Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

Детский час

для детей и родителей

Отзыв о повести А.С.Пушкина «Барышня-крестьянка»

Главная героиня повести «Барышня-крестьянка» — дочь помещика Муромского, семнадцатилетняя Лиза. Отец любил свою дочь и ни в чем ей не отказывал, отчего характер у Лизы был озорной и веселый.

Соседом Муромского был отставной военный Берестов. Между двумя соседями по разным причинам сложились неприязненные отношения, и они не общались друг с другом. Сын Берестова, Алексей, после окончания университета приехал в имение отца. Своей молодостью и прекрасным внешним видом он снискал расположение всех местных барышень.

Лизе тоже хотелось познакомиться с молодым Берестовым, но из-за вражды их родителей такое знакомство не представлялось возможным. Тогда она придумала нарядиться крестьянкой и в таком образе как бы случайно познакомиться с молодым человеком, который каждое утро ходил на охоту.

С помощью своей верной служанки Лиза сшила крестьянское платье и рано утром тайком ушла из дома, прихватив с собой лукошко для грибов. В лесу она действительно встретила Алексея Берестова и представилась ему дочерью кузнеца Акулиной. Между молодыми людьми завязалась дружба, которая со временем переросла в более глубокое чувство, любовь.

Однажды старший Берестов оказал помощь отцу Лизы, упавшему в лесу с лошади и добрые отношения между соседями постепенно восстановились. Берестов и его сын Алексей были приглашены на обед к Муромским. Лиза, боясь быть узнанной Алексеем, появилась на обеде с очень сильно набеленным лицом и говорила только по-французски. Алексей не узнал в ней крестьянку Акулину, с которой встречался, а как дочь Муромского она оставила в его душе неприятное впечатление из-за своего внешнего вида.

Со временем отцы молодых людей пришли к общему мнению, что их дети должны пожениться. Берестов сообщил об этом сыну Алексею и настаивал на женитьбе. Но Алексею дочь Муромского была неприятна, а любил он крестьянку Акулину, не подозревая, что это один и тот же человек.

Молодой Берестов решил ехать к Муромским, чтобы объясниться. Но главы семьи дома не было. Тогда Алексей без доклада прошел в дом и встретил Лизу, в которой тут же узнал крестьянку Акулину. Радости его не было предела, и вернувшийся вскоре Муромский понял, что свадьба обязательно состоится.

Таково краткое содержание повести.

Главный смысл повести «Барышня-крестьянка» состоит в том, что судьба человека и его счастье во многом зависят от него самого. Лиза, не имея возможности официально познакомиться с молодым Берестовым, нашла оригинальный способ встретиться с ним, переодевшись крестьянкой. И, будучи в образе крестьянской девушки, сумела зародить в душе молодого человека из богатого сословия глубокое, благородное чувство. Повесть учит быть благоразумным в отношениях с окружающими людьми. Порой совершенно пустяковые причины заставляют людей враждовать и неприязненно относиться друг к другу. Лишь случайное падение с лошади отца Лизы привело к примирению двух соседей, не разговаривавших годами.

В повести мне понравился Алексей Берестов, который, полюбив, как он считал, девушку из крестьянского сословия, повел себя благородно и порядочно по отношению к ней. Он был готов жениться на Акулине вопреки воле своего отца, и даже ценой потери отцовского расположения и материального достатка.

Какие пословицы подходят к повести «Барышня-крестьянка»?

Хитрость и смекалка — родные сестры.
Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Чему быть, того не миновать.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.

«Повести Белкина»

«Повести Белкина» являются замечательным образцом реалистической прозы XIX века. Александр Сергеевич Пушкин создает в этом цикле незабываемую галерею образов, живущих и действующих на фоне прекрасной русской природы. Благородные и сильные, добрые и жестокие, серьезные и лу- кавые — эти герои живут в своем мире, но он прочно вошел в нашу жизнь. Мы уже не мыслим своего существования без героев Пушкина. Они учат нас благородству и терпению, самостоятельности и добру.

Остановимся подробнее на повести «Метель». Ее нехитрый сюжет легко запоминается и длительно будоражит фантазерство читателя. Кажется, что это авантюрная повесть, которая задумана автором, чтобы рассказать об удивительных вещах, которые случаются в жизни. Но Пушкин намного мудрее, чем кажется на первый взгляд.
Показав двух молодых, легкомысленных людей, автор развивает мысль об ответственности человека за свои поступки. Сколько бы нам ни было лет, мы обязаны мыслить, что последует за нашими действиями, чем они обернутся для окружающих.

Марья Гавриловна, ослепленная любовью, бежит из родительского дома, не подозревая, что наказывает себя, может быть, на всю жизнь. Она слишком молода и влюблена, чтобы мыслить о ком-нибудь, кроме Владимира. Оказавшись обвенчанной с неизвестным, она покорно и терпеливо несет свой жребий, не обвиняя никого.

Наша героиня утратила надежду на счастье, но сохранила любовь к жизни, окружающим. Она по-прежнему красива и приветлива, ровна в общении со всеми, никому не оказывая предпочтения. Марья Гавриловна прекрасно понимает, что обмануть можно всех, но только не судьбу и Бога. Она более того не пытается этого работать. За свое благородство и верность, покорность судьбе Марья Гавриловна «награждается» встречей с нареченным. Это почти фантастично. Но Пушкин-художник — реалист, и в его произведении все происходит очень логично и правдоподобно. Бурмин открывает героине и читателям самые потаенные глубины души. Он не боится показаться злодеем, оттолкнуть от себя любимую женщину. Молчать для него дальше невыносимо. Мы сочувствуем герою, воспринимая его поступок как легкомыслие, которое только молодостью можно объяснить и простить. За свою жестокую шутку он платит годами одиночества и раскаяния, поэтому получает в конце концов награду от судьбы.

Какие прекрасные чувства, возвышенные герои!

Повесть «Барышня-крестьянка» озорная и веселая, как ее главная героиня.

Лиза Муромская, благовоспитанная и образованная барышня, живущая по законам помещичьего уклада. Но как балованное дитя, она старается обойти законы своего круга. Начитавшись романов, мечтательная натура Лизы жаждет приключений. Девушка представить себе не может, что жизнь сама вскоре сведет ее с Алексеем Берестовым, которого так жаждет увидеть героиня.

Простое любопытство, начавшееся как веселая интрига с переодеванием, вскоре перерастает в глубокое и сильное чувство. Молодые люди любят товарищ друга, но любой видит перед собой непреодолимую преграду: Лиза робеет сознаться в содеянной шалости, Алексей видит непреодолимую трудность в браке с крестьянкой. Жизнь сама решает за героев. Им ничего не остается, как просить благословения родителей.

Прекрасный мир, шагнувший со страниц произведений Пушкина, учит нас мудрому отношению к жизни, благородству, терпимому отношению к окружающим и близким нам людям.

«Повести Белкина», написанные Пушкиным более ста пятидесяти лет назад, по-прежнему интересны, открывают новый мир, способный обогатить возвышенными чувствами. Они являются неиссякаемым кладезем, из которого можно черпать бесконечно.

Сочинение по произведению на тему: Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицист-ская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение ос- тается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:
Но на чужой манер хлеб русский не родится, —
и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15779 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

«Пиковая дама» Петра Чайковского

Опера «Пиковая дама» является одним из знаменитых музыкальных произведений русского композитора П.И. Чайковского. Это произведение написано по одноименно повести А.С. Пушкина. Опера заключает в себе 3 сценических действия и 7 картин. В ней несколько партий для солистов, включая Германа, Лизу и других персонажей.

Премьера оперы состоялась в 1890 г. в Петербурге. Опера произвела большое впечатление на публику, вскоре ее показывали уже в ведущих театрах Российской империи, а позже и в заграничных театрах.

Сюжет оперы повторяет пушкинский

В опере композитором создано много интересных партий, которые позже стали исполняться уже отдельно, например, это арии Германа «Я имени её не знаю», «Прости, прости, небесное созданье и, конечно же, знаменитая ария «Что наша жизнь? Игра!». Сюда же относятся ариозо Лизы «Откуда эти слезы», «Ax! истомилась я горем».

Музыкальными находками Чайковского являются фрагменты оперы, выполненные в народном стиле, такие как «Мой миленький дружок», хоры нянек, детей. Есть здесь и романсовая музыка, например,

И, конечно же, в качестве ведущей партии присутствует в опере знаменитая тема трех карт, которая вносит в произведение тревожный и загадочный колорит.

В целом опера пользуется большой популярностью, несмотря на то, что Чайковский, по воспоминаниям современников, долгое время отказывался от ее написания.

Сейчас же данное произведение входит в репертуар ведущих театров мира, и давно уже стало классикой жанра и визитной карточкой русского оперного искусства.

Урок внеклассного чтения в 8-м классе по повести А.С. Пушкина «Пиковая Дама»

Разделы: Литература

  1. Словарь литературоведческих терминов.
  2. Эпиграф к уроку «Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место». (А.С.Пушкин.)
  3. Фрагменты из оперы П.И.Чайковского «Пиковая дама» (используются как фон во время выразительного чтения учащихся).
  • показать эгоистическую природу идеи Германна;
  • ответить на вопрос, почему финал повести – сумасшествие главного героя;
  • показать роль художественной детали в раскрытии идеи повести.

«Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место». Попробуйте объяснить, как вы понимаете слова А.С.Пушкина, открывающие VI главу «Пиковой дамы».

К вопросу вернёмся в конце наших рассуждений над повестью.

Учебная ситуация №1:

Какова исходная ситуация повести? Её завязка?

— Вариант ответа: игра в карты у конногвардейца Нарумова.

— Летом 1828 года Пушкин задумал написать повесть об игроке. Карточные игры были не просто популярной забавой, они воспринимались как своего рода образ мир. Всё в жизни подобно игре. В карточной игре велика роль случая. В этом притягательная сила карточной игры. Герои «Пиковой дамы» играли в популярную те годы карточную игру «штосс». Правила игры предельно просты.

Из рассыпанной на столе колоды карт понтёры выбирают ту, на которую ставят. Другая колода – в руках банкомёта. Он мечет карты направо и налево. Если выбранная карта падает направо, выигрывает банкомёт, если налево – понтёр.

Повесть Пушкина была опубликована в 1834 г.

Анализ эпизода «Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова».

Домашнее задание 1 группы

В Словаре литературоведческих терминов найти определение художественной детали.

Попытайтесь передать своё видение этой сцены в выразительном чтении (глава 1) «Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова…так послушайте».

Проследите появление Германна на страницах «Пиковой дамы». Какие художественные подробности наиболее значимы в этом повествовании? Случайно ли красивая фраза Германна «Игра занимает меня сильно…но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее» обрывается почти резкими словами Томского? Случайна ли подробность – «Германн – немец: он расчётлив, вот и всё!»?

художественная деталь – подробность пейзажа, портрета, интерьера или психологической характеристики героя, выделенная писателем среди всех других подробностей с целью подчеркнуть ее особое изобразительное, выразительное или символическое значение. Одна деталь способна заменить целый ряд подробностей. Деталь фокусирует внимание читателя на том, что писателю кажется наиболее важным или характерным в природе, в человеке или в окружающем его предметном мире. В самом отборе, «усилении» некоторых подробностей, которые превращаются в художественные детали, проявляется авторское отношение к жизни и героям.

Выразительное чтение фрагмента и вариант ответа группы №1: Г. не играет, хотя игра привлекает его необыкновенно. Пушкин обрывает напыщенную фразу Г. словами Томского намеренно. Писатель сразу лишает своего героя романтического ореола, подчёркивает неискренность своего героя.

— Как ваши выводы подтвердятся в авторской характеристике? Найдите её в тексте (глава 2,). Каким вы увидели Германна в этой характеристике? Обратите внимание на словесную антитезу, выраженную противительным союзом но: «Он имел сильные страсти и огненное воображение, но твёрдость спасла его от обыкновенных заблуждений молодости». Как этот приём углубляет понимание характера Германна?

— Вариант ответа: в авторской характеристике дан портрет противоречивого человека; идеалом жизни, единственной целью жизни Германна является желание разбогатеть. Именно это позволит ему, считает Германн, обрести независимость и покой. И пока он следует своей формуле «…расчёт, умеренность и трудолюбие… вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость».

Почему завязкой в «Пиковой даме» становится карточная игра?

— Вариант ответа: надежда на сказочный выигрыш в карты сулит быстрое обогащение. С карточной игрой связывается идея мгновенного обогащения. Германн молод. Живёт скромно. Но он живёт надеждой «утроить, усемерить» свой капитал.

Анализ эпизода «Анекдот о трёх картах сильно подействовал на его воображение…».

Домашнее задание 2 группы

1. В Словаре литературоведческих терминов найти определение художественной детали.

2. Определите композиционное значение эпизода «Анекдот о трёх картах сильно подействовал на его воображение…» (глава 2). Как он сцеплен с предыдущими фрагментами? Определите основной смысл этого фрагмента. Для этого проследите, как художественные детали помогают постичь характер персонажа, смысл эпизода?

3. Попытайтесь передать своё видение этой сцены в чтении наизусть.

— Вариант ответа группы №2: композиционно – развитие действия, а значит, и развитие мысли.

Германн в плену своей мечты: об этом свидетельствует и внутренний монолог героя, и сон, «ему пригрезились карты, зелёный стол, кипы ассигнаций и груды червонцев». Он готов сделаться любовником 87- летней старухи. И тут волей случая он оказался у дома графини. В окне он видит воспитанницу графини. «Эта минута решила его участь», — эта художественная деталь предельно лаконична. У Германна мгновенно возникает план: соблазнить девушку. Лиза явится средством достижения цели. И далее, мы знаем, письма его будут дышать страстью, но за этими горячими фразами – не любовь, а один холодный расчёт. Германн будет имитировать романтического героя, добиваясь свидания с Лизой. И мы убеждаемся, что и там, за карточным столом у Нарумова, была только романтическая поза.

Учебная ситуация №2.

— «Пиковая дама» произвела при появлении своём в 1834 году всеобщий говор и перечитывалась, от пышных чертогов до скромных жилищ, с одинаковым наслаждением. Общий успех этого лёгкого фантастического рассказа особенно объясняется тем, что в повести Пушкина есть черты современных нравов, которые обозначены, по его обыкновению, чрезвычайно тонко и ясно», — писал критик 50-60-х годов XIX века П.В.Анненков.

Интересно, почему так привлекательна показалась повесть Пушкина его современникам? И зачем на страницах произведения Пушкина соседствуют век XVIII и XIX?

Домашнее задание 3 группы

1. В Словаре литературоведческих терминов найти определение художественной детали.

2. Приготовить сжатые пересказы следующих эпизодов: «Томский рассказывает о бабушке», «Жизнь Лизы в доме графини», «Германн в доме графини». В ходе пересказов выделяйте те художественные детали, которые представляют век графини, её юность. Каким вы увидели век графини, её юность? Ваши впечатления от века XVIII. Обратите внимание, что эти фрагменты связывает имя Чаплицкого. Почему, покидая дом графини, Германн размышляет «о молодом её любовнике»? Сопоставлены или противопоставлены в этих фрагментах Германн и графиня?

— Вариант ответа группы №3: глава 1 повествует о юности графини – московской Венеры. Подобно Германну немало времени она проводила за столом. Когда-то сумела отыграть карточный долг, благодаря тайне трёх карт. У неё было четверо сыновей, ни одному не открыла она тайны Сен-Жермена. Помогла избавиться от карточного долга г.Чаплицкому. Эти страницы рисуют образ жизни светской красавицы. Беззаботно и праздно прожила она свою жизнь. Таким образом, Пушкин рисует уходящий XVIII век, безжалостно выставляя порочность того круга, представительницей которого является графиня. Она и сейчас высокомерна, эгоистична, бесконечные капризы графини заставляют её воспитанницу Елизавету Ивановну искать пути избавления от жизни приживалки в этом богатом доме: «Лизавета Ивановна была домашней мученицей».

Упоминание Чаплицкого неслучайно. Германн противопоставлен графине. Капризная барышня когда-то поверяет тайну карт своему возлюбленному, спасая его от карточного долга, бесчестия. Германн же – представитель века XIX – использует чувства воспитанницы графини с тем, чтобы осуществить свои мечты. Корысть, расчёт, эгоистическая холодность руководят его поступками. Но герои и сопоставлены. Графиня – источник порочной тайны. Ведь и она когда-то просила помощи у злых сил. Уходит из жизни графиня, с нею XVIII век. Век XIX – век новых буржуазных отношений, век капитала. Какую систему ценностей он выдвинет перед человеком? Какими будут идеалы нового человека? Вопросы, которые решает Пушкин в повести.

Домашнее задание группы №4. Инсценирование эпизода «Встреча Лизы и Германна после смерти старухи».

— Каково значение этой сцены в повести? Каким вы увидели и почувствовали героя пушкинского произведения в один из трагических моментов его жизни? Насколько значима в этой сцене следующая художественная подробность «Лиза выслушала его с ужасом»?

— Вариант ответа: никаких угрызений совести не испытывает Германн, никакой жалости к Лизе, алчность, жестокая расчётливость руководят его поступками.

«Лиза выслушала его с ужасом», — пишет Пушкин. Эта деталь определяет авторскую гуманистическую оценку: писатель отрицает систему взглядов человека, который ради достижения цели переступает законы человеческой совести.

— Осознаёт ли сам герой чудовищность происходящего?

— Вариант ответа: нет, ибо, покидая дом графини, он завидует её некогда счастливому любовнику. Сострадать Лизе он тоже не может, потому что он давно уже включился в игру, в игру с жизнью. Азарт руководит его действиями. Всё вокруг ему кажется игрой. Он уже, кажется ему, начинает управлять этой игрой. Но тут не просчитал: старуха умерла, тайна потеряна.

Перечитаем начало VI главы. Почему реальные картины повести сменяются картинами страшными и невероятными: явлением мёртвой графини, усмешкой пиковой дамы? Зачем автор прибегает к такому художественному приёму, как фантастика? Почему финал повести – сумасшествие Германна? Почему именно такое наказание? Расскажите, что произошло в доме Чекалинского? Почему автор заставляет своего героя «обдёрнуться» во время третьей игры?

— Вариант ответа: Пушкин прибегает к фантастике неслучайно: это опять его оценка жизненных принципов человека, пренебрегшего понятиями человечности в погоне за своими идеалами независимости и покоя, переступившего через чувства, жизни других людей. «Две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место. Тройка, семёрка, туз – скоро заслонили в воображении Германна образ мёртвой старухи», — пишет в 6 главе автор повести. Эгоистическая идея не может существовать в нравственной природе человека. Она не может получить развития в нравственной природе человека. А жажда денег так сильна, что Германн в азарте карточной игры забывает грань между жизнью реальной и ирреальной. Он начинает играть жизнями людей. Поэтому сумасшествие Германна. Сумасшествие не даёт человеку возможности раскаяться. И это страшная плата человека за своеволие духа, за игру с жизнью старухи, Лизы, за отсутствие человечности, сострадания, за отказ от системы нравственных ценностей.

— Вспомните, какие задачи может выполнять эпиграф в произведении?

— Варианты ответа: эпиграф выражает тему, идею или настроение произведения, способствуя его восприятию читателем.

— Обратимся к эпиграфу повести: «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность». Как вами понят афористический смысл эпиграфа к «Пиковой даме»? Каковы тема и идея произведения?

— Вариант ответа: в повести Пушкин говорит о человеке и его жажде денег, о выборе человеком системы жизненных ценностей. Достигая свои цели, нельзя переступать законов чести, законов человеческого «общежития», нельзя пожертвовать моральными нормами и законами. Вера человека в «общие правила» является основой жизни любого общества. И если человек попадает в плен безнравственной идее, то расплата (усмешка пиковой дамы) неминуема. Безнравственные идеи калечат душу людей, ведут их к нравственной гибели.

— Какова роль художественной детали в произведении?

— Вариант ответа: она действительно позволяет фокусировать внимание читателя на том, что писателю кажется наиболее важным, позволяет определить авторскую позицию по отношению к тому, что он изображает.

— Написать сочинение-миниатюру «О чём заставила меня задуматься повесть А.С.Пушкина «Пиковая дама»? или «Роль художественной детали в повести А.С.Пушкина «Пиковая дама».

  1. Аркин И.И. Уроки литературы в 9 классе: Практ. методика: Кн. для учителя/ И.И.Аркин. – 3-е изд. – М. : Просвещение, 2001.
  2. Анненков П.В. Материалы для биографии А.С.Пушкина. – М.: Современник, 1984.
  3. Новые педагогические и информационные технологии в системе образования: Учеб. пособие для студ. пед. вузов и системы повыш. пед. кадров/ Е.С.Полат, М.Ю.Бухаркина, А.В.Моисеева, А.Е.Петров; Под ред. Е.С.Полат. – М.: Издательский центр «Академия», 2001.

Спектакль «Пиковая дама»

«Собственно, это не повесть, а анекдот: для повести содержание «Пиковой дамы» слишком исключительно и случайно.»
В.Г.Белинский

Инсценировка – Игорь Ларин
Постановка и сценография – Игорь Ларин
Режиссёр – Александр Невинский

Спектакль «Пиковая дама» по повести А.С. Пушкина – это первая постановка Игоря Ларина в качестве главного режиссера Театра «На Литейном». Он уже не раз обращался к творчеству Пушкина и к этому произведению, делая многочисленные пробы, наброски и зарисовки. Эта постановка станет сегодняшним воплощением размышлений режиссера над загадочной повестью Пушкина.

«Это не повесть, а анекдот». Розыгрыш картежный и человеческий. Провидение приводит главного героя в игорный дом. Мощная страсть движет им, а невозможность изменить ход событий приводит к трагическому финалу. Человек, одержимый страстями, в борьбе с самим собой терпит поражение.

Определив жанр спектакля как «мистический анекдот», Игорь Ларин поставил метафизический спектакль о человеке, который в руках судьбы оказывается всего лишь картой, которую можно разменять как угодно.

Премьера – 24 ноября 2012 г

Спектакль идет с одним антрактом.

Спектакль ведет Татьяна Романовская.

Игорь Ларин, известный театральный режиссер, став главрежем популярнейшего петербургского театра «На Литейном», сразу решился на масштабную постановку – переосмысление знаменитой пушкинской «Пиковой дамы». Сам режиссер, вторя Белинскому, считает, что его спектакль больше похож на анекдот, однако мистического в его работе не меньше, чем комического, так что не раз по ходу действия зрителя посещают самые странные образы, аллюзии и мысли. Окончательной редакции ларинского спектакля редшествовали многочисленные этюды и наброски, поэтому «Пиковая дама» получилась столь завершенной, цельной и глубокой, продуманной до мельчайших деталей. В этом могут убедиться все, кто купит билеты на спектакль «Пиковая дама», в котором играют лучшие артисты театра «На Литейном».

Все они становятся участниками зловещего заговора, который карты устроили над людьми. И в самом деле, посмотрев спектакль «Пиковая дама», понимаешь, что человек, зависимый от азартных игр – всего лишь беспомощная игрушка для всевластной Пиковой дамы, он более не принадлежит сам себе. Стремясь выиграть, он проигрывает все больше, впадая в отчаяние и сходя с ума. Это история – о борьбе с собой, которую главный герой постоянно ведет и неизменно проигрывает.

Потрясающее музыкальное и художественное оформление спектакля – еще одна причина посмотреть «Пиковую даму» театра «На Литейном». Билеты на эту постановку лучше окупать заранее, ведь уже 4 года этот спектакль остается одним из самых востребованных среди богатого репертуара театра. Поэтому просто нажмите кнопку «Купить билет» и оформите билеты на «Пиковую даму» онлайн.

Возможность еще раз прикоснуться к творчеству великого русского классика, посетить любимый театр, встретиться с прекрасными актерами. А также сравнить видение режиссера с собственным прочтением произведения. Можно рекомендовать старшеклассникам для изучения школьной программы.

Пушкин — наше все, взять любое произведение — более двух столетий они остаются востребованы и актуальны. Режиссер нашел свое оригинальное решение постановки повести на сцене, его творческие находки интересны, необычны, музыкальны, что делает спектакль привлекательным для широкой аудитории зрителей. Очень удачное музыкальное оформление передает всю атмосферу мистики, безудержной страсти и трагизма. Великолепная игра актеров в очередной раз порадовала поклонников театра на Литейном.

Современное прочтение классического произведения А.С. Пушкина. Оригинальная постановка. Много музыки. Удачно подобраны декорации.

Спектакль подойдет для просмотра школьникам при изучении произведения в рамках школьной программы. Режиссер назвал постановку мистическим анекдотом. Декораций мало, но все очень продумано. Всем очень понравилось перевоплощение тряпичной куклы в маленького живого человечка.

Много музыки. Графиня была бесподобна. Спектакль о вечных ценностях. Хорошо подобраны костюмы.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15766 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

О русской прозе — А.С.Пушкин

Д’Аламбер сказал однажды Лагарпу: «Не выхваляйте мне Бюфона, этот
человек пишет: Благороднейшее изо всех приобретений человека было сие
животное гордое, пылкое и проч. Зачем просто не сказать лошадь». Лагарп
удивляется сухому рассуждению философа. Но д’Аламбер очень умный человек —
и, признаюсь, я почти согласен с его мнением.
Замечу мимоходом, что дело шло о Бюфоне — великом живописце природы.
Слог его, цветущий, полный, всегда будет образцом описательной прозы. Но что
сказать об наших писателях, которые, почитая за низость изъяснить просто
вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми
метафорами? Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное
чувство, коего благородный пламень и пр. Должно бы сказать: рано поутру — а
они пишут: едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края
лазурного неба — ах, как это все ново и свежо, разве оно лучше потому
только, что длиннее.
Читаю отчет какого-нибудь любителя театра: сия юная питомица Талии и
Мельпомены, щедро одаренная Апол. боже мой, да поставь: эта молодая
хорошая актриса — и продолжай — будь уверен, что никто не заметит твоих
выражений, никто спасибо не скажет.
Презренный зоил, коего неусыпная зависть изливает усыпительный свой яд
на лавры русского Парнаса, коего утомительная тупость может только
сравниться с неутомимой злостию. боже мой, зачем просто не сказать лошадь:
не короче ли — г-н издатель такого-то журнала.
Вольтер может почесться лучшим образцом благоразумного слога. Он осмеял
в своем «Микромегасе» изысканность тонких выражений Фонтенеля, который
никогда не мог ему того простить <1>.
Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей
и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело
другое (впрочем, в них не мешало бы нашим поэтам иметь сумму идей гораздо
позначительнее, чем у них обыкновенно водится. С воспоминаниями о протекшей
юности литература наша далеко вперед не подвинется).
Вопрос, чья проза лучшая в нашей литературе. Ответ — Карамзина. Это еще
похвала не большая — скажем несколько слов об сем почтенном . . . . . . . .
1 Кстати о слоге, должно ли в сем случае сказать — не мог ему того
простить — или не мог ему то простить? Кажется, что слова сии зависят не от
глагола мог, управляемого частицей не, но от неопределенного наклонения
простить, требующего винительного падежа. Впрочем, Н. М. Карамзин пишет
иначе. (Прим. Пушкина)

О русской прозе — А.С.Пушкин

Д’Аламбер сказал однажды Лагарпу: «Не выхваляйте мне Бюфона, этот
человек пишет: Благороднейшее изо всех приобретений человека было сие
животное гордое, пылкое и проч. Зачем просто не сказать лошадь». Лагарп
удивляется сухому рассуждению философа. Но д’Аламбер очень умный человек —
и, признаюсь, я почти согласен с его мнением.
Замечу мимоходом, что дело шло о Бюфоне — великом живописце природы.
Слог его, цветущий, полный, всегда будет образцом описательной прозы. Но что
сказать об наших писателях, которые, почитая за низость изъяснить просто
вещи самые обыкновенные, думают оживить детскую прозу дополнениями и вялыми
метафорами? Эти люди никогда не скажут дружба, не прибавя: сие священное
чувство, коего благородный пламень и пр. Должно бы сказать: рано поутру — а
они пишут: едва первые лучи восходящего солнца озарили восточные края
лазурного неба — ах, как это все ново и свежо, разве оно лучше потому
только, что длиннее.
Читаю отчет какого-нибудь любителя театра: сия юная питомица Талии и
Мельпомены, щедро одаренная Апол. боже мой, да поставь: эта молодая
хорошая актриса — и продолжай — будь уверен, что никто не заметит твоих
выражений, никто спасибо не скажет.
Презренный зоил, коего неусыпная зависть изливает усыпительный свой яд
на лавры русского Парнаса, коего утомительная тупость может только
сравниться с неутомимой злостию. боже мой, зачем просто не сказать лошадь:
не короче ли — г-н издатель такого-то журнала.
Вольтер может почесться лучшим образцом благоразумного слога. Он осмеял
в своем «Микромегасе» изысканность тонких выражений Фонтенеля, который
никогда не мог ему того простить <1>.
Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей
и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело
другое (впрочем, в них не мешало бы нашим поэтам иметь сумму идей гораздо
позначительнее, чем у них обыкновенно водится. С воспоминаниями о протекшей
юности литература наша далеко вперед не подвинется).
Вопрос, чья проза лучшая в нашей литературе. Ответ — Карамзина. Это еще
похвала не большая — скажем несколько слов об сем почтенном . . . . . . . .
1 Кстати о слоге, должно ли в сем случае сказать — не мог ему того
простить — или не мог ему то простить? Кажется, что слова сии зависят не от
глагола мог, управляемого частицей не, но от неопределенного наклонения
простить, требующего винительного падежа. Впрочем, Н. М. Карамзин пишет
иначе. (Прим. Пушкина)

Проза Пушкина

Пушкинская проза — огромный материк русской литературы, представленный различными жанрами: повестью, циклом повестей, историческим романом, романом в письмах, многочисленными замыслами. Обращаясь к Вяземскому с призывом образовать русскую прозу еще в начале двадцатых годов, Пушкин сформулировал свое понимание ее законов: «Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей — без них блестящие выражения ничему не служат».

Художественное исследование поведения человека определяет внутреннее единство «Повестей Белкина» (1830). Цикл считается началом нового периода творчества Пушкина. При кажущейся простоте, понятности цикла, событий, происходящих в повестях, «не загадочных», объяснимых чувств персонажей «Повести Белкина» понимаются исследователями по-разному:

  • как противопоставление двух миров — европейского (Маленькие трагедии) и русского;
  • как широкий срез жизни нескольких социальных слоев (провинциальные помещики, офицерская среда, ремесленники, чиновники 14-го класса, русские барышни, крестьяне);
  • как пародия на жанр романтической повести;
  • как ироническое освещение разных сторон русской жизни (реакция Баратынского).

Русская повседневная жизнь изображается изнутри благодаря введению образов рассказчиков (титулярный советник рассказывает «Станционный смотритель»; полковник — «Выстрел»; приказчик — «Гробовщик»; девица — «Метель» и «Барышню -крестьянку»), всех их объединяет Иван Петрович Белкин — главное лицо цикла. Пушкин скупо характеризует Белкина (сосед, ненародовский помещик, образование, служба в армии после 1812 г. и до 1825 г. и т. д.), подчеркивая отношение к писательству и литературе.

Себе Пушкин отводит скромную роль издателя (этого раньше не было). Таким образом, Пушкин создает «целую систему повествовательных опосредовании» (В Виноградов) Повествование ведется на трех уровнях. Первый уровень непосредственный очевидец. Полковник («Выстрел») — сам дуэлянт, но история Сильвио и для него выходит за рамки офицерских дуэлей. Титулярный советник передает историю Вырина как заурядную. Девица старше и опытней героинь «Метели» и «Барышни — крестьянки». Приказчик не может понять сон Адрияна («Гробовщик»).

На втором уровне — белкинская версия и трактовка услышанных историй: «Избрал замечательные анекдоты. и старался украсить истину живостью рассказа, а иногда и цветами собственного воображения».

На третьем уровне — пушкинская концепция жизни. При отсутствии тематического единства жизнь и судьба каждого персонажа определялась обстоятельствами Именно обстоятельства вскрывались на пушкинском уровне повестей.

В «Станционном смотрителе» и «Выстреле» проблема поведения человека рассматривается в условиях социального конфликта. Две повести дают два разных ответа на один и тот же вопрос. Они же начали в русской литературе тему «маленького человека», продолженную Гоголем (Шинель), Достоевским (Бедные люди) и т. д. Новый герой, введенный Пушкиным, свидетельствовал о демократическом и гуманистическом характере русской литературы.

К «Повестям Белкина» примыкает написанная в жанре неоконченной повести «История села Горюхино» (Макргоненко), хотя другие исследователи (В. Кулешов) считает ее завершенным произведением. Обычно значение болдинской прозы Пушкина определяется созданием образа «маленького человека», но «История села Горюхино» также оказала сильное влияние на последующую литературу Пушкин открыл ею новую область реализма, новые способы утверждения идеалов через обличение отрицательного.

Вершиной пушкинской прозы тридцатых годов стал исторический роман «Капитанская дочка». Автор читал его друзьям (у Вяземских в присутствии Жуковского) 1 ноября 1836 г. Эпиграф к роману «Береги честь смолоду» через несколько дней (после получения пасквиля) станет главным ориентиром в оставшиеся три месяца жизни Пушкина.

Пушкинский реализм в этот период сочетает постановку глубоких вопросов и неоднозначность ответов. Художественный прием, к которому обращается Пушкин, — рассказ от чужого лица Именно так в виде семейных записок написана «Капитанская дочка». Используя документальный материал, собранный для «Истории Пугачева», автор создает вымышленный сюжет с вымышленными героями и подлинными историческими лицами. Испытание на человечность оказывается решающим для участников конфликта. В центре повествования не столько пугачевское восстание, сколько судьба простых обыкновенных людей.

Петруша Гринев — по рождению, присяге на стороне дворян, по законам человечности — на стороне Пугачева. Гринев не испытывает к Пугачеву никаких неприязненных чувств — он обязан ему и жизнью, и спасением Маши. В Пугачеве Гринев видит сильного, волевого человека, а из рассказанной «калмыцкой сказки» узнает его философию жизни. Пугачев — самый сложный характер, созданный сложными художественными приемами (двойной смысл главы «Вожатый», где Пугачев выводит путников на дорогу, и где он вожак восстания; сон Гринева о чернобородом мужике с топором; застолье, пение, признания Гриневу о своих товарищах).

Особое место в образной системе принадлежит Маше Мироновой, в ее честь -заглавие » Капитанская дочка». Маша, в отличие от родителей Петруши, не может поверить в его измену и спасает Гринева. Во все войны и восстания самая тяжелая ноша была на плечах женщин, они выживали в нечеловеческих условиях и спасали близких.
Два спорных вопроса в понимании пушкинского произведения: 1) судьба «Пропущенной главы»; и 2) кто стает за словами о » бунте — бессмысленном и беспощадном» — Гринев или автор.

«Сравнительно с «Капитанской дочкой» все наши романы и повести кажутся приторной размазней. Чистота и безыскусственность взошли в ней на такую высокую ступень, что сама действительность кажется перед нею искусственной и карикатурной. В первый раз выступили истинно русские характеры: простой комендант крепости, капитанша, поручик; сама крепость с единственной пушкой, бестолковщина времени и простое величие простых людей — все не только самая, правда но, еще как бы лучше ее» (Гоголь » В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность?»).

Пушкин — художник обращает свой исторический роман к будущему, знание прошлого прогнозирует будущее и оценивает настоящее. Соотнесенность повествования о прошлом с современностью обозначается назидательным обращением Гринева к внуку, которым и заключается повествование. «Капитанская дочка» — последнее из прозаических произведений и вместе с тем «маленькая», но первая народная эпопея (Е. Н. Купреянова). Проблема крестьянского восстания, отношение к нему дворянства, в широком смысле проблема добра и зла не могли получить однозначного решения, но главное — они поставлены Пушкиным.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15766 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Сочинение по произведению на тему: Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицист-ская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение ос- тается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:
Но на чужой манер хлеб русский не родится, —
и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

Автор и его герой в романе “Евгений Онегин”. (Сходство и различие в характерах автора и его главного героя )

Самое любимое произведение Пушкина — роман “Евгений Онегин”, над которым он работал много лет, Белинский называл “энциклопедией русской жизни”. По словам поэта, роман был плодом “ума холодных наблюдений и сердца горестных замет”, в нем, действительно, дана картина всех слоев русского общества.

В творчестве Пушкина роман “Евгений Онегин” занимает центральное место. Это самое крупное художественное произведение А.С.Пушкина. Оно богато содержанием, одно из самых популярных произведений поэта, которое

Главное действующее лицо романа — молодой помещик Евгений Онегин — человек с очень сложным и противоречивым характером. Не так легко установить, как относится к нему сам автор. Тон рассказа о нем у Пушкина почти до самого конца романа иронический. Может быть, потому, что автор рассказывает и про себя. Поэт не скрывает его недостатков и не старается оправдать их. Уже в эпиграфе к роману Пушкин выражает сомнение в справедливости того чувства превосходства, с которым Онегин относился к окружающим. И в то же время мы узнаем в первой главе, что

“Но грустно думать, что напрасно

была нам молодость дана,

что изменяли ей всечасно,

что обманула нас она…”.

Образы главного героя и автора в романе создают лирические отступления. Если читать повнимательней, то можно увидеть, что в нем не один главный герой, а два: Онегин и Пушкин. Об авторе мы узнаем почти столько же, сколько и о Евгении Онегине. Они во многом похожи, недаром Пушкин сразу сказал о Евгении, что он “добрый мой приятель”. Пушкин о себе и об Онегине пишет:

Страстей игру мы знали оба;

Томила жизнь обоих нас;

В обоих сердца жар угас…

Автор, как и герой, устав от суеты, не может в душе не презирать людей света, мучается воспоминаниями о светлой, беспечной юности. Пушкину нравится “резкий, охлажденный ум” Онегина, его недовольство собой. Автор и его герой — это люди одного поколения и примерно одного типа воспитания: у обоих были французы-гувернеры, оба провели молодость в петербургском свете, у них общие знакомые и друзья. Даже родители их имеют сходство: отец Пушкина, как и отец Онегина, “жил долгами…”. Обобщая, Пушкин пишет:

“Мы все учились понемногу,

чему-нибудь и как-нибудь,

но воспитаньем, слава богу,

у нас немудрено блеснуть”.

Поэт отмечает и свое отличие от Онегина. Онегин не понимает природы, автор же мечтает о тихой, спокойной жизни в райском уголке, где он мог бы наслаждаться природой. Пушкин умеет радоваться тому, что так наскучило, опостылело Онегину. Для Онегина любовь — это “наука страсти нежной”, у Пушкина отношение к женщинам другое, ему доступна настоящая страсть и любовь. Мир Онегина и Пушкина — это мир светских обедов, роскошных забав, балов. Петербургский высший свет автор подвергает резкой критике. Пушкину нелегко жить, гораздо труднее, чем Онегину. Онегин разочарован в жизни, у него нет ни друзей, ни творчества, ни любви, ни радости, у Пушкина все это есть, но нет свободы — его высылают из Петербурга, он не принадлежит сам себе. Онегину ничего не надо, и в том его трагедия.

Какими бы ни были разными Пушкин и Онегин, их объединяет недовольство тем, как устроена российская действительность. Умный, насмешливый поэт был настоящим гражданином, человеком, который не был равнодушен к судьбе своей страны. Онегина же Пушкин мечтал сделать декабристом, и в этом сказалось все его уважение к своему герою.

Несмотря на это явное сходство, есть еще и заметное отличие между ними. Различие их в том, что Пушкин — поэт, а Онегин “не мог ямба от хорея отличить”. Даже “деревня, где скучал Евгений…” очень нравится Пушкину, он говорит, что “деревня была прелестный уголок…”. Онегину “в глуши, в деревне все скучно”, а автор говорит:

Я был рожден для жизни мирной,

Для деревенской тишины…

Этим сравнением Пушкин все – таки пытается “отделить” себя от Онегина. На протяжении всего романа автор сравнивает взгляды свои и Онегина. Да, в произведении автор и его герой — друзья, но очень большая пропасть их разделяет. Мы видим, как Пушкин с его горячей, жизнелюбивой натурой всей душой отрицает холодность и равнодушие Онегина. Автор понимает, что такой холодностью заразило Онегина светское общество, однако Пушкин — тоже выходец из той же среды, но разве ослаб его дух, разве остыло его сердце?

Противоположность характеров проявляется не только в отношении к жизни, но и в отношении к людям. Для Пушкина Татьяна — милый, “верный идеал”, а Онегин считает ее не более чем “наивной девочкой”. В ответ на свое трепетное признание в любви Татьяна слышит от “черствого” Онегина лишь проповедь и ничего другого. Пушкин сочувствует Татьяне, он пишет:

Татьяну милую мою!

Именно из-за нее Пушкин вступает в спор с общественным мнением. Автор раскрывает перед нами в одном из лирических отступлений свой идеал женщины. Пушкинская женщина “от небес одарена воображением мятежным, умом и волею живой, и своенравной головой, и сердцем, пламенным и нежным”. Много лирических отступлений поэт посвятил культурной жизни России.

Характер Онегина, нужно иметь в виду, не остается неизменным, он меняется под влиянием событий, описанных Пушкиным в романе. Значительные изменения происходят в нем, и Онегин уже совсем не тот, каким мы его видим в шести главах, в восьмой, последней, главе романа. В последние годы жизни у самого поэта в характере также происходили многочисленные изменения. На протяжении всего романа автор находится рядом с Онегиным: совместно с ним переживает происходящее, старается иногда его осудить или понять. Они словно одно целое. Пока Пушкин писал роман “Евгений Онегин”, очень привык к нему:

Сперва Онегина язык

Меня смущал; но я привык –

К его язвительному спору,

И к шутке, с желчью пополам,

И злости мрачных эпиграмм.

В конце романа Пушкин снова обращает свой взор к тем, кого любил в юности и кому остался верен сердцем всю свою недолгую, но плодотворную жизнь. Поэтому, окончив роман, поэт испытывал чувство гордости от совершенного литературного подвига — создания первого русского реалистического романа. Но, скучая по привычному, многолетнему занятию и сиротливо чувствуя себя без него, поэт грустил, как поденщик, который окончил свою работу и не получил новой. Ведь в этой трудной и радостной работе, не выходя из дому, целые дни и ночи проводил Пушкин.

Самое крупное произведение пушкина

Русская классическая литература

Александр Сергеевич Пушкин

Значение Пушкина неизмеримо велико.

Через него разлилось литературное образование на десятки тысяч людей, между тем как до него литературные интересы занимали немногих.

Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела.

…О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель…

Сколько люди не будут говорить об этом поэте, но так до конца и не откроется тайна, вдохновлявшая автора на столь удивительные произведения. Ведь роль Александра Сергеевича Пушкина в русской литературе совершенно уникальна. Он стал ее подлинным средоточием, обозначив высшие достижения традиций XVIII века и начало литературного процесса IXX века.

Пушкин создал канон русского литературного языка, соединив его устный и письменный варианты. Он ознакомил Россию со всеми европейскими литературными жанрами и многими западноевропейскими писателями, достигнув, таким образом, приобщения русской литературы к европейской и европейской литературы – к русской.

Жизнь Пушкина была такой же интересной, как и его поэзия. Необыкновенным было само происхождение поэта. У этого русского человека и русского писателя – Александра Сергеевича Пушкина – прадед был абиссинец, уроженец Африки, по имени Ибрагим, человек с почти черным лицом и черными курчавыми волосами.

Ибрагим (или, иначе, Абрам) маленьким мальчиком был украден у отца, попал в Турцию, а оттуда был привезен в подарок царю Петру Первому. Он получил фамилию Ганнибал (Аннибал), сделался военным инженером и умер девяносто двух лет в чине генерала. Пушкин рассказывает, что »до глубокой старости Аннибал помнил еще Африку, роскошную жизнь отца, девятнадцать братьев, из которых он был меньшой.

Помнил, как их водили к отцу, с руками, связанными за спину, между тем как он один был свободен и плавал под фонтанами отеческого дома; помнил также любимую сестру свою Лагань, плывшую издали за кораблем, на котором он удалялся».

Мать Пушкина, Надежда Осиповна Ганнибал, была внучкой этого »арапа Петра Великого» (так называется роман, посвященный прадеду Пушкина). В наружности Пушкина сказались черты его африканского прадеда: у него были курчавые волосы (хотя не черные, а темно-русые), крупные губы. Характера он был горячего, вспыльчивого.

Пушкин родился в Москве 6 июня (а по старому стилю – 26 мая) 1799 года. Он был сыном небогатого помещика Сергея Львовича Пушкина. Детство его было нерадостное. Отец и мать мало любили своего сына Сашу и мало уделяли ему внимания; все заботы и ласки отдавались его младшему брату Левешке.

Пушкин очень дружил со своей сестрой Ольгой, она была старше его на полтора года; они всегда играли вместе. Пушкин в детстве был очень нервного характера: то он был молчалив, ленив, вял, то, наоборот, шалил и резвился, не слушался родителей, упрямился, за что его строго наказывали.

Пушкин горячо любил свою бабушку Марью Алексеевну, которая заботилась о нем, заступалась за него. Бабушка будущего поэта, человек чисто русского облика, языка и ума. Чуткий Дельвиг недаром будет восхищаться складом русской речи пушкинской бабушки в ее письмах внуку, когда тот станет лицеистом. Кстати, именно бабушка первоначально научила поэта русскому чтению и русскому письму.

О лирике Пушкина говорить и трудно и легко. Трудно, потому что это

разносторонний поэт. Легко, потому что это необычайно талантливый поэт. Вспомним, как он определил сущность поэзии:

“Свободен, вновь ищу союза

Волшебных звуков, чувств и дум”.

Пушкин уже к семнадцати годам был вполне сложившимся поэтом, способным соперничать с такими маститыми светилами, как Державин, Капнист.

Поэтические строки Пушкина в отличие от громоздких строф Державина обрели ясность, изящество и красоту. Обновление русского языка, столь методично начатое Ломоносовым и Карамзиным, завершил Пушкин. Его новаторство нам потому и кажется незаметным, что мы сами говорим на этом языке. Бывают поэты «от ума».

Их творчество холодно и тенденциозно. Другие слишком много внимания уделяют форме. А вот лирике Пушкина присуща гармоничность. Там все в норме: ритм, форма, содержание.

Пушкин, как никто, умел радоваться красоте и гармонии мира, природы, человеческих отношений.

Тема дружбы — одна из ведущих в лирике поэта. Через всю свою жизнь он пронес дружбу с Дельвигом, Пущиным, Кюхельбекером, зародившуюся еще в лицее.

Одно из первых стихотворений Пушкина, в котором отражена тема дружбы, было написано поэтом в пятнадцатилетнем возрасте. Это шутливое стихотворение «Пирующие студенты». В нём набросаны легкие поэтические портреты друзей, собравшихся у праздничного стола. Кроме весёлого застолья друзей объединяют здесь взаимные шутки и освобождение на некоторое время от «холодных мудрецов» и «учёных дураков».

Такими шутливыми, хотя и не лишенными иронии, строками обращается в «Пирующих студентах» молодой Пушкин к Кюхельбекеру, одному из своих лицейских приятелей:

Писатель за свои грехи!

Ты с виду всех трезвее;

Вильгельм, прочти свои стихи,

Чтоб мне заснуть скорее.

Тема дружбы с особой полнотой раскрывается Пушкиным в его поэтическом шедевре «19 октября», написанном в 1825 году. Это стихотворение поэт посвятил годовщине открытия лицея. Его начальные строки овеяны грустью, вызванной обстоятельствами личной жизни.

В это время Пушкин находился в ссылке и был лишён возможности встретиться с друзьями в знаменательный день их жизни. Но душой он был рядом с ними.

Горечь одиночества смягчается, когда в воображении поэта возникают образы милых его сердцу людей. Дружба спасает его от «сетей судьбы суровой», помогает преодолеть мучительность ссылки и дарит ему надежду на встречу в будущем

Спустя год после окончания лицея у Пушкина появляются новые взгляды. Поэт начинает шире смотреть на мир, который заставляет его почувствовать свою ответственность за то, что происходит с родной страной. Поэтому многие вольнодумные стихи Пушкина адресованы друзьям, единомышленникам. Таким является стихотворение «К Чаадаеву». Пушкин призывает своего старшего по возрасту приятеля посвятить отчизне души прекрасные порывы:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Что касается дружбы, то она была не идеальной, а со спорами, с разногласиями. Впрочем, как всякая настоящая дружба. Несмотря на то, что поэт не один раз высказывал Чаадаеву своё несогласие с его уничижительными оценками прошлого и настоящего в России, дружба не прерывалась, так, как основана, была на уважении и человеческом взаимопонимании.

Столь же недвусмысленный призыв к восстанию содержится и в знаменитой оде Пушкина «Вольность». Главная мысль оды в том, что «вольность» возможна и в монархическом государстве, если монарх и народ строго следуют законам, в том числе и моральным. Пушкин призывает, но вместе с тем звучит предупреждение тиранам:

«Тираны мира! трепещите!»

Такой видит свою миссию Пушкин. Он не пытается исправить людей, научить их, как нужно поступать, но, будучи поэтом, обращается к нашим сердцам.

Поэзия апеллирует не к разуму, а к душе. То есть, можно сказать, что Пушкин раскрывает в этом стихотворении роль поэзии как чего-то возвышенного, стоящего над людьми, но не назидательного. Поэзия – это часть духовной жизни человека. А роль поэта – пробуждать в человеке то лучшее, что есть в нём.

В 1836 году Пушкин написал стихотворение «Памятник», где он говорит о своей роли поэта. Мысленно подводя черту под своим творчеством, Пушкин выражает уверенность в том, что воздвигнутый им «памятник нерукотворный» даёт ему бессмертие. Великий поэт считает, что справился со своей ответственной миссией:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал.

Быть с друзьями в беде — священный долг каждого человека. Высокие чувства любви и дружбы неизменно сопутствуют Пушкину, не дают ему впасть в отчаянье. Любовь для Пушкина — высочайшее напряжение всех душевных сил.

Как бы ни был человек подавлен и разочарован, какой бы мрачной ни казалась ему действительность, приходит любовь — и мир озаряется новым светом. Самым изумительным стихотворением о любви, на мой взгляд, является стихотворение «Я помню чудное мгновенье». Пушкин умеет найти удивительные слова, чтобы описать волшебное воздействие любви на человека:

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Женский образ дан лишь в самых общих чертах: «голос нежный», «милые черты». Но даже эти общие контуры женского образа создают впечатление возвышенного, необычайно прекрасного. Главное, что хотел донести автор этим стихотворением – светлую память о любви, радость от неожиданной, и от этого более сладостной, встречи с тем, что казалось утраченным навсегда.

В стихотворении «Я вас любил» показано, что настоящая любовь не эгоистическая. Это светлое, бескорыстное чувство, это желание счастья любимой. Пушкин находит удивительные строки, хотя слова совершенно простые, повседневные.

Лишь одну метафору использует автор: «Любовь угасла не совсем». Наверно, именно в этой простоте и повседневности проявляется красота чувств и нравственная чистота:

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим

Пушкинская поэзия особенно романтична во второй период его творчества-южный период. В этот период и были написаны Пушкиным южные поэмы.

В поэме «ЦЫГАНЕ» два необычайных героя-Алеко-человек, который испорчен цивилизацией. Он из города устремляется к цыганам, потому что цыгане-дети природы. Доверчивые, бесхитростные они принимают Алеко к себе. Алеко влюбляется в Земфиру. У Земфиры появляется возлюбленный — молодой цыган. Алеко убивает их обоих. Героя изгоняют из цыганского племени. По мнению Пушкина, в любви нельзя быть эгоистом. Пушкин проповедует самоотречение в любви. Любовь-это забота о том человеке, которого любишь, даже если ради этой заботы нужно отречься от любви. Пушкин осуждает Алеко за его ревность к Земфире.

Поэт говорит, что нельзя лишать жизни другого человека. . Оставь нас добрый человек! Мы дики, нет у нас законов, Мы не терзаем, не казним. Не нужно крови нам и стонов. Но жить с убийцей не хотим. В «Бахчисарайском фонтане» Пушкин тоже выражает свое отношение к любви. Поэт осуждает Зарему за то, за что осуждает и Алеко: за ревностную любовь к хану. Кроме южных поэм Пушкин написал очень много небольших стихотворений на тему любви и дружбы. Поэзия Пушкина-это разгул на пиру жизни. Любовь у Пушкина-это животворящая сила. Пушкин проповедует самоотречение от любви ради счастья любимого человека.

Созданные Александром Сергеевичем стихотворения, были обращены к народу. И в тоже время Пушкин полагал, что писать надо, слушаясь только веления божьего и только для себя. Их объединяет одна тема — тема поэта и поэзии. Поэзия — очень мудрое, трудное дело, оно непосильно непосвященному в тайны поэтического искусства. Поэт — это не порок, которому дано видеть, слышать, понимать то, чего не видит, не слышит и не понимает обычный человек. Назначение поэзии «глаголом жечь сердца людей», то есть поэзия существует не для избранных; она имеет высокое общественное назначение; слово поэта должно воспламенять сердца людей, нести им правду, справедливость, любовь.

Шли и шли тридцатые годы девятнадцатого века. Умер дядя Пушкина. Пушкин написал «Медного всадника» — повесть в стихах о наводнении 1824 года. Умерла мать Пушкина, внучка негра. Пушкин написал «Повести Белкина» — короткие рассказы о разных забавных жизненных случаях. Жена поэта Наталья Николаевна рожала детей. Иногда случались выкидыши. Пушкин написал «Дубровского» и «Историю Пугачева». Денег не было решительно.

Пушкин написал аппликацию и получил от царя грант. Он приступил к собиранию материалов для «Истории Петра», сидел в архивах, делал выписки, но писать не писал. Все уже по этому поводу начали посмеиваться.

Чтоб заработать денег, Пушкин придумал издавать журнал «Современник», получил разрешение и приступил к делу. Журнал был хороший, там печатался Гоголь, которому Пушкин подсказывал сюжеты для произведений. Но публика не торопилась раскупать журнал, и он терпел убытки.

Зимой 1837 возник конфликт Пушкина с Ж. Дантесом, принятым на службу в русскую гвардию благодаря покровительству усыновившего его голландского посланника барона Л. Геккерена. Ссора привела к дуэли.

— Кончена жизнь. — произнес Пушкин внятно. — Теснит дыхание.

Это были последние слова Пушкина. Часы показывали два часа сорок пять минут ночи. Дыхание прервалось.

Прекрасная голова поэта склонилась. Руки опустились. Всех поразило величавое и торжественное выражение его лица. Доктор Андреевский закрыл ему глаза.

Подводя итог, можно сказать, что Александр Сергеевич Пушкин не только раскрыл в своей поэзии тему роли поэта, но и всем своим творчеством доказал, что поэт действительно может быть пророком. Многое из того, о чём мечтал Пушкин, к чему призывал в своих стихах, сбылось. А самое главное – его поэзия до сих пор служит пробуждению в нас самых высоких и светлых чувств.

СЕРИЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ МЕМУАРОВ

Издательство «Художественная литература», 1985 г.

«A. C. ПУШКИН В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ В ДВУХ ТОМАХ»

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15779 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ В РОМАНЕ А.С.ПУШКИНА «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН»

Здравствуйте, уважаемая редакция!
Очень благодарна вам за внимание к моим трудам. Хочу предложить подобранный мною дидактический материал к теме «Виды сложных предложений». Не секрет, что учащиеся 9-го класса не очень-то жалуют роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин», поэтому, привлекая в качестве дидактического материала отрывки из изучаемого произведения, мы можем еще раз напомнить им известные или слышанные ими строки.

Цели урока:

Знать: виды сложных предложений.
Уметь: определять вид сложного предложения, расставлять в нем знаки препинания, строить схему сложного предложения.
Попутное повторение: личные окончания глагола.
Дополнительное задание для сильных учеников: вспомните место в романе, откуда взят отрывок, найдите соответствующую строфу.

1) Сноснее многих был Евгений хоть он людей, конечно, знал.
2) Мы люб_м слушать иногда страстей чужих язык мятежный и нам он сердце шевелит.
3) А нынче все умы в тумане мораль на нас навод_т сон.

1) Сноснее многих был Евгений, хоть он людей, конечно, знал (II–XIV). (СПП; средство связи – подчинительный союз хоть (уступительный); в придаточной части есть вводное слово конечно.)
2) Мы люб им слушать иногда страстей чужих язык мятежный, и нам он сердце шевелит (II–XVIII). (ССП; средство связи – сочинительный союз и (соединительный).)
3) А нынче все умы в тумане, мораль на нас навод ит сон. (БСП; постановка запятой подчеркивает отсутствие причинно-следственных связей между частями предложения.)

1) Он верил что друзья готовы за честь его принять оковы.
2) В тени хранительной дубравы он разделял ее забавы и детям прочили венцы друзья-соседы их отцы.
3) Пора пришла она влюбилась.

1) И в голос все решили так что он опаснейший чудак.
2) Он сердцем милый был невежда его лелеяла надежда.
3) Им квас как воздух был потребен и за столом у них гостям носили блюды по чинам.

1) Чтоб только время проводить сперва задумал наш Евгений порядок новый учредить.
2) Цель жизни нашей для него была заманчивой загадкой над ней он голову ломал.
3) Я прежде сам его любил но надоел он мне безмерно.

1) Он пел те дальние страны где долго в лоно тишины лились его живые слезы.
2) Ему не нравились пиры бежал он их беседы шумной.
3) Зовут соседа к самовару а Дуня разлива_т чай.

1) Он верил что душа родная соединиться с ним должна.
2) Она поэту подарила младых восторгов первый сон и мысль о ней одушевила его цевницы первый стон.
3) Ей рано нравились романы они ей заменяли все.

1) Она в горелки не играла ей скучен был и звонкий смех и шум их ветреных утех.
2) Ветер ве_т и всход_т постепенно день.
3) Ждала Татьяна с нетерпеньем чтоб трепет сердца в ней затих.

1) Вдали пред ним пестрели и цвели луга и нивы золотые мелькали селы.
2) Он в том покое поселился где деревенский старожил лет сорок с ключницей бранился.
3) Владимир и писал бы оды да Ольга не читала их.

1) Блиста_т речка льдом одета мальчишек радостный народ коньками звучно реж_т лед.
2) Ему и больно и смешно а мать грозит ему в окно.
3) В смятенье Таня торопилась пока звезда еще катилась желанье сердца ей шепнуть.

1) Кокетка суд_т хладнокровно Татьяна люб_т не шутя.
2) Теперь мы в сад перелетим где встретилась Татьяна с ним.
3) Над нею вьется Лель а под подушкою пуховой девичье зеркало лежит.

1) Короче становился день лесов таинственная сень с печальным шумом обнажалась.
2) Ей снится будто бы она идет по снеговой поляне.
3) Онегин руку замахнул и дико он очами брод_т.

1) Ложился на поля туман гусей крикливых караван тянулся к югу.
2) Он молча поклонился ей но как-то взор его очей был чудно нежен.
3) Когда гремел мазурки гром в огромной зале все дрожало.

1) Уж небо осенью дышало уж реже солнышко блистало.
2) Ее сомнений Мартын Задека не решит но сон зловещий ей сулит печальных много приключений.
3) Заметив что Владимир скрылся Онегин скукой вновь гоним близ Ольги в думу погрузился.

1) Татьяна бедная горит ее постели сон бежит.
2) Они над шахматной доской на стол облокотясь порой сидят задумавшись глубоко и Ленский пешкою ладью берет в рассеянье свою.
3) Тревож_т ее ревнивая тоска как будто хладная рука ей сердце жмет.

1) Встает заря во мгле холодной на нивах шум работ умолк.
2) Все чувства в Ленском помутились и молча он повесил нос.
3) Где жил питомец вдохновенья две сосны корнями срослись.

1) Морозна ночь все небо ясно.
2) Меж гор лежащих полукругом пойдем туда где ручеек, виясь, бежит зеленым лугом.
3) Стада шумят и соловей уж пел в безмолвии ночей.

1) Тоска любви Татьяну гон_т и в сад идет она грустить.
2) Ты в ослепительной надежде блаженство темное зовешь ты негу жизни узнаешь.
3) И Таня вход_т в дом пустой где жил недавно наш герой.

1) Анисья тотчас к ней явилась и дверь пред ними отворилась.
2) Не зна_шь ты кто там в малиновом берете с послом испанским говорит?
3) Улан умел ее пленить улан любим ее душою.

1) Ты пьешь волшебный яд желаний тебя преследуют мечты.
2) Луна обход_т дозором дальний свод небес и соловей во мгле древес напевы звучные завод_т.
3) Она забыла что дома ждут ее давно.

1) Татьяна вид_т с трепетаньем какою мыслью замечаньем бывал Онегин поражен.
2) Теперь у нас дороги плохи мосты забытые гниют.
3) Неутомимы наши тройки и версты, теша праздный взор, в глазах мелькают, как забор.

1) Уселись и возок почтенный скользя ползет за ворота.
2) Как я был доволен когда церквей и колоколен садов чертогов полукруг открылся предо мною вдруг!
3) К ней дамы подвигались ближе старушки улыбались ей.

1) Неотвязчивый лорнет он обраща_т поминутно на ту чей вид напомнил смутно ему забытые черты.
2) В ней сохранился тот же тон был так же тих ее поклон.
3) Любви все возрасты покорны но юным девственным сердцам ее порывы благотворны.

1) Он счастлив если ей накин_т боа пушистый на плечо.
2) В избушке распевая дева прядет и зимних друг ночей трещит лучинка перед ней.
3) Предвижу все вас оскорбит печальной тайны объясненье.

1) Она его не замеча_т как он ни бейся.
2) Мне дорог день мне дорог час.
3) И постепенно в усыпленье и чувств и дум впада_т он а перед ним воображенье свой пестрый мечет фараон.

1) Глаза его читали но мысли были далеко.
2) Он не заботился о том какой у дочки тайный том дремал до утра под подушкой.
3) Вы поступили благородно вы были правы предо мной.

1) Но шпор незапный звон раздался и муж Татьянин показался.
2) Помните ль тот час когда в саду в аллее нас судьба свела?
3) На кляче тощей и косматой сидит форейтор бородатый сбежалась челядь у ворот.

От редакции

Чтобы вам было легче проверить ответы сильных учеников, приводим адреса всех процитированных фрагментов. Предложите ребятам, справившимся с поиском самостоятельно, выписать целиком предложения, которые были частично приведены в карточках, и нарисовать их схемы. Стоит также, разобрав эти примеры на доске, обсудить, насколько пунктуация в различных изданиях романа А.С. Пушкина соответствует современной норме. Имейте в виду, что в разных изданиях пунктуация может не совпадать; в старших классах это стоит сделать предметом отдельного разговора.

№ 1. 1) II–XIV 2) II–XVIII 3) III–XII

№ 2. 1) II–VIII 2) II–XXI 3) III–VII

№ 3. 1) II–IV 2) II–VII 3) II–XXXV

№ 4. 1) II–IV 2) II–VII 3) II–XXIII

№ 5. 1) II–X 2) II–XI 3) II–XII

№ 6. 1) II–VIII 2) II–XXII 3) II–XXIX

№ 7. 1) II–XXVII 2) II–XXVIII 3) III–XI

№ 8. 1) II–I 2) II–III 3) IV–XXXIV

№ 9. 1) IV–XLII 2) V–II 3) V–VI

№ 10. 1) III–XXIV 2) IV–XI 3) V–X

№ 11. 1) IV–XL 2) V–XI 3) V–XX

№ 12. 1) IV–XL 2) V–XXXIV 3) V–XLII

№ 13. 1) IV–XL 2) V–XXIV 3) VI–I

№ 14. 1) IV–XXIII 2) IV–XXVI 3) VI–III

№ 15. 1) IV–XLI 2) VI–XIV 3) VI–XL

№ 16. 1) V–IX 2) VII–VI 3) VII–I

№ 17. 1) III–XVI 2) III–XV 3) VII–XVII

№ 18. 1) VII–XVII 2) VIII–XVII 3) VII–VIII.IX.X

№ 19. 1) III–XV 2) III–XVI 3) VII–XV

№ 20. 1) VII–XXIII 2) VII–XXXIV 3) VII–XXXV

№ 21. 1) VII–XXXII 2) VII–XXXVI 3) VIII–XV

№ 22. 1) VIII–XVII 2) VIII–XVIII 3) VIII–XXIX

№ 23. 1) VIII–XXX 2) IV–XLI 3) VIII – письмо Онегина к Татьяне

№ 24. 1) VIII–XXXI 2) VIII – письмо Онегина к Татьяне 3) VIII–XXXVII

№ 25. 1) VIII–XXXVI 2) II–XXIX 3) VIII–XLIII

Сложные предложения из произведений пушкина

Сложные синтаксические конструкции представляют собой объединения частей с разнотипной синтаксической связью. Такие конструкции очень широко распространены в речи, причем одинаково часто употребляются в произведениях разных функциональных стилей. Это комбинированные типы предложений, они разнообразны по возможным объединениям частей в них, однако при всем своем разнообразии поддаются довольно четкой и определенной классификации.

В зависимости от различных комбинаций типов связи между частями возможны следующие разновидности сложных синтаксических конструкций:

1) с сочинением и подчинением: Лопатина стало клонить ко сну, и он обрадовался, когда в дверях появился шофер и доложил, что машина готова (Сим.);

2) с сочинением и бессоюзной связью: Направление у меня в другую часть, да я от поезда отстал: дай, думаю, погляжу на свой взвод и на своего лейтенанта (Казак.);

3) с подчинением и бессоюзной связью: В лесу на прогулке иногда в раздумье о своей работе меня охватывает философский восторг: кажется, будто решаешь мыслимую судьбу всего человечества (Пришв.);

4) с сочинением, подчинением и бессоюзной связью: Но река величаво несет свою воду, и какое ей дело до этих вьюнков: крутясь, плывут они вместе с водой, как недавно плыли льдины (Пришв.).

Предложения с разнотипной синтаксической связью обычно состоят из двух (минимум) логически и структурно выделяемых компонентов или нескольких, среди которых могут быть, в свою очередь, сложные предложения. Однако, как правило, основные компоненты имеют однотипную связь — сочинительную или бессоюзную. Например, в предложении Мечик не оглядывался и не слышал погони, но он знал, что гонятся за ним, и, когда один за другим прозвучали три выстрела и грянул залп, ему показалось, что это стреляют в него, и он припустил еще быстрее (Фад.) четыре компонента: 1) Мечик не оглядывался и не слышал погони ; 2) но он знал, что гонятся за ним ; 3) и, когда один за другим прозвучали три выстрела и грянул залп, ему показалось, что это стреляют в него ; 4) и он припустил еще быстрее . Все эти части связаны сочинительными отношениями, но внутри частей имеется подчинение (см. вторую и третью части).

Чаще же в таких комбинированных предложениях наблюдается деление на два компонента, причем один из них или оба могут быть сложными предложениями. Связь между компонентами может быть только двух типов — сочинительная или бессоюзная. Подчинительная связь всегда внутренняя.

1) Величайшая живописная сила заключена в солнечном свете, и вся серость русской природы хороша лишь потому, что является тем же солнечным светом, но приглушенным, прошедшим через слои влажного воздуха и тонкую пелену облаков (Пауст.);

2) В деле Ставраки было одно странное обстоятельство: никто не мог понять, почему он жил до самого ареста под своей настоящей фамилией, почему он не переменил ее тотчас после революции (Пауст.);

3) Меня всегда удивляет одно обстоятельство: мы ходим по жизни и совершенно не знаем и даже не можем себе представить, сколько величайших трагедий, прекрасных человеческих поступков, сколько горя, героизма, подлости и отчаяния происходило и происходит на любом клочке земли, где мы живем (Пауст.).

Такие синтаксические конструкции подчинены двум уровням членения: первое членение — логико-синтаксическое , второе — структурно-синтаксическое . На первом уровне членения выделяются более крупные логические части конструкции, или компоненты, на втором — части, равные отдельным предикативным единицам, т.е. простейшие «строительные элементы» сложного предложения. Если передать эти два уровня членения сложных синтаксических конструкций графически, то схемы приводимых предложений могут быть представлены следующим образом:

Таким образом, на более высоком уровне членения — логико-синтаксическом — сложные синтаксические конструкции могут иметь только сочинительную и бессоюзную связи, как связи наиболее свободные, что же касается связи подчинительной (связи более тесной), то она возможна лишь как внутренняя связь между частями компонентов, т.е. обнаруживается только на втором уровне членения сложной синтаксической конструкции.

Особенно наглядно выявляется это при объединении двух сложноподчиненных предложений в сложную синтаксическую конструкцию. Например: Татьяна Афанасьевна подала брату знак, что больная хочет уснуть, и все вышли потихоньку из светлицы, кроме служанки, которая снова села за самопрялку (П.); То было время, когда стихи Полонского, Майкова и Апухтина были известны лучше, чем простые пушкинские напевы, и Левитан даже не знал, что слова этого романса принадлежали Пушкину (Пауст.).

Сложные синтаксические конструкции могут иметь компоненты чрезвычайно распространенные: Цинциннат ничего не спросил, но, когда Родион ушел и время потянулось дальше обычной своей трусцой, он понял, что его снова обманули, что зря он так напрягал душу и что все осталось таким же неопределенным, вязким и бессмысленным, каким было (Наб.).

© Центр дистанционного образования МГУП

Виды сложных предложений. Бессоюзное сложное предложение. Разделительные знаки препинания в БСП. — презентация

Презентация была опубликована 7 лет назад пользователемvolno-donskaya.narod.ru

Похожие презентации

Презентация на тему: » Виды сложных предложений. Бессоюзное сложное предложение. Разделительные знаки препинания в БСП.» — Транскрипт:

1 Виды сложных предложений. Бессоюзное сложное предложение. Разделительные знаки препинания в БСП.

2 Цель урока: диагностика освоения способов действия – постановки знаков препинания в БСП.

3 Задачи урока: Обучающие: а ) выявление уровня освоения постановки знаков препинания в БСП, б) выявление правильного интонирования и определения стилистической функции БСП, в) формирование навыков анализа предложения и текста, г) проверка овладения действиями самоконтроля и самопроверки.

4 РАЗВИВАЮЩИЕ: развивать умения пользоваться теоретическим материалом на практике, развитие знаний о постановке знаков препинания в бессоюзном сложном предложении и умений их применять, развитие пунктуационной зоркости, развивать у учащихся познавательный интерес, творческие способности.

5 Воспитательные: а) воспитание любви к чтению на примере художественных текстов великого классика А. С. Пушкина, б) воспитание бережного отношения к родному языку, в) создание условий для формирования культуры умственного труда, межличностных отношений учащихся в классе, интереса к знаниям, умения слушать.

6 План проведения урока – практикума 1. Организация начала занятия. 2. Подготовка к основному этапу занятия: сообщение темы, цели и задач урока, эпиграфа. 3. Вход в тему урока. Синтаксическая разминка. а) устный опрос и анализ предложений, б) фронтальный опрос-вывод, в) рассказ о знаках препинания в БСП. 4. Тренинг по пунктуации в БСП: а) проверка домашнего задания (задание 1), б) письмо по памяти (задание 2), в) коллективная исследовательская работа (задание 3), г) групповое исследование (задания 4, 5), д) комплексная работа с текстом, е) самостоятельная работа учащихся, ж) выполнение практических заданий с диска (знаки препинания в БСП). 5. Информация о домашнем задании, инструктаж по его выполнению. 6. Подведение итогов урока. Контроль и самопроверка знаний.

7 В шесть лет можно выучиться всем языкам, но всю жизнь надобно учиться своему, природному. Вольтер Знание только тогда знание, когда оно приобретено усилиями своей мысли, а не памятью. Л. Н. Толстой.

8 Диагностический лист (контроль и самооценка знаний, умений и навыков по теме «Разделительные знаки препинания в бессоюзном сложном предложении»). Сегодня на уроке вы оцените себя сами, оцените свою подготовку к итоговой аттестации в 9 и 11 классах. «Знаю», «умею» — это 1 балл, «нет», «не уверен» — 0 баллов. Сложите полученные баллы, это и будет ваш конкретный сегодняшний результат. Постарайтесь быть объективными. Если вы поставили себе 0 баллов, не отчаивайтесь: вы обнаружили пробелы, которые предстоит восполнить Оценка Знание теоретического материала Умение определять смысловые отношения в БСП Умение конструировать БСП Умение находить БСП в тексте Умение решать нестандартные лингвистические задачи

9 Вход в тему. Синтаксическая пятиминутка. 1.Устный опрос и анализ предложений. Цель: а) вспомнить классификацию сложных предложений, их отличительные признаки (по таблице учебника «Русский язык. 9 класс» (стр.21); б) показать умение определять типы предложений по строению, умение аргументировать свой ответ; в) формирование правильного чтения сложных предложений.

10 Анализ предложений. Мы должны понять что самое чудесное, самое высокое создание в мире – это человек. Самое обычное и частое проявление вежливости – это приветствие и оно не должно быть ни преувеличенно учтивым, ни безразличным. Воспитанный человек всегда вежлив, доброжелателен по отношению к окружающим людям ему присуща тактичность.

11 Ф ронтальный опрос 1. Вспомните классификацию сложных предложений. По таблице (стр.21 учебника) составьте устное грамматическое сочинение. 2. Чем сложноподчинённое предложение по строению отличается от сложносочинённого? 3. Какое предложение мы называем бессоюзным сложным? 4. Чем соединяются и как отделяются простые предложения в составе БСП? 5. Расскажите о знаках препинания в БСП.

12 Тренинг по пунктуации в бессоюзном сложном предложении. Задание 1. Прочитайте выписанные вами из произведений А.С. Пушкина бессоюзные сложные предложения с нужной интонацией. Выявите смысловые отношения между частями бессоюзного сложного предложения, поставьте знаки препинания, аргументируйте свой ответ.

13 1.Я знаю: в вашем сердце есть И гордость, и прямая честь. А. С. Пушкин «Евгений Онегин») 2. Полки ряды свои сомкнули, В кустах рассыпались стрелки, Катятся ядра, свищут пули, Нависли хладные штыки. (А. С. Пушкин «Полтавский бой») 3.В сени вышел царь-отец, Все пустились во дворец. Царь недолго собирался: В тот же вечер обвенчался. (А. С. Пушкин «Сказка о царе Салтане»)

14 4. И послушалась волна: Тут же на берег она Бочку вынесла легонько И отхлынула тихонько. (Пушкин «Сказка о царе Салтане») 5. Сын подумал: добрый ужин Был бы нам, однако, нужен. (Пушкин «Сказка о царе Салтане») 6. Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолётное виденье, Как гений чистой красоты. (Пушкин «Я помню чудное мгновенье»)

15 7. В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны. (А. С. Пушкин «Птичка») 8. Сквозь волнистые туманы Пробирается луна, На печальные поляны Льёт печально свет она. 9. По дороге зимней, скучной Тройка борзая бежит, Колокольчик однозвучный Утомительно гремит. (Пушкин «Зимняя дорога»)

16 10. Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастёт народная тропа, Вознёсся он главою непокорной Александрийского столпа. (Пушкин «Памятник») 11. Самодержавною рукой Он смело сеял просвещенье, Не презирал страны родной: Он знал её предназначенье. (Пушкин «Стансы») 12.Мой милый друг, не мучь меня, молю: Не знаешь ты, как сильно я люблю, Не знаешь ты, как тяжко я страдаю. («Простишь ли мне ревнивые мечты…» )

17 Задание 2 Письмо по памяти. Цель: — формирование умения правильно ставить знаки препинания в БСП, — выход на проблемную ситуацию: какой знак поставить в БСП, как поступить в подобных ситуациях? Продолжите стихотворение А. С. Пушкина «Осень». Унылая пора! Очей очарованье!

18 Задание 3 Коллективная исследовательская работа. Перед вами лингвистическая задача: попробуйте представить себя в роли учёного лингвиста. Перед вами проблемная ситуация – решите её. В полном собрании сочинения А. С. Пушкина(1964 г) в 5 главе романа «Евгений Онегин» знаки препинания расставлены так: Он знак подаст – и все хохочут; Он пьёт – все пьют и все кричат; Он засмеётся – все хохочут; Нахмурит брови – все молчат. В трёхтомнике 1989 года вместо тире стоят двоеточия. Какой ответ верен? Докажите, можно ли оспорить знаки препинания одного из вариантов, зная особенности БСП.

19 Вывод: хотя один из знаков препинания спорен, мы имеем право, поставить любой из них. Речь идёт о таком понятии, как вариативность знаков препинания. Знаки препинания в бессоюзном сложном предложении должны быть поставлены с учётом смысловых отношений между частями БСП в соответствии с современными правилами пунктуации. Это будет правильный выбор.

20 Задание 4. Индивидуальное исследование предложений (1 группа) Какой знак препинания вы поставили бы в каждом предложении в соответствии с современными правилами пунктуации? Проанализируйте смысловые отношения между частями БСП.

21 1. Вот утро встали все давно, Моей Татьяне всё равно. 2. Но день протёк, и нет ответа. Другой настал всё нет, как нет. 3. Делать было нечего Марья Ивановна села в карету и поехала во дворец. 4. Напрасно мне кудесники сулят Дни долгие, дни власти безмятежной Ни власть, ни жизнь меня не веселят.

22 Задание 5 Групповое исследование (2 группа) Вопрос исследования: Какими знаками препинания чаще всего пользовался А. С. Пушкин, основоположник русского языка?

23 Задание 6 Комплексная работа с текстом. Цель: формирование умения находить (видеть) бессоюзные сложные предложения в тексте.

24 Сила и мощь слова зависят от того как каждый из нас использует неисчерпаемые богатства русской речи как владеет ею. Мы все несём ответственность за чистоту нашего языка. В творчестве поэтов, истинных ценителей русского языка, звучит горячий призыв берегите русский язык не дайте стереться ни одной грани этого драгоценного кристалла не замутите подводную реку русского языка. Язык для поэта это величественная симфония дарующая радость творчества наполняющая смыслом жизнь вносящая в свою гармонию в разум и чувства. Между языком и поэтом двусторонняя связь не только поэт преобразует язык но и язык обогащает творческие и духовные силы поэта являясь жизненно необходимой его частью миром его жизни условием существования.

25 Задания: 1. Расставьте недостающие знаки препинания, проанализируйте пунктуацию. Как вы думаете, что появилось раньше, знаки препинания или пунктуационные правила? 2. Определите стиль текста, обоснуйте своё мнение. 3.Назовите предложение, в котором, на ваш взгляд, выражена основная мысль текста. 4. Определите тему текста. 5. В первом предложения текста найдите страдательное причастие. 6. Видите ли вы здесь бессоюзное сложное предложение? 7. Легко ли читать без знаков препинания?

26 Самостоятельная работа учащихся. Цель: формирование умения указывать правильное объяснение постановки двоеточия и тире в бессоюзном сложном предложении и умения видеть среди указанных предложений БСП (итоговая государственная аттестация, задание А25 – 11 класс и В13 – 9 класс).

27 Самостоятельная работа (1 вариант). А25. Укажите правильное объяснение постановки тире в предложении. 1.Правду говорить — никому не угодить. 1). Вторая часть бессоюзного предложения противопоставляется первой. 2). Вторая часть бессоюзного предложения указывает на следствие того, о чём говорится в первой части. 3). Тире ставится между подлежащим и сказуемым. 4). Первая часть бессоюзного предложения содержит указание на условие, при котором совершается действие второй части. 2. Будешь книги читать – будешь всё знать. 3. Труд человека кормит – лень портит. 4. Я за свечку – свечка в печку! Я за книжку – та бежать. 5. Шофёр нажал на тормоз – машина не остановилась. 6.Журналист пишет интересные статьи – фельетоны у него не получаются. 7. Скажешь слово – добавят десять. 8. Часы – нужная вещь. 9. Болтать – только время терять.

28 Самостоятельная работа (2 вариант). А25. Как объяснить постановку двоеточия в данном предложении? 1. Во вновь организуемом туристическом лагере вовсю кипела работа: люди таскали дрова, ставили палатки, распаковывали грузы. 1). Вторая часть бессоюзного предложения поясняет, раскрывает содержание первой части. 2). Первая часть бессоюзного сложного предложения указывает на условие того, о чём говорится во второй части. 3). Обобщающее слово стоит перед однородными членами предложения. 4). Вторая часть бессоюзного предложения указывает на причину того, о чём говорится в первой части. 5). Вторая часть бессоюзного сложного предложения поясняет, раскрывает содержание первой части. 2.Не оставляйте матерей одних: они от одиночества стареют. 3. Скажи поколениям иного века: пусть никогда человек в человека ни разу не выстрелит на земле! 4.Поступок важен в жизни каждого человека: по поступкам судят о человеке, о его чести и бесчестии, о его доброте и порядочности, искренности, ответственности. 5. Обаяние, как дар особой привлекательности, было у великого актёра Качалова подлинно артистическим: ему были даны и статность фигуры, и пластичность жеста, и прославленный голос, поражавший своим диапазоном и неисчерпаемым разнообразием красок.

29 Информация о домашнем задании, инструктаж по его выполнению. Почему в публицистических и художественных текстах часто используются бессоюзные сложные предложения? Эту особенность БСП вы попробуете применить на практике в домашнем задании. Используя БСП, напишите сочинение-рассуждение, доказывая или опровергая следующий тезис: Моё детство так же уникально и великолепно, как детство всех детей в мире…

30 Подведение итогов урока. Контроль и самопроверка знаний. Давайте поразмышляем, что дал вам сегодняшний урок? Что вы вынесли из него? Какими словами описали бы вы своё состояние после урока? А) знание только тогда знание, когда оно приобретено усилиями своей мысли, а не памятью. Б)Ах, как я устал от этой суеты. В) Я понял блаженство занятий, удачи закон и секрет. Г) Готовиться к экзамену не так-то просто.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15779 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Возвращаясь к Пушкину

Представим себе такую картину. Голодных людей приглашают в банкетный зал. Столы уставлены яствами – от простых, здоровых и сытных до утонченных, изысканных, ласкающих взор, В далеком конце зала – стол, на котором небрежно свалены полуобработанные продукты, объедки, гниль, сухие корки.

И вот толпа бросается мимо вкусной и полезной еды – к помоям и жадно на них набрасывается. Неаппетитно и невозможно? Но ведь так ведем себя мы, получившие в подарок обязательную грамотность, допущенные к пиру литературы. Мы несемся мимо, жадно устремляясь

Пушкин действительно “наше все”. Когда начинаешь не “проходить”, а читать Пушкина, испытываешь легкий ужас: почему он знал все, думал обо всем? Узнаешь о невероятном поступке человека, который оставил благополучную жизнь ради нескольких минут предельного напряжения

Удивляешься: интеллектуал, умница, тонкий, страдающий человек женится на простушке со словарным запасом слов эдак в двести… Почему? А почему трагический Алеко пришел к цыганам и полюбил Земфиру? “Веселья детского полна, как часто милым лепетаньем иль упоительным лобзаньем его задумчивость она в минуту разогнать умела…” То есть спасала от себя, от внутренних терзаний, нерешаемых задач и вопросов без ответа

Читаешь прекрасные строки Пастернака об осени:

Как па выставке картин –

Залы, залы, залы, залы

Вязов, ясеней, осин

В позолоте небывалой…
и наступает раздражающая пресыщенность. Избыток слов, сравнений… Тогда, как глоток чистой воды, спасает Пушкин.

Приятна мне твоя прощальная краса.

Люблю я пышное природы увяданье

В багрец и золото одетые леса.

Какая точность и простота, какая “экономия” стихотворного пространства! Изысканность и отсутствие нагромождения слов. “Унылая” – мелкий дождь, “очей очарованье” – что может быть более колдовским, чем эта магия мягкого, повторяющегося ‘V… И, усиливая восторг, – “прощальная краса”, “пышное увяданье”!

Зоркость взгляда Пушкина невероятна, такое умение видеть пейзаж и мгновенно отбирать те детали, которые точнее всего передадут его цельность, доступно только утонченным гениям японской поэзии.

Прозрачный лес один чернеет,

И ель сквозь иней зеленеет,

И речка подо льдом блестит,

Лиственный лес прозрачен, но ветви чернеют. А рядом – зелень, и сверкание, и солнце.

После пушкинской прозы, если читать ее вдумчиво и внимательно, большинство писателей кажутся неряшливо-многословными .

Вспомним “Путешествие в Арзрум” – это настоящий образец изысканнейшей русской прозы, равный которому очень трудно отыскать. Вспомним “Повести Белкина”, открывшие целую литературную эпоху. Вообще все написанное Пушкиным выглядит не только емким, содержательным, но и необыкновенно изящным. Попробуйте поменять местами несколько слов на любой из страниц “Пиковой дамы” – и вы поймете, что в пушкинской прозе слова расположены в единственно правильном и гармоничном порядке.

Говорят, что Пушкин устарел. Это ошибка. Читайте Пушкина и найдете близкое и понятное вам. Ведь этот автор многообразен. У него есть “История пугачевского бунта”, и “Записки о народном просвещении”, и письма к жене, и ужасающе-провидческое: “Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный”. Я все время возвращаюсь к Пушкину. И, думаю, на мой век пищи для души и ума хватит с избытком.

Сочинение по произведению на тему: Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицист-ская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение ос- тается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:
Но на чужой манер хлеб русский не родится, —
и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

Мне казалось что проза пушкина драгоценный образчик

ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЕСТУЖЕВА

к Н. А. и К. А. Полевым,

ПИСАННЫЕ В 1831-1837 ГОДАХ.

Дербент, января 29 дня 1831 г.

Дербент, 12 февраля 1831 года.

Дербент, 23 апреля 1831 года.

Дербент, 28 мая, 1831.

Много уважающий вас А. Б.

Дербент. 9 июня 1831.

Вам сердцем преданный А. Б.

Дербент, 1831 года, августа 13 дня.

Преданный вам А. Б.

Дербент. 1831 года, сентября 26 дня.

Преданный вам А. Б.

Г. Дербент. 1831 г. декабря 16 дня.

«Ваш Александр Б.»

Г. Дербент, 1832 г. 1 января.

Дербент, 1832 г. февраля 4.

Дербент. 15 марта 1832 года.

Дербент. 19 мая 1832 года.

Дербент. 1832 года июня 25 дня.

Неизменный ваш Александр Бестужев.

Дербент 1832 года 28 июля.

Уважающий вас А. Бестужев.

Дербент, 22 сентября 1832 года.

Дербент, 14 декабря 1832 г.

Ваш Александр Бестужев.

ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА БЕСТУЖЕВА

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15779 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Креативная рецепция незаконченного текста

Видеозапись вебинара
  • понятие незаконченного текста и его отличие от текста нон-финито;
  • типология творческих читателей (критики, писатели, поэты);
  • механизмы креативной рецепции на материале творческих дописываний незаконченных произведений А.С.Пушкина «В голубом эфира поле…», «Русалка», «Египетские ночи».

Презентация

Руководители вебинара

Абрамовских Елена Валерьевна

доктор филологических наук, профессор кафедры русской, зарубежной литературы и методики преподавания литературы

Научные интересы:

теория литературы, рецептивная эстетика, литературная герменевтика, нарратология, история русской литературы XIX века

Дополнительная информация:

«Теория литературы», «Введение в литературоведение», «История русской литературы XIX века», «Литературное краеведение», «А.С.Пушкин и русская литература XIX – XX вв.», «Основы стихосложения».

Всего 86 публикаций.

Хрестоматия: Пособие по лит. для средней шк.: 5-9 кл. Челябинск: Урал LTD, 1998. 766 с.; Рецепция художественного текста: «Египетские ночи» в движении эпох // Graduate Essays on Slavic Languages and Literatures. Пушкинский сборник. Vol. 11-12. Universiti of Pittsburgh. 1999. Р. 18–28.; Формирование жанра исторического романа в творческой лаборатории А. С. Пушкина (на материале незавершенной прозы) // Жанровое своеобразие русской и зарубежной литературы XVIII – XX веков. Сборник статей. Самара: Изд-во СГПУ, 2002. – 253 с. С. 83 – 98; Особенности креативной рецепции незавершенных пушкинских отрывков Г. Сапгиром («Черновики Пушкина») // Взаимодействие литератур в мировом литературном процессе. Проблемы теоретической и исторической поэтики. Материалы международной конференции. 1 – 3 октября 2002 г. В 2 частях. / Отв. ред. А. С. Смирнов, Т. Е. Автухович. Гродно: ГрГУ, 2003. Ч. 1. – 250 с. С. 236 – 243; Пространство города в концепции мистико-фантастического романа (на примере незавершенных прозаических набросков А. С. Пушкина) // Пространственно-временные модели художественного текста. Сборник статей и материалов. Самара: Изд-во СамГПУ, 2003. – 316 с. С. 62 – 68; Литературоведческий дискурс «внутрицеховой» рецепции отрывка А. С. Пушкина «В голубом эфира поле» // Известия Самарского центра РАН. Актуальные проблемы гуманитарных наук. 2004. № 1. С. 98 – 109; М. Л. Гофман – интерпретатор и соавтор А. С. Пушкина // Забытые и «второстепенные» критики и филологи XIX – XX веков. Материалы научной конференции «Пятые Майминские чтения» 14 – 17 ноября 2004 г. Псков, 2005. С. 118 – 126; Особенности «внутрицеховой» рецепции незаконченного текста // Opus # 1-2. Русский мемуар. Соавторство. Сборник статей. Литература. Научные труды. 2005. № 47 (5). Вильнюс: Издательство Вильнюсского университета. С. 147 – 161; Механизмы креативной рецепции незаконченного текста // Вестник Томского государственного педагогического университета. серия: гуманитарные науки (филология). № 6 (49), 2005. с. 83-90; История русской литературы 70-90-х гг. XIX века.

Программы кафедры русской, зарубежной литературы и методики преподавания литературы. Вып. 1. Самара: СГПУ, 2005. С. 174 – 199; Типологические особенности креативной рецепции незаконченных произведений А.С.Пушкина // Филологический журнал. М., 2006; № 1 (2). С.91-103. Особенности функционирования «возможного» сюжета в произведениях нон-финито: рецептивный аспект // Mundo Eslavo. REVISTA DE CULTURA Y ESTUDIOS ESLAVOS. Núm. 5 (2006) / Edición a cargo de Natalia Arséntieva y Enrique J.Vercher Carcía. Univers >

В марте 2007 года защитила докторскую диссертацию на тему: «Креативная рецепция незаконченных произведений как литературоведческая проблема (на материале дописываний незаконченных отрывков А.С. Пушкина)» по специальности 10.01.08 – «Теория литературы. Текстология» на соискание ученой степени доктора филологических наук.

10 великих незаконченных книг

13 февраля 1940 года Михаил Булгаков прекратил авторскую правку «Мастера и Маргариты» – своего «последнего закатного романа», по словам самого писателя. Мы вспомнили 10 великих книг, оставшихся незавершёнными.

1. «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

К работе над своим «закатным» романом писатель приступил в 1929 году, мало рассчитывая на прижизненную публикацию. По замыслу автора, роман «Мастер и Маргарита» должен был стать книгой для вечности. 18 марта 1930 года во МХАТе запретили постановку пьесы Булгакова «Кабала святош», и писатель, которого фактически лишили возможности писать и печататься, в отчаянии уничтожил первую редакцию романа. В письме правительству Михаил Афанасьевич написал: «Ныне я уничтожен. И лично я, своими руками, бросил в печку черновик романа о дьяволе». Булгаков попросил выслать его с женой из СССР. Однако после телефонного разговора со Сталиным 18 апреля 1830 года, во время которого собеседники сошлись на том, что русский писатель не может жить вне Родины, обнадёженный Михаил Афанасьевич возобновил работу. Вторая редакция романа, написанная до 1936 года, имела подзаголовок «Фантастический роман» и несколько вариантов названия: «Сатана», «Великий канцлер», «Копыто консультанта» и другие. Название «Мастер и Маргарита» появилось во второй половине 1937 года, когда была завершена третья редакция и началась авторская правка машинописи романа. Через два года состоялось первое чтение «Мастера и Маргариты» для близких друзей: «Последние главы слушали, почему-то закоченев. Всё их испугало», – писала Елена Сергеевна, жена писателя. По общему мнению, напечатать роман было невозможно. В августе 1939 года Булгаков серьёзно заболел, узнав о запрете пьесы «Батум». Сознавая близость смерти, Михаил Афанасьевич спешит закончить правку главного произведения своей жизни – но умирает 10 марта 1940 года, добравшись лишь до середины книги и остановившись на фразе Маргариты «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?» Правку «Мастера и Маргариты» завершила Елена Сергеевна Булгакова. Роман был опубликован в 1966 году, правда, в сокращённом журнальном варианте и с купюрами.

2. «Похождения бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека

По словам биографов Ярослава Гашека, писатель рано понял, что жизнь – это довольно весёлая штука. Попав в полицейский участок в возрасте 14 лет, анархист Гашек написал маме записку: «Дорогая мамочка! Завтра меня к обеду не жди, так как я буду расстрелян…» Книга «Похождения бравого солдата Швейка» – самый популярный в мире чешский роман. В нём причудливым образом соединились черты военной эпопеи и плутовского романа. Первые три части книги, выходившей отдельными выпусками, Гашек создавал в течение 1920-1921 года. Многие чешские газеты тогда писали, что такому аморальному произведению нет места в приличном обществе, однако читатели полюбили «Швейка». Но 3 января 1923 года Ярослав Гашек умер после продолжительной болезни, не дописав четвёртую часть романа (а всего их планировалось шесть). В том же году друг покойного писателя Карел Ванек по просьбе издателя написал продолжение популярного романа – «Приключения бравого солдата Швейка в русском плену». Впрочем, то было скорее требование конъюнктуры, а сегодня «Похождения бравого солдата Швейка» так и издаются в неоконченном виде.

3. «Бувар и Пекюше» Гюстава Флобера

Флобер писал медленно и мучительно. Он порой десятками лет вынашивал замысел произведения, работал над композицией, шлифовал каждую фразу, добиваясь точности, ясности, лаконичности. «Пегас чаще идёт шагом, чем скачет галопом», – утверждал писатель. В начале 1870-х годов Флобер начал собирать материал для романа о двух глуповатых переписчиках, которые покупают ферму и безуспешно пытаются заниматься сельским хозяйством, медициной и политикой. В итоге парочка остаётся ни с чем и возвращается к рутинной конторской работе. В этом язвительном романе Гюстав Флобер стремился изобразить уклад жизни буржуазного человека, его духовное ничтожество и тупость. Справедливо отмечается, что Бувар и Пекюше – достойные собратья самовлюблённого невежды аптекаря Оме, героя знаменитого флоберовского романа «Госпожа Бовари». Книга «Бувар и Пекюше», как планировал автор, должна была состоять из двух частей: первая часть – рассказ о неудачах конторских служащих, вторая – словарь банальностей под названием «Лексикон прописных истин», где, например, слово «фермеры» имеет такое ёмкое определение: «Всегда зажиточны». В середине 1870-х Флобер признавался, что он больше не в силах продолжать работу над романом: «Что касается литературы, то я не верю больше в себя, я чувствую, что опустошён». Оставив «Бувара и Пекюше», писатель воскрес как литератор и написал три большие повести, а роман в итоге так и остался незаконченным. 8 мая 1880 года Гюстав Флобер умер от инсульта, а через год роман «Бувар и Пекюше» появился в печати — благо, по записям, оставленным Флобером, было нетрудно восстановить его замысел относительно финала книги.

4. «Дубровский» А. С. Пушкина

Замысел романа о дворянине-помещике, из-за судебной ошибки ставшим разбойником, возник у Пушкина в сентябре 1832 года. Примерно в это же время он встретился в Москве со своим приятелем П. В. Нащокиным и услышал от него историю о прототипе Дубровского – небогатом белорусском дворянине Островском, который «имел процесс с соседом за землю, был вытеснен из именья и, оставшись с одними крестьянами, стал грабить, сначала подьячих, потом и других». История Островского поразила Пушкина потому, что на тот момент он как раз работал над подобным сюжетом – жизнь будто бы стала соавтором Александра Сергеевича. Приступая к написанию «Дубровского», Пушкин надеялся создать произведение, которое бы пришлось по душе публике и могло конкурировать если и не с великими романами Гюго, Стендаля и Бальзака, то хотя бы с популярными в то время книгами Загоскина, Лажечникова и Булгарина. Однако Пушкину не удалось закончить роман о русском Робин Гуде. Позднее Анна Ахматова писала: «И все-таки «Дубровский» – неудача Пушкина. И слава Богу, что он его не закончил. Это было желание заработать много, много денег, чтобы о них больше не думать». Принято считать, что «Дубровский» явился для Пушкина экспериментальным романом, одним из первых подступов к большой повествовательной форме. Незаконченный разбойничий роман опубликовали в 1842 году. Название книге дали издатели, так как в пушкинской рукописи вместо названия была указана дата начала работы: «21 октября 1832 года».

5. «Тайна Эдвина Друда» Чарльза Диккенса

Диккенс всегда работал не покладая рук. Его увлекательные романы выходили частями в журналах, и автора постоянно подгоняли то издатели, то читатели. Критики между тем критиковали Диккенса за то, что сюжет его произведений был порой, по их мнению, бесхитростным. Писатель решил ответить всем злопыхателям делом и в 1870 году начал писать и публиковать детективный роман «Тайна Эдвина Друда», главный герой которого после ряда перипетий то ли умирает, то ли остаётся в живых и выслеживает своего «убийцу» – концовку произведения Диккенс не дописал. Планировалась, что «Тайна Эдвина Друда» выйдет в 12 ежемесячных выпусках журнала «Круглый год», но опубликована была только половина. Писатель скончался от кровоизлияния в мозг 9 июня 1870 года, а читатели и литературоведы до сих пор гадают, чем должен был кончиться роман, так как сохранившиеся заметки Диккенса не раскрывают этой тайны. Стоит признать, что под занавес жизни классик английской литературы заткнул своих критиков за пояс.

/ Global Look Press

6. «Лаура и её оригинал» Владимира Набокова

В последний период своего творчества Набоков обычно писал на библиотечных карточках стоя за конторкой. Текст романа «Лаура и её оригинал», над которым писатель работал с 1975 по 1977 год, уместился на 138 библиотечных карточках. Сюжет произведения крутится вокруг тучного учёного-невролога, женатого на молоденькой девушке. В своём завещании Набоков распорядился уничтожить «Лауру» после его смерти, однако в 1977 году, когда писатель ушёл из жизни, его жена не осмелилась покончить с последним набоковским детищем. Позднее волю покойного не выполнил и его сын Дмитрий, а в 2008 году он и вовсе решил опубликовать «Лауру и её оригинал». Новая книга гениального писателя XX века, несмотря на свою незавершённость, моментально стала бестселлером. Русский перевод «Лауры» вышел 30 ноября 2009 года.

7. «Замок» Франца Кафки

Кафку называют создателем сюрреалистической литературы, певцом отчуждения и одиночества, пророком, предсказавшим ужасы тоталитаризма. Сам себя Кафка называл живым мертвецом. Он страдал от туберкулёза, бессонницы, импотенции, он мучился одиночеством и безбрачием: «Сизиф, – писал Кафка, – был холостяком». Чтобы избавиться от страданий и не сойти с ума, он писал книги, о существовании которых знали только его самые близкие друзья. В январе 1922 года, находясь на чешском курорте, Кафка переживает очередной нервный срыв и принимается за написание «Замка» – загадочной истории о землемере К., который пытается найти дорогу к Замку. Не особенно заботясь о развитии и цельности повествования, Кафка писал роман восемь месяцев, а затем сообщил своему другу Максу Броду, что прекращает работу над «Замком». Этот незавершённый роман стал итоговым произведением Кафки и, по мнению критиков, в нём нашли отражение все жизненные проблемы автора, а часть его эпизодов можно считать и автобиографическми: так, например, в образе буфетчицы Фриды, ставшей любовницей К., писатель якобы изобразил замужнюю журналистку и писательницу Милену Есенскую, с которой у него был роман в начале 1920-х годов. 3 июня 1924 года Кафка умер в санатории под Веной. Перед смертью он поручил Максу Броду сжечь все свои рукописи, но тот не выполнил последнюю волю писателя и опубликовал большую часть его произведений. Так Франц Кафка посмертно стал классиком европейской литературы ХХ века.

8. «Мёртвые души» Николая Гоголя

В октябре 1835 года Гоголь приступил к написанию истории о махинациях, связанных со скупкой умерших между двумя переписями крепостных душ. «Начал писать «Мёртвых душ». Сюжет растянулся на предлинный роман и, кажется, будет сильно смешон», – писал Гоголь Пушкину, который, как известно, и подал писателю идею произведения. Николай Васильевич планировал создать трёхтомную поэму, изобразив в ней всю русскую жизнь. Первый том «Мёртвых душ» вышел в мае 1842 года и имел небывалый успех. Читатели ожидали, что последующие тома станут ещё более смешными, резкими и беспощадными по отношению к тогдашней российской действительности. Во втором томе Гоголь, однако, собирался вывести положительные образы и изобразить нравственное перерождение Чичикова. Таким образом, «мёртвые души» стали бы «живыми душами». Законченная поэма, по задумке ударившегося в мистику автора, должна была стать чем-то вроде религиозного откровения, возвышенной проповедью, важнейшей книгой для России и всего человечества. Но в итоге оказалось, что «положительные образы» неорганичны для художественного мира Гоголя. В июле 1845 года страдающий приступами меланхолии писатель, отрекаясь то ли от задумки второго тома, то ли от литературы вообще, сжёг второй том «Мёртвых душ». Сохранившиеся главы второго тома были впервые изданы в 1855 году после смерти Гоголя.

/ Global Look Press

9. «Человек без свойств» Роберта Музиля

Роберт Музиль, хотя его полное собрание сочинений составляет девять томов, остался в истории литературы как автор одного – зато великого – романа. Музиль работал над «Человеком без свойств» с 1921 по 1942 год. С 1923 года писатель оставил службу, отказался от литературных заработков и всего себя посвятил роману, где описывал гибель одряхлевшей Австро-Венгерской империи, что распалась в 1918 году. Долгие годы писатель и его жена жили на грани нищеты: «Думаю, мало найдется людей, пребывающих в состоянии такой же, как и я, неустроенности, если, конечно, не считать самоубийц, участи которых мне вряд ли удастся избежать», – писал в дневнике Музиль. Материальное положение Музиля спасали лишь добровольные пожертвования, собранные в его пользу по инициативе писателя Томаса Манна. Первые две книги «Человека без свойств» были изданы в 1930 году и не вызвали интереса читателей: роман сочли длинным и бессюжетным. Сам автор, кстати, признавая некоторую разорванность ткани романа, сравнивал «Человека без свойств» с каркасом идей, на котором висят отдельные куски повествования. После 38-й главы второго тома роман Музиля теряет очертания, превращается в набор черновиков, заметок, набросков. Писатель так и не успел закончить работу всей своей жизни — книга была опубликована женой Музиля уже после его смерти. Интерес к «Человеку без свойств» возник только в 1950-х годах, когда люди начали искать причины катастрофы, постигшей Европу в лице Второй мировой войны.

10. «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста.

В молодые годы Марсель Пруст вёл весьма легкомысленный образ жизни. Он проводил время в аристократических салонах и будуарах известных красавиц, пописывал стихи и статейки, безуспешно пытался закончить парочку подражательных романов… Но в 1909 году Пруст, страдавший тяжёлой формой астмы, буквально заперся в своём звуконепроницаемом кабинете (стены были обиты пробкой) и приступил к работе над семитомной эпопеей «В поисках утраченного времени». В этом полуавтобиографическом произведении, лишённом жёсткого сюжета и населённом десятками сотен героев, писатель обобщил весь опыт своей жизни. «В поисках утраченного времени» – это, по сути, бесконечная череда воспоминаний главного героя, который отличается повышенной, если не болезненной чувствительностью. Марсель Пруст почти непрерывно работал над своей книгой на протяжении 13 лет и умер 18 ноября 1922 года, не закончив правку произведения, в которой проявил себя настоящим перфекционистом — уже выверенные экземпляры позднее приходилось перепечатывать ещё и ещё. Последние три тома «В поисках утраченного времени», отредактированные братом писателя, вышли посмертно.

У каждой великой незавершённой книги своя судьба. Одна из них изводит читателей недосказанностью, другая возникает из ниоткуда и становится бестселлером, а третьей, кажется, и вовсе не требуется концовка. Но каждое неоконченное произведение является для его автора важнейшей вехой, а то и книгой всей жизни, итогом творческого пути. А по-настоящему великая книга, даже оборванная смертью автора на полуслове, – бессмертна.

Сочинение по произведению на тему: Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицист-ская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение ос- тается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:
Но на чужой манер хлеб русский не родится, —
и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15766 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Проза Пушкина

Пушкинская проза — огромный материк русской литературы, представленный различными жанрами: повестью, циклом повестей, историческим романом, романом в письмах, многочисленными замыслами. Обращаясь к Вяземскому с призывом образовать русскую прозу еще в начале двадцатых годов, Пушкин сформулировал свое понимание ее законов: «Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей — без них блестящие выражения ничему не служат».

Художественное исследование поведения человека определяет внутреннее единство «Повестей Белкина» (1830). Цикл считается началом нового периода творчества Пушкина. При кажущейся простоте, понятности цикла, событий, происходящих в повестях, «не загадочных», объяснимых чувств персонажей «Повести Белкина» понимаются исследователями по-разному:

  • как противопоставление двух миров — европейского (Маленькие трагедии) и русского;
  • как широкий срез жизни нескольких социальных слоев (провинциальные помещики, офицерская среда, ремесленники, чиновники 14-го класса, русские барышни, крестьяне);
  • как пародия на жанр романтической повести;
  • как ироническое освещение разных сторон русской жизни (реакция Баратынского).

Русская повседневная жизнь изображается изнутри благодаря введению образов рассказчиков (титулярный советник рассказывает «Станционный смотритель»; полковник — «Выстрел»; приказчик — «Гробовщик»; девица — «Метель» и «Барышню -крестьянку»), всех их объединяет Иван Петрович Белкин — главное лицо цикла. Пушкин скупо характеризует Белкина (сосед, ненародовский помещик, образование, служба в армии после 1812 г. и до 1825 г. и т. д.), подчеркивая отношение к писательству и литературе.

Себе Пушкин отводит скромную роль издателя (этого раньше не было). Таким образом, Пушкин создает «целую систему повествовательных опосредовании» (В Виноградов) Повествование ведется на трех уровнях. Первый уровень непосредственный очевидец. Полковник («Выстрел») — сам дуэлянт, но история Сильвио и для него выходит за рамки офицерских дуэлей. Титулярный советник передает историю Вырина как заурядную. Девица старше и опытней героинь «Метели» и «Барышни — крестьянки». Приказчик не может понять сон Адрияна («Гробовщик»).

На втором уровне — белкинская версия и трактовка услышанных историй: «Избрал замечательные анекдоты. и старался украсить истину живостью рассказа, а иногда и цветами собственного воображения».

На третьем уровне — пушкинская концепция жизни. При отсутствии тематического единства жизнь и судьба каждого персонажа определялась обстоятельствами Именно обстоятельства вскрывались на пушкинском уровне повестей.

В «Станционном смотрителе» и «Выстреле» проблема поведения человека рассматривается в условиях социального конфликта. Две повести дают два разных ответа на один и тот же вопрос. Они же начали в русской литературе тему «маленького человека», продолженную Гоголем (Шинель), Достоевским (Бедные люди) и т. д. Новый герой, введенный Пушкиным, свидетельствовал о демократическом и гуманистическом характере русской литературы.

К «Повестям Белкина» примыкает написанная в жанре неоконченной повести «История села Горюхино» (Макргоненко), хотя другие исследователи (В. Кулешов) считает ее завершенным произведением. Обычно значение болдинской прозы Пушкина определяется созданием образа «маленького человека», но «История села Горюхино» также оказала сильное влияние на последующую литературу Пушкин открыл ею новую область реализма, новые способы утверждения идеалов через обличение отрицательного.

Вершиной пушкинской прозы тридцатых годов стал исторический роман «Капитанская дочка». Автор читал его друзьям (у Вяземских в присутствии Жуковского) 1 ноября 1836 г. Эпиграф к роману «Береги честь смолоду» через несколько дней (после получения пасквиля) станет главным ориентиром в оставшиеся три месяца жизни Пушкина.

Пушкинский реализм в этот период сочетает постановку глубоких вопросов и неоднозначность ответов. Художественный прием, к которому обращается Пушкин, — рассказ от чужого лица Именно так в виде семейных записок написана «Капитанская дочка». Используя документальный материал, собранный для «Истории Пугачева», автор создает вымышленный сюжет с вымышленными героями и подлинными историческими лицами. Испытание на человечность оказывается решающим для участников конфликта. В центре повествования не столько пугачевское восстание, сколько судьба простых обыкновенных людей.

Петруша Гринев — по рождению, присяге на стороне дворян, по законам человечности — на стороне Пугачева. Гринев не испытывает к Пугачеву никаких неприязненных чувств — он обязан ему и жизнью, и спасением Маши. В Пугачеве Гринев видит сильного, волевого человека, а из рассказанной «калмыцкой сказки» узнает его философию жизни. Пугачев — самый сложный характер, созданный сложными художественными приемами (двойной смысл главы «Вожатый», где Пугачев выводит путников на дорогу, и где он вожак восстания; сон Гринева о чернобородом мужике с топором; застолье, пение, признания Гриневу о своих товарищах).

Особое место в образной системе принадлежит Маше Мироновой, в ее честь -заглавие » Капитанская дочка». Маша, в отличие от родителей Петруши, не может поверить в его измену и спасает Гринева. Во все войны и восстания самая тяжелая ноша была на плечах женщин, они выживали в нечеловеческих условиях и спасали близких.
Два спорных вопроса в понимании пушкинского произведения: 1) судьба «Пропущенной главы»; и 2) кто стает за словами о » бунте — бессмысленном и беспощадном» — Гринев или автор.

«Сравнительно с «Капитанской дочкой» все наши романы и повести кажутся приторной размазней. Чистота и безыскусственность взошли в ней на такую высокую ступень, что сама действительность кажется перед нею искусственной и карикатурной. В первый раз выступили истинно русские характеры: простой комендант крепости, капитанша, поручик; сама крепость с единственной пушкой, бестолковщина времени и простое величие простых людей — все не только самая, правда но, еще как бы лучше ее» (Гоголь » В чем же наконец существо русской поэзии и в чем ее особенность?»).

Пушкин — художник обращает свой исторический роман к будущему, знание прошлого прогнозирует будущее и оценивает настоящее. Соотнесенность повествования о прошлом с современностью обозначается назидательным обращением Гринева к внуку, которым и заключается повествование. «Капитанская дочка» — последнее из прозаических произведений и вместе с тем «маленькая», но первая народная эпопея (Е. Н. Купреянова). Проблема крестьянского восстания, отношение к нему дворянства, в широком смысле проблема добра и зла не могли получить однозначного решения, но главное — они поставлены Пушкиным.

Проза Пушкина

Пушкин первым в России стал писать художественную прозу, которая осталась в веках, и был первым действительно оригинальным русским романистом. Но его место в истории русского романа несравнимо с тем, которое принадлежит ему в истории русской литературы в целом, и проза его, при всем совершенстве некоторых повестей и при всем величии всего им сделанного, не на том уровне высоты, что его поэзия. Основное различие между его поэзией и прозой в том, что он был прежде всего поэтом и в стихах говорил на своем родном языке, которому сам был и высшим мерилом и верховным судьей; проза же была для него языком иностранным, которым он овладел путем более или менее старательного изучения.

Ему удалось овладеть слогом и интонациями этого иностранного языка, и его парнасский акцент различим только для натренированного уха. Но в прозе его всегда есть ощущение некоей скованности, недостаточной свободы, подчинения своду каких-то правил, чего никогда не бывает в его поэзии. Конечно, над стихотворной строкой он работал гораздо больше, чем над прозаической. Но эта работа была как бы сама собой разумеющейся, и окончательный ее результат свидетельствовал о природной, нескованной свободе.

Только после 1830 г. Пушкин вплотную занялся прозой. Но с самого начала он твердо решил, какой эта проза должна быть. В 1822 г. он писал в записной книжке: «Вольтер может почесться лучшим образцом благоразумного слога. Точность и краткость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей – без них блестящие выражения ни к чему не служат. Стихи дело другое. ».

Литературная проза Пушкина основывается на примере французской литературы. Это рациональная, аналитическая, сознательно оголенная проза, лишенная всяких ненужных украшений, почти аффектированная в своей простоте. Эту прозу хочется сравнить с прозой Цезаря. Самого Пушкина влекло к Вольтеру, но хотя по изяществу и чистоте пушкинская проза сравнима с вольтеровской, ей недостает свободной импульсивной живости и раскованной стремительности великого француза. В общем надо сказать, что атмосфера XVIII века, присущая всему творчеству Пушкина, нигде не проявляется так заметно, как в его повестях, дажев тех, где он, как и другие писатели его поколения, находился под влиянием Вальтера Скотта и Гофмана.

Первым его опытом обращения к художественной прозе был незаконченный исторический роман Арап Петра Великого (1828), история его прадеда Ганнибала. Роман остался незаконченным, и при жизни Пушкина были опубликованы только два фрагмента.

Осенью 1830 г. в болдинском уединении Пушкин написал пять коротких повестей, которые на следующий год появились без его имени под названием Повести Белкина. Если они и не лучшие его повести, то, во всяком случае, самые для него характерные. Нигде больше он так неуклонно не соблюдает принципы отстраненности, сдержанности и самоограничения. Повести рассказывает скромный провинциальный помещик – таким образом оправдывается безличность рассказчика. Повести не занимательны ни в бытовом, ни в психологическом, ни в описательном отношении. Это рассказы в чистом виде, анекдоты, поднятые в ранг серьезного искусства серьезностью художественного метода. По чистоте рассказа во всей русской литературе их превзошел только сам Пушкин в Пиковой даме. Современники приняли Повести с изумленным разочарованием, и только с течением времени их стали признавать пушкинскими шедеврами. Фигура мнимого автора, самого Белкина, едва намеченная в предисловии к Повестям, раскрывается полнее в опубликованной только после смерти Пушкина Истории села Горюхина. Это одно из самых замечательных произведений Пушкина в прозе, и одно из самых сложных: это одновременно пародия на мнимоученую претенциозную Историю русского народа Полевого, свифтовская сатира на весь социальный порядок, основанный на крепостничестве, и, кроме того, портрет одного из самых прелестных персонажей во всей русской литературе – простодушного, наивного и застенчиво-честолюбивого Ивана Петровича Белкина.

После 1831 г. Пушкин писал больше прозы, чем стихов. Только три произведения (в том числе Капитанская дочка и Пиковая дама) были закончены и опубликованы. Но сохранилось много фрагментов разной степени завершенности, и они были опубликованы посмертно. Среди них несколько зачинов того, что должно было стать введением в поэму Клеопатра (в одном их них находится очень интересный набросок характера Чарского, поэта, который из светского тщеславия и сдержанности не хочет, чтобы на него смотрели как на поэта), – и Дубровский, почти законченный «роман о разбойнике» с социальной основой. Если бы он был закончен, это был бы лучший русский роман действия. Он освежающе (и очень сознательно) мелодраматичен, со своим благородным дворянином Робин Гудом и идеальной героиней. Там, как и в Горюхине, много сатиры. Фигуры двух вельмож, Троекурова и Верейского – наглого старосветского самодура и офранцуженного утонченного эгоиста, – украшение портретной галереи русской литературы.

Единственный полновесный и законченный роман Пушкина, опубликованный при жизни, это Капитанская дочка (1836), история из времен Пугачевского бунта (восстания низших классов на востоке России в 1773 г.). Это школа Вальтера Скотта по изображению прошлого, но роман странно непохож на другие «веверлеевские» романы. По размеру он не более чем одна пятая среднего романа Вальтера Скотта. Манера рассказа сжатая, точная, экономная, хотя и более просторная и неторопливая, чем в пушкинских повестях. В ней, как и в Дубровском, есть изюминка настоящей мелодрамы – и в образе предводителя бунтовщиков, и в откровенно условном характере негодяя (единственный у Пушкина негодяй) Швабрина. Роман полон восхитительного юмора; чего стоит сцена дуэли героя с Швабриным и отказ старого гарнизонного офицера, выслужившегося из солдат, понять, зачем нужны дуэли. Но всего лучше в романе характеры: капитан Миронов и его жена, в мирное время милые персонажи идиллической комедии, которые, когда приходят бунтовщики, неожиданно проявляют естественное, скромное и будничное мужество и умирают героями. И Савельич, старый слуга героя, искренний в холопстве, непоколебимый в деспотизме. Не считая Евгения Онегина, Капитанская дочка была единственным произведением Пушкина, имевшим огромное влияние на последующую эпоху, – в ней содержится квинтэссенция того, чем стал русский реализм, хотя эта история рассказана в самой обычной манере, как и должна быть рассказана история. Ее реализм, экономный в средствах, сдержанно юмористичный, лишенный всякого нажима, поражает своим контрастом с другим замечательным историческим романом, появившимся два года спустя, – с риторичным, выходящим из берегов, великолепным Тарасом Бульбой Гоголя.

Капитанская дочка из всех вещей Пушкина имела самое большое влияние на литературу, но не она является лучшим и характернейшим для него произведением в прозе – эта честь принадлежит Пиковой даме (1834). Изложить ее вкратце невозможно: это шедевр сжатости. Как и Повести Белкина, это произведение чистого искусства, занимательное только как целое. По силе воображения она превосходит все, что написал Пушкин в прозе: по напряженности она похожа на сжатую пружину. По неистовому своему романтизму она близка к Гимну Чуме и к стихотворению Не дай мне Бог сойти с ума. Но фантастический романтический сюжет влит в безукоризненную классическую форму, такую экономную и сжатую в своей благородной наготе, что даже Проспер Мериме, самый изощренно-экономный из французских писателей, не решился перевести ее точно и приделал к своему французскому переводу всякие украшения и пояснения, думая, вероятно, что наращивает мясо на сухом скелете.

Пушкин был первоклассным критиком; его серьезные критические статьи и рецензии замечательныздравой взвешенностью суждений и точной ясностью выражения. Его полемика (в Литературной газете) тоже в своем роде непревзойденна. Его тонкая, острая и меткая ирония жалила так, что враги не могли ее забыть. Его нападки на Булгарина, продажного журналиста на жалованье у тайной полиции, восхитительны спокойной жестокостью. Они способствовали скорому закрытию Литературной газеты, доведя до белого каления подлого, но влиятельного соперника.

Начиная с 1832 г. основным занятием Пушкина, во всяком случае официально, стала история. Его план истории Петра Великого так и не созрел, но в 1834 г. он напечатал Историю Пугачевского бунта 1773 года. Это шедевр повествовательной литературы, сравнимый с Галльской войной Юлия Цезаря. Ее недостаток – недостаток сведений: Пушкин не мог знать многого, что было чрезвычайно важно для его темы. Он был слишком классицистом XVIII века, чтобы рассматривать историю с позиции «движения масс» и «классовой борьбы», но он очень хорошо видел и отлично показал социальные истоки великого восстания. В 1836 г. он напечатал Путешествие в Арзрум – отчет о поездке на Кавказский фронт в 1829 г., в котором он достиг последних пределов благородной обнаженной сжатости.

Сочинение по произведению на тему: Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицист-ская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение ос- тается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:
Но на чужой манер хлеб русский не родится, —
и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15779 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

«Пиковая дама», анализ повести Пушкина

Вторая Болдинская осень вдохновила Пушкина на создание нескольких прозаических произведений. Среди них – «Пиковая дама». История с тремя картами стала известна Александру Сергеевичу от молодого князя Голицына. В 1828 году он рассказал поэту о своей бабушке, которая в молодости блистала в парижском обществе и сильно проигралась. Известный алхимик и оккультист граф Сен-Жермен помог княгине, открыв ей тайну трех карт. Женщина воспользовалась запретной информацией и смогла отыграться. Эта история и послужила основой произведения, написанного Пушкиным в октябре – ноябре 1833 года.

«Пиковую даму» принято считать повестью. Но многие литературные критики, в том числе и Белинский, настаивали на том, что по компактности повествования, одной сюжетной линии, а также ограниченном количестве героев – это рассказ.

Сложно определить и жанр произведения. В «Пиковой даме» есть элементы фантастики, характерные приметы готического стиля: тайна, старинный дом, роковое совпадение, похороны, таинственные шаги, привидение. В то же время мистика здесь субъективна, если взглянуть на события с точки зрения одержимости Германна, которая приводит его к сумасшествию. Ведь все фантастические фрагменты описаны исключительно через его восприятие: взгляд покойницы в гробу, появление мертвой графини, подмигивание пиковой дамы. Если все мистические эпизоды «списать» на болезненное состояние героя, то «Пиковая дама» будет вполне реалистичной повестью на тему «преступления и наказания».

Произведение состоит из шести частей и краткого заключения. Каждую часть предваряет эпиграф, который помогает читателю понять точку зрения автора, настраивает на определенное восприятие. Композиционно первая часть представляет собой завязку сюжета, в третьей наступает кульминация – сцена смерти графини, в шестой части происходит развязка.

В «Пиковой даме» Пушкин часто использует неожиданные, случайные повороты событий, которые интригуют читателя, придают повествованию сюжетную остроту. Случайно Германн оказывается у дома графини и видит Лизу. Неожиданно он вручает девушке письмо. В роковую ночь Германн отправляется не к Лизе, а в покои графини. Смерть старухи также становится неожиданной для героя, как и ее мистический ночной визит. Не ожидает Германн и «предательства» со стороны заветных карт, когда вместо туза выпадает дама. Внезапным для читателя оказывается краткое заключение: сумасшествие героя, женитьба Томского, замужество Лизы.

Основные персонажи «Пиковой дамы» принадлежат к разным поколениям, имеют свой статус в обществе. Старая графиня Анна Федотовна богата и живет прошлым. Одевается она старомодно, ездит на балы, где спокойно сидит в углу и здоровается с гостями. Ее повседневное развлечение – донимать капризами бедную воспитанницу Лизу. Анна Федотовна – дама холодная, властная и эгоистичная. Мольбы и уговоры Германна не производят на нее никакого впечатления. Оживляется она только от страха или воспоминаний.

Пушкин тонко использует в повести исторический контраст: аристократический XVIII век, где правят законы чести, и век XIX, в котором уже властвуют деньги. Германн – человек новой эпохи. Стремление разбогатеть любой ценой приводит его к трагическому финалу. В разговоре с Лизой Томский характеризует главного героя такими словами: «у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля». Сам Германн больше всего ценит покой и независимость. Для этого ему и необходим солидный капитал.

Стоит обратить внимание, что Германн вовсе не беден, ведь он ставит на кон 47 тысяч рублей. Расчет, умеренность и трудолюбие называет герой своими «верными картами», которые непременно выиграют и вознесут его на самый верх социальной лестницы. Желая разбогатеть, Германн движется к своей цели с несгибаемым упорством. В душе он – страстный игрок, но берет карты в руки с большой осторожностью, ужасно боясь проиграть.

Неожиданная возможность быстро достичь богатства поражает воображение молодого инженера. С этой минуты стремление узнать тайну трех карт становится для него навязчивой идеей. Германн даже готов стать любовником восьмидесятилетней старухи. Случайная встреча с Лизой дает Германну другой, более верный путь. Играя чувствами девушки, военный инженер не испытывает ни малейших угрызений совести. Он идет к старой графине с пистолетом, хотя в его планы убийство старухи не входит. Германн собирается лишь напугать Анну Федотовну. Смог бы он убить старуху ради богатства? Вполне возможно. Эгоизм, жажда наживы, неразборчивость в средствах в сочетании с твердой волей и холодным расчетом сделали Германна опасным человеком.

Лиза выглядит жертвой трагедии, но бедная девушка не так уж безвинна. Ради денег она терпит причуды злой старухи, а Германна рассматривает с точки зрения своей выгоды. Лиза стремится удачно выйти замуж и резко повысить положение в обществе. Она близка Германну по духу, а искренность ее чувств вызывает сомнение. Не случайно в конце повести Пушкин сообщает, что в доме Лизы живет бедная воспитанница. Не стала ли благополучная Лизавета такой же мучительницей для другой бедной девушки, какой была для нее графиня? Пушкин практически уверен, что зло порождает зло.

«Пиковая дама» была опубликована в журнале «Библиотека для чтения» в 1834 году и сразу приобрела огромную популярность. Это одно из первых произведений русской литературы, которое имело большой успех в Европе. «Пиковую даму» много раз переводили на иностранные языки классики европейской литературы. К примеру, автором французского перевода был Проспер Мериме.

Сюжет произведения вдохновил Петра Ильича Чайковского на сочинение оперы. Восемь раз «Пиковая дама» была экранизирована, в том числе и на зарубежных киностудиях. Известный литературовед начала ХХ века Мирский так высказался об этой повести: «По силе воображения она превосходит все, что написал Пушкин в прозе».

Социально-историческая обусловленность и типичность образов в повести А.С. Пушкина «Пиковая дама»

Понимание термина «образ» в науке о литературе. Трактовка данного понятия в зависимости от эпохи. Образы главных действующих лиц в повести «Пиковая дама». Социологический принцип в характеристике личности человека и общественной среды в прозе Пушкина.

Подобные документы

Влияние литературной традиции и стереотипов времени на сюжет и проблематику повести А.С. Пушкина «Пиковая дама». Тема карт и карточной игры. Ф.М. Достоевский о «Пиковой даме», перекличка мотивов и полемика с пушкинской «Пиковой дамой» в его произведениях.

дипломная работа, добавлен 03.12.2012

История создания повести «Пиковая дама» А. Пушкина: замысел и прототипы героев, история написания и публикации. Загадка трех карт, названных герою таинственной графиней. Широкий круг философских проблем, которые исследовал Пушкин в своем произведении.

презентация, добавлен 11.12.2016

История и описание сюжетных линий романа Пушкина «Пиковая дама», возможности их интерпретации. Исследование данного произведения многими российскими литературными критиками. Сказка Томского и место данного эпизода в романе. Германн и его роль в сюжете.

реферат, добавлен 05.02.2011

Петербургская тема в русской литературе. Петербург глазами героев А.С. Пушкина («Евгений Онегин», «Медный всадник»,»Пиковая дама» и «Станционный смотритель»). Цикл петербургских повестей Н.В. Гоголя («Ночь перед рождеством», «Ревизор», Мертвые души»).

презентация, добавлен 22.10.2015

Описание типов рассказчиков в произведениях, относящихся к малым жанрам. Роль повествователя в произведении Пушкина «Пиковая дама» как посредника между автором и читателями. Особенности «авторского» языка главного рассказчика в «Повестях Белкина».

дипломная работа, добавлен 27.11.2010

История создания повести. Болдинская осень, как необычайно плодотворный период творчества А.С. Пушкина. Краткое содержание и особенности повести «Выстрел», написанной поэтом в 1830 г. Описание главных и второстепенных героев и символики произведения.

презентация, добавлен 12.11.2010

Образ матери — один из главных в литературе. Сравнительный анализ образов матери. Образ лирического героя в поэме А.А.Ахматовой «Реквием». Сходство и различие женских образов в повести Л. Чуковской «Софья Петровна» и в поэме А. Ахматовой «Реквием».

реферат, добавлен 22.02.2007

«Капитанская дочка» А.С. Пушкина как прощальное произведение великого писателя, основная идея повести и особенности ее изложения. Историческое начало «Капитанской дочки» и отражение в ней духовных переживаний героев, этапы описания образа предателя.

презентация, добавлен 26.12.2011

Идея закономерности событий истории, их глубокой внутренней взаимосвязи в творчестве Пушкина. Сущность противоположных тенденций в жизни дворянского общества, порожденных петровскими реформами. Проблемы исторического развития России в осмыслении Пушкина.

реферат, добавлен 20.02.2011

Представление жанра исторической повести в романе «Капитанская дочка» Пушкина. Выявление глубокого синтеза и взаимодействия различных жанровых элементов в сочинении: роман-воспитание, элементы семейно-бытовой и психологической повести, любовного романа.

Презентация на тему: Повесть А.С.Пушкина «Пиковая дама»

Повесть А.С.Пушкина «Пиковая дама»

Нет фантазии, в основе которой не лежала бы реальность. М.Горький.

Задача урока “Пиковая дама” является одним из самых интригующих произведений А.С.Пушкина, которое вызывает много вопросов и споров. Небольшая повесть с незамысловатой историей в основе, но как подан этот сюжет! Интрига в том, что в обыденную реальность врываются фантастические образы. Над тем, с какой целью Пушкин показал взаимодействие реального и фантастического миров, для чего использовал элементы фантастики, как они помогают раскрыть идею произведения, мы и будем размышлять в ходе урока.

Вопросы по тексту Откуда Германн узнал историю трёх карт? Какой была его первая реакция? Что лежало в основе его желания узнать тайну трёх карт? Кто и при каких обстоятельствах открыл Германну эту тайну? Чем закончилась его попытка разбогатеть с помощью трёх карт?

Оценки читателей и критики Повесть Пушкина “Пиковая дама” была опубликована в 1834 г. в “Библиотеке для чтения” и была хорошо принята читателями журнала. ““Пиковая дама”, – пишет П.В.Анненков, – произвела при появлении своём всеобщий говор и перечитывалась, от пышных чертогов до скромных жилищ, с одинаковым наслажденьем…”. Успех повести был предопределен занимательностью сюжета, в повести видели “игрецкий анекдот”, литературную безделку – не больше. Критик А.А.Краевский писал: “ “Пиковая дама” — рассказ простой, отличающийся изящностью”. Все отзывы были похвальными, но в сравнении с оценками других произведений Пушкина, отношение к “Пиковой даме” всё-таки было прохладное. Пушкина хвалили только за занимательность сюжета и изящность стиля, но тем самым упрекали в отсутствии идеи. Такая оценка отчётливо выразилась у В.Г.Белинского: “ “Пиковая дама” – собственно не повесть, а мастерский рассказ. В ней удивительно верно очерчена старая графиня, её воспитанница, их отношения и сильный, но демонически-эгоистический характер Германна. Собственно это не повесть, а анекдот Но рассказ – повторяем – верх мастерства ” При такой оценке “Пиковая дама” выглядела непонятной неудачей Пушкина: в 1830 г. “энциклопедия русской жизни” роман в стихах “Евгений Онегин”, “маленькие трагедии” и “Повести Белкина”, в 1832 г. исторический роман “Дубровский”, в 1833 г. пустой “игрецкий анекдот” “Пиковая дама”, в 1836 г. гениальный роман “Капитанская дочка”. Странно, что Пушкин-прозаик во всей силе творческой зрелости вдруг написал литературную безделку. Здесь было что-то не так. Это “не так” заметили тогда же, издатель журнала О.И.Сенковский в письме Пушкину так характеризовал “Пиковую даму”: “Вы создаёте нечто новое, вы начинаете новую эпоху в литературе вы положили начало новой прозе, – можете в этом не сомневаться ”. Таким образом, прижизненная критика не могла понять, что такое “Пиковая дама” – изящный анекдот или начало новой русской прозы.

История создания “Пиковой дамы” Повесть была закончена в 1833 г., а начата летом 1828 г. Пять лет Пушкин работал над текстом. Летом 1828 г. Пушкин жил в Петербурге и там, видимо, услышал историю о княгине Н.П. Голицыной, когда-то проигравшей большую сумму денег и отыгравшейся благодаря знанию трёх выигрышных карт. Как раз в то время в Петербурге шла пьеса “Тридцать лет, или Жизнь игрока”; кроме того, Пушкин сам был азартным игроком. Все эти разнородные впечатления соединились в замысел повести об игроке. Анализ сохранившихся черновиков показал, как в 1828 г. Пушкин из анекдота о княгине Голицыной пытается выстроить сюжет будущей повести, как затем в его замысле появляются следы чтения повести Бальзака “Красная гостиница”. В 1832 г. Пушкин переделывает начатую повесть, теперь уже под влиянием своего же произведения – “Медный всадник”, тогда же по аналогии появляется название “Пиковая дама”: как в одном произведении невероятным образом оживает бронзовый памятник, так в другом подмигивает дама с карточного изображения; в обоих произведениях действие развивается в Петербурге. Естественно прийти к предположению, что тема борьбы Евгения с судьбой повлияла на тему “Пиковой дамы”. Через два десятка лет, когда возможные прототипы “Пиковой дамы” забылись, повесть получила другую оценку – не игрецкий анекдот, а фантастическая повесть. Ф.М. Достоевский утверждал, что Пушкин создал совершенную фантастическую прозу: “Фантастическое, должно до того соприкасаться с реальным, что Вы должны почти поверить ему. Пушкин, давший нам почти все формы искусства, написал “Пиковую даму” – верх искусства фантастического Вы верите, что Германн действительно имел видение…”.

Тема карт и карточной игры в «Пиковой даме» Герои «Пиковой дамы» играли в популярную в те годы карточную игру «штосс» (в XVIII веке её называли «фараон», «фаро», «банк»). Правила игры очень простые. Один или несколько игроков загадывали карты в колоде, которая находилась в руках у банкомёта. Банкомёт «держал талью» или метал, то есть открывал по одной карте в колоде и поочерёдно раскладывал их слева и справа от себя. Если загаданная игроком карта выпадала слева, то выигрывал игрок, если справа, то выигрыш доставался банкомёту.В «штосс» играли на деньги. Игрок или «понтёр» (от слова «пуанта» или point — точка, указывать на что-то) называл сумму и загадывал карту и объявлял её — это называлось «играть мирандолем». Можно было «играть на руте», то есть постоянно увеличивая ставки вдвое или «играть пароли-пе», то есть увеличивая ставки в четыре раза.

При 2 или 4-кратных увеличениях ставок можно было выиграть очень большие деньги, поэтому и банкомёт и понтёры иногда прибегали к уловкам. Самая обычная хитрость — «крапленые карты», то есть имеющие чуть заметные условные отметины на крапе карт, которые, конечно, готовились заранее. Для того, чтобы шулерство было невозможно, особенно при игре на большие ставки, игроки использовали специальные правила. Они заключались в том, что игрокам подавались новые, ещё не распечатанные колоды карт: одна игроку, другая банкомету. Понтёр не просто загадывал карту, а выбирал загаданную карту и клал её рядом с собой, иногда клал крапом вверх и даже не называл её своему противнику, обычно такая карта отмечалась загибанием угла. Понтёр следил за открывающимися картами из колоды банкомёта, когда выпадала загаданная карта, он открывал свою и называл её. При таких строгих правилах шулерство было исключено.

Именно так играли Германн и Чекалинский. В первый день он поставил на карту 47 тысяч: «Германн вынул из кармана банковый билет и подал его Чекалинскому, который бегло посмотрев его, положил на Германнову карту. Он стал метать. Направо легла девятка, налево тройка. “Выиграла!” — сказал Германн, показывая свою карту. На другой день вечером он опять явился у Чекалинского. Хозяин метал. Германн подошёл к столу; понтёры тотчас дали ему место. Чекалинский ласково ему поклонился. Германн дождался новой тальи, поставил карту, положив на неё свои сорок семь тысяч и вчерашний выигрыш. Чекалинский стал метать. Валет выпал направо, семерка налево. Германн открыл семерку. Все ахнули. В следующий вечер Германн явился опять у стола. Германн стоял у стола, готовясь один понтировать противу бледного, но всё улыбающегося Чекалинского. Каждый распечатал колоду карт. Чекалинский стасовал. Германн снял и поставил свою карту, покрыв ее кипой банковых билетов. Чекалинский стал метать, руки его тряслись. Направо легла дама, налево туз. “Туз выиграл!” — сказал Германн и открыл свою карту. “Дама ваша убита,” — сказал ласково Чекалинский. Германн вздрогнул: в смом деле. Вместо туза у него стояла пиковая дама. Он не верил своим глазам, не понимая, как мог он обдёрнуться…» (VI, 236-237).

Почему Германн проиграл? Скорее всего, в новой колоде со свежей краской Германн, найдя туз, потянул и склеившуюся с ним даму. Уверенный в своём выигрыше, он не проверил карту. Покойная графиня (независимо от того, являлась ли она ему как привидение или это был пьяный сон) не обманула, налево действительно выпал туз. Следовательно, Германн проиграл случайно?

Характеристика образа Германна Раскрывая психологию главного героя с помощью фантастики, Пушкин показывает всю низость Германна, глубину его морального падения, ведь даже появление призрака не заставило героя раскаяться. Одержимость какой-либо идеей может привести к необдуманным поступкам и трагическим последствиям.

Мефистофель – тот, кто вечно хочет зла

Поединок с Лизаветой Ивановной Поединок с графиней Поединок с судьбой Нравственноепоражениегероя

Повесть А.С.Пушкина «Пиковая дама» в театре и музыке

Андреев Павел Захарович в роли Томского Артист снят в сцене из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама», Автор фотографии: Фишер К.А., фотограф Императорского Университета и театров. Фото: 1912 г.

Давыдов Александр Михайлович в роли Германа Артист снят в сцене из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама». Фото: до 1904 г.

Долинин Евгений Иванович в роли Германа Артист снят в сцене из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама». фото: до 1904 г.

Розанов Александр Ильич Сцена из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама». Автор фотографии: Марков Д. (Киев). Фото: до 1904 г.

Смирнов Дмитрий Алексеевич в роли Германа Артист снят в сцене из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама». Автор фотографии: Быстров Д.И., фотограф Государственных театров. Фото: 1917 г.

Черкасская Мария Борисовна в роли Лизы Артистка предположительно снята в сцене из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама». Фото: до 1904 г.

Чайковский. Пушкин «Пиковая дама». Автор гравюры — мастер графического искусства Михаил Иванович Поляков (1903-1978) Внешний контур композиции образует голову старухи-графини с крючковатым носом и острым подбородком, обращенную в профиль влево. Внутри этого изображения представлены различные сцены и персонажи из «Пиковой дамы»

Опера П.И.Чайковского «Пиковая дама» «Пиковая дама» П.И. Чайковского — опера в 3 действиях, 7 картинах. Была заказана композитору дирекцией императорских театров. Опера была написана в эскизах в течение 44 дней во Флоренции в 1890. Сюжет заимствован из одноименной повести Пушкина. Либретто написано братом композитора М.И.Чайковским, при участии самого П.И.Чайковского. Первое исполнение состоялось 7 декабря 1890 в Петербурге на сцене Мариинского театра. Сам композитор активно участвовал в его подготовке. Дирижер Э.Ф.Направник. Режиссер Г.П.Кондратьев. Танцы и интермедия поставлены М.Петипа. Все новое, сравнительно с Пушкиным, в сюжете, по отзыву либреттиста оперы, заключается в перенесении времени действия в эпоху Екатерины II и введение любовно-драматического элемента. Чайковский превратил Германа из честолюбивого игрока с «душой Мефистофеля» в бедного офицера, вызывающего скорее сочувствие, чем осуждение. Лиза превращена из бедной воспитанницы во внучку старой графини. Толкуя по-своему пушкинскую повесть, Чайковский одновременно укрупнил ее. Особенностью оперы является то обстоятельство, что главный герой ее, Герман, присутствует на сцене и поет во всех семи картинах оперы, что требовало от певца высокого мастерства и выносливости. Партия Германа писалась в расчете на замечательного русского тенора Н.Н.Фигнера, который и стал ее первым исполнителем. Чайковский очень любил и высоко ценил свою оперу «Пиковая дама», называя ее шедевром.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Художественное своеобразие прозы Пушкина

Проза Пушкина была качественно новым этапом в развитии русской литературы вообще и русской прозы в частности. Но чтобы понять, в чем новаторство пушкинской прозы, необходимо проследить развитие русской прозы до Пушкина.
“Русская литература XVIII века была главным образом занята организацией стиха” (Б. М. Эйхенбаум). Проза как бы отступала на второй план. Русская проза XVIII века, а особенно конца столетия, тяготеет к нравоучительным, любовным и авантюрным романам, пришедшим в Россию с Запада. С другой стороны, она характеризуется близостью к монументальным стихотворным жанрам: философской оде и сатире. Отсюда преобладание в русской прозе этого времени произведений сатирических (Новиков) и философско-публицистических (Радищев). Перед Карамзиным встает задача обновления русской прозы, то есть преодоления традиций XVIII века. При этом Карамзин, во-первых, максимально сближает прозу с сентименталистской поэзией и, во-вторых, обращается к сугубо бытовому или к историко-бытовому материалу, причем с заметным моралистическим оттенком. К началу 10-х годов XIX века сентименталистская проза становится штампом, который необходимо разрушить. Это и осуществлялось русской прозой этого времени: романтиками (Бестужев-Марлинский, Одоевский) и “дидактиками” (Нарежный, Булгарин). Несмотря на существенные различия, например, установку романтиков на исключительность, оба направления имели много общего с Карамзиным: обращение к бытовому материалу у “дидактиков”, сближение прозы с поэзией, только уже с поэзией романтической, у романтиков. К концу 20-х годов и такая проза становится штампом. Примерно в это время Пушкин пишет первое прозаическое произведение, незаконченный роман “Арап Петра Великого”. Как мы видели, одним из общих принципов русской прозы до Пушкина было сближение ее с поэзией. Основной художественный принцип прозы Пушкина — отказ от подобного сближения, если так можно выразиться, намеренная прозаизация прозы.
Проблематика художественного произведения всегда связана с той целью, которую ставит перед собой автор, и с жанром художественного произведения. Пушкина как преобразователя русской прозы интересовали как частные проблемы русской жизни, так и проблемы всеобщие. Причем, разрабатывая проблемы более частные, Пушкин использует жанр новеллы, а более общие — жанры романа и повести. Среди таких проблем необходимо назвать роль личности в истории, взаимоотношения дворянства и народа, проблему старого и нового дворянства (“История села Горюхина”, “Дубровский”, “Капитанская дочка”).
Предшествовавшая Пушкину литература, как классицистская, так и романтическая, создавала определенный, часто однолинейный тип героя, в котором доминировала какая-нибудь одна страсть. Пушкин отвергает такого героя и создает своего. Пушкинский герой прежде всего — живой человек со всеми его страстями, мало того, Пушкин демонстративно отказывается от романтического героя. Алексей из “Барышни-крестьянки” с виду обладает всеми чертами романтического героя: “Он первый перед ними (барышнями) явился мрачным и разочарованным, первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того он носил черное кольцо с изображением мертвой головы”. Охотничью собаку Алексея зовут Сбогар (по имени главного героя повести ТТТ. Нодье “Жан Сбогар”). Но затем сам Пушкин замечает 6 своем герое: “Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности”. Если Пушкин в “Дубровском” и использует тему благородного разбойника, то он сильно видоизменяет ее: Дубровский мстит не за обиды, нанесенные бедным и обездоленным, а за смерть своего отца. В противоположность романтической установке на исключительность Пушкин делает главным героем своих прозаических произведений среднего человека — источник новых тем, новых сюжетов, нового художественного эффекта. Кроме того, введение в прозу среднего человека как главного героя позволяет Пушкину выявить особые, типические черты той или иной эпохи, обстановки (в этом смысле Пушкин близок к позиции Вальтера Скотта).
Пушкинская проза характеризуется разнообразием сюжетов: от бытоописательного “Арапа Петра Великого” до фантастичных “Гробовщика” и “Пиковой дамы”. Принципом изображения действительности в прозе Пушкина была объективность. Если романтик, описывая то или иное событие, как бы пропускал его через призму собственного воображения, усиливая, таким образом, трагический или героический эффект произведения, то для Пушкина такой путь был неприемлем. Поэтому он отказывается от романтического сюжета и обращается к бытовому материалу. Но при этом он не идет путем авторов нравоучительных романов XVIII века, сентименталистов или “дидактиков”, мало того, он отказывается от всякого сентименталистского сюжета: “Если бы я слушался одной своей охоты, то непременно и во всей подробности стал бы описывать свидания молодых людей, возрастающую взаимную склонность и доверчивость, занятия, разговоры; но знаю, что большая часть моих читателей не разделила бы со мною моего удовольствия. Эти подробности вообще должны казаться приторными, итак, я пропущу их. ” (“Барышня-крестьянка”). Таким образом, Пушкин, как правило, отказывается от подробного изображения чувств героев, столь характерного для прозы его предшественников. Пушкина интересуют в жизни не только какие-либо ее отдельные проявления, но вся жизнь в целом. Поэтому сюжеты прозы Пушкина так далеки от сюжетов “дидактиков” и романтиков. Большинство прозаических произведений Пушкина тяготеют к острому сюжету “с накоплением веса к развязке” (Б. М. Эйхенбаум). Ю. Н. Тынянов замечает даже, что основой некоторых прозаических произведений Пушкина является анекдот (“Повести Белкина”, “Пиковая дама”). Но в то же время Пушкин намеренно затормаживает развитие сюжета, используя усложненную композицию, образ повествователя, другие художественные приемы. Все это нужно для создания в произведении особой напряженной атмосферы, в которой эффект неожиданности еще сильнее. Иногда Пушкин использует сюжеты других авторов, но значительно видоизменяет их, вводит новых героев, новые детали, обращает внимание на другие стороны сюжета. Так, “Рославлев”, очевидно, близок роману М. Загоскина “Рославлев, или Русские в 1812 году”, “Метель” — новелле Вашингтона Ирвинга “Жених-призрак” (эту параллель заметил Н. Я. Берковский). Интересной с точки зрения сюжета является незаконченная повесть Пушкина “Египетские ночи”, в которой сюжета фактически нет. Ее основная тема — взаимоотношения поэта и общества, поэта и толпы, тема явно стихотворная. С другой стороны, стихотворения Пушкина, посвященные этой теме, бессюжетны. Может быть, поэтому в “Египетских ночах” нет сюжета.
Сжатость сюжета предполагает сжатость самого произведения. Действительно, у Пушкина нет больших по объему произведений: самое крупное — “Капитанская дочка” — занимает чуть более ста страниц. Большинство прозаических произведений Пушкина характеризуется четкостью композиции: они разделяются на главы или эти произведения легко по смыслу разделить на несколько частей, причем каждая из этих частей может восприниматься как законченный отрывок. Подобное деление осуществляется часто с помощью особых приемов повествования. Так, например, “Станционный смотритель” легко разделить на части по трем встречам рассказчика со станционным смотрителем Самсоном Выриным. Часто в прозе Пушкина можно выделить вступление и заключение. Во вступлении дается либо предыстория произведения, либо характеристика главных героев (в первом случае — “Дубровский”, во втором — “Барышня-крестьянка”). Заключение всегда рассказывает о дальнейших судьбах героев. Иногда вступления как такового нет, сразу начинается действие (это особенно характерно для новелл, которые не требуют подробной характеристики героев). Этим подчеркиваются ритм и стиль пушкинской прозы (“Выстрел”, “Гробовщик”, “Пиковая дама”). Часто нет и заключения, произведение остается открытым (“Метель”, “Гробовщик”). Это связано с философским взглядом Пушкина на жизнь как на нечто не прекращающееся, не имеющее конца, поэтому нет конца и у пушкинских повестей. Мы уже говорили о том, что для замедления развития сюжета Пушкин использует разнообразные композиционные приемы. Среди таких приемов необходимо назвать введение в прозаический текст песен, стихов, даже документов (“Дубровский”). Любопытным композиционным приемом является продолжение стихом прозы. Особенно часто он используется в “Повестях Белкина” и “Путешествии в Арзрум”. Вот пример из “Барышни-крестьянки”: “Поля свои обрабатывал он по английской методе:

Но на чужой манер хлеб русский не родится, —

и, несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись”. Подобные приемы не только замедляют развитие сюжета, но и характеризуют героя или ту обстановку, в которой он действует. Часто Пушкин использует такой художественный прием, как рассказ в рассказе или вставная новелла. Он необходим не только для замедления сюжета (это блестяще показывает Борис Михайлович Эйхенбаум в работе “Проблемы поэтики Пушкина”), но и для столкновения в произведении различных точек зрения. Лучшей иллюстрацией этого являются “Повести Белкина”: изданы они Пушкиным, написаны Белкиным, в свою очередь ему рассказаны от разных лиц (титулярный советник А. Г. Н., подполковник И. Л. П. и т. д.), а уже в сами повести вмонтированы рассказы их действующих лиц. Вообще проблема повествователя в пушкинской прозе необычайно сложна. Это объясняется тем, что Пушкин часто не только вводит в прозаическое произведение условного повествователя, но и рассказывает о нем, характеризует его, а сам выступает в роли издателя, и часто трудно понять, где в произведении высказывается сам Пушкин, а где повествователь. Во всяком случае, знака равенства между ними поставить нельзя.
Уже говорилось о том, что Пушкин выступал против описательности в прозе. Но тем не менее описания природы и интерьера в пушкинской прозе встречаются неоднократно. Несомненно, что Пушкину они нужны для создания особой атмосферы рассказа, для характеристики душевного состояния героя. Необходимо отметить, что описания природы в прозе Пушкина всегда соответствуют общему настрою повествования. Вот два примера из “Барышни-крестьянки” и из “Пиковой дамы”: “Заря сияла на востоке, и золотые ряды облаков, казалось, ожидали солнца, как царедворцы ожидают государя; ясное дело, утренняя свежесть, роса, ветерок и пение птичек наполняли сердце Лизы младенческой веселостию” (“Барышня-крестьянка”). “Погода была ужасная: ветер выл, мокрый снег падал хлопьями; фонари светились тускло; улицы были пусты. Герман стоял в одном сюртуке, не чувствуя ни ветра, ни снега” (“Пиковая дама”). С другой стороны, описания интерьера характеризуют не только героя, но и нравы целого круга людей, а иногда и нравы целой эпохи. (Вспомним, что герой Пушкина — средний человек.) Несомненно, что описание кабинета Чарского в “Египетских ночах” характеризует прежде всего его самого, но оно характеризует и быт дворянской молодежи 30-х годов XIX века. В связи с этим особую роль в пушкинской прозе играет деталь. Каждая деталь у Пушкина не только особо выделяется, но и выполняет определенную функцию в развитии сюжета или в характеристике героя: “Не стану описывать ни русского кафтана Андрияна Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нашими романистами. Полагаю, однако ж, не излишне заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи” (“Гробовщик”). Иногда на одной детали построено все произведение: такой прием использован Пушкиным в “Станционном смотрителе”: обыгрывается история блудного сына в картинках, которые висят в комнате Вырина.
Важным был для Пушкина вопрос о слоге и языке прозаического произведения. Пушкин писал в заметке “О причинах, замедливших ход нашей словесности”: “Проза наша так мало еще обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты слов для изъяснения понятий самых обыкновенных. ” Таким образом, перед Пушкиным стояла задача создания нового языка прозы. Отличительные свойства такого языка сам Пушкин определил в заметке “О прозе”: “Точность и краткость — вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей — без них блестящие выражения ни к чему не служат”. Такой стала проза самого Пушкина. Простые двусоставные предложения, без сложных синтаксических образований, ничтожно малое количество метафор и точные эпитеты — таков стиль пушкинской прозы. Вот отрывок из “Капитанской дочки”, типичнейший для пушкинской прозы: “Пугачев уехал. Я долго смотрел на белую степь, по которой неслась его тройка. Народ разошелся. Швабрин скрылся. Я воротился в дом священника. Все было готово к нашему отъезду; я не хотел более медлить”.

15766 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Художественное своеобразие прозы Пушкина

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Please verify you are a human

Access to this page has been denied because we believe you are using automation tools to browse the website.

This may happen as a result of the following:

  • Javascript is disabled or blocked by an extension (ad blockers for example)
  • Your browser does not support cookies

Please make sure that Javascript and cookies are enabled on your browser and that you are not blocking them from loading.

Reference ID: #54e519e0-59b3-11ea-aaf3-438ba3d74e84

«Пиковая дама», анализ повести Пушкина

Вторая Болдинская осень вдохновила Пушкина на создание нескольких прозаических произведений. Среди них – «Пиковая дама». История с тремя картами стала известна Александру Сергеевичу от молодого князя Голицына. В 1828 году он рассказал поэту о своей бабушке, которая в молодости блистала в парижском обществе и сильно проигралась. Известный алхимик и оккультист граф Сен-Жермен помог княгине, открыв ей тайну трех карт. Женщина воспользовалась запретной информацией и смогла отыграться. Эта история и послужила основой произведения, написанного Пушкиным в октябре – ноябре 1833 года.

«Пиковую даму» принято считать повестью. Но многие литературные критики, в том числе и Белинский, настаивали на том, что по компактности повествования, одной сюжетной линии, а также ограниченном количестве героев – это рассказ.

Сложно определить и жанр произведения. В «Пиковой даме» есть элементы фантастики, характерные приметы готического стиля: тайна, старинный дом, роковое совпадение, похороны, таинственные шаги, привидение. В то же время мистика здесь субъективна, если взглянуть на события с точки зрения одержимости Германна, которая приводит его к сумасшествию. Ведь все фантастические фрагменты описаны исключительно через его восприятие: взгляд покойницы в гробу, появление мертвой графини, подмигивание пиковой дамы. Если все мистические эпизоды «списать» на болезненное состояние героя, то «Пиковая дама» будет вполне реалистичной повестью на тему «преступления и наказания».

Произведение состоит из шести частей и краткого заключения. Каждую часть предваряет эпиграф, который помогает читателю понять точку зрения автора, настраивает на определенное восприятие. Композиционно первая часть представляет собой завязку сюжета, в третьей наступает кульминация – сцена смерти графини, в шестой части происходит развязка.

В «Пиковой даме» Пушкин часто использует неожиданные, случайные повороты событий, которые интригуют читателя, придают повествованию сюжетную остроту. Случайно Германн оказывается у дома графини и видит Лизу. Неожиданно он вручает девушке письмо. В роковую ночь Германн отправляется не к Лизе, а в покои графини. Смерть старухи также становится неожиданной для героя, как и ее мистический ночной визит. Не ожидает Германн и «предательства» со стороны заветных карт, когда вместо туза выпадает дама. Внезапным для читателя оказывается краткое заключение: сумасшествие героя, женитьба Томского, замужество Лизы.

Основные персонажи «Пиковой дамы» принадлежат к разным поколениям, имеют свой статус в обществе. Старая графиня Анна Федотовна богата и живет прошлым. Одевается она старомодно, ездит на балы, где спокойно сидит в углу и здоровается с гостями. Ее повседневное развлечение – донимать капризами бедную воспитанницу Лизу. Анна Федотовна – дама холодная, властная и эгоистичная. Мольбы и уговоры Германна не производят на нее никакого впечатления. Оживляется она только от страха или воспоминаний.

Пушкин тонко использует в повести исторический контраст: аристократический XVIII век, где правят законы чести, и век XIX, в котором уже властвуют деньги. Германн – человек новой эпохи. Стремление разбогатеть любой ценой приводит его к трагическому финалу. В разговоре с Лизой Томский характеризует главного героя такими словами: «у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля». Сам Германн больше всего ценит покой и независимость. Для этого ему и необходим солидный капитал.

Стоит обратить внимание, что Германн вовсе не беден, ведь он ставит на кон 47 тысяч рублей. Расчет, умеренность и трудолюбие называет герой своими «верными картами», которые непременно выиграют и вознесут его на самый верх социальной лестницы. Желая разбогатеть, Германн движется к своей цели с несгибаемым упорством. В душе он – страстный игрок, но берет карты в руки с большой осторожностью, ужасно боясь проиграть.

Неожиданная возможность быстро достичь богатства поражает воображение молодого инженера. С этой минуты стремление узнать тайну трех карт становится для него навязчивой идеей. Германн даже готов стать любовником восьмидесятилетней старухи. Случайная встреча с Лизой дает Германну другой, более верный путь. Играя чувствами девушки, военный инженер не испытывает ни малейших угрызений совести. Он идет к старой графине с пистолетом, хотя в его планы убийство старухи не входит. Германн собирается лишь напугать Анну Федотовну. Смог бы он убить старуху ради богатства? Вполне возможно. Эгоизм, жажда наживы, неразборчивость в средствах в сочетании с твердой волей и холодным расчетом сделали Германна опасным человеком.

Лиза выглядит жертвой трагедии, но бедная девушка не так уж безвинна. Ради денег она терпит причуды злой старухи, а Германна рассматривает с точки зрения своей выгоды. Лиза стремится удачно выйти замуж и резко повысить положение в обществе. Она близка Германну по духу, а искренность ее чувств вызывает сомнение. Не случайно в конце повести Пушкин сообщает, что в доме Лизы живет бедная воспитанница. Не стала ли благополучная Лизавета такой же мучительницей для другой бедной девушки, какой была для нее графиня? Пушкин практически уверен, что зло порождает зло.

«Пиковая дама» была опубликована в журнале «Библиотека для чтения» в 1834 году и сразу приобрела огромную популярность. Это одно из первых произведений русской литературы, которое имело большой успех в Европе. «Пиковую даму» много раз переводили на иностранные языки классики европейской литературы. К примеру, автором французского перевода был Проспер Мериме.

Сюжет произведения вдохновил Петра Ильича Чайковского на сочинение оперы. Восемь раз «Пиковая дама» была экранизирована, в том числе и на зарубежных киностудиях. Известный литературовед начала ХХ века Мирский так высказался об этой повести: «По силе воображения она превосходит все, что написал Пушкин в прозе».

Проза пушкина пиковая дама

Известно, что с раннего детства создается базис воспитания и образования в человеке. Однако некоторые растрачивают это время в прогулках и играх, а другие дети усиленно трудятся над повышением своих знаний и способностей. Именно к последним относился и Александр Сергеевич Пушкин. Родился будущий писатель в 1799 г.
НАЧАЛЬНАЯ ПОРА

Литература и творчество для Александра Сергеевича Пушкина с самого детства стали смыслом существования. Неугомонный мальчик, воспитанию которого практически не уделялось никакого внимания, Пушкин самостоятельно много читал, без принуждения интересовался литературой и поэзией, писал небольшие эпиграммы и стихотворения.

Получив хорошие знания в домашних условиях, которые были в первую очередь заслугой самого мальчика, Александр Пушкин не хотел останавливаться на достигнутом. Его душа требовала все больше знаний и чтения, творчества и литературы, общения с единомышленниками и талантливыми людьми.

Увлекшись в 30-е годы созданием прозаической литературы, Александр Пушкин ищет свой путь в этом виде искусства. Превосходно освоив поэтическое слово, автор заново учится говорить, но только на этот раз, прозой. Эта работа дается ему не просто, ведь нужно не только грамотно рассказать о герое, но и попытаться выразить его чувства, вписать его в действительность. Подробнее

Увлекшись в 30-е годы созданием прозаической литературы, Александр Пушкин ищет свой путь в этом виде искусства. Превосходно освоив поэтическое слово, автор заново учится говорить, но только на этот раз, прозой. Эта работа дается ему не просто, ведь нужно не только грамотно рассказать о герое, но и попытаться выразить его чувства, вписать его в действительность. Подробнее

Классическим произведением отечественной литературы, что прочно ассоциируется с именем Пушкина, стал «Евгений Онегин». Работа над этим произведением продолжалась почти всю жизнь поэта.

Действие разворачивается в «одной из отдаленных наших губерний». Барин Берестов, живущий в деревне, утешается хозяйственными делами. Его любят, уважают, хотя и считаю.

ПРОЗА

Александр Пушкин написал большое количество самых разнообразных произведений. В его творчестве много поэтических трудов, есть прозаические рассказы и романы, а также сказки и исторические и литературные статьи. Стоит отметить, что изначально творческая мысль Пушкина больше тяготеет к лирике и стихотворениям. Именно в четкой и многогранной поэзии выражается вся широта его натуры и воображения, личности и эмоциональности. Одной лишь строчкой Пушкин умел рассказать самое важное и ценное для него, раскрыть свое отношение к другу или чувство к женщине.

Лирикой поэт занимался с самого детства, поэтому его поэзия наиболее отработана и отчетлива. Этого нельзя сказать о прозаических произведениях автора. Однозначно для себя он решил, что нужно упражняться и в создании рассказов и романов, написанных не в стихотворной форме. А с 1830 года Пушкин начал приводить это желание в действительность. Первые его попытки в прозе не принесли большого успеха, как это было в поэзии. Пушкин подолгу просиживает над каждым своим творением, чтобы довести его до идеала. Но все равно остается какая-то недосказанность, простота и строгие стилистические рамки. Пушкин при этом не собирается сдаваться, он стремиться достичь в прозе такого же совершенства, как и в лирике.

В своих прозаических произведениях Александр Сергеевич берет за пример французских классиков и старается сделать нечто подобное. Начало художественной прозе автора положил «Арап Петра Великого», который не был закончен. В этом произведении Александр, основываясь на исторических материалах, хотел рассказать о своем прадеде Ганнибале. В Болдино Пушкин пишет знаменитые короткие рассказы, которые назвал «Повести Белкина». Эти повести становятся маленькими историями, которые происходили на глазах рассказчика Белкина. Эти произведения не стали чем-то выдающимся, что могло бы заострить внимание общественности на Пушкине-прозаике.

Выделяется только рассказ «Пиковая дама», где можно проследить определенный конфликт и характеры героев. Социальную тему поднимает Пушкин в романе «Дубровский». Вырисовывая молодого человека, дворянина, который может по праву называться русским Робин Гудом, с одной стороны, и тирана помещика – с другой, Пушкин организовывает конфликт и строит сюжет. Но удачнейшим произведением поэта была признана «Капитанская дочка», где Пушкин проявил себя как прозаик.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: