Страницы биографии Пушкина: Пушкин и его современники

Александр Сергеевич Пушкин (1799 — 1837) родился в Москве. По отцовской линии он принадлежал к старинному боярскому роду, который берет начало от боярина Рача, сподвижника Александра Невского. Особый взлет этого рода пришелся на время Смуты, а к концу XVIII века род потерял влияние, которое перешло к родственникам — Мусиным-Пушкиным.

Краткая биография Пушкина

По материнской линии Пушкин — из Ганнибалов. Прапрадед жил в Эфиопии, был подарен турками Петру Первому. В крещении он был назван Абрамом Петровичем Ганнибалом, ему дали дворянство. Он стал сподвижником Петра.

Отец А.С. Пушкина — отставной майор Сергей Львович Пушкин. Мать — Надежда Осиповна Ганнибал.

Александр вторым ребенком в семье; старшая сестра — Ольга, младший брат — Лев. Отношения его с родителями были сложными, т.к. Александр рос замкнутым ребенком. Внимание ему уделял дядя, Василий Львович Пушкин, брат отца. Он и разглядел в мальчике талант, и по протекции дяди в 1811 году его приняли в Царскосельский лицей.

С этого момент принято начинать периодизацию творчества Пушкина:

Лицейский период: 19.10.1811 — 1817 г.

Царскосельский лицей был первым в России гражданским учебным заведением для дворян. Создал его Александр I для образования детей своих сторонников. Но в конце концов лицей стал местом и для детей среднего дворянства.

Учеба в лицее была весьма оригинальной. Ежегодных наборов там не было, в одно время учился лишь один курс. Жили там постоянно, в общежитии. Очень сильным оказался преподавательский состав: одни лишь профессора, в т.ч. иностранные. Любимым учителем Пушкина был преподаватель политологии И.П. Куницын. Именно благодаря его лекциям почти у всех лицеистов возникло свободомыслие. Это и оказало влияние на тему свободы в творчестве Пушкина.

Весь выпуск Пушкина оказался очень талантливым, почти все его однокурсники начали писать. В их числе были Дельвиг и Кюхельбекер (только они стали профессиональными литераторами, остальные — дилетанты). Дельвиг издавал литературный альманах Северные цветы. Также среди бывших лицеистов были и государственные деятели: князь Горчаков стал министром иностранных дел, барон Корф — секретарем императора Николая I (он же потом написал книгу о восстании декабристов). Организаторами же декабрьского восстания оказались Пущин и Кюхельбекер.

Пушкин-литератор в это время учится. В 1814 году он впервые публикует свое стихотворение К другу-стихотворцу в журнале Вестник Европы. Учился он у общества карамзинистов, рано вступил в литературный кружок Арзамас (сторонники литературы для немногих). Но кумиром Пушкина был Державин, и в 1815 году они встретились на экзамене в лицее. К этому случаю Пушкин написал Воспоминания в Царском селе (стихотворение о войне 1812 года). Державин очень одобрил произведение, произнес знаменитое Господа, перед вами новый Державин!. Юный Пушкин очень смутился от такой похвалы, а позже написал в Евгении Онегине: . старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил (Державин умер вскоре после этой встречи).

Первый Петербургский период: 1817 — 1820 г

После выпуска из лицея Пушкин занимает должность чиновника в Министерстве иностранных дел. В это время он много пишет — радикальных, свободолюбивых произведений. Он сразу же вступает в Вольное общество любителей российской словестности и в Зеленую лампу — в литературные общества, которые находились под сильным влиянием декабристов. Они вербовали сторонников среди литераторов. Пушкин сразу же воспринял все их идеи.

Почти вся его лирика этого периода — гражданская и политическая (сюда относятся ода Вольность, стихотворения К Чаадаеву и Деревня); Пушкин ищет новые формы для выражения своих идей. И находит подходящее ему направление — гражданский романтизм.

Но, поскольку в своих стихах Пушкин много нападал непосредственно на царя (в оде Вольность он намекает на участие Александра в убийстве Павла Первого), его выслали из столицы и отправили в Кишинев. Пушкин был переведен в должность чиновника по особым поручениям при генерал-губернаторе Бесарабии.

Южная ссылка: 1820 — 1824 г

Сама ссылка началась не сразу. По дороге Пушкин простудился и долгое время провел в Екатеринославе. Там он познакомился и подружился с генералом Раевским, вся семья которого оказала влияние на творчество поэта. Старшему его сыну он посвятил стихотворение Мой демон, младшему — поэму Кавказский пленник. Дочь Раевского Мария была тайной возлюбленной Пушкина, а Екатерина стала прототипом Марины Мнишек в трагедии Борис Годунов.

Когда Пушкин прибыл в Кишинев, то выяснилось, что генерал — человек хороший. Он не стал держать Пушкина на коротком поводке, поэтому тот вдоволь поездил по югу. Часто бывал в Каменке, имении Раевских. В то время там была практически штаб-квартира декабристов. Пушкин хотел вступить в тайное общество, но его не приняли: во-первых, побоялись, что он может не сдержать секретов, во-вторых — пожалели, т.к. он еще был очень молод, не захотели подвергать опасности. Поэтому формально Пушкин не был декабристом, но де-факто был в курсе всех дел. А к 1823 году взгляды поэта изменились, и он расхотел вступать в общество.

В 1823 году Пушкин отказывается от былых свободолюбивых взглядов. Он пишет Свободы сеятель пустынный, где приходит к выводу, что проповедовать идеи революции не нужно. Главное его направление в эти годы — романтизм.

В его жизни происходит много изменений. В Кишиневе Пушкину было скучно, он начал хандрить и подал прошение о переводе в Одессу. Там у него появился новый начальник — М.С.Воронцов, с женой которого у Пушкина вскоре начался роман. Воронцову это не нравилось, и он начал придираться к Пушкину. Его письма вскрывались. В т.ч. однажды вскрыли письмо к Вяземскому, где Пушкин рассказывал, что учился атеизму. По меркам 1820-х годов, это была уголовная статья. Воронцов написал донос, а Пушкин подал прошение об отставке.

Но прошение не удоволетворили. Отставку заменили новой ссылкой — в Михайловское, под надзор родителей.

Михайловская ссылка: 1824 — 1826 г

К чести отца Пушкина стоит заметить, что он, хоть и получил приказ следить за сыном, но отчетов куда следует не писал. Сам Пушкин в это время много общается с соседями-помещиками.

В истории России это время наивысшей активности тайных обществ. По всей видимости, о подготовке восстания 14 декабря 1825 года Пушкин знал. Незадолго до этого к нему в имение приезжал Иван Пущин, друзья долго беседовали, о чем — неизвестно. Но за несколько дней до предполагаемого восстания Пушкин тайно выехал в Петербург. Однако не доехал. Официальная версия — остановила его плохая примета (дорогу перебежал заяц), но на самом деле, взгляды поэта просто изменились. Пушкин стал монархистом, восстание его больше не интересовало.

О подавлении восстания декабристов он узнал из газет, и для Пушкина началось время страха. Многие его друзья, ближайшее окружение, попали в тюрьму. Ранние стихи Пушкина декабристы использовали для агитаций, и их находили в бумагах почти всех заговорщиков. К следствию самого Пушкина не привлекали, но жизнь его была печальной.

Главный покровитель Пушкина, Жуковский, сообщал ему все новости. Пушкин очень остро переживал приговор декабристов, ведь он знал всех пятерых казненных (Каховского, Пестеля, Бестужева-Рюмина, Рылеева и Муравьева-Апостола). Казни потрясли Пушкина до глубины души, он долго и часто думал об этом, понимая, что и для него была возможна такая судьба. Многие его черновики того времени были изрисованы: на полях Пушкин рисовал виселицу, подписывая дрожащей рукой: И я бы мог.

В сентябре 1826 года в Михайловское внезапно приехал курьер от царя. Пушкину приказывалось срочно явиться в Москву. Решив, что это форма ареста, перед отъездом Пушкин сжег все свои рукописи.

Пушкин после ссылки 1826 — 1831 г

В Москве Пушкин был представлен императору Николаю. Они долго беседовали, тогда и состоялся знаменитый диалог:

Император: Где бы ты был, если бы 14 декабря оказался в Петербурге?

Пушкин: Я был бы на Сенатской площади. Там были мои друзья.

Такой ответ был принят, репрессий не последовало. Пушкин попросил Николая простить сосланных в Сибирь декабристов, его друзей. Царь сначала пообещал, но затем обманул.

У царя было другое предложение — он хотел сделать Пушкина придворным поэтом, тот согласился. Царь решил, что это отныне его Пушкин. По такому поводу поэт написал стихотворение Стансы, в котором сравнивал Николая с императором Петром Великим. Пушкин говорит, что бунты не препятствуют величию царей, и если Петр сумел простить стрельцов, то и Николаю следует просить декабристов. Сравнение Николая и Петра стало важным элементом государственной идеологии.

Однако Стансы стоили поэту дорого. От него отвернулись все прежние друзья, его стали считать предателем и изменником. Эти слухи дошли до Сибири, и такая репутация преследовала Пушкина вплоть до его смерти. Никто не видел, что взгляды его попросту изменились. Пытаясь оправдаться, Пушкин пишет стихотворение Друзьям, где объясняет мотивы сотрудничества с императором — благополучие Отечества. Но это стихотворение не успокоило общество.

Будучи в должности придворного поэта, Пушкин отреагировал и на восстание в Польше в 1830-31 годах, и на выпады Европы по этому поводу. Он пишет, что Европе следует думать о своем, а не вмешиваться в дела братьев-славян. Так возникает философия панславизма (т.е. объединения всех славян под российской короной), которой Пушкин посвящает стихотворение Клеветникам России.

Второй Петербургский период: 1831 — 1837 г

В начале 1831 года Пушкин женится на Наталье Николаевне Гончаровой и переезжает в Петербург.

Этот период был трагическим — от Пушкина отвернулись почти все старые друзья, а придворные так его и не приняли. Он пытался проявлять себя в журналистике, но его издания быстро прогорели. Его забывают.

В 1834 году он хочет стать придворным историографом (должность, которую занимал покойный Карамзин), но царь назначает его лишь камер-юнкером, что для Пушкина было оскорбительно. Но он все равно согласился.

По свидетельствам современников, в эти годы Пушкин едва ли не искал смерти. Ему все надоело, ему ничего не удавалось. Последней каплей стала связь его жены с кавалергардом Ж.Дантесом. В 1837 году Пушкин получил по почте анонимное послание, где говорилось, что Орден рогоносцев принимает его в свои ряды. Такого оскорбления Пушкин стерпеть не мог, потому вызвал Дантеса на дуэль.

Там Пушкин и погиб. Так закончилась жизнь великого русского поэта.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Комедия Горе от ума в оценке писателей и критиков: «Мильон терзаний»
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspИстоки творчества Пушкина: основные темы лирики

Все неприличные комментарии будут удаляться.

«Деревня» А. Пушкин

Дата создания: июль 1819 г.

Анализ стихотворения Пушкина «Деревня»

В 1819 году 20-летний Пушкин приехал ненадолго их Санкт-Петербурга в свое родовое поместье Михайловское. Именно здесь было написано его знаменитое стихотворение «Деревня», в котором автор анализирует не только собственную жизнь, но и дает оценку общественно-политическим событиям, которые происходят в России.

Стихотворение «Деревня» создано в форме элегии, однако его размеренный ритм, настраивающий на философский лад, весьма обманчив. Если в первой части произведения поэт признается в любви к своей родине, подчеркивая, что именно в Михайловском он был когда-то безмятежно счастлив, то во второй части «мысль ужасная здесь душу омрачает».

Столь пессимистичное настроение Пушкина объясняется достаточно просто. Еще подростком поэт неоднократно задумывался над тем, как несовершенно и несправедливо устроен мир. Люди, которые вынуждены с утра до ночи трудиться на земле, влачат нищенское существование. А те, кто привык проводить свои дни в праздном увеселении, ни в чем себе не отказывают. Однако более четко эти мысли сформировались у поэта несколько позже, когда в Санкт-Петербурге он довольно близко сошелся с будущими декабристами, проникнувшись их передовыми на то время идеями братства и равенства. Именно поэтому в первых строчках стихотворения «Деревня» поэт как бы невзначай упоминает о том, что он «променял порочный двор цирцей» на «мирный шум дубров, на тишину полей». Это противопоставление используется автором отнюдь не случайно. Пушкин, обращаясь к родной земле, признается: «Я твой». Он отождествляет себя не с высшим светом, от которого, по сути, зависит его судьба и блестящее будущее, а с обычными крестьянами, которые по духу поэту гораздо ближе и понятнее, чем графы и князья, считающие, что миром правят исключительно деньги. Поэтому, вернувшись в Михайловское, Пушкин отмечает, что «я здесь, от суетных оков освобожденный, учуся в истине блаженство находить».

Тем не менее, деятельная и бурная натура поэта не может долго наслаждаться тишиной и спокойствием сельской жизни в то время, как мир катится в пропасть. Поэта угнетает тот факт, что люди его круга предпочитает не замечать нищету и убогость быта крепостных крестьян и не считают их за людей. На фоне слез и страданий тысяч угнетенных царит «барство дикое, без чувства, без закона», благодаря которому труд рабов присваивают себе другие. И при этом считают, что это вполне справедливо, потому как они – почти боги, которые пришли в эту жизнь исключительно для того, чтобы получать все мыслимые и немыслимые наслаждения.

В противовес «хозяевам жизни» поэт очень образно и емко воспроизводит быт тех, кто тащит на себе «тягостный ярем до гроба». Этим людям чужды такие понятия, как справедливость и свобода, так как они не знают, что подобное, в принципе, возможно. Ведь испокон веков «здесь девы юные цвету для прихоти бесчувственной злодеев», а юноши, которые должны стать надежной опорой своих отцов, «идут собой умножить дворовые толпы измученных рабов».

Обращаясь к своему народу, забитому и угнетенному, поэт мечтает о том, чтобы его голос «умел сердца тревожить». Тогда бы автор смог своими стихами изменить мир к лучшему и восстановить справедливость. Однако Пушкин понимает, что сделать это, даже обладая огромным поэтическим даром, практически невозможно. Поэтому в последних строчках стихотворения поэт задается вопросом, доведется ли ему увидеть «рабство, павшее по манию царя». Пушкин пока еще верит в нерушимость самодержавия и надеется, что здравомыслие августейшей особы сможет положить конец страданиям сотен тысяч русских крепостных, которые по воле судьбы родились рабами.

Пушкин в Михайловском (1824–1826 годы)

Усадьба Михайловское в 1837 г., литография П. А. Александрова по рисунку И. С. Иванова

Пушкин весною 1820 года был выслан из Петербурга на Юг за свои политические и вольнолюбивые стихи. Этой ссылкой правительство думало «образумить» молодого поэта. Но гений его продолжал укрепляться и возрастать. Последний год южной своей ссылки поэт проводил у моря, в Одессе. Только что назначенный туда генерал-губернатором граф Воронцов держал себя с Пушкиным, как вельможа с мелким чиновником. Пушкин отвечал ему ядовитыми эпиграммами. Наконец Воронцов добился того, что Пушкина из Одессы отправили в ссылку в северную, Псковскую, губернию, в село Михайловское, принадлежащее его родителям.
Пушкин ехал в Михайловское, томимый противоречивыми настроениями. Он покидал, наконец, ту ненавистную ему обстановку, где он был связан с Воронцовым как его подчинённый. С каждым днём приближался он к местам, которые были ему близки с отроческих лет. Он любил простую нашу северную природу, по которой не раз вздыхал в знойные дни южного своего бытия, но, с другой стороны, в ушах ещё слышен был шум моря, этой стихии, глубоко ему родственной.
В стихотворении «К морю» он писал:

«В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн,
Твои скалы, твои заливы.
И блеск, и тень, и говор волн».

В Михайловском Пушкин застал всю семью: родителей, сестру и младшего брата Льва. Как только выяснилось, что Александр находится па положении поднадзорного, отношения с отцом сразу омрачились. Местные власти предложили Сергею Львовичу наблюдать за сыном и за его перепиской, и когда Александр узнал всё это, произошла ссора, окончившаяся тем, что сын переехал на время к соседям в Тригорское, а отец в скором времени вернулся со всей семьёй в Петербург. С ними вместе уехал и Никита Козлов, пушкинский дядька, служивший ему верой и правдой всю пору южной ссылки, опекавший его и оберегавший, как Савельич в «Капитанской дочке» оберегал Петра Андреевича Гринёва.

Пушкин теперь оставался один.
Но Пушкин не был совсем одинок: в Тригорском, в двух – трёх верстах от него, жили очень милые его соседи – Прасковья Александровна Осипова с дочерьми. С этим семейством у Пушкина были самые близкие и самые простые отношения. Сама Осипова души в нём не чаяла, а две дочери – старшая Анна Николаевна, задумчивая и мечтательная, и младшая, бедовый подросток Зизи – были похожи на Татьяну и Ольгу из «Евгения Онегина»: точно он их сам себе нагадал, когда писал вторую и третью главу своего романа в стихах, хотя, конечно, они были во многом и иные.
И, наконец, в Михайловском была няня поэта, Арина Родионовна, та самая, которая выпестовала его в детстве, у которой в Захарове пил он «душистый чаёк», которая так тосковала без него в лицейские годы и позже – в годы вынужденной разлуки. Теперь они жили в Михайловском вдвоём, и она оберегала его, умеючи, от всякого лишнего беспокойства, обеспечивала нерушимость мирной его, уединённой деревенской жизни.
Парк переходил в лес, неподалёку от дома прилетал на любимое дерево каждый год аист. Книзу, перед домом, – озеро и Сороть, спокойная серебряная река, неслышно плывущая вдаль. Дома – книги, тетради, покой.
«Знаешь ли мои занятия? – писал Пушкин брату Льву. – До обеда пишу записки, обедаю поздно, после обеда езжу верхом, вечером слушаю сказки – и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма».
В Михайловском, кроме небольшого барского дома, был ещё и совсем крохотный флигелёк, известный под именем «домика няни». Там печка с лежанкой, кот, ставни, соломенная кровля. Все мы с детских лет помним эта стихи:

«Наша ветхая лачужка
И печальна, и темна,
Что же ты, моя старушка,
Приумолкла у окна?»

Гораздо меньше известны стихи поэта Н. М. Языкова, приезжавшего в Тригорское и часто бывавшего в Михайловском.
Уже после смерти Арины Родионовны, в 1830 году, Языков посвятил стихотворение её памяти. В нём очень точно даётся самая обстановка пушкинской жизни в Михайловском и изумительная характеристика няни:

«Вон там – обоями худыми
Где-где прикрытая стена,
Пол нечиненный, два окна
И дверь стеклянная меж ними;
Диван под образом в углу,
Да пара стульев.

И мы. Как детство, шаловлива.
Как наша молодость вольна.
Как полнолетие умна,
И как вино красноречива,
Со мной беседовала ты,
Влекла мое воображенье.
И вот тебе поминовенье.
На гроб твой свежие цветы!»

Разумеется, не одна няня с её сказками, песнями (между прочим и о Стеньке Разине), рассказами о старине, но и весь деревенский мирок, его окружавшей, питали естественную жажду общения с народом. Пушкин не был похож на тех господ, которых надо было дичиться – с ним можно было поговорить и попросту. Он любил сделать доброе дело так, чтобы не знали, что это сделал он.
Сохранились свидетельства о том, как Пушкин бывал на ярмарке в Святогорском монастыре. О странном ссыльном барине тут же сочинялись легенды. Один очевидец пишет: «У него была надета на голове соломенная шляпа – в ситцевой красной рубашке, опоясавши голубою ленточкою с железною в руке тростию с предлинными чор. бакинбардами, которые более походят на бороду так же с предлинными ногтями, с которыми он очищал шкорлупу в апельсинах и ел их с большим аппетитом я думаю около полудюжины». Так не сильно грамотно, но с большою точностью описал Пушкина торговец Лапин, видевший поэта 29 мая 1825 года, «в девятую пятницу». А очевидцы-старожилы много спустя рассказывали про ту же самую ярмарку, уже перекрасив рубаху Пушкина: «. одетый в крестьянскую белую рубаху с красными ластовками, опоясанный красною лентою, с таковою же – и через плечо».

Дуб уединённый. Село Михайловское

Впрочем, Пушкин позволил себе такую вызывающую вольность в туалете, кажется, всего лишь единственный раз с целью подразнить расфуфыренных бар, съехавшихся на праздник.
В Михайловском Пушкин написал «Бориса Годунова» и новые главы «Евгения Онегина» – четвёртую, пятую и шестую. С детства поразившие его образы Годунова и беглого монаха-самозванца не умерли в нём и не заслонились другими образами, которые проходили за это время в творческом воображении поэта. Они неспешно в нём созревали, как бы выжидая благоприятных условий для своего окончательного оформления.
С отъездом родных всё вошло в более тихое, а следовательно, и в более благоприятное для творчества русло. Осень была всегда особенно благоприятной для творчества Пушкина порой. В эту первую осень он не так много писал, как много работал над предварительным уяснением самому себе своих новых замыслов – необходимый и творчески очень важный этап.
В письме к одному из своих друзей он так писал о работе своей над «Борисом Годуновым»: «Я в полном одиночестве: единственная соседка, у которой я бывал, уехала в Ригу, и у меня буквально нет другого общества, как только моя старая няня и моя трагедия; последняя подвигается вперёд, и я доволен ею. Я пишу и думаю. Я чувствую, что духовные силы мои достигли полного развития и что я могу творить».
Пушкин писал «Бориса Годунова» около года. Он работал не только над книгами и над летописями, не только склонившись над рабочей своей тетрадью: мысли его, как это бывает всегда, когда идёт напряжённая и «неотступная» творческая работа – мысли эти сопровождали его и во время прогулок, которые он так любил, и когда он бывал в обществе, а порой и во сне.
Так было со сценою из «Бориса Годунова». «Пушкин сказывал Нащокину (своему московскому другу), что сцену у фонтана он сочинил, едучи куда-то на лошади верхом. Приехав домой, он не нашёл пера, чернила высохли, это его раздосадовало, и сцена была записана не раньше, как недели через три; но в первый раз сочинённая им, она, по собственным его словам, была несравненно прекраснее».
Пушкин ездил из Михайловского в Псков – город, похожий на старинную воздушную сказку, рассказанную белыми стенами псковских монастырей, древним кремлём, рекою Великой. Детские впечатления от московского кремля должны были живо возникнуть в воспоминаниях Пушкина. А кроме того, в старых русских городах вообще самое сознание того, что история проложила здесь свои памятные тропы, делает зорче творческое воображение художника.
О работе Пушкина над «Борисом Годуновым» долгое время не знали даже ближайшие его друзья. Но с тем большим интересом ждали они случая познакомиться с нею.
Сам Пушкин писал о ней князю Вяземскому так: «Жуковский говорит, что царь простит мена за трагедию, – навряд, мой милый. Хоть она и в хорошем духе писана, да никак не мог упрятать всех моих ушей под колпаком юродивого. Торчат!» «Уши» действительно «торчали». Так, царь просит юродивого помолиться за него, а тот отвечает:
«Нельзя молиться за царя-Ирода – богородица не велит».
Некоторые места могли производить впечатление намёков на причастность императора Александра к убийству Павла, его отца. Не очень-то приятно также было бы царю прочитать такой разговор. Басманов успокаивает Годунова:

«Всегда народ к смятенью тайно склонен:
Так борзый конь грызет свои бразды;
На власть отца так отрок негодует;
Но что ж? конем спокойно всадник правит.
И отроком отец повелевает».

Но Годунов возражает:

«Конь иногда сбивает седока.
Сын у отца не вечно в полной воле. «

«Борис Годунов» вышел из-под пера Пушкина столь совершенным и именно русским созданием, что после прочтения его физически кажется, что, преодолев толщу времён, ты и в самом деле дышал воздухом той отдалённой эпохи.
Южный период пушкинского «изгнания» (это его собственный термин) существенно отличался от периода Михайловского тем, что там поэт исключительно много передвигался, наслаждался самым движением по необъятным просторам родной земли, здесь же он был вынужден пребывать на одном месте, ограничиваясь редкими поездками в Псков.
Мечтою Пушкина было возвратиться в столицу, получить свободу передвижения, возможность отдаться любимому своему признанию.
Но и в одиночестве своём деревенском Пушкин не прерывал сношений с внешним миром. Его переписка за эти два года пребывания в Михайловском особенно обширна и интересна; посещали его и друзья: лицейские товарищи Пущин и Дельвиг, а также «буйный» Языков.
Особенно взволновал поэта приезд И. И. Пущина, самого близкого с детских лет друга. Пущин, член тайного общества, будущий декабрист, точно бы проститься приехал – перед своей ссылкой в Сибирь.

Пущин в гостях у Пушкина в селе Михайловском. Картина Н. Ге

В своих «Записках» И. И. Пущин подробно описывает этот свой короткий, но необычайно волнующий заезд к опальному поэту. О чём только они не переговорили! Пушкин несколько раз повторял, что ему всё ещё не верится, что они вместе. Он рассказывал и о себе, что с музой живёт в ладу и трудится охотно и усердно.
Пущин привёз своему другу ценный подарок – список комедии Грибоедова «Горе от ума». После обеда няня подала им кофе, и Пушкин не удержался – начал читать комедию вслух. Чтение это было, однако же, прервано появлением рыжеватого монаха, настоятеля монастыря: Пушкин состоял под его наблюдением, и тот заглянул проверить, что за гость такой и по какому случаю прибыл.
А ещё днём, до обеда, незаметно зашёл разговор о тайном обществе. Тайны этой Пушкину не открывали, и не потому, конечно, что не доверяли ему, а потому, что не хотели его подвергать тем опасностям, с какими было сопряжено пребывание в обществе. Все знали, какое огромное дело делает Пушкин своими политическими стихами, и не будучи в тайном обществе.
«Между тем время шло за полночь. Нам подали закусить: на прощанье хлопнула третья пробка. Мы крепко обнялись. Ямщик уже запряг лошадей, колоколец брякнул у крыльца, на часах ударило три. Мы ещё чокнулись стаканами, но грустно пилось: как будто чувствовалось, что последний раз вместе пьём. Молча я набросил на плечи шубу и убежал в сани. Пушкин ещё что-то говорил мне вслед; ничего не слыша, я глядел на него: он остановился па крыльце, со свечою в руке. Кони рванули под гору. Послышалось: «Прощай, друг!»
И в самом деле, больше они не видались.
Вскоре произошло восстание декабристов. Весть о его неудаче Пушкин переживал с крайним напряжением всех своих внутренних сил. Но он не согнулся и не сломался. Когда он был вызван новым императором в Москву, он увозил с собой в бумажнике стихотворение «Пророк», хранящее следы его душевного потрясения, но кончающееся могучим призывом:

«И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей!»

Пушкин не только готов был разделить судьбу декабристов, но он чувствовал в себе силы продолжать их дело своим пророческим, общественно-поэтическим словом.

Мой первый друг, мой друг бесценный,
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Молю святое провиденье,
Да голос мой душе твоей
Дарует тоже утешенье!
Да озарит он заточенье
Лучем лицейских ясных дней!

Когда пушкин написал первый стих

Встретились и подружились некогда в царскосельском лицее два мальчика: Саша Пушкин и Ваня Пущин. Казалось, они были очень разными. Пушкин &#151 порывист и вспыльчив, Пущин &#151 уравновешен, упорен, рассудителен.

«Все мы видели, что Пушкин нас опередил, многое прочел, о чем мы и не слыхали, все, что читал, помнил, &#151 писал много лет спустя Пущин, &#151 но достоинство его состояло в том, что он отнюдь и не думал выказываться и важничать, как это очень часто бывает в те годы (каждому из нас было по 12 лет)».

Но вот они выросли. Годы лицея остались позади. Оба уже достаточно ясно сознавали, что живут они в стране бесправной, задавленной царским самовластьем. Юноша Пущин сразу выбрал для себя путь борьбы &#151 вступил в тайное общество. «Эта высокая цель жизни самой своей таинственностью и начертанием новых обязанностей резко и глубоко проникла в душу мою. &#151 вспоминал впоследствии Пущин. &#151 Первая моя мысль была &#151 открыться Пушкину: он всегда согласно со мной мыслил о деле общем. Не знаю, к счастию или к несчастию, он не был тогда в Петербурге, а то не ручаюсь, что в первых порывах, по исключительной дружбе моей к нему, я, может быть, увлек бы его с собою. Впоследствии. я уже не решался вверить ему тайну, не мне одному принадлежавшую, где малейшая неосторожность могла быть пагубна всему делу». К тому же и Пущин, и его друзья видели, что Пушкин, и не состоя в тайном обществе, своим поэтическим словом «действует, как нельзя лучше, для благой цели».

Вольнолюбивые стихи Пушкина ходили по рукам в Петербурге и по всей России. Узнал о них и царь Александр I. И приказал выслать поэта из Петербурга сначала на юг России, а затем в псковское село Михайловское, под надзор местных властей.

Здесь Пушкин жил в старой усадьбе вдвоем со старушкой няней, вдали от друзей и родных. Сюда в январе 1825 года, в санях по снежной дороге, приехал к нему верный друг Иван Пущин.

. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный.

Так об этом приезде друга позднее написал Пушкин.

А в тайное общество Пущин принял только поэта Рылеева. Того Рылеева, который возглавил затем подготовку восстания в Петербурге.

В ноябре 1825 года, совершая поездку по югу России, в городе Таганроге, внезапно умер царь Александр I. Для членов тайного общества эта весть прозвучала как сигнал к решительным действиям.

Восстание назначили на 14 декабря. В этот день офицеры, участники восстания, решили вывести в Петербурге свои полки на Сенатскую площадь, откуда уже совсем близко было до царского Зимнего дворца.

Офицер Каховский готовился стрелять в нового императора Николая. Накануне решительного дня Рылеев обнял Каховского и сказал: «Я знаю твое самоотвержение. Убей завтра императора!» И тут Пущин тоже обнял Каховского, восхищенный отвагой этого человека.

Но 14 декабря на пронизанной холодным ветром Сенатской площади восставшие потерпели поражение. Не рассчитали свои силы. А некоторые просто растерялись &#151 восстание началось без четко продуманного плана. Из воспоминаний декабриста Розена известно, что «всех бодрее в каре стоял И. И. Пущин» и что, хотя он был в штатском, «солдаты охотно слушали его команду, видя его спокойствие и бодрость». Пущин пришел на площадь в шубе и шляпе, и, когда по восставшим начали стрелять картечью, шуба его оказалась пробита во многих местах.

Он мог бы сразу бежать из Петербурга, но не захотел. Считал своим долгом разделить участь товарищей.

Арестованный и заключенный в Петропавловскую крепость, он стойко держался на допpocax и никого из товарищей не выдал.

Весть о неудачном восстании дошла до тихого села Михайловского. Пушкин написал письмо в Петербург, поэту Дельвигу, спрашивал: «Но что Иван Пущин. Сердце не на месте, но крепко надеюсь на милость царскую». Напрасно надеялся. Уцелевший в день восстания Николай I щадить никого не хотел.

Пущина, как одного из главных зачинщиков, осудили «по первому разряду». Его приговорили к смертной казни с отсечением головы. Затем смертный приговор заменили вечной каторгой. Пятеро главных участников восстания были повешены, среди них друзья Пущина &#151 Рылеев и Каховский.

«Повешенные повешены, но каторга 120 друзей, братьев, товарищей ужасна», &#151 восклицал Пушкин в письме к поэту Вяземскому. А в черновых своих бумагах нарисовал однажды виселицу и задумчиво приписал рядом: «И я бы мог. «

Пущина погнали на каторгу за несколько тысяч верст &#151 в Забайкалье.

В морозный зимний день привели новых каторжан в читинский острог. Из-за острожного частокола Пущин услышал, что его зовет женский голос. Оказалось, это жена декабриста Муравьева, Александра Григорьевна, одна из тех самоотверженных женщин, что последовали за мужьями на каторгу. Она подозвала Пущина и передала ему, просунув меж кольев, листок бумаги.

«Александра Григорьевна проговорила мне, &#151 рассказывал в своих «Записках» Пущин, &#151 что получила этот листок от одного своего знакомого перед самым отъездом из Петербурга, хранила его до свидания со мною и рада, что могла, наконец, исполнить порученное поэтом». Порученное Пушкиным!

Пущин развернул листок, и можно себе представить, как взволновали его пушкинские строки, обращенные к нему, Пущину:

Мой первый друг, мой друг бесценный,
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил;
Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!

До конца жизни Пущин хранил это послание Пушкина как святыню.

Ошеломляющее известие о смерти поэта на дуэли пришло к Пущину уже на каторжный Петровский завод, тоже в Забайкалье, куда Пущина перевели из Читы. «Кажется, если бы при мне должна была случиться несчастная его история и если б я был на месте К. Данзаса, то роковая пуля встретила бы мою грудь: я бы нашел средство сохранить поэта-товарища, достояние России», &#151 писал он одному из старых друзей в Петербург.

И это были не просто слова.

Декабрист Басаргин вспоминал о Пущине: «Его открытый характер, его готовность оказать услугу и быть полезным, его прямодушие, честность, в высшей степени бескорыстие высоко ставили его в нравственном отношении. В Чите и в Петровском он только и хлопотал о том, чтобы никто из его товарищей не нуждался. Присылаемые родными деньги клал почти все в общую артель. «

В 1839 году, вместе со многими другими декабристами, Пущин был переведен с каторги на поселение. И еще семнадцать лет провел в изгнании, в маленьких сибирских городках: сначала в Туринске, затем в Ялуторовске.

Пущину разрешено было вернуться в европейскую Россию только через тридцать лет после того, как его погнали на каторгу в Сибирь.

В Петербурге его встретил старый лицейский товарищ Константин Данзас. И рассказал о том, как раненный на дуэли Пушкин перед смертью жалел, что рядом нет Пущина:

&#151 Легче было бы умирать.

Пущин узнал об этом через двадцать лет после смерти поэта. Теперь уже и ему самому оставалось жить недолго.

Но и поныне жива память о первом друге Пушкина.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: