Идиот», анализ романа

«Идиот», анализ романа

Роман «Идиот» стал реализацией давних творческих задумок Ф.М. Достоевского, его главный герой – князь Лев Николаевич Мышкин, по авторскому суждению является «по-настоящему прекрасной личностью», он воплощение добра и христианской морали. И именно за его бескорыстие, доброту и честность, необычайнейшее человеколюбие в мире денег и лицемерия окружение называет Мышкина «идиотом». Князь Мышкин большую часть своей жизни провел замкнуто, выйдя в свет, он не знал с какими ужасами антигуманности и жестокости ему придется столкнуться. Лев Николаевич символически выполняет миссию Иисуса Христа и, так же как и он, гибнет любя и прощая человечество. Так же как и Христос, князь, пытается помочь всем людям, которые его окружают, он пытается будто бы вылечить их души своей добротой и неимоверной проницательностью.

Образ князя Мышкина является центром композиции романа, с ним связаны все сюжетные линии и герои: семья генерала Епанчина, купец Рогожин, Настасья Филипповна, Ганя Иволгин и др. И также центром романа является яркий контраст между добродетелью Льва Николаевича Мышкина и привычным укладом жизни светского общества. Достоевский сумел показать что даже для самих героев этот контраст выглядит ужасающим, они не понимали этой безграничной доброты и следовательно боялись ее.

Роман наполнен символами, здесь князь Мышкин символизирует христианскую любовь, Настасья Филипповна – красоту. Символическим характером обладает картина «Мертвый Христос», от созерцания которой, по словам князя Мышкина, можно потерять веру.

Отсутствие веры и духовности становятся причинами трагедии случившейся в финале романа, значение которого расценивают по-разному. Автор акцентирует внимание на том, что физическая и душевная красота погибнут в мире, который ставит в абсолют только корысть и выгоду.

Писатель проницательно заметил рост индивидуализма и идеологии «наполеонизма». Придерживаясь идей свободы личности, он в то же время считал, что неограниченное своеволие приводит к антигуманным поступкам. Достоевский рассматривал преступление как самое типичное проявление индивидуалистического самоутверждения. Он видел в революционном движении своего времени анархистский бунт. В своем романе он создал не только образ безупречного добра равный библейскому, но показал развитие характеров всех героев романа, которые взаимодействовали с Мышкиным, в лучшую сторону.

Реферат на тему: Идея свободы в художественно-философской интерпретации Ф.М. Достоевского

Раздел: Литература, Лингвистика ВСЕ РАЗДЕЛЫ

Такое бытие на языке философии именуется Богом. Человек свободен — а значит, бытие богаче, чем мир причинности; человек свободен — а значит, «морально необходимо признавать бытие Божие». Итак, отрицание свободы воли человека, приводит к постулированию его нравственной безответственности. В статье «Среда», говоря о весьма распространившемся в наших судах обычае оправдывать преступления (подчас бесчеловечные по своей жестокости) влиянием среды, Достоевский пишет: «Делая человека ответ­ственным, христианство признает тем самым и свободу его. Делая же человека зависящим от каждой ошибки в устройстве обществен­ном, учение о среде доводит человека до совершенной безличности, до совершенного освобождения его от всякого нравственного лично­го долга, от всякой самостоятельности, доводит до мерзейшего раб­ства, какое только можно вообразить». («Таким образом, непременным условием свободы, по Достоевско­му, является ответственность. Именно «освобождая» человека от от­ветственности, заканчивают полным рабством все системы, основывающиеся на своеволии»). Нет, свобода воли человека не детерминируется средой и не может быть «приневоливаема» к совершению зла. В «Бесах» подчеркивается эта принципиальная независимость свободной воли человека от определяющего воздействия окружающих обстоятельств: Ставрогин, совративший Матрешу, на пороге преступления дважды сознательно спрашивает себя, может ли он остановиться в последнюю минуту, удержаться от сползания в мерзость,- и оба раза отвечает утвердительно , т.е. действует он совершенно самопроизвольно, ничем автоматически не понуждаемый. Прав Кант: есть у человека в момент выбора секундочка, когда в его власти повернуть все вспять и отвернуться от задуманного намерения, есть секун­дочка, когда человек может стать выше самого себя, отказавшись от соблазна сослаться на какое-либо обстоятельство в оп­равдание той подлости, на пороге совершения которой он стоит. Для Достоевского, как и для Канта, человек свободен по отношению к окружающему его наличному бытию. «Широк человек, слишком даже широк», и эту широту человека нельзя упростить, схематизировать и приписать миру природных или социальных феноменов. Свобода воли человека – вот то, что не вмещается ни в какие рамки материалистических концепций и социальных систем. Она стоит выше всего этого и не подчиняется общим законам детерминизма. Потому что она имеет надмирное, надматериальное происхождение. «Только имея точку опоры в горнем, можно быть свободным от всецелой тирании снизу Право не соблюдать основные законы страны имеют только послы. Вот «и живем мы в этом мире послами не имеющей названия Державы» (Александр Галич). «Понял теперь я: наша свобода – только оттуда бьющий свет» (Н.Гумилев)». Литература 1. Бердяев Н. Миросозерцание Достоевского // Бердяев Н. Смысл творчества. Опыт оправдания человека. М., 2004 2. Бердяев Н. Русская идея // Бердяев Н. Самопознание: Сочинения. М., 2005 3. Бердяев Н. Ставрогин // Бердяев Н. Смысл творчества. Опыт оправдания человека. М., 2004 4. Булгаков М. А. Мастер и Маргарита. М., 2006 5. Булгаков С. Н. Русская трагедия. О «Бесах» Ф. М. Достоевского в связи с инсценировкой романа в Московском Художественном театре // h p//www.vehi. e /bulgakov/ ragediya.h ml 6. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л., 1972-1990 7. Дунаев М. М. Православие и русская литература. В 6-ти частях. Ч. III. Издание второе, исправленное, дополненное. М., 2002 8. Кант И. Критика чистого разума. Мн., 1998 9. Касаткина Т. А. Без Бога // Достоевский Ф. М. Собрание сочинений. В 9 т. Т. 5: Бесы. М., 2003 10. Касаткина Т. А. Достоевский как философ // Собрание сочинений. В 9 т. Т. 9. В 2 кн. Кн. 1.: Дневник писателя. М., 2004 11. Кураев А. Дары и анафемы. Что христианство принесло в мир? (Размышления на пороге III тысячелетия). М., 2004 12. Кураев А. За что Канту грозили Соловки? // Кураев А. «Мастер и Маргарита»: за Христа или против? Изд. 2-е, испр. и доп. М., 2006 13. Кураев А. Христианин в языческом мире. М., 2003 14. Осипов А. И. Путь разума в поисках истины. М., 2004 15. Степун Ф. А. «Бесы» и большевистская революция // h p//www.vehi. e /dos oevsky/s epu .h ml 16. Флоровский Г. Пути русского богословия. Париж, 1983

Выходя из безграничной свободы, я заключаю безгранич­ным деспотизмом. Прибавлю, однако ж, что кроме моего разреше­ния общественной формулы не может быть никакого». Более того, посредством такого усечения действительности («я обязан уверовать, что не верую»), человек в еще большей степени лишает себя возможности выбора и « падает в необходимость потому, что совсем отбрасывает невыбранное Кириллов, отстаивающий «главную и страшную свободу свою», обнаруживает себя в мелочной зависимости от «времен и сроков», поставленных ему Обществом».И здесь герой действует с необходимостью, так как оказывается «обязан» осуществить свою волю. Таким образом, своеволие перед Богом — «это отказ от свободы это одержание собственной самостью Причем не важно, на чем базируется «своя воля» — на своих прихотях, на раб­стве своим страстям и желаниям, или на рабстве «логике», идее — и то, и другое допускает только один ход, осуществляемый прину­дительно. (Так свобода и становится «осознанной необходимос­тью».)». Очень важным в интерпретации идеи свободы Ф.М.Достоевским является акцентирование внимания на ее «духовном измерении» (духовная свобода «означает власть человека над своим эгоизмом, своими страстями, греховными чувства­ми, желаниями — над самим собой»; И. Кант определял ее как «независимость воли от принуждения импульсов чувственности»). Прот. С. Булгаков отмечал, что самым существенным в романе «Бесы» является «не политическая доктрина самого Достоевского , но религиозный диагноз той интеллигенции, которой принадлежит духовно руководящая роль в русской революции». Диагноз этот – одержимость. Стоит пояснить, что «само название романа — «Бесы» — не аллего­рия, но прямое указание на духовный характер революции. Духи революции — бесы в прямом смысле: они завладевают душами соблазнившихся революционной утопией и не от­пустят их задаром». (Не случайно, например, на английский язык заглавие романа традиционно переводится как «Possessed» — «Одержимые»). Пространство «Бесов» — это пространство губительного и всеразрушающего хаоса и беспорядка, творимых людьми, одержимых страстями, давших над собою власть «духам злобы поднебесной» (повторимся, в прямом, а не переносном смысле). Ярче всего эта духовная порабощенность силам зла прослеживается в судьбе и характере главного персонажа – Николая Всеволодовича Ставрогина (из которого эманирует весь прочий «легион» — ). Автор как будто нарочно влагает в его уста настойчивые утверждения о собственной свободе, о том, что он «по-прежнему совершенно владеет своей волей», что он так же легко может бросить злое, как и начал его, а между тем «какое-то злобное существо, насмешливое и «разумное», как признается Ставрогин епископу Тихону, влечет его, и он завершает гибелью в пучине безверия. Не случайно Степан Трофимович, пророчивший замещение Бога человеком, первый ужасается, разглядев поближе моральный облик собственного сына, возглавляющего общество «вершителей революции»: «.Посмотрите на них внимательно: Какая кухарочная раздражительность самолюбия, какая пошленькая жаждишка faire de brui au ur de so om, не замечая, что so om.

Отрицая порядок научного мышления, Ордынов все же стремится к постижению идей и даже к созданию своей собственной философской системы, не системы отвлеченных понятий, а системы конкретных образов. Все сказанное Достоевским о природе художественного творчества в «Хозяйке» он впоследствии кратко, но точно выразил в своем «Дневнике писателя», определив себя не как психолога, а как «высшего реалиста», то есть как исследователя духовных реальностей жизни. Это призвание подсказало Мережковскому определение Достоевского как тайновидца духа. Формула Бердяева: Достоевский не психолог, а пневмолог в сущности говорит то же самое. Учения Владимира Соловьева о художнике-теурге и Вячеслава Иванова о религиозном символизме тесно связаны с противопоставлением художника-психолога высшему реалисту и дают очень много для правильного понимания религиозно-философской сущности искусства Достоевского. Чем, если не этой духоустремленностью творчества Достоевского, объяснить то, что из всех современников только он один в бунтарских идеях Ткачева-Нечаева уловил сущность коммунистического рационализма и большевистского безумия

Идиот краткое содержание

Роман «Идиот» — одно из любимых поэтических детищ Ф.М.Достоевского. Евангельская тема, разработка которой была начата писателем «Преступлении и наказании» не оставляла творца, и он в записных книжках к «Идиоту», замечает, что князь – это Христос, героиня — блудница и т.д. В процессе разработки сюжет романа слагался медленно и изменялся до неузнаваемости. В итоге, в начале 1868 года автором сформулирована главная идея: изображение человека положительно прекрасного, каковым и является главный герой произведения – князь, Лев Николаевич Мышкин.
Итак, главный герой романа Ф.М.Достоевского «Идиот» — Лев Николаевич Мышкин, чуткий, впечатлительный молодой человек, представитель захудалого, княжеского рода. Он не имеет родных и болен эпилепсией. Несколько лет назад неким благотворителем молодой человек был отправлен на лечение в Швейцарию, откуда и возвращается в Петербург. С возвращения Мышкина и начинается повествование.
В поезде князь знакомится с попутчиком, Парфеном Рогожиным, младшим из купеческого рода. Характерные черты Парфена: импульсивность, страсть, ревность, душевная широкость. Встретившись однажды, Мышкин и Рогожин окажутся навсегда неразрывно связанными роковой любовью в одной женщине – Настасье Филипповне, наложнице Тоцкого. Мышкин и Рогожин – оба не отличаются светской образованностью. Оба стихийны, они словно единое целое в двух ипостасях: светлый тихий ангел Лев Николаевич Мышкин и темный, мрачный, страстный Парфен Рогожин.
По приезду в Петербург, князь Мышкин отправляется в дом генерала Епанчина. Знатная генеральша – родственница князя, она из рода Мышкиных. Свойственная ей искренность, светлая доброта и природная, до детскости, правдивость неоднократно напоминают читателю об этом родстве.
В доме Епанчиных Мышкин случайно увидел портрет Настасьи Филипповны, известной петербургской «камелии» (ее хотят выдать замуж за Ганю Иволгина, который служит у генерала Епанчина секретарем). Мышкин словно узнает в красавице родственную душу, в ее прекрасном лице он находит чрезвычайной глубины душевное страдание. Судьба Настасьи Филипповны действительно глубоко трагична. Ее, еще девочку-красавицу, дочь обедневшего помещика взял на воспитание богач и делец Тоцкий. Она стала для него предметом плотских утех. Она талантлива, умна, глубока, приспособилась к своему положению, но она не рабыня, а волевая женщина, и готова мстить за свое унижение, за свое положение в обществе, ведь она мечтала о счастье, о чистом идеале. Настасья Филипповна жаждет душевного счастья, и готова страданием искупить свои грехи, вырваться из отвратительного лживого мира, мира низости человеческой и лицемерия. Настасья протестует против брака с Ганей Иволгиным, который навязывают Тоцкий и Епанчин. В князе она сразу же узнала чистый непорочный идеал своей юности и полюбила его, такого не похожего на других петербургских представителей общества, чистой любовью. Он ее – любовью-жалостью. Она любит его любовью-восхищением и любовью-жертвой: она падшая женщина, «содержанка» не посмеет погубить чистого «младенца» князя. И она принимает искреннюю, звериную любовь-сладострастье Парфена Рогожина, человека, любящего порывисто, чувственно, необузданно.
Настасья Филипповна старается устроить брак Мышкина с Аглаей Епанчиной, дочерью генерала – умной и красивой девушкой. Но встреча двух любящих князя женщин приводят к разрыву. Князь Мышкин, окончательно запутавшись и исстрадавшись, в решающую минуту остался с Настасьей Филипповной, униженной Аглаей и глубоко страдающей. Они счастливы. И вот — свадьба. Однако Рогожин появляется вновь, и Настасья вновь – в метании. Парфен увозит невесту князя и в порыве ревности убивает ее.
Такова основная сюжетная линия романа Ф.М.Достоевского «Идиот» . Но ей сопутствуют другие параллельные истории. Поэтому, передать кратко содержание романа Ф.М.Достоевского невозможно. Ведь герои романов Достоевского – всегда идеи, а люди их носители, персонификации.
В романе представлены темы взаимоотношений церкви и государства, России и Европы, православия и католицизма. Каждый герой – особый тип: опустившийся отец Гани – генерал Иволгин и все их семейство, Лебедев – чиновник, своеобразный «комментатор» Апокалипсиса, ростовщик Птицын – будущий зять Иволгиных, пошляк Фердыщенко, позитивист Бурдовский и его товарищи, рогожинская компания, генерал Епанчин со своим семейством. В поэтическом мире Достоевского важна чрезвычайно каждая деталь, каждое слово персонажа, даже если он не является главным. Именно в романе «Идиот» Достоевский говорит фразу, ставшую хрестоматийной: «Мир красотой спасется», но где заканчивается красота и начинается некрасивость? Из всех романов писателя «Идиот» — поман-поэма, самое лирическое произведение. Человек прекрасный в бездуховном обществе обречен на гибель. Одна из самых сильных, высокохудожественных сцен в творчестве писателя – Парфен Рогожин и князь Мышкин у тела Настасьи Филипповны. Являясь «зерном» литературного шедевра, она потрясает читателя до глубины души.

Эпилепсия — симптомы, формы. Grand mal, petit mal, эпилептический статус. Достоевский и эпилепсия

Прежде чем говорить о творчестве при эпилепсии, необходимо дать хотя бы поверхностные сведения о сущности самого заболевания.

Эпилепсия проявляется различными болезненными формами, которые кратко можно свести к следующим: grand mal, petit raal, status epilepticus, симптоматическая эпилепсия, Кожевниковская эпилепсия и другие формы.

Grand mal или большие судорожные припадки

Большая эпилепсия — grand mal — обычно имеет предварительную ауру — предвестник перед началом припадка. Чтобы охарактеризовать данное состояние, удобнее всего обратиться к автору, который сам страдал данным заболеванием; таковым автором является Достоевский. В его произведении «Идиот» имеются следующие слова, характеризующие данное предприпадочное состояние: «Он задумался, между прочим о том, что в эпилептическом состоянии его была одна степень, почти перед самым припадком (если только припадок приходил на яву), когда вдруг, среди грусти, душевного мрака, давления, мгновениями как бы воспламенялся его мозг, и с необыкновенным порывом напрягались разом все жизненные силы его. Ощущение жизни, самосознания почти удесятерялось в эти мгновенья, продолжавшиеся, как молния. Ум, сердце озарялись необыкновенным светом; все волнения, все сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое-то спокойствие, полное ясной гармоничной радости и надежды, полное разума и окончательной причины. Но эти моменты, эти проблески были еще только предчувствием той окончательной секунды (никогда не более секунды), с которой начинался самый припадок. Эта секунда была, конечно, невыносима. Раздумывая об этом мгновении впоследствии, уже в здоровом состоянии, он часто говорил сам себе, что ведь все эти молнии и проблески высшего самоощущения и самопознания, а стало быть и «высшего бытия», — не что иное, как болезнь, как нарушение нормального состояния, а если так, то это вовсе не высшее бытие, а, напротив, должно быть причислено к самому низшему. И, однако же, он дошел, наконец, до чрезвычайно парадоксального вывода: «Что же в том, что это болезнь, — решил он, наконец, — какое до того дело, что это напряженье ненормальное, если самый результат, если минута ощущения, припоминаемая и рассматриваемая уже в здоровом состоянии, оказывается в высшей степени гармонией, красотой, дает неслыханное и негаданное дотоле чувство полноты, меры, примирения и встревоженного, молитвенного слития с самым высшим синтезом жизни?»

Вот слова, которые принадлежат Достоевскому, страдавшему эпилепсией, знающему данные моменты и оценивающему их значительно лучше, чем автор, не испытавший этого страдания.

Далее наступает полная потеря сознания, и человек впадает как бы в психический хаос. Но он сейчас же после потери сознания падает, и у него начинаются в начале тонические, а потом клонические судороги; далее он прикусывает язык, изо рта бьет слюна, расширяются зрачки, которые теряют реакцию на свет. Обычно в жизни думают, что припадки могут продолжаться очень долго, и нередко больные или родственники говорят, что припадок продолжался час и более, но такого положения никогда не бывает: припадок продолжается никак не больше нескольких минут. Если бы припадок продолжался дольше, то больной погиб бы от отсутствия дыхания, так как мышцы дыхания также приходят в судорожное состояние, как и другие мышцы тела. Припадок постепенно стихает, и больной впадает в последующий сон; после сна больной чувствует разбитость, и у него постепенно проясняется сознание.

Достоевский характеризует так послеприпадочное состояние: «Первое впечатление было очень сильное, — повторил князь, — когда меня везли из России через разные немецкие города, я только молча смотрел и, помню, даже ни о чем не расспрашивал. Это было после ряда сильных и мучительных припадков моей болезни, а я всегда, если болезнь усиливалась и припадки повторялись несколько раз сряду, впадал в полное отупение, терял совершенно память, а ум хотя работал, но логическое течение мысли как бы обрывалось. Больше двух или трех идей последовательно я не мог связать сразу. Так мне кажется. Когда же припадки утихали, я опять становился и здоров, и силен, вот как теперь. Помню: грусть во мне была нестерпимая; мне даже хотелось плакать; я не удивлялся и беспокоился: ужасно на меня подействовало, что все это чужое; это я понял. Чужое меня убивало. Совершенно я пробудился от этого мрака, помню я, вечером в Базеле, при въезде в Швейцарию, и меня разбудил крик осла на городском рынке. Осел ужасно поразил меня и необыкновенно почему-то мне понравился, а с тем вместе вдруг в моей голове как бы все прояснело».

Так постепенно проясняется сознание у эпилептика, страдающего grand mal — большими судорожными припадками.

Petit mal или малые судорожные припадки

Petit mal проявляется совершенно другими симптомами, чем grand mal, так как при petit mal никогда больной не падает и если теряет сознание, то на секунду или долю ее; поэтому, если больной делал какое-либо дело, то по окончании припадка petit mal он продолжает это дело так же, как если бы у него и не было болезни. Насколько мимолетно состояние petit mal, можно судить по словам того же Достоевского. Ставрогин говорит Тихону:
» — Знаете, я вас очень люблю.
— И я вас, — отозвался вполголоса Тихон.
Ставрогин замолк и вдруг впал опять в давешнюю задумчивость. Это происходило точно припадками, уже в третий раз, да и Тихону сказал он «люблю» — тоже чуть не в припадке, по крайней мере, неожиданно для себя самого. Прошло более минуты.»

Но и в этом состоянии у больного наблюдаются особые признаки, когда у него обостряется внутреннее восприятие и когда его сознание какими-то неведомыми путями постигает истину или угадывает тот смысл, который не выявился во вне. Достоевский говорил так словами Ставрогина:
» — Почему вы узнали, что я рассердился, — быстро произнес он. Тихон хотел было что-то сказать, но он вдруг перебил его в необъяснимой тревоге. — Почему вы именно предполагали, что я непременно должен был рассердиться? Да, я был зол, вы правы, но вы грубый циник, вы унизительно думаете о природе человеческой. Злобы могло и не быть, будь только другой человек, а не я. Впрочем, дело не о человеке, а обо мне. Все-таки вы чудак и юродивый. »
Далее Ставрогин говорит:
» — А вы наверно узнали, что я с чем-то пришел?»
Тихон ответил:
» — Я. угадал по лицу.»

При petit mal бывает лишь застывание, но никогда не бывает судорог: но состояние потери сознания может продолжаться и более долгое время, при чем на этом промежутке времени больной не падает, но совершает ряд координированных действий, ничем не отличающихся от действия здорового человека. Поэтому эпилептики нередко являются путешественниками. Так, например, идя со службы, эпилептик может пойти в противоположную от дома сторону и очнуться в местности, куда он не предполагал идти; после первоначального удивления он возвращается домой; и, обычно, когда эти состояния повторяются несколько раз, то больной обращается за советом к врачу. Часто при наличии такого состояния наблюдаются бессознательные действия, благодаря которым больной вступает в конфликт с существующими юридическими нормами. Нередко такие больные воруют, поджигают или производят какие-либо иные разрушительные антиобщественные деяния.

Эпилептический статус и Кожевниковская эпилепсия

Status epilepticus (эпилептический статус) характеризуется быстро чередующимися припадками. Данное состояние, не оборванное вовремя, является крайне опасным для больного. В этом состоянии творчества у больного обычно не бывает.

Симптоматическая эпилепсия проявляется теми же признаками, как и grand mal, отличаясь от нее лишь причинами возникновения данного заболевания.

Кожевниковская эпилепсия имеет предприпадочные признаки, ибо она начинается с какого-либо отдельного органа, например, с руки, и судороги могут переходить затем на все тело.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector