Баснописец — Иван Андреевич Крылов

Басни Крылова известны нам с детства. Наша память хранит крыловские образы, и мы без труда обращаемся к ним в самых разных жизненных случаях. То вдруг вспомнится Обезьяна, не узнавшая себя в Зеркале и посмеявшаяся над собственными ужимками, то неожиданно предстанет перед глазами ничтожная Моська, которая, визгливо лая на Слона, хочет прослыть отважной и сильной. Иногда никак не можешь отделаться от впечатления, что встретился с невеждой-Мартышкой, разгневанной на Очки. Не надо напрягаться, чтобы с языка сорвалось и крыловское слово, и крыловская пословица, и крыловское поучение. Басни Крылова как бы сроднились с нами и живут в нас.

Столь же близок нам и сам Крылов. Мы уверены, что знаем о нем все. Так повелось издавна, и тому были свои причины. Баснописец вел жизнь открытую, у всех на виду: служил в публичной библиотеке, бывал на людях, часто печатался, выпуская в свет одну книгу басен за другой. Но вместе с тем не подходил под общие мерки, оставался фигурой колоритной, своеобычной. Уже при жизни слыл милым ленивцем, который после обеда любил подремать в креслах гостиных у друзей; рассказывали, что он нехотя отбывал службу да время от времени пописывал свои басни. Современники, насытив воспоминания о Крылове анекдотами, курьезными случаями, остротами, суждениями, выраженными в привычной для баснописца уклончиво-притчеобразной форме, оставили нам сравнительно мало доподлинных свидетельств о личности Крылова. Впрочем, легенда коснулась не только Крылова-человека, но и Крылова-баснописца. Его басни часто толковались как смешные зарисовки, поучительные сценки или затейливые картинки нравов. Но бытующее мнение о детской простоте их содержания обманчиво. Даже у внимательных читателей встречается порой одностороннее и потому не вполне верное представление, против которого возражал уже Белинский. «Многие, — писал критик, — в Крылове хотят видеть непременно баснописца; мы видим в нем нечто большее».

Для Белинского (и в этом он был прав) Крылов — писатель-мыслитель, философ-сатирик. Но и суждение об исключительно сатирическом характере крыловских басен также недостаточно, потому что к сатире они не сводятся и ею их содержание и смысл не исчерпываются. Сатира — лишь одна, без сомнения существенная, но не единственная их сторона. Часто басни Крылова подразделяют на моралистические, философские и социальные, подразумевая под этим, что в первых высмеиваются общечеловеческие пороки, во вторых преобладают глубокомысленные истины, в третьих — сатира на социальные порядки и отношения. Между тем такое разделение чрезвычайно искусственно, и басни сопротивляются ему. В одной и той же басне крепко спаяны и сатира, и мораль, и философская мудрость.

За кажущейся простотой басен ощущается присутствие интенсивной внутренней жизни, а за чудаковатыми привычками и неординарностью поведения угадывается крупная личность писателя большого философского и социального масштаба. Вот эту-то напряженную духовную жизнь и помогают приоткрыть басни. Благодаря им становится ясным поразительное единство Крылова-человека и Крылова-баснописца. Из них мы узнаем о Крылове — патриоте, мудреце, практическом философе, проницательном наблюдателе русской жизни. Словом, через басни, их конфликты, заключенную в них мораль мы постигаем, как относился Крылов к своей эпохе, к русским нравам, к быту, к литературе, ко всему укладу современной ему действительности, что он в нем осуждал, от чего предостерегал и что поощрял и поддерживал.

Иван Андреевич Крылов (1769—1844) начал писать басни уже в зрелом возрасте, будучи известным и опытным литератором — драматургом и прозаиком. В молодости Крылов — воинственный радикал, задиристый журналист. Он единолично издавал журнал «Почта духов», в котором помещал сочиненные или переведенные им сатирические письма. Несколько позже выпускал вместе «с товарищи» журналы «Зритель» и «СанктПетербургский Меркурий». В конце 1780 — начале 1790-х годов он стал известен как язвительный сатирик, продолживший традиции просветительской прозы Н.И. Новикова. С первых дней литературной деятельности и до 1810-х годов на сценах домашних и профессиональных столичных театров с успехом шли его комедии «Подщипа» («Триумф»), «Пирог», «Модная лавка», «Урок дочкам» и комическая опера «Илья-богатырь». Современники по праву видели в Крылове-комедиографе преемника Д.И. Фонвизина. Дебют Крылова в жанре басни, если не считать первых басен, созданных еще в конце XVIII века и никак не предвещавших позднейшего триумфа на этом поприще, совпал с патриотическим воодушевлением, охватившим русское общество в первые годы XIX столетия.

В баснях Крылова периода наполеоновских войн и Отечественной войны 1812 года последовательно утверждался народный взгляд на происходившие события: французы — «воры», вторгшиеся в страну ради грабежа и насилия. Народ держался прямой и простой правды, он не хотел слышать ни о каких политических хитросплетениях. Ему не было дела и до дворцовых интриг, связанных с назначением командующего войсками; народ сразу «выбрал» Кутузова, «своего» полководца, который, по народному мнению, только один мог спасти Россию и которому народ безоговорочно вверил свою судьбу.

В басне «Волк на псарне» Крылов обращается к ратному подвигу народа, но избирает для его истолкования обыденный, бытовой случай. Поимка Волка выглядит как бы привычным делом, отлаженным до мелочей, однако опасным и требующим смелости, быстроты, сноровки:

Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» —
И вмиг ворота на запор;
В минуту псарня стала адом.
Бегут: иной с дубьем,
Иной с ружьем.
«Огня! — кричат, — огня!».

В бытовом происшествии и в войне баснописцу видятся одни и те же неприглядные свойства противника, одни и те же свойства народного характера — решительность, ловкость, энергия. Басни Крылова об Отечественной войне «превращались в живую историю», донося до простых солдат и всех русских людей истинный смысл событий. В свою очередь отношение баснописца к Отечественной войне 1812 года как к народной стало следствием коренных перемен в его умонастроении, совершившихся под воздействием французской революции и укрепленных затем опытом народной борьбы с иноземным захватчиком.

Смысл изменений в общественных и литературных взглядах Крылова состоял в том, что, отбросив абстрактные представления о добре и зле, бедности и богатстве, писатель обратился к реальным отношениям людей в обществе и высказал суждения о них, исходя из конкретных нравственных оценок. Тем самым он во многом преодолел представления просветителей о роли чистого разума в истории и по-новому взглянул на действительность.

Все это, кстати, и предопределило переход к жанру, долгое время считавшемуся «низким», — басне. Отныне Крылов смеется над отвлеченными, умозрительными, по его мнению, теориями просветителей и прекраснодушными, чувствительными иллюзиями сентименталистов.

Так, в басне «Лягушки, просящие Царя» Крылов подверг сомнению исторический оптимизм просветителей, полагавших, что посредством «головных» теорий можно создать справедливое «разумное» государство. Однако это не означало, что Крылов принимал существующий порядок. Напротив, он, по свидетельству современников, был убежден в несправедливости существующего режима, заключающего в себе большое зло. В баснях Крылов отразил свое мнение с исчерпывающей полнотой и несомненной очевидностью. Недаром декабристы видели в Крылове своего союзника. Сам же баснописец внимательно приглядывался к оппозиционным кругам и 14 декабря отправился на площадь, чтобы своими глазами наблюдать восстание против царизма. Но, в отличие от декабристов, Крылов полагал, что исторически сложившийся общественный строй изживет себя также исторически, в результате собственного усовершенствования, постепенно освобождаясь от язв и пороков. Крылов не приемлет насильственных мер для устранения несправедливых социальных условий, но никогда не сомневается в пользе движения науки, просвещения, преобразования вообще. Во имя развития, преобразования, по мысли Крылова, и надобен смех над пустотой, ленью, косностью и догматизмом. Так Крылов становится непримиримым врагом застоя, общественного и нравственного равнодушия. В басне «Камень и Червяк» изображен камень, скрывающий под внешней скромностью вековую лень. Он обижается на дождик, который шумел «часа два-три», но которого все ждали с нетерпением. В неподвижно лежащем камне нет никакого «проку», тогда как дождик принес пользу. Крылов высмеивает бездеятельность, лень, апатию, неспособность к труду.

Для того чтобы оценить результаты социально-исторического развития с нравственной точки зрения, нужна общая мера, общий критерий, достаточно универсальный и приложимый ко всем без исключения жизненным явлениям. Русские баснописцы XVIII века (А. Сумароков, В. Тредиаковский, И. Хемницер и др.) в качестве таких критериев избирали идеи, рождавшиеся в умах просвещенного дворянского сословия, и прилагали их к бытовой повседневности. Они были убеждены, что в «непросвещенной» среде не могли возникнуть разумные понятия о нравственности, а потому их следует туда привнести. Крылов отказался от снисходительного и высокомерного взгляда на обыденную жизнь. Он увидел в ней борьбу противоречивых начал, положительных и отрицательных, добрых и злых. Они неотделимы от деятельности и в той же мере характеризуют ее, как польза или вред. Поэтому меру оценки Крылов находит в трудовой морали народа, которая необязательно открыто явлена в баснях, но всегда подразумевается или присутствует. Трудовой опыт народа становится почвой, на которой произрастают и культура, и наука. На нем держится весь общественный порядок.

Простые, естественные и разумные законы, по Крылову, — норма трудовых и социальных отношений, которые позволяют безошибочно распознать всякие, даже тщательно укрываемые и прячущиеся от глаз искусственность, фальшь, своекорыстие. Именно жизнь народа — простая и безыскусная — становится для Крылова источником нравственных оценок. Отделив в нравственном опыте народа случайное от закономерного, верное от неверного, баснописец как бы возвращает народу его собственную мораль, но уже очищенную от всяких случайных примесей, сконцентрированную в ясной, краткой, точной изреченности — в виде афоризмов, пословиц и поговорок. Поскольку нравственная мысль народа выражена в языке, то народный язык стал для Крылова основой, источником «слога» егобасен. Но Крылов не имитировал народный язык. Он искусно обработал его и придал ему литературные формы, сохранив живые устные интонации и лукавую насмешливость народного ума. Вернувшиеся в народную среду пословицы и поговорки, созданные Крыловым, были приняты народом как его собственные.

Обратившись к народной трудовой морали, которая осуждала напускное, надуманное, искусственное и поддерживала естественное, простое, Крылов неминуемо должен был црийти и пришел к новому пониманию народа. Классицисты и сентименталисты изучали народ со стороны. В их баснях народ не получал «голоса», а «низкая» действительность выглядела экзотикой, не поддающейся убедительному воспроизведению. Словом, воплощение исторически и национально характерного народного типа литературе еще не давалось. Крылов дал «голос» самому народу. У него народ заговорил о себе. И речь его оказалась полной трезвого смысла, без идеализации, сентиментальности и восторженности и вместе с тем не утратила ни живописного слога, ни меткой образности. Каждое сословие выступило в своей словесной одежде. Баснописец не подделывался под речь крестьянина, купца, ремесленника или дворянина. Они мыслили на своем «языке» и своим языком выражали свойственные им представления о жизни, которые соответствовали их социальному положению, их жизненным интересам.

Новаторство Крылова в жанре басни означало, что русская литература неуклонно развивается в сторону реализма, что она близка к созданию многосторонних народных характеров. Жанр басни также изменился. В него вошло такое глубокое философское, эстетическое, социальное содержание, которое было под стать роману или драме, в нем нашла выражение вековая мудрость народа, его житейская философия, лукавство ума. При этом Крылов, не выходя за пределы жанра и не превращая басню в лирическое стихотворение или в бытовую новеллу, раздвигал ее содержательные границы. Крылов использовал внутренние возможности жанра, не нарушая его строения и строго соблюдая законы, согласно которым басня состоит из рассказа и морального поучения. Басня Крылова — это и способ народного мышления, сохраняющий признаки притчеобразного, лукавого, не прямого проникновения в суть вещей, и сгусток народной мудрости, и живой рассказ, в котором персонажи действуют самостоятельно, в соответствии с их характерами. Через их непосредственные отношения проступают зримые черты того несправедливого мира, где они обитают. В свою очередь, этот мир их поведением и их устами выносит себе приговор. Не изменяя классических басенных правил, Крылов перестраивает соотношение между рассказом и моралью, наполняет рассказ живописными подробностями, создает характеры персонажей и образ рассказчика.

Персонажи крыловских басен живут в жестоком мире, где царят угнетение, взятка, кумовство, темные страсти, ложные интересы, преувеличенное, хвастливое мнение о себе, чванство, спесь, лицемерие, глупость. Здесь погибают слабые, добрые, искренние и простые. Здесь нет места откровенности, дружбе; здесь даже гостеприимство превращается в мучительство («Демьянова уха»), здесь идут глупые споры о первенстве и сильные, терзающие слабых, всегда уходят от возмездия. Крылов восстанавливает истину: дело не только в смирении, не только в том, что смирный неизбежно оказывается виноватым, но и в высоком духе простого, честного и мужественного человека. Там, где процветает лицемерие, себялюбивый расчет, там всегда поруганы и обречены на гибель простые, героические люди. При всем этом Крылов испытывал доверие к жизни и надеялся, что в конце концов ложные взгляды и низкие страсти сменятся мудрыми, простыми и естественными. Жанр басни под пером Крылова оказался способным нести передовые идеи века и вместил большое филоеофско-социальное содержание. Крылов придал басне совершенную и отточенную форму.

Глубоко значение Крылова постиг Гоголь. «Его притчи, — писал он, — достояние народное и составляют книгу мудрости самого народа». «Вообще, — продолжал он, — его занимали вопросы важные», «поэт и мудрец слились в нем воедино» — в этом итоге и заключается, пожалуй, то, кем был и остался Крылов.

Мастерство Крылова-баснописца

Басни Ивана Андреевича Крылова по праву считаются высшими образцами этого жанра на русском языке. В них нашли свое отражение опыт, сознание и нравственные идеалы нашею народа, особенности национального характера. Это выразилось не только в оригинальной трактовке традиционных сюжетов, но прежде всего в том языке, которым написаны басни. В языке крыловских басен ослепительно проявилась живая народная речь. Именно благодаря басням Крылова она стала осознаваться как один из необходимых источников русского литературного языка.

Басня согласно определению из словаря — это «краткий рассказ, имеющий иносказательный смысл». В целях иносказания баснописцы разных времен использовали образы зверей и более того предметов. По художественным, а изредка и по цензурным соображениям на смену людям в басне приходят животные, наделенные отдельными человеческими чертами: трусостью, храбростью, добротой, мужеством и др. Такие образы животных, олицетворяющих какую-то одну черту человеческого характера, обширно использовали в своих баснях Эзоп, Федр, Лафонтен, Лессинг. Крылов наследовал эту традицию у своих предшественников. Чтобы понять, что нового привнес И. А. Крылов в басенный жанр, обратимся сначала к тому, что использовал он из опыта своих предшественников.
Аллегория пришла в литературу из фольклора, притчи, сказки, особенно сказок о животных, где действовали традиционные персонажи, — такие как лиса, медведь, заяц, волк. Каждый из них был заведомо наделен определенной чертой характера. Прием аллегории использовали классицисты, например, в одах. Крылов соединил опыт использования этого приема разными литературными жанрами в одно целое. Басенный муравей — олицетворение трудолюбия («Стрекоза и муравей»), свинья — невежества («Свинья под дубом»), ягненок — кротости, как «Агнец Божий» («Волк и ягненок»).

Иван Андреевич Крылов считал, что искоренить пороки человечества можно через их осмеяние. В его баснях высмеиваются жадность, невежество, чушь. Но Крылов по сравнению с Эзопом и Лафонтеном не ограничивается только простыми аллегориями. Образы животных у Крылова играют бо^Лее важную роль — они несут в себе не только отдельные черты, но и целые характеры. Басни Крылова имеют не только бытовой характер, чисто бытовыми можно назвать лишь некоторые из них.

У Крылова есть исторические и социальные басни, в которых образы животных получают совсем другое назначение. Прежде всего эти басни также высмеивают людские пороки через аллегорические образы животных Но во многих исторических баснях в персонажах животных угадывается уже целый характер, дается намек на определенного человека. Например, в басне «Воспитание Льва» Лев-отец — не только воплощение силы, мужества. Он ещё и царь зверей, это создает в басне определенный подтекст (имеется в виду воспитание Александра I швейцарцем Лагарпом). Лев-отец выступает в этом месте не только как мрачный царь, но и как заботливый, но недалекий отец, который поручил воспитание своего сына птице, забыв о том, что царствовать-то сын будет над зверями. В образе льва-отца обрисован целый характер, со всеми его достоинствами и недостатками, а не одно лишь какое-нибудь свойство человеческой натуры.

В баснях «Волк на псарне» и «Щука и кот» уже можно вещать не столько об аллегории, сколько о метафоре. В этих двух баснях под образами волка и щуки подразумевается Наполеон. Можно продолжительно вещать, что Наполеон был хитер, ловок, умен, умел быстро и ловко приспосабливаться к ситуации. Но он не рассчитал своих возможностей и попал «на псарню» вместо «овчарни». Соотнеся образ волка со всем аллегорическим смыслом басни, мы сразу угадываем в нем завоевателя Наполеона. Но при этом образ волка никак не сужается до изображения конкретного человека, он настолько широк и всеобъемлющ, что басня не теряет своей ценности и за пределами контекста эпохи.

Образы животных у Крылова можно сравнить с образами животных в сказках Салтыкова-Щедрина, где подчас, не зная исторической подоплеки, трудно угадать назначение этого образа в произведении.

Теперь можно сделать вывод, что человек не отделим от своего социального положения, поэтому образы животных можно классифицировать как метафоры определенных социальных уровней. Цари, вельможи, чиновники, «маленькие люди» также нашли свое метафорическое отражение в образах животных у Крылова. Например, в басне «Лев и барс», где лев и барс — выходцы из высших слоев общества, лиса и кот — из чиновничества. Сюда же можно отнести басню «Волк и ягненок». «Усильного вечно бессильный виноват», — гласит мораль этой басни. Образ ягненка использован не только как «Агнец Божий» — аллегория слабости и беззащитности. Этот образ ещё и предстает как метафора определенного социального уровня, быть может, мелких чиновников.

Иногда Крылов иронизирует не только над социальными пороками (басня «Две собаки»), но и над самой опорой социальной лестницы — государственными институтами, и для этого также используются образы животных. Примером может служить басня «Квартет», где пародируется государственный совет, созданный в 1801 году, и его четыре департамента, возглавляемые «Проказницей мартышкой, Ослом, Козлом И косолапым мишкой». Что же ожидает такой квартет-совет в будущем, если в его главу поставлена более того не свора собак, а как раз разные животные?

Итак, обширно используемые Крыловым образы животных с разными характерами указывают на реалистическую основу крыловской басни. Реализм Крылова, связь его басен с народной основой придает его басням русский, национальный дух. Образы животных, которые подчас на иллюстрациях бывают изображены в русских национальных костюмах, несут в себе сатирическую типизацию черт русского национального характера.

Крылов использует прием индивидуализации речи персонажа. Баснописец вкладывает в уста животных отдельные элементы разговорной речи разных сословий того времени, например, в басне «Стрекоза и муравей» муравей говорит: «Кумушка, мне странно это», «Так поди же, попляши». Стоит обратить чуткость и на ритмику этой басни. Образ попрыгуньи-стрекозы создается особым «прыгучим» размером — хореем. Крылов также обширно применяет звукопись для создания «звукового» образа животного. Например, в басне «Змея» инструментовка на шипящие звуки и «з», в басне «Мор зверей» повторение звуков «м», «у», «ы».

Ориентация Крылова на русскую разговорную речь наглядно проявилась в его баснях благодаря введению в них образа рассказчика. Повествование о действиях персонажей ведется в определенной манере, ясно различим личностный тон рассказчика с присущими ему формами и оборотами речи.

Вот «Лебедь, Рак да Щука», взявшись за дело, «из кожи лезут вон», вот «Механик пуще рвется», чтобы открыть Ларец, вот лягушка, захотевшая сравняться с Волом, первоначально стала «топорщиться, пыхтеть», а далее «С натуги лопнула и — околела». Бедняк, увидев Смерть, «оторопел». Моська появляется «отколе ни возьмись».

Встречаются баснях такие обороты: «зима катит в глаза», «с ним была плутовка такова». Язык рассказчика басен — просторечно-фамильярный. Рассказчик как бы пребывает среди своих персонажей, говорит о них, как о знакомых, дает им прозвища: «попрыгунья-Стрекоза», «проказница Мартышка» , «Повар-грамотей», «механик-мудрец». Иногда в самих обращениях уже выражено отношение рассказчика: «мой бедный соловей», «бедный Фока мой», «мой хитрец» («Волк на псарне»).

Но приближение к персонажам не мешает одаривать им справедливую опенку: «Избави, Бог, и нас от этаких судей», «Кто про свои дела кричит всем без умолку, В том, верно, мало толку». Бывает, что рассказчик принимает позу хитрого простачка: «Кто виноват из них, кто прав — судить не нам, Да только воз и ныне там». Это как раз и есть то «веселое лукавство ума», о котором писал Пушкин.

Народные начала речи, звучащие в баснях Крылова, убедительно подтверждаются использованием в них пословиц и поговорок: «Запели молодцы, кто в лес, кто по дрова». («Музыканты»).

То, что в языке басен Крылова растворились народные выражения, составляет одну его особенность. Другую представляет обратное явление. Многие выражения из басен стали восприниматься как пословицы. «А Васька слушает, да ест»; «А ларчик просто открывался»; «Слона-то я и не приметил»; «Соседушка, я сыт по горло», — отпирается Фока. Мы проворно представляем себе людей среднего сословия, их настроения и чувства.

Приемом речевых характеристик Крылов пользуется постоянно. Яркие примеры находим в баснях «Любопытный», «Кошка и Соловей», «Кот и Повар». Особенно мастерски передал Крылов слова Лисицы, выражающие тонкую лесть Вороне. Если сравнить разработку этого сюжета у Тре-дьяковского, Лафонтена, то последний пример наглядно продемонстрирует, что совершенствование басни шло как раз по языковой, стилистической линии. В комплиментах Лисицы сквозит ирония. Иронией проникнуто авторское повествование. Это добавляет жизненности, создает условия для более трезвого вывода. Язык, речь героев действует на усложнение сюжета басни, это приводит к углублению ее смысла.

Часто встречающиеся в басне интонации устной речи ни в коей мере не выводят ее из области письменности, словесного искусства. Басни Крылова — стихотворные произведения, на которые распространяются законы поэзии.

Разговорный язык басни способствует тому, что ее можно представить как маленькую комедию. Комизм ситуации часто дополняется комизмом языка. Непременное условие басни — действо подчеркивается частыми глагольными рифмами. Рифма у Крылова несет смысловую нагрузку.

Две Бочки ехали, одна с вином,

Здесь рифма соединяет как раз те слова, которые определяют предмет рассмотрения в басне. На ее примере покажем средства художественной выразительности языка Крылова. Рассказ представляет нам фантастическую картину: по городу едут сами по себе две бочки, одна — плавно, другая — несется и гремит. Если принять условность ситуации, то все выглядит полностью натурально: пыль столбом, прохожий жмется к стороне. Но во второй части басни прямо пишется о людях, которые «про свои дела кричат». Затем четко формулируется .мораль: «Кто делов истинно — тих часто на словах». И

дальше: «Великий человек. думает свою он крепку думу Без шуму». Это

«без шуму» точно повторяет слова из характеристики движения полной бочки, что устанавливает не только идейную, но и образную связь между ней и человеком деловым. Возвращаясь к началу рассказа, мы осмысляем его уже на другом уровне. Бочки оказываются условными предметами, обозначающими человеческие качества. Но это аллегорическое высказывание содержит добавочный метафорический компонент, который мы осознаем после прочтения всей басни. Метафорическое важность пустой бочки в данном контексте осмысляется применительно к пустому человеку, болтуну. Вся басня построена на сопоставлениях.

В басне «Слон на воеводстве» метафора оказывается главным выразительным средством рассказа. Реализация ее буквального смысла создает движение и комизм басни.

На примере басни «Две Бочки видна роль разностопного ямба, которым пользовался Крылов во всех своих баснях. В данном случае это выделение существенных моментов рассказа. С той же функцией мы встречаемся в баснях «Волк и Ягненок», «Крестьянин и Смерть», «Крестьяне и Река». Другими его функциями являются передача интонаций активный речи («Кот и Повар», «Обоз») и стремительного развития действия («Волк на псарне»).

Вольный ямб Крылова отражал жизненное разнообразие, представшее в его баснях. Оно сказалось ещё в расширении жанровых границ басни. Так, в басне Осел и Соловей» описание пения соловья дано языком, свойственным идиллии. Жуковский находил у Крылова «два стиха, которые не испортили бы никакого описания. в эпической поэме». Он же с восхищением отмечал его искусство изображения различных предметов. При описании мухи стихи «летают совместно с мухой». Стихи о медведе как бы тянутся, длинные слова передают медлительность и тяжесть медведя.

В своих баснях не забывал Крылов и звуковую сторону стихов. Возьмем, например, басню «Листы и Корни». Две части басни, соответствующие монологам Листов и Корней, подчеркиваются различным подбором звуков. Из восемнадцати стихов первой части только четыре не содержат звука «л», а в пяти стихах тот самый звук повторяется не по одному разу. Во второй части выделяются звуки «к», «р», «н», «п», «т». Противопоставление Листов и Корней дополнительно подчеркивается на фонетическом уровне. Так у Крылова и звуковой состав слова может нести смысловое важность.

Встречаются у Крылова, правда, не очень часто, такие речевые приемы, как сравнение и синекдоха. Например, в басне «Ворона и Курица»:

Тогда все обитатели, и малый и большой.

И вон из стен московских поднялися,

Как из улья пчелиный рой.

Для характеристики языка басен Крылова можно ещё указать факт употребления необычного названия обычных предметов. Так, в нескольких баснях Крылов вместо «Ворона» говорит «вещунья»

Все вышесказанное позволяет заключить, что великий баснописец решил задачу сочетания народных элементов со структурой поэтической речи, благодаря чему привнес существенный вклад в формирование русского литературного языка и поднял русскую басню на небывалую высоту.

В то же пора Крылов обогатил русскую басню новыми реалистическими образами животных. Русский баснописец разработал принципы реалистической типизации, без которых невозможны были бы емкие сатирические образы животных у Салтыкова-Щедрина и вообще все дальнейшее движение русской литературы по пути изображения русского национального характера.

«Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет»

(по басням И. А. Крылова)

Имя великого русского баснописца Ивана Андреевича Крылова известно всему миру. Басни И. А. Крылова, по словам Н. В. Гоголя, — «подлинная книга народной мудрости». В своих баснях И. А. Крылов высмеивает пороки, недостатки людей, свойственные им плохие качества, черты характера, поступки.

Так в баснях «Квартет», «Лебедь, рак и щука» И. А. Крылов высмеивает глупость, отсутствие профессионализма, отсутствие знаний, умений, согласия, без которых не может быть хорошего результата в общем деле.

Профессионал-соловей говорит горе-музыкантам правду: «Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье и уши ваших понежней. А вы, друзья, как ни садитесь, Все в музыканты не годитесь». Но не только профессионализм

Мир басни Ивана Андреевича Крылова

Дисциплина: Литература
Вид работы: реферат
Язык: русский
Дата добавления: 17.01.2015
Размер файла: 21 Kb
Просмотров: 8146
Загрузок: 31

Все приложения, графические материалы, формулы, таблицы и рисунки работы на тему: Мир басни Ивана Андреевича Крылова (предмет: Литература) находятся в архиве, который можно скачать с нашего сайта. Приступая к прочтению данного произведения (перемещая полосу прокрутки браузера вниз), Вы соглашаетесь с условиями открытой лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная (CC BY 4.0) .

Мир басни Ивана Андреевича Крылова

Иван Андреевич Крылов — русский поэт, прежде всего известный в русской литературе как создатель большого числа басен. Сын офицера. Служил в армии, был домашним учителем, затем работал в Публичной библиотеке в Санкт-Петербурге. В молодости Крылов был известен прежде всего как писатель-сатирик, издатель сатирического журнала «Почта духов» и ходившей в списках пародийной трагедии «Трумф», высмеивавшей Павла I. Крылов является автором более 200 басен с 1809 по 1843 год, они вышли в свет в девяти частях и переиздавались очень большими по тем временам тиражами. В 1842 году его произведения вышли в немецком переводе. Сюжеты многих басен восходят к произведениям Эзопа и Лафонтена, хотя немало и оригинальных сюжетов.

И.А.Крылов в своих баснях высмеивал пороки людей. Самих людей представлял в образах птиц, зверей, растений. Глупый, необразованный человек (Свинья) пользуется плодами просвещения (желуди), они ему приятны. Но невежда не в силах понять, откуда берутся эти плоды, не в силах откликнуться на советы грамотных людей (Ворон, Дуб). Сам того не осознавая, губит своим невежеством начало познания (Корни). Не понимает, что науки должны развиваться

Почти каждая басня Ивана Андреевича Крылова живо откликалась на какое-нибудь общественное явление или какой-либо вопрос, занимавший современников. Широко известны, например, басни, посвященные Отечественной войне 1812 года. Одна из них — «Волк на псарне», где под видом Волка высмеян Наполеон,— была всеми принята с особым восторгом. Басни Крылова так отлично выражали народный взгляд на жизнь и по своему складу оказались так близки народным сказкам, поговоркам, присловьям, что многие строки басен обратились в народные пословицы и прочно вошли в нашу память.

В басне “Волк и ягненок” он изображает Ягненка робеющим перед важным сановником — Волком. И вся речь его, боязливая и подобострастная, передает его характер. Когда светлейший Волк позволит, Осмелюсь я донесть: что ниже по ручью От светлости его шагов я на сто пью. Каждая басня писателя по-своему самобытна и индивидуальна. Крылов может при видимой скупости средств создать яркий характер, незабываемый живой образ. А близость языка Ивана Андреевича к народной речи сказалась и в том, что писатель вставлял в свои басни пословицы и поговорки, и они вполне сливались с общим тоном басни: Запели молодцы: кто в лес кто по дрова И у кого что силы стало. В ушах у гостя затрещало. (“Музыканты”) Или вот еще: Читатель, истину любя, Примолвлю к басне я, и то не от себя, — Не попусту в народе говорится: Не плюй в колодезь, пригодится Воды напиться. (“Лев и Мышь”) Но еще замечательнее то, что собственные стихи Крылова, легко запоминаясь, сами стали пословицами, вошли в народную речь. Таких пословиц и поговорок из его басен осталось в русском языке много: “А ларчик просто открывался” (“Ларчик”), “Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать” (“Волк и Ягненок”), “Рыльце у тебя в пуху” (“Лисица и Сурок”), “Аи, Моська! Знать она сильна, что лает на Слона” (“Слон и Моська”), “А Васька слушает да ест” (“Кот и Повар”) и много-много других не менее замечательных и выразительных.

У писателя много заимствованных из произведений других баснописцев сюжетов. Но связь Ивана Андреевича с народным творчеством, с языком народных сказок была так тесна, что даже эти заимствованные басни не звучат как переводы. Ведь яркий, меткий, живой русский язык Крылова не мог быть заимствован ни у кого. Крылов — подлинно народный писатель, художник огромной силы, и влияние его на русскую литературу было глубоким и положительным.

Почти все басни Крылова, как ясное зеркало, отражает человеческие недостатки и несправедливые отношения между людьми.

В наши дни слава Крылова вышла далеко за пределы страны. Его басни переведены на пятьдесят языков. У Крылова были великие предшественники в мировой басенной литературе, но только ему удалось внести в свои басни подлинно народный дух и реалистическую правдивость. Благодарные потомки возвели очень красивый памятник отцу русской басни в Летнем саду города Санкт-Петербурга, основание которого украшают герои басен — звери и птицы. Великий русский баснописец Крылов является величайшим баснописцем мира.

Фразеологизм «Тришкин кафтан» возник из басни И.А. Крылова. Уже в составе басни это выражение стало фразеологизмом со значением: дело,когда устранение одних недостатков влечет за собой новые недостатки.

Уходя в кабак, Повар оставил кухню на попечение Кота Васьки, чтобы тот стерег от мышей съестные припасы. Но, вернувшись домой, Повар обнаруживает, что Кот, «припав за уксусным бочонком, мурлыча и ворча, трудится над курчонком». Повар, увидев это, приступил к обличению Кота: «Кот Васька плут! Кот Васька вор! И Ваську-де, не только что в поварню, Пускать не надо и на двор, Как волка гладного в овчарню: Он порча, он чума, он язва здешних мест!» (Д Васька слушает, да ест.) Тут ритор мой, дав волю слов теченью, Не находил конца нравоученью. Но что ж? Пока его он пел, Кот Васька всё жаркое съел. «Ритор» (с архаичного русского языка) — оратор. Мораль;басни: А я бы повару иному Велел на стенке зарубить: Чтоб там речей не тратить по-пустому, Где нужно власть употребить. Иносказательно о человеке, который глух к упрекам, увещеваниям и творит по-прежнему свои неблаговидные дела. Цитируется также, как упрек в адрес тех, кто тратит свое красноречие там, где нужно просто «власть употребить» (сарк.).

«А вы, друзья, как ни садитесь;

Всё в музыканты не годитесь».

Из басни «Квартет» (1811) Современники полагали, что эта басня была написана как сатирический отклик на реформу Государственного совета, который волей императора Александра I был разделен в 1810г. на 4 департамента. Их возглавили Н. С. Мордвинов (Мартышка), П. В. Завадовский (Осел), П. В. Лопухин (Козел) и А. А. Аракчеев (Медведь). Так, лицейский сокурсник А. С. Пушкина М. А. Корф писал в своих «Воспоминаниях»: «Известно, что продолжительным прениям о том, как их рассадить и даже нескольким последовавшим пересадкам, мы обязаны остроумною баснею Крылова «Квартет». О плохо работающем коллективе, в котором дело не идет на лад потому, что отсутствуют, единство, согласие, профессионализм, компетентность, точное понимание каждым своей и общей задачи (ирон.).

А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет на лад

Из басни «Щука и Кот» (1813), в которой говорится о Щуке, которая вдруг захотела, подобно Коту, ловить мышей. Охота кончилась тем, что сама осталась еле жива и «и крысы хвост у ней отъели». Мораль басни: Беда, коль пироги начнет печи сапожник, А сапоги тачать пирожник, И дело не пойдет на лад. Да и примечено стократ, Что кто за ремесло чужое браться любит. Тот завсегда других упрямей и вздорней: Он лучше дело все погубит, И рад скорей Посмешищем стать света, Чем у честных и знающих людей Спросить иль выслушать совета. Иносказательно о непрофессионализме — каждый должен делать только то, что он действительно умеет делать

А ларчик просто открывался.

Из басни «Ларчик» (1808) Некий «механики мудрец» пытался открыть ларчик и искал — по привычке — особый секрет его замка. Но поскольку этого секрета не было вовсе, то он его не нашел и «от ларчика отстал». А как открыть его, никак не догадался, А ларчик просто открывался. Чтобы открыть его, нужно было просто поднять его крышку. Иносказательно: не надо искать сложного решения проблемы там, где есть простое или где проблемы нет вовсе.

Бели голова пуста, то голове ума не придадут места

Из басни «Парнас» (1808)

Крылов повествует о событиях, которые случились на горе Парнас (в представлении древних греков это обиталище девяти муз, покровительниц искусств и наук). Когда, по сюжету басни, «из Греции вон выгнали Богов», Ослы, которые паслись на Парнасе, решили, что пришло их время и теперь они будут замещать и богов, и муз. Они занялись искусствами, музыкой и пением — «и новый хор певцов такую дичь занес, как будто двинулся обоз». Хозяин Ослов рассердился на них за несносный шум и загнал в хлев.

Мне хочется, невеждам не во гнев

Весьма старинное напомнить мненье:

Что если голова пуста,

То голове ума не придадут места.

Цитируется в качестве комментария к стремительному карьерному росту посредственного человека (презрит., ирон.).

А воз и ныне там!

Из басни «Лебедь, Щука и Рак» (1816) «Однажды Лебедь, Рак да Щука везти с поклажей воз взялись», но из этого ничего у них не получилось, потому что:

. Лебедь рвется в облака,

Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.

Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам;

Да только воз и ныне там.

Иронически о неэффективной работе, о задаче, которая не решается.

Ворона в павлиньих перьях

Из басни «Ворона» (1825) Ворона, решив всех удивить, вставила в свой хвост павлиньи перья. Но ее не признали за свою ни Павы, ни Вороны:

И кончились ее затеи тем,

Что от Ворон она отстала,

А к Павам не пристала.

Иносказательно о человеке, который пытается играть чужую роль, каким-либо образом приукрасить себя и тем самым только подчеркивает свои недостатки, делаясь смешным в глазах окружающих (ирон.).

Великий зверь на малые дела

Из басни «Воспитание Льва» (1811) Лев предполагает отдать Львенка на воспитание Кроту, так как «о нем молва была»

Что он во всем большой порядок любит:

Без ощупи шага не ступит,

И.всякое зерно для своего стола

Он сам и чистит, сам и лупит;

И, словом, слава шла,

Что Крот великий зверь на малые дела.

Возможно, Крылов вдохновлялся при написании этих строк известным латинским выражением maximus in minimus — «великий в малом», что тождественно по смыслу крыловскому выражению

Иносказательно: о людях, которые прилагают много старания и изобретательности для выполнения пустячных дел, не стоящих затраченных на них усилий. Федор Достоевский («Дневник писателя», 1877 г., май—июнь, гл. 2): «. Современный дипломат есть именно «великий зверь на малые дела!»

Избави Бог и нас от этаких судей

Из басни «Осел и Соловей» (1811)). Осел, послушав пение Соловья, высказал ему свое сожаление: «А жаль, что незнаком ты с нашим петухом». У него, по мнению Осла, Соловью следовало бы поучиться искусству пения:

«Еще б ты боле навострился,

Когда бы у него немножко поучился».

Услыша суд такой, мой бедный Соловей

Вспорхнул и — полетел за тридевять полей.

Избави Бог и нас от этаких судей.

Иронически о недоброжелательной, непрофессиональной, необъективной критике; о ложном авторитете.

За что же, не боясь греха, / Кукушка хвалит петуха?

Из басни «Кукушка и Петух» (1834) В ней изображены два современных Крылову литератора — соиздатели «Северной пчелы» и «Сына Отечества» Фаддей Булгарин и Николай Греч. Их взаимное славословие служило предметом насмешек многих писателей того времени, в том числе и А. С. Пушкина (памфлет «Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов», 1831). Современник баснописца Н. М. Калмыков писал в своих воспоминаниях (Русский архив. 1865): «Лица сии в журналах тридцатых годов восхваляли друг друга до забвения или, как говорят, до бесчувствия. Объяснение это я слышал от самого И. А. Крылова». Иронически о лицемерах, восхваляющих друг друга из корыстных побуждений.

Услужливый дурак опаснее врага

Из басни «Пустынник и Медведь» (1807)

Хотя услуга нам при нужде дорога,

Но за нее не всяк умеет взяться:

Не дай бог с дураком связаться!

Услужливый дурак опаснее врага.

Эта мораль предваряет саму басню, где рассказывается об услуге, которую оказал Медведь своему другу Пустыннику (отшельнику): камнем («что силы есть») он убил муху, севшую на лоб спящему товарищу, и вместе с ней и самого Пустынника.

Орлам случается и ниже кур спускаться; / Но курам никогда до облак не подняться

Из басни «Орел и Куры» (1808) Ответ Орла «хохлатой наседке», которая решила больше не держать его «в чести», коль скоро Орлу однажды вздумалось сесть на овин, где сидели куры.

Схожий сюжет и у басни (1806) И. И. Дмитриева, которая заканчивается словами:

Читатель! я хотел в иносказанье этом

Представить рифмача с поэтом

Что сходит с рук ворам, за то воришек бьют

Из басни «Вороненок» (1811) И. А. Крылова (1769—1844).

Эта строка, в слегка измененном виде, вошла в качестве русской народной пословицы во многие сборники пословиц и поговорок.

Иван Андреевич Крылов — замечательный писатель, сумевший дать басне высокий смысл и сатирическую остроту, актуальность и многозначность. Краткость и образность языка Крылова поразительны. Он умел создать целую картину или охарактеризовать своего героя всего несколькими словами.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector