Идейно-художественное своеобразие поэмы «Кому на Руси жить хорошо»

1. Проблематика произведения построена на соотнесении Фольклорных образов и конкретных исторических реалий. Проблема народного счастья — идейный центр произведения. Образы семи мужиков-странников — символический образ России, тронувшейся с места (произведение не окончено). 2.

В поэме отразились противоречия русской действительности в пореформенный период: а) Классовые противоречия (гл. «Помещик» , «Последыш»), б) Противоречия в крестьянском сознании (с одной стороны народ — великий труженик, с другой — пьяная невежественная масса), в) Противоречия между высокой духовностью народа и невежеством, косностью, неграмотностью, забитостью крестьян (мечта Некрасова о том времени, когда мужик «Белинского и Гоголя с базара понесет»), г) Противоречия между силой, бунтарским духом народа и смирением, долготерпением, покорностью (образы Савелия — богатыря святорусского и Якова верного, холопа примерного). 3. Отражение революционно-демократических идей связано в поэме с образом автора и народного заступника (Гриша Доброскло-нов). Позиция автора во многом отличается от позиции народа (см. предыдущий пункт).

Образ Гриши Добросклонова имел своим прототипом Н. А. Добролюбова. Отражение эволюции народного сознания связано с образами семи мужиков, которые постепенно приближаются к правде Гриши Добросклонова от правды попа, Ермилы Гирина, Матрены Тимофеевны, Савелия. Некрасов не утверждает, что крестьяне восприняли эту правду, но это и не входило в задачи автора.

5. «Кому на Руси жить хорошо» — произведение критического реализма: А) Историзм (отражение противоречий жизни крестьян в поре Форменной России (см. выше), Б) Изображение типических характеров в типических обстоя Тельствах (собирательный образ семи мужиков, типические обра Зы попа, помещика, крестьян), В) Самобытные черты реализма Некрасова — использование Фольклорных традиций, в которых он был последователем Лер Монтова и Островского.

6. Жанровое своеобразие: Некрасов использовал традиции народного эпоса, что позволяло ряду исследователей трактовать жанр «Кому на Руси жить хорошо» как эпопею (Пролог, путешествие мужиков по Руси, обобщенный народный взгляд на мир — семь мужиков). Для поэмы характерно обильное использование жанров фольклора: а) Волшебная сказка (Пролог), б) Былина (традиции) — Савелий, богатырь святорусский, в) Песня — обрядовая (свадьба, уборка урожая, песни-плачи) и трудовая, г) Притча (Бабья притча), д) Легенда (О двух великих грешниках), е) Пословицы, поговорки, загадки.

Жанрово-композиционное своеобразие поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Н. В. Гоголь — выдающийся писатель критического реализма, продолжающий традиции А. С. Пушкина и углубляющий критическое отношение к современной действительности.

Задумывались «Мертвые души» таким образом, чтобы в произведении «явилась» вся Русь. Естественно, что такой колоссальный замысел не укладывался в существующие жанровые рамки; композиционное строение тоже должно было стать чем-то особым.

До сих пор вызывает споры жанровое определение, данное «Мертвым душам» Н. В. Гоголем. Известно, что на обложке первого издания книги на первом плане крупными буквами выступило слово «поэма», затеняя даже само название. Какие ассоциации должны были возникнуть у современника в связи с этим?

Во-первых, поэмой называли «Илиаду» и «Одиссею» — жанр, который Гоголь считал невозможным в послегомеровское время. Поэмой называли романтическое произведение байроновского или пушкинского типа. И наконец, слово «поэма» могло навести на мысль о великом творении Данте. Поэмой называли «Божественную комедию» В. Г. Белинский, А. Ф. Мерзляков и такой знаток итальянской литературы, как С. П. Шевырев.

Сходство двух «поэм» не осталось не замеченным современниками. В первую очередь следует указать на трехчастное строение произведений, ведь «Мертвые души» задумывались автором именно так, по аналогии с «Адом», «Чистилищем» и «Раем», хотя замысел, к сожалению, и не был реализован до конца. Но в пределах этого сходства современные литературоведы находят и другие любопытные аналогии.

Обратимся к первому тому «Мертвых душ». В поэме Данте персонажи в первой части следуют в порядке возрастающей виновности. И чем больше в ней сознательного элемента, тем она выше. У Н. В. Гоголя такие пороки и преступления, как убийство, предательство, вообще исключены: «Герои мои вовсе не злодеи». Но принцип расположения характеров в известной мере сохранен.

С этой точки зрения легко можно объяснить тот факт, что Манилов открывает галерею помещиков. У Данте в преддверии Ада находятся те, кто не делал ни зла, ни добра. Действительно, этому соответствует описание Гоголем того рода людей, к которому относится Манилов: «. Люди так себе, ни то, ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан». Следующие за Маниловым персонажи отличаются от него тем, что у них есть какая-то «страсть», какой-то «задор», хотя рано еще говорить о сознательном элементе. Впервые эта «вина» проявляется в Плюшкине: мы ясно видим, что он мог бы быть другим человеком. В связи с этим произносит автор такое «напутствие»: «Забирайте с собой в путь. все человеческие движения, не оставляйте их на дороге».

Во втором томе, как писал сам Н. В. Гоголь, «характеры значительнее прежних». Действительно, здесь повышается элемент сознательности. Описание Бетрищева развивается на другом уровне, нежели характеристики помещиков, встретившихся читателю в первом томе. Недостатки в Бетрищеве перемешаны с достоинствами. Таким образом, разграничивая эти два понятия, автор дает читателю понять, что и сам герой это может сделать. Но не делает, и это повышает его вину.

Не только Бетрищев, Тентетников, Платонов, Хлобуев, но даже Петух, легкомысленный чревоугодник, обнаруживают в себе задатки высоких качеств. Удивительно описание прогулки Петуха в лодке — оно все пропитано лиризмом, как сказал И. С. Тургенев, «потрясающим в одно время всю душу читателя».

Переход от первого тома ко второму осуществляется посредством образа Плюшкина: в связи с ним впервые всплывает луч света, впервые мы видим «церковь» в помещике, и впервые появляется мотив поиска — Плюшкин постоянно что-то ищет и поднимает.

Аналогичным способом второй дом должен был стать переходным к третьему. Хотя проступки Чичикова становятся все тяжелее, все чаще просыпается в нем голос совести, который опять указывает на возможность другого пути. Недаром автор вкладывает в уста Муразова такие слова: «. какой бы из вас был человек, если бы так же, и силою и терпением, да подвизались бы на добрый труд, имея лучшую цель».

Возрождение должно было совершаться в третьем томе. Если бы это осуществилось, перед нами была бы заключительная стадия «истории души» современного русского человека, а именно — приобщение к истине.

Наведение современников на мысль о дантевской поэме было предусмотрено автором и с другой и, пожалуй, главной целью. Данте считал себя избранным для того, чтобы сказать истину миру, «обличить человечеству всю его внутренность и показать его грядущее, результат его жизни настоящей в образе Ада, муки вечной и отчаянной, Чистилища, муки, растворенной надеждою, и Рая вечной и сотворенной радости», — как писал Шевырев. То же можно сказать о Гоголе: он ощущал обязанность сказать спасительное слово России и

Всему миру, которое обличит меру падения и внушит надежду на будущее. А чтобы слово это услышали и его послушались, Н. В. Гоголь намекает на предназначение своей поэмы аналогией с дантовской.

Прежде всего, главный персонаж все более видится Н. В. Гоголю характерным представителем современного русского мира, а его исправление и очищение получает высший смысл: «И, может быть, в сем же Чичикове страсть, его влекущая, уже не от него, и в холодном его существовании заключено то, что потом повергнет в прах и на колени человека пред мудростью небес. » Таким образом, Ад, Чистилище, Рай соответствуют трем состояниям души: человеческому, возрождению и обновлению.

Несмотря на то что Н. В. Гоголь старается сохранить дантовскую традицию, она получает немалое преобразование и новое развитие. Даже приемы, заимствованные из Данте, получили особенный, гоголевский колорит. Например, Гоголь использует распространенные сравнения Данте, но так, как это может сделать только сатирик. Взять хотя бы сравнение светских франтов, увивающихся около красавиц, с мухами, летящими на рафинад.

Кроме того, у Н. В. Гоголя можно найти ту точность, с которой Данте описывал Ад. Особенно это видно в сцене «совершения купчей», где Гоголь использует реминисценцию из Данте. Но опять-таки эта точность сплошь проникнута иронией. В этой сцене роль Вергилия исполняет чиновник, а Чичиков — следователь по загробью. Вергилий оставляет Данте перед следованием в Рай, куда ему путь возбранен. Провожатый Чичикова оставляет его на пороге другого «Рая» — кабинета председателя, где, подобно Данте, Н. В. Гоголь использует символику света, играющую важную роль в изображении Эмпирея. Теперь — это председатель и зерцало, отражающее свет истины.

Юмор, постоянно используемый Н. В. Гоголем, по мнению многих читателей и критиков, ставил под удар само определение жанра — поэму. По этому поводу Шевырев писал, что вследствие этого юмора «невольно из-за слова: поэма — выглянет глубокая, значительная ирония, и скажешь внутренно: не прибавить ли уж к заглавию: поэма нашего времени?» Такая трактовка продиктована, конечно, лермонтовским романом, но и он не дает четкого ответа, что же это такое. Оба художника написали картину «нашего времени», а как это понимать, читатель должен решить для себя сам.

В заключение хотелось бы рассмотреть иную, отличную от дантовской, концепцию объяснения жанрово-композицонного своеобразия поэмы. К мысли, что каждый последующий помещик первого тома мертвее предыдущего, склонялись такие известные критики, как А. Белый, А. Воронский. Но даже не основываясь на дантовской традиции, эти суждения можно поставить под сомнение. Галерея помещиков начинается с Манилова, потому что он бесцветнее всех и не будет отвлекать внимание читателя на себя. Кроме того, его реакция на предложение Чичикова сразу же ставит на первый план то, что нужно Гоголю. Если бы на месте Манилова оказался, скажем, Собакевич, сообщение Чичикова не произвело бы такого эффекта.

Особую роль в композиции играет мотив «кривого колеса». Вначале расположение глав полностью совпадает с планом Чичикова, но затем вступает в действие этот мотив, и герой сбивается с дороги и попадает не туда, куда хотел: вместо Собакевича — к Коробочке, Ноздреву. Игра задуманного и неожиданного составляет, таким образом, особенность композиции. Во втором томе она тоже сохраняется: вместо одного помещика Чичиков попадает к другому и так далее.

Еще одна особенность композиции — использование Н. В. Гоголем вставной повести — «Повести о капитане Копейкине». Действенно и другое определение, которым почтмейстер предваряет свое повествование, — «поэма». Таким образом, вставная повесть, несмотря на свою кажущуюся самостоятельность, жанрово связана со всем произведением: в рамках «Мертвых душ» как поэмы возникает еще одна поэма.

Жанр «Мертвых душ» — сложное и оригинальное образование, отразившееся и на композиции произведения. Жанрово-композиционное построение поэмы, по словам Ю. Манна, «в обрисовке пути восстановления конкретной человеческой души». Кроме того, как отметил критик, «притязание на высшую цель, на сохранение высокого символизма, которым облечено дантовское творение, Н. В. Гоголь подчеркнул присвоением «Мертвым душам» жанрового обозначения «поэма».

Жанровое и композиционное своеобразие поэмы «Кому на Руси жить хорошо»

Поэма «Кому на Руси существовать хорошо» — вершина творчества Н. А. Некрасова. Он сам называл ее «своим любимым детищем». Своей поэме Некрасов отдал долгие годы неустанного труда, вложив в нее все сведения о русском народе, накопленные, как говорил поэт, «по словечку» в течение двадцати лет. Ни в одном произведении русской литературы не проявлялись с такой силой и правдой характеры, привычки, взгляды, надежды русского народа, как в этой поэме.

Сюжет поэмы очень близок к народному сказу о поисках счастья и правды. Поэму открывает «Пролог» — самая насыщенная фольклорными элементами глава. Именно в ней постоянна основная проблема поэмы: «кому живется весело, вольготно на Руси». Герои поэмы семь (одно из традиционных значимых чисел) мужиков идут «Непоротой губернии, Непотрошеной волости, Избыткова села». Семеро мужиков, заспоривших в «Прологе», наделены лучшими качествами народного характера: болью за свой народ, бескорыстием, жгучим интересом к главным вопросам жизни. Их интересует основной вопрос, что есть правда и что есть счастье.
Описание того, что видели правдоискатели во час странствий по Руси, рассказы о себе воображаемых «счастливых», к которым обращались крестьяне, и составляет основное содержание поэмы.

Композиция произведения строится по законам классической эпопеи: оно состоит из отдельных частей и глав. Внешне эти части связаны темой дороги: семь мужиков-правдоискателей странствуют по Руси, пытаясь разрешить не дающий им покоя вопрос: кому на Руси существовать хорошо? И в этом месте звучит один из важнейших мотивов русского фольклора — мотив странничества. Еще герои русских сказок отправлялись разыскивать общее счастье, узнать, есть ли оно вообще — счастье мужицкое. Сам характер поэмы также сочетается с русской сказкой. Странствие некрасовских крестьян является, по сути, духовным странствием.

Первая глава «Поп» открывается образом «широкой дороженьки». Это один из важных поэтических символов русской литературы, в котором воплощена мысль движения, стремления вперед. Это образ не только жизненного, но и духовного пути человека.

Встреча с попом в первой главе первой части поэмы показывает, что своего, крестьянского понимания счастья у мужиков нет. Мужики ещё не понимают, что вопрос, кто счастливее — поп, помещик, купец или царь, — обнаруживает ограниченность их представлений о счастье. Эти представления сводятся лишь к материальной заинтересованности. Не случайно формулу счастья провозглашает поп, а крестьяне пассивно соглашаются. «Покой, богатство, честь» — вот формула счастья попа. Но его рассказ заставляет мужиков над многим призадуматься. За жизнью попа открывается жизнь РФ в ее прошлом и настоящем, в разных ее сословиях. Как и у мирян, у священников лишь высшее духовенство живет хоро шо. Но не может быть счастливо духовенство, когда несчастлив народ, его кормилец. Все это свидетельствует о глубоком кризисе, охватившем всю страну.

В следующей главе, «Сельская ярмарка», главным действующим лицом является толпа, широкая и многоликая. Некрасов создает картины, в которых народ сам заговорил, рассказал о себе, раскрыв самые лучшие и самые неприглядные черты своего жития. Но во всем: и в красоте, и в безобразии — народ не жалок и не мелочен, а крупен, значителен, щедр и

В следующей главе, «Пьяная ночь», праздничный пир до-сгигает кульминации. Из глубины народного мира появляется сильный крестьянский характер, Яким Нагой. Он предстает как символ трудовой крестьянской жизни: «У зрачок, у рта из-лучины, как трещины на высохшей земле». Некрасов в первый раз в русской литературе создает реалистический портрет крестьянина-труженика. Отстаивая трудом чувство крестьянской гордости, Яким видит общественную несправедливость по отношению к народу.

А чуть работа кончена,

Гляди, стоят три дольщика:

Бог, царь и господин!

В образе Якима автор показывает появление духовных запросов у крестьян. «Хлеб сердечный — выше хлеба земного».

В главе «Счастливые» все мужицкое царство вовлекается в диалог, в спор о счастье. В их жалкой жизни более того крохотная удача уже кажется счастьем. Но в финале главы звучит рассказ осчастливом человеке. Этот рассказ о Ермиле Гирине продвигает действо эпопеи вперед, знаменует более рослый уровень народного представления о счастье. Подобно Якиму, Ермил наделен острым чувством христианской совестливости и чести. Давалось бы, он имеет «все, что надобно для счастья: и спокойствие, и финансы, и почет». Но в критическую минуту жизни Ермил этим счастьем жертвует ради правды народной и попадает в острог.

В пятой главе первой части «Помещик» странники относится к господам уже с явной иронией. Они уже понимают, чго дворянская «честь» немногого стоит. Странники заговорили с барином так же дерзко и раскованно, как Яким Нагой. Помещика Оболта-Оболдуева больше всего приводит в удивление то, что бывшие крепостные взвалили на себя бремя исторического вопроса «Кому на Руси существовать хорошо?». Как и в сдучае с попом, повествование помещика и о помещике не просто обличение. Оно также об общем катастрофическом, захватывающем всех кризисе. Поэтому в последующих частях поэмы Некрасов оставляет намеченную сюжетную схему и художественно исследует жизнь и поэзию народа.

В главе «Крестьянка» предстает перед странниками Матрена Тимофеевна, воплощающая в себе лучшие качества русского женского характера. Суровые условия оттачивали особый дамский характер — независимый, привыкший везде и во всем полагаться на свои собственные силы.

Тема духовного рабства — центральная в главе «Последыш». Страшную «комедь» разыгрывают персонажи этой главы. Ради полубезумного князя Утятина они согласились совершать вид, что крепостное право не отменено. Это доказывает, что никакая реформа не делает вчерашних рабов свободными, духовно полноценными людьми.

Глава «Пир на весь мир» является продолжением «Последыша». Здесь изображается принципиально иное состояние мира. Это уже проснувшаяся и разом заговорившая народная Русь. В праздничный пир духовного пробуждения вовлекаются новые герои. Весь народ поет песни освобождения, вершит суд над прошлым, оценивает настоящее, начинает задумываться о будущем. Иногда эти песни контрастны по отношению приятель к другу. Например, рассказ «Про холопа примерного — Якова верного» и легенда «О двух великих грешниках». Яков мстит барину за все издевательства по-холопски, совершая самоубийство у него на глазах. Разбойник Кудеяр свои грехи, убийства и насилия искупает не смирением, а убийством злодея — пана Глуховского. Так народная нравственность оправдывает праведный гнев против угнетателей и более того насилие над ними.

По первоначальному замыслу крестьяне должны были убедиться, что найти счастливого человека на Руси невозможно. Но он появился в жизни — «новый герой новой эпохи», разночинец-демократ. Автор вводит в поэму новое лицо — народного заступника Гришу Добросклонова, видящего свое счастье в служении народу. Несмотря на то что личная судьба Гриши была трудной («Ему судьба готовила путь славный, имя громкое народного заступника, чахотку и Сибирь»), он верит в светлое будущее народа в результате борьбы. И как бы в ответ на рост народного сознания начинают раздаваться песни Гриши, знающего о том, что счастье народное может быть достигнуто лишь в результате всенародной борьбы за «Непоротую губернию, Непотрошеную волость, Избытково село».

Поэма, задуманная о народе и для народа, становится обличительным актом против помещиков.

Жанровое своеобразие поэмы

Жанровое своеобразие поэмы -Мёртвые души

Как известно идею для создания поэмы «Мертвые души» Ивану Васильевичу подсказал Пушкин, так же как и идею для написания «Ревизора». Когда писатель разъезжал по России, Гоголь собирал характеры разных людей, чтоб создать грандиозное произведения, в котором отражается вся суть России, ее души и ее людей.

Изначально стоит обратить внимание на название данной поэмы «мертвые души». Иван

Васильевич не случайно использует в данном случае оксюморон, ведь всем известно, что

мертвым может быть лишь тело, а душа – бессмертна. Автор этой поэмы уже в названии намекает читателю, что в своем произведении он будет обнажать душу не только людей, но и всей нашей страны.

Первая часть произведения посвящена внутреннему пространству русской души. Рисуя образ Чичикова и остальных помещиков, Гоголь рассуждает о судьбу России, о том пути, которому она должна следовать. Образ каждого героя произведения несет с собой особую смысловую нагрузку, в изображении каждого помещика создается свой индивидуальный мир.

Стоит обратить внимание на порядок, в котором Иван Васильевич знакомит читателя с помещиками. Таким образом, писатель стремится раскрыть в своих героях все большую степень утраты личного достоинства, деградации человека, показать, что душа героя умирает. К примеру, Манилов стал символом уныния, он строит воздушные замки, лишь мечтает, он попросту оторван от реальной жизни. Коробочка символизирует страх, она очень хозяйственна, но всего боится. Если удастся наладить с ней контакт, то получишь «пропуск» в мир мертвых. У наглого Ноздрева, нечистоплотного в мыслях и поступках, полностью отсутствуют принципы морали нравственности. В Собакевиче ярко проступает какое-то первобытное, звериное начало, автор соотносит его с грубостью и невежеством. Плюшкин – «прореха на человечестве», он утратил семью, богатство, и половые признаки. Он — скупой, но в тоже время, именно он проникается к Чичикову отеческими чувствами.

Когда Гоголь обращается к другой теме – России народно, то он начинает изображать обыкновенных, неидеализированных крестьян. Автор рисует мужиков, которые очень беспомощны и бестолковы. Когда читатель видит их, то ему становится горько и обидно. К ним тоже в полной мере, как к помещикам и чиновникам, относится определение «мертвые души».

К концу поэмы мы понимаем, что среди всех персонажей нет положительных героев, и души нет на всей Руси. Но стоит заметить, что в произведении несколько раз встречались и умелые люди, однако, они все либо беглые, либо покойники.

Иван Васильевич рисует безнадежность России, но появляющийся в конце первого тома образ птицы-тройки наглядно показывает нам, что автор верит в будущее своей страны. Произведение Гоголя приобрело свою актуальность в наше время, когда каждый человек стоит перед выбором: любыми средствами создать состояние или сохранить верность нравственным принципам.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: