Ксения Некрасовастатьи

Странный человек, странная жизнь. стихи где попало и на чем попало. да и что за стихи? Ни складу, ни ладу, углами все, неказистые такие, обрывки — не обрывки, что-то нецельное, неправильное, на как должно быть в поэзии. Рифмы? А тоже, как и сами стихи — где попало возникают в строчках. Ритм? А также — ни классического рифменного, ни “ритменного“ ожидания не оправдывается во время чтения. Да и как читать-то? Только разогнался, и раз! — кончилось стихотворение.

Я завершила мысль,
вместив ее в три слова.
Слова, как лепестки
общипанных ромашек,
еще трепещут на столе.
Довольная,
я вытерла перо
и голову от строк приподняла.
В подвал упали из окна концы лучей
от утреннего солнца.

И заметьте, это написано человеком, который родился в 1912 году, а умер в 1958. А первые ее стихотворения напечатаны в 1937 году. Время-то какое! А напечатал стихи Николай Асеев. Мне кажется, не мог он их не напечатать — сам ведь когда-то написал лихое и легкое “Кружится, мчится Земшар. “, да и Слово любил и чувствовал — никак не мог не напечатать.

Да только как все нескладно в этой беззащитной, трогательной, жалкой, тихой жизни! Сосредоточенный взгляд, любование простыми вещами (“Мне подарили бархатное платье. “, ниже прочитаете это стихотворение), радость такая детская, чистая; открытость и искренность — не понравились! Ну как еще сказать, как объяснить отсутствие публикаций, одну-единственную книжку стихов, изданную с помощью Щипачева при ее жизни — а в ней, в книжке, 14 (ЧЕ-ТЫР-НАД-ЦАТЬ!) стихотворений! — не знаю, как.

Ахматова дала ей рекомендацию в Союз писателей — не приняли. И сейчас, через много лет, когда читаешь про ее жизнь, возникает чувство, что ребенка обидели. Честно! И думаю, какое-то похожее чувство было и у современников. У поэтов. Иначе почему многие вспоминали Ксению Некрасову, не могли не вспоминать?

Угодно было солнцу
и земле —
из желтых листьев
и росы
сверчка, поющего стихом,
на свет произвести.

Вот за то, что “сверчок“, за то, что “поет“, да еще и “стихом“, да еще таким “не таким“ (не забывайте о времени, когда она жила и творила!) — и не пускали к людям, и не нравилась. Знаете, даже кажется, что боялись.

Тогда не в ходу были японские танка и хайку. А ведь не мое открытие (для себя самой — мое, а так нет), что стихи Ксении Некрасовой сродни лучшим японским трех-пятистишиям, которые дают простор воображению, размышлению, “останавливают мгновение“, если хотите. Широкие стихи!

Знаете, какой у нее один из любимых образов?

.
Вскинешь к солнцу ладонь,
а в ладони — душа.
.
Не душа, а любовь!

А что она, бездомная, больше всего любила?

.
Давай присядем здесь —
в тени листвы —
и будем лица прохожих
читать, как лучшие стихи

(из стихотворения “Улица“)

А что она больше всего не любила?

.
Еще вон женщина прошла,
шелками стянута она,
как гусеница майского жука,
и серьги с красными камнями
висят, как люстры, под ушами,
и от безделья кисти рук
черты разумные теряют.

(из того же стихотворения)
.

В толпе,
весною осененной,
прошел нарядный гражданин —
весь цвета стали,
сам блондин,
лицо с капканьими зубами,
а вместо глаз —
хорьки сидят
и из ресниц, как из травы, —
косятся в сторону поживы.

Мы сегодня такие пресыщенные поэтическим изобилием, мы все и всех читали или слышали имена, мы такие умудренные знаниями, нас ничем не удивишь — и слышим ли мы, видим ли мы, сегодняшние, стихи Ксении Некрасовой?

Знаете — да! Только не все читали ее стихи, но те, кто раз прочел, уже не отпускаемы удивительной этой поэзией. Вот поэтому я и хочу, чтобы имя ее было в нашем Клубе одного поэта, чтобы жители нашего сайта — те, кто еще не знает — узнали тихий и чУдный талант поэта и художника. Вот одна из ее картин:

И ели недвижны,
и небо недвижно,
и снег на деревьях
лежит неподвижно.
И только змеится
заснеженный воздух
струеньем снединок
с высот на подножье.

Ах да! Про простые вещи. Смотрите.

Мне подарили
бархатное платье.
А раньше
два только платья
было у меня:
льняного полотна
и шерстяное.
Мне подарили бархатное платье.
Я тут же
и примерила его,
и в зеркало увидела себя.
Средь отраженного окна
гранитный высился дворец,
пушистый звук
серебряных снегов,
в замерзших окнах
люстры тлели,
росли березы у стены.
И чудно было сочетанье:
я в платье бархатном,
дворец
и белый снег
в ветвях и на земле.
Такой казалась я себе
нарядной!
И с этим чувством
шла я
по Москве.
И все идущие
навстречу мне
несли на обновленных лицах
светинку радости моей.
И что-то мне
хотелось людям дать —
добро ли совершить
иль написать стихи.

Вот так, такое платье.

Я не знаю, чем закончить — стихотворением ли “Рублев. XV век“, или началом стихотворения “Песня“ — хочется читать и читать ее строчки. Но в нашем виртуальном мире много сайтов с ее стихами. Книжек мало, сайтов много. А книжка ее последняя была издана в 1999 году, в малом формате, называется “В деревянной сказке“. И сейчас она в Москве почему-то есть откуда-то (со склада, не востребованная читателями раньше?) в книжном магазине “Москва“, и стоит — я серьезно! — 51 (пятьдесят один) рубль. Вот так.

Ксения некрасова стихи

Некрасова
Ксения Александровна
(18.01.1912 – 17.02.1958)

ПИСЬМО ДОРОГОМУ ТОВАРИЩУ
СТАЛИНУ ИОСИФУ ВИССАРИОНОВИЧУ
ОТ ПОЭТА КСЕНИИ НЕКРАСОВОЙ

В 1935 году, окончив техникум политпросвета, я работала на заводе тяжелого машиностроения им. Орджоникидзе на Урале культурно-массовым работником и писала стихи. Я пришла на завод, когда на месте завода стоял лес. Люди расчищали площадку будущих строений и жили еще в саманных и тростниковых бараках.
В 1935 году обком комсомола Свердловска направил меня учиться в Москву в Литературный институт ССП.
В 1937 году в журнале «Октябрь» №3 были напечатаны мои первые стихи под редакцией Панферова и поэта Асеева. Рядом со стихами была напечатана статья Асеева о моих первых серьезных работах. И дальше, в этом же году, были напечатаны еще в трех журналах мои стихи.
В 1938 году была напечатана в газете «Комсомольская правда» (от 9 мая) моя поэма «Ночь на баштане» в 300 строк.
В 39, 40 и 41-м годах мои стихи печатали в журнале «Молодая гвардия» под редакцией Кирсанова.
Следующие пять лет всеобщая государственная стройка отразилась на моем существовании.
В 1941 году мы с мужем (горный инженер) и маленьким сыном эвакуировались с шахтами Подмосковья на восток. Примерно в 100 километрах от Тулы наш эшелон бомбили немцы. Мне контузило правую руку.
С мужем в эти годы тоже произошло огромное несчастье: он сошел с ума. А я с горя не знала, как мне быть, и ходила по дорогам Киргизии и собирала милостыню. Проезжающие киргизы и узбеки называли меня дервишем, так как я бормотала себе под нос свои стихи или произносила их вслух, а в руках у меня всегда был карандаш и бумага. Иногда киргизы останавливались и делились со мной лепешками или вяленой бараниной. Хлопали меня по плечу и отправлялись дальше, а я шла своей дорогой.
В Ташкенте меня подобрала Ленинградская Академия наук. Вынув из моего мешка стихи и прочитав их, секретарь партийной организации Академии Людмила Ивановна Перепечь, профессор Мейлах сейчас же деятельно принялись устраивать мою судьбу, накормили, вымыли и дали возможность два месяца отдыхать. В 1944 году меня Академия наук в мягком вагоне отправила в Москву. А в Москве я оказалась без вещей и площади. И только благодаря друзьям я все-таки существую.
За годы войны я написала цикл военных стихов. И цикл азиатских стихов. Из них были напечатаны стихи в 1947 году под редакцией Симонова в журнале «Новый мир». Сейчас у меня груда стихов и больше ничего нет: ни площади, ни материальных средств к существованию. Сплю у друзей под роялем, на полу.
Моя неприспособленность к работе объясняется врачами травматическим энцефалитом — физически я работать не могу и письменную работу производить тоже не могу, так как дрожит и устает рука, да и мысли мои направлены в сторону стихов, а уж на остальное сил не остается. Свои-то стихи я хотя и медленно и с трудом, но все-таки записываю.
Прошу Вас, прослушайте, пожалуйста, товарищ Сталин, мои стихи, написанные на пластинке: «Вода», написанная мною в период моих скитаний по Киргизии, и «Саваоф», написанный в период, когда меня забрала Академия наук под свою опеку. Третье мое стихотворение «Вереск», написанное в 1950-м и посвящено Вашим подаркам (выделено мной – сост.). И стихи об огороднице, недавно написанные. И если стихи мои заслуживают внимания, то не может ли государство дать мне пенсию. Желаю Вам, милый Иосиф Виссарионович, быть таким же сильным в своем творчестве и здоровья, мой бог Саваоф.

Ксения Александровна Некрасова родилась 18 января 1912 года в деревне Ирбитские Вершины (ныне пос. Алтынай Сухоложского района Свердловской области).
Ксения была внебрачным ребенком и воспитывалась в Шадринске сестрой отца Варварой Ивановной Некрасовой.
В Шадринске Ксения Некрасова заканчивает 4 класса начальной школы. Начинает сочинять первые стихи.
Отец, который служил подьячим на Ирбитских ярмарках (заключал торговые сделки между торговцами) в 1926 году увозит Ксению в г. Ирбит. Там она в 1929 году заканчивает семилетку.
По окончании школы Ксения поступает в Ирбитский педагогический техникум, в котором проучилась только 2 месяца. Техникум был закрыт в связи открытием такового в Камышлове.
В августе 1930 года Ксения поступает в агропедтехникум г. Шадринска на отделение политпросветработы, как более близкое к своим книжно-литературным склонностям. Выпускники этого отделения должны были работать в сельской избе-читальне, библиотеке, в красном уголке в колхозном клубе. Продолжает писать стихи.
Техникум К. Некрасова не закончила — заболела. Врачи рекомендовали ей сменить профессию педагога.
Известный зауральский филолог В.П. Тимофеев очень точно сказал, что «Шадринск оказался основным университетом в литературном образовании Ксении Некрасовой».
Первые её 12 стихотворений сберегла для нас жительница Шадринска, педагог и подруга Ксении по техникуму Елизавета Алексеевна Чурсина, проживавшая по улице К. Маркса в доме №106.
В 1931 году Ксения Некрасова уезжает в Москву искать свое поэтическое и человеческое счастье.
Осенью 1932 года К. Некрасова гостила у Е. А. Чурсиной в д. Ивановской Красногорского района Московской области.
Где жила Ксения в 1933-1934 гг. — неизвестно.
Печататься начала в 1937 году. Её стихи были опубликованы в журнале «Октябрь». В этом же году она поступает в литературный институт им. М. Горького, окончить который помешала война.
В 1941-1944гг. Ксения Некрасова была в эвакуации в Средней Азии, сначала в сельской местности, затем в Ташкенте. Здесь Ксения познакомилась с Анной Ахматовой. А. Ахматова, как известно, не расточала похвалы поэтам. О Некрасовой же она говорила: «Это поэт, а поэту всё можно».
Издавалась она несправедливо скупо. При жизни у неё вышла лишь одна книга «Ночь на баштане», изданная в 1955 году. В неё вошло 11 стихов. Стихи стали обретать известность лишь после смерти их автора: «А земля наша прекрасна» (1958, 1960), «Стихи» (1973), «Мои стихи» (1976), «Судьба» (1981), другие издания.
Её стихами восхищались такие взыскательные мастера как Николай Асеев, Анна Ахматова, Юрий Олеша, Михаил Светлов, Алексей Толстой, Александр Фадеев, Степан Щипачев.
С 1944 года Ксения живет в Подмосковье и в Москве.
Своего угла в Москве у неё не было, и она скиталась от одних знакомых к другим. Сирота, недоученная провинциалка, наивная, нищая. Всю жизнь — без заработка, без угла. Ей было уже далеко за сорок, когда Союз писателей выбил ей ордер на комнату. Но тут у неё случился инфаркт.
Умерла Ксения 17 февраля 1958 года в Москве.
Облик Ксении Некрасовой живет в рисунках всемирно известных художников Роберта Фалька и Ильи Глазунова.
В конце 70-х в городе Шадринске при магазине «Книжный мир» существовал клуб книголюбов им. Ксении Некрасовой.
В старину о таких людях, как К. Некрасова, говорили: «Божьи люди. Им самим достались муки. От них шел свет». И хотя сказала Ксения Некрасова: «Я часть Руси», можно утверждать, что она часть Зауралья.
В декабре 2001 года имя Ксении Александровны Некрасовой было присвоено библиотеке-филиалу № 2 Центральной библиотечной системы г. Шадринска.

Ночь на баштане.
Москва, издательство
«Советский писатель»,
1955

А земля прекрасна!
Москва, издательство
«Советский писатель»,
1958, 1960

Стихи.
Москва, издательство
«Советский писатель»,
1973

Мои стихи.
Москва, издательство
«Советская Россия»,
1976

Судьба.
Москва, издательство
«Современник»,
1981

Я часть Руси.
Челябинск,
Южно-Уральское
книжное издательство,
1986

Ксения, птица небесная

И встретились двое вместе,

и легче обоим дышать,

и легче дорогу к счастью

средь множества троп искать.

Иль просто вечером тихим

в теплой сиреневой мгле

сидеть где-нибудь на дороге

и руку держать в руке.

Сто лет назад, в январе 1912 года, в сердцевине России, на Урале, в деревне Ирбитские Вершины родилась поэт Ксения Александровна Некрасова. Она прожила на свете сорок шесть лет, и до конца жизни ее звали по имени: Ксения, Ксенечка, а чаще — Ксюша. Звук осеннего ветра в крыльях птицы. Вскрик зимнего крыльца. Рассеянный свет звезд, воплотившийся в одиноком деревенском окне.

О родителях Ксении ничего не известно. Говорят, что ее приемный отец служил подьячим на Ирбитских ярмарках, а воспитанием девочки занималась его сестра.

В раннем детстве Ксения долго болела, и глаза ей закрывали темной повязкой. Возможно, у малышки была «куриная слепота» — следствие острого авитаминоза. Лишенная возможности видеть, она слышала то, чего не слышали взрослые.

как на старенькой крыше,

сложив темные крылья,

стояла лунная ночь.

Где-то скрипка тонко,

как биение крови,

без слов улетала с земли.

И падали в траву

со стуком яблоки.

птицы в полусне.

Когда повязку сняли, вспоминала Ксения, «я открыла глаза и увидела небо. Я не знала еще, что это небо. Огромный воздух, наполненный синевой. Голубое пространство, теплое и мягкое, прикоснулось ко мне своей поверхностью, и от этого прикосновения мне было очень хорошо и радостно. «

Начальную школу Ксения закончила в Шадринске, семилетку — в Ирбите. Учась в техникуме, заболела энцефалитом. Несколько лет не могла ни учиться, ни работать, зато сочиняла стихи и много читала.

В 1937 году она поступила в Литературный институт в Москве. Но и здесь болезнь не оставляла ее. Жить было не на что. Ксения шила кукол, а ее однокурсник продавал их на базаре.

Ксения вышла замуж за Сергея Высотского, работавшего горным инженером на одной из шахт Подмосковного угольного бассейна. Родился сын Тарас. И тут — война. Персонал шахты вместе с семьями был отправлен со станции Тула в эвакуацию. По дороге эшелон бомбили, Ксению контузило. Через несколько недель поезд прибыл в шахтерский город Сулюкта, что находится на северных отрогах Туркестанского хребта.

Нищета, голод, непривычный климат, эпидемия малярии. Зимой умер Тарасик. Муж с горя повредился рассудком. Сама Ксения жила милостыней. «Люди давали мне кусочки хлеба или тарелку супа или каши, и я принимала и была благодарна. «

В отчаянии она пошла искать русский храм. Кто-то сказал Ксении, что ближайшая православная церковь находится в Ташкенте. Около двухсот километров по горным дорогам она прошла пешком.

В Ташкенте Ксения встретила Ахматову. Анна Андреевна приютила у себя странницу и, в отличие от многих, высоко оценила ее стихи. Она говорила, что среди женщин знает только двух поэтов: Марину Цветаеву и Ксению Некрасову.

Ахматова помогла Ксении добраться до Москвы, но в Союз писателей Некрасову не приняли, жить было негде. Она ночевала на вокзалах или просто где-нибудь на скамейке во дворе.

На счастье в эту же пору художник Роберт Фальк, растапливая печку старыми журналами, наткнулся в журнале «Октябрь» на подборку ее стихов.

Я полоскала небо в речке

И на новой лыковой веревке

Развесила небо сушиться.

Эти строки так поразили Фалька и его жену, что они вместе стали искать автора. Вскоре Некрасова появилась на их пороге: «Здравствуйте. » Как вспоминает одна мемуаристка, Ксюша произносила это слово «певуче и особенно возвышенно; она несла в нем добро и радость этому дому. «

Фальк написал несколько портретов Некрасовой. Вскоре ей удалось снять крохотную комнату в Болшево. В 1951 году у Ксении родился сын Кирилл.

Ее не печатали, жить было нечем. Только в декабре 1955 года вышла в свет ее первая книга — тоненький сборник «Ночь на баштане». Ксения посвятила его «сыну моему Кирюшеньке».

А Кирилл, пока его мама обивала пороги, жил в детском доме. Наконец, Некрасовой удалось получить комнату в коммунальной квартире. Но пожить с сыном в обретенном жилье не успела — 17 февраля 1958 года Ксения Некрасова умерла от инфаркта. Случилось это в подъезде, на лестнице.

Дверь в свою комнату она оставила открытой.

Ксения Некрасова

Анне Ахматовой

А я встала нынче
на рассвете.
Глянула —
А дом попался в сети
Из зелёных черенков и почек
И из тонких,
Словно тина, веток.
Обошла я все дома в квартале —
Город весь в тенетах трепетал.
Спрашивала я прохожих —
Где же пряхи,

Весна

Босоногая роща
всплеснула руками
и разогнала грачей из гнёзд.
И природа,
по последнему слову техники,
тонколиственные приборы
расставила у береё,
а прохожий сказал о них,
низко склоняясь:
«Тише, пожалуйста, —
это подснежники. «

И стоит под клёнами скамейка

И стоит под клёнами скамейка,
на скамье небес не замечая,
юноша, как тонкий дождик,
пальцы милой женщины руками,
словно струны, тихо задевает.
А в ладонях у нее сирени,
у плеча кружевная пена,
и средь тишайших ресниц
обетованная земля, —

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: