Анализ стихотворения Пастернака «Зимняя ночь»

Стихотворение Бориса Леонидовича Пастернака “Зимняя ночь” сразу вводит читателя в состояние некоей зимней “спячки”. Первые же строчки говорят о невозможности что-то изменить, как-то “подвинуть” влияние зимы, ее тяжесть.

“Не поправить дня усильями светилен,
Не поднять теням крещенских покрывал.
На земле зима, и дым огней бессилен
Распрямить дома, полегшие вповал.”

И дома, и даже дым огня не может сопротивляться всеобъемлющим зимним “объятиям”. Все улеглось под тяжестью снега и холода. И даже свет

Потом Пастернак обращается к самому себе. Он пытается соединить свое “Я” с прошлыми воспоминаниями:

“Память, не ершись! Срастись со мной! Уверуй
И уверь меня, что я с тобой – одно.”

Здесь можно видеть, что у автора есть некие противоречия в душе. Его беспокоят воспоминания, он не может с ними смириться. И, возможно, стихи призваны как-то облегчить его состояние, вылить душу наружу, освободиться от тяжелых мыслей. Далее мы видим, что поэт пишет о прошедшей роковой любви:

“Снова ты о ней? Но я не тем взволнован.
Кто открыл ей сроки, кто навел

Встреча с той женщиной, как видно из строчек, очень повлияла на Пастернака. Она стала некой точкой отсчета. Неким началом нового пути, “истока всего”. Но чувства сохранились, и поэт не может с этим смириться. Память его все время напоминает о прошедшем. Как остаться при этом самим собой, не растратив с этим и свой горький опыт?

В последнем четверостишии, автор повторяет некоторые образы из первого стиха. Это попытка примирить воспоминания, прижать их тяжелым покровом снега, зимней стужи, сумерками зимнего дня. Это своеобразный ответ поэта на мучавший вопрос – как забыть о роковом дне, о роковой встрече? И ответ этот – забытье зимы. Белый покров из снега и тишина.

“Булки фонарей, и на трубе, как филин,
Потонувший в перьях, нелюдимый дым.”

Пейзаж за окнами навевает грусть и самосозерцание.
Как и дым из трубы, поэт отстраняется от суеты, от тяжелых раздумий и погружается в себя…

«Стихи Пушкина» — Стихи поэта Пушкина.

«Стихи Пушкина» — это избранные стихотворения Пушкина.

«Стихи»

«СТИХИ ПУШКИНА»

«Пушкин»

Стихи Пушкина

Пушкин

Зимняя дорога

Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она.

По дороге зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.

Что-то слышится родное
В долгих песнях ямщика:
То разгулье удалое,
То сердечная тоска.

Ни огня, ни черной хаты,
Глушь и снег. Навстречу мне
Только версты полосаты
Попадаются одне.

Скучно, грустно. завтра, Нина,
Завтра к милой возвратясь,
Я забудусь у камина,
Загляжусь, не наглядясь.

Звучно стрелка часовая
Мерный круг свой совершит,
И, докучных удаляя,
Полночь нас не разлучит.

Грустно, Нина: путь мой скучен,
Дремля смолкнул мой ямщик.
Колокольчик однозвучен,
Отуманен лунный лик.

Погасло дневное светило.

Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Я вижу берег отдаленный,
Земли полуденной волшебные края;
С волненьем и тоской туда стремлюся я,
Воспоминаньем упоенный.

И чувствую: в очах родились слезы вновь;
Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,

И всё, чем я страдал, и всё, что сердцу мило,
Желаний и надежд томительный обман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Лети, корабль, неси меня к пределам дальным
По грозной прихоти обманчивых морей,
Но только не к брегам печальным
Туманной родины моей,

Страны, где пламенем страстей
Впервые чувства разгарались,
Где музы нежные мне тайно улыбались,
Где рано в бурях отцвела

Моя потерянная младость,
Где легкокрылая мне изменила радость
И сердце хладное страданью предала.
Искатель новых впечатлений,

Я вас бежал, отечески края;
Я вас бежал, питомцы наслаждений,
Минутной младости минутные друзья;
И вы, наперсницы порочных заблуждений,

Которым без любви я жертвовал собой,
Покоем, славою, свободой и душой,
И вы забыты мной, изменницы младые,
Подруги тайные моей весны златыя,

И вы забыты мной. Но прежних сердца ран,
Глубоких ран любви, ничто не излечило.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Что в имени тебе моем.

Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальный,
Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.

Что в нем? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я..

Дар напрасный, дар случайный.

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал.

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждешь меня.

Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках.

Глядишь в забытые вороты
На черный отдаленный путь:
Тоска, предчувствия, заботы
Теснят твою всечасно грудь.
То чудится тебе .

Пора, мой друг, пopa! покоя сердце просит..

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин.
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!

«Эй, пошел, ямщик. » — «Нет мочи:
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня;
Вот — теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной;
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали. — «Что там в поле?» —
«Кто их знает? пень иль волк?»

Вьюга злится, вьюга плачет;
Кони чуткие храпят;
Вот уж он далече скачет,
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин.
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре.
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне.

Красивые и трогательные стихи Лермонтова, Пушкина и Пастернака о воспоминаниях.

Как, укрывшись молчаливо
В нашем темном уголке,
С Вакхом нежились лениво,
Школьной стражи вдалеке?

Помнишь ли друзей шептанье
Вкруг бокалов пуншевых,
Рюмок грозное молчанье —
Пламя трубок грошевых?

Закипев, о, сколь прекрасно
Токи дымные текли.
Вдруг педанта глас ужасный
Нам послышался вдали.

И бутылки вмиг разбиты,
И бокалы все в окно —
Всюду по полу разлиты
Пунш и светлое вино.

Убегаем торопливо —
Вмиг исчез минутный страх!
Щек румяных цвет игривый,
Ум и сердце на устах,

Хохот чистого веселья,
Неподвижный, тусклый взор
Изменяли час похмелья,
Сладкой Вакха заговор.

О друзья мои сердечны!
Вам клянуся, за столом
Всякой год в часы беспечны
Поминать его вином.

Он жил с людьми как бы с чужими,
И справедлива их вражда,
Но хоть виновен перед ними,
Тебе он верен был всегда.
Одной слезой, одним ответом
Ты можешь смыть их приговор,
Верь! Не постыден перед светом
Тобой оплаканный позор!

Любви возврата нет, — и на душе печаль,
Как на снегах вокруг осевших, полуталых.
— Тебе не возвратить любви мгновений алых:
Любви возврата нет, — прошелестел февраль.

И мириады звезд в безводном океане
Мигали холодно в бессчетном караване,
И оскорбителен был их холодный свет:

В нем не было былых ни ласки, ни участья.
И понял я, что нет мне больше в жизни счастья,
Любви возврата нет.

Не рыдал, не сплетал
Оголенных, исхлестанных, в шрамах.
Уцелела плита
За оградой грузинского храма.

Как горбунья дурна,
Под решеткою тень не кривлялась.
У лампады зурна,
Чуть дыша, о княжне не справлялась.

Но сверканье рвалось
В волосах, и, как фосфор, трещали.
И не слышал колосс,
Как седеет Кавказ за печалью.

От окна на аршин,
Пробирая шерстинки бурнуса,
Клялся льдами вершин:
Спи, подруга, — лавиной вернуся.

Вступленье: ломкий силуэт,
Повинный в грациозном форсе.
Начало века. Младость лет.
Сырое лето в Гельсингфорсе.

Та — Бог иль барышня? Мольба —
Чрез сотни вёрст любви нечеткой.
Любуется! И гений лба
Застенчиво завешен чёлкой.

Но век желает пировать!
Измученный, он ждет предлога —
И Петербургу Петроград
Оставит лишь предсмертье Блока.

Знал и сказал, что будет знак
И век падет ему на плечи.
Что может он? Он нищ и наг
Пред чудом им свершенной речи.

Гортань, затеявшая речь
Неслыханную,- так открыта.
Довольно, чтоб ее пресечь,
И меньшего усердья быта.

Ему — особенный почёт,
Двоякое злорадство неба:
Певец, снабженный кляпом в рот,
И лакомка, лишенный хлеба.

Из мемуаров: «Мандельштам
Любил пирожные». Я рада
Узнать об этом. Но дышать —
Не хочется, да и не надо.

Так значит, пребывать творцом,
За спину заломившим руки,
И безымянным мертвецом
Всё ж недостаточно для муки?

И в смерти надо знать беду
Той, не утихшей ни однажды,
Беспечной, выжившей в аду,
Неутолимой детской жажды?

В моём кошмаре, в том раю,
Где жив он, где его я прячу,
Он сыт! А я его кормлю
Огромной сладостью. И плачу.

Пилот почтовой линии, один,
Как падший ангел, глушит водку. Скрипки
Еще по старой памяти волнуют
Мое воображение. В окне
Маячат белые, как девство, крыши,
И колокол гудит. Уже темно.

Зачем лгала ты? И зачем мой слух
Уже не отличает лжи от правды,
А требует каких-то новых слов,
Неведомых тебе — глухих, чужих,
Но быть произнесенными могущих,
Как прежде, только голосом твоим.

О, — в камне стиха, даже если ты канула,
Утопленница, даже если — в пыли,
Ты бьешься, как билась княжна Тараканова,
Когда февралем залило равелин.

О, внедренная! Хлопоча об амнистии,
Кляня времена, как клянут сторожей,
Стучатся опавшие годы, как листья,
В садовую изгородь календарей.

Реферат на тему: Я люблю Пушкина Цветаевой (цикл М. Цветаевой «Стихи Пушкину»)

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

Ревность, неизменная спутница любви и разлуки, тоже не осталась в стороне от цветаевской лирики. Строки о ревности трогают ничуть не меньше, чем строки о нежном чувстве, а звучат стократ трагичнее. Самый яркий тому пример — “Попытка ревности”. Наряду с характерной для Цветаевой мукой от потери любви, здесь столько желчи, столько горького сарказма, что автор строк предстает совершенно в новом свете. У нее тысяча ликов, и никогда не знаешь, какой из них проглянет в следующем стихотворении. Образ лирической героини в творчестве Цветаевой двоится. С одной стороны — это женщина, полная нежности, ранимая, жаждущая понимания (“Неизжитая нежность — душит”), с другой стороны — сильная личность, готовая преодолеть все преграды и противостоять хоть всему миру, отстаивая свое право на любовь и счастье. И тот и другой облик — две стороны одной медали, единое целое, предстающее в разных ипостасях. Героине, обладающей этими чертами, свойственны сосредоточенность души, погруженность в любовь до полного растворения. При этом она не подвержена саморазрушению и сохраняет целостность личности. Во всем этом — сама Цветаева. Образы, чувства не надуманы, поскольку искренность — главное оружие поэтессы. Но не следует делать вывод, что в любовной лирике Цветаевой основное место занимают несостоявшаяся любовь, неразделенные или отвергнутые чувства. Ее стихи — как сама жизнь; они бывают как безнадежными, так и полными надежды, как мрачными, так и светлыми. Иногда героиня предстает, полная безмятежного счастья и ощущения праздника, всей грудью вдыхающая саму жизнь: Милый, милый, мы, как боги: Целыймир для нас! И уже не озлобленная, измученная ревностью женщина глядит на нас, а юная девочка, упивающаяся любовью, полная нерастраченной нежности. Любовь никогда не умирает, просто перевоплощается, принимает разные обличья и — вечно возрождается. Это постоянное обновление для Цветаевой объясняется очень просто: любовь — воплощение творчества, начало бытия, что всегда-было так важно для нее. Как не могла она жить — и не писать, так не могла жить — и не любить. Цветаева принадлежит к тем немногим людям, которым удалось увековечить и себя, и свою любовь. Список литературы

Я люблю Пушкина Цветаевой (цикл М. Цветаевой «Стихи Пушкину») Пушкиным не бейте! Ибо бьют вас — им! М. Цветаева Марину Цветаеву я считаю принцессой русской поэзии. Она так самоотреченно была влюблена в поэзию, что часто в других любила ее больше, чем в себе. Отсюда столько посвящений великим поэтам, ее современникам, ее принцам духа: А. Блоку, В. Маяковскому, Б. Пастернаку, П. Антокольскому и многим другим. Перечисленных поэтов она знала лично. Поразительно, но иногда мне кажется, что Цветаева считала Пушкина своим современником, вопреки времени и здравому смыслу. Это ощущение не покидало меня во время прочтения ее поэтической прозы “Мой Пушкин”. Своим воображением Цветаева однажды в детстве создала себе живого поэта Пушкина, да так и не отпускала его ни на шаг от своей души всю жизнь. Обстоятельства ей помогли. Вспомним случай, когда отец маленькой Марины привел в дом сына Пушкина и девочка приняла его за настоящего поэта. Пушкина рядом с Цветаевой я всегда представляю в окружении его знаменитых героев, и Марина с детской непосредственностью и восторгом наблюдает, как благороден Дубровский, стоящий перед Машей в саду, как очаровательна Татьяна Ларина, дающая отповедь Онегину, какой страшный и прекрасный Пугачев! Как замечательный русский художник Илья Глазунов изобразил на одном холсте почти всех великих россиян и назвал картину “Великая Россия”, так и я себе представляю еще не написанную картину, на которой М. Цветаева рядом с А. Пушкиным в окружении множества персонажей его произведений. Лицо Цветаевой при этом светится блаженством и счастьем. Эта фантазия не случайна. Я знаю, что Цветаева любила играть в красивые и сложные игры. Обычные детские игрушки ее не интересовали никогда. Ее любимой “игрушкой” был опять же Пушкин. Она то обряжала его во фрак и цилиндр, то облачала в охотничий костюм и сажала верхом на лошадь. Или вдруг на месте Дубровского в темном саду оказывался сам Пушкин, и Машу это нисколько не удивляло, а даже наоборот — приводило в восторг. Татьяна Ларина, в свой черед, поднимает глаза и видит, что перед ней вовсе не Онегин, а. В такой ситуации Татьяна просто должна упасть в обморок от неразрешимости выбора. Все-таки Пушкин на голову выше всех прекрасных генералов и поэтичных Онегиных, вместе взятых. А блистательный Сильвио из “Повестей Белкина”! Конечно, только Пушкин мог позволить себе такие игры с судьбой. Итак, заполнив всю воображаемую жизнь Цветаевой, поэт, естественно, вторгся и в ее собственную поэзию. Одно за другим стали появляться посвящения Пушкину. Наиболее зрелый, я считаю, цикл “Стихи Пушкина”. В эти стихи вместе с самим Александром Сергеевичем перекочевали и почти все его герои: Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жен, Пушкин — в роли монумента? Гостя каменного? — он, Скалозубый, нагловзорый Пушкин — в роли Командора? В это стихотворение и “Медный всадник” прискакал, и “Небо Африки” возникло, и даже “Ваня бедный” появился: Трусоват был Ваня бедный, Ну, а он — не трусоват. Естественно, Пушкин был для Цветаевой олицетворением лужественности. И вообще идеалом мужчины. Казалось бы, зрелости эта игра в Пушкина должна была незаметно сойти за нет, уступив место более реалистическому мироощущению.

Пушкиной автор, не впадая в крайности, свойственные Цветаевой, придерживается близкой ей концепции. Он старается избегать домыслов и делает выводы достаточно осторожно, основываясь на приводимых им документальных материалах. Книга ГЦеголева кинула Цветаеву к письменному столу. Это случилось летом 1931 года: «я как раз тогда читала ГЦеголева: Дуэль и Смерть Пушкина и задыхалась от негодования». Она негодовала против всех «лицемеров тогда и теперь», тех, кто страстного, противоречивого, непредсказуемого Пушкина умудрялся превратить в непроходимую зевоту хрестоматий и «исследований», кто, разодрав Пушкина на цитаты, убивал поэта: Пушкин в меру пушкиньянца? Из негодования родился цикл «Стихи к Пушкину», частично опубликованный в юбилейном 1937 году. Рецензируя этот цикл, Владислав Ходасевич заметил, что в стихотворении «Бич жандармов, бог студентов. » «быть может, слишком много полемики с почитателями Пушкина и слишком мало сказано о самом Пушкине, хотя самый сказ превосходен»[194]. Упрек не совсем справедлив: в полемике с «пушкиньянцами» вырисовывается Пушкин, каким он видится автору стихов: Всех румяней и смуглееДо сих пор на свете всем,Всех живучей и живее!Пушкин в роли мавзолея?. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Что вы делаете, карлы,Этот голубей олив Самый вольный, самый крайнийЛоб навеки заклеймивНизостию двуединойЗолота и середины? Охват цикла широк

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Красивые и трогательные стихи Лермонтова, Пушкина и Пастернака о воспоминаниях

Как, укрывшись молчаливо
В нашем темном уголке,
С Вакхом нежились лениво,
Школьной стражи вдалеке?

Помнишь ли друзей шептанье
Вкруг бокалов пуншевых,
Рюмок грозное молчанье —
Пламя трубок грошевых?

Закипев, о, сколь прекрасно
Токи дымные текли.
Вдруг педанта глас ужасный
Нам послышался вдали.

И бутылки вмиг разбиты,
И бокалы все в окно —
Всюду по полу разлиты
Пунш и светлое вино.

Убегаем торопливо —
Вмиг исчез минутный страх!
Щек румяных цвет игривый,
Ум и сердце на устах,

Хохот чистого веселья,
Неподвижный, тусклый взор
Изменяли час похмелья,
Сладкой Вакха заговор.

О друзья мои сердечны!
Вам клянуся, за столом
Всякой год в часы беспечны
Поминать его вином.

Он жил с людьми как бы с чужими,
И справедлива их вражда,
Но хоть виновен перед ними,
Тебе он верен был всегда.
Одной слезой, одним ответом
Ты можешь смыть их приговор,
Верь! Не постыден перед светом
Тобой оплаканный позор!

Любви возврата нет, — и на душе печаль,
Как на снегах вокруг осевших, полуталых.
— Тебе не возвратить любви мгновений алых:
Любви возврата нет, — прошелестел февраль.

И мириады звезд в безводном океане
Мигали холодно в бессчетном караване,
И оскорбителен был их холодный свет:

В нем не было былых ни ласки, ни участья.
И понял я, что нет мне больше в жизни счастья,
Любви возврата нет.

Не рыдал, не сплетал
Оголенных, исхлестанных, в шрамах.
Уцелела плита
За оградой грузинского храма.

Как горбунья дурна,
Под решеткою тень не кривлялась.
У лампады зурна,
Чуть дыша, о княжне не справлялась.

Но сверканье рвалось
В волосах, и, как фосфор, трещали.
И не слышал колосс,
Как седеет Кавказ за печалью.

От окна на аршин,
Пробирая шерстинки бурнуса,
Клялся льдами вершин:
Спи, подруга, — лавиной вернуся.

Вступленье: ломкий силуэт,
Повинный в грациозном форсе.
Начало века. Младость лет.
Сырое лето в Гельсингфорсе.

Та — Бог иль барышня? Мольба —
Чрез сотни вёрст любви нечеткой.
Любуется! И гений лба
Застенчиво завешен чёлкой.

Но век желает пировать!
Измученный, он ждет предлога —
И Петербургу Петроград
Оставит лишь предсмертье Блока.

Знал и сказал, что будет знак
И век падет ему на плечи.
Что может он? Он нищ и наг
Пред чудом им свершенной речи.

Гортань, затеявшая речь
Неслыханную,- так открыта.
Довольно, чтоб ее пресечь,
И меньшего усердья быта.

Ему — особенный почёт,
Двоякое злорадство неба:
Певец, снабженный кляпом в рот,
И лакомка, лишенный хлеба.

Из мемуаров: «Мандельштам
Любил пирожные». Я рада
Узнать об этом. Но дышать —
Не хочется, да и не надо.

Так значит, пребывать творцом,
За спину заломившим руки,
И безымянным мертвецом
Всё ж недостаточно для муки?

И в смерти надо знать беду
Той, не утихшей ни однажды,
Беспечной, выжившей в аду,
Неутолимой детской жажды?

В моём кошмаре, в том раю,
Где жив он, где его я прячу,
Он сыт! А я его кормлю
Огромной сладостью. И плачу.

Пилот почтовой линии, один,
Как падший ангел, глушит водку. Скрипки
Еще по старой памяти волнуют
Мое воображение. В окне
Маячат белые, как девство, крыши,
И колокол гудит. Уже темно.

Зачем лгала ты? И зачем мой слух
Уже не отличает лжи от правды,
А требует каких-то новых слов,
Неведомых тебе — глухих, чужих,
Но быть произнесенными могущих,
Как прежде, только голосом твоим.

О, — в камне стиха, даже если ты канула,
Утопленница, даже если — в пыли,
Ты бьешься, как билась княжна Тараканова,
Когда февралем залило равелин.

О, внедренная! Хлопоча об амнистии,
Кляня времена, как клянут сторожей,
Стучатся опавшие годы, как листья,
В садовую изгородь календарей.

Знаменитые стихи пушкина

Великий поэт — Александр Сергеевич Пушкин! Как много известных стихов у этого автора, стихи, которые практически каждый образованный человек может процитировать. «Я помню чудное мгновенье. » — золотой шедевр мировой классики.

Стих Пушкина

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

Известнейший стих Пушкина

«Я помню чудное мгновенье. «

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный,
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Пушкин стихи

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.

Пушкин Александр Сергеевич

Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела —
А нынче. погляди в окно:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.

Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.

Пушкин А.С стих «Мадонна»

Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.

В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель —

Она с величием, он с разумом в очах —
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.

Стих великого поэта

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

Пушкин А.С

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

О Пушкине

Александр Сергеевич Пушкин (1799 — 1837) — величайший русский поэт и писатель , прозаик, драматург, публицист, критик, основоположник новой русской литературы, создатель русского литературного языка.

Высказывания известных людей о поэте: Н. Гоголь

При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте. В самом деле, никто из поэтов наших не выше его и не может более назваться национальным; это право решительно принадлежит ему. В нём, как будто в лексиконе, заключилось всё богатство, сила и гибкость нашего языка. Он более всех, он далее раздвинул ему границы и более покавсё его пространство.

Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет. В нём русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла.

А. Герцен

Пушкин как нельзя более национален и а то же время понятен для иностранцев. Он редко подделывается под на- родный язык русских песен, он выражает свою мысль такой, какой она возникает у него в уме. Как все великие поэты, он всегда на уровне своего читателя: он растёт, становится мрачен, грозен, трагичен; его стих шумит, как море, как лес, волнуемый бурею, но в то же время он ясен, светел, сверкающ, жаждет наслаждений, душевных волнений. Везде русский поэт реален, — в нём нет ничего болезненного, ничего из той преувеличенной психологической патологии, из того абстрактного христианского спиритуализма, которые так часто встречаются у немецких поэтов. Его муза — не бледное существо, с расстроенными нервами, закутанное в саван, это — женщина горячая, окружённая ореолом здоровья, слишком богатая истинными чувствами, чтобы искать воображаемых, достаточно несчастная, чтобы не выдумывать несчастья искусственные.

И. Тургенев

Он дал окончательную обработку нашему языку, который теперь по своему богатству, силе, логике и красоте формы признается даже иностранными филологами едва ли не первым после древнегреческого; он ото- звался типическими образами, бессмертными звуками на все веяния русской жизни.

Н. Чернышевский

Значение Пушкина неизмеримо велико. Через него разлилось литературное образование на десятки тысяч людей, между тем как до него литературные интересы занимали немногих. Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела, между тем как прежде она была, по удачному заглавию одного из старинных журналов, «Приятным и полезным препровождением времени» для тесного кружка дилетантов. Он был первым поэтом, который стал в глазах всей русской публики на то высокое место, какое должен занимать в своей стране великий писатель. Вся возможность дальнейшего развития русской литературы была приготовлена и отчасти ешё приготовляется Пушкиным.

Л. Толстой

Чувство красоты развито у него до высшей степени, как ни у кого. Чем ярче вдохновение, тем больше должно быть кропотливой работы для его исполнения. Мы читаем у Пушкина стихи такие гладкие, такие простые, и нам кажется, что у него так и вылилось это в такую форму. А нам не видно, сколько он употребил труда для того, чтобы вышло так просто и гладко.

А. Платонов

Пушкин — природа, непосредственно действующая самым редким своим способом: стихами. Поэтому правда, истина, прекрасное, глубина и тревога у него совпадают автоматически. Пушкину никогда не удавалось исчерпать себя даже самым великим своим произведением, — и это оставшееся вдохновение, не превращенное прямым образом в данное произведение и всё же ощущаемое читателем, действует на нас неотразимо. Истинный поэт после последней точки не падает замертво, а вновь стоит у начала своей работы. У Пушкина окончания произведений похожи на морские горизонты: достигнув их, опять видишь перед собою бесконечное пространство, ограниченное лишь мнимой чертою.

Сергей Есенин — Пушкину Список самых известных произведений Пушкина

Книги Пушкина раскупаются до сих пор

«Пушкин – наше все». Начать следует именно с этой фразы, ведь действительно, поэт №1 России за свою сравнительно короткую жизнь успел написать сотни самых разных произведений. Уникален он тем, что читать его можно в любом возрасте. Для детей он сочинял прекрасные сказки, которые так удобно учить наизусть. Для возрастов постарше – любовная лирика, «Евгений Онегин». Зрелые люди откроют для себя «Маленькие трагедии», «Борис Годунов» и ещё десятки других произведений. Но мы решились задаться другим вопросом: какие же известные произведения Пушкина пользуются самой большой любовью его потомков?

Мороз и солнце, день чудесный!

Один из самых красивых и радостных стихов всего курса школьной литературы. Это позитивное и жизнерадостное произведение в любое время года заставляет вспомнить и заново пережить то самое ощущение свежего зимнего утра, когда в одно слились яркое солнце, снег и мороз.

Не все знают, что называется это стихотворение вполне логично – «Зимнее утро». Удивительно, но написано оно совсем даже не зимой, а 3 ноября 1828, буквально за день. Непонятно, то ли ноябрь выдался снежный и морозный, то ли поет смог настолько ярко вообразить себе то самое зимнее утро и передать свои эмоции через эти строки.

Евгений Онегин

Учителя русской литературы и критики, вслед за Белинским называют «Евгения Онегина» «энциклопедией русской жизни». С одной стороны, они правы, по нему действительно можно изучать царившие тогда порядки и нравы. Вот только это название сразу формирует негативное к нему отношение. Ну, кто в добром уме примется добровольно читать энциклопедию для собственного удовольствия.

А ведь многие забывают, что «Евгений Онегин» — это ещё и увлекательный роман (да-да, роман, хотя и написан стихами) с ярким сюжетом и интересными персонажами. Если избавить его от стихотворного слога и исторических подробностей, то получится вполне современное чтиво о пресыщенном тусовками мажоре и его любовных переживаниях. Поэтому искренне советуем забыть все спойлеры и просто перечитать роман, который не потерял своей яркости и актуальности за последние два столетия.

Я помню чудное мгновенье

Наш список продолжает ещё одно невероятно популярное и известное стихотворение Пушкина. «Я помню чудно мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты» — сейчас эти строчки кажутся какими-то навязчивыми, банальными и пошлыми. Но попробуйте оценить их заново, свежим взглядом. Настолько же нужно любить женщину и восхищаться ей, чтобы ТАК выразить свои эмоции и чувства?

Зануды обязательно уточнят, что этот стих написан Александром Сергеевичем в честь одной конкретной женщины – Анны Петровны Керн. На момент написания барышня была замужней, что отнюдь не мешало Пушкину испытывать к ней нежные чувства.

Забавно, но знаменитый романс, положенный на эти стихи, посвящен дочери той самой Анны Петровны, Екатерине Керн. Она была возлюбленной композитора – Михаила Глинки.

Сказка о царе Салтане

Феномен Пушкина в том, что он стал автором для всех возрастов. И абсолютное большинство знакомится с ним ещё в детстве, когда мама, папа или бабушка читали его сказки. И «Сказка о царе Салтане» — одна из самых любимых.

Своим появлением она обязана той самой няне, Арине Родионовне, которая читала маленькому Саше народные сказки и легенды. Вот и эта поема восходит к народному творчеству, но переосмысленному гениальным (без преувеличения) поэтом.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный

Поэт всегда немного пророк. Это редкий и ценный дар – уметь передавать свои чувства, мысли и эмоции через слова. И дело тут совсем не в правильности рифмы, стиля и слога. Такие люди по-иному чувствуют. Видимо, именно это дает какой-то дар предсказания.

По крайней мере, это единственная возможность объяснить, откуда берутся пророческие стихи. «Я памятник себе воздвиг нерукотворный, к нему не зарастет народная тропа». И действительно, прошло почти два века со смерти поэта, но интерес к его творчеству за это время не ослабел ни на грамм.

Наоборот, знаменитые стихи Пушкина сегодня учат все дети, его знают и любят взрослые, люди посвящают всю свою жизнь изучению его наследия.

Действительно, «не зарастет народная тропа». Будем надеяться, что ещё сотни и даже тысячи лет на ней не вырастит ни травинки, которая смогла бы ослабить память потомков. В конце концов, читают же даже сегодня Гомера. Почему бы и Пушкину не стать Гомером будущего, оставаясь в памяти потомков тысячелетиями.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: