Лелеющая душу гуманность — &nbspА

» Лелеющая душу гуманность » &nbspв поэзии &nbspА . С . Пушкина

О лирике Пушкина говорить трудно. Как объединить вместе несколько сот таких разных во всех отношениях стихотворений? Стихотворений, объединяемых, кажется, лишь одним — именем автора — Пушкина? Решить эту задачу помогает сам Пушкин. Есть у него произведения, дающие своеобразный ключ к многообразию его лирики, неизменно сопровождавшей его на протяжении его жизненного и творческого пути. Одно из них — новелла «Египетские ночи» (1835). В ней русский поэт Чарский дает приезжему гастролеру-итальянцу тему для стихотворной импровизации: «Поэт сам избирает предметы для своих песен; толпа не имеет права управлять его вдохновением». Чарский тяжело переживает мучительную зависимость от читателей, требующих, чтобы поэзия поучала и воспитывала их, и желает найти поддержку в своих сомнениях у итальянского импровизатора. В стихотворении, произнесенном итальянцем, поэт объясняет бесцельность, с точки зрения толпы, своей деятельности тем, . что ветру и орлу. И сердцу девы нет закона. Таков поэт, как Аквилон, Что хочет, то и носит он. И далее итальянец говорит о «быстроте впечатлений», которые производит на поэта окружающий мир. Такое же понимание деятельности поэта содержится в стихотворении «Эхо» (1831 год). Всякое впечатление бытия порождает в творческом сознании поэта «отклик», «ответ»: Тебе ж нет отзыва. Таков ты и поэт! — заканчивает Пушкин стихотворение, уподобляя поэта-лирика эху. Что поэт здесь имеется в виду лирический, ясно из перечисления «впечатлений»: охота на зверя, гром, пение девы, буря и водные валы, сельские пастухи — все это темы для лирика и, отметим, с известной точки зрения, темы весьма мелкие. Ведь здесь нет ни политики, ни морали того, что бы воспитывало, в недостатке чего упрекали Пушкина и критики — декабристы, и критики — охранители, а после смерти поэта и революционные демократы, особенно Писарев. Лирическая стихия пронизывает все крупные стихотворные формы Пушкина, поэтому и «Руслан и Людмила», и «Евгений Онегин», и «Домик в Коломне» вызывали упреки в болтовне, отсутствии связи прекрасных картин, отсутствии общей мысли. Но есть и лирика, тем более пушкинская.

Все проявления жизни равны перед поэтом и равно достойны стать предметом его лирического шедевра. В этом смысл прекрасной фразы из 5-й статьи Белинского о Пушкина: «Общий колорит поэзии Пушкина и в особенности лирической — внутренняя красота человека и лелеющая душу гуманность». Последнее слово в обыденной речи часто понимают мелко: как доброе, милосердно-жалостливое отношение к человеку. Это верно, но за что? почему? Вот определение гуманности из новейшего философского словаря: «гармоническое развитие свойственных человеку ценностных способностей чувства и разума», «высшее культурное и нравственное развитие» их «в эстетически законченную форму». Т.е. гуманность — это красота, формула Белинского тафталогична, красота оказала лелеющее действие на душу критика-демократа. И он прав и глубок в своем определении: ценностные способности чувства и разума поэта — вот источник многообразия пушкинской лирики, уникальная способность Пушкина самый ничтожный и низкий предмет возвести в перл создания.

Я считаю, что разговор о лирике Пушкина по «темам»: тема дружбы, тема свободы и т.д. — неплодотворен, ибо он обязательно избирателен. При тематическом подходе полнота пушкинской личности, беззаконная свобода, с которой он переходил от темы к теме, пропадают. 06 этом же свидетельствует и применение к Пушкину понятия «лирический герой». Если понимать под этим литературоведческий термин, то в лирике Пушкина лирического героя нет. Лирический герой предполагает наличие в лирике поэта единства авторского сознания, его сосредоточенность на определенном круге проблем, настроений и т.п. Но главное, что личность — не только субъект, но и объект произведения, его тема. Для Пушкина — лирика, такая сосредоточенность на теме собственного Я не характерна, в отличие от Тютчева, Фета и особенно Лермонтова. Для Пушкина его собственное Я — одна из тем, одно из проявлений равноценного во всех своих направлениях мира. Сказать, каков был человек, написавший «Поэт!» («Поэт! не дорожи любовию народной»), «К вельможе», «Бесы», «Элегию» («безумных лет угасшее веселье»), «Ответ Анониму» «Миг вожделенный настал» (берем подряд стихи 1830 года), на основании содержания этих стихов невозможно, ибо здесь не видно единства личности. Точнее, оно есть, но самое общее — носитель творческого сознания, субъектная призма, обладатель «магического кристалла», или вот еще пушкинская формула: «Все волновало нежный ум». Зато у Лермонтова, Блока, дореволюционного Маяковского единый лирический герой проявлен вполне определенно.

Анализ одного стихотворения, выбранного из множества, начинается с обоснования этого выбора. Трудно поверить современному школьнику или абитуриенту, заявляющему: «Мое любимое стихотворение Пушкина — «К Чаадаеву» — и начинающему его «анализировать». Поэтому мы предложим в качестве образца анализа «взрослое» стихотворение Пушкина, о котором вряд ли упоминают в школе, но для такого анализа важно, чтобы выбравшая лирическая миниатюра «говорила» уму и сердцу интерпретатора, ведь индивидуальность проявляется прежде всего в непосредстаенном отношении.

В 30-е годы Пушкин мало печатал стихотворений, выходил к читателю как прозаик, драматург, историк, журналист и критик. Лирика этого времени стала известна лишь после смерти поэта. Осталось в рукописях и стихотворение, начинающееся строкой «Не дорого ценю я громкие права» и имеющее взятый Пушкиным в скобки заголовок — «Из Пиндемон-ти». Пиндемонти — современный Пушкину итальянский поэт, и заголовок указывает, что стихотворение или его основные идеи заимствованы. Но исследователи не нашли у Пиндемонти ничего подобного пушкинской миниатюре. Выходит, что поэт, даже не собираясь публиковать стихотворение, даже в рукописи, для себя стремился замаскировать, ослабить свое авторство, отвести его от себя хоть частично, настолько необычно и содержание стихотворения. О чем же оно? О свободе, но понимание ее вовсе не такое, как в вольнолюбивых стихах 15-летней давности. Там свобода прежде всего политическая. «Из Пиндемонти» даже сейчас поражает откровенностыо проповедуемой в нем полной аполитичности и поэта и человека. И выясняется удивительная вещь: как современно звучит стихотворение далекого 1836 года в наших нынешних перестройках и потрясениях! Пушкин начинает с отрицания ценности Декларации прав человека, от которой и сейчас в нашей стране продолжает «не одна кружиться голова». Поэта абсолютно не соблазняет власть как самодержавная, так и парламентско-демократическая. И даже свобода слова вызывает лишь презрительную насмешку: «печать морочит слухов». Тогдашняя цензура вряд ли разрешила стихотворение. Стихотворение редко упоминалось и в массовых пушкиноведческих изданиях при Советской власти.

Итак, свобода от политики, от властей, от народа, от средств массовой информации. «Иные, лучшие мне дороги права; (Иная, лучшая потребна мне свобода». Какая же? -Свобода честного человека. Такой человек эгоистичен, он желает «себе лишь одному Служить и угождать», своим прихотям. Этот желанный, но так и не обретенный поэтом идеал жизни пронизывает все мысли Пушкина в последние годы жизни. Но каковы же эти «прихоти»? А вот в них-то и светит нам «лелеющая душу гуманность» нашего национального гения. Служить себе, по мысли Пушкина, значит лелеять в себе частицу эстетического идеала, искру божественной красоты. Для этого поэт, никогда не покидавший пределов отечества, требует свободы передвижения («скитаться здесь и там»), чтобы иметь возможность все время, всю жизнь наслаждаться красотами природы и умиляться творениями искусства. «Вот счастье! вот права. » — обрывает он последнюю строчку. Написанное 6-стопным ямбом с парной рифмовкой («александрийским» стихом) стихотворение публицистично. В нем много высокой общественно-политической лексики, но в контексте иронически сниженных, почти бранных речений (сладкая участь, морочить слухов, чуткая цензура, балагур, ливрея, гнуть шею) она получает безусловно отрицательную оценочную окраску, которую замыкает известная гамлетовская формула: «Слова, слова, слова». Поэтому традиция гражданской лирики, политической сатиры, к которой тяготеет стихотворение в жанровом отношении, фактически отрицается Пушкиным как в ее декабристском (Рылеев, Кюхельбекер), так и последекабрьском («Дума» Лермонтова) в вариантах. Тем не менее ораторское начало этой поэзии играет решающую роль в синтаксическом строе «Из Пиндемонти»: вторая «позитивная» часть стихотворения открывается стихотворными переносами — анжамбманами: Никому /Отчета не давать. ; самому/ Служить и угождать; для власти, для ливреи/Не гнуть. В стихотворении наглядно проявляется важнейшая черта стилистики позднего Пушкина: соединение высокого и низкого, но не как смесь, а синтез этих начал в новое качество пушкинского стиля так удивил его современников.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Критики о лирике пушкина

Творчество А.С. Пушкина занимает особое место в истории русской литературы и культуры. По словам Белинского, «писать о Пушкине — значит писать о целой русской литературе: ибо как прежние писатели русские объясняют Пушкина, так Пушкин объясняет последовавших за ним писателей». Непреходящее значение пушкинского творчества в том, что «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа. В нем русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла» (Гоголь).

Лирика. Лирика Пушкина — его поэтическая автобиография и одновременно художественная летопись духовной жизни его эпохи. Война 1812 г. и восстание декабристов, крепостное право и мечты о «вольности святой», возлюбленные, друзья и враги, «чудные мгновенья» жизни и «печаль минувших дней» — все это нашло отражение в пушкинских посланиях, элегиях, стансах, эпиграммах. Но это много­образие — проявление того внутреннего единства, пафос которого точно определен известным высказыванием Белинского: «Общий колорит поэзии Пушкина, и в особенности лирической, — внутренняя красота человека и лелеющая душу гуманность». В этом определении весь Пушкин.

Своеобразным ключом к лирике Пушкина является его философская лирика, в которой ставятся вечные проблемы бытия: смысла жизни, смерти и вечности, добра и зла. Многие стихотворения этого цикла трагичны («Бесы», «Не дай мне бег сойти с ума»), жизнь представляется поэту как «дар напрасный, дар случайный». И все »е «самая грусть Пушкина, несмотря на ее глубину, как-то необыкновенно светла и прозрачна» (Белинский). Это ощущение возникает потому, что чувство уныния, одиночества, острое восприятие быстротечности жизни снимается в стихотворениях Пушкина утверждением жизни как победы солнца бессмертного ума над ложной мудростью («Вакхическая песня», 1825), молодости над смертью(«Брожу ли я вдоль улиц шумных. 1829). Даже композиционно многие стихотворения Пушкина основаны на контрастном пересечении лейтмотивов света и тьмы, жизни и смерти, отчаяния и оптимизма. Так, в сти­хотворении «Элегия» (» Безумных лет угасшее веселье,1830) трагическая тональность первой части («Мой путь уныл, Сулит мне труд и горе грядущего волнуемое море») сменяется мощным мажорным аккордом:

Но не хочу, о други, умирать, Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.

Это не заглушает трагического звучания элегии, так как оно — отражение того, что есть в жизни человека страдания. горести, заботы, троволиснья, «закат печальный», но все же главным становится то, что составляет высший смысл существования: чувство прекрасного («порой опять гармонией упьюсь»), радость творчества («над вымыслом слезами обольюсь»), способность «мыслить и страдать», вера в чудное мгновенье любви.

По такому же принципу развивается и поэтическая идея стихотворения «Вновь я посетил. » (1836). В нем интересно сочетаются художественное время и пространство. Все, что открывается взору поэта, — панорама, которую можно увидеть. находясь на одном месте и неторопливо всматриваясь в окружающее: «опальный домик» -«холм лесистый» — озеро — деревни на берегах — дальше за ними «скривилась мельница». Все это существует для поэта в настоящем так же, как существовало и десять лет назад, и может показаться, что время остановилось. Но эта видимая неподвижность лишь подчеркивает неотвратимость бега времени, ассо­циируясь в восприятии поэта с минувшим и вызывая чувство грусти;

Уж десять лет ушло с тех пор — и много Переменилось в жизни для меня, И сам, покорный общему закону, Переменился я.

Но суть стихотворения -вечное обновление жизни, символом которого является «младая роща», разросшаяся около «устарелых корней». Соседство понятий «старое — молодое» придает стихотворению динамизм: молодые сосны — «зеленая семья», «кусты теснятся», как дети, жизнь кипит •гам. «где некогда эссе было пусто, голо». Природа не знает-смерти, бессмертен и человек, продолжающий себя в детях и внуках. Чувство поэта возвышается над страхом личного исчезновения, он ощущает себя и свою жизнь частицей бытия, грусть и уныние преодолеваются ощущением гармонии мироздания, и неслучайно стихотворение заканчивается приветственным обращением к племени «младому, незна­комому».

Несмотря на трагические ноты, особенно усиливающиеся в стихотворениях 1830-х годов, лирика Пушкина (да и все его творчество) «умиряет муки души и целит раны» (Белинский), она провозглашает торжество истины над превратностями бытия, бессмертие того, что оставляет человек людям.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лиру Мой прах переживет и тленья убежит («Памятник»)

Философский оптимизм лирики Пушкина неразрывно связан с поэтическим образом чудного мгновенья жизни. Само это понятие связывает поэзию Пушкина с романтизмом, прежде всего с Жуковским. Но если у Жуковского чудное мгновенье — отблеск идеального ТАМ, то у Пушкина оно — явление самой жизни. «В поэзии Пушкина есть небо, но им всегда проникнута земля» (Белинский). «Чудное мгновенье»-то общее, через которое и раскрывается отмеченный выше пафос творчества поэта.

«Чудное мгновенье» разными гранями представлено в лирике Пушкина.

Например, в пейзажной лирике- это острое восприятие поэтичности окружающего человека мира. Каждая деталь пейзажа у Пушкина красочна, выразительна и метка, будьто описание Михайловского в стихотворениях «Деревня» или «Вновь я посетил. «, осени («Зимнее утро», 1829) и творческого вдохновения, когда «легко и радостно играет в сердце кровь», «душа стесняется лирическим волненьем» («Осень». 1833).

«Чудным мгновеньем в лирике Пушкина всегда была любовь. Он передал в своей поэзии все оттенки этого чувства: робкую надежду («Ты и вы»), страсть и отчаяние («Признание»), богомольное благоговение «перед святыней красоты» («Красавица») и женственности («Мадонна»), светлую печаль воспоминания о любимой женщине («На холмах Грузии»). Любовь в лирике Пушкина — это способность подняться над мелким и случайным, пробуждение души, божеством вдохновенье («Я помню чудное мгновенье», 1825) — и всегда признательность и благодарность той, чувство к которой заставило сердце биться в упоеньи и пережить чудное мгновенье. Отсюда — высокое благородство, искренность и чистота любовного переживания в лирике Пушкина, которое с гениальной простотой и ^глубиной передано в стихотворении «Я Вас любил. » (1829). Это стихотворение написано так, как, кажется, может сказать или написать каждый. И в то же время это образец абсолютного поэтического совершенства. Стихотворение построено на простом и вечно новом признании — «я вас любил». Оно повторяется три раза, но каждый раз в новом контексте, с новой интонацией, передающей и переживание лирического героя, и драматическую историю любви, и способность подняться над своей болью ради счастья любимой женщины:

Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам бог любимой быть другим.

С «чудным мгновеньем» связана и тема «дружества», проходящая через всю лирику Пушкина. Пожалуй, ни один русский поэт не уделял так много внимания этой стороне человеческих отношений, как Пушкин: это и цикл стихо­творений, посвященных лицею и лицейскому братству, который начинается «Воспоминанием в Царском Селе» (1814) и завершается перекликающимся с ним стихотворени­ем «Была пора, наш праздник молодой. » (1836); и многочисленные послания к друзьям, и органичность темы не только для лирики, но и для всего творчества Пушкина.; Понятие «дружество» имеет более широкий смысл, чем «дружба», и используется Пушкиным в нескольких значениях. Это «верный круг» лицейских друзей, прекрасный союз, который, «как душа, неразделим и вечен» («19 октября 1825 года»), и Пушкин свято хранил память о друзьях своей юности, «лучом лицейских ясных дней» («И.И. Пущину») была озарена его жизнь. «Дружество» — это и союз единомышленников («К Чаадаеву»), и поэтическое братство: поэты — «жрецы единых муз, единый пламень их волнует» («К Языкову»). Для него Дельвиг — «парнасский брат» («Дельвигу»), «мой брат по крови, по душе» («К Языкову»). КюхельбсКер — «мой брат родной по музе. по судьбам» («19 октября 1825 года»). И, наконец, «дружество» — это та сила, которая способна поддержать человока в самых трудных жизненных испытаниях, не случайно со словами «любви и дружества» он обращается к друзьям- декабристам («Во глубине сибирских руд», 1627), к своему первому бесценному другу Пущину («И.И. Пущину»).

«Чудное мгновенье» становится, таким образом, у Пушкина выражением высшей духовности и той «внутренней красоты человека», о которой писал Белинский^ Именно через призму духовности и человечности оценивает Пушкин все явления современной ему жизни. Например, «Деревня» (1819) -протест против «барства дикого» и «рабства тощего», но в основе этого протеста — просветительская гуманная идея о том, что источник социального зла — нарушение. естественного равенства людей, когда один человек при­сваивает себе «и труд, и собственность, и время» другого; в стихотворении «Анчар» (1828) смысловым центром является строчка «Но человека человек послал к анчару властным взглядом», и ужо на этой основе возникает противопостав­ление «раб — владыка») переходящее в отождествление. власти с символическим образом Анкара -дерева Смерти. В стихотворении «К Чаадаеву» (1819) гражданский пафос- призыв отчизны освятить»души прекрасные порывы» тоже приобретает характер глубокого человеческого переживания, так как ожидание «минуты вольности святой» сравнивается с тем чувством, с каким ждет «любовник молодой минуты верного свиданья». Таким образом, светлое, гуманное чувство, «поэтический, художественный артистический стих» (Белинский) определяются особенности лирики Пуш­кина, которые объединяют ее в единое целое. Эти особенности емко определены самим Пушкиным в стихотворении «Памятник» (1836): И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал.

Тема природы в лирике Пушкина

Лирика Александра Сергеевича Пушкина очень разнообразна. Это был очень одаренный человек, одинаково талантливо писавший стихи и прозу. Он затрагивал в своем творчестве многие темы: любви, дружбы, свободы. Очень важна в поэзии Пушкина тема природы.
Пушкин очень любил русскую природу, ценил ее. Она вдохновляла поэта на создание новых прекрасных произведений.
Одним из ярких примеров таких произведений является стихотворение «Осень». Больше всех времен года поэт любил осень. Обычно осень в поэзии связана с настроением грусти. Пушкин же само увядание природы расценивает как могучее движение жизни.
Вначале поэт описывает разные времена года и объясняет, почему он их не любит, отчего они ему не подходят:
Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь – весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены…

Ох, лето красное! любил бы я тебя,
Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи.
Ты все душевные способности губя,
Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи…
Выбор поэта своеобразен. Ведь в основном люди любят как раз такие времена года, как весна или лето. Но лирическому герою эти сезоны не приносят никакого удовольствия. Он любит осень. Только в это время года он чувствует себя прекрасно. Ему близка прелесть увядания русской природы:
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса –
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса…
Пушкин нашел подлинную красоту и прелесть в скромной осенней природе: «Унылая пора! Очей очарованье! Приятна мне твоя прощальная краса…». Окружающая природа влияет на творчество поэта. Именно осенью к нему приходит особое вдохновение.
Природа в творчестве Пушкина наделена глубоким философским смыслом. Вечные законы природы Пушкин рассматривает как глубочайшую мудрость мира. В стихотворении «Вновь я посетил…» Пушкин описывает свои впечатления от посещения Михайловского. Там он провел в ссылке два года. Мысли поэта обращаются к прожитому, он печально размышляет о себе и о времени.
Стихотворение очень просто по своим образам и настроению. Пушкин перечисляет памятные места, факты своей жизни («Вот опальный домик…», «Вот холм лесистый…»), видит неумолимый бег времени: «… и много Переменилось в жизни для меня, И сам, покорный общему закону, Переменился я…».
Пушкин чувствует мудрость этого «общего закона» — вечного обновления и торжества жизни. Он воплощается в его стихотворении в центральном образе трех сосен.
Скромная природа стала могучим источником поэтического вдохновения и глубокого философского прозрения. Пушкин приветствует рождение новой «зеленой семьи». Поэту радостно думать о том, что он неотделим от природы. На душе у него хотя и печально, но светло. Поэтому он так открыто смотрит в будущее.
Таким образом, тема природы играет важную роль в творчестве Пушкина. Самому поэту важно осознавать себя неотъемлемой частью вечного движения бытия. Природа способна вдохновить поэта на творчество, подарить ему прекрасное самочувствие. С помощью окружающей среды Пушкин понимает мудрейшие законы вселенной: все движется, все изменяется, все рождается и умирает.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Тема природы в лирике Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Реферат на тему: Лирика Пушкина

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

И с тихими тоски слезами Ты вспомни первую любовь. Мой друг! Она прошла. но с первыми друзьями Не резвою мечтой союз твой заключен; Пред грозным временем, пред грозными судьбами, О милый, вечен он! После окончания Лицея Пущин вступил в тайное общество. «Эта высокая цель жизни самой своей таинственностью и начертанием новых обязанностей резко и глубоко проникла в душу мою; я как будто вдруг получил особенное значение в собственных глазах. Первая моя мысль была открыться Пушкину: он всегда согласно со мною мыслил о деле общем (res publica), по-своему проповедывал в нашем смысле — и устно и письменно стихами и прозой». Показываем учащимся портрет Пущина работы А. Д. Соболевского (1825) . Вглядимся в открытое, простое, доброе лицо—это именно «товарищ милый», «друг прямой», чистые помыслы которого привлекают к нему; в сдержанном движении слегка откинутой назад .головы чувствуется какие-то мягкое, но в то же время непреклонное волевое решение. Зимой 1825 г., когда Пушкин томился в одиночестве в селе Михайловском, Пущин посетил своего друга. Преподаватель вывешивает репродукцию картины Н. Н. Ге «Пущин в гостях у Пушкина в Михайловском», а затем читает отрывок из «Записок» Пущина, рисующий этот эпизод. После чтения пояснений к картине не потребуется. По замечанию Пущина, Пушкин в это свидание показался ему очень похожим на портрет работы Кипренского. Таким он и изображен на картине Ге. Фитура Пущина часто разочаровывает учащихся своим несходством с рассмотренным ранее портретом работы Соболевского. После деятельного участия в событиях 14 декабря 1825 г. Пущин был арестован. В его «Записках» мы читаем: «Сцена переменилась. Я осужден: 1828 года, 5 января привезли меня из Шлиссельбурга в Читу, где я соединился, наконец с товарищами моего изгнания и заточения, прежде меня прибывшими в тамошний острог. Что делалось с пушкиным в эти годы моего странствования по разным мытарствам, я решительно не знаю; знаю только и глубоко чувствую, что Пушкин первый встретил меня в Сибири задушевным словом. В самый день моего приезда в Читу призывает меня к частоколу А. Г. Муравьева и отдает листок бумаги, на котором неизвестною рукой написано было: Мой верный друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил, Когда мой двор уединенный, Печальным снегом занесенный, Твои колокольчик огласил. Молю святое провиденье: Да голос мой душе твоей Дарует то же утешенье. Да озарит он заточенье Лучом лицейских ясных дней! (Псков. 13 декабря 1826 г.) Отрадно отозвался во мне голос Пушкина! Преисполненный глубокой, живительной благодарности, я не мог, обнять его в изгнании». Но Пущин никогда уже не смог больше обнять своего великого друга: в январе 1837 г. он узнал о дуэли и смерти Пушкина. «Кажется, если бы при мне должна была случиться несчастная его история,—пишет Пущин,- и если бы я был на месте К. Данзаса, то роковая пуля, встретила бы мою грудь: я бы нашел средство сохранить жизнь поэта-товарища, достояние России. В грустные минуты я утешал себя тем, что поэт не умирает и что Пушкин мой всегда жив для тех, кто, как я, его любил, и для всех, умеющих отыскивать его живого в бессмертных его творениях.» Показываем учащимся последнюю фотографию Пущина, сделанную после его возвращения из Сибири .

Имитация великих образцов далеко не всегда удавалась Брюсову, далекому от пушкинской ясности. Тем не менее ясность, гуманность, гражданственность лирики Пушкина благотворно влияли на творчество поэта нового века в целом. Через Пушкина Брюсов воспринял и продолжил многие черты гражданской поэзии начала XIX столетия: вольнолюбивую окраску образов славянской древности и республиканской античности, революционную символику. К фразеологии и стилистике пушкинской «Деревни» и рылеевских «Дум» близки славянизмы политической лирики Брюсова: «Когда вы под ярмом клонили молча выи», «Прими доспех на рамена», «Се высшей истины черед»; в русле той же традиции тираноборец Гармодий и суровый Брут («Знакомая песнь»). Обращение Брюсова к Пушкину немедленно отметил такой чуткий критик, как Блок, писавший в рецензии на «Stephanos» («Венок», 1906): «Ясно, что он рукоположен Пушкиным, это поэт пушкинской плеяды».[762] Другим русским поэтом, неизменно привлекавшим Брюсова и как ученого, и как художника, был Тютчев. Брюсов написал первую научную биографию Тютчева, полемически направленную против славянофильской легенды, окружавшей личность поэта

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: