Хроники Лукоморья, или Где наливали Пушкину

ВЫСТАВКА «ХРАНИТЕЛЬ ЛУКОМОРЬЯ»

«Поместья мирного незримый покровитель. »

Семён Степанович Гейченко родился в 1903 году в г. Старый Петергоф (ныне Петродворец). По окончании в 1924 году литературно-художественного отделения Ленинградского университета много лет работал старшим научным сотрудником — хранителем Петергофских дворцов-музеев и парков, в Русском музее, музее Пушкинского Дома Академии наук СССР, в Военно-историческом музее, Музее истории Петербурга — Ленинграда, дворцах-музеях г. Пушкина. С 1945 по 1989— директор музея-заповедника А.С. Пушкина на Псковщине. В 1966 году ему было присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР», а в 1983 году он был удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда, член Союза писателей России, дважды лауреат Государственной премии РФ. Автор многочисленных путеводителей по Пушкинскому заповеднику, начиная с 1945 года, книги новелл «У Лукоморья», сборников «Приют, сияньем муз одетый» и «Пушкиногорье». Легендарный Хранитель, Домовой.

«Есть такие вечные понятия, как долг и память. Это категории нравственные, духовные, впрямую связанные между собой, и на их взаимосвязи основано высшее самосознание человека, его гражданская гордость и преданность родной земле» (С.С. Гейченко. Пушкиногорье). Эти слова С.С. Гейченко, сказанные им о великой роли поэзии Александра Сергеевича Пушкина — «животворящей святыне» памяти и душе народа — наилучшим образом характеризуют его отношение к поэту и делу, которому он отдал большую часть своей жизни. Он с любовью и нежностью, а порой, болью писал в своих книгах о дорогих его сердцу местах. Заставлял влюбляться в Пушкиногорье тех, кто ещё не бывал здесь, но ощущал значение пушкинского уголка псковщины благодаря замечательному рассказчику.

Наша выставка представляет лишь часть творческого наследия Семёна Степановича, не претендуя на исчерпывающую полноту. Эти книги многим знакомы. Некоторые стали библиографической редкостью. По-прежнему они пленяют чистотой, честностью мысли и взгляда на нашу жизнь — историю, культуру, прошлое и будущее.

Домовой. Семён Степанович Гейченко: письма и разговоры/ Фото В. Ахломова. — Псков, 2002. — 80 с.: ил.

Гордин А., Гейченко С.

Михайловское в жизни и творчестве Пушкина.- Псков: Облполиграфиздат, 1946. — 32 с.

Хроники Лукоморья, или Где наливали Пушкину

VPS на виртуализации KVM
с почасовой оплатой и снэпшотами

VPS на виртуализации KVM
с почасовой оплатой и снэпшотами

Перенесите сайт на обслуживание в REG.RU и получите промокод
на 1 месяц использования виртуального хостинга или VPS

Выберите один из 170 шаблонов дизайна,
добавьте вашу информацию — сайт готов!

Универсальный веб-адрес
для любого проекта всего за 199 рублей

Супер цена на регистрацию всех свободных
и продление числовых веб-адресов

Попробуйте новую платформу
на базе NVIDIA Tesla V100

Быстрый и надёжный виртуальный хостинг от REG.RU.
Автоустановка CMS. Домены и SSL в подарок.

Виртуальные серверы KVM
c почасовой оплатой. Готовые
шаблоны ОС и приложений.
Можно управлять по API.

Гарантия статуса сайта и безопасности передаваемых данных. Незаменимо для .

Выделенные серверы для проектов любой сложности. Готовые и индивидуальные решения.

Безопасная площадка для
совершения сделок с домен-
ными именами и сайтами.

Безопасная площадка для
совершения сделок с домен-
ными именами и сайтами.

Мировые лидеры CMS на облачной
платформе с неограниченной
мощностью для вашего бизнеса.

Защита доменного имени,
системы мониторинга
и оповещения.

Красивый почтовый ящик
с любым именем и адресом
вашего домена.

Электронная почта Gmail, календарь,
документы и другие инструменты для
совместной работы онлайн с коллегами.

Хостинг и серверы

Создание сайтов

регистратор и хостинг-
провайдер в России

более 2.2 млн
клиентов

Доброго дня! Меня зовут Виталий, я веб-мастер. Стаж работы 6 лет. У меня около 30 активных сайтов на разных хостингах. REG.RU самый лучший из всех, которые я знаю. По всем показателям. Это проверено временем. Поэтому все новые проекты я делаю уже тут. А также участвую в партнёрской программе. От души благодарю всю команду за Вашу замечательную, компетентную и достойную работу!

Я на agava.ru, которая переросла в REG.RU c 2007 года (брал аренду серверы, ставил свой сервер, теперь просто арендую место). До этого перепробовал не менее 8 разных хостингов, но остановился именно на нём. Нравится и техподдержка, и скорость, и сервисы. Видно, что проходят частые модернизации, т. е. в отличие от конкурентов на месте не стоят.

Нравится в Reg.Ru, что действительно есть из чего выбрать – хостинг действительно гибкий в плане требований пользователя. Самые разные варианты тарифных планов по разным ценам. Плюс гарантированный возврат оплаты по требованию – неплохое впечатление. Посмотрим, как дальше покажет себя в плане надежности, но пока вроде все хорошо, а если там раз в полгода обвалится, так и на солнце есть пятна.

Здравствуйте! Все предельно ясно. До того, как начал самостоятельно изучать сайтостроение мне рассказывали о том, что REG.RU надежнее, но нужно уже быть профессионалом, т.к. Вы крупный регистратор и всем отвечать на вопросы просто нереально. Но я вижу совершенно иную картину и если свой первый домен я заказывал у хостинг провайдера, то теперь буду делать это напрямую, не опасаясь ошибок. А благодаря ссылкам в ответах, узнал много нового и полезного. Спасибо большое!

В целом хостинг понравился. Удобная админка, адекватная поддержка. Бывают проблемы с загрузкой файлов через панель, толи подвисает, толи х/з. И после изменения файлов в редакторе не всегда изменения сохраняются с первого нажатия на кнопку, мелочь но все же. Что касается доступности сайта, тут проблем пока не было.

Работаю с хостингом Reg.ru уже второй год. Сервис очень нравится. Доступные цены как на хостинги, так и на домены. Довольно-таки часто проходят разные акции. Всегда приходят оповещения на почту. На моей практике сервер ни разу не вылетал. Скорость очень хорошая! Если у меня возникают какие-либо вопросы, служба поддержки всегда приветливо отвечает и очень доступно всё объясняет. Также преимуществами являются безлимитный жесткий диск и безлимитный трафик. Всем советую!

Мой сайт на этом хостинге уже третий год, у них же регистрировал доменное имя. Полностью доволен, нареканий нет, надежный и быстрый, ни разу не было такого, что сайт недоступен или тормозит. Масса полезных связанных сервисов. Наверное единственный незначительный минус — цена, она не такая низкая, как у других хостеров, однако для меня всегда лучше заплатить чуть больше, но быть уверенным в том, что никаких проблем не возникнет. Если резюмировать, то это взрослый, состоявшийся хостинг для взрослых, серьезных людей.

Мы внимательно следим за вашими оценками и отзывами о работе службы поддержки

«ШПАГА»

Самолет, рожденный для уничтожения врагов, стал источником душевной радости для летчиков.

Давно это задумывалось, но времени не хватало, чтобы отдать должное явлению, определявшему в свое время очень многое в жизни большого количества людей. Даже не просто людей, а целых поселений. В название этого материала вынесено отнюдь не наименование одного из образцов холодного оружия, верой и правдой служившего как на поле брани, так и в поединках в защиту чести и достоинства. Так что экскурса в историю оружейного дела не будет. А будет небольшая зарисовка реалий жизни одного из многочисленных военных гарнизонов.

ДОЛГ ЗОВЕТ В ГОМЕЛЬ

Итак, это было уже 41 год назад. В январе 1975 года 15 курсантов ВИИЯ во главе с капитаном Шаталовым в качестве старшего переводчика были откомандированы для выполнения «интернационального» долга. Почему-то в те времена мы все время кому-то что-то были должны. Долг заключался в обучении иностранного военного контингента использованию и обслуживанию сверхзвуковых бомбардировщиков Ту-22. Предстояло инструкторам и специалистам – обучать, нам, всего лишь третьекурсникам, досрочно пропущенным через зимнюю сессию, – переводить весь процесс обучения.

Началось все с подготовки еще в казарме института, когда из главного штаба ВВС нам привезли общие схемы, описания и спецификации по этому самолету. Спасибо законченному в свое время, еще во время учебы в школе, малому факультету Ленинградского института авиационного приборостроения. Электрооборудование самолета было для меня уже не «темным лесом», а терминологически вполне понятным. Как оказалось, все когда-то изученное когда-то бывает востребованным. И с выбором темы я тоже не промахнулся.

Посадка в общий вагон на Киевском вокзале Москвы, дорога длиной в ночь и высадка в полусонном состоянии в Гомеле заслуживают отдельного описания. Нам дали отоспаться, накормили в столовой летного состава, где обильная и показавшаяся божественно вкусной после казарменных харчей еда поразила нас так же, как и мини-юбки официанток, приносивших белорусские разносолы.

БУРТОЛИК И ПРИЩЕПА

Пока национальный контингент не прибыл, предстояло познакомиться со своими инструкторами и проработать с ними первые лекции. Моими инструкторами были два замечательных майора с такими же замечательными фамилиями – Буртолик и Прищепа. И знакомство со своим переводчиком они начали, как я позже понял, традиционно, как это принято в бомбардировочной авиации дальнего действия. Посадив меня за письменный стол между кроватями их кубрика в профилактории летного состава, они сначала положили передо мной тексты вступительных лекций, потом отодвинули их в сторону, заявив «завтра полистаешь», и достали из тумбочки сваренную из нержавейки флягу внушительного объема. Тут я впервые и услышал это слово, произнесенное вполголоса: «шпага».

Жидкость оказалась на редкость мягкой и непротивной. Никакого водочного послевкусия не наблюдалось. Отказать двум старшим офицерам, с которыми предстояло работать почти девять месяцев, курсант-рядовой просто не мог. Пришлось поддержать марку родного института. В конце посиделок пришли к выводу – «сработаемся». Так и получилось.

Теперь несколько слов о происхождении названия. После двух месяцев теоретического курса моя группа техников-электриков переместилась на бетонку аэродрома, где грохот работающих на форсаже двигателей в первый же день настолько травмировал мои барабанные перепонки, что звон в ушах стоял дня три. Потом мне презентовали специальный шлем для работы на двигателях – с глицериновыми подушками вокруг ушей. И если ушами я мог едва что-то разобрать, то глазами тут же увидел, откуда что взялось.

«Шпага» наливалась в бак в отсеке «Ветер» через заправочную горловину на борту самолета, а ее уровень в баке измерялся обрезиненной линейкой, на которой жидкость оставляла мокрый след, как масло оставляет след на щупе, что используется для замера уровня масла в автомобильном двигателе. Линейка имела рукоятку особой формы, напоминавшую гарду – защитное приспособление на эфесе холодного оружия. Поэтому и «шпага». Длина линейки как раз примерно соответствовала длине клинка боевой шпаги. Состав же этой жидкости удивлял – чистейший спирт-ректификат, именуемый по привычке «медицинским», разведенный дистиллированной водой до крепости почти 50 градусов летом и 60–70 градусов зимой. Медики авиационных полков рекомендовали запивать «шпагу» минеральной водой. В ней не было никаких солей.

Тут же мне рассказали и анекдотец про то, как госкомиссия, принимавшая у КБ Туполева этот самолет, задала вопрос: «Чем можно заменить жидкость, ее же будет пить весь личный состав?» Ответ великого авиаконструктора был воистину гениальным: «Коньяком, если это будет дешевле».

ХОДОВОЙ ТОВАР

«Шпага» была повсюду. Это был самый ходовой товар и самая твердая валюта одновременно. На «шпагу» можно было выменять любой предмет вещевого довольствия летного или технического состава, любой доступный предмет обеспечения самолета, даже аварийный, сбрасываемый при катапультировании экипажа комплект. Все дело было в количестве литров. Я сам помогал своему техническому экипажу распарывать новехонькие чехлы от тормозных парашютов бомбардировщика, которые пошли на пошив отличных палаток. 15 литров «шпаги» – и в парашютной же мастерской эти палатки были пошиты с хорошим качеством, оснащены оттяжками из парашютных строп и кольцами от этих же чехлов.

«Шпага» вошла в обиход не только гарнизона, но и самого Гомеля, а также всех окрестных деревень. На рынке «шпага» продавалась по 9 руб. за трехлитровую банку. То есть шесть бутылок отличнейшей водки, рядом с которой даже «Абсолют» или «Финляндия», вошедшие на наш рынок вместе с новыми временами, и рядом не стояли. Даже в ресторанах, где бутылка водки стоила 5 руб., вместо нее в запечатанных заводской пробкой бутылках подавали «шпагу». Это определялось мгновенно, после первой и никаких сомнений не вызывало. «Шпага» от рядовой водки отличалась разительно.

Представляю, какой это был клондайк. Еще один анекдот про прапорщика, укравшего цистерну со спиртом, я услышал позднее. На вопрос судьи, куда он дел деньги от проданного спирта, последовал сакраментальный ответ – пропил.

Еще проще оказалось проследить путь этой «реки» от самолета к конечному потребителю. На 8 часов налета бомбардировщик заправлял 200 литров «шпаги». Через бак проходил воздуховод от компрессора двигателя для наддува кабины экипажа. Воздух шел горячий, поэтому, проходя через «шпагу», он испарял спирт через клапан в атмосферу. В баке оставалась вода или очень слабый раствор спирта. Ну, какой же русский авиатор допустит, чтобы портилась такая замечательная жидкость? Нет, они летали и потели, а «шпагу» потом технари аккуратно сливали и расфасовывали по канистрам прямо на летном поле.

Из 200 литров летный экипаж из трех человек забирал себе 120 – по две 20-литровые канистры, оставшиеся 80 литров делил меж собой технический экипаж из четырех человек. В учебном центре к техническому экипажу, а точнее, к четырем экипажам разных самолетов присоединился еще и переводчик по электрическим системам. Под мой «патронаж» попали четыре техника-электрика. Приходилось бегать из одного конца стоянки в другой, разыскивать своих подопечных то в кабине, то в бомбовом отсеке, то на крыле, то на корпусе у двигателя. К концу предполетной подготовки ноги уже не носили. Через пару месяцев беготни по бетонке и самолетным стремянкам курсантские ботинки приказали «подать каши», а курсантская форма засалилась до неприличия. Ботинки отремонтировали и выдали технический темно-синий комбинезон. Я стал совсем «свой». Особенно когда старший техник самолета Николай Афанасьевич подарил мне свой синий берет.

Красные курсантские погоны перестали быть мишенью для инженера эскадрильи, зорко наблюдавшего за перемещениями переводчика по летному полю. Я затерялся среди техников. Купив в аптеке трехлитровую грелку, я приобрел универсальный сосуд для доставки «шпаги» с аэродрома в нашу общагу. Под объемной курткой можно было нести и не одну грелку. Но «доил» я самолеты по очереди, в соответствии с графиком слива «шпаги». А потом и меня привлекли к процессу. То есть я стал полноправным членом наземного экипажа, и мне полагалась доля «шпаги».

НЕПРОСТОЕ ЗАНЯТИЕ

Иногда процесс слива носил характер циркового номера. В учебных самолетах-спарках рядом с баком было достаточно места, чтобы сесть вчетвером и закуску разложить, а вот в боевых машинах приходилось изворачиваться, чтобы пробраться к горловине бака. Просто сливать через клапан было можно только на дальних от домика инженеров стоянках. Поэтому процесс затягивался и порой приводил к преждевременным «жертвам».

Наш механик, как самый тощий, пробирался наверх к горловине и через резиновый шланг засасывал шпагу в канистры, которые я подавал ему наверх, стоя на стремянке под открытым люком. Сколько механик успевал «засосать» внутрь себя, определить бывало трудно. Но результат был всегда очевиден – вслед за последней канистрой из люка бесформенной массой выпадал механик, которого надо было подхватывать, чтобы он не расшибся об бетонку.

Стоять на подаче тоже была задача не из простых. Под поясницей и на уровне груди проходили тяги управления рулем направления. Однажды во время усиления ветра, руль решили заштырить, забыв о том, что процесс слива идет при моем участии. Тяги двинулись, и я повис над бетонкой, как жук на булавке энтомолога. Изображая танец живота в воздухе, зацепившись комбинезоном за какой-то блок, я тем не менее выпал на стремянку в обнимку с очередной канистрой.

Процесс заправки «шпаги» в самолет напоминал священнодействие. «Жрец» подкатывал к правому борту бомбардировщика «журавля» – длинношеюю стремянку. К заправочной горловине он поднимался не спеша, как древний инка к жертвенному камню, прижав к груди заправочный «пистолет», через который в чрево самолета заливались 400 (четыреста. ) бутылок первоклассной водки. Кого это может оставить равнодушным? Эпизодом, произошедшим летом, когда чистая «шпага» прошла все стадии применения ее в каких-либо сочетаниях, можно и завершить этот рассказ.

СО ВКУСОМ ЗВЕРОБОЯ

Лежа за контейнером с инструментами и ожидая возвращения самолета с маршрута, я увидел технарей, тащивших прямо от взлетно-посадочной полосы охапки травы с желтыми цветами. Издали мне пояснили, что это зверобой, на котором «шпага» хорошо настаивается, приобретает цвет коньяка и приятный привкус. Я немедленно пополз в траву и нашел какое-то похожее ползучее растение с желтыми цветами. Ну, «тройка» у меня была по ботанике в школе, откуда я мог знать, как выглядит настоящий зверобой. Высушив траву, я «зарядил» бутылку из-под джина.

Через три дня общественное мнение созрело в решимости попробовать получившийся продукт. Была суббота, и предстояла дискотека в гарнизонном доме культуры. Вердикт «наливай» был безоговорочным. Из чемодана я извлек бутылку с яркой желто-зеленой жидкостью, никаким своим качеством не вызывавшую у меня лично никаких желаний.

Резонно определив, что это был не зверобой, я предложил вылить, чтобы не отравиться. Протест собравшихся коллег был единогласным. Я отказался пить, решив пронаблюдать эффект и при необходимости оказать первую помощь. Пропустив по первой и отметив, что «выхлоп» отдает сеном, коллеги закусили, чем бог послал, и живенько приговорили всю бутылку. Я твердо решил, что буду трезв как стекло, чтобы не допустить массовой гибели кадров. К ночи возвращавшийся через окно с танцулек и провожалок народ первым делом задавал вопрос, нет ли у меня еще «шпаги с сеном». Оказывается, травка начисто перешибала запах самого спиртного.

Зверобой я потом нашел. И действительно, «шпага» на зверобое оказалась хороша. На празднование 30-летия Победы в Великой Отечественной войне некоторых из нас отпустили по домам передохнуть на четыре дня. С собой в Ленинград я увез грелку со шпагой. Мои школьные товарищи еще несколько лет спустя припоминали что-то вонявшее резиной, но пившееся легко и без последствий на следующий день. Говорят, бомбардировщики Ту-22, вполне боеспособные машины, по договору с США порезали на металл. Ну, в России всегда сначала делают, потом думают. А «шпагу» жаль…

Весьма субъективные зарисовки из Эфиопии

– А я говорю: пэй! – совсем не голосом кота Матроскина протянул пограничник, вклеивающий эфиопскую визу в мой паспорт. – Pay! 20 долларов!

Немного странный ответ на провозглашенный мною «Салам», ну да ладно – протянул я ему требуемую купюру. Получил паспорт с визой и отправился дальше. Привет, Эфиопия! Страна, сумевшая сохранить христианство и независимость на протяжении двух тысячелетий, находясь во враждебном окружении, изоляции, – честное слово, ее народ достоин уважения. И еще за Пушкина спасибо, конечно, отдельное! Только понаслышке зная о великом – культурном и христианском – богатстве этого народа, я, честно говоря, мечтал побывать здесь давно. Во-первых, Эфиопия; во-вторых, Африка. А Африка – это тебе не какая-нибудь Европа облезлая. Тут всё всерьез. Поэтому приготовился удивляться и радоваться.

С последним, честно говоря, поспешил. Нет, поводов для радости здесь, как я потом, слава Богу, выяснил, уйма, но вот первые впечатления несколько ошарашили, ошеломили в обратную сторону: не всё так ладно в Эфиопии. Поэтому начну по порядку, поднимаясь от плохого к хорошему, – пусть доброе закроет собой дурные впечатления и переживания, а заодно поможет понять, что, несмотря на все вызовы, христианство в этой стране всё еще живо, причем живо по-настоящему, не только официально.

Итак, о плохом. Началось с того, что средь бела дня меня здесь ограбили. «Пэй!» (англ. плати) вас будет сопровождать здесь повсюду и всегда. Не заплатишь добровольно – что ж… Подошли сзади два крепких ухаря, схватили за руки и облегчили мое печальное финансовое положение ровно вдвое. И смылись. Вызванная было полиция потребовала еще пару сотен долларов для ускорения расследования, а когда я с возмущением им отказал, полицейские пожали плечами и скрылись в том же направлении, что и грабители. Как потом утешил сотрудник нашего консульства, только в тот день я был 20-м иностранцем по счету, которого либо ограбили, либо обворовали и который об этом заявил в какое-то учреждение – а большинство не заявляет. И большинству, оказывается, везет гораздо меньше: мне хотя бы оставили (или не нашли) вторую часть кассы, а также технику и документы. Сам видел, как плакал на улице англичанин, у которого «тиснули» решительно всё. Говорит, решил дать нищему доллар, а пока разбирался с бумажником, весь его и увели. А чтобы восстановить документы, требуется уйма времени. А иностранцы в Эфиопии поражены в правах: свидетельские показания у них не очень-то принимаются. А еще парню через пару дней нужно улетать домой, где семья, дом и работа. Вот тут взвоешь! Так что, как мне сказал русский дипломат в нашей откровенной и недипломатической беседе о положении, в котором находится Эфиопия и многие, увы, эфиопы, «чем можем, поможем, но, поверьте, здесь бывает гораздо хуже. Вам-то еще действительно повезло. Но будьте, пожалуйста, осторожнее в следующий раз». Это же обращение адресую и другим путешественникам: тотальная предосторожность!

Итак, дороговато, но доходчиво. Урок был усвоен: чтобы не разочаровываться, не стоит очаровываться. Смотря уже прищуренным взглядом на местную действительность, я начал продираться сквозь нее, стараясь найти хоть какое-то зернышко жемчуга. Как оказалось потом, не зря старался, но поначалу действительность сильно удручала.

Во-первых, невыносимая вонь: гниющие на жарком солнце отходы, выхлопные газы, до которых, как и до местных пробок, МКАДу еще расти и расти, огромное количество бездомных, справляющих нужду прямо на улицах, намертво перекрывают настойчивые попытки природы развеять всё это счастье свежим ветерком с гор. Во-вторых, полнейшее и принципиальное отсутствие каких бы то ни было правил дорожного движения: «зебры», конечно, есть, но их никто не видит в упор и все их откровенно презирают, так что приходится перебегать дорогу там, где есть возможность оказаться на той стороне в живом состоянии. В-третьих, «понаехавшие» и их поведение. Как мне потом объяснили местные, эти бедные люди съезжаются в Аддис-Абебу из сельской местности со всей страны в надежде на легкую жизнь в столице. Надежды, как правило, не оправдываются, но уезжать обратно никто не спешит – отсюда и рост преступности, антисанитарии, различных серьезных заболеваний. Потрясает контраст в столице: с одной стороны, ужасные условия жизни сотен тысяч нищих, ютящихся то на улице, то где-то в «поселках» из хижин, сооруженных из жести, пластика и алюминия, и фешенебельные отели, «ламборджини», прочие признаки огромного достатка подавляющего меньшинства других. Средняя зарплата, как мне сказали, здесь составляет около 800 бырр (1600 рублей). Уровень безработицы – примерно 60%. Заболеваемость СПИДом – чуть ли не 50%. Продолжительность жизни – около 45 лет.

«Не было такого раньше! – ужасаются местные. – И в голову не могло прийти, что будем жить в таких условиях! Раньше был этот социализм, когда все мечтали о свободе, а сейчас социализм ушел, но свободы нет никакой. Более того: диктат денег, религиозное стремление к комфорту и богатству не оставляют камня на камне от самой мысли о какой-либо свободе. В свое время нас сильно разбаловала Россия, когда предоставляла задарма всякую помощь, потом за Эфиопию взялся Запад – “конфетки” полились рекой. Люди и разбаловались: когда ты без всяких усилий получаешь что-то, ты теряешь навык к труду. Тебе хочется всё больше и больше, твои аппетиты растут до тех пор, пока ты не сойдешь с ума. Что значит сойти с ума? Очень просто: превратиться из человека в человекообразного потребителя. Посмотри в глаза тех, кто сидит вон в той “ламборджини”! Или в глаза вон тех нищих, которые сторожат на углу очередную жертву. Что видишь? Правильно: алчность. Понимаешь, раньше такого просто не было. За каких-то несколько десятилетий многие люди заразились вот этой страшной болезнью, которая похуже, может быть, СПИДа».

Кто такие эти местные? Это те люди, с которыми мне, слава Богу, удалось познакомиться: разного возраста, разного достатка, разного социального положения. Люди, переживающие, болеющие за свою страну и свой народ, который, если мы проведем некоторые параллели, столкнулся с похожими вызовами, что и мы, русские.

Кстати, о параллелях и вызовах. Огромные площади в Эфиопии сейчас скупаются китайцами. Земли сельскохозяйственного назначения, а не какие-нибудь скалы. Так вот, на этих землях ведется полноценная сельскохозяйственная деятельность, выращивается прекрасный урожай и отправляется – правильно, в Китай. На фоне вымирающей и стремящейся переехать жить в столицу эфиопской деревни это выглядит устрашающе. Государственные чиновники аккуратно получают серьезные деньги за оказываемые китайским друзьям и партнерам услуги и, соответственно, лоббируют их интересы. А сами эфиопские крестьяне просто-напросто бедствуют.

Еще параллель. Пять лет назад в Эфиопии разрешили открытую рекламу спиртного. Есть на юге страны такое воинственное и дикое языческое племя – мурси. О кошмарных обрядах и традициях этого племени – разговор отдельный, но если вам в голову придет поговорить с кем-либо из его представителей, сфотографировать его, то вы в любом случае должны это сделать часов до семи утра. Позже нет смысла, если вы дорожите жизнью: после семи мужчины напиваются до полусмерти, становятся агрессивными и за свои поступки отвечать не будут. То есть совершенно спокойно вас могут тут убить или покалечить, и всё это будет восприниматься совершенно естественно: «Традиция у нас такая – пить да драться. Мы же мужики!» Подробности быта и пьянок мурси крайне отвратительны. Это – к слову о том, во что может превратиться русский народ, если всерьез не возьмется за собственное протрезвление. Не возьмемся – до мурси недалеко совсем осталось. Хоть изназывайся христианином, рви на себе рубашку с воплями о собственном православии, но по жизни-то ты хуже иного язычника. Без печальных параллелей тут никак, уж извините.

А теперь о хорошем, о добром. Смысла нет в одних стенаниях – так и до уныния недалеко.

«Мне стыдно за мою страну! Пожалуйста, прости нас! Будь христианином! – так говорили практически все мои собеседники. – Взгляни – может, все-таки увидишь Христа и в наших печальных краях».

Гостеприимство и неподдельное дружелюбие не могут не впечатлить. Памятуя добрую пословицу «Ищи неправды в себе, а не в селе», отправился на поиски Христа в Эфиопии. С известными предосторожностями добрался в Аддис-Абебе до нескольких храмов. Собор святого великомученика Георгия: тихий закат, продолжительная служба с местным, разумеется, барабанным колоритом и танцами. Заходишь на церковный двор, и первое, что видишь, – это стоящий на коленях человек перед образом Христа в лучах заходящего солнца. «Видехом свет вечерний!»

На ступенях храма сидит девчушка, аккуратно записывающая в тетрадь проповедь говорящего с кафедры священника.

Проповедь иногда прерывается музыкой и танцами в исполнении диаконов – жаль, не могу похожую параллель российскую провести. Второе впечатление: огромное количество верующих на практически любой службе.

Кстати, службы здесь длятся, в зависимости от праздника, от трех часов – такой скромный намек некоторым нашим прихожанам, «постоянно утомленным от этого пения». Вы часиков шесть здесь побудьте – хоть и под барабанный бой и литургические танцы, а заодно и помолиться попытайтесь. Впрочем, это несложно нисколько: африканская естественная, а не вымученная жизнерадостность молящихся будет этому способствовать. Застал как раз окончание службы и, знаете, ну никак не мог представить хоть намек на, увы, ставшие привычными нам, православным, разногласия, а то и скандалы: «Не твое место!», «Не туда встал!» и т.п. «прелести»: не до склок тут, когда все радостно улыбаются. Это так – камешек в далекий российский огородик. Поучимся улыбаться и радоваться у эфиопов – меньше будем гневаться и осуждать. Хотя бы на службах.

Собор святого Георгия довольно новый – построен в самом конце позапрошлого века в знак признательности святому великомученику и Победоносцу Георгию за победу в сражении при Адуа во время вторжения в Эфиопию итальянских войск. Поэтому не стоит удивляться, когда в самом храме вы увидите множество батальных сцен и изображений всяких там пушек-пулеметов-минометов, – свои победы эфиопы ценят.

О первом появлении христианства в этой далекой стране мы читаем в книге Деяний Апостольских (см.: Деян. 8: 27–39). По пути из Иерусалима в Газу диакон Филипп встретил вельможу, евнуха царицы Кандакии Ефиопской, сидящего на колеснице и читающего (а читали тогда вслух) книгу пророка Исаии. Филипп, по слову Святого Духа, пристал к колеснице, вельможа пригласил его следовать за ним, и по пути апостол разъяснил читающему смысл текста, рассказал ему о Христе. «Вот вода – что препятствует мне креститься?» – произнес эфиоп, доказывая свою веру, и вернулся на родину христианином.

Нет сомнения, что апостолы имели возможность принести проповедь о Христе в Эфиопию в I веке. Сами эфиопы считают своим просветителем апостола Марка, а самые первые документальные свидетельства о присутствии христианства на этой земле относятся к IV веку и связаны с именами просветителей Фрументия и Эдесия, при которых христианство стало государственной религией страны.

Но, конечно, особое значение для христианского просвещения Эфиопии имеет знаменитая легенда о посещении царицей Савской царя Соломона. И не говорите эфиопу, что от тех славных времен до Христа должны были пройти еще столетия и столетия! Была царица Савская в гостях у Соломона? – Была. – Привезла от него в подарочек Ковчег Завета? Он в Аксуме хранится в отдельном храме, и туда никого не пускают. – Привезла. – Привезла другой подарочек в лице родоначальника династии эфиопских царей-соломонидов? – Привезла. – Вот и сиди на месте ровно, мы – самые что ни на есть настоящие, органичные, так сказать, христиане, вот! А еще, между прочим, те самые волхвы, которые пришли поклониться Младенцу Христу, тоже были самыми настоящими эфиопами! – Ну, понятно, не русскими же. – То-то же! Кстати, о русских: вы что, правда, обувь перед входом в храм не снимаете, необрезанные и свинину едите? – Э-э. Что да то да, а свинину едим, если поста нет. – Ну и кто же тогда настоящие христиане? Ладно, не смущайся, заходи, – это строгий, огромного роста диакон сказал.

Свиная рожа везде вхожа – я особо и не стеснялся: заходил, когда приглашали. Очень понравилось общение с эфиопскими священниками: очень улыбчивые, доброжелательные, выспрашивали о русском христианстве. Подлинный восторг вызывали сообщение, что у нас сейчас зима и снега много, а также нательный крест: всё, значит, свой, хоть и странный. Считается, что у каждого эфиопского священника необходимо попросить благословения – для этого он дает поцеловать деревянный крест, который всегда носит с собой. Священников и диаконов в Эфиопской церкви более 400 тысяч, и пользуются они огромным авторитетом у народа.

Монастырей здесь, оказывается, тоже огромное количество: около тысячи! Не значит, что все они размером с Кирилло-Белозерский или Валаамский, конечно, но само количество впечатляет. Большинство из них находится, что логично, в труднодоступных местах: в горах, на берегах озер, на скалах. Чем дальше от столицы, тем их больше – так не пора ли выехать из этой Аддис-Абебы? Давно пора!

Насчет выехать. Если вам пришла в голову идея именно ехать по Эфиопии, немедленно избавьтесь от нее: средняя скорость автобуса – 20 км/ч, расстояние в 900 км он раньше, чем в двое-трое суток, не преодолеет. Ночевать приходится в спецприемнике для пассажиров, потому что ночью здесь просто не ездят – опасно. Спецприемник, как и сам автобус, поможет вам лучше понять рассказы Солженицына или Шаламова. Каким будет ваш вид после такого путешествия? Нет, вы, конечно, будете чувствовать себя видавшим всякое Миклухо-Маклаем, но рисковать не стоит: здоровье дороже. Поэтому пользуйтесь местной авиацией.

Итак, главная цель моего путешествия в Эфиопию – это монастыри Лалибелы. Город называют Иерусалимом Эфиопии. Городок совсем небольшой, тысяч 40 населения, но именно здесь находятся 11 высеченных в скалах монолитных храмов, которые были построены во время правления царя Лалибела в конце XII – начале XIII века. Церкви построены не из блоков или кирпичей, а просто вырублены в скалах – окна и двери вырезались потом. Царь решил построить их в то время, когда Эфиопия со всех сторон была окружена враждебными мусульманскими государствами и привычный для паломников путь на Святую Землю стал невозможен. Церкви разбросаны по городу или расположены в его окрестностях. К ним относятся: храм Медхани Алем – Спасителя мира, храм Мариам – Девы Марии, храм Данагля – при женском монастыре, церковь Дебре Синая – святого мученика Синая, церковь Голгофы, храм святого Эммануила, церковь святого Меркурия, церковь Абба Либаноса, церковь Габриэля Руфаэля – архангела Гавриила, церковь святого Георгия и Селассия – часовня Святой Троицы.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: