Пушкинская цитата в ранней лирике Георгия Иванова

Пушкинская цитата в ранней лирике Георгия Иванова

Пушкинская цитата в ранней лирике Георгия Иванова Александра Хадынская Высшая гимназия-лаборатория Салахова г. Сургут В 1921 году А.Блок написал такие строки: Пушкин! Тайную свободу Пели мы во след тебе! Дай нам руку в непогоду, Помоги в немой борьбе! 1 В трагические послереволюционные годы, когда Россию сотрясали последствия исторической катастрофы, имя Пушкина казалось спасительным в водовороте стремительно сменяющих друг друга событий. Люди культуры обратились к Пушкину “как к опоре и ориентиру в хаосе политическом и духовном”, в нём увидели “эталон абсолютной независимости от беснования общественной стихии” 2. Культурное сознание начала XX века активно эксплуатировало так называемый эстетический миф о Пушкине, восходящий ещё к Белинскому, миф об “абсолютном художнике”, “художнике по существу и по преимуществу”. Авторы статей вышедшего в юбилейный пушкинский 1899 год журнала «Мир искусства» (Н.Минский, Ф.Сологуб, В.Розанов и другие) “так или иначе проводили мысль о том, что истинный поэт непонятен толпе, что пышные празднества фальшивы и лишь оскорбительны для его памяти” 3. Эстетический миф о поэте в интерпретации символистов сделал Пушкина одной из ключевых фигур культуры. Интересно, что “спасительными и эталонными предстали вдруг именно те черты Пушкина, которые обычно перетолковывались или ставились ему в вину: непричастность к политическим схваткам, одиночество или подчёркнутая независимость. Этот миф о Пушкине был, быть может, одним из самых плодотворных, ибо давал тем, кто в него веровал, внутреннюю опору, некий нравственный ориентир в страшном и неприемлемом мире” 4. Известны слова В.Ходасевича, словно говорящего от лица всех эмигрантов, вынужденных волей обстоятельств оторваться от лона родной культуры: “ Мы переживаем последние часы этой близости (с Пушкиным. — А.Х.) перед разлукой Это мы уславливаемся, каким именем нам аукаться, как нам перекликаться в надвигающемся мраке” 5. Для Г.Иванова, по свидетельству многих, первого поэта русского зарубежья, имя Пушкина тоже стало знаком, символом русской культуры и навсегда покинутой родины. В его литературно-критических статьях мы найдём неоднократное упоминание имени великого поэта, в самых разных контекстах, но всегда в качестве той путеводной звезды, которая не даёт потеряться в этом самом “надвигающемся мраке”. В частности, говоря о лирике позднего А.Блока, он называет его стихи “истинно классичными”, произведёнными “естественной классичностью высокого мастера, прошедшего все искусы творческого пути” 6 и тем самым близкого Пушкину. Статью «Творчество и ремесло» он начинает словами: “Теперь, восемьдесят лет после смерти Пушкина ”; смерть поэта служит для Г.Иванова важнейшей хронологической вехой в истории русской поэзии. “Чему мы доподлинно верим и знаем, что не ошибаемся, это то, что есть в нашей литературе две поэтические родословные. Первая определяется именами Державина, Пушкина, Тютчева. Вторая — Тредиаковского, Бенедиктова” 7. Любимый Г.Ивановым А.Блок назван “потомком первой”, что уже ставит его в один ряд с истинными поэтами (во второй ряд отнесён В.Брюсов, чьи стихи виделись Г.И

ванову искусной стилизацией). Ещё раз имена Пушкина и Блока будут упомянуты вместе в одной из статей «Почтового ящика»: Г.Иванов в свойственной ему ироничной манере отзывается о воспоминаниях тётки Блока, М.Бекетовой, полных бытовых малозначительных деталей: “Приятное воспоминание: «Гулял с Пястом на Лахте — ели колбасу» Всё видено своими глазами и точно запротоколировано. А результат от чтения получается неожиданный — какое-то «и средь детей ничтожных мира». И конечно, ничуть не заслуженный А.Блоком результат ” 8 Цитата из пушкинского «Поэта» дана неточная, по памяти, но при этом закавычена, что не раз мы встретим у Г.Иванова (сравнить: у Пушкина “и меж детей ничтожных мира”). Думается, что замена “меж” на “средь” (тоже усечённая форма, как “меж” от “между”, так и “средь” от “среди”) и рождает этот иронический подтекст, относящийся, конечно, не к Пушкину, а к мемуарам подобного рода, не имеющим ничего общего с разговором о существе поэзии, о коем и идёт речь в знаменитом пушкинском стихотворении. По мысли Л.Я.Гинзбург, “заботы суетного света” у Пушкина “только одна из многочисленных граней эмпирической действительности”, “в пушкинском понимании поэт недосягаемо высок в своём творческом акте”, хотя и “жизненный материал, претворяемый творческим актом, добывает из жизни человек” 9. Иными словами, Г.Иванов воспринимает великого поэта как “поэта действительности” (сам Пушкин назвал себя так в 1830 году в заметке об альманахе «Денница»), когда понятия человек и поэт уравниваются, хотя для Г.Иванова очевиден и тот факт, что, вступая в область искусства, человек становится иным. Эта мысль подспудно существует в указанном отрывке о Блоке и выявляется путём сопоставления пушкинского понимания миссии поэта, маркированного у Г.Иванова цитатой, и “наивной” мемуаристики М.Бекетовой. Г.Иванов, как и миллионы русских людей, считается с тем фактом, что Пушкин “наше всё” и невозможно представить себе русскую поэзию, культуру, страну без него. А что, если о нём забудут? Страшное допущение Именно такую ситуацию моделирует Г.Иванов: некий “ варвар, со всей силой своего гения, молодости, напора, — докажет, что роль Пушкина в русской поэзии кончена. И «прекрасная легенда» о великом русском поэте рухнет в день, когда на витринах книжных магазинов появится его книга, статья, не знаю что. А потом? Кончится русская поэзия? Или тут-то и начнётся всерьёз? Эстеты, во всяком случае, ещё долго будут возиться, выгребая из-под обломков разную мелочь” 10. Г.Иванов пишет о смерти поэта в глобальном смысле, о возможности свержения гения. Неужели это произойдёт? “ Я уверен, что случится неизбежное”, — с горечью пишет Г.Иванов. Сам факт смерти Пушкина осознаётся им как “событие, полное эсхатологического смысла” 11. По выражению А.В.Трушкиной, “здесь Иванов видит ещё одно подтверждение «торжества мирового уродства» (понятие, очень значимое для его художественного мира)” 12. Пушкинский подтекст обнаруживается уже в ранней лирике поэта. В сборнике «Лампада» есть стихотворение, сразу вызывающее в памяти хрестоматийное “мороз и солнце”. Это «Снова снег синеет в поле » 13.

Очевидны переклички с условно именуемым “зимним циклом” А.С.Пушкина («Зимнее утро», «Зимний вечер», «Зимняя дорога»). Сходна система природных образов (зима, снег, мороз), организация пространства (замкнутое вокруг лирического героя и безграничные просторы природы) и сама лирическая ситуация (размышление о жизни передано через природные образы). Первые две строфы передают атмосферу «Зимнего утра», радостную и светлую. Г.Иванов А.Пушкин Снова снег синеет в поле И не тает от лучей. Снова сердце хочет воли, Снова бьётся горячей. И горит моё оконце Всё в узоре льдистых роз. Здравствуй, ветер, здравствуй, солнце И раздолье, и мороз! Мороз и солнце А нынче погляди в окно Блестя на солнце, снег лежит С третьей строфы меняется настроение лирического героя, оно соотносимо уже со строками «Зимней дороги». Г.Иванов А.Пушкин Что ж тревожит и смущает, Что ж томишься, сердце, ты? Этот снег напоминает Наши волжские скиты. Что-то слышится родное В долгих песнях ямщика: То разгулье удалое, То сердечная тоска “Томящееся сердце” у Г.Иванова отзывается на пушкинское “разгулье удалое” тем, что “бьётся горячей” (см. первую строфу). Сходно психологическое состояние лирических героев Г.Иванова и Пушкина: беспокойство, смутная тревога. Интересна сама лирическая ситуация в стихотворении Г.Иванова: герой находится в некоем условном замкнутом пространстве, границей с миром служит окно (как в «Зимнем утре»). В стихотворении «Зимний вечер» герой тоже отгорожен от мира окном: Наша ветхая лачужка И печальна и темна. Что же ты, моя старушка, Приумолкла у окна? Подобно герою «Зимнего утра», герой Г.Иванова стремится покинуть своё замкнутое пространство, но мотивы при этом у них разные. Герой Пушкина жаждет слиться с природой, он чувствует своё единение с ней, окно при этом не является преградой: Вся комната янтарным блеском Озарена. Весёлым треском Трещит затопленная печь. Приятно думать у лежанки. Но знаешь: не велеть ли в санки Кобылку бурую запречь? Конечной точкой путешествия видится “берег, милый для меня”, приятный в своей досягаемости. У Г.Иванова же, наоборот, сильное стремление прорыва замкнутого пространства наталкивается на невозможность его осуществления: Но увы! Дорогой зимней Для молитвы и труда Не уйти мне, не уйти мне В Приволжье никогда. Окно как граница принципиально непроницаемо: И мечты мои напрасны О далёком и родном. Ветер вольный, холод ясный, Снег морозный — за окном! В стихотворении «Зимняя дорога», казалось бы, сходное состояние у лирического героя, но это понимается как временное явление, долгая дорога имеет приятную конечную цель — встречу с любимой: Скучно, грустно Завтра, Нина, Завтра к милой возвратясь, Я забудусь у камина, Нагляжусь не наглядясь. Драматизм ситуации вынужденной несвободы (у Пушкина — биографический подтекст “домашнего ареста” в Михайловском, отражённый в «Зимнем вечере», и долгий путь с ямщиком в «Зимней дороге», у Г.Иванова — условное пребывание в замкнутом пространстве) разрешается у поэтов по-разному. Пушкин, обходясь без религиозных мотивов, демонстрирует истинно христианское отношение к миру, его принятие.

Поэт блуждал среди «эстетических объектов», заметно пренебрегая живой жизнью. «Почва (ее нет)», — утверждал о себе юный стихотворец в письме к Скалдину из виленского имения, в котором, кроме почвы, мало что можно было узреть. Основные примеры собственно любовной лирики Георгия Иванова относятся к годам эмиграции и в этом жанре являют собой изумительные образцы элегической тонкости, косвенности в выражении чувства к женщине — и, что совершенно замечательно, — к жене, Ирине Одоевцевой: Ты не расслышала, а я не повторил. Был Петербург, апрель, закатный час, Сиянье, волны, каменные львы… И ветерок с Невы Договорил за нас. Встреча с Ириной Одоевцевой, может быть, вообще единственное лирическое потрясение в его жизни, оказавшееся светлым и прямо отразившееся в его стихах. Оно особенно значимо в судьбе Георгия Иванова, если не упускать из виду того гомоэротического фона, что проступает в его ранней лирике, лирике поэта из «круга Кузмина». Вот с чего все началось в 1921 году: И разве мог бы я, о, посуди сама, В твои глаза взглянуть и не сойти с ума? («Не о любви прошу, не о весне пою…») Любовь Георгия Иванова вряд ли имеет Дантову силу двигать «солнце и светила»

Это свободная энциклопедия школьных сочинений. Наша цель – ОБЛЕГЧИТЬ написание сочинений по русской литературе. Мы производим обмен РЕАЛЬНЫМИ сочинениями школьников с 5 по 11 классы. Узнать как происходит ОБМЕН вы можете ЗДЕСЬ

  • Автор: А. С. Пушкин
  • Произведение: Стихотворения Пушкина
  • Это сочинение списано 99 129 раз

А. С. Пушкин — великий русский национальный поэт, основополож­ник реализма в русской литературе и русского литературного языка. В своем творчестве он уделял большое внимание теме свободы. В стихот­ворениях «Вольность», «К Чаадаеву», «Деревня», «Во глубине сибирс­ких руд», «Арион», «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» и ряде других отразилось его понимание таких категорий, как «свобода», «воль­ность».

В первый период своего творчества — период окончания лицея и про­живания в Петербурге- до 1820 года- понятие свободы у него было связано с понятием политической свободы.

В 1817 году он пишет оду «Вольность», которая явилась примером гражданской витийственной лирики. Ода продолжает традиции классицизма, но развивает их в декабристском направлении. Она делает Пушкина одним из первых поэтов-декабристов.

В первой части поэт обращается к певице свободы и просит у нее вдохновения для создания стихов, чтобы «воспеть свободу миру, на тро­нах поразить порок». Выступая против тирании, поэт призывает угнетен­ных восстать:

А вы, мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы.

Затем автор размышляет о том, что для счастья народа необходимо сочетание свободы и законов. Граждане должны быть равны в своих правах и обязанностях. Он пишет об убитом Людовике XVI — «мученике ошибок славных», указывая при этом не только на то, что неповинующи­еся закону должны быть наказаны, но и проводит мысль, что путем рево­люций и бунтов к свободе тоже не прийти. Смерть Людовика он сравни­вает с убийством Павла I . Воспевая конституционную монархию, в конце оды он призывает царей:

Под сень надежную закона,

И станут вечной стражей трона

Народов вольность и покой.

Продолжая мысли оды «Вольность», в 1818 году Пушкин пишет сти­хотворение «К Чаадаеву», в котором идеи вольности сливаются с идеями патриотизма и любви к родине. Жанр стихотворения — дружеское посла­ние — приобретает черты послания политического. В нем возникает два образа: «власть роковая» и «Отчизна». В сопоставлении этих образов прослеживается мысль о тяжелом положении родины, народа «под гне­том власти роковой». В обращении «товарищ» появляется новый отте­нок — соратник в борьбе, единомышленник. В стихотворении много поли­тической лексики и архаизмов, что соответствует высокому гражданскому пафосу произведения. Стихотворение проникнуто боевым, революцион­ным духом и пламенным патриотизмом, заканчивается оптимистически: восход звезды символизирует победу дела освобождения.

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

В 1819 году мысли Пушкина более конкретизировались, и в стихотво­рении «Деревня» он уже не предается абстрактной идее свободы, а рисует конкретные картины современной ему России. «Деревня» — это выступле­ние поэта по одному из важнейших вопросов того времени — вопросу о крепостном праве. Оно выражало чаяния передовой дворянской молоде­жи. Стихотворение построено по принципу антитезы. В первой части поэт рисует идиллическую картину природы, в которой отсутствует борь­ба и противоречия. Это детально выписанный пейзаж. В нем легко уга­дываются окрестности Михайловского.

Здесь вижу двух озер лазурные равнины,

Где парус рыбаря белеет иногда,

За ними ряд холмов и нивы полосаты,

Вдали рассыпанные хаты,

На влажных берегах бродящие стада,

Овины дымные и мельницы крилаты;

Везде следы довольства и труда…

Вторая часть противопоставлена первой. Автор приводит ужасающие факты крепостничества:

Здесь барство дикое, без чувства, без закона,

Присвоило себе насильственной лозой

И труд, и собственность, и время земледельца.

Здесь рабство тощее влачится по браздам

Здесь тягостный ярем до гроба все влекут…

Возникающие образы «барства дикого» и «рабства тощего» — это обоб­щенные образы помещиков и крепостных крестьян. Стихотворение за­канчивает риторическим вопросом:

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Во время южной ссылки мысли поэта о свободе претерпели измене­ния. В этот период Пушкин находился в плену романтизма и поклонял­ся, как все тогдашние молодые люди, великим личностям: Байрону и Наполеону. Понятие «свобода» приобрело абсолютное, абстрактное значе­ние. Поэт, увлеченный идеями революций в Греции и Италии, пишет сти­хи о побеге в «мир вольных стихий». В стихотворении «Узник» мы видим мотив побега. Здесь же присутствуют постоянные романтические символы: море, отдаленные берега, ветер, ночь, звезды, облака. Эти «воль­ные стихии» противопоставлены несвободному миру с его «темницами сырыми» и «решетками». В элегии «К морю» поэт прощается со свобод­ной стихией — океаном, который воплощает в себе могучие силы природы, идеал абсолютной свободы:

В последний раз передо мной

Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой.

В 1823 году поэт переживает мировоззренческий кризис, изменивший его свободолюбивые идеалы. Он разочаровывается в освободительных дви­жениях. Результатом этого явилось стихотворение «Свободы сеятель пустынный», в котором ярко показано отношение автора к людям, не способным к борьбе за свободу и не желающим быть свободными:

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

В произведениях этого периода появляется и новое, приземленное по­нятие свободы — свободы материальной. Так, в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом» он высказывает такую истину: «В наш век жестокий без денег и свободы нет».

События 14 декабря 1825 года очень повлияли на Пушкина. Среди декабристов было много его друзей и товарищей. После поражения вос­стания Пушкин вновь задумывается над тем, что такое свобода и какой ценой она достается. Он пишет ряд стихотворений, адресованных друзь­ям-декабристам. Среди них послание в Сибирь «Во глубине сибирских руд», отправленное с отъезжающей к мужу Муравьевой. В нем Пушкин хотел поддержать моральный дух своих друзей. Он верил, что дело свобо­ды победит и тогда «оковы тяжкие падут, темницы рухнут». Он остался верен делу декабристов, говоря о том, что их «скорбный труд» не пропал, на их место пришли новые борцы. В стихотворении «Арион» поэт как бы воссоздает ход событий до и после декабрьского восстания. В основу стихотворения положен известный миф о древнегреческом поэте и певце Арионе. Пушкин изменил ситуацию античной легенды. Певец окружен друзьями, а не врагами, дружно плывущими к единой цели, направляемые твердой рукой «кормщика умного». Поэт поет песни «беспечной веры полн» в торжество общего дела. Затем появляется образ «грозового вих­ря», в результате которого «погиб и кормщик, и пловец», но «таинствен­ный певец» «выброшен на берег волною». Он остается верен своим идеа­лам и помыслам:

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

В конце двадцатых годов у Пушкина появляется ряд стихотворений, посвященных свободе творчества. Поэтическая свобода — это независи­мость поэта и его деятельности от мнения толпы «непросвещенной», и добиться этого можно, лишь следуя своему вдохновению, «велению Музы». Это особенно ярко прослеживается в стихотворениях «Поэт» (1827), «Поэт и толпа» (1828), «Поэту» (1830).

Поэт! Не дорожи любовию народной.

Восторженных похвал пройдет минутный шум,

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

В зрелые годы у Пушкина происходит новая переоценка ценностей. У него возникает новый образ свободы — свободы личной, внутренней. Он хочет покоя в жизни, отказываясь от прежних идеалов революционной свободы. «На свете счастья нет, но есть покой и воля», — пишет он в стихотворении «Пора, мой друг, пора!» (1834), а в стихотворении «Из Пиндемонти» (1836) лишь подтверждает эту мысль:

Иная, лучшая потребна мне свобода…

…себе лишь самому

Служить и угождать.

По прихоте своей скитаться здесь и там.

Дивясь божественным природы красотам.

Стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» (1836) яв­ляется в определенном смысле поэтическим завещанием поэта, в котором он подводит итог своему творчеству. Главную свою заслугу он видит в том,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Итак, идеалы свободы постоянно претерпевали изменения на протя­жении всей жизни поэта. Это было обусловлено как обстановкой в стране, так и личными фактами биографии поэта. Но несмотря ни на что, Пуш­кин всегда оставался великим вольнодумцем и проповедником свободы во всех ее проявлениях.

Вольнолюбивая лирика Александра Пушкина

Категория: Литература, литературные произведения
Тип: Сочинение
Размер: 19.3кб.
скачать

Вольнолюбивая лирика Александра Пушкина

А. С. Пушкин — великий русский национальный поэт, основоположник реализма в русской литературе и русского литературного языка. В своем творчестве он уделял большое внимание теме свободы. В стихотворениях «Вольность», «К Чаадаеву», «Деревня», «Во глубине сибирских руд», «Арион», «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » и ряде других отразилось его понимание таких категорий, как «свобода», «вольность». В первый период своего творчества — период окончания лицея и проживания в Петербурге — до 1820 года — понятие свободы у него было связано с понятием политической свободы.

В 1817 году он пишет оду «Вольность», которая явилась примером гражданской витийственной лирики. Ода продолжает традиции классицизма, но развивает их в декабристском направлении. Она делает Пушкина одним из первых поэтов-декабристов. В первой части поэт обращается к певице свободы и просит у нее вдохновения для создания стихов, чтобы «воспеть свободу миру, на тронах поразить порок». Выступая против тирании, поэт призывает угнетенных восстать:

Тираны мира! трепещите!

А вы. мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы.

Затем автор размышляет о том, что для счастья народа необходимо сочетание свободы и законов. Граждане должны быть равны в своих правах и обязанностях. Он пишет об убитом Людовике XVI — «мученике ошибок славных», указывая при этом не только на то, что неповинующиеся закону должны быть наказаны, но и проводит мысль, что путем революций и бунтов к свободе тоже не прийти. Смерть Людовика он сравнивает с убийством Павла I. Воспевая конституционную монархию, в конце оды он призывает царей:

Склонитесь первые главой

Под сень надежную закона.

И станут вечной стражей трона

Народов вольность и покой.

Продолжая мысли оды «Вольность», в 1818 году Пушкин пишет стихотворение «К Чаадаеву», в котором идеи вольности сливаются с идеями патриотизма и любви к родине. Жанр стихотворения — дружеское послание — приобретает черты послания политического. В нем возникает два образа: «власть роковая» и «Отчизна». В сопоставлении этих образов прослеживается мысль о тяжелом положении родины, народа «под гнетом власти роковой». В обращении «товарищ» появляется новый оттенок — соратник в борьбе, единомышленник. В стихотворении много политической лексики и архаизмов, что соответствует высокому гражданскому пафосу произведения. Стихотворение проникнуто боевым, революционным духом и пламенным патриотизмом, заканчивается оптимистически: восход звезды символизирует победу дела освобождения.

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена.

В 1819 году мысли Пушкина более конкретизировались, и в стихотворении «Деревня» он уже не предается абстрактной идее свободы, а рисует конкретные картины современной ему России. «Деревня» — это выступление поэта по одному из важнейших вопросов того времени — вопросу о крепостном праве. Оно выражало чаяния передовой дворянской молодежи. Стихотворение построено по принципу антитезы. В первой части поэт рисует идиллическую картину природы, в которой отсутствует борьба и противоречия. Это детально выписанный пейзаж. В нем легко угадываются окрестности Михайловского.

Здесь вижу двух озер лазурные равнины,

Где парус рыбаря белеет иногда,

За ними ряд холмов и нивы полосаты,

Вдали рассыпанные хаты,

На влажных берегах бродящие стада,

Овины дымные и мельницы крилаты;

Везде следы довольства и труда…

Вторая часть противопоставлена первой. Автор приводит ужасающие факты крепостничества:

Здесь барство дикое, без чувства.

Присвоило себе насильственной лозой

Здесь рабство тощее влачится по браздам

Здесь тягостный ярем до гроба все

Возникающие образы «барства дикого» и «рабства тощего» — это обобщенные образы помещиков и крепостных крестьян. Стихотворение заканчивает риторическим вопросом:

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством свободы просвещенной

Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Во время южной ссылки мысли поэта о свободе претерпели изменения. В этот период Пушкин находился в плену романтизма и поклонялся, как все тогдашние молодые люди, великим личностям: Байрону и Наполеону. Понятие «свобода» приобрело абсолютное, абстрактное значение. Поэт, увлеченный идеями революций в Греции и Италии, пишет стихи о побеге в «мир вольных стихий». В стихотворении «Узник» мы видим мотив побега. Здесь же присутствуют постоянные романтические символы: море, отдаленные берега, ветер, ночь, звезды, облака. Эти «вольные стихии» противопоставлены несвободному миру с его «темницами сырыми» и «решетками». В элегии «К морю» поэт прощается со свободной стихией — океаном, который воплощает в себе могучие силы природы, идеал абсолютной свободы:

Прощай, свободная стихия!

В последний раз передо мной

Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой.

В 1823 году поэт переживает мировоззренческий кризис, изменивший его свободолюбивые идеалы. Он разочаровывается в освободительных движениях. Результатом этого явилось стихотворение «Свободы сеятель пустынный», в котором ярко показано отношение автора к людям, не способным к борьбе за свободу и не желающим быть свободными:

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

В произведениях этого периода появляется и новое, приземленное понятие свободы — свободы материальной. Так, в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом» он высказывает такую истину: «В наш век жестокий без денег и свободы нет».

События 14 декабря 1825 года очень повлияли на Пушкина. Среди декабристов было много его друзей и товарищей. После поражения восстания Пушкин вновь задумывается над тем, что такое свобода и какой ценой она достается. Он пишет ряд стихотворений, адресованных друзьям-декабристам. Среди них послание в Сибирь «Во глубине сибирских руд», отправленное с отъезжающей к мужу Муравьевой. В нем Пушкин хотел поддержать моральный дух своих друзей. Он верил, что дело свободы победит и тогда «оковы тяжкие падут, темницы рухнут». Он остался верен делу декабристов, говоря о том. что их «скорбный труд» не пропал, на их место пришли новые борцы. В стихотворении «Арион» поэт как бы воссоздает ход событий до и после декабрьского восстания. В основу стихотворения положен известный миф о древнегреческом поэте и певце Арионе. Пушкин изменил ситуацию античной легенды. Певец окружен друзьями, а не врагами, дружно плывущими к единой цели, направляемые твердой рукой «кормщика умного». Поэт поет песни «беспечной веры полн» в торжество общего дела. Затем появляется образ «грозового вихря», в результате которого «погиб и кормщик, и пловец», но «таинственный певец» «выброшен на берег волною». Он остается верен своим идеалам и помыслам:

Я гимны прежние пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

В конце двадцатых годов у Пушкина появляется ряд стихотворений, посвященных свободе творчества. Поэтическая свобода — это независимость поэта и его деятельности от мнения толпы «непросвещенной», и добиться этого можно, лишь следуя своему вдохновению, «велению Музы». Это особенно ярко прослеживается в стихотворениях «Поэт» (1827), «Поэт и толпа» (1828), «Поэту» (1830).

Поэт! Не дорожи любовию народной.

Восторженных похвал пройдет минутный шум,

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

В зрелые годы у Пушкина — происходит новая переоценка ценностей. У него возникает новый образ свободы — свободы личной, внутренней. Он хочет покоя в жизни, отказываясь от прежних идеалов революционной свободы. «На свете счастья нет, но есть покой и воля», — пишет он в стихотворении «Пора, мой друг, пора!» (1834), а в стихотворении «Из Пиндемонти» (1836) лишь подтверждает эту мысль:

Иная, лучшая потребна мне свобода…

…себе лишь самому

Служить и угождать,

По прихоте своей скитаться здесь и там,

Дивясь божественным природы красотам.

Стихотворение «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» (1836) является в определенном смысле поэтическим завещанием поэта, в котором он подводит итог своему творчеству. Главную свою заслугу он

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Итак, идеалы свободы постоянно претерпевали изменения на протяжении всей жизни поэта. Это было обусловлено как обстановкой в стране, так и личными фактами биографии поэта. Но несмотря ни на что, Пушкин всегда оставался великим вольнодумцем и проповедником свободы во всех ее проявлениях.

Реферат на тему: Маяковский: о поэте и поэзии

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

Он — богач среди убогих душой: Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста Где-то недокушанных, недоеденных щей; Вот вы, женщина, на вас белила густо, Вы смотрите устрицей из раковины вещей. Он «грубый гунн» с «бабочкой сердца». Парадоксальной сочетание, но другим поэт в волчьем мире быть не может, потому что толпа, «стоглавая вошь», беспощадна ко всем, кто не такой как она. Удел всех обладающих чувствующим сердцем в этом грубом мире – боль. И поэтому у поэта не слова, а «судороги, слипшиеся комом». Он не похож на обывателей, но за это несходство платит собственной душой. Бросая вызов окружающему миру, поэт болезненно ощущает свое одиночество. Он готов отдать все сокровища своей души «за одно только слово ласковое, человечье». Но у этого мира таких слов в арсенале нет. «Безъязыкая улица», которой он мечтал дать язык, знает только «идемте жрать» и «борщ». Именно таким – одиноким, нежным, и грубым одновременно — предстает в ранних стихах Маяковского облик поэта. В стихотворении «А вы могли бы?» Маяковский впервые резко обозначает свою творческую позицию. Не полутона и изящество тонких линий, а краска, выплеснутая из стакана, не изысканная музыка блоковских «Арф и скрипок», а ноктюрн «на флейте водосточных труб» – вот его поэтический арсенал. Это стихотворение – своеобразный манифест поэта, стремящегося преобразить, расцветить убогую «краску будня», чтобы сквозь мелочи обыденности увидеть нечто большое: «на блюде студня» – «косые скулы океана», в «чешуе жестяной рыбы» с вывески – сходство с женскими губами. Революция обозначает новые оттенки в теме поэта и поэзии Маяковского. В 1918 году он пишет стихотворение «Приказ по армии искусств». Здесь в самом названии важно прежде всего новое представление об искусстве как об армии. Это совершенно новое определение искусства, которое для Маяковского значимо. Важен и жанр – приказ (ослушание невозможно!) Если армия, значит, бой. С кем? Против кого? За что? На эти вопросы можно попытаться найти ответ в стихотворении. Бой против «старья» и в искусстве, и, прежде всего, в жизни. Бой за нового человека, новый мир, новое искусство. В самом начале стихотворения содержится призыв: Товарищи! На баррикады! Баррикады сердец и душ. Если речь идет о «баррикадах сердец и душ», то значит, что новое искусство должно стать оружием в этой войне прошлого и будущего. Песня должна «громить вокзалы», приводить в движения колеса паровоза, поднимать в бой полки настоящей армии: Все совдепы не сдвинут армий, Если марш не дадут музыканты. И поэтический арсенал футуриста не похож на изобразительные средства старого искусства: Улицы – наши кисти. Площади – наши палитры. Голос нового поэта – это песня и свист. Не изящная звукопись, а неблагозвучные «эр, ша, ща» – вот его «хорошие буквы». Его музыка – это невообразимое совмещение рояля и барабана, и обязательно, «чтоб грохот был, чтоб гром». Арена нового искусства – улица. На улицу нужно тащить рояли и барабаны, на улицу призваны идти «футуристы, барабанщики и поэты». Это стихотворение – декларация нового искусства, искусства деятельного, преобразующего, боевого, воюющего за новый мир, за сердца и души.

Если Маяковский говорил: «Поэзия — та же добыча радия», — и если он при этом уточнял, что «единого слова ради» приходится изводить «тысячи тонн словесной руды», то он имел в виду не рекламные тексты, об этом говорят такие стихи: Но как испепеляюще слов этих жжение рядом с тлением слова-сырца. Эти слова приводят в движение тысячи лет миллионов сердца. Про тексты рекламных плакатов такого не скажешь. Истинная поэзия не вызывает представлений о квалификации, тут идет речь, повторим еще раз, об «амортизации сердца и души». Прежде, в девятнадцатом веке, говорила более возвышенно: «Там человек сгорел». Конечно же, рекламные тексты и вся эта работа Маяковского, поощрявшаяся Чужаком, Бриком, стали предметом критических уколов, насмешек, иронических обыгрываний с разных сторон. Есенин, например, удостоил его звания «главный штабс-маляр», а уж нечего говорить о явных и скрытых противниках поэта, для которых представился такой подходящий случай не просто позлословить, а и поиздеваться над ним. Маяковский же был искренне убежден, что рекламой он делает нужное дело для страны, для народа, для Советской власти

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: