Какое стихотворение читал пушкин перед державиным

В январе 1815 года в Лицее состоялся первый торжественный публичный экзамен, который воспитанники держали при переходе с первого на второй курс. В актовом зале собрались почётные гости, профессора, родители лицеистов. На экзамен был приглашён и знаменитый поэт Г.Р.Державин. Он приехал 8 января, когда лицеисты экзаменовались по русской словесности, французскому и латинскому языкам, математике и физике. В экзамен по русской словесности входило и чтение собственных сочинений.
К 100-летию Императорского Лицея его профессора и воспитанники заказали художнику И.Е.Репину картину «Пушкин на лицейском экзамене». Причем для наилучшего воплощения замысла художником лицеисты устроили специально для него инсценировку знаменитого лицейского экзамена 8 января 1815 года.

. На лицейском экзамене присутствуют вельможи, крупные чиновники, военные, представители высшего духовенства, столичная знать. За столом, в центре, прославленный поэт Г.Р.Державин. Ему 72 года. Он превозмогает усталость. Экзамен тянется долго. Все утомлены. Державин начал дремать.
– Александр Пушкин! – вызывается следующий лицеист.
Живой курчавый юноша бойко подходит к столу, просит разрешения прочитать свои стихи «Воспоминания в Царском Селе». Ему разрешают. И юный поэт вдохновенно читает:

. Страшись, о рать иноплеменных!
России двинулись сыны;
Восстал и стар и млад; летят на дерзновенных.
Сердца их мщеньем зажжены.

– Прекрасно, великолепно, – проносится среди присутствующих. Державин приподнимает седую голову.
– Господа, да это истинная поэзия! – слышится его голос. И он со всей страстью поэтической души ловит каждое слово, весь во власти пленительных стихов.
А юный поэт продолжает:

. Еще военный гром грохочет в отдаленье,
Москва в унынии, как степь в полнощной мгле,
А он несет врагу не гибель, но спасенье
И благотворный мир земле.

Все восхищены. Державин приподнимается. Он хочет расцеловать Пушкина – своего достойного преемника, восходящее «солнце русской поэзии».
Этот волнующий момент в жизни Пушкина и запечатлел гениальный Репин. Об этом незабываемом дне благодарный поэт позже в романе «Евгений Онегин» писал:

Моя студенческая келья
Вдруг озарилась: муза в ней
Открыла пир младых затей.
И свет ее улыбкой встретил;
Успех нас первый окрылил;
Старик Державин нас заметил
И, в гроб сходя, благословил.

Теплое воспоминание о лицейском экзамене Пушкина оставил его друг И.И.Пущин: «На публичном нашем экзамене Державин, державным своим благословением, увенчал юного нашего поэта. Мы все, друзья-товарищи его, гордились этим торжеством. Пушкин тогда читал свои «Воспоминания в Царском Селе». В этих великолепных стихах затронуто все живое для русского сердца. Читал Пушкин с необыкновенным оживлением» («Записки о Пушкине»).
Это необыкновенное оживление поэта как раз и передано в произведении Репина. В картине много солнца, света, ярких красок. Вся она полна движения. А образ юного поэта дан в такой стремительной динамике, так насыщен волнением и страстью, что невольно веришь: у этого юноши необыкновенное будущее.
Из книги: Щиряков Н.Н. Изобразительное искусство на уроках литературы. – Минск.: Издательство «Народная асвета», 1968

Репин глубоко изучал материал для каждой своей картины. Когда он писал эту картину, то для одной только фигуры Державина проштудировал и двухтомную гротовскую «Жизнь Державина», и обширные «Записки» поэта, и многотомное собрание его сочинений. К.И.Чуковский пишет об этом периоде жизни Репина: «Приходя по воскресеньям ко мне, он просил читать ему Державина и готов был часами слушать и «Фелицу», и «Водопад», и «На взятие Измаила», и «Цирцею», и «Деву за арфою», и оду «Бог», и многое другое. В ту пору у него в Пенатах стали часто бывать пушкинисты, особенно Семен Афанасьевич Венгеров и Николай Осипович Лернер, снабжавшие его грудами книг, и он по прошествии нескольких месяцев приобрел такую эрудицию во всем, что относится к лицейскому периоду биографии Пушкина, что, слушая его беседы с учеными, можно было счесть и его пушкинистом.» (К.Чуковский. Репин.– М.: Искусство, 1969, с.53)

Какое стихотворение читал пушкин перед державиным

Съехались и почетные гости: ректор С.-Петербургской духовной академии архимандрит Филарет, министр народного просвещения гр. Разумовский, попечитель учебного округа Сергей Семенович Уваров (почетный член Беседы), генерал Саблуков, которого покойный государь прогнал с караула в ночь на 12 марта. Средь них, в первом ряду кресел, усадили Державина. Начальство лицейское разместилось у стола сбоку.

Экзамен очень утомил Державина. В красном мундире украшенном орденами, сияя бриллиантовою короной Мальтийского креста, сидел он, подперши рукою голову и расставив ноги в мягких плисовых сапогах. «Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвислы». Он дремал все время, пока лицеистов спрашивали из латинского языка, из французского, из математики и физики. Последним начался экзамен русской словесности. «Тут он оживился: глаза заблистали, он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостию необыкновенной». Наконец, вызвали Пушкина.

Лицеист небольшого роста, в синем мундире с красным воротником, стоя в двух шагах от Державина, начал свей стихи. Никто никогда не мог бы описать состояние души его. Когда дошел он до стиха, где упоминал имя Державина, голос его отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом.

Бессмертны вы вовек, о Росски Исполины,
В боях воспитанны средь бранных непогод;
О вас, сподвижники, друзья Екатерины,
Пройдет молва из рода в род.

О громкий век военных споров,
Свидетель славы Россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные Славян,
Перуном Зевсовым победу похищали.
Их смелым подвигам страшась дивился мир;
Державин и Петров Героям песнь бряцали
Струнами громозвучных лир.

Сердце его было так полно, что самый обман, совершенный им, как бы исчез, растворился, и читая последнюю строфу, он уже воистину обращался к сидящему пред ним старцу:

О Скальд России вдохновенный,
Воспевший ратных грозный строй!
В кругу друзей твоих, с душой воспламененной
Взгреми на арфе золотой;
Да снова стройный глас
Герою в честь прольется,
И струны трепетны посыплют огнь в сердца,
И ратник молодой вскипит и содрогнется
При звуках бранного певца!

И Державин вдруг встал. На глазах его были слезы, руки его поднялись над кудрявою головою мальчика, он хотел обнять его – не успел: тот уже убежал, его не было. Под каким-то неведомым влиянием все молчали. Державин требовал Пушкина. Его искали, но не нашли.

После обеда у Разумовского, где много важного вздору было говорено, усталый Державин уже ввечеру приехал домой, достал из кармана тоненькую тетрадку, писанную летучим и острым почерком, и для памяти надписал на ней: «Пушкин на лицейском экзамене».

Какие стихотворения знают, любят читать и рассказывать ваши дети?

Мои были маленькими и часто рассказывли стишок и в конце ,кто быстрее скажет имя или слова «мама» Всегда весело было. Мама на кухне стирала белье

Котик сидел и смотрел на нее

Мама устала, пошла отдыхать

Котик (это слово мы меняли на имя детей или мое) взял мыло и начал стирать.

Какое стихотворение читал пушкин перед державиным

В разные периоды творчества Пушкина наследие Державина, его вклад в развитие русской литературы, его новаторство оказывали большое и всестороннее влияние на мировоззрение Пушкина и его произведения. О влиянии Державина на Пушкина очень хорошо сказал Белинский, который считал, что изучение Пушкина нужно начинать с Державина.

Начнем с единственной встречи двух поэтов, о которой Пушкин оставил свои воспоминания. Это произошло в Царскосельском лицее в январе 1815 года на переводных экзаменах из младшего класса в старший.

«Державина видел я только однажды в жизни, но никогда того не забуду. Это было в 1815 году, на публичном экзамене в Лицее. Как узнали мы, что Державин будет к нам, все мы взволновались. Дельвиг вышел на лестницу, чтоб дождаться его и поцеловать ему руку, руку, написавшую «Водопад». Державин приехал. Он вошел в сени, и Дельвиг услышал, как он спросил у швейцара: «Где, братец, здесь нужник?» Этот прозаический вопрос разочаровал Дельвига, который отменил свое намерение и возвратился в залу. Дельвиг это рассказывал мне с удивительным простодушием и веселостию. Державин был очень стар. Он был в мундире и в плисовых сапогах. Экзамен наш очень его утомил. Он сидел, подперши голову рукою. Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвислы; портрет его (где представлен он в колпаке и халате) очень похож. Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился, глаза заблистали; он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостию необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания в Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояния души моей: когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом . Не помню, как я кончил свое чтение, не помню, когда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, хотел обнять. Меня искали, но не нашли. ».

Юноша-поэт на Державина произвел сильное впечатление. «Скоро явится свету другой Державин: это Пушкин, который уже в Лицее перещеголял всех писателей», – он говорил С. Т. Аксакову.

Позднее эту встречу Пушкин дважды вспомнил в своих произведениях.

В первый раз в послании «К Жуковскому» (1816):

. И славный старец наш, царей певец

Крылатым гением и грацией венчанный,

В слезах обнял меня дрожащею рукой

И счастье мне предрек, незнаемое мной.

Затем второе упоминание в восьмой главе «Евгения Онегина»:

И, в гроб сходя, благословил.

А самого Державина и его творчество Пушкин многократно упоминает в своих поэтических произведениях, письмах и критических статьях. Авторитет Державина был силен не только у приверженцев сложившихся традиций в литературе, так называемых «староверов», но и у друзей-единомышленников – Дельвига, Кюхельбекера, Вяземского и др.

Однако у Пушкина сложилась своя точка зрения на творчество Державина. Из письма Пушкина к Дельвигу (1825):

«Перечел я Державина вчера всего, и вот мое окончательное мнение. Этот чудак не знал ни русской грамоты, ни духа русского языка. У Державина должно сохранить будет од восемь да несколько отрывков, а прочее сжечь».

Казалось бы, в 1825 году Пушкин сформулировал свое окончательное мнение о Державине.

Однако, возьмем Болдинскую осень 1830 года. Среди других работ Пушкин много внимания уделяет критике. Вот что он пишет: «Наша словесность с гордостью может поставить перед Европой «Историю» Карамзина, несколько од Державина, басен Крылова, пеан 12 года и несколько цветов северной элегической поэзии. ».

Что важно, Пушкин упоминает оды Державина в числе достижений «нашей словесности», достижений поэзии нового времени.

Отводя обвинение, выдвинутое критикой против «Графа Нулина» (демократизм, безнравственность, вульгарность языка), Пушкин свою творческую позицию мотивирует опытом предшественников – Державина, Фонвизина, Дмитриева. При этом он вспоминает «эротические стихотворения Державина, невинного, великого Державина».

А вот возьмем упоминание Державина в «Езерском» Пушкина.

С усмешкой скажет критик мой:

«Куда завидного героя

Избрали вы! Кто ваш герой?»

— А что? Коллежский регистратор.

Какой вы строгий литератор!

Его пою — зачем же нет?

Он мой приятель и сосед.

Державин двух своих соседов

И смерть Мещерского воспел;

Певец Фелицы быть умел

Певцом их свадеб, их обедов,

И похорон, сменивших пир.

Здесь Пушкин не только ссылается на авторитет Державина – здесь он опирается на новаторство Державина, который открыл поэзию жизни действительной, стал изображать обыкновенное.

В «Езерском» Пушкин отстаивает право поэтов на изображение не «возвышенного предмета», а обыкновенного (не знатного героя, а «просто гражданина столичного») и берет в союзники Державина. Художник не обязан идти «дорогой» школы. Для истинного поэта «условий нет»:

Дорога здесь. Но ты не слышишь,

Идешь, куда тебя влекут

В 1833 г. в Болдине было написано стихотворение «Осень», посвященное творчеству.

Это стихотворение имеет свои корни в предшествующей традиции. Взяв эпиграфом стих из Державинской «Жизни Званской» Пушкин сознательно подчеркнул это.

Но нет как праздника, и в будни я один,

На возвышении сидя столпов перильных,

При гуслях под вечер, челом моих седин

Склонясь, ношусь в мечтах умильных;

Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?

Подхватывая державинскую мелодию, Пушкин пишет:

Но гаснет краткий день, и в камельке забытом

Огонь опять горит — то яркий свет лиет,

То тлеет медленно, — а я пред ним читаю,

Иль думы долгие в душе моей питаю.

Ещё любят сравнивать «Памятник» Державина и «Памятник» Пушкина.

Процитирую лишь, потому, что сходства и различия, на мой взгляд, просто высосаны из пальца. Оба говорят об одном и том же, только разными словами.

«Первый я дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фелицы возгласить.

В сердечной простоте беседовать о боге

И истину царям с улыбкой говорить,.

И долго буду тем любезен я народу,

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: