Идейное значение Легенды о Великом Инквизиторе — роман Ф

В романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» центральное место занимает Легенда о Великом Инквизиторе. Это — пространный пересказ Иваном Карамазовым брату Алеше содержания своей уничтоженной поэмы. Здесь — один из кульминационных пунктов композиции романа, средоточие ведущихся его героями идейных споров. Сам Достоевский определял важность Легенды о Великом Инквизиторе как примат необходимости «вселить в души идеал красоты» над призывами социалистов: «Накорми, тогда и спрашивай добродетели!» Великий Инквизитор духовным ценностям противопоставляет первобытную силу инстинктов, идеалу героической личности — суровую стихию человеческих масс, внутренней свободе — потребность каждодневно доставать хлеб насущный, идеалу красоты — кровавый ужас исторической реальности. Писатель ставил своей поставленной задачей «изображение крайнего богохульства и зерна идеи разрушения нашего времени в РФ, в среде оторвавшейся от реальности молодежи», которую представляет в романе Иван Карамазов. Достоевский считал, что природа человеческая не может быть сведена к сумме рациональных оснований. Великий Инквизитор убеждает снова пришедшего в мир Христа: «Ты хочешь шагать в мир и идешь с голыми руками, с каким-то обетом свободы, которого они, в простоте своей и в прирожденном бесчинстве своем, не могут и осмыслить, которого боятся они и страшатся, — потому что никогда и ничего не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы! А видишь ли сии камни в этой нагой и раскаленной пустыне? Обрати их в хлебы, и за тобой побежит человечество, как стадо, благодарное и послушное, хотя и вечно трепещущее, что Ты отымешь руку Свою и прекратятся им хлебы Твои. Но ты не захотел лишить человека свободы и отверг предложение: потому что какая же свобода, рассудил Ты, если послушание куплено хлебами. Ты возразил, что человек жив не единым хлебом: но знаешь ли, что во имя этого самого хлеба

земного и восстанет на Тебя Дух Земли, и сразится с Тобою, и победит Тебя, и все пойдут за ним, восклицая: «Кто подобен Зверю сему, — он дал нам огонь с небеси!»

Образ Инквизитора помогает Достоевскому развенчать два важнейших тезиса сторонников преобладания материального над духовным. Первый — что люди — невольники, «хотя созданы бунтовщиками», что они слабее и ниже Божественного Промысла, что им не нужна и более того вредна свобода. Второй — будто подавляющее большинство людей слабы и не могут претерпеть страдание во имя Божье ради искупления грехов, и, следовательно, Христос в первый раз приходил в мир не для всех, а «лишь к избранным и для избранных». Писатель опровергает эти по виду очень складные рассуждения Инквизитора. Еще за четверть века до создания Легенды о Великом Инквизиторе Федор Михайлович утверждал в одном из писем: «Если бы математически доказали вам, что правда за пределами Христа, то вы бы согласились лучше остаться со Христом, нежели с истиной». И в Легенде финал, помимо воли автора поэмы, Ивана Карамазова, свидетельствует о торжестве идей Христа, а не Великого Инквизитора. Как вспоминает Иван Федорович: «Я хотел ее кончить так: когда Инквизитор умолк, то некоторое час ждет, что пленник его ему ответит. Ему тяжело его молчание. Он видел, как узник все час слушал его проникновенно и тихо, смотря ему прямо в глаза и, видимо, не желая ничего противоречить. Старику хотелось бы, чтобы тот сказал ему что-нибудь, хотя бы и горькое, страшное. Но он вдруг молча приближается к старику и тихо целует его в его бескровные девяностолетние уста. Вот и весь ответ. Старик вздрагивает. Что-то шевельнулось в концах губ его; он идет к двери, отворяет ее и говорит ему: «Ступай и не приходи более. не приходи отнюдь. никогда, никогда!» И выпускает его на «темные стегна града». Пленник уходит. Поцелуй горит на его сердце, но старик остается в прежней идее». А ведь целует Христос своего тюремщика после страстного обещания Инквизитора, что люди с радостью сожгут неузнанного Спасителя: «Знай, что я не боюсь тебя. Знай, что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников твоих, в число могучих и сильных с жаждой «восполнить число». Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я воротился и примкнул к сонму тех, которые исправили подвиг твой. Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что я говорю тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю тебе, завтра же ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был, кто всех более заслужил наш костер, то это ты. Завтра сожгу тебя». Однако доброта Иисуса поколебала более того каменное сердце старого Инквизитора. Поцелуй оказывается самым сильным возражением против всех хитроумных и как будто бы логичных теорий строителей царства Божьего на земле. Чистая любовь к человечеству начинается лишь тогда, когда любят не телесную, внешнюю красоту, а душу. К душе же Великий Инквизитор в конечном счете остается безразличен. Как понимает слушающий Ивана брат Алеша, оппонент Христа на самом деле в Бога не верит, и Иван Карамазов с этим охотно соглашается: «Хотя бы и так! Наконец-то ты догадался. И на самом деле так, на самом деле только в этом и весь секрет, но разве это не страдание, хотя бы и для такого, как он, человека, который всю жизнь свою убил на подвиг в пустыне и не излечился от любви к человечеству? На закате дней своих он убеждается ясно, что лишь советы великого страшного духа могли бы хоть сколько-нибудь устроить в сносном порядке малосильных бунтовщиков, «недоделанные пробные существа, созданные в насмешку». И вот, убедясь в этом, он видит, что надо шагать по указанию умного духа», страшною духа смерти и разрушения, а для того принять ложь и обман и вести людей уже обдуманно к смерти и разрушению и притом обманывать их всю дорогу, чтоб они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того чтобы хоть в дороге-то жалкие эти слепцы считали себя счастливыми. И заметь себе, обман во имя того, в идеал которого столь страстно веровал старик во всю свою жизнь! Разве это не несчастье?»
Достоевский рисует нам картину борьбы добра и зла в душе человеческой. При этом носитель злого начала наделен многими привлекательными чертами, общими с самим Христом: любовью к людям, стремлением к всеобщему, а не личному счастью. Однако все благие намерения сразу рушатся, как только оказывается, что Великий Инквизитор вынужден прибегать к обману. Писатель был убежден, что ложь и обман недопустимы на пути к счастью. И не случайно в романе автор Легенды о Великом Инквизиторе тоже отвергает Бога и приходит к выводу, что «все дозволено», а кончает безумием и встречей с чертом. А Инквизитору как бы отвечает в своих предсмертных поучениях наставник Алеши Карамазова старец Зосима: «О, есть и во аде пребывшие гордыми и свирепыми, несмотря уже на знание бесспорное и на созерцание правды неотразимой; есть страшные, приобщившиеся сатане и гордому духу его всецело. Для тех ад уже добровольный и ненасытимый; те уже доброхотные мученики. Ибо сами прокляли себя, прокляв Бога и жизнь. Злобною гордостью своею питаются, как если бы голодный в пустыне кровь собственную сосать из своего же тела начал. Но ненасытимы во веки веков и прощение отвергают, Бога, зовущего их, проклинают. Бога живаго без ненависти созерцать не могут и требуют, чтобы не было Бога жизни, чтоб уничтожил себя Бог и все создание свое. И будут пылать в огне гнева своего вечно жаждать смерти и небытия. Но не получат смерти. » Гордыня Великого Инквизитора, мечтающего заместить собою Бога, прямиком ведет его душу в ад. Христос же,

которому, как показывает писатель, при втором пришествии был бы уготован застенок инквизиции и костер, остается победителем в споре. Палачу-инквизитору нечего противопоставить его молчанию и последнему всепрощающему поцелую.

Сам образ Великого Инквизитора восходит к одному из образов баллады близкого друга Достоевского поэта Аполлона Майкова «Приговор». Кстати высказать, как раз в одном из писем к Майкову в 1870 г. Достоевский в первый раз упомянул о замысле будущих «Братьев Карамазовых» (тогда роман назывался «Житие великого грешника», позднее великий грешник превратился в Великого Инквизитора). В «Приговоре» описывается осуждение знаменитого чешского проповедника XV века Яна Гуса на Констанцском соборе. Когда собравшиеся там князья католической церкви осудили еретика на мучительную казнь, вдруг человеческие чувства, Божье милосердие пробудило в них пение простого соловья:

Великий инквизитор

Предчувствуя свой скорый уход из этого мира, Достоевский решил доверить бумаге свои сокровенные мысли. Он создал свой шедевр – легенду «Великий инквизитор».

По свидетельству мемуариста писатель говорил, что «тему этой легенды. выносил в своей душе почти в течение всей жизни», и тема эта необычайно значима для него; «»Великий инквизитор» – кульминационный пункт всего его творчества», что поэма для него более важна, чем сам роман «Братья Карамазовы».

Было бы вполне логично рассматривать «Великого инквизитора» как своего рода итоговое послание Достоевского человечеству.

Вероятно, Федору Михайловичу очень нелегко далось решение открыть миру свои сокровенные и чрезвычайно мрачные мысли о его грядущей судьбе. Но таков долг писателя.

Достоевский предвидел, что должно произойти с нашей цивилизацией и попытался предупредить об этом, надеясь, что его слово может пробудить людей.

Идейное значение Легенды о Великом Инквизиторе (роман Достоевского “Братья Карамазовы”)

Легенда о Великом Инквизиторе, занимающая стержневое место в романе Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», — это обширный, подробный пересказ Иваном Карамазовым родному брату Алеше содержания своей уничтоженной поэмы. Там — одна из кульминационных точек построения произведения, центр происходящих между его персонажами идеологических дискуссий. Самим Достоевским была определена роль Легенды о Великом Инквизиторе как примат надобности «вселить в души идеал красоты» над воззваниями социалистов: «Накорми, тогда

Образ Инквизитора помогает Достоевскому развенчать два важнейших тезиса сторонников преобладания материального над духовным. Первый — что люди-невольники, «хотя созданы бунтовщиками», что они слабее и ниже Божественного Промысла, что им не нужна и даже вредна свобода. Второй — будто подавляющее большинство людей слабы и не могут претерпеть страдание во имя Божье ради искупления грехов, и, следовательно, Христос в первый раз приходил в мир не для всех, а «лишь к избранным и для избранных». Писатель опровергает эти по виду очень складные рассуждения Инквизитора. Еще за четверть века до создания Легенды о Великом Инквизиторе Федор Михайлович утверждал в одном из писем: «Если бы математически доказали вам, что истина вне Христа, то вы бы согласились лучше остаться со Христом, нежели с истиной». И в Легенде финал, помимо воли автора поэмы, Ивана Карамазова, свидетельствует о торжестве идей Христа, а не Великого Инквизитора. Как вспоминает Иван Федорович: «Я хотел ее кончить так: когда Инквизитор умолк, то некоторое время ждет, что пленник его ему ответит. Ему тяжело его молчание. Он видел, как узник все время слушал его проникновенно и тихо, смотря ему прямо в глаза и, видимо, не желая ничего возражать. Старику хотелось бы, чтобы тот сказал ему что-нибудь, хотя бы и горькое, страшное. Но он вдруг молча приближается к старику и тихо целует его в его бескровные девяностолетние уста. Вот и весь ответ. Старик вздрагивает. Что-то шевельнулось в концах губ его; он идет к двери, отворяет ее и говорит ему: «Ступай и не приходи более… не приходи вовсе… никогда, никогда!» И выпускает его на «темные стегна града». Пленник уходит… Поцелуй горит на его сердце, но старик остается в прежней идее». А ведь целует Христос своего тюремщика после страстного обещания Инквизитора, что люди с радостью сожгут не узнанного Спасителя: «Знай, что я не боюсь тебя. Знай, что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников твоих, в число могучих и сильных с жаждой «восполнить число». Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я воротился и примкнул к сонму тех, которые исправили подвиг твой. Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных. То, что я говорю тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю тебе, завтра же ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру твоему, на котором сожгу тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был, кто всех более заслужил наш костер, то это ты. Завтра сожгу тебя». Однако доброта Иисуса поколебала даже каменное сердце старого Инквизитора. Поцелуй оказывается самым сильным возражением против всех хитроумных и вроде бы логичных теорий строителей царства Божьего на земле. Чистая любовь к человечеству начинается лишь тогда, когда любят не телесную, внешнюю красоту, а душу. К душе же Великий Инквизитор, в конечном счете, остается безразличен. Как понимает слушающий Ивана брат Алеша, оппонент Христа на самом деле в Бога не верит, и Иван Карамазов с этим охотно соглашается: «Хотя бы и так! Наконец-то ты догадался. И действительно так, действительно только в этом и весь секрет, но разве это не страдание, хотя бы и для такого, как он, человека, который всю жизнь свою убил на подвиг в пустыне и не излечился от любви к человечеству? На закате дней своих он убеждается ясно, что лишь советы великого страшного духа могли бы хоть сколько-нибудь устроить в сносном порядке малосильных бунтовщиков, «недоделанные пробные существа, созданные в насмешку». И вот, убедясь в этом, он видит, что надо идти по указанию умного духа», страшною духа смерти и разрушения, а для того принять ложь и обман и вести людей уже сознательно к смерти и разрушению и притом обманывать их всю дорогу, чтоб они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того чтобы хоть в дорогето жалкие эти слепцы считали себя счастливыми. И заметь себе, обман во имя того, в идеал которого столь страстно веровал старик во всю свою жизнь! Разве это не несчастье?»

Достоевский рисует нам картину борьбы добра и зла в душе человеческой. При этом носитель злого начала наделен многими привлекательными чертами, общими с самим Христом: любовью к людям, стремлением к всеобщему, а не личному счастью. Однако все благие намерения сразу рушатся, как только оказывается, что Великий Инквизитор вынужден прибегать к обману. Писатель был убежден, что ложь и обман недопустимы на пути к счастью. И не случайно в романе автор Легенды о Великом Инквизиторе тоже отвергает Бога и приходит к выводу, что «все дозволено», а кончает безумием и встречей с чертом. А Инквизитору как бы отвечает в своих предсмертных поучениях наставник Алеши Карамазова старец Зосима: «О, есть и во аде пребывшие гордыми и свирепыми, несмотря уже на знание бесспорное и на созерцание правды неотразимой; есть страшные, приобщившиеся сатане и гордому духу его всецело. Для тех ад уже добровольный и ненасытимый; те уже доброхотные мученики. Ибо сами прокляли себя, прокляв Бога и жизнь. Злобною гордостью своею питаются, как если бы голодный в пустыне кровь собственную сосать из своего же тела начал. Но ненасытимы во веки веков и прощение отвергают, Бога, зовущего их, проклинают. Бога живаго без ненависти созерцать не могут и требуют, чтобы не было Бога жизни, чтоб уничтожил себя Бог и все создание свое. И будут гореть в огне гнева своего, вечно жаждать смерти и небытия. Но не получат смерти…»

Сама фигура Великого Инквизитора поднимается к одному из типов баллады задушевного приятеля Достоевского поэта Аполлона Майкова «Приговор». Уместно было бы заметить, что Достоевский в первый раз упомянул о замысле будущего произведения именно в одном из писем к Майкову в 1870 году. В то время роман именовался «Житие великого грешника», в дальнейшем великий грешник обратился в Великого Инквизитора. В «Приговоре» рассказывается об осуждении известного чешского проповедника XV века Яна Гуса на Констанцском соборе. Когда расположившиеся здесь главы католической церкви осудили еретика и обрекли его на страшную и мучительную казнь, неожиданно гуманные человеческие чувства и Божье милосердие вызвала в них простая соловьиная мелодия.

«Братья Карамазовы», краткое содержание по главам романа Достоевского

Книга первая. История одной семейки

Достоевский знакомит читателей с семьей Карамазовых. Ее глава Федор Павлович Карамазов – мелкий помещик. Автор характеризует его как человека «бестолкового», «дрянного и развратного», но хитрого.

Федор Павлович дважды был женат. Первая супруга принадлежала к богатому и влиятельному роду Миусовых. Сразу же после свадьбы Карамазов отобрал у нее приданое и стал вести себя с молодой женой по-хамски. От постоянных побоев и скандалов женщина сбежала в Петербург, где вскоре умерла, оставив трехлетнего сына Митю. Воспитанием ребенка Федор Павлович не занимался. Опекунство над Митей взял двоюродный брат жены Петр Александрович Миусов, но вскоре уехал в Париж, перепоручив мальчика своей родне.

Рос и воспитывался Дмитрий практически сам по себе. Не окончив гимназии, он попал в военную школу, оттуда – на Кавказ, где много кутил. Там же за участие в дуэли Дмитрий был разжалован. Молодому человеку не удалось получить от Федора Павловича маминых денег по наследству. Отец откупился от сына незначительной суммой и слал переводы, пока наследство не закончилось. Но Дмитрий не желал этого признавать.

Второй женой Федора Павловича была робкая и тихая женщина, которая родила ему двух сыновей, но так и не узнала семейного счастья. Деспот всячески унижал супругу, устраивал прямо при ней отвратительные оргии. Несчастная умерла через четыре года после рождения второго ребенка. Воспитанием Ивана и Алексея отец также не желал заниматься. Их забрал, по сути, чужой человек. Благородный и добрый наследник воспитательницы их матери вырастил и дал детям образование.

Иван уже в раннем возрасте отлично учился, за что его определили в гимназию к известному педагогу. Затем мальчик поступил в университет, где научился зарабатывать на жизнь газетными публикациями. После окончания учебы он вернулся к отцу и довольно легко с ним ужился.

Алексей был всеобщим любимцем. Его обожали и в приемной семье, и в гимназии. Лучше чем к другим детям относился к младшему и Федор Павлович. Даже когда Алеша решил уйти послушником в монастырь, отец не стал возражать. Свой выбор юноша сделал под влиянием старца Зосимы.

Желая прекратить спор между отцом и Дмитрием о наследстве, Алексей предложил всей семье собраться и обсудить проблему в монастыре у старца.

Книга вторая. Неуместное собрание

В келье старца Зосимы собрались все Карамазовы, а также Петр Миусов. Федор Павлович, не стесняясь старца, завел шутовской разговор, стараясь задеть Миусова. Эта выходка спровоцировала скандал, чем встреча и закончилась. Еще Федор Павлович обвинил Дмитрия в том, что сын привез в город свою невесту Катерину Ивановну, а сам соблазняет Грушеньку – содержанку местного богатого купца. Митя в ответ обвиняет отца, дескать, тот сам хочет заполучить Грушеньку.

Удивительно ведет себя на этом собрании Зосима. Он кланяется в ноги Дмитрию, предчувствуя его будущую трагедию, а Ивана благословляет на поиски истины. Алексею же наказывает после своей смерти покинуть монастырь и быть рядом с братьями.

Книга третья. Сладострастники

Дмитрий рассказывает Алеше о проблеме Катерины Ивановны. Ее отец потерял казенные деньги и в отчаянии решил застрелиться. У Дмитрия как раз была нужная сумма, и он готов дать деньги Катерине, если та придет к нему. И девушка решилась принести себя в жертву, чтобы спасти честное имя отца. Дмитрий, правда, не воспользовался моментом, а дал Катерине деньги просто так. После этого случая отец девушки заболел и вскоре умер. А Катя неожиданно стала богатой наследницей московской тетушки. Она написала письмо Дмитрию, признаваясь в любви и предлагая ему жениться на ней, теперь богатой невесте. Митя согласился и посватался к Катерине. Однако в лице среднего брата у него появился соперник. Когда Катерина познакомилась с Иваном, стало ясно, что между молодыми людьми зарождается любовь.

Дмитрий об этом не жалеет. Он предлагает Алеше навестить Катю и объяснить ей, что больше не придет к невесте, она может выходить замуж за Ивана. Сам же Дмитрий потерял голову от Грушеньки и готов на ней жениться. Ради новой возлюбленной он растратил три тысячи рублей, которые ему дала для одного дела Катерина. Вернуть деньги невесте Дмитрий надеется с помощью отца. Он знает, что такую сумму Федор Павлович приготовил для Грушеньки. Дмитрий решительно настроен воспрепятствовать встрече девушки со своим родителем. Из ревности он даже готов убить отца.

О приходе Грушеньки Митю должен предупредить Смердяков – слуга в доме Федора Павловича. Это сын юродивой Лизаветы и самого Федора Павловича, как говорили люди. Лизавета умерла при родах, а мальчика воспитал лакей Григорий с женой. Смердяков, как и его мать, страдал припадками, жестоко обращался с животными и был очень подлым человеком.

У Катерины Ивановны Алексей застает Грушеньку. Женщины разговаривают на повышенных тонах. Горничная передает Алексею письмо с признанием в любви от Лизы, больной дочери помещицы Хохлаковой.

Дмитрий врывается в дом отца, подозревая, что пришла Грушенька, и в порыве гнева избивает Федора Павловича.

Книга четвертая. Надрывы

Алексей идет к Хохлаковым. По дороге он вступает в драку со школьниками, один из которых кусает его за палец. Как выясняется, это Илюшенька – сын отставного штабс-капитана Снегирева, которого жестоко оскорбил Дмитрий. У Хохлаковых Алексей встречает среднего брата и Катерину. Иван признается в любви невесте Дмитрия и собирается уезжать, поскольку Катерина намерена остаться верной Мите, несмотря на его желание жениться на Грушеньке.

Катерина Ивановна посылает Алешу к Снегиреву, чтобы тот передал штабс-капитану 200 рублей. Снегирев, несмотря на тяжелое положение в семье (больная дочь, слабоумная жена, малолетний сын), отказывается от денег.

Книга пятая. Pro и contra

Иван и Алексей встречаются в трактире, где происходит одна из главных сцен романа. Средний брат рассказывает о своих убеждениях. Он не отрицает Бога, но и не признает, что мир устроен Всевышним. Иван пересказывает свою поэму о Великом инквизиторе, в которой описывает, как Христос вновь сошел на землю, и его заточили в тюрьму. Великий инквизитор приходит к Сыну Божьему, чтобы объяснить свою теорию: человечество не может быть свободным между добром и злом, люди страдают от неопределенности. Инквизитор и его сподвижники желают избавить человечество от мук выбора. Если устроить мир по жестким правилам, то люди будут благодарны за такое рабство. Инквизитор ждет от Христа возражений, но тот лишь молча его целует. Алеша так объясняет свое впечатление от услышанного: «Поэма твоя есть хвала Иисусу, а не хула… как ты хотел того».

Иван возвращается домой и встречает Смердякова, который советует куда-нибудь уехать, так как в ближайшее время с отцом может произойти нечто плохое. Иван возмущен такого рода намеками, но соглашается, что уехать нужно. Утром он отправляется в Москву, а у Смердякова в это время случается эпилептический припадок.

Книга шестая. Русский инок

В этой главе рассказывается о юности отца Зосимы и его кончине.

Будущий святой подвижник родился в бедной дворянской семье. Его старший брат умер от чахотки, что произвело на мальчика сильное впечатление. Затем он поступил в кадетский корпус, стал офицером. Однажды Зосиме пришлось драться на дуэли. В ночь перед этим событием на него снизошло озарение. Зосима выдержал выстрел, а свой пистолет выбросил и попросил у противника прощения. После такого мужественного поступка мужчина ушел в монастырь.

Умер старец тихо, простершись на земле в молитве.

Книга седьмая. Алеша

После смерти Зосимы все ожидали нетленного тела и всяческих чудес. Но очень скоро от гроба распространился тлетворный дух, что вызвало большое брожение умов в монастыре и в городе.

Расстроенный всем происходящим Алексей соглашается пойти со своим приятелем Ракитиным к Грушеньке. Девушку они застают в сильном волнении, она ждет известия от одного офицера, который когда-то ее обманул и бросил. Грушенька садится к Алеше на колени и пытается заигрывать. Узнав о смерти старца, оставляет это намерение. Вскоре за ней прислали, и девушка спешно едет к офицеру в Мокрое.

Алеша возвращается в скит, где засыпает у гроба старца. Ему снится Кана Галилейская. Старец находится рядом с Иисусом, он радуется и зовет своего ученика. После этой ночи Алексей сильно переменился и повзрослел. Через три дня он покидает монастырь.

Книга восьмая. Митя

Пытаясь найти три тысячи, которые Дмитрий должен вернуть Катерине, он идет к покровителю Грушеньки за советом. Купец решает подшутить над Митей и советует ему продать рощу скупщику леса. После долгих мытарств Дмитрий находит скупщика пьяным и остается ночевать с ним, чтобы решить дела утром. Ночью он спасает скупщика, который чуть не угорел. Поняв, что этот план провалился, Митя возвращается в город. У него не осталось ни копейки денег, поэтому пришлось заложить часы и дуэльные пистолеты. Последняя надежда – одолжить три тысячи у Хохлаковой, но и там Карамазов получает отказ.

В отчаянии Дмитрий бежит прочь и натыкается на служанку, от которой узнает, что Грушеньки нет дома. Снедаемый ревностью, он врывается в ее дом и пытается узнать у хозяев, куда ушла девушка. Ничего не добившись, Дмитрий хватает со стола медный пестик и устремляется к отцу, подозревая, что Грушенька там. Чтобы узнать это наверняка, он подает условный сигнал, о котором ему рассказал Смердяков.

Обрадованный Федор Павлович высовывается из окна. Дмитрия охватывает злоба, он хочет убить отца, но тут на крыльцо выходит лакей Григорий. Митя бросается прочь, Григорий бежит следом и догоняет его, когда молодой человек перелезает через забор. Старый слуга повисает на Дмитрии, а тот в ответ бьет Григория по голове пестиком. Слуга падает, обливаясь кровью. Дмитрий наклоняется и обтирает лицо старика платком. Потом, опомнившись, вновь убегает.

Он возвращается в дом Грушеньки и узнает куда девушка уехала. В полной растерянности и весь испачканный кровью Дмитрий появляется у чиновника, где заложил пистолеты с пачкой денег. Он выкупает оружия, отмывается от крови и мчится в Мокрое за Грушенькой. Там Дмитрий застает девушку с поляками и знакомыми из города. Чтобы как-то отвлечься от бурных событий, Дмитрий садится играть с мужчинами в карты, затем начинает кутить. Так пролетела ночь, а ранним утром Дмитрия арестовали, обвинив в убийстве отца.

Книга девятая. Предварительное следствие

Жена лакея Григория проснулась среди ночи от криков, которые издавал в припадке Смердяков. От страха она стала звать мужа, пока не обнаружила его в саду. В ужасе старуха бросилась к дому и увидела через открытое окно убитого Федора Павловича. Она подняла крик и позвала на помощь соседей. Затем все вместе вызвали исправника.

Сразу началось следствие. В саду был обнаружен пестик, а в спальне покойного нашли пустой разорванный пакет из-под тех самых трех тысяч рублей. На допросе Дмитрий сначала отказался пояснить, откуда у него деньги. Но затем признался: это остатки от трех тысяч, которые дала ему Катерина. Мите никто не верит. Все показания очевидцев в Мокром против него.

Книга десятая. Мальчики

В этой главе рассказывается о Коле Красоткине, который покровительствовал в гимназии Илюше. Коля был очень смелым мальчиком. Однажды он на спор лег между рельсами под проходящий поезд. После этого случая его уважали все мальчишки в гимназии. Раньше Коля был в ссоре с Илюшей, а теперь помирился и познакомился с Алексеем.

Когда Илюша сильно заболел, Алексей стал навещать больного, а также организовал мальчиков из класса, чтобы те проведывали своего товарища каждый день.

Книга одиннадцатая. Брат Иван Федорович

Иван навещает больного Смердякова, который признается ему в убийстве. Смердяков отдает три тысячи рублей и обвиняет Ивана в том, что пошел на убийство под влиянием его теорий и рассуждений: Бога не существует и потому все дозволено. Ночью Смердяков повесился.

Ивана мучает совесть, у него бред и галлюцинации. Мужчина подолгу беседует с чертом.

Книга двенадцатая. Судебная ошибка

На суде Иван предъявляет три тысячи рублей и рассказывает о признании Смердякова. Некоторые факты также указывают на невиновность Дмитрия, хотя большинство доказательств не в его пользу. У Ивана прямо в зале суда начинается припадок. Испуганная его состоянием, Катерина Ивановна предъявляет суду письмо Дмитрия, в котором тот написал о желании убить отца. Эта улика оказывается роковой. Дмитрия осуждают на каторгу.

Эпилог

После суда Дмитрий слег с нервным расстройством, и его поместили в больницу. Иван еще до суда подготовил план побега, чтобы Дмитрий с Грушенькой скрылись от правосудия в Америке. Катерина Ивановна и Алексей принимают в этом участие. Решение вопроса о побеге переносят до выздоровления Дмитрия.

Илюша умер. Все мальчики и Алексей пришли на похороны. Возле камня, где любил сидеть Илюша, они дали клятву служить добру и свету.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: