Ангел — М

Анализ стихотворения Лермонтова «Ангел»

Стихотворение «Ангел» относится к раннему периоду творчества Михаила Лермонтова. Оно было написано в 1831 году, когда юному поэту едва минуло 16 лет. В основу этого произведения легла детская колыбельная, которую автор часто слышал от матери. Однако у полузабытой песни поэт позаимствовал лишь размер, полностью изменив ее содержание.

«Ангел» — эпическое и очень романтичное произведение, которое состоит из четырех четверостиший. Повествует оно о рождении нового человека, душу которого несет ангел, чтобы воссоединить ее с телом еще до того, как ребенок появится на свет. Во время этого загадочного ночного путешествия ангел поет удивительную по красоте песню, в которой восхваляет достоинства праведной жизни и обещает пока еще безгрешной душе младенца вечный рай. Однако реалии земной жизни весьма далеки от небесного блаженства, ребенку с детства предстоит столкнуться с болью и унижениями, печалью и слезами. Но отзвук волшебной песни ангела навсегда остался в душе человека, и он пронес через всю свою долгую жизнь.

Стихотворение «Ангел» отличается особой мелодичностью и нежностью. Этого эффекта Михаилу Лермонтову удалось добиться за счет тщательного подбора слов, в которых преобладают мягкие шипящие и свистящие звуки. Они являются великолепным фоновым сопровождением, создавая эффект колебания воздуха во время полета ангела и подчеркивая удивительное изящество исполняемой им песни. При этом о ее содержании читатель догадывается лишь в общих чертах, понимая, что она является гимном божественному миру, в который суждено попасть лишь по-настоящему чистым и безгрешным людям. Неудивительно, что душа человека, которой была адресована эта песня, всю свою жизнь «томилась, предчувствием чудным полна», а земные песни казались ей скучными.

Используя противопоставление небесной и земной жизни, Михаил Лермонтов сумел добиться удивительной контрастности, которая, тем не менее, отличается мягкостью и легкостью. Однако в самом стихотворении очень четко проведена грань между двумя мирами, которые пересекаются между собой лишь во время рождения и смерти человека. Если рассматривать это произведение с философской точки зрения, то становится очевидным, что юный Лермонтов – идеалист. Он убежден, что человек приходит в этот мир для того, чтобы страдать, и этим очищает собственную душу. Только в этом случае она может вернуться туда, откуда принес ее ангел, обретя вечный покой. И для того, чтобы человек стремился жить по Божьим законам, в его душе, словно чарующее наваждение, остается воспоминание о песни ангела, которое дарит ему ощущение радости и бесконечности бытия.

Примечательно, что стихотворение «Ангел» начинается со слова «небо», которое отождествляется с чем-то божественным и возвышенным, а заканчивается словом «земля», символизирующим не только бренность существования, но и завершение человеческой жизни. При этом своеобразный рефрен в виде последней строчки каждого четверостишья словно бы напоминает о том, что пребывание человека на земле в телесной оболочке – лишь временное явление, и к смерти нужно относиться с легкостью, без страха и печали. Ведь жизнь души вечна, и изменить подобный порядок вещей никто не в состоянии. Здесь же прослеживается едва уловимое сравнение с колыбельной, пение которой малышам является незыблемым ритуалом, который своей цикличностью напоминает процесс совершенствования души. Однако даже самая волнующая и нежная колыбельная не в состоянии по красоте соперничать с песней ангела, являясь ее бледной копией и напоминанием о том, что рай все же существует.

Лермонтов и Печорин. Автор и герой

Процесс творчества – один из самых необъяснимых процессов. А потому связь автора и его героя так же необъяснима. А связан автор со своим героем многими нитями внешними и внутренними… И рассматривать эту связь можно в двух планах: первый — слияние автора с героем; второй — взгляд автора на героя издалека, с позиций осуждения его пороков, его высмеивания.

Иногда эти взгляды могут сочетаться. В предисловии к “Герою нашего времени” Михаил Юрьевич Лермонтов говорит, что нарисовал современного человека, какого он слишком

Чем же Григорий Александрович Печорин похож на своего создателя, Михаила Юрьевича Лермонтова? Каковы эти признаки, черты, которыми обладали и тот и другой, как представители эпохи 30-х годов девятнадцатого столетия?

Во-первых, Печорин человек армейский, он военный, что было типично для дворянства 19 века. Он офицер и этим они с Лермонтовым схожи.

Во-вторых, он участвовал в дуэли, как многие тысячи в то время. Дуэль Печорина с Грушницким типична

В-третьих, он любовник чужой жены, что распространено среди людей во все века, начиная с библейских времён. Печорин любит Веру и она любит его, даже, может быть, ещё больше, ещё сильнее, чем он её. И хромой старичок, Верин муж, узнав об этом, называет свою жену ужасным словом и увозит её из Пятигорска. По современным изысканиям лермонтоведов такая ситуация была и у самого Лермонтова и некой Смирновой, чей муж служил в канцелярии Бенкендорфа.

В-четвёртых, он, человек, щепетильно относящийся к вопросам чести, он что называется, светский человек, раб светских правил и предрассудков, он вступается за честь княжны Мери Лиговской, на которую пало подозрение, что она тайком дарит офицеру интимное ночное свидание, когда Грушницкий с засадой в саду чуть не ловит выпрыгнувшего из окна Печорина. Лермонтов в своих жизненных отношениях с Николаем Мартыновым, также не избежал мелких вопросов чести, когда с гостиной генеральши Верзилиной был вызван на дуэль, за то, что высмеивал перед женщинами Мартынова, как “горца с длинным кинжалом”.

Печорин — разочарованный во всём меланхолик, что свойственно романтическому веянию того времени в литературе, включая Байрона, и из литературы перенесённому в жизненную манеру поведения, в тон, свойственный личности, в моду. “Авось умру где-нибудь по дороге”, имеется в виду по дороге в Персию или далее, где нибудь за границей. Так может говорить лишь тот, кто разочаровался в жизни, ничего больше от неё не хочет и не ждёт. Сплин, тоска, были модны в то время и многие юноши надевали на себя эту маску, которая иногда прирастала к лицу.

Во многих стихах Лермонтова, например в таком, как “Нет, я не Байрон, я другой…” звучит та же тема разочарования и смерти:

Я начал раньше, кончу ране,

Мой ум не много совершит.

В моей душе, как в океане

Надежд разбитых груз лежит.

Печорину присущ демонизм, что так же было свойственно многим героям начала 19 века, вспомнить хотя бы стихотворение Пушкина “Демон”, посвященное Раевскому. Лермонтов тоже погружался в размышления о демоне, создав даже гениальную поэму “Демон”. Печорин — убийца, он застрелил на дуэли Грушницкого, что так же является типическим явлением России и Европейского Запада. По статистике на дуэлях погибало огромное число дворян.

Лермонтов не мог стать убийцей, это главное различие его и Печорина, он не мог стать убийцей так сказать по определению. Не мог, скорей всего, стать им, даже если бы, наверное, захотел, потому что по определению Пушкина: “Гений и злодейство две вещи несовместные”. А Лермонтов гений.

Отношение Лермонтова к своему герою хотя будто бы и высказано в предисловии, где он называет его безнравственным человеком, порочным, выразителем болезни общества: “Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного человека, как Герой Нашего Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель нарисовал свой портрет…” На самом деле такое отношение Лермонтова к герою есть конечно поза. Его отношение очень неоднозначно, таинственно, оно не укладывается в эстетические категории добра и зла, в этические нормы “хорошо” или “плохо”, это отношение пульсирующее, шевелящееся, неодномерное, как само искусство, как связь художника, который черпает психологические переживания описываемого героя из своего жизненного опыта, преломляя его, конечно, сквозь магический кристалл творческого озарения.

Дело в том, что Печорина все любили: женщины — Бела, Мэри, Вера, его любил Максим Максимович, его скрытно любил и одновременно завидовал ему Грушницкий. Они любили его за волю, за силу, за то, что он мог, чего никто не мог: ведь даже никто не мог захватить засевшего в мазанке пьяного кровожадного казака. Печорин же смог, прыгнув в окно, схватить его.

И здесь выходит на поверхность истинное отношение Лермонтова к Печорину, отношение автора к своему герою, как выходит оно на поверхность хотя бы в такой сцене, как погоня Печорина за уехавшей Верой, погоня, в которой он загнал коня. Переживания Печорина описаны столь высоко, что в них сияет любовь автора: “Я молился, проклинал, плакал, смеялся… нет, ничего не выразит моего беспокойства, отчаяния. При возможности потерять её навеки, Вера стала мне дороже всего на свете, дороже жизни, чести, счастья!”

Говоря о взаимоотношении автора и героя, важно отметить, что Лермонтов, как человек того же поколения, хорошо понимал своего героя, видя все его пороки и все сильные стороны и, понимая, как всё это в эпоху безвременья пропадает втуне — сострадал ему. Разница между ними состояла в том, что душа Лермонтова болела любовью к России, а Печорин был сосредоточен на себе.

bdsmion

О будущем сайта

Безопасный режим скрывает весь основной графический контент сайта (эротические фотографии, фотографии пользователей и т.д.).

Таким образом, Вы можете общаться и просматривать сайт, не опасаясь случайных досужих глаз (на работе, в интернет-кафе и других публичных местах). Это также экономит Ваш трафик.

«Прощай, немытая Россия»: Лермонтов этого не писал!

Кто же на самом деле написал стихотворение «Прощай, немытая Россия»?

Два знаменитых четверостишия про «немытую Россию», «страну рабов, страну господ», мы наизусть заучивали в школе. И с тех пор навсегда запомнили, что строчки, полные обиды и злости на страну, принадлежат великому русскому поэту Михаилу Лермонтову. Однако в последнее время появились публикации, которые ставят авторство классика под сомнение. Похоже, что Лермонтов к обидным виршам про Россию не имел никакого отношения.

Герой не нашего времени

Принято считать, что это антипатриотическое стихотворение Лермонтов написал незадолго до своей смерти, зимой или весной 1841-го года. 27-летнего поэта тогда переполняли тяжёлые чувства: после отпуска в Санкт-Петербурге ему предстояло возвращаться на Кавказ, на военную службу.
Под пули кавказских горцев Лермонтов отправлялся не по доброй воле. Ещё в 1837-м году его в первый раз выслали на Кавказ по политическим мотивам. Михаил, потрясённый смертью Пушкина, написал тогда смелое стихотворение «На смерть поэта».
В стихах он очень эмоционально и дерзко обвинил в гибели великого поэта высший свет и царский двор. Императору Николаю Первому эту крамолу услужливо дал почитать кто-то из придворных, сделав к стихам приписку: «Призыв к революции».
Разразился страшный скандал. Лермонтова, который служил в Петербурге офицером, арестовали. Спасло его только заступничество богатой и влиятельной бабушки, а также друзей Пушкина – особенно поэта и воспитателя царских детей Василия Жуковского.
Та первая «командировка» была недолгой – бабушка поэта добилась, чтобы внука через несколько месяцев перевели служить в центральную Россию. Однако уже зимой 1840-го года Михаила Юрьевича снова вернули на Кавказ – из-за дуэли с сыном французского посла де Баранта. Сын посла обиделся на оскорбительную эпиграмму, написанную на него Лермонтовым, и после ссоры в гостях они отправились выяснять отношения на шпагах и пистолетах.
К счастью, поединок закончился тем, что дуэлянты остались живы и невредимы. Однако Лермонтова из-за этого арестовали, судили военным судом и снова отправили в «горячую точку».
В то время к молодому поэту уже пришла литературная слава, в «толстых» журналах публиковали его стихи и роман «Герой нашего времени». Если верить биографам, Лермонтову не хотелось служить, он мечтал выйти в отставку и посвятить себя литературе. Зимой 1841-го года он приехал в отпуск в Санкт-Петербург, одержимый этой мыслью. Но что-то не заладилось.
Получить желанную отставку не удалось, встречи в свете с бывшими друзьями и возлюбленными разочаровали.
И вот поэт снова уезжает на Кавказ, где через несколько месяцев ему суждено погибнуть на очередной дуэли из-за очередного глупого конфликта с сослуживцем Николаем Мартыновым.
Есть мнение, что Лермонтов как будто искал гибели, потому что был разочарован в жизни. Своё разочарование и гнев он якобы и выплеснул тогда в стихах про «немытую Россию», написанных в сердцах накануне отъезда из Петербурга.
В общем-то, всё вполне правдоподобно и убедительно.
Почему же тогда литературоведы сомневаются в том, что стихи про «немытую Россию» написал именно Лермонтов?

Скажи-ка, дядя, ведь не даром?
Дело в том, что оригинала этих стихов, собственноручно написанных Лермонтовым, не сохранилось.
Впервые они были опубликованы в 1887-м году, то есть спустя 46(!) лет после смерти поэта. Один из первых биографов Лермонтова, Павел Висковатов процитировал это восьмистишие в своей статье в журнале «Русская старина».
По словам биографа, не публиковавшиеся ранее стихи Лермонтова он получил от литературоведа и издателя журнала «Русский архив» Петра Бартенева. А тот в свою очередь переписал их ещё у кого-то. У кого? Вопрос открытый.
До нашего времени дошло письмо Бартенева от 9 марта 1873 года к издателю Петру Ефремову, который готовил тогда к выпуску 2-томное издание сочинений Лермонтова. В письме Бартенев процитировал это восьмистишие и предложил включить его в книгу. Издатель отказался.
Почему? Побоялся цензуры и политических последствий? Или у него возникли сомнения в их подлинности?
Как можно понять из письма Бартенева, сам он списал это восьмистишие с оригинальной рукописи Лермонтова, которую видел у наследниц поэта, его двоюродных сестёр по материнской линии. Но так ли это было на самом деле? Впоследствии, когда наследницы передали музеям весь архив, загадочная рукопись с этими стихами так и не нашлась.
Зато Пётр Бартенев, опубликовавший стихотворение про «немытую Россию» в своём журнале «Русский архив» в 1890-м году, уже сделал приписку, что оно было «записано современником со слов поэта». Выходит, лермонтовского оригинала он всё-таки не видел?
Одним словом, история с появлением этого стихотворения – тёмная.
Говорят, что в литературной среде XIX века были в большой моде литературные мистификации и розыгрыши. Не исключено, что кто-то из литераторов написал стихи «под Лермонтова», а редакторы литературных журналов мёртвой хваткой «вцепились» в «сенсацию».
По мнению многих литературоведов, стиль этих стихов слишком примитивен для гениального Лермонтова. Зато очень похож на стиль поэта-пародиста Дмитрия Минаева, сотрудничавшего во второй половине XIX века с юмористической газетой «Искра».
Литератор Минаев прославился в 70-80-е гг. тем, что в издевательской манере «перепел» стихи многих русских дворянских поэтов: Жуковского, Пушкина, Тютчева, Фета. На Лермонтова он тоже сочинил немало эпиграмм и пародий, вот, например, строчки одной из них:
«Когда хилея день от дня, Я ездил на Кавказ, Там встретил Лермонтов меня, Обрызгал грязью раз. ».
Как можно понять из воспоминаний современников, Минаев был типичным либералом, западником и русофобом. И слова про «немытую Россию, страну рабов, страну господ» гораздо больше были созвучны ему и его окружению, чем аристократу Лермонтову, автору патриотических стихов про Бородинское сражение.

Опять немытая Россия?
Интересный факт: издатель и литературовед Пётр Ефремов, который до конца XIX века несколько раз переиздавал Лермонтова, ни разу так и не включил стихотворение «Прощай, немытая Россия» ни в одно собрание сочинений.
Сведений о том, когда это восьмистишие признали каноническим и стали публиковать в книгах, я, к сожалению, не нашла. Рискну предположить, что это случилось только после революции 1917-го года, когда в бывшей «стране рабов и господ» начали строить социализм.
Если верить современному исследователю Павлу Краснову, в советские школьные учебники спорное стихотворение попало лишь в 60-е годы, во время «оттепели». Тогда его якобы и признали вершиной политической лирики Лермонтова.
«В среде литераторов ходят слухи, что «продавили» это решение с уровня ЦК КПСС через Академию наук, – написал Павел Краснов. – Но кто именно стоял за этой идеей, до сих пор неизвестно».
В наше время строчки о «немытой России, стране рабов, стране господ» приобрели новый смысл. Они стали крылатыми у современных либералов, которые молятся на Запад, а про Россию говорят и пишут с издёвкой и пренебрежением.
«Более сильного литературного аргумента для опорочивания России, чем ссылка на её национального гения трудно придумать», – считает публицист Алла Кутырёва.
По словам филолога Павла Краснова, хлёсткие строчки про «немытую Россию» воспринимались бы совсем иначе, если бы про них честно сказали: стихи неизвестного поэта конца XIX века.

Но кому бы тогда эти стихи были интересны?

P.S. Современную версию знаменитого стихотворения написал литератор Дмитрий Быков для проекта «Поэт и гражданин». Она начинается словами: «Ну, что, немытая Россия, страна рабов, страна господ? Тебя пытался отскрести я, но кто ж такую отскребёт?». Стихи тоже с душком.

P P.S S. Сергей СОКУРОВ. О РУССКОЙ БАНЬКЕ И ЕВРОПЕЙСКИХ ТАЗИКАХ
(Из статьи
«ПРОЩАЙ, «НЕМЫТАЯ РОССИЯ» Кто же автор?») :

Главное, что сразу бросается в глаза, вызывает недоумение и внутренний протест, так это оскорбление Отечества — с первой строки. Лермонтов, дворянин и патриот, с любовью в своих сочинениях отзывавшийся о простом народе, нигде, ни одним словом не отмечает телесной нечистоплотности низших сословий. «К слову сказать, — пишет П.Краснов, — словосочетание «немытая Россия» если чем и примечательно, так это своей подлостью и переворачиванием ситуацию с ног на голову. Уж по уровню гигиены с русским мужиком из самой захудалой деревни, сотни лет мывшимся в парной бане, как минимум, раз в неделю, не сравниться не то, что европейским крестьянам, мывшимся два раза в жизни, но и самым изысканным французским дворянам, мывшимся, в лучшем случае, раз в год, и придумавшим духи и одеколон для отбивания невыносимого смрада немытого тела, и дворянкам, носившим блохоловки».

Ваш покорный слуга, уважаемый читатель, сподобился после ВОВ, в юном возрасте, побывать в европах, куда занесли нашу семью военные дороги отца. Напоминаю, это была середина ХХ века. В сибирском городке, откуда мы, Сокуровы, родом, едва ли не в каждом дворе была банька (или одна на 2-3 двора). То же — в деревнях. В мадьярской Ньиредьхазе, в галицийском Самборе на первых порах негде было помыться. В отдельных квартирах среднего класса были ванные комнаты, но не сразу стал действовать водопровод. В простонародных кварталах горожане пользовались общими колонками на улицах, плескались на кухне в тазиках. Для селян — речка и колодец, без проблем. Зимой дрова, торф и уголь расходовали только на приготовление пищи и обогрев жилья. Так что вправе было воскликнуть: «Привет, немытая Европа!»

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector