Иван Андреевич Крылов, Басни И

  • Духовные стихотворения[1795]Ѣ54kПоэзия
    Подражание псалму XVII. «Возлюблю Тя, Господи, крепости моея».
    Ода. Вольное подражание псалму: «Господи, да не яростию Твоею» и пр.
    Подражание псалму 71. «Боже, суд Твой Цареви даждь, и правду Твою сыну Цареву.»
    Подражание псалму 14. «Господи, кто обитает в жилищи Твоем?»
    Подражание псалму 96. «Господь воцарися, да радуется земля.»
    Подражание псалму 51. «Что хвалишися во злобе, сильне?»
    Подражание псалму 87. «Господи Боже спасения моего, во дни воззвах. »
  • Стихотворения[1795]57kПоэзия
    Мое оправдание
    К другу моему А. И. К
    К счастью
    Мой отъезд
    Вечер
    Ода, выбранная из псалма 71-го
    Ода, выбранная из псалма 93-го
    Ночь
    Отъезд из деревни
    Ода. (Уединение)
    Сонет к Нине
    К соловью
    Письмо о пользе желаний
    Послание о пользе страстей
    Эпиграммы
    1. На перевод поэмы «L’art poetique»
    2. Рецензенту поэмы «Руслан и Людмила»
    3. «Убогий этот дом Василий Климыч Злов. «
    4. «Федул твердит, что Фока плут. »

    Геллерт Х.Стихотворения[1877]90kПоэзия, Переводы
    По изданию: Немецкіе поэты въ біографіяхъ и образцахъ. Подъ редакціей Н. В. Гербеля. Санктпетербургъ. 1877.:
    1. Блаженство. — В. Кюхельбекера;
    2. Благодать Господня. — В. Кюхельбекера;
    3. Лжец. — И. Крылова;
    4. Кощей. — И. Хемницера;
    5. Лисица и сорока. — И. Хемницера;
    6. Хитрец. — И. Хемницера;
    7. Счастливый муж. — И. Хемницера;
    8. Медведь-плясун. — И. Хемницера;
    9. Домовой. — И. Хемницера;
    10. Зеленый осел.— И. Хемницера;
    11. Кукушка. — А. Измайлова.

    Иван Андреевич Крылов, Басни И

    русский писатель, баснописец, журналист.

    Родился в семье армейского офицера, дослужившегося от рядового до капитана. После смерти отца семья осталась без средств к существованию, и десятилетний мальчик поступил на службу подканцеляристом в Калязинский земский суд, затем в Тверской магистрат.
    В 1782 г. Крылов переехал в Петербург, привезя с собой свою первую комическую оперу «Кофейница». В ней юный автор дал сатирическую картину нравов русской провинции. Крылов сблизился с актерами и театральными деятелями, написал несколько комедий.
    В 1789 г. стал издавать сатирический журнал «Почта духов», который по смелости сатиры стал одним из крупнейших явлений русской журналистики конца XVIII в. И. А. Крылов
    Летом 1792 г. Крылов попал под надзор полиции и отошел от журналистской деятельности. В 1804 г. в Москве он опубликовал свои первые басни «Дуб и трость» и «Разборчивая невеста». В 1812 г. Крылов поступил на службу в открывшуюся в Петербурге Публичную библиотеку, в которой прослужил в должности библиотекаря около 30 лет.
    В 1809 г. вышла первая книга басен Крылова. Развивая традиции басенного жанра, он выступил и как новатор, создав басню, не ограниченную рамками классицизма, а идущую от жизни. Персонажи басен были живыми типическими характерами, а сюжет приобрел национальный колорит, принял вид драматизированной сценки. Многие строки басен Крылова, благодаря своей меткости и простоте, вошли в разговорный язык, стали пословицами и поговорками.
    Основные произведения: басни «Волки и Овцы», «Мор зверей», «Рыбьи пляски», «Конь и Всадник», «Колос», «Крестьяне и Река», «Листы и Корни», «Ворона и Курица», «Волк на псарне», «Раздел» и др.; комедии «Бешеная семья», «Сочинитель в прихожей», «Проказники» (все — 1786-1788); трагедия «Филомела» (1786-1788); «шуто-трагедия» «Триумф» (1799-1800); повесть «Камб» (1792).

    ИВАН АНДРЕЕВИЧ КРЫЛОВ (1769-1844)

    В чем непреходящая прелесть басен Крылова? Почему мы часто цитируем его, даже и

    не вспоминая, что это Крылов?

    Прежде всего, дело, конечно, в самобытности таланта нашего баснописца. Крылов

    смог интернациональные сюжеты басен — а они действительно гуляют по всему свету

    и конкретно не принадлежат ни одному народу — сделать русскими, национально

    окрашенными. И дело не только в самом русском языке, на котором некоторые

    переводы звучат и живут более яркой жизнью, чем на родных языках. У Крылова

    «живописный способ выражаться», как говорил о нем Пушкин, его язык настолько

    живой и образный, что его можно сравнить с сочной живописью.

    Богатство художественного языка Крылова складывается из особого богатства

    литературного языка XVIII века, который значительно отличается от языка XIX века

    (а Крылов еще и сформировался в своеобразной архаике XVIII века), и из

    прекрасного знания народной разговорной речи — такое впечатление, что некоторые

    басни написаны талантливым человеком из простонародья.

    Пушкин восхищался поэтическим талантом Ивана Андреевича, его самобытной

    интонацией. Крылов как бы ведет простонародный сказ — мягкий, добродушный,

    лукавый. Язык его — картинный.

    «Соседушка, мой свет! Пожалуйста, покушай». —

    «Соседушка, я сыт по горло». — «Нужды нет,

    Еще тарелочку: послушай: Ушица, ей-же-ей, на славу сварена!» — «Я три тарелки

    съел». — «И, полно, что за счеты:

    Лишь стало бы охоты, — А то во здравье: ешь до дна! Что за уха! Да как жирна:

    Как будто янтарем подернулась она. Потешь же, миленький дружочек! Вот лещик,

    потроха, вот стерляди кусочек! Еще хоть ложечку! Да кланяйся, жена!» — Так

    потчевал сосед Демьян соседа Фоку И не давал ему ни отдыху, ни сроку: А с Фоки

    уж давно катился градом пот. Однако же еще тарелку он берет:

    Сбирается с последней силой И — очищает всю. «Вот друга я люблю! — Вскричал

    Демьян. — Зато уж чванных не терплю. Ну, скушай же еще тарелочку, мой милой!»

    Тут бедный Фока мой, Как ни любил уху, но от беды такой,

    Схватя в охапку

    Скорей без памяти домой —

    И с той поры к Демьяну ни ногой.

    Писатель, счастлив ты, коль дар прямой имеешь; Но если помолчать вовремя не

    умеешь И ближнего ушей ты не жалеешь, То ведай, что твои и проза и стихи Тошнее

    будут всем Демьяновой ухи.

    ЗЕРКАЛО И ОБЕЗЬЯНА

    Мартышка, в Зеркале увидя образ свой, Тихохонько Медведя толк ногой: «Смотри-ка,

    — говорит, — кум милый мой!

    Что это там за рожа ? Какие у нее ужимки и прыжки! Я удавилась бы с тоски, Когда

    бы на нее хоть чуть была похожа.

    А ведь признайся, есть

    Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть: Я даже их могу по пальцам перечесть».

    — «Чем кумушек считать трудиться, Не лучше ль на себя, кума, оборотиться ?» —

    Ей Мишка отвечал. Но Мишенькин совет лишь попусту пропал.

    Таких примеров много в мире:

    Не любит узнавать никто себя в сатире.

    Я даже видел то вчера: Что Климыч на руку нечист, все это знают;

    Про взятки Климычу читают, А он украдкою кивает на Петра.

    Об уникальном даровании нашего великого баснописца говорит тот факт, что многие

    фразы из его басен стали крылатыми. Они стали украшением русского языка. Надо

    обладать уникальным даром проникновения в саму сердцевину родного языка, чтобы

    народ воспринял эту строку как свою народную поговорку.

    «А Васька слушает да ест» — из басни «Кот и повар» (1813).

    «А вы, друзья, как ни садитесь, / Все в музыканты не годитесь» — из басни

    «Аи, Моська! Знать, она сильна, / Что лает на слона» — из басни «Слон и Моська»

    Довольно часто цитируют слова И.А. Крылова из басни «Щука и Кот» (1813) — «Беда,

    коль сапоги начнет печи сапожник, / А сапоги тачать пирожник».

    «Да только воз и ныне там» — это из басни «Лебедь, Щука и Рак» (1814).

    «Демьянова уха» — эти слова из одноименной басни Крьшова употребляются в

    значении: чрезмерное угощение, вопреки желанию угощаемого.

    Так часто мы говорим: «Из дальних странствий возвратясь». Легкие, красивые слова

    из басни «Лжец» (1812).

    Или «Избави Бог и нас от этаких судей» — строка из басни «Осел и Соловей»

    «Крестьянин ахнуть не успел, / Как на него медведь насел». «Кукушка хвалит

    петуха / За то, что хвалит он кукушку». «Медвежья услуга» — это выражение из

    басни «Пустынник и Медведь», но кажется, что это не писатель сказал, а оно уже

    жило в народе, и писатель только услышал и включил его в басню. «Навозну кучу

    разрывая, / Петух нашел жемчужное зерно». «Орлам случается и ниже кур

    спускаться, / Но курам никогда до облак не подняться». «По мне, уж лучше пей, / Да дело разумей».

    «Рыльце в пуху». «Слона-то я и не приметил». «Тришкин кафтан». «Ты все пела? Это

    дело; / Так пойди же попляши!». .

    Можно еще приводить примеры крыловских строк, ставших крылатыми словами. Их

    десятки и десятки. Порой уже не поймешь, что раньше было — народная поговорка

    или строка Крылова. Например, «Хоть видит око, да зуб неймет». Это выражение из

    басни «Лисица и виноград» (1808), а в сборнике Снегирева «Русские народные

    пословицы» эти слова приведены в качестве пословицы.

    СВИНЬЯ ПОД ДУБОМ

    Свинья под Дубом вековым

    Наелась желудей досыта, до отвала;

    Наевшись, выспалась под ним;

    Потом, глаза продравши, встала И рылом подрывать у Дуба корни стала.

    «Ведь это дереву вредит»,

    Ей с Дубу ворон говорит: «Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».

    «Пусть сохнет», говорит свинья:

    «Ничуть меня то не тревожит;

    В нем проку мало вижу я; Хоть век его не будь, ничуть не пожалею, Лишь были б

    желуди: ведь я от них жирею» — «Неблагодарная!» промолвил Дуб ей тут. «Когда бы

    вверх могла поднять ты рыло,

    Тебе бы видно было, Что эти желуди на мне растут».

    Невежда также в ослепленье Бранит науки и ученье, И все ученые труды, Не

    чувствуя, что он вкушает их плоды.

    Дворовый, верный пес

    Барбос, Который барскую усердно службу нес,

    Увидел старую свою знакомку,

    Жужу, кудрявую болонку, На мягкой пуховой подушке, на окне. К ней ластяся, как

    будто бы к родне,

    Он, с умиленья, чуть не плачет И под окном

    Визжит, вертит хвостом

    Ну, что, Жужутка, как живешь, С тех пор, как господа тебя в хоромы взяли? Ведь,

    помнишь, на дворе мы часто голодали. Какую службу ты несешь ?» —

    «На счастье грех роптать, — Жужутка отвечает, — Мой господин во мне души не

    чает; Живу в довольстве и добре, И ем и пью на серебре; Резвлюся с барином; а

    ежели устану, Валяюсь по коврам и мягкому дивану. Ты как живешь ?» — «Я, —

    отвечал Барбос, Хвост плетью опустя и свой повеся нос, — Живу по-прежнему;

    И, сберегаючи хозяйский дом, Здесь под забором сплю и мокну под дождем, А если

    невпопад залаю, То и побои принимаю. Да чем же ты, Жужу, в случай попал,

    Бессилен бывши так и мал, Меж тем как я из кожи рвусь напрасно ? Чем служишь

    ты?» — «Чем служишь’ Вот прекрасно!-С насмешкой отвечал Жужу, — На задних лапках

    Как счастье многие находят

    Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят!

    Иван Андреевич Крылов был сыном бедного армейского офицера. Семья так часто

    переезжала с места на место, что исследователям было трудно установить, где

    родился писатель. Предполагают, что где-то в Заволжье.

    В 1775 году отец Крылова оставил военную службу и поселился в Твери, стал мелким

    чиновником. Но у него была возможность дать

    сыну неплохое образование — Иван учился вместе с детьми тверского губернатора.

    Дальнейшего образования Крылов не получил, но и тверскому его образованию очень

    удивлялся сам Пушкин.

    Отец будущего баснописца умер, когда тому было десять лет. Пришлось начать

    подрабатывать, чтобы поддержать семью — за малую плату он начал служить писцом в

    В возрасте четырнадцати лет Иван Крылов переехал в Петербург, поступил на работу

    в Казенную палату. И тогда же он начал пробовать свои силы в литературе,

    сочинять комедии. В своих первых произведениях он высмеивал пороки людей, но

    комедии его далеки от совершенства и, естественно, не вышли на сцену.

    С 1789 по 1793 год Крылов издавал со своими друзьями сатирические журналы —

    «Почта духов», «Зритель», «Санкт-Петербургский Меркурий». Особенно в них

    порицались самодурство и самодержавный деспотизм. В эти же годы он написал

    повести «Каиб», «Похвальная речь в память моему дедушке».

    Сатирики, да еще талантливые, сразу же в ту эпоху брались на заметку, и за

    Иваном Андреевичем установили полицейский надзор. Дабы не оказаться сосланным,

    Крылов сам покинул столицу и десять лет не выступал в печати.

    Басни, принесшие Ивану Андреевичу всероссийскую славу, начали появляться с 1805

    года. Басни становятся его страстью, его вдохновением, его единственным жанром.

    Основные темы басен Ивана Андреевича — обличение крепостных порядков и

    крепостников, бюрократов, обличение человеческих пороков и грехов, порой басни

    рождались из того или иного реального события. Он возвратился в Петербург и

    тридцать лет служил в Публичной библиотеке библиотекарем.

    Собрание басен Крылова Гоголь назвал «книгой мудрости самого народа».

    Баснописец — Иван Андреевич Крылов

    Басни Крылова известны нам с детства. Наша память хранит крыловские образы, и мы без труда обращаемся к ним в самых разных жизненных случаях. То вдруг вспомнится Обезьяна, не узнавшая себя в Зеркале и посмеявшаяся над собственными ужимками, то неожиданно предстанет перед глазами ничтожная Моська, которая, визгливо лая на Слона, хочет прослыть отважной и сильной. Иногда никак не можешь отделаться от впечатления, что встретился с невеждой-Мартышкой, разгневанной на Очки. Не надо напрягаться, чтобы с языка сорвалось и крыловское слово, и крыловская пословица, и крыловское поучение. Басни Крылова как бы сроднились с нами и живут в нас.

    Столь же близок нам и сам Крылов. Мы уверены, что знаем о нем все. Так повелось издавна, и тому были свои причины. Баснописец вел жизнь открытую, у всех на виду: служил в публичной библиотеке, бывал на людях, часто печатался, выпуская в свет одну книгу басен за другой. Но вместе с тем не подходил под общие мерки, оставался фигурой колоритной, своеобычной. Уже при жизни слыл милым ленивцем, который после обеда любил подремать в креслах гостиных у друзей; рассказывали, что он нехотя отбывал службу да время от времени пописывал свои басни. Современники, насытив воспоминания о Крылове анекдотами, курьезными случаями, остротами, суждениями, выраженными в привычной для баснописца уклончиво-притчеобразной форме, оставили нам сравнительно мало доподлинных свидетельств о личности Крылова. Впрочем, легенда коснулась не только Крылова-человека, но и Крылова-баснописца. Его басни часто толковались как смешные зарисовки, поучительные сценки или затейливые картинки нравов. Но бытующее мнение о детской простоте их содержания обманчиво. Даже у внимательных читателей встречается порой одностороннее и потому не вполне верное представление, против которого возражал уже Белинский. «Многие, — писал критик, — в Крылове хотят видеть непременно баснописца; мы видим в нем нечто большее».

    Для Белинского (и в этом он был прав) Крылов — писатель-мыслитель, философ-сатирик. Но и суждение об исключительно сатирическом характере крыловских басен также недостаточно, потому что к сатире они не сводятся и ею их содержание и смысл не исчерпываются. Сатира — лишь одна, без сомнения существенная, но не единственная их сторона. Часто басни Крылова подразделяют на моралистические, философские и социальные, подразумевая под этим, что в первых высмеиваются общечеловеческие пороки, во вторых преобладают глубокомысленные истины, в третьих — сатира на социальные порядки и отношения. Между тем такое разделение чрезвычайно искусственно, и басни сопротивляются ему. В одной и той же басне крепко спаяны и сатира, и мораль, и философская мудрость.

    За кажущейся простотой басен ощущается присутствие интенсивной внутренней жизни, а за чудаковатыми привычками и неординарностью поведения угадывается крупная личность писателя большого философского и социального масштаба. Вот эту-то напряженную духовную жизнь и помогают приоткрыть басни. Благодаря им становится ясным поразительное единство Крылова-человека и Крылова-баснописца. Из них мы узнаем о Крылове — патриоте, мудреце, практическом философе, проницательном наблюдателе русской жизни. Словом, через басни, их конфликты, заключенную в них мораль мы постигаем, как относился Крылов к своей эпохе, к русским нравам, к быту, к литературе, ко всему укладу современной ему действительности, что он в нем осуждал, от чего предостерегал и что поощрял и поддерживал.

    Иван Андреевич Крылов (1769—1844) начал писать басни уже в зрелом возрасте, будучи известным и опытным литератором — драматургом и прозаиком. В молодости Крылов — воинственный радикал, задиристый журналист. Он единолично издавал журнал «Почта духов», в котором помещал сочиненные или переведенные им сатирические письма. Несколько позже выпускал вместе «с товарищи» журналы «Зритель» и «СанктПетербургский Меркурий». В конце 1780 — начале 1790-х годов он стал известен как язвительный сатирик, продолживший традиции просветительской прозы Н.И. Новикова. С первых дней литературной деятельности и до 1810-х годов на сценах домашних и профессиональных столичных театров с успехом шли его комедии «Подщипа» («Триумф»), «Пирог», «Модная лавка», «Урок дочкам» и комическая опера «Илья-богатырь». Современники по праву видели в Крылове-комедиографе преемника Д.И. Фонвизина. Дебют Крылова в жанре басни, если не считать первых басен, созданных еще в конце XVIII века и никак не предвещавших позднейшего триумфа на этом поприще, совпал с патриотическим воодушевлением, охватившим русское общество в первые годы XIX столетия.

    В баснях Крылова периода наполеоновских войн и Отечественной войны 1812 года последовательно утверждался народный взгляд на происходившие события: французы — «воры», вторгшиеся в страну ради грабежа и насилия. Народ держался прямой и простой правды, он не хотел слышать ни о каких политических хитросплетениях. Ему не было дела и до дворцовых интриг, связанных с назначением командующего войсками; народ сразу «выбрал» Кутузова, «своего» полководца, который, по народному мнению, только один мог спасти Россию и которому народ безоговорочно вверил свою судьбу.

    В басне «Волк на псарне» Крылов обращается к ратному подвигу народа, но избирает для его истолкования обыденный, бытовой случай. Поимка Волка выглядит как бы привычным делом, отлаженным до мелочей, однако опасным и требующим смелости, быстроты, сноровки:

    Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!» —
    И вмиг ворота на запор;
    В минуту псарня стала адом.
    Бегут: иной с дубьем,
    Иной с ружьем.
    «Огня! — кричат, — огня!».

    В бытовом происшествии и в войне баснописцу видятся одни и те же неприглядные свойства противника, одни и те же свойства народного характера — решительность, ловкость, энергия. Басни Крылова об Отечественной войне «превращались в живую историю», донося до простых солдат и всех русских людей истинный смысл событий. В свою очередь отношение баснописца к Отечественной войне 1812 года как к народной стало следствием коренных перемен в его умонастроении, совершившихся под воздействием французской революции и укрепленных затем опытом народной борьбы с иноземным захватчиком.

    Смысл изменений в общественных и литературных взглядах Крылова состоял в том, что, отбросив абстрактные представления о добре и зле, бедности и богатстве, писатель обратился к реальным отношениям людей в обществе и высказал суждения о них, исходя из конкретных нравственных оценок. Тем самым он во многом преодолел представления просветителей о роли чистого разума в истории и по-новому взглянул на действительность.

    Все это, кстати, и предопределило переход к жанру, долгое время считавшемуся «низким», — басне. Отныне Крылов смеется над отвлеченными, умозрительными, по его мнению, теориями просветителей и прекраснодушными, чувствительными иллюзиями сентименталистов.

    Так, в басне «Лягушки, просящие Царя» Крылов подверг сомнению исторический оптимизм просветителей, полагавших, что посредством «головных» теорий можно создать справедливое «разумное» государство. Однако это не означало, что Крылов принимал существующий порядок. Напротив, он, по свидетельству современников, был убежден в несправедливости существующего режима, заключающего в себе большое зло. В баснях Крылов отразил свое мнение с исчерпывающей полнотой и несомненной очевидностью. Недаром декабристы видели в Крылове своего союзника. Сам же баснописец внимательно приглядывался к оппозиционным кругам и 14 декабря отправился на площадь, чтобы своими глазами наблюдать восстание против царизма. Но, в отличие от декабристов, Крылов полагал, что исторически сложившийся общественный строй изживет себя также исторически, в результате собственного усовершенствования, постепенно освобождаясь от язв и пороков. Крылов не приемлет насильственных мер для устранения несправедливых социальных условий, но никогда не сомневается в пользе движения науки, просвещения, преобразования вообще. Во имя развития, преобразования, по мысли Крылова, и надобен смех над пустотой, ленью, косностью и догматизмом. Так Крылов становится непримиримым врагом застоя, общественного и нравственного равнодушия. В басне «Камень и Червяк» изображен камень, скрывающий под внешней скромностью вековую лень. Он обижается на дождик, который шумел «часа два-три», но которого все ждали с нетерпением. В неподвижно лежащем камне нет никакого «проку», тогда как дождик принес пользу. Крылов высмеивает бездеятельность, лень, апатию, неспособность к труду.

    Для того чтобы оценить результаты социально-исторического развития с нравственной точки зрения, нужна общая мера, общий критерий, достаточно универсальный и приложимый ко всем без исключения жизненным явлениям. Русские баснописцы XVIII века (А. Сумароков, В. Тредиаковский, И. Хемницер и др.) в качестве таких критериев избирали идеи, рождавшиеся в умах просвещенного дворянского сословия, и прилагали их к бытовой повседневности. Они были убеждены, что в «непросвещенной» среде не могли возникнуть разумные понятия о нравственности, а потому их следует туда привнести. Крылов отказался от снисходительного и высокомерного взгляда на обыденную жизнь. Он увидел в ней борьбу противоречивых начал, положительных и отрицательных, добрых и злых. Они неотделимы от деятельности и в той же мере характеризуют ее, как польза или вред. Поэтому меру оценки Крылов находит в трудовой морали народа, которая необязательно открыто явлена в баснях, но всегда подразумевается или присутствует. Трудовой опыт народа становится почвой, на которой произрастают и культура, и наука. На нем держится весь общественный порядок.

    Простые, естественные и разумные законы, по Крылову, — норма трудовых и социальных отношений, которые позволяют безошибочно распознать всякие, даже тщательно укрываемые и прячущиеся от глаз искусственность, фальшь, своекорыстие. Именно жизнь народа — простая и безыскусная — становится для Крылова источником нравственных оценок. Отделив в нравственном опыте народа случайное от закономерного, верное от неверного, баснописец как бы возвращает народу его собственную мораль, но уже очищенную от всяких случайных примесей, сконцентрированную в ясной, краткой, точной изреченности — в виде афоризмов, пословиц и поговорок. Поскольку нравственная мысль народа выражена в языке, то народный язык стал для Крылова основой, источником «слога» егобасен. Но Крылов не имитировал народный язык. Он искусно обработал его и придал ему литературные формы, сохранив живые устные интонации и лукавую насмешливость народного ума. Вернувшиеся в народную среду пословицы и поговорки, созданные Крыловым, были приняты народом как его собственные.

    Обратившись к народной трудовой морали, которая осуждала напускное, надуманное, искусственное и поддерживала естественное, простое, Крылов неминуемо должен был црийти и пришел к новому пониманию народа. Классицисты и сентименталисты изучали народ со стороны. В их баснях народ не получал «голоса», а «низкая» действительность выглядела экзотикой, не поддающейся убедительному воспроизведению. Словом, воплощение исторически и национально характерного народного типа литературе еще не давалось. Крылов дал «голос» самому народу. У него народ заговорил о себе. И речь его оказалась полной трезвого смысла, без идеализации, сентиментальности и восторженности и вместе с тем не утратила ни живописного слога, ни меткой образности. Каждое сословие выступило в своей словесной одежде. Баснописец не подделывался под речь крестьянина, купца, ремесленника или дворянина. Они мыслили на своем «языке» и своим языком выражали свойственные им представления о жизни, которые соответствовали их социальному положению, их жизненным интересам.

    Новаторство Крылова в жанре басни означало, что русская литература неуклонно развивается в сторону реализма, что она близка к созданию многосторонних народных характеров. Жанр басни также изменился. В него вошло такое глубокое философское, эстетическое, социальное содержание, которое было под стать роману или драме, в нем нашла выражение вековая мудрость народа, его житейская философия, лукавство ума. При этом Крылов, не выходя за пределы жанра и не превращая басню в лирическое стихотворение или в бытовую новеллу, раздвигал ее содержательные границы. Крылов использовал внутренние возможности жанра, не нарушая его строения и строго соблюдая законы, согласно которым басня состоит из рассказа и морального поучения. Басня Крылова — это и способ народного мышления, сохраняющий признаки притчеобразного, лукавого, не прямого проникновения в суть вещей, и сгусток народной мудрости, и живой рассказ, в котором персонажи действуют самостоятельно, в соответствии с их характерами. Через их непосредственные отношения проступают зримые черты того несправедливого мира, где они обитают. В свою очередь, этот мир их поведением и их устами выносит себе приговор. Не изменяя классических басенных правил, Крылов перестраивает соотношение между рассказом и моралью, наполняет рассказ живописными подробностями, создает характеры персонажей и образ рассказчика.

    Персонажи крыловских басен живут в жестоком мире, где царят угнетение, взятка, кумовство, темные страсти, ложные интересы, преувеличенное, хвастливое мнение о себе, чванство, спесь, лицемерие, глупость. Здесь погибают слабые, добрые, искренние и простые. Здесь нет места откровенности, дружбе; здесь даже гостеприимство превращается в мучительство («Демьянова уха»), здесь идут глупые споры о первенстве и сильные, терзающие слабых, всегда уходят от возмездия. Крылов восстанавливает истину: дело не только в смирении, не только в том, что смирный неизбежно оказывается виноватым, но и в высоком духе простого, честного и мужественного человека. Там, где процветает лицемерие, себялюбивый расчет, там всегда поруганы и обречены на гибель простые, героические люди. При всем этом Крылов испытывал доверие к жизни и надеялся, что в конце концов ложные взгляды и низкие страсти сменятся мудрыми, простыми и естественными. Жанр басни под пером Крылова оказался способным нести передовые идеи века и вместил большое филоеофско-социальное содержание. Крылов придал басне совершенную и отточенную форму.

    Глубоко значение Крылова постиг Гоголь. «Его притчи, — писал он, — достояние народное и составляют книгу мудрости самого народа». «Вообще, — продолжал он, — его занимали вопросы важные», «поэт и мудрец слились в нем воедино» — в этом итоге и заключается, пожалуй, то, кем был и остался Крылов.

  • Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
    Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: