Комментарии к стихотворениям Ф

(Часть I)

«Весенняя гроза» – считается, что Тютчев, передав ветренной Гебе (богине Неба) наполненный громами Зевсов кубок, слишком уж вольно переиначил античный миф. На самом деле, мнимая ошибка отсылает к Державину, к его гениальной громокипящей грозе, а главное к державинскому портрету Екатерины Великойю На державинской парсуне императрица представлена в образе сошедшей с облаков античной богини, а рядом с нею — великодержавный ею вскормленный орел. Державин писал свою Фелицу не с натуры, а копировал знаменитый портрет Екатерины работы художника Левицкого, о чем и Тютчеву, и читающей публике первой половины XIX века было наверняка известно.

«Двум сестрам» – А. Полонский, автор книги «Прогулки с Тютчевым по Мюнхену», утверждает, и с его доводами нельзя не согласиться, что адресатами стихотворения являются первая жена поэта Элеонора и ее младшая сестра Клотильда и что Федор Иванович «во власти сложных чувств к обеим». Действительно, Клотильда в течении двенадцати лет, вплоть до смерти Элеоноры, жила в доме Тютчевых как крестная мать их дочерей. В нее многие были влюблены. В том числе и знаменитый немецкий поэт Генрих Гейне. Не было недостатка и в женихах. Однако девица Ботмер отказывала решительно всем претендентам. Лишь после того, как Федор Иванович, овдовев, женился (вторым браком) на Эрнестине фон Дернберг, она наконец-то приняла предложение давным-давно влюбленного в нее барона Мальтица. А. Полонский пологает также, что именно Клотильде, а не Амалии Крюденер, посвящено и знаменитое стихотворение Тютчева 1870 года «Я встретил вас — и все былое. ».

«Я помню время золотое» – обращено к баронессе Амалии Крюденер. Правда, в то «золотое время», когда восемнадцатилетний Федор Тютчев, только что приехавший в Мюнхен, и четырнадцатилетняя Амалия встретились, она вовсе не была той победительной красавицей, какой станет через несколько лет. Незаконная дочь богатого немецкого аристократа графа Максимилиана Лерхенфельда, она в отрочестве, хотя фактически и приходилась супруге Николая I кузиной, жила в скромной бедности и носила простую фамилию Штернфельд из Дармштадта. Лишь в 1823 году ей было разрешено именоваться графиней Лерхенфельд, правда, без права на герб и генеалогию. Федор Тютчев, по обыкновению, страстно влюбился, но и Амалия была тронута, они даже обменялись шейными цепочками. Вскоре Тютчев уехал в отпуск в Россию, а когда вернулся, Амалия была уже баронессой Крюденер. Мужа она не любила, но это не слишком приятное для семнадцатилетней красавицы обстоятельство компенсировалось толпой поклонников, в числе которых, кстати, были и первые лица империи — и сам Николай I, и шеф его голубых жандармов граф Бенкендорф. Природа одарила Амалию не только удивительной нестареющей красотой, но и благодарной, долгой памятью сердца. Она тайком, не афишируя мотивов, помогала Тютчеву получать и сохранять относительно доходные места службы, хотя прекрасно знала, что дипломат он никакой, чиновник нерасторопный, а цензор слишком уж снихсходительный. Амалия даже вернула обещанный при обмене крестильными шнурками поцелуй. Без приглашения пришла к умирающему Тютчеву. Потрясенный поэт описал этот визит в письме к дочери: «Вчера я испытал минуту жгучего волнения вследствии моего свидания с графиней Адлерберг, моей доброй Амалией Крюденер, которая пожелала в последний раз повидать меня на этом свете и приезжала проститься со мной. В ее лице прошлое лучших моих лет явилось дать мне прощальный поцелуй».

«К Ганке» – посвящено чешскому ученому и видному общественному деятелю Вацлаву Ганке, с которым Тютчев познакомился в Праге в 1841 году.

«Знамя и слово» – посвящено немецкому писателю, публицисту и переводчику Карлу-Августу Варнгагену фон Энзе, много переводившему с русского языка. В молодости Энзе служил в русской армии, участвовал в войне 1812 года и хорошо знал русский язык.

«Глядел я, стоя над Невой» – в 1844 году Тютчев вернулся в Россию. Стояла глубокая осень, будущее было неопределенным, настроение — мрачным. У Федороа Ивановича не было привычки к петербургскому климату. Родился он на Орловщине, отрочество провел в Москве, возмужал в южной Европе, там и сделался «солнцепоклонником». Бессолнечные северные месяцы загоняли его в депрессии, депрессии были наследственными — от маменьки. Не прошло, однако, и месяца, как вчерашний европеец перестал обращать внимание на климатические неудобства, ибо понял, что здесь, в Петербурге, есть общество, в котором он может блистать, в котором могут оценить его ум. В результате родимый, но не милый Север, еще недавно столь унылый, получает высший в поэтическом мире Тютчева чин: чин чародея.

Всем людям хорошо известен факт о том, что дети в возрасте до 12 лет, гораздо легче воспринимают и запоминают иностранные слова, нежели дети более старшего возраста. Поэтому, не упустите момент, начните обучение детей английскому языку уже сегодня.

Стихотворения Тютчева Ф

Федор Иванович Тютчев создал великое множество прекрасных литературных произведений, которые в значительной мере обогатили русскую литературу. Как и всякий поэт, он искал вдохновение в людях, в природе и, конечно же, в любви. Тютчев был дважды женат и, будучи во втором браке он встретился с Еленой Денисьевой, которая пленила сердце поэта. Он полностью отдался новому роману, практически позабыв о семье, хотя сохранил особую любовь к своей супруге. Для Денисьевой отношения с Тютчевым стали большим испытанием, так как из-за этого романа от нее отказался отец, все друзья и знакомые перестали с ней общаться и общество в целом очень ее осуждало. Из них двоих Елене Александровне пришлось значительно больше пострадать из-за этого союза.

Влюбленные провели вместе четырнадцать лет. Свое пошатнувшееся положение Денисьева надеялась уладить и просила Тютчева от сожительства перейти к законному браку, что поэта почему-то не устраивало. Как вдруг Елена Александровна умерла, и Тютчев считал себя во всем виноватым, укоряя за уклонения от брака. После смерти возлюбленной стихотворения поэта были наполнены невероятной тоской и болью, как вдруг среди этой серой пелены появилось произведение «Как неожиданно и ярко…», написанное после годовщины смерти Денисьевой. Это удивительная смена настроений произошла всего за пару дней, однако само стихотворение раскрывает эту перемену – поэт иначе стал воспринимать жизнь.

Поэт смотрит в небеса, так как именно небесам противопоставляется земная жизнь. Наша жизнь на земле временна, в небесах сокрыта вечность. Но далеко не каждый человек по грехам своим может унаследовать Царство Небесное, а потому поэт в своем творчестве пытается сочетать небесное и земное. Он наполняет свои стихотворения такими образами, которые смогли бы соединить два мира, как на пример радуга. Это природное явление, которое обычно воспринимается как естественное явление после дождя, поэт видит чуть ли не мостом, для него это божественное благоволение на человечество. Однако для такого чуда отмерено совсем немного времени: «Оно дано нам на мгновенье». Это лишь миг из бесконечности, но уловить этот миг, почувствовать его – значит стать свидетелем вечной красоты, позволить вечности оставить на своей душе некий отпечаток.

Явление мимолетно и эта небесная частичка напоминает нам о том, что мы так же временны и бренны, как и наши повседневные суетливые стремления: «Ушло – как то уйдет, всецело, чем ты и дышишь и живешь». По обыкновению автор в начале произведения наблюдает за природой, подмечает ее мельчайшие детали и говорит о них, как о действительно значимых вещах. Затем от природы вокруг нас поэт переходит к человеку и к его природе. Здесь Тютчев предается рассуждениям о непродолжительности земного пути и неизбежной необходимости вернуться к своим истокам, туда, откуда была взята человеческая душа и послана на землю. Возможно, что такие рассуждения помогли справиться поэту с болью потери любимой женщины. По сути, она не умерла, а перешла в вечную жизнь. И теперь автор смотри на небо с надеждой на лучшее для любимой, понимая, что иначе быть не может, такова наша природа. При этом автор не гневит небо отчаянием или ропотом, он ищет с ним связь и единение.

Глубокое чувство, за которое Тютчеву пришлось пострадать, он пронес в своей душе через многие годы. И каждый год оно давало поэту необходимое вдохновение для создания величайших произведений, ставших богатством нашей литературы. Вместе с тем именно любовь и творчество Тютчева помогли ему справиться со своим горем, пересмотреть свое отношение к жизни и смерти и оценивать человеческий путь по земле лишь как начало.

«Бессонница (Часов однообразный бой…)» Ф. Тютчев

Часов однообразный бой,
Томительная ночи повесть!
Язык для всех равно чужой
И внятный каждому, как совесть!

Кто без тоски внимал из нас,
Среди всемирного молчанья,
Глухие времени стенанья,
Пророчески-прощальный глас?

Нам мнится: мир осиротелый
Неотразимый Рок настиг —
И мы, в борьбе, природой целой
Покинуты на нас самих.

И наша жизнь стоит пред нами,
Как призрак на краю земли,
И с нашим веком и друзьями
Бледнеет в сумрачной дали…

И новое, младое племя
Меж тем на солнце расцвело,
А нас, друзья, и наше время
Давно забвеньем занесло!

Лишь изредка, обряд печальный
Свершая в полуночный час,
Металла голос погребальный
Порой оплакивает нас!

Анализ стихотворения Тютчева «Бессонница»

О том, что жизнь весьма скоротечная и достаточно утомительная, Федор Тютчев начал задумываться еще в молодости. Казалось бы, уж ему-то не стоило забивать себе голову подобными мыслями. К моменту написания стихотворения «Бессонница» (1829 год) Тютчев успел сделать блестящую карьеру на дипломатическом поприще, зарекомендовал себя в литературных кругах, хотя и печатался под различными псевдонимами, а также удачно женился и воспитывал трех прекрасных дочерей. Однако по ночам, когда повседневная суета отходила на второй план, поэт задавался вопросом – а ради чего он вообще живет и к чему стремится? Действительно, у него было все, чего только может пожелать 26-летний мужчина. Но этого Тютчеву было явно недостаточно. Он чувствовал, что в его жизни не хватает некоего стержня, той прочной основы, которая бы смогла скрепить воедино ее различные кусочки – карьеру, творчество, семью и быт. Пройдет еще довольно много времени, прежде чем Тютчев придет к вере в Бога и осознает, что именно она является тем важным фундаментом, на котором каждый человек должен строить свою жизнь. Пока же поэт по-своему счастлив, но некое чувство тоски и беспокойства время от времени дает о себе знать, наполняя душу чувством, похожим на отчаяние, и рождая на свет стихи, подобные «Бессоннице».

Ключевым образом в этом произведении являются настенные часы, бой которых словно бы отмеривает вехи жизни каждого человека. Их «пророчески-прощалный глас» напоминает о том, что годы проходят безвозвратно, и очень скоро настанет час, когда придется самому себе дать отчет о прожитой жизни, сожалея об упущенных возможностях и ошибках, причиненных другим обидах и собственных разочарованиях. Этой участи никому из смертных не избежать, но лишь в полночь, когда «часов однообразный бой» нарушает тишину и заставляет задуматься о том, что ждет каждого из нас впереди.

Тютчев не питает иллюзий относительно собственной жизни, которая течет размеренно и праздно. Ему кажется, что все важное уже свершилось, и судьба вряд ли подарит ему новые открытия, испытания, радости и печали. Огорчает поэта лишь то, что очень скоро «новое, младое племя» придет ему на смену с присущей юности самоуверенностью и дерзостью. «А нас, друзья, и наше время давно забвеньем занесло!», — отмечает поэт. Но не это его угнетает, а тот факт, что никому нет дела до судеб людей, которые сперва взрослеют, а потом стареют. Каждый интересуется лишь собственной жизнью, не замечая, что происходит вокруг. И лишь часы, провозглашающие начало каждого нового дня, словно бы отбирают у стариков еще один небольшой кусочек жизни. Их «металла голос погребальный порой оплакивает нас», что заставляет Тютчева переосмысливать собственные цели и стремления, стараясь успеть сделать все то, что он запланировал в этой жизни. Поэт даже не догадывается, что очень скоро его безоблачная и достаточно счастливая жизнь будет разрушена жестоко и беспощадно, он похоронит юную супругу и впадет в отчаяние, избавиться от которого ему поможет новый брачный союз. Но и это далеко не все превратности судьбы, с которыми доведется столкнуться поэту. Под конец жизни он получит бесценны дар любви и поймет, что быть счастливым можно в любом возрасте, и за каждый прожитый день нужно благодарить того, кто дарует нам печали и радости. Что касается жизненных целей и достижений, то они так же эфемерны, как и человеческие мечты. Ведь никому нет дела до того, каким капиталом располагал Тютчев к моменту своей смерти. Гораздо важнее, что он оставил после себя потомкам, которые получили в наследство прекрасные стихи, мудрые, возвышенные и исполненные благородства.

Стихи Федора Тютчева

Весна в окно стучится

Зима недаром злится,
Прошла ее пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двора.
И все засуетилось,
Все нудит Зиму вон —
И жаворонки в небе
Уж подняли трезвон.
Зима еще хлопочет
И на Весну ворчит.
Та ей в глаза хохочет
И пуще лишь шумит.
Взбесилась ведьма злая
И, снегу захватя,
Пустила, убегая,
В прекрасное дитя.
Весне и горя мало:
Умылася в снегу,
И лишь румяней стала,
Наперекор врагу.

День Православного Востока

День Православного Востока,
Святись, святись, великий день,
Разлей свой благовест широко
И всю Россию им одень!

Но и святой Руси пределом
Его призыва не стесняй:
Пусть слышен будет в мире целом,
Пускай он льется через край,

Своею дальнею волною
И ту долину захватя,
Где бьется с немощию злою
Мое родимое дитя,[1] –
Тот светлый край, куда в изгнанье
Она судьбой увлечена,
Где неба южного дыханье
Как врачебство лишь пьет она.

О, дай болящей исцеленья,
Отрадой в душу ей повей,
Чтобы в Христово Воскресенье
Всецело жизнь воскресла в ней.

[1] Это стихотворение написано Ф.Тютчевым 16 апреля 1872 г.,
в день Святой Пасхи, и послано дочери поэта М.Ф.Тютчевой, умиравшей в то время в городе Рейхенгалле (Бавария).

И бунтует, и клокочет,
Хлещет, свищет, и ревет,
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высот.
Ад ли, адская ли сила
Под клокочущим котлом
Огонь геенский разложила —
И пучину взворотила
И поставила вверх дном?

Волн неистовых прибоем
Беспрерывно вал морской
С ревом, свистом, визгом, воем
Бьет в утес береговой,-
Но, спокойный и надменный,
Дурью волн не обуян,
Неподвижный, неизменный,
Мирозданью современный,
Ты стоишь, наш великан!

И, озлобленные боем,
Как на приступ роковой,
Снова волны лезут с воем
На гранит громадный твой.
Но, о камень неизменный
Бурный натиск преломив,
Вал отбрызнул сокрушенный,
И клубится мутной пеной
Обессиленный порыв.

Стой же ты, утес могучий!
Обожди лишь час-другой —
Надоест волне гремучей
Воевать с твоей пятой.
Утомясь потехой злою,
Присмиреет вновь она —
И без вою, и без бою
Под гигантскою пятою
Вновь уляжется волна.

Как ни гнетет рука судьбины,
Как ни томит людей обман,
Как ни браздят чело морщины
И сердце как ни полно ран;
Каким бы строгим испытаньям
Вы ни были подчинены,-
Что устоит перед дыханьем
И первой встречею весны!

Весна. она о вас не знает,
О вас, о горе и о зле;
Бессмертьем взор ее сияет,
И ни морщины на челе.
Своим законам лишь послушна,
В условный час слетает к вам,
Светла, блаженно-равнодушна,
Как подобает божествам.

Цветами сыплет над землею,
Свежа, как первая весна;
Была ль другая перед нею —
О том не ведает она:
По небу много облак бродит,
Но эти облака — ея;
Она ни следу не находит
Отцветших весен бытия.

Не о былом вздыхают розы
И соловей в ночи поет;
Благоухающие слезы
Не о былом Аврора льет,-
И страх кончины неизбежной
Не свеет с древа ни листа:
Их жизнь, как океан безбрежный,
Вся в настоящем разлита.

Игра и жертва жизни частной!
Приди ж, отвергни чувств обман
И ринься, бодрый, самовластный,
В сей животворный океан!
Приди, струей его эфирной
Омой страдальческую грудь —
И жизни божеско-всемирной
Хотя на миг причастен будь!

О, как на склоне наших лет
Нежней мы любим и суеверней.
Сияй, сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечерней!

Полнеба обхватила тень,
Лишь там, на западе, бродит сиянье,-
Помедли, помедли, вечерний день,
Продлись, продлись, очарованье.

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность.
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.

Умом Россию не понять

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной и шум нагорный —
Все вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.

Еще в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят —
Бегут и будят сонный брег,
Бегут, и блещут, и гласят.

Они гласят во все концы:
«Весна идет, весна идет,
Мы молодой весны гонцы,
Она нас выслала вперед!

Весна идет, весна идет,
И тихих, теплых майских дней
Румяный, светлый хоровод
Толпится весело за ней. «

Я встретил вас — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло.

Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас,-

Так, весь обвеян духовеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые черты.

Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне,-
И вот — слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне.

Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь,-
И то же в нас очарованье,
И та ж в душе моей любовь.

Уже полдневная пора
Палит отвесными лучами,—
И задымилася гора
С своими черными лесами.

Внизу, как зеркало стальное,
Синеют озера струи,
И с камней, блещущих на зное,
В родную глубь спешат ручьи.

И между тем как полусонный
Наш дольний мир, лишенный сил,
Проникнут негой благовонной,
Во мгле полуденной почил,—

Горе, как божества родные,
Над издыхающей землей
Играют выси ледяные
С лазурью неба огневой.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: