остается для него непостижимой. Фраза из стихотворения стала цитатой на многие годы, призывающая верить в Россию, а не мерить ее аршином и пытаться постичь умом.

Удивительной тонкостью образов отличается лирика Тютчева про любовь. В этом плане герой его лирики испытывает сильнейшее чувство любви, но ему не удается обрести покой и счастье. Наоборот, на его пути множество потерь, испытаний и трагизма. Зачастую любовь изначально запрограммирована на разлуку в конце пути. И часто случается, что к этому его приводят не реальные причины, а фантазии его становятся действительностью.

Как будто сам поэт уверен в том, что любовь может быть прекрасной только в период ее ожидания или в самые первые мгновения наступления этого сильнейшего чувства. И что бы не случилось разочарования в дальнейшем, что бы не потускнели краски любви и предмета обожания, он и предпочитает удалиться в тишину и покой воспоминаний об этих удивительных моментах. Как будто лирический герой предпочитает переживать вымышленные потери и утраты, чем подвергать свое сердце реальным испытаниям влюбленности.

Образы природы в лирике Ф. И. Тютчева

Школьное сочинение

Человек и Вселенная, смысл жизни, взаимоотношения человека и природы, хаос и Космос, жизнь, любовь. Вечные темы, волновавшие писателей и поэтов во все времена. Волновали они и Ф.И. Тютчева. Но образы, которые выбирал поэт для воплощения своих мыслей, стиль изложения, глубина и значительность смысла, вкладываемого им в каждую строку, отличают его от всех других авторов. Многие стихотворения Тютчева — это минутные впечатления. В мгновенных ощущениях он старался выразить всего себя, свои мысли и чувства, свои переживания и тревоги, свое восприятие мира, которое часто строится на параллелях, сравнениях жизни человека и мира природы.

Очарование русской природы вошло в сердце поэта еще в юные, годы, когда он жил в своем родовом имении — селе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии. Позже это чувство укрепилось, когда молодой дипломат приезжал из чинного Мюнхена в Россию, когда он окончательно вернулся на родину. Природа навсегда вошла в поэзию Тютчева и стала основным объектом его воспроизведения. Он не уставал любоваться лесом в осеннюю непогоду или ширью нолей, встречающих раннюю весну.

В русской лирике трудно найти художника, в творчестве которого мир природы занимал бы такое значительное место, но в своих стихах Тютчев стремился не столько к изображению пейзажа, сколько выражал свое переживание в связи с ним, свое неравнодушное отношение к нему. Он постоянно переосмыслял увиденные картины природы.

Произведения Тютчева отличаются особой глубиной, неповторимыми интонациями и оттенками чувств. У него редки зорко увиденные тонкие пейзажные детали вроде «паутины тонкого волоса», который «блестит на праздной борозде», — поэтической подробности, восхищавшей Л.Н. Толстого, но всегда присутствует «осердеченная» мысль, глубокая и сильная.

Одна из таких глубоких и сильных мыслей — суждение о хаосе, заключенном в природе. Этот хаос предстает перед взглядом поэта в виде непостижимой тайны и обнаруживается в бурных природных стихиях.

Например, в раннем стихотворении «О чем ты воешь, ветр ночной. » поэт, вслушиваясь в звуки этой стихии, стремится разгадать тайну, скрытую в хаосе природного мира:

О чем ты воешь, ветр ночной?

О чем так сетуешь безумно?

Что значит странный голос твой:

То глухо жалобный, то шумный?

Поэт хочет слиться со «страшными песнями», с тем «беспредельным», что в них ощущается, хочет познать «древний хаос», и в то же время ночное завывание пугает его, обнаруживая страшные силы и бездны:

О! бурь заснувших не буди —

Под ними хаос шевелится.

От этого неистового ветра, воющего ночью, и в человеческой душе рождается подобная буря, хаос, мятежные мысли и страсти.

Все в этом стихотворении соткано из противоречий. Голос ветра «странный», но говорит «понятным сердцу языком»; песни его «страшны», но повесть его «любимая»; хаос ужасен, но он же и «родимый». Но такие противоречия — характерная черта поэзии Тютчева — художественно оправданны: навстречу «ночному ветру» рвется родственная ему «ночная душа» человека.

Поэт обращается к «беспредельному», возвышенному в природе, и язык стихотворения обретает высокое звучание: появляются книжные слова— «хаос», «ветр», «сетуешь», становятся частыми повторы. Эмоциональный подъем отражается в употреблении междометия «о» вопросов, восклицаний, повторяющихся союзов, недоговоренностей.

Тютчеву удается мастерски соединить сжатость своих стихотворений и силу чувства, которая мгновенно охватывает каждого, кто прочитает его строки. Вероятно, в этом и заключается особенность мироощущения автора, который не просто писал стихи, он мыслил поэтическим языком. И поэтому его мысли выливались в такие стройные мелодичные строки:

Святая ночь на небосклон взошла,

И день отрадный, день любезный,

Как золотой покров, она свила,

Покров, накинутый над бездной.

Не случайно, говоря о поэзии Тютчева, И.С. Тургенев отмечал «неподдельность его вдохновения», «поэтическое дуновение, которым веет от его страниц».

В природе Тютчева привлекает ее постоянное обновление. Он способен искренне радоваться появлению на кустах и деревьях первых листочков, освещенных лучами солнца, чувствовать, как весною «воздух дышит», слышать, как ветер «в поле стебль колышет» и «елей ветви шевелит». Ярким выражением обновления жизни представляется поэту гроза, когда свет сменяется тьмой, сверканиями молний и потом снова светом, когда жар чередуется со свежестью, а тишина с громовыми раскатами.

Природная стихия в стихотворении «Весенняя гроза» представлена во всей ее слуховой, осязательной и зрительной ощутимости. Мы видим, как «повисли перлы дождевые, и солнце нити золотит», осязаем брызнувший дождик и летящую пыль; слышим «шум нагорный» молодых раскатов, птичий не умолкающий «гам лесной».

Яркие образы в стихотворениях поэта не только сверкают и блестят, они словно поют, проникая не столько словами, сколько настоящей музыкой в наши сердца:

Когда весенний первый гром,

Как бы резвяся и играя.

Грохочет в небе голубом.

Все фонетические средства языка поэт подчиняет передаче музыки майской грозы: повторяется слог «гро-«: грозу, гром, грохочет; рокочет звук «р»: первый, резвяся, играя; шумит громкое «г», эхом отдаются певучие «о» и «а», которые, по наблюдению поэта Вс. А. Рождественского, передают чувство простора и легкости. Перед нами не просто картина грозы, восхитившая и поразившая тонкую душу, — это передача радостного обновления в природе, победное утверждение весны, торжество молодости и красоты.

Всю свою жизнь поэт не переставал восхищаться окружающей красотой и стремился передать все величие, все великолепие окружающего мира, донести эту красоту до читателей с помощью неповторимых интонаций, мелодичных, поющих и звенящих звуков, тонов и полутонов. Тютчев любил весну — как выражение красоты и полноты жизни, как торжество нового, сильного, светлого. Такой же идеей пробуждения и обновления в природе пронизано и с детства знакомое нам стихотворение — «Весенние воды» (Весна идет, весна идет. ), при чтении которого мы невольно проникаемся теми же чувствами, которые испытывает автор.

Тютчев не дает полного и точного описания событий и явлений. Он лишь наводит нас на определенное восприятие происходящего. Его стихотворения заставляют не только задумываться, размышлять, но и чувствовать, переживать, ощущать, погружаясь в волшебный мир звуков, запахов, красок и эмоций. Тонким переплетением образов, намеков, интонаций Тютчев как талантливый художник слова вводит нас в особый мир скрытого, незримого внутреннего понимания сути. Именно это плавное, незаметное погружение читателя в глубины мира, глубины явлений, иногда даже — самого себя и является одной из важнейших черт поэзии Тютчева. Вслушаемся в чудесные строки стихотворения «Утро в горах»:

Лазурь небесная смеется,

Ночной омытая грозой,

И между гор росисто вьется

Долина светлой полосой.

Лишь высших гор до половины

Туманы покрывают скат,

Как бы воздушные руины

Волшебством созданных палат.

Как тонко подобраны здесь слова, характеристики, как умело с помощью лишь нескольких штрихов поэт погружает нас в необъятные просторы горных долин и в глубину небесной лазури.

Но стихотворения Тютчева о природе не всегда несут в себе легкий восторг, веселье, беззаботность и умиротворенность. Творчество поэта вобрало в себя глубокие философские рассуждения о сущности человека, о смысле жизни, о таинстве мира, Вселенной. И часто чувство тревоги, тоски, страха перед неизвестностью врывается в произведения поэта совершенно иными интонациями, как, например, в стихотворении «День и ночь»:

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ей и нами —

Вот отчего нам ночь страшна.

Трагическое мироощущение так же характерно для Тютчева, как и упоение жаждой жизни. И это сближает его творчество с творчеством великих композиторов, которые могли в одном произведении отразить и радость весенней капели, и тревоги предчувствия и ожидания чего-то страшного, неотвратимого.

Эмоциональный мир лирики природы Тютчева так же богат, разнообразен и насыщен, как сама душа человека. Природа близка и родственна человеку потому, что она и сама одухотворена: она для поэта чувствующее и мыслящее существо, способное не только рождаться, обновляться и умирать, но и переживать, говорить, кричать, негодовать, смеяться и восторгаться. Этому посвящено стихотворение «Не то, что мните вы, природа. «, в котором поэт говорит о полноте бытия в природном мире и богатстве переживаний этого бытия:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык.

Тютчев вступает в полемику со скептиками, которые не признают этой полноты природной жизни. А поэт, в отличие от них, способен не только любоваться природой, но и живо ощущать ее тайны, ее негодующие бури, ее демонические «жесты», голоса, «поступки», «чувства». За внешней назидательностью строк проступает глубокое поэтическое содержание. Художник видит лучи, проникающие в самую душу, ощущает цветение весны, созревание плода, слышит говор леса, беседу звезд, совещание грозы, неземные языки рек. Пантеизм Тютчева отражается во многих его произведениях о природе и оттого его природа так многоголоса, насыщена красками, звуками, благоуханиями.

Изображение природы неотделимо у Тютчева от философского размышления о ней. Миниатюра «Природа — сфинкс. И тем она сильней. » исполнена мудрого раздумья о сути природы: загадка она, сфинкс, губящий человека, или же «Загадки нет и не было у ней». В таинственности природы кроется ее поэтическая прелесть. Она и загадочна, и ясна в своей одушевленности, она хаотична и гармонична одновременно. Снова перед нами «осердеченная» мысль, глубокая и сильная, согретая чувством’ любви. Прав был В. Брюсов, подметивший, что «любование многообразными проявлениями жизни природы» представляется Тютчеву «высшим блаженством, доступным человеку».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: