Гумилёв Н

Надменный, как юноша, лирик
Вошел, не стучася, в мой дом
И просто заметил, что в мире
Я должен грустить лишь о нем.

С капризной ужимкой захлопнул
Открытую книгу мою,
Туфлей лакированной топнул,
Едва проронив: «Не люблю».

Как смел он так пахнуть духами!
Так дерзко перстнями играть!
Как смел он засыпать цветами
Мой письменный стол и кровать!

Я из дому вышел со злостью,
Но он увязался за мной.
Стучит изумительной тростью
По звонким камням мостовой.

И стал я с тех пор сумасшедшим.
Не смею вернуться в свой дом
И все говорю о пришедшем
Бесстыдным его языком.

«Две розы» Н. Гумилев

«Две розы» Николай Гумилев

Перед воротами Эдема
Две розы пышно расцвели,
Но роза — страстности эмблема,
А страстность — детище земли.

Одна так нежно розовеет,
Как дева, милым смущена,
Другая, пурпурная, рдеет,
Огнем любви обожжена.

А обе на Пороге Знанья…
Ужель Всевышний так судил
И тайну страстного сгоранья
К небесным тайнам приобщил?!

Анализ стихотворения Гумилева «Две розы»

Романтик по натуре, Николай Гумилев умел наслаждаться жизнью во всех ее проявлениях. Конечно, и у него были периоды душевного опустошения, когда он пытался наложить на себя руки из-за неразделенной любви к Анне Ахматовой. Однако брак с той, чьей благосклонности он добивался много лет, поставил точку в душевных муках поэта. Отныне Гумилев пообещал сам себе, что будет счастлив, что бы ни случилось, ведь судьба оказалась к нему благосклонной, подарив возможность быть рядом с любимым человеком.

Природа высоких чувств с ранней юности занимала Гумилева. Когда он был несчастлив, то считал, что любовь – это искушение и тяжелое испытание, которое нужно с честью выдержать. Однако, получив ответ на свои чувства, поэт осознал, что является самым счастливым человеком на свете. Именно под воздействием эйфории первого года совместной жизни с Ахматовой и было написано стихотворение «Две розы» (1911), в котором автор задается все тем же вопросом. Прибегая к иносказанию, автор переносит читателей к вратам Эдема – небесного сада, который принято считать входом в рай. Перед ними распускаются две розы, «страстности эмблема», и поэт недоумевает: почему именно здесь выросли эти цветы, которые являются олицетворением земных чувств.

Любовь для Гумилева существует в двух ипостасях. Первая из них представляет собой нежно-розовый цветок, который автор сравнивает со смущенной девой. Эта роза – символ зарождающихся чувств, несмелых взглядов и тайных помыслов. Вторая ипостась представляет собой то, что принято именовать единством страсти и любви. Это – ярко-красный цветок, наполненный чувственностью и имеющий греховную суть. По мнению Гумилева, такой розе не место у входа в Эдем, где правят бал умиротворение и целомудрие.

Однако обе розы находятся «на Пороге Знанья», переступив который, можно постичь тайный механизм любви, которая многогранна и удивительна по своей природе. В ней присутствуют не только страсть, радость и искушение, но и боль, разочарование, душевные муки. Но разобраться в этом запутанном клубке эмоций под силу далеко не каждому человеку. Особенно, если его мыслями и поступками руководит не разум, а сердце. Именно поэтому Гумилев приходит к выводу, что Всевышний «тайну страстного сгоранья к небесным тайнам приобщил», т. е. скрыл от простых смертных то, как именно зарождается любовь, и почему в одних случаях она дарит ощущение полета, а в других становится неподъемных грузом.

Стихи о войне Николая Гумилева

Здесь собраны все стихи русского поэта Николай Гумилев на тему Стихи о войне.

Влюбленные, чья грусть как облака, И нежные, задумчивые леди, Какой дорогой вас ведет тоска, К какой еще неслыханной победе.

Как собака на цепи тяжелой, Тявкает за лесом пулемет, И жужжат шрапнели, словно пчелы, Собирая ярко-красный мед.

Я помню древнюю молитву мастеров: Храни нас, Господи, от тех учеников, Которые хотят, чтоб наш убогий гений Кощунственно искал всё новых откровений.

Ребенок, с видом герцогини, Голубка, сокола страшней,- Меня не любишь ты, но ныне Я буду у твоих дверей.

Гумилев стихи о природе

Красивое название «серебряный век» заставило меня обратиться к русской поэзии конца XIX — начала XX столетия. Этот удивительный мир поражает своей необычностью, оригинальностью. Человеку, воспитанному на стихах Пушкина, Лермонтова и Некрасова, непросто понять поэтику символистов, акмеистов и футуристов, их идеи, особенный, нетрадиционный взгляд на окружающую действительность и самого себя. Первым поэтом, открывшим мне неповторимый мир «серебряного века», стал К. Бальмонт. За удивительную музыкальность стиха его называли «Паганини русского стиха». Его произведения воспринимаются как слияние поэзии с музыкой, на стихах Бальмонта, как на нотах, можно ставить музыкальные знаки.

Я мечтою ловил уходящие тени,
Уходящие тени погасавшего дня,
Я на башню всходил, и дрожали ступени,
И дрожали ступени под ногой у меня.

Мечта, тени, угасавший день, попытка поймать то, что ушло, остановить время — эти образы помогают поэту выразить мысль о том, что бытие — это лишь тень, а значит, не нужно жалеть об оставленном и ждать будущего. По-моему, читая Бальмонта, убеждаешься в верности старой истины о том, что человек — это целый мир, который интересен сам по себе. В стихотворениях этого замечательного поэта все внимание сосредоточено на его собственной душе, которая не ищет контакта с окружающим. В его стихах передаются многообразные оттенки ощущений, переживаний, настроений лирического героя.

Я ненавижу человечество,
Я от него бегу, спеша.
Мое единое отечество —
Моя пустынная душа.

По-моему, вызов и бравада, звучащие в этих словах поэта, не могут скрыть его крайнего одиночества. Создается впечатление, что Бальмонт творит легенду о себе самом. Его часто упрекали в эгоцентризме, в восторженном отношении к самому себе, к своей неповторимости, избранности. «Не для меня законы, раз я гений», — писал Бальмонт. Но мне думается, что это высокомерие одиночки — только поза, роль, которую выбрал сам поэт и которую играл не всегда блестяще и убедительно. Ведь холодный, надменный эгоист, вознесшийся над толпой, никогда не смог бы написать таких глубоко человечных, выстраданных строк:

Я насмерть поражен своим сознаньем,
Я ранен в сердце разумом моим.
Я неразрывен с этим мирозданьем,
Я создал мир со всем его страданьем,
Струя огонь, я гибну сам, как дым.

Поэзия Бальмонта по-прежнему жива. Она волнует своей эмоциональностью, одухотворенностью, радостью бытия.

Романтизм мировосприятия характерен для другого замечательного поэта «серебряного века» — Н. Гумилева. В отличие от Бальмонта Гумилев всячески стремится скрыть свой интимный мир за красочными экзотическими картинами, за «маской конквистадора». Очень трудно, а скорее всего, просто невозможно более или менее полно рассказать о стихах этого поэта. Ведь каждое его стихотворение открывает какую-то новую грань взглядов, настроений, видения мира. В одном он — певец отваги, риска, смелости. Его «Капитаны» — гимн мужественным людям, бросающим вызов судьбе и стихиям.

Быстрокрылых ведут капитаны —
Открыватели новых земель,
Для кого не страшны ураганы,
Кто изведал мальстремы и мель.

Чья не пылью затерянных хартий —
Солью моря пропитана грудь,
Кто иглой на разорванной карте
Отмечает свой дерзостный путь.

Но вот энергичный, упругий ритм стиха неожиданно сменяется грустными элегическими строками:

Еще один ненужный день,
Великолепный и ненужный!
Приди, ласкающая тень,
И душу смутную одень
Своею ризою жемчужной.

Стихотворение «Вечер» проникнуто настроением спокойной печали, сожалением о том, что только во сне является поэту «обетованная страна — давно оплаканное счастье». Но когда я думаю о Гумилеве, то в памяти всплывает прежде всего таинственное озеро Чад, на котором «изысканный бродит жираф». Почему такой странный, непривычный образ так трогает, завораживает? Это символ того чудесного, прекрасного и таинственного, в которое нужно верить.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай. далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

По-моему, в этом стихотворении содержится резкое неприятие той серой, однообразной, скудной чувствами и событиями действительности, в которой мы живем. Чтобы ощутить всю полноту и радость бытия, нужно самому создать мир, расцветить его яркими красками и звуками и, главное, поверить в его реальность. Но сделать это не под силу обычному человеку, который не может преодолеть свой скептицизм, рассудочность, рационализм. Такой человек духовно беден: он не способен увидеть и ощутить красоту.

К миру прекрасного нас приобщает и поэзия А. Ахматовой, хотя в ней нет экзотических картин, утонченности языка, изысканности стиля. Несмотря на открытую обыденность и предельную простоту языка, ее стихи поражают внутренней силой чувства и непосредственностью эмоций. При мысли о поэзии Ахматовой сразу приходит слово «любовь». Встречи и расставания, нежность и самоотверженность, рвущаяся из сердца радость и тихая грусть — все эти разнообразные оттенки любовного чувства я встретила на страницах ахматовских книг. Правда, любовь у поэтессы редко бывает счастливой. Она несет с собой печаль, бесприютность, трагедию. Но обратимся к стихам Ахматовой, которые гораздо лучше расскажут о любви.

Настоящую нежность не спутаешь
Ни с чем, и она тиха.
Ты напрасно бережно кутаешь
Мои плечи и грудь в меха.

И напрасно слова покорные
Говоришь о первой любви.
Как я знаю эти упорные
Несытые взгляды твои!

Жгучая мечта о любви истинно высокой, ничем не искаженной, обостренное чувство фальши, разочарование в любимом человеке нашли свое выражение в этом небольшом стихотворении. Любовная лирика Ахматовой воспринимается как огромный роман, в котором переплетаются человеческие судьбы, отражаются все многообразные нюансы интимных отношений. Но чаще всего это рассказы о «таинственных невстречах», «несказанных речах», о ком-то «непришедшем», о чем-то невоплощенном. В стихотворении «Рыбак» развивается тема предчувствия, ожидания любви. Первое, еще детское чувство властно завладевает девочкой, «что ходит в город продавать камсу».

Щеки бледны, руки слабы,
Истомленный взор глубок,
Ноги ей щекочут крабы,
Выползая на песок.

Но она уже не ловит
Их протянутой рукой.
Все сильней биенье крови
В теле, раненном тоской.

Лирика Ахматовой раскрывает не только ее духовную жизнь. Она созвучна чувствам и переживаниям людей, жизнь которых осветила любовь, даря и радость, и грусть, и волнения, и страдания.

Поэзия «серебряного века» открыла мне неповторимый мир красоты, добра, гармонии. Она научила видеть прекрасное в обыденном и привычном, заставила прислушаться к себе и к людям. Благодаря знакомству с ней моя жизнь стала богаче и одухотвореннее. Я почувствовала себя первооткрывателем земли, где царит «союз волшебных звуков, чувств и дум».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: