Сон — М

В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая ещё дымилась рана,
По капле кровь точилася моя.

Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их жёлтые вершины
И жгло меня — но спал я мёртвым сном.

И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шёл разговор весёлый обо мне.

Но в разговор весёлый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа её младая
Бог знает чем была погружена;

И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струёй.

Анализ стихотворения Лермонтова «Сон»

Стихотворение «Сон», написанное в 1841 году, относится к последнему периоду творчества поэта. Оно было создано во время его второй ссылки на Кавказ, когда автор уже предчувствовал свою гибель и старался в полной мере выполнить наказ друга Владимира Одоевского. Все дело в том, что накануне отъезда поэт подарил Лермонтову изящную записную книжку, попросив, чтобы он вернул ее после поездки, полностью исписанную стихами. Этот жест поддержки и участия был рассчитан на то, чтобы укрепить веру Михаила Лермонтова в свои силы, однако Одоевский даже не предполагал, что видит своего друга последний раз.

Само стихотворение «Сон» существенно выбивается из ряда произведений, которые были созданы поэтом в этот непростой для него период. Автор мысленно поставил крест на своей карьере, понимая, что после второй ссылки на Кавказ вынужден будет уйти в отставку. Вместе с тем, состоявшись как поэт, Михаил Лермонтов также осознавал, что при нынешнем царском режиме и обострении взаимоотношений с правительством его произведения вряд ли будут опубликованы. Поэтому стихи этого периода отличаются остротой и неприкрытым сарказмом, чего не скажешь о лирическом и преисполненном трагизма произведении «Сон». В нем автор отождествляет себя с главным героем, который в долине Дагестана «с свинцом в груди лежал недвижим». Жизнь вытекала из него по капле и, постепенно проваливаясь в небытие, герой увидел необычный сон. В нем он снова был дома, и прекрасные девы, собравшись на «вечерний пир», живо обсуждали его персону. Лишь одна из девиц, внезапно погрузившись в сон, увидела его, лежащим в солнечной долине Дагестана, осознав, что герое девичьих споров и грез убит.

Это стихотворение имеет весьма нестандартную и нетипичную форму для произведений Михаила Лермонтова, оно окутано неким мистицизмом и фатализмом. Фактически, поэт с точностью до мельчайших подробностей предсказал собственную смерть, хотя вторая часть произведения, где героиню стихотворения посещает странный сон-видение, является лирическим отступлением, желанием выдать вымысел за действительность. Увы, в «родной стороне» кроме престарелой бабушке, которая воспитала будущего поэта, и немногочисленных друзей, верящих в талант Лермонтова, его никто не ждал. Видимо, осознание этого заставило автора слегка приукрасить свое произведение, которое, тем не менее, по сей день вызывает споры среди литературоведов.

Многие исследователи творчества Михаила Лермонтова склонны считать, что поэт обладал не только литературным даром, но и умел видеть будущее. Ведь «Сон» — далеко не единственное произведение этого автора, в котором содержатся рифмованные предсказания. Близкие друзья Лермонтова утверждали, что он действительно мог заглянуть в потусторонний мир и иногда ронял в присутствии множества свидетелей странные фразы, которым впоследствии суждено было стать пророческими.

Поэтому никто не удивился, когда в записной книжке, подаренной поэту Одоевским, уже после гибели Лермонтова на дуэли было обнаружено стихотворение «Сон», предвосхитившее события, которым суждено было произойти всего через несколько месяцев после написания этого произведения.

Более того, очевидцы утверждают, что Михаил Лермонтов не только знал о своей гибели, но и не пожелал что-либо менять, считая, что такой поступок недостоин человека, чья участь предрешена. Поэтому во время дуэли, когда выяснилось, что право первого выстрела принадлежит поэту, он направил дуло пистолета в небо и, тем самым, показал, что готов смириться с собственной участью, которую весьма красочно и достоверно описал в стихотворении «Сон», не указав лишь имени человека, которому было предначертано свыше выполнить эту тяжелую и печальную миссию.

Лермонтов

Михаил Юрьевич

1814-1841
Автограф М. Ю. Лермонтова

Лютой зимой 1837 года опечаленный и разгневанный Петербург был потрясен яркими, умными, непрощающими словами. На предательский выстрел, которым убили Пушкина, Лермонтов ответил стихотворением «Смерть поэта».

До этого дня почти никто не подозревал, что невысокий офицер с тяжелым, сумрачным взглядом давно пишет стихи. Стихи о мечте, о гордых людях, о жажде справедливости и борьбы за нее. И только тогда, когда вся мыслящая Россия прочла и запомнила наизусть стихотворение «Смерть поэта», о Лермонтове заговорили.

Когда Лермонтову было 14 лет, он начал писать стихи. Сначала просто подражал Пушкину и поэтам-декабристам, которых очень любил. Он знал, как подавили вспыхнувшее против царя восстание декабристов, и, хотя он, подросток, жил — тогда очень далеко от Петербурга, картечь, которой стреляли в людей, словно попала и в него.

Читать Лермонтова всегда интересно: герои его — очень храбрые и светлые люди или очень трусливые и злые. Но особенно интересна, пожалуй, поэма Лермонтова «Мцыри». Мцыри — это мальчик, сирота, который воспитывается в монастыре. К нему добры, но Мцыри бежит из монастырской неволи. Жить в душных стенах, изо дня в день видеть вокруг себя одно и то же — это не по нему. Всего лишь один день проводит Мцыри на воле. И хотя он погибает, но счастлив, что увидел настоящую жизнь. А Гарун — из поэмы «Беглец» — позорно труслив. Он бежал с поля боя и ищет приюта в родном ауле. Но от него отворачиваются все — и друг, и невеста, и мать: «Ты умереть не мог со славой, так удались, живи один». Навсегда осудил его грозный лермонтовский стих.

В последние годы жизни Лермонтов кроме стихов пишет роман «Герой нашего времени». Это одно из самых гениальных произведений русской литературы. Умный, образованный офицер, Печорин пытался понять жизнь и найти свое место в ней. Уже одно это в России того времени было подвигом, ведь власти силились запретить людям искать, думать, проявлять свою самостоятельность. Поэтому люди, подобные Печорину или самому Лермонтову, были им ненавистны, таких людей старались отправить на Кавказ, где выстрел горца мог оборвать их жизнь. Сослали на Кавказ и Лермонтова.

Стихи его тоже хотели уничтожить: многие из них были запрещены властями. Погиб он так же, как и Пушкин,- на дуэли. Это произошло 27 июля 1841 года. Рассказывают, что одновременно с выстрелом его противника раздался раскат грома: казалось, природа была потрясена этой гибелью.

В 1841 году в последний раз покидая столицу, Лермонтов заезжал проститься к писателю Владимиру Одоевскому. И тот подарил ему на прощание записную книжку в коричневом сафьяновом переплете. На первой странице Одоевский написал: «Поэту Лермонтову дается сия моя старая и любимая книга с тем, чтобы он возвратил мне ее сам и всю исписанную». Видимо, Лермонтов говорил, что им больше не встретиться.

Первые страницы поэт начал заполнять, очевидно, в пути. Экипаж трясло. Строки получались кривые и неразборчивые. Лермонтов вписывал стихотворения, которые и сейчас твердят все, кто любит поэзию: «Спор», «Сон», «Утес», «Нет, не тебя так пылко я люблю. «.

После смерти Лермонтова его записная книжка была возврашена Владимиру Федоровичу Одоевскому. С волнением и печалью разбирал Одоевский строки:

Провозглашать я стал любви
И правды, чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Это было последнее стихотворение — «Пророк» Дальше записи обрывались.

Люблю я цепи синих гор,
Когда, как южный метеор,
Ярка без света и красна
Всплывает из-за них луна.
На западе вечерний луч
Еще горит на ребрах туч
И уступить все медлит он
Луне — угрюмый небосклон.
Однажды при такой луне
Я мчался на лихом коне
В пространстве голубых долин,
Как ветер, волен и один;
Туманный месяц и меня,
И гриву, и хребет коня
Сребристым блеском осыпал;
Я чувствовал, как конь дышал,
Как он, ударивши ногой,
Отбрасываем был землей;
И я в чудесном забытьи
Движенья сковывал свои,
И с ним себя желал я слить,
Чтоб этим бег наш ускорить;
И долго так мой конь летел.
И вкруг себя я поглядел:
Все та же степь, все та ж луна:
Свой взор ко мне склонив, она,
Казалось, упрекала в том,
Что человек с своим конем
Хотел владычество степей
В ту ночь оспоривать у ней!

М.Ю.Лермонтов

Биография М.Ю.Лермонтова

Биография М.Ю.Лермонтова

Лермонтов Михаил Юрьевич (3(15) октября 1814 года — 15(27) июля 1841 года) — выдающийся русский поэт.

Родился Лермонтов в Москве в семье армейского капитана Юрия Петровича Лермонтова (1787-1831) и Марии Михайловны Лермонтовой (1795-1817)(по матери Арсеньевой), единственной дочери и наследницы пензенской помещицы Е.А. Арсеньевой (1773-1845). Брак, заключенный против воли Арсеньевой, был крайне несчастливым. Маленький Миша рос в обстановке постоянных семейных ссор и несогласий. После ранней смерти матери Лермонтова его воспитанием занялась бабушка, полностью исключив участие отца.

Детство Лермонтова прошло в бабушкином имении «Тарханы» Пензенской губернии. Мальчик получил столичное домашнее образование, с детства свободно владел французским и немецким языками. Летом 1825 года бабушка повезла Лермонтова на воды на Кавказ. Детские впечатления от кавказской природы и быта горских народов остались в его раннем творчестве («Кавказ», 1830; «Синие горы Кавказа, приветствую вас. «, 1832). В 1827 семья переехала в Москву, а в 1828 Лермонтов зачисляется полупансионером в 4-й класс Московского университетского благородного пансиона, где получает гуманитарное образование. Уже в Тарханах определился острый интерес Лермонтова к литературе и поэтическому творчеству. Уже в пансионе определяется преимущественная ориентация Лермонтова на А.С. Пушкина, байроническую поэму. Байроническая поэма становится основой раннего творчества Лермонтова. В 1828-1829 гг. он пишет поэмы «Корсар», «Преступник», «Олег», «Два брата», «Последний сын вольности», «Измаил-Бей», «Демон». В центре байронической поэмы — герой, изгой и бунтарь, находящийся в войне с обществом и попирающий его социальные и нравственные нормы.

В марте 1830 года Московский пансион по указу Сената был преобразован в гимназию. В 1830 году Лермонтов увольняется «по прошению» и проводит лето в подмосковной усадьбе Столыпиных Середниково. В том же году Лермонтов поступает на нравственно-политическое отделение Московского университета. К этому времени относится первое сильное юношеское увлечение Лермонтова Е.А. Сушковой (1812-1868), с которой он познакомился у своей приятельницы А.М. Верещагиной. С Сушковой связан лирический «цикл» 1830 [«К Сушковой», «Нищий», «Стансы» («Взгляни, как мой спокоен взор. «), «Ночь», «Подражание Байрону» («У ног твоих не забывал. «), «Я не люблю тебя: страстей . «]. По-видимому, несколько позднее Лермонтов переживает еще более сильное, хотя и кратковременное чувство к Н.Ф. Ивановой (1813-1875), дочери драматурга Ф. Ф. Иванова. В эти годы (1830-1832) идет формирование личности поэта, и сменяющиеся любовные увлечения являются во многом попыткой личностного самоутверждения. Возникает жанр «отрывка» — лирического размышления, в центре которого определенный момент непрерывно идущего самоанализа и самоосмысления. Стихотворения 1830-1831 содержат и социальные мотивы и темы. Московский университет жил философскими и политическими интересами, в нем функционировали студенческие кружки и общества (И. В. Станкевича, А. И. Герцена, В. Г. Белинского). О связи с ними Лермонтова нет сведений, однако он, возможно, разделял свойственный им дух политической оппозиции и даже принял участие в студенческой акции (изгнание из аудитории профессора М.Я. Малова). Эти идеи нашли у него выражение еще в «Жалобах турка» (1829) и серии стихов, посвященных европейским революциям 1830-1831 [«30 июля. (Париж) 1830 года», «10 июля. (1830)»], событиям Великой французской революции («Из Андрея Шенье», 1830-1831) и эпохе пугачёвщины («Предсказание», 1830). Так подготавливается проблематика первого прозаического опыта Лермонтова — романа «Вадим» (1832-1834) с широкой панорамой крестьянского восстания 1774-1775 годов.

Адресатом лирических стихов Лермонтова в этот период была В.А. Лопухина (1815-1851), в замужестве Бахметева, сестра товарища Лермонтова по университету. Чувство к ней Лермонтова оказалось самым сильным и продолжительным. Лопухиной были адресованы как ранние стихи [«К Лермонтов» («У ног других не забывал. «, 1831), «Она не гордой красотою. «, 1832, и другие], так и поздние произведения: «Валерик», посвящение к VI редакции «Демона». Её образ проходит в стихотворении «Нет, не тебя так пылко я люблю», в «Княгине Литовской» (Вера). В 1830-1831 раннее лирическое творчество поэта достигает вершины. Далее можно заметить спад.

После 1832 года Лермонтов обращается к балладе («Тростник», 1832; «Желанье» — «Отворите мне темницу», 1832; «Русалка», 1832) и прозе.

В поэмах Лермонтова в это время определяются две основные тематические группы: одна тяготеет к средневековой русской истории («Последний сын вольности», 1831; «Литвинка», 1832), другая — к экзотическим кавказским темам («Измаил-Бей»,1832; «Аул Бастуиджя». 1833-1834; «Хаджи-Абрек», 1833).

В 1832 Лермонтов оставляет Московский университет и переезжает в Петербург, где надеется продолжить образование в Петербургском университете. Однако ему отказались зачесть прослушанные в Москве курсы. Чтобы не начинать обучение заново, Лермонтов принимает совет родных избрать военное поприще. В ноябре 1832 года он сдает экзамены в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров и проводит два года в военно-учебном заведении, где строевая служба, дежурства, парады почти не оставляли времени для творческой деятельности (быт школы отразился в так называемых юнкерских поэмах — «Петергофский праздник», «Уланша», «Гошпиталь» — все 1834). В сентябре 1834 года Лермонтов был выпущен корнетом в лейб-гвардии Гусарский полк. В этом же году выходит поэма «Хаджи Абрек» — первое выступление Лермонтов в печати (по преданию, рукопись была отнесена в журнал без ведома автора). Лермонтов отдает в цензуру первую редакцию драмы «Маскарад», работает над поэмами «Сашка», «Боярин Орша», начинает роман «Княгиня Лиговская». Известно о знакомстве Лермонтова с А.Н. Муравьёвым, И.И. Козловым и близкими к формирующимся славянофильским кружкам С.А. Раевским и А.А. Краевским. В романе «Княгиня Литовская» Лермонтов впервые обращается к социальному бытописанию, предвосхищающему «физиологии» 1840-х гг. Одновременно Лермонтов работает над «Маскарадом» (1835-1836), первым произведением, которое он считал достойным обнародования. Он трижды подавал её в драматическую цензуру и дважды переделывал, но драма, несмотря на все старания автора, была запрещена к публикации.

В период 1836-1837 годов. Лермонтов создает «Боярина Оршу» (1835-1836), первую оригинальную и зрелую поэму. Орша — первая попытка Лермонтова создать исторический характер — феодала эпохи Грозного, живущего законами боярской чести. Эта тема была продолжена в «Песне про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» (1838). Своего рода аналогом «Песни. » в лирике Лермонтова было «Бородино», отклик на 25-ю годовщину Бородинского сражения (1837) — «микро-эпос» о народной войне 1812 года.

В 1835-1836 Лермонтов ещё не был знаком с Пушкиным. Тем более принципиальный характер получает его стихотворение «Смерть Поэта» (1837), написанное сразу же по получении известия о гибели Пушкина. 18 февраля 1837 Лермонтов был арестован, началось политическое дело о «непозволительных стихах». Под арестом Лермонтов пишет несколько стихотворений: «Сосед» («Кто б ни был ты, печальный мой сосед»), «Узник», положивших начало блестящему «циклу» его «тюремной лирики»: «Соседка», «Пленный рыцарь» (оба — 1840) и другие.

В феврале 1837 был отдан высочайший приказ о переводе Лермонтова прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ. В марте он выехал через Москву. Простудившись в дороге, был оставлен для лечения (в Ставрополе, Пятигорске, Кисловодске. По пути следования в полк он «изъездил Линию всю вдоль, от Кизляра до Тамани, переехал горы, был в Шуше, в Кубе, в Шемахе, в Кахетии, одетый по-черкесски, с ружьем за плечами, ночевал в чистом поле, засыпал под крик шакалов. «, в ноябре побывал в Тифлисе. В 1837 году Лермонтов записывает народную сказку об Ашик-Керибе («Ашик-Кериб»), стремясь передать колорит восточной речи и психологию «турецкого» сказителя. Народный характер поэт раскрыл в «Дарах Терека», «Казачьей колыбельной песне», «Беглеце». В Пятигорске и Ставрополе он встречается с Н.М. Сатиным, знакомым ему по Московскому пансиону, Белинским, доктором Н. В. Майером (прототип доктора Вернера в «Княжне Мери»); знакомится со ссыльными декабристами (С.И. Кривцовым, В.М. Голицыным, В.Н. Лихаревым, М. А. Назимовым) и близко сходится с А.И. Одоевским («Памяти А.И. Одоевского», 1830).

Во время ссылки и позднее особенно раскрылось художественное дарование Лермонтова, с детства увлекавшегося живописью. Ему принадлежат акварели, картины маслом, рисунки, пейзажи, жанровые сцены, портреты и карикатуры. Лучшие из них связаны с Кавказом. Кавказская ссылка была сокращена хлопотами бабушки через А.X. Бенкендорфа. В октябре 1837 был отдан приказ о переводе Лермонтова в Гродненский гусарский (в Новгородской губернии), а затем в лейб-гвардии Гусарский полк, стоявший в Царском Селе. Во 2-й половине января 1838 года Лермонтов возвращается в Петербург. 1838-1841 — годы его литературной славы. Он сразу же попадает в пушкинский литературный круг, знакомится с В.А. Жуковским, П.А. Вяземским, П.А. Плетнёвым, В.А. Соллогубом, его принимают в семействе Карамзиных. У Карамзиных Лермонтов накануне последней ссылки читал «Тучи». В 1840 в Петербурге отдельными изданиями выходят единственные прижизненные сборники «Стихотворения» и «Герой нашего времени».

Наследие Лермонтова к 1840 году включало уже около 400 стихотворений, около 30 поэм, не считая драм и неоконченных прозаических сочинений. Подавляющее большинство произведений Лермонтова опубликовано посмертно. В 1838-1840 поэт входит в «Кружок шестнадцати» — аристократическое общество молодежи, объединенное законами корпоративного поведения и политической оппозиционностью участников. В этот период в его поэзии и прозе словно оживают пушкинские начала. Однако основы прозы и поэзии Лермонтова, во многом противоположны пушкинским: ему не свойственны лаконизм пушкинской прозы и «гармоническая точность» в поэзии. Близких отношений с пушкинским кругом у Лермонтова не складывается: и Жуковский, и Вяземский, и Плетнёв далеко не всё принимают в его творчестве. Столь же «выборочно» принимают его и формирующиеся московские славянофильские кружки. Со своей стороны, Лермонтов присматривался к деятельности будущих славянофилов (А.С. Хомякова, Ю.Ф. Самарина), поддерживал с ними личные связи, напечатал в «Москвитянине» (1841) балладу «Спор», но остался холоден к социально-философским основам их учения («Родина», 1841). Наиболее прочные отношения устанавливаются у Лермонтова с журналом «Отечественные записки». Именно там появляется большинство прижизненных и посмертных публикаций лермонтовских стихов, а также «Бэла», «Фаталист» и «Тамань».

В феврале 1840 на балу у графини Лаваль у Лермонтова произошел конфликт с сыном французского посланника Э. Барантом. Непосредственным поводом стало светское соперничество — предпочтение, отданное Лермонтову княжной М.А. Щербатовой, которой был заинтересован Барант и в 1839-1840 увлечен Лермонтов. Ссора, однако, переросла личные рамки и получила значение акта защиты национального достоинства. 18 февраля состоялась дуэль, окончившаяся примирением. Лермонтов тем не менее был арестован и предан военному суду. Под арестом состоялось новое объяснение Лермонтов с Барантом, усугубившее ссору. В апреле 1840 года был отдан приказ о переводе поэта в Тенгинский пехотный полк в действующую армию на Кавказ. В июне он прибыл в Ставрополь, в главную квартиру командующего войсками Кавказской линии генерала П.X. Граббе, а в июле уже участвовал в стычках с горцами и в кровопролитном сражении при р. Валерик.

В начале февраля 1841, получив двухмесячный отпуск, Лермонтов приезжает в Петербург. Его представляют к награде за храбрость, но Николай I отклоняет представление. Поэт проводит в столице 3 месяца окруженный вниманием. Он полон творческих планов, рассчитывая получить отставку и погрузиться с головой в литературную деятельность. Его интересует духовная жизнь Востока, с которой он соприкоснулся на Кавказе. В нескольких своих произведениях он касается проблем «восточного миросозерцания» («Тамара», «Спор»). 14 апреля 1841, не получив отсрочки, Лермонтов возвращается на Кавказ. В мае он прибывает в Пятигорск и получает разрешение задержаться для лечения на минеральных водах. Здесь он пишет целый ряд стихотворений: «Сон», «Утес», «Они любили друг друга. «, «Тамара», «Свиданье», «Листок», «Выхожу один я на дорогу. «, «Морская царевна», «Пророк». В Пятигорске Лермонтов находит общество прежних знакомых, и в том числе своего товарища по Школе юнкеров Мартынова. На одном из вечеров в пятигорском семействе Верзилиных шутки Лермонтов задели Мартынова. Ссора повлекла за собой вызов. Не придавая значения размолвке, Лермонтов принял его, не намереваясь стрелять в товарища, и был убит наповал. Похоронен Лермонтов в фамильном склепе в Тарханах.

Содержание стихотворения Лермонтова «Пророк»

«Пророк», написанный в 1841 году, — одно из самых последних стихотворений Лермонтова, его поэтическое прощание и завещание. А начало его творческого пути, принесшее ему известность и славу, но в то же время и определившее дальнейший «тернистый путь»,- это стихотворение «Смерть поэта» 1837 года, утверждающее святость для России «дивного гения» Пушкина и бросающее гневное обвинение палачам «Свободы, Гения и Славы».

Так сошлись начала и концы в творчестве Лермонтова, так сам поэт протянул связующую нить от поэзии Пушкина к своему творчеству. Оба они заложили основу того особого понимания искусства и миссии поэта, которое отличает русскую литературу. «Поэт в России — больше, чем поэт», он — Пророк. Но что мы вкладываем в это слово, определяющее истинного поэта? Что видел в поэте-пророке каждый из двух гениев русской литературы — Пушкин и Лермонтов?

Безусловно, «Пророк» Лермонтова сознательно продолжает пушкинского «Пророка», написанного в 1826 году. Даже последовательность библейских книг, вдохновивших поэтов, именно такова: книга Пророка Иеремии, на которую ориентирован лермонтовский «Пророк», следует за книгой Пророка Исайи, видение которого составляет сюжетно-образную основу стихотворения Пушкина. Более того, лермонтовское стихотворение начинается со строк, рисующих Пророка в той ситуации, в которой закончил свое стихотворение Пушкин:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка.

Остановимся на этих словах Лермонтова — ведь дальше все будет не так, как предполагал пушкинский пророк. Почему — вот главный вопрос, который возникает при чтении «Пророка» Лермонтова. Что же произошло? Люди не поняли и не приняли пророка, потому что в их очах лишь «страницы злобы и порока»? Или же сам пророк оказался не способен исполнить великую миссию, возложенную на него? Но тогда стал бы Лермонтов для русской литературы тем, чем он является? Ведь недаром назвал его Мережковский «поэтом сверхчеловечества», а может быть, еще точнее — «ночным светилом русской поэзии». А Пушкин давно уже признан «солнцем русской поэзии». Не в этом ли лежит сходство и различие двух поэтов-пророков?

Может быть, но, к сожалению, судьбы их в чем-то схожи. Погиб «невольник чести» Пушкин, «пал, оклеветанный молвой»; погиб одинокий и непонятый Лермонтов, презираемый и изгоняемый отовсюду пророк, побиваемый каменьями. Но ведь сказано: «Нет пророка в своем отечестве». Не в этом ли дело? Ведь и Пушкину довелось уже после его «Пророка» столкнуться с судом «черни тупой», которая не может и не хочет принимать слово Высшей истины — оно «жжет» сердце, бередит и тревожит душу. Но Пушкину присуще уникальное чувство гармонии и равновесия, которое всегда позволяло ему сохранить «покой и волю», вне зависимости от внешних условий жизни. И итог его закономерен:

Веленью Божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.

Но не таков Лермонтов: его страстная, мятущаяся душа не знает покоя, «из пламя и света рожденное слово» жжет и стремится воспламенить других «железным стихом, облитым горечью и злостью». Как показательна с этой точки зрения тематическая рифма в «Пророке»: «ученья» — «каменья»! Каменья брошены в непризнанного пророка, но и он «дерзко» бросает «им в глаза железный стих». Даже в ритмике двух стихотворений, несмотря на одинаковый размер — четырехстопный ямб с пиррихием, — явно чувствуется разница. Пушкинское звучит плавно, величаво, торжественно, что поддерживается высокой лексикой, изобилующей славянизмами, и особым фонетическим строем с преобладанием звонких согласных и гласного «широкого пространства» — [о]. В лермонтовском «Пророке» больше взрывных согласных («посыпал пеплом», «бежал», «в пустыне»), что создает определенную напряженность и прерывистость звучания, а акцентировка на гласном «у» создает печальную, тоскливую интонацию: «и вот в пустыне я живу», «как он угрюм и худ и бледен».

Да, лермонтовского пророка ждет печаль и тоска, и путь его создает как бы обратное движение по сравнению с пушкинским пророком. Тот из «пустыни мрачной», преобразованный и вдохновленный Божественным словом, идет с надеждой к людям. Лермонтовский пророк, наоборот, принявшись поначалу с энтузиазмом «провозглашать» «любви и правды чистые ученья», вынужден «посыпав пеплом главу» бежать из городов — опять в пустыню. Но стоит задуматься, идет ли здесь речь об одной и той же пустыне или в это слово вложены разные понятия?

Пушкинский пророк оказывается в пустыне, «духовной жаждою томим». Это пустыня духа, не наполненного Божественным содержанием, которое одно только и может утолить его жажду, а потому пустыня в пушкинском стихотворении не имеет прямого пространственного значения. В библейском смысле пустыня — это символ страдания и очищения. Недаром здесь и только здесь поэту может явиться посланец Неба — «шестикрылый серафим», который производит страшные, болезненные, но необходимые для будущего рождения пророка преобразования поэта, а «перепутье» — это символ духовного поиска.

Иначе обстоит дело у Лермонтова. Как и в написанном в том же году стихотворении «Выхожу один я на дорогу. », пустыня здесь имеет два семантических признака. С одной стороны, это пространство, противостоящее городу, людскому поселению и всему миру созданного человеком зла. С другой стороны, это слово несет в себе значение открытого, большого пространства, имеет признак бескрайности. Именно в пустыне лермонтовский пророк, живя, «как птицы, даром божьей пищи», тоже получает своеобразное утоление жажды — того, чего он был лишен в городе, -общения. Его не слушали люди в городе, но в пустыне, пространстве, где сохраняется «завет предвечного», ему не только «тварь покорна . земная», но его слушают звезды, «лучами радостно играя». Эта же ситуация «общения» повторяется в стихотворении «Выхожу один я на дорогу. »: одиночеству поэта в мире людей противостоит единение со всем мирозданием.

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит.

Становясь участником этого диалога, поэт обретает гармонию, свободу и покой. Но в «Пророке» ему этого не дано найти — он, несмотря ни на что, должен нести свой крест, должен выполнять свою тяжкую миссию:

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:
«Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами.
Глупец, хотел уверить нас,
Что Бог гласит его устами»

Кажется, ситуация осталась прежней: пророка презирают, ему не верят, подвергают осмеянию. А сам он: остался ли он прежним? И да, и нет. Он сохраняет верность своему призванию и предназначению, но нет в нем уже былой гордости и самонадеянности, убежденности в своем «всеведенье», стремления «провозглашать» высшую истину. Может быть, в том и была его ошибка, что божественный огонь «любви и правда.!», «чистые ученья» нельзя «дерзко бросать» в глаза людям?

Пророческое служение бывает разным, и путь у каждого пророка свой. Но главное для любого из пророков — хранить свято «завет предвечного» и несмотря ни на что нести его людям. Когда-то Лермонтов задавался вопросом:

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?
Иль никогда на голос мщенья
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?

Пророк «проснулся», но теперь он стал мудрее: людской род несовершенен, и пороки, и злоба присущи ему; но есть в нем то, что вызывает «странную любовь» поэта, которая одна может найти путь к сердцам людей и принести им слово любви Божественной.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: