Марк Шагал

Марк Шагал прожил долгую, плодотворную и счастливую жизнь в искусстве, он принадлежал к тем выдающимся художникам, которые не укладываются в рамки одного стиля или течения, не принадлежат какой-либо национальной школе и более всего в своем формировании обязаны самим себе. Шагал работал в самых разных сферах искусства — занимался живописью, рисунком, витражом, скульптурой и шпалерой. Особой и очень важной областью его деятельности была книжная иллюстрация. На протяжении почти шестидесяти лет он создал множество гравюр, иллюстрирующих литературные произведения – «Моя жизнь» (1922-1923), «Мертвые души» Н. Гоголя (1927), «Басни» Лафонтена (1930), «Библия» (1931-1939, 1952-1956) и др. Все эти книги являются малотиражными изданиями, так называемыми l`iveres d`art или livres de peintre. Они отпечатаны на хорошей бумаге, не сброшюрованы, украшены авторскими гравюрами и имеют автографы художника.

«Мертвые души» Н. Гоголя – одна из таких выдающихся книг. Иллюстрации к поэме были заказаны Шагалу знаменитым парижским издателем и коллекционером Амбуазом Волларом. Будучи в Берлине, Шагал получил письмо от своего давнего парижского приятеля поэта Блэза Сандрара, который сообщал, что Воллар, крупнейший парижский маршан и издатель, хочет заказать ему иллюстрации для большой книги и что для получения этого заказа надо приехать в Париж. «Возвращайся, ты здесь знаменит, и Воллар тебя ждет», — писал Шагалу Б. Сандрар в 1922 году. В сентябре 1923 года Шагал прибыл во французскую столицу.

При первом же личном свидании Воллар предложил – по своему обыкновению полусерьезно, полунасмешливо – сделать иллюстрации к юмористически рисующей русские нравы повести графини де Сегюр «Генерал Дуракин» («Le general Dourakine», 1863). Но Шагал настоял на «Мертвых душах». Всегда восхищавшийся Гоголем, еще в 1917 году написавший композицию «В честь Гоголя», он в самом начале 1920-х годов делал макеты и костюмы для постановки «Ревизора» в Государственном еврейском театре в Москве.

Иллюстрации к «Мертвым душам» были задуманы и выполнены Шагалом в офорте, вернее в том сложном и изменчивом сочетании разных форм гравюры на металле, совокупностью которых он только что овладел в Берлине и которые весьма условно именуются офортом, а на самом деле являются сочетанием традиционного линейного офорта с акватинтой, гравюрой сухой иглой, механическими способами обработки доски с помощью рулетки и иных инструментов. При этом далеко не каждый раз художник прибегает к столь сложной гравюрной «кухне» — он работает и в чистом офорте или гравюре сухой иглой, пользуется сочетанием этих двух техник и офорта с акватинтой. Мастерски варьируя технические приемы и прибегая к неожиданным композиционным построениям, Шагал получает в свои руки богатейшую палитру пластических возможностей и достигает с ее помощью поразительной силы образного решения.

Работа шла интенсивно – уже к концу того же 1924 года было выполнено около шестидесяти офортов, а в январе 1926 года Шагал сообщал, что гравюр сто, работа эта им окончена и теперь дело за Волларом. В 1927 году тираж всей серии офортных иллюстраций был отпечатан. Небольшое число комплектов оттисков находилось в свободном распоряжении Воллара и самого Шагала с целью экспонирования на выставках, а основная часть тиража была депонирована для книжного издания, с которым Воллар почему-то не спешил (впрочем, так же поступал он со многими другими своими изданиями). И хотя с самого начала печатать «Мертвые души» намечено было в лучшей французской типографии Imptimerie National, Воллар продолжал на протяжении всех 1930-х годов оттягивать реализацию своего же замысла и так его сам не осуществил (он погиб, попав под машину, в июле 1939 года).

Прошла вторая мировая война, и только спустя двадцать лет по окончании работы над офортами, в 1947 году, изданием книги занялся в сотрудничестве с Идой Шагал, дочерью художника, выдающийся французский издатель следующего поколения – Е. Териад. Книга вышла в свет осенью 1948 года в виде двух массивных несброшюрованных томов (в общем футляре) с иллюстрациями на вкладных листах, каковыми стали сохранившиеся оттиски офортов тиража 1927 года (см. Ю.А. Русаков. «Марк Шагал — книжный иллюстратор». СПб., 2000, с. 138-160.).

Именно эти иллюстрации стали предметом нашей виртуальной выставки, и мы хотим познакомить всех интересующихся искусством Шагала с весьма ценной и интересной частью творческого наследия мастера.

Иллюстрация к произведению гоголя мертвые души

Каждый художник по-своему трактует характер Хлестакова.

В лёгком и чётком эскизе П.М.Боклевского* подчёркивается воинственная наглость Хлестакова, его стремление казаться хоть на ступеньку выше того положения, которое он занимает. Кок, нелепо взбитый на макушке, вызывающе поднятая голова, вздёрнутый нос и глупые, ничего не видящие глаза. Широко расставленные, будто для прочной опоры, ноги в то же время как будто разъезжаются. Острые жесты рук выражают стремление Хлестакова распространиться во все стороны (вспоминается его фраза: «Я везде, везде»). Художнику благодаря самой манере рисунка удалось передать хвастливую самонадеянность Хлестакова.

В иной манере выполнена акварель Д.Н.Кардовского.* Здесь все смягчено, неопределённо. Полуприкрытые глаза Хлестакова затуманились от сознания собственного великолепия. Хлестаков встал в позу, намеренно эффектным жестом он опирается на изящную трость. Другая рука картинно держит головной убор. Иллюстратором осмеяны претензия и неуклюжее франтовство Хлестакова: элегантные перчатки только подчёркивают потёртость, несвежесть его одежды, дурно сшитый фрак. Хлестаков, с его желанием порисоваться, произвести впечатление, как будто спрашивает зрителя: «Ну, как? Не правда ли, я очень недурно выгляжу?» Неопределённость выражения, пустота (никакой мысли, даже настроение не отразилось в лице Хлестакова), позёрство – вот главное в Хлестакове, с точки зрения Кардовского. Техника акварели помогает художнику подчеркнуть призрачность, туманность, неопределённость Хлестакова, человека «без царя в голове».

Различная трактовка образа художниками-иллюстраторами вскрывает многогранность характера Хлестакова.

Считая Гоголя величайшим из русских писателей, П.М.Боклевский посвятил всю жизнь иллюстрированию его произведений. Огромное количество вариантов портретов героев «Ревизора» и «Мёртвых душ» создано художником за сорок лет. Многие актёры, играя в «Ревизоре» или в «Мёртвых душах», в костюме и гриме стремились воплотить персонажи Боклевского.

В 1858 году появилась «Галерея гоголевских типов». Альбом состоит из 14 больших литографий. Персонажи «Ревизора» изображены во весь рост. Портреты их снабжены подписями, взятыми из текста комедии. Волшебный карандаш Боклевского передаёт все оттенки чувств героев. Черты лица, руки, поза, костюм предельно выразительны. Рисунки тоновые, их объёмность достигается плавной растушёвкой. Здесь представлен второй лист этого альбома, на котором во весь рост изображён Осип, слуга Хлестакова. В противоположность своему барину, он неряшлив, нечёсан, лицо заросло. Брови насуплены, взгляд угрюмый, даже дикий. На нём старый сюртук, дырявые сапоги. В правой руке Осипа сапожная щётка, а на левую натянут изящный, тонкой кожи сапожок Хлестакова. Осип чистит его с остервенением. В эту минуту злосчастный сапог заменяет Осипу его пустого и дрянного барина. При каждом взмахе щётки Осип приговаривает: «Эх, если б узнал это старый барин! Он не посмотрел бы на то, что ты чиновник, а, поднявши рубашонку, таких бы засыпал тебе, что дня б четыре ты почёсывался. » Грозный Осип, воюющий с сапогом, – остроумная находка Боклевского.

Боклевский после реформы 1861 года ещё раз обращается к «Ревизору». Так появился в 1863 году его знаменитый «Бюрократический катехизис» – пять литографированных сцен из «Ревизора». Теперь Боклевский, используя сцены из «Ревизора», хотел показать не злоупотребления отдельных чиновников, а систему взглядов, широко бытующую среди государственных служащих. Здесь представлен пятый лист – «Общественные отношения бюрократов»–, изображающий сцену городничего с купцами: «Что, самоварники, аршинники, жаловаться? Архиплуты, протобестии, надувалы морские. » Городничий зверем бросается на провинившихся перед ним купцов. Фигура городничего дана в резком движении. Левая рука вытянута, она обличает, указательный палец тычет купца в бороду. Правая рука со сжатым кулаком за спиной. Ещё миг, ещё один разворот плеч, и «почтенные » узнают, как жаловаться на начальство. Купцы, прижатые городничим, явно оробели, головы их опущены. Лишь один из них не обнаруживает раскаяния – купец, стоящий с краю. Он молод, борода, брови, кудри его черны, фигура мощная, атлетическая; он в фартуке, на поясе в чехлах ножи. Это мясник. Он смотрит исподлобья, с трудом сдерживая себя. Эта богатырская фигура, выдвинутая на передний план, целиком принадлежит замыслу художника (её у Гоголя нет) и весьма заостряет содержание сцены.

Работа Боклевского над «Ревизором» не оканчивается и после «Бюрократического катехизиса». Есть две более поздние серии портретов героев «Ревизора» во весь рост – одна контурная, другая объёмная, тоновая. Здесь представлен рисунок из тоновой серии. Это новая трактовка образа городничего. Произнося слова «Обедаешь где-нибудь у губернатора, а там – стой, городничий. «, он торжествует, хохочет. Отогнутым большим пальцем левой руки он показывает назад, через плечо, на тех чиновников, которые отстали от него и влачат жалкое существование где-то в глуши. В своём толковании образа городничего Боклевский не повторяет вариант 1858 года. Не благодушие и приятность, а дерзость и наглость выскочки подчёркивает в этом персонаже автор.

Помимо портретов во весь рост Боклевский оставил не менее двух альбомов погрудных изображений героев «Ревизора». Всего за свою жизнь художник создал не менее шести различных вариантов серий рисунков к «Ревизору».

*Пётр Михайлович Боклевский (1816 – 1897) – русский художник-иллюстратор.
С 1845 посещал класс К. П. Брюллова в петербургской АХ. В 1852 получил звание художника. Развивая традиции сатирической графики 1840-х гг., Боклевский выработал жанр психологически заострённого социального портрета литературного героя (сатирические альбомы литографий и рисунков «Галерея гоголевских типов. „Ревизор”» (1858), «Типы из поэмы „Мёртвые души”» (1895), и др.). См. страницу: Иллюстрации П.М.Боклевского к поэме Гоголя «Мертвые души».
Герои Гоголя не были для Боклевского выдуманными, книжными персонажами. Он долгие годы жил в Рязанской губернии и легко узнавал в чиновниках и помещиках города N хорошо известные ему нравы русской провинции.
Боклевский также выполнил альбомы рисунков к произведениям А. Н. Островского (1859—60), П. И. Мельникова-Печерского (изд. в 1882, 1914 и 1934) и др.

*Дмитрий Николаевич Кардовский (1866 – 1943) – русский график, театральный художник, живописец. Автор иллюстраций-рисунков к произведениям Грибоедова, Гоголя, Некрасова и др. В 1911 г. за творческие и педагогические заслуги Д.Н. Кардовский получил звание действительного члена Академии Художеств, в 1915 г. – звание академика.
Одним из источников, заметно повлиявших на творчество Кардовского, стала деятельность объединения «Мир искусства» с его рациональным интеллектуализмом, хорошо выражавшим основную, принципиальную линию петербургской культуры в противовес эмоционально-стихийной московской. Наиболее известные работы Кардовского в области книжной иллюстрации – рисунки к «Каштанке» А. П. Чехова (1903), «Невскому проспекту» Н. В. Гоголя (1904), большой цикл иллюстраций, в том числе цветных, к «Горю от ума» А. С. Грибоедова (1907). Причем, если, иллюстрируя «Каштанку» и «Горе от ума», Кардовский проявляет талант бытописателя, мастера по созданию острых и метких типажей, то, обращаясь к «Невскому проспекту», он трансформирует свой стиль в сторону большего изящества и графической условности. Все это позволяет говорить о влиянии на художника книжной графики «Мира искусства», создавшего эстетику новой книги, решенной в совокупности всех составляющих ее элементов как единый организм, как специфическое художественное произведение.
Его театральные эскизы, созданные для постановки «Ревизора» в 1922 г., затем были изданы в виде книжных иллюстраций. Театральные эскизы Кардовского по тщательности разработки аксессуаров, костюмов и обстановки приближаются к самостоятельным, вполне завершенным мизансценам. В равной степени это относится и к изображениям персонажей. Для каждого Кардовский нашел свой характерный портретный типаж, выразительные позу и жест.

Об иллюстрациях Д.Н.Кардовского к комедии «Ревизор»
В 1920-е гг. Д.Н. Кардовский вновь обращается к Н.В. Гоголю, но в ином аспекте, участвуя в постановке на сцене Московского Малого театра его комедии «Ревизор». Эскизы декораций, мизансцены, костюмы героев, сделанные художником, послужили в дальнейшем толчком к созданию новых книжных иллюстраций.
В 1933 г. он продолжил работу над «Ревизором», создав еще несколько рисунков к этой замечательной комедии.
Как и прежде, Д.Н. Кардовский тщательно занимался сбором материала. В письме к жене, О.Л. Делла Вос-Кардовской он сообщает: «Я-то рассчитывал у Грабаря поживиться кое-чем для “Ревизора”, так как у Грабаря хорошая библиотека. Но это не состоялось, и я уже закинул удочку в Румянцевский музей и, вероятно, буду там, в библиотеке собирать кое-что по костюмам и бутафории». (Д.Н. Кардовский об искусстве. С. 230–231.)
Отказавшись от излишних бытовых подробностей, которые ранее были важными элементами в характеристике героев грибоедовской комедии, Кардовский все внимание сосредотачивает на раскрытии социально-психологических характеристик персонажей. В иллюстрациях окончательно оформляется понимание художником задач рисунка, изобразительности. Это было достигнуто тщательным изучением натуры. Жизненность и конкретность образов, созданных Кардовским, прекрасно согласуются с текстом, неразрывно с ним связаны. В своей работе художник очень тонко сумел соединить свою манеру классического строгого рисунка с реализмом гоголевской комедии.
Рисунки Д.Н. Кардовского всегда продуманы, выношены в сознании и, вместе с тем, остры и комичны. Как точно подмечает К.С. Кравченко, «тонкое понимание им силы гоголевского смеха сочетается здесь с большим мастерством режиссера, как бы вызывающим к жизни сцены из замечательной комедии». (Кравченко К.С. Д.Н. Кардовский. С. 37.)
Иллюстрации Д.Н. Кардовского к комедии Н.В. Гоголя «Ревизор» — значительное явление в истории развития традиций иллюстрации отечественной классической литературы. Художник внес свою лепту в освоение и углубление гоголевского наследия, создав яркие колоритные портретные образы героев этого бессмертного произведения писателя.

Иллюстрация к произведению гоголя мертвые души

Сергей Алимов – народный художник РФ, действительный член Российской академии художеств, профессор ВГИКа, член Российской академии кинематографических искусств. В честь 75-летнего юбилея художника будет реализован выставочный проект, который представит зрителям серию графических работ, выполненных в новой для автора технике шелкографии.

Знаменитый художник-мультипликатор, автор бессмертного персонажа Бонифация и сегодня продолжает создавать новые образы. Профессиональная деятельность Сергея Алимова тесно связана с театром – как художник-постановщик он работает над спектаклями для Центрального театра кукол им. С. В. Образцова. Этими двумя сферами не ограничивается круг творческих интересов Алимова. Он знаменитый иллюстратор, автор рисунков более чем к 100 книгам, в ряду которых «Господа Головлёвы» М. Е. Салтыкова-Щедрина, «Приключения барона Мюнхгаузена» Р.Э. Распе и, конечно же, «Мертвые души» Н.В. Гоголя.

Гоголевская тема – одна из основных в творчестве Сергея Алимова. Первые рисунки по Гоголю сделаны к повестям «Нос» и «Портрет» еще в 60-70-х годах прошлого века. Они создавались как разработки к мультипликационным фильмам, которые не были разрешены к постановке. За ними последовали иллюстрации к «Вечерам на хуторе близ Диканьки», «Ревизору», «Женитьбе», «Игрокам». Персонажи, которыми автор увлекся более чем 40 лет назад, до сих пор не дают ему покоя. «Сколько я рисовал Чичикова – в прошлом веке и нынешнем, но я его так и не знаю!», – признается художник, чье отношение к главному герою «Мертвых душ» с годами менялось и углублялось. Первое издание «Мертвых душ» с 15-ю иллюстрациями Алимова вышло в 1971 году, с того момента родилось еще 25 рисунков и появилось увлечение новой техникой – шелкографией. Так появились 40 иллюстраций, выполненных в новой для художника технике.

Сергея Алимова давно интересовал этот вид графики, и первые пробы показали, что шелкография дает гораздо больше художественных возможностей, чем рисунок или литография. «Я склонен к остроте, мне нужно, чтобы сразу возникал контраст: экспрессионистский, резкий», – рассказывает художник. «Шелкография дает замечательную глубину черного. Рисунок получается грубоватым – я к этому всегда стремился, не в смысле слова «грубость», а в смысле грубоватости в отношениях черного и белого. Мне хотелось глубины пространства, чтобы хорошо чувствовался карандашный штрих, чтобы была радость рисования». При этом каждый лист после оттиска дорисовывался автором вручную, чтобы добиться желаемой цели – абсолютно органичного слияния текста и графики.

Выбранная художником техника позволяет достичь практически скульптурной рельефности образов. Резкость черно-белого контраста словно бы специально призвана усилить остроту гоголевской иронии, в полной мере раскрывшейся в его типических персонажах: прижимистой Коробочке, разгульном Ноздреве, прожектёрствующем Манилове и, конечно же, пронырливом Чичикове. Художнику удалось проникнуть в самую суть «Мертвых душ», показать глубину характеров. Наверное, поэтому и возникает ощущение, что именно такими на самом деле и были персонажи Гоголя, какими они предстают перед нами в графической поэме Сергея Алимова.

Книга Н. В. Гоголя «Мертвые души» с иллюстрациями С. Алимова выходит ограниченным тиражом в издательстве «Вита Нова».

Вернисаж: 30 мая 2013 в 19.00. Выставка продлится с 31.05.2013 по 30.06.2013.

Адрес: Галерея Вересов, Ленинградский проспект, д. 14, стр. 2.

Большая модель

Condition:
Новая картина

Информация: х.м., 90х110, 2002

Живописец

Заслуженный художник России (2010 г.).

член Петровской Академии наук и искусств (г. Санкт-Петербург)

Андрей Николаевич Жевакин – один из наиболее ярких участников творческого объединения художников «Аллея», активно развивающих живописные традиции русского искусства. Андрей Жевакин родился в г. Иванове в 1958 году. В 1977 году окончил Ивановское художественное училище, а в 1986 году Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское). С 1986 г. по 1988 г. преподавал в Московском высшем художественно — промышленном училище. С 1988 года живет и работает в Ярославле. В 1991 он принят в члены Союза художников России. Награждён Дипломами Союза художников России (1999 г., 2008 г.), Почётной грамотой мэра города Ярославля (2003 г.), Почётной грамотой губернатора Ярославской области (2008 г.), Почётной грамотой культуры мэрии города Ярославля (2008 г.). Участник многочисленных выставок в России и за рубежом. Его произведения находятся в музейных и частных коллекциях во многих городах России, а также Германии, Франции, США, Швеции, Великобритании, Китая и других стран.

Живописец

Заслуженный художник России (2010 г.).

член Петровской Академии наук и искусств (г. Санкт-Петербург)

Андрей Николаевич Жевакин – один из наиболее ярких участников творческого объединения художников «Аллея», активно развивающих живописные традиции русского искусства. Андрей Жевакин родился в г. Иванове в 1958 году. В 1977 году окончил Ивановское художественное училище, а в 1986 году Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское). С 1986 г. по 1988 г. преподавал в Московском высшем художественно — промышленном училище. С 1988 года живет и работает в Ярославле. В 1991 он принят в члены Союза художников России. Награждён Дипломами Союза художников России (1999 г., 2008 г.), Почётной грамотой мэра города Ярославля (2003 г.), Почётной грамотой губернатора Ярославской области (2008 г.), Почётной грамотой культуры мэрии города Ярославля (2008 г.). Участник многочисленных выставок в России и за рубежом. Его произведения находятся в музейных и частных коллекциях во многих городах России, а также Германии, Франции, США, Швеции, Великобритании, Китая и других стран.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: