База стихотворений

Авторы стихов

Наша группа

Прекрасно в нас влюбленное вино

И добрый хлеб, что в печь для нас садится,

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей

Над холодеющими небесами,

Где тишина и неземной покой,

Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.

Мгновение бежит неудержимо,

И мы ломаем руки, но опять

Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,

Следит порой за девичьим купаньем

И, ничего не зная о любви,

Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах

Ревела от сознания бессилья

Тварь скользкая, почуя на плечах

Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком — скоро ли, Господь? —

Под скальпелем природы и искусства

Кричит наш дух, изнемогает плоть,

Рождая орган для шестого чувства.

И добрый хлеб, что в печь для нас садится,

И женщина, которою дано,

Сперва измучившись, нам насладиться.

Обсуждение стихотворения «Шестое чувство»

Гумилев Николай — Шестое чувство (чит. Е.Евтушенко)

НИКОЛАЙ ГУМИЛЕВ
(1884 — 1921)
СТИХОТВОРЕНИЯ

Читает Евгений Евтушенко

Сторона 1
Шестое чувство — 2.00
Слово — 2.00
Капитаны (1) — 1.20
Основатели — 0.52
Потомки Каина— 1.13
Зараза — 1.19
Вот девушка с газельими глазами. — 0.17
Индюк — 1.11
Предзнаменование — 0.33
У камина — 2.21
У меня не живут цветы. — 1.08

Сторона 2
Я, что мог быть лучшей из поэм. — 0.37
Я и вы — 1.27
Рабочий— 1.58
Жираф — 1.47
Память — 4.29
Выбор — 1.13
Заблудившийся трамвай — 3.45

Звукорежиссер Л. Должников.
Редактор Н. Кислова
Художники Н. Войтинская, В. Иванов

Для многих сегодняшних молодых читателей это имя окутано дымкой полуслухов-полулегенд. Однако сквозь такую дымку полузнания могут проступать лишь романтизированные очертания, а не исторически реальная фигура. Пожелтевшие сборнички Гумилева можно встретить лишь под стекпом букинистических прилавков. Последние книжки Гумилева вышли у нас вскоре после его смерти — в начале двадцатых годов. С тех пор, к сожалению, не появилось ни одного итогового сборника, не было опубликовано ни одного серьезного исследования о жиз¬ни и творчестве поэта. Некоторыми западными советологами Гумилев интерпретируется как убежденный борец против большевизма, а в некоторых советских публикациях, посвященных нынешнему, столетнему юбилею Гумилева, его сложный поэтический и жизненный путь бездумно косметизируется чуть ли не под оперный образ с привкусом «Гей, славяне!». Обе тенденции не имеют ничего бщего с реальным наследием Гумилева. Хорошо, что после долгого перерыва снова перепечатываются его стихи, что готовится его отдельное издание в большой серии «Библиотеки поэта». Назрело время и подробного исследования жизни и творчестве Гумилева, Поэзия, по пастернаковскому выражению, должна быть «страной вне сплетен и клевет».
Краткие сведения о жизни Николая Гумилева. Родился 15 апреля 1886 года в Кронштадте. Отец — корабельный врач, дворянин. Закончил Царскосельскую гимназию, где директором был известный поэт Иннокентий Анненский, оказавший на юного Гумилева огромное влияние. Первые стихи Гумилев напечатал в 1902 году. Первую книгу стихов «Путь конквистадоров» выпустил за год до окончания гимназии — в 1905 году. Слушая в Сорбонне лекции по французской литературе. В 1910 году женился на Анне Ахматовой. Был одним из мэтров акмеизма — литературного течения, противопоставившего себя символизму. Совершил три поездки в Африку. Добровольцем пошел на фронт первой мировой войны, был дважды награжден. Во время Октябрьской революции находился в Париже, в 1918 году вернулся в Петроград. Был выбран председателем Петроградского отделения Всероссийского союза поэтов. По инициативе Горького стал, как и Блок, одним из редакторов поэтической серии издательства «Всемирная литература». В 1921 году был расстрелян за участие в контрреволюционном заговоре. Все это сухие сведения. Добавлю, однако, следующее: нет никаких свидетельств того, что Гумилев был замешан в боевых контрреволюционных действиях. Одна эмигрантская поэтесса в своих мемуарах сообщает, что Гу¬милев показывал ей револьвер и пачки денег — это слишком по-мальчишески для профессионального конспиратора. Одна из белогвардейских легенд гласит, что Гуми¬лев перед расстрелом якобы пел «Боже, царя храни. ». Если так оно было на самом деле, то Гумилев мог сделать это скорее из духа противоречия, чем по убежденности, ибо не известно ни одно монархическое выс¬казывание Гумилева, и вообще монархизм в его кругу считался дурным тоном.
Я не архивный исследователь, но, основываясь на простом сопоставлении сведений, мне известных, думаю, что в Гумилеве, как и во многих интеллигентах его круга, происходила мучительная, душераздирающая борьба, толкавшая его из одной стороны в другую.
Я благодарно знаю на память стихотворений десять Гумилёва и русской поэзии без него представить не могу, хотя не считаю Гумилева великим поэтом. Великий поэт
это не автор отдельных великих стихов, а соавтор истории народа. Впрочем, поэт и без эпитета «великий» — это тоже редкое имя, которое нельзя заслужить лишь стихотворчеством. Каждый настоящий поэт — это уже честь истории литературы. Даже одно великое стихотворение из национальной поэзии без ущерба не вынешь. Так искусственное изъятие, казалось бы, второстепенных камней из фундамента может лишить опорной силы всё здание.
Жизнь развела Гумилева и Ахматову, но соединила посмертно история литературы. У Ахматовой меньше пло¬хих стихов, чем у Гумилева, и больше хороших, но не забудем, что Гумилев ушел из жизни тридцатипятилетним , а Ахматова дожила до глубокой старости. Ахматова никогда не увлекалась игрой в литературное наследство, и вкус ее был тоньше, без оскальзывания в ложноромантический антураж, как у Гумилева:
Страстная, как юная тигрица.
Нежная, как лебедь сонных вод.
В темной спальне ждет императрица.
Ждет, дрожа, того, кто не придет.

Зато мало у кого можно найти такой мощный по концентрации мысли и стихотворной плоти шедевр, принадлежащий не. только русской, но и мировой поэзии, как «Шестое чувство» Гумилева:
Прекрасно в нас влюбленное вино,
И добрый хлеб,
что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись,
нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой.
Что делать нам
С бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти все мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои.
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви.
Все ж мучится
Таинственным желаньем.

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком —
скоро ли господь?-
Под скальпелем природы и искусства,
Кричит наш дух, изнемогает плоть.
Рождая орган для шестого чувства.

Здесь в Гумилеве — тютчевская, почти пушкинская сила. Мысль, ставшая музыкой, или музыка, ставшая мыслью? До сих пор грозно и предупредительно звучат Гумилевские строки о забвении первородного могущества Слова как обвинение всем разбазаривателям слов:

Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелик от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.

Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом.
Дурно пахнут мертвые слова

Гумилев стеснялся быть сентиментальным, защищаясь жестким панцирем мужественности, но иногда у него щемяще вырывался как будто сдавленный крик о помощи;

Крикну я. Но разве кто поможет,— ,
Чтоб моя душа не умерла!
Только змеи сбрасывают кожи.
Мы меняем души, не тела:

Не стоит с поспешностью запоздалого благословения сотворять из Гумилева кумира, как, впрочем, ни из кого другого. Даже у Пушкина есть плохие строки, и надо уметь отличать сильные вещи от слабых, какая бы вели¬кая подпись под ними ни стояла. Помимо забвения забвением существует забвение поклонением. Такой вид забвения не ведет к умножению нашего духовного национального наследия, включающее наследие Гумилева.

Наследие Гумилева принадлежит не только сегодняшней, но и будущей русской поэзии. Наследие – это слово серьёзное. Наследием нельзя ни бездумно восторгаться, ни пренебрегать.
Е. Евтушенко

«Она» Н. Гумилев

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцаньи
Её расширенных зрачков.

Её душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг её,
Назвать нельзя её красивой,
Но в ней всё счастие моё.

Когда я жажду своеволий
И смел, и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В её истоме и бреду.

Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И чётки сны её, как тени
На райском огненном песке.

Анализ стихотворения Гумилева «Она»

Отношения Николая Гумилева и Анны Ахматовой складывались весьма непросто. Познакомившись в ранней юности, будущие супруги очень долго оставались просто друзьями. Когда же Гумилев сделал своей избраннице предложение, то получил мягкий, но решительный отказ. В этом не было ничего удивительного, так как Ахматова мечтала о принце, которого нарисовала в собственном воображении. Николай Гумилев совершенно не подходил к этому выдуманному образу, поэтому несколько лет безуспешно добивался благосклонности возлюбленной. Лишь серия попыток самоубийства заставила Ахматову пересмотреть свое решение и дать согласие на брак, который состоялся в 1910 году.

С самого начала семейная жизнь двух поэтов протекала сложно и шероховато. Они не хотели уступать друг другу даже в мелочах, постоянно ссорились и выдвигали взаимные обвинения. Но при этом все же были по-настоящему счастливы, как могут быть счастливы лишь влюбленные. Это чувство Николай Гумилев очень бережно хранил в своем сердце и постоянно подпитывал при помощи наблюдений за супругой, которую не считал красавицей. Более того, поэт был убежден, что в жены ему досталась настоящая ведьма, и теперь он находится в полной ее власти. Тем не менее, такое открытие не помешало Гумилеву в 1912 году написать стихотворение «Она», наполненное нежностью и душевной теплотой. Посвятил он его любимой супруге, с которой из-за очередного путешествия находился в разлуке. Ахматова получила стихи в письме, и уже в преклонном возрасте призналась, что они тронули ее до глубины души. Но в тот момент, когда Гумилев ждал от нее хоть какого-то проявления чувств, поэтесса никак не отреагировала на послание.

Напускная холодность во взаимоотношениях с супругом была частью игры. Правила которой знала лишь Ахматова. Поэтому поэт в первых же строчках своего стихотворения признается, что в глазах его супруги постоянно живет «усталость горькая от слов». Он видит, что его чувства по-прежнему остаются без ответа, хотя и рассчитывает на взаимность. Гумилев даже не догадывается о том, насколько он горячо любим. Но открыто демонстрировать чувства Ахматова считает ниже своего достоинства. Именно по этой причине автору кажется, что «ее душа открыта жадно лишь медной музыке стиха». При этом избранница поэта остается «высокомерна и глуха» ко всему, что ее окружает, не замечая даже того, что в ней нуждаются самые близкие и дорогие люди.

Но Гумилеву пока еще вполне достаточно того, что он может называть эту загадочную и своевольную женщину своей супругой. «В ней все счастие мое», — отмечает поэт, восторгаясь тем, что Ахматова «живет в таинственном мерцаньи», создав свой собственный мир, в который время от времени впускает лишь избранных. Гумилев также относится к их числу, но приходит к любимой лишь для того, чтобы «учиться мудрой сладкой боли в ее истоме и бреду». Жизнерадостный и романтичный, он представляет резкий контраст по сравнению с бледной, безучастной ко всему и исполнено внутреннего благородства Ахматовой. Однако поэт знает, что в душе она чиста и безмятежна, а ее сны четкие, словно «тени на райском огненном песке».

О том, что игра в любовь и безразличие затянулась, Анна Ахматова поймет слишком поздно, когда Гумилеву изрядно надоесть общество вечно хмурой, сдержанной и равнодушной ко всему супруги. Ему будет очень тяжело смириться с тем, что супруга делает успехи на литературном поприще, которое он сам избрал для реализации личных амбиций. Ахматова же не готова смириться с общепринятой ролью жены и матери, которая должна беспокоиться лишь о домашнем уюте и вкусном обеде. В итоге Гумилев все чаще и чаще отдает предпочтение путешествиям, а не семье, и даже уходит добровольцем на фронт после начала Первой мировой войны. Его чувства к Анне Ахматовой постепенно угасают, хотя поэт и признается, что эта женщина оставила в его душе неизгладимый след.

Гумилев 6 чувство стих

Прекрасно в нас влюбленное вино
И добрый хлеб, что в печь для нас садится,
И женщина, которою дано,
Сперва измучившись, нам насладиться.

Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами,
Где тишина и неземной покой,
Что делать нам с бессмертными стихами?

Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать.
Мгновение бежит неудержимо,
И мы ломаем руки, но опять
Осуждены идти всё мимо, мимо.

Как мальчик, игры позабыв свои,
Следит порой за девичьим купаньем
И, ничего не зная о любви,
Все ж мучится таинственным желаньем;

Как некогда в разросшихся хвощах
Ревела от сознания бессилья
Тварь скользкая, почуя на плечах
Еще не появившиеся крылья;

Так век за веком — скоро ли, Господь? —
Под скальпелем природы и искусства
Кричит наш дух, изнемогает плоть,
Рождая орган для шестого чувства.

Николай Гумилев: шестое чувство.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: