Бородино (Лермонтов)

← Смерть поэта Бородино («Скажи-ка, дядя, ведь недаром. »)
автор Михаил Юрьевич Лермонтов (1814—1841)
Молитва (Я, Матерь Божия. ) →
См. Стихотворения 1837—1841 . Дата создания: 1837, опубл.: 1837 [1] . Источник: 1. Лермонтов М. Ю. ФЭБ ЭНИ «Лермонтов» Сочинения: В 6 т. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. — Т. 2. Стихотворения, 1832—1841. — С. 80—83. , 2. Лермонтов М. Ю. Полное собрание стихотворений в 2 томах. — Л.: Советский писатель. Ленинградское отделение, 1989. — Т. 2. Стихотворения и поэмы. 1837—1841. — С. 9—13. • Написано в связи с 25-летием со времени Отечественной войны 1812 года

Авторские и издательские редакции текста [ править ]

  • Бородино // «Современник», 1837, т. 6 (дореформенная орфография)
  • Бородино // Сочинения в 6 т. 1954—1957. Т.2, 1954
  • Бородино // Полное собрание стихотворений в 2 т., 1989. Т.2
  • Бородино // Полное собрание стихотворений в 2 т., 1989. Т.2 (Ё)


«Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые?
5 Да, говорят, еще какие!
Не даром помнит вся Россия
Про день Бородина!»

— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:

10 Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Не многие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!

  • 15 Мы долго молча отступали,
    Досадно было, боя ждали,
    Ворчали старики:
    «Что ж мы? на зимние квартиры?
    Не смеют что ли командиры
  • 20 Чужие изорвать мундиры
    О русские штыки?»

    И вот нашли большое поле:
    Есть разгуляться где на воле!
    Построили редут.

    25 У наших ушки на макушке!
    Чуть утро осветило пушки
    И леса синие верхушки —
    Французы тут-как-тут.

    Забил заряд я в пушку туго

  • 30 И думал: угощу я друга!
    Постой-ка, брат, мусью!
    Что тут хитрить, пожалуй к бою;
    Уж мы пойдем ломить стеною,
    Уж постоим мы головою
  • 35 За родину свою!

    Два дня мы были в перестрелке.
    Что толку в этакой безделке?
    Мы ждали третий день.
    Повсюду стали слышны речи:

    40 «Пора добраться до картечи!»
    И вот на поле грозной сечи
    Ночная пала тень.

    Прилег вздремнуть я у лафета,
    И слышно было до рассвета,

    45 Как ликовал француз.
    Но тих был наш бивак открытый:
    Кто кивер чистил весь избитый,
    Кто штык точил, ворча сердито,
    Кусая длинный ус.

  • 50 И только небо засветилось,
    Всё шумно вдруг зашевелилось,
    Сверкнул за строем строй.
    Полковник наш рожден был хватом:
    Слуга царю, отец солдатам…
  • 55 Да, жаль его: сражен булатом,
    Он спит в земле сырой.

    И молвил он, сверкнув очами:
    «Ребята! не Москва ль за нами?
    Умремте ж под Москвой,

    60 Как наши братья умирали!»
    — И умереть мы обещали,
    И клятву верности сдержали
    Мы в бородинский бой.

    Ну ж был денек! Сквозь дым летучий

  • 65 Французы двинулись как тучи,
    И всё на наш редут.
    Уланы с пестрыми значками,
    Драгуны с конскими хвостами,
    Все промелькнули перед нами,
  • 70 Все побывали тут.

    Вам не видать таких сражений.
    Носились знамена как тени,
    В дыму огонь блестел,
    Звучал булат, картечь визжала,

    75 Рука бойцов колоть устала,
    И ядрам пролетать мешала
    Гора кровавых тел.

    Изведал враг в тот день немало,
    Что значит русский бой удалый,

    80 Наш рукопашный бой.
    Земля тряслась — как наши груди,
    Смешались в кучу кони, люди,
    И залпы тысячи орудий
    Слились в протяжный вой…

  • 85 Вот смерклось. Были все готовы
    Заутра бой затеять новый
    И до конца стоять…
    Вот затрещали барабаны —
    И отступили басурманы.
  • 90 Тогда считать мы стали раны,
    Товарищей считать.

    Да, были люди в наше время,
    Могучее, лихое племя:
    Богатыри — не вы.

    95 Плохая им досталась доля:
    Не многие вернулись с поля.
    Когда б на то не божья воля,
    Не отдали б Москвы!


    «Скажи-ка, дядя, ведь недаром
    Москва, спаленная пожаром,
    Французу отдана?
    Ведь были ж схватки боевые,
    Да, говорят, еще какие!
    Недаром помнит вся Россия
    Про день Бородина!»

    «Да, были люди в наше время,
    Не то, что нынешнее племя:
    Богатыри — не вы!
    Плохая им досталась доля:
    Не многие вернулись с поля…
    Не будь на то господня воля,
    Не отдали б Москвы!

    Мы долго молча отступали.
    Досадно было, боя ждали,
    Ворчали старики:
    «Что ж мы? на зимние квартиры?
    Не смеют, что ли, командиры
    Чужие изорвать мундиры
    О русские штыки?»

    И вот нашли большое поле:
    Есть разгуляться где на воле!
    Построили редут.
    У наших ушки на макушке!
    Чуть утро осветило пушки
    И леса синие верхушки —
    Французы тут как тут.

    Забил заряд я в пушку туго
    И думал: угощу я друга!
    Постой-ка, брат мусью!
    Что тут хитрить, пожалуй к бою;
    Уж мы пойдем ломить стеною,
    Уж постоим мы головою
    За родину свою!

    Два дня мы были в перестрелке.
    Что толку в этакой безделке?
    Мы ждали третий день.
    Повсюду стали слышны речи:
    «Пора добраться до картечи!»
    И вот на поле грозной сечи
    Ночная пала тень.

    Прилег вздремнуть я у лафета,
    И слышно было до рассвета,
    Как ликовал француз.
    Но тих был наш бивак открытый:
    Кто кивер чистил весь избитый,
    Кто штык точил, ворча сердито,
    Кусая длинный ус.

    И только небо засветилось,
    Всё шумно вдруг зашевелилось,
    Сверкнул за строем строй.
    Полковник наш рожден был хватом:
    Слуга царю, отец солдатам…
    Да, жаль его: сражен булатом,
    Он спит в земле сырой.

    И молвил он, сверкнув очами:
    «Ребята! не Москва ль за нами?
    Умремте ж под Москвой,
    Как наши братья умирали!»
    И умереть мы обещали,
    И клятву верности сдержали
    Мы в Бородинский бой.

    Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
    Французы двинулись, как тучи,
    И всё на наш редут.
    Уланы с пестрыми значками,
    Драгуны с конскими хвостами,
    Все промелькнули перед нами,
    Все побывали тут.

    Вам не видать таких сражений.
    Носились знамена́, как тени,
    В дыму огонь блестел,
    Звучал булат, картечь визжала,
    Рука бойцов колоть устала,
    И ядрам пролетать мешала
    Гора кровавых тел.

    Изведал враг в тот день немало,
    Что значит русский бой удалый,
    Наш рукопашный бой.
    Земля тряслась — как наши груди;
    Смешались в кучу кони, люди,
    И залпы тысячи орудий
    Слились в протяжный вой…

    Вот смерклось. Были все готовы
    Заутра бой затеять новый
    И до конца стоять…
    Вот затрещали барабаны —
    И отступили бусурманы.
    Тогда считать мы стали раны,
    Товарищей считать.

    Да, были люди в наше время,
    Могучее, лихое племя:
    Богатыри — не вы.
    Плохая им досталась доля:
    Не многие вернулись с поля.
    Когда б на то не божья воля,
    Не отдали б Москвы!»

    Примечания [ править ]

    1. ↑«Современник», 1837, том 6, с. 207—211.
  • Лермонтов М. Ю. Сочинения: В 6 т. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. — Т. 2. Стихотворения, 1832—1841. — С. 80—83. Лермонтов М. Ю. Полное собрание стихотворений в 2 томах. — Л.: Советский писатель. Ленинградское отделение, 1989. — Т. 2. Стихотворения и поэмы. 1837—1841. — С. 9—13.
    Бородино — Лермонтов М.Ю.
    «Скажи-ка, дядя, ведь недаром
    Москва, спаленная пожаром,
    Французу отдана?
    Ведь были ж схватки боевые,
    Да, говорят, еще какие!
    Недаром помнит вся Россия
    Про день Бородина!»

    — Да, были люди в наше время,
    — Не то, что нынешнее племя:
    Богатыри — не вы!
    Плохая им досталась доля:
    Немногие вернулись с поля.
    Не будь на то господня воля,
    Не отдали б Москвы!

    Мы долго молча отступали.
    Досадно было, боя ждали,
    Ворчали старики: «Что ж мы?
    на зимние квартиры?
    Не смеют, что ли, командиры
    Чужие изорвать мундиры
    О русские штыки?»

    И вот нашли большое поле:
    Есть разгуляться где на воле!
    Построили редут.
    У наших ушки на макушке!
    Чуть утро осветило пушки
    И леса синие верхушки —
    Французы тут как тут.

    Забил заряд я в пушку туго
    И думал: угощу я друга!
    Постой-ка, брат мусью!
    Что тут хитрить, пожалуй к бою;
    Уж мы пойдем ломить стеною,
    Уж постоим мы головою
    За родину свою!

    Два дня мы были в перестрелке.
    Что толку в этакой безделке?
    Мы ждали третий день.
    Повсюду стали слышны речи:
    «Пора добраться до картечи!»
    И вот на поле грозной сечи
    Ночная пала тень.

    Прилег вздремнуть я у лафета,
    И слышно было до рассвета,
    Как ликовал француз.
    Но тих был наш бивак открытый:
    Кто кивер чистил весь избитый,
    Кто штык точил, ворча сердито,
    Кусая длинный ус.

    И только небо засветилось,
    Все шумно вдруг зашевелилось,
    Сверкнул за строем строй.
    Полковник наш рожден был хватом:
    Слуга царю, отец солдатам.
    Да, жаль его: сражен булатом,
    Он спит в земле сырой.

    И молвил он, сверкнув очами:
    «Ребята! не Москва ль за нами?
    Умремте ж под Москвой,
    Как наши братья умирали!»
    И умереть мы обещали,
    И клятву верности сдержали
    Мы в Бородинский бой.

    Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
    Французы двинулись, как тучи,
    И все на наш редут.
    Уланы с пестрыми значками,
    Драгуны с конскими —хвостами,
    Все промелькнули перед нами,
    Все побывали тут.

    Вам не видать таких сражений.
    Носились знамена, как тени,
    В дыму огонь блестел,
    Звучал булат, картечь визжала,
    Рука бойцов колоть устала,
    И ядрам пролетать мешала
    Гора кровавых тел.

    Изведал враг в тот день немало,
    Что значит русский бой удалый,
    Наш рукопашный бой.
    Земля тряслась — как наши груди;
    Смешались в кучу кони, люди,
    И залпы тысячи орудий
    Слились в протяжный вой.

    Вот смерклось.
    Были все готовы
    Заутра бой затеять новый
    И до конца стоять.
    Вот затрещали барабаны —
    И отступили бусурманы.
    Тогда считать мы стали раны,
    Товарищей считать.

    Бородино

    Скажи-ка, дядя, ведь не даром
    Москва, спаленная пожаром,
    Французу отдана?
    Ведь были ж схватки боевые,
    Да, говорят, еще какие!
    Недаром помнит вся Россия
    Про день Бородина!

    — Да, были люди в наше время,
    Не то, что нынешнее племя:
    Богатыри — не вы!
    Плохая им досталась доля:
    Немногие вернулись с поля.
    Не будь на то господня воля,
    Не отдали б Москвы!

    Мы долго молча отступали,
    Досадно было, боя ждали,
    Ворчали старики:
    «Что ж мы? на зимние квартиры?
    Не смеют, что ли, командиры
    Чужие изорвать мундиры
    О русские штыки?»

    И вот нашли большое поле:
    Есть разгуляться где на воле!
    Построили редут.
    У наших ушки на макушке!
    Чуть утро осветило пушки
    И леса синие верхушки —
    Французы тут как тут.

    Забил заряд я в пушку туго
    И думал: угощу я друга!
    Постой-ка, брат мусью!
    Что тут хитрить, пожалуй к бою;
    Уж мы пойдем ломить стеною,
    Уж постоим мы головою
    За родину свою!

    Два дня мы были в перестрелке.
    Что толку в этакой безделке?
    Мы ждали третий день.
    Повсюду стали слышны речи:
    «Пора добраться до картечи!»
    И вот на поле грозной сечи
    Ночная пала тень.

    Прилег вздремнуть я у лафета,
    И слышно было до рассвета,
    Как ликовал француз.
    Но тих был наш бивак открытый:
    Кто кивер чистил весь избитый,
    Кто штык точил, ворча сердито,
    Кусая длинный ус.

    И только небо засветилось,
    Все шумно вдруг зашевелилось,
    Сверкнул за строем строй.
    Полковник наш рожден был хватом:
    Слуга царю, отец солдатам.
    Да, жаль его: сражен булатом,
    Он спит в земле сырой.

    И молвил он, сверкнув очами:
    «Ребята! не Москва ль за нами?
    Умремте же под Москвой,
    Как наши братья умирали!»
    И умереть мы обещали,
    И клятву верности сдержали
    Мы в Бородинский бой.

    Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
    Французы двинулись, как тучи,
    И всё на наш редут.
    Уланы с пестрыми значками,
    Драгуны с конскими хвостами,
    Все промелькнули перед нам,
    Все побывали тут.

    Вам не видать таких сражений.
    Носились знамена, как тени,
    В дыму огонь блестел,
    Звучал булат, картечь визжала,
    Рука бойцов колоть устала,
    И ядрам пролетать мешала
    Гора кровавых тел.

    Изведал враг в тот день немало,
    Что значит русский бой удалый,
    Наш рукопашный бой.
    Земля тряслась — как наши груди,
    Смешались в кучу кони, люди,
    И залпы тысячи орудий
    Слились в протяжный вой.

    Вот смерклось. Были все готовы
    Заутра бой затеять новый
    И до конца стоять.
    Вот затрещали барабаны —
    И отступили бусурманы.
    Тогда считать мы стали раны,
    Товарищей считать.

    Да, были люди в наше время,
    Могучее, лихое племя:
    Богатыри — не вы.
    Плохая им досталась доля:
    Немногие вернулись с поля.
    Когда б на то не божья воля,
    Не отдали б Москвы!

    Русский поэт, прозаик, драматург, художник, офицер.

    Лермонтов стих бородино текст читать

    Михаил Лермонтов — стихи

    — Скажи-ка, дядя, ведь не даром
    Москва, спаленная пожаром,
    Французу отдана?
    Ведь были ж схватки боевые,
    Да, говорят, еще какие!
    Недаром помнит вся Россия
    Про день Бородина!

    — Да, были люди в наше время,
    Не то, что нынешнее племя:
    Богатыри — не вы!
    Плохая им досталась доля:
    Немногие вернулись с поля.
    Не будь на то господня воля,
    Не отдали б Москвы!

    Мы долго молча отступали,
    Досадно было, боя ждали,
    Ворчали старики:
    «Что ж мы? на зимние квартиры?
    Не смеют, что ли, командиры
    Чужие изорвать мундиры
    О русские штыки?»

    И вот нашли большое поле:
    Есть разгуляться где на воле!
    Построили редут.
    У наших ушки на макушке!
    Чуть утро осветило пушки
    И леса синие верхушки —
    Французы тут как тут.

    Забил заряд я в пушку туго
    И думал: угощу я друга!
    Постой-ка, брат мусью!
    Что тут хитрить, пожалуй к бою;
    Уж мы пойдем ломить стеною,
    Уж постоим мы головою
    За родину свою!

    Два дня мы были в перестрелке.
    Что толку в этакой безделке?
    Мы ждали третий день.
    Повсюду стали слышны речи:
    «Пора добраться до картечи!»
    И вот на поле грозной сечи
    Ночная пала тень.

    Прилег вздремнуть я у лафета,
    И слышно было до рассвета,
    Как ликовал француз.
    Но тих был наш бивак открытый:
    Кто кивер чистил весь избитый,
    Кто штык точил, ворча сердито,
    Кусая длинный ус.

    И только небо засветилось,
    Все шумно вдруг зашевелилось,
    Сверкнул за строем строй.
    Полковник наш рожден был хватом:
    Слуга царю, отец солдатам.
    Да, жаль его: сражен булатом,
    Он спит в земле сырой.

    И молвил он, сверкнув очами:
    «Ребята! не Москва ль за нами?
    Умремте же под Москвой,
    Как наши братья умирали!»
    И умереть мы обещали,
    И клятву верности сдержали
    Мы в Бородинский бой.

    Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
    Французы двинулись, как тучи,
    И всё на наш редут.
    Уланы с пестрыми значками,
    Драгуны с конскими хвостами,
    Все промелькнули перед нами,
    Все побывали тут.

    Вам не видать таких сражений.
    Носились знамена, как тени,
    В дыму огонь блестел,
    Звучал булат, картечь визжала,
    Рука бойцов колоть устала,
    И ядрам пролетать мешала
    Гора кровавых тел.

    Изведал враг в тот день немало,
    Что значит русский бой удалый,
    Наш рукопашный бой.
    Земля тряслась — как наши груди,
    Смешались в кучу кони, люди,
    И залпы тысячи орудий
    Слились в протяжный вой.

    Вот смерклось. Были все готовы
    Заутра бой затеять новый
    И до конца стоять.
    Вот затрещали барабаны —
    И отступили бусурманы.
    Тогда считать мы стали раны,
    Товарищей считать.

    Да, были люди в наше время,
    Могучее, лихое племя:
    Богатыри — не вы.
    Плохая им досталась доля:
    Немногие вернулись с поля.
    Когда б на то не божья воля,
    Не отдали б Москвы!

    Михаил Лермонтов: Бородино.
    «Стихи о любви и стихи про любовь» — любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

    Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

    Adblock detector